Читать книгу "Королевская кровь. Медвежье солнце. Темное наследие"

Глава 11

9 января, понедельник, Инляндия

Люк Дармоншир

С утра герцога Дармоншира вызвали в управление безопасности Инляндии. Он мог бы и отказаться, но кто же отказывается от информации, которая сама идет в руки? И от возможности притупить бдительность соперников?

Разговор происходил в кабинете высокого начальника, и Люк, раздраженный из-за ноющей руки, дурачился, наблюдая, как медленно звереет лорд разведчик. Розенфорд прохаживался по кабинету, Люк сидел в кресле и поигрывал пачкой сигарет.

– Дармоншир, не включайте идиота. Звонок был сделан с вашего номера.

– Не может быть! – с натуральным удивлением воскликнул Люк. Лорд Дэвид брезгливо поджал губы.

– Соседи и жители района видели серый «Вран». Есть у вас такая машина, Дармоншир?

– Не знаю, – нагло ответил Люк. – Я езжу на красной «Колибри», но гараж у меня большой, машин в нем много.

– У вас есть «Вран», Дармоншир, – не моргнув глазом проговорил инляндец. Выдохнул и склонился к собеседнику. – Вот что у нас получается, лорд Лукас. В квартире в Свамперсе два подгоревших трупа. Удушение и нож. Вашу машину видели там, вы звонили по поводу пожара. Что мне мешает сейчас арестовать вас по обвинению в убийстве?

– То, что я не идиот – сначала развести пожар, а потом звонить, чтобы его потушили? – предположил Люк с усмешкой.

– Отводите подозрения, – с легким презрением пожал плечами Розенфорд.

– Это я могу, – согласился его светлость, и лорд Дэвид нахмурился.

– Хватит, Дармоншир. Сейчас вы мне расскажете, что там произошло. Или выйдете отсюда в наручниках. Вы утомили меня.

– Мы оба понимаем, – протянул Люк, – что, если бы вы могли меня арестовать, вы бы уже арестовали. Преступление произошло, как вы говорите, больше двух недель назад, а вызвали вы меня как подозреваемого только сейчас. Почему?

Розенфорд поморщился, потер длинный подбородок с едва заметной рыжей щетиной, сел в свое кресло. В нем он выглядел очень респектабельно – да и вообще этот деревянный кабинет с красной бархатной обивкой смотрелся очень добротным и внушающим доверие. Лорд разведчик о чем-то задумался, поглядывая на Люка.

– Потому что по крайней мере одно убийство было совершено точно не вами, – наконец решился он. – Убитый Уильям Доггерти задушен, второй лежал рядом с разрезанной удавкой, в кармане у него нашли запасные. На канистре нашли его отпечатки. Огонь успели потушить. И я хочу знать, лорд Лукас: что вы там делали?

– Откровенность за откровенность, лорд Дэвид, – легко ответил Люк. – Доггерти работал на меня. Он искал тех, кто заказал мое убийство. Видимо, нашел. И решил поделиться со мной. Но не успел. И теперь мой вопрос: вам известно что-то о том, кто устраивает на меня покушения?

– Расследование идет, Дармоншир.

– На чем они приехали? Убийц было больше, чем один. Не пешком же они пришли.

– Кроме вашей и машины Доггерти, во дворе никаких автомобилей не было, – отрезал Розенфорд. – Дармоншир, если у вас есть информация, которая может помочь следствию, самое время поделиться. Третьего раза вы можете не пережить.

– К сожалению, Доггерти был моим единственным выходом, – мрачно сообщил Люк. И под внимательным взглядом начальника разведки рассказал о своем сотрудничестве с Псом. Опустив острые детали, конечно. И ни словом не упомянув о Софи.

Если кто-то здесь имеет доступ к материалам или сам лорд Дэвид как-то связан с убийцами (хотя вероятность этого крайне низка) – не помешает их успокоить.

– Мой вам совет, – очень сухо сказал инляндец на прощание. – Уезжайте в Вейн, он достаточно укреплен. И переждите там.

– Я подумаю, – так же сухо ответил Люк, и они с неудовольствием пожали друг другу руки. Через несколько минут герцог Дармоншир, раздражаясь из-за усиливающейся боли в плече и локте, уже выруливал с парковки дворца, направляясь домой.

Он уже несколько дней как очнулся от виталистического сна – и единственное дело за это время, которое завершилось удачно, не относилось к расследованию. Люк посетил, как и собирался, Лесовину, затем Блакорию и вернулся очень довольный. Все получилось просто идеально.

А вот остальное не так радовало.

Захваченный Альфред Дьерштелохт и его люди все еще находились в камерах замка Вейн. Никто не вламывался к Люку с требованием освободить их или с угрозами. Видимо, принц Лоуренс Филипп так впечатлился тем, как выглядел герцог при их последней встрече, что понял: болтать об этом не нужно.

К сожалению, помощники блакорийского барона сказать могли немного, хотя Леймин очень старался, выуживая из них информацию. Был приказ, они его выполнили. Мотивы, причины им никто не объяснял.

Зато из общения с бароном сразу после его захвата Люк сделал необходимые выводы. Первый: против него работает очень сильный менталист, который поднаторел во внушении. Возможно ли, что это темный, как Соболевский? Или кто-то из белой аристократии, скрывающий свое умение? Точно можно было сказать, что это не высокородный йеллоувинец – хотя они и сильнее всех в ментальной родовой магии, но на охоте точно ни одного сына Желтого ученого не присутствовало.

Или же преступник – из классических магов-менталистов? Мог ли он же насылать проклятия на аристократов из списка наследования?

Второй вывод: похоже, убийства аристократов и покушения на него, Люка, связаны.

Третий: злоумышленник или его сообщник – явно из окружения барона. И Дармоншир очень подозревал, что не обошлось тут без участия старшего Дьерштелохта.

Ну и четвертый: он, Люк, представляет собой какую-то опасность. Но какую и для кого? Прав ли Тандаджи, предполагающий, что покушения связаны с особым вниманием короля Луциуса к новоиспеченному герцогу и это просто политические игрища?

Были и другие выводы, смутные подозрения и целый ворох версий, которые герцог и собирался проверять.

А еще он снова отложил в копилку памяти и уберегший его от выстрела, самостоятельно возникший щит (второй или третий раз, считая случай на охоте?), и так внезапно и удачно налетевший ураган. Последнее было слишком, даже с учетом того, что его любит удача. Факты и странности копились, и Люк давал им отлежаться, не торопясь раскрывать и эту загадку. Сейчас важно было другое.

Через час его светлость сидел в кабинете, разложив перед собой записи. Люк опять начал наносить визиты. Теперь – живым и здравствующим аристократам из первой двадцатки списка наследования, разбавляя их не относящимися к делу встречами – чтобы никто не обнаружил закономерности. Вел светские беседы, мягко переводил тему на общих знакомых, а дальше было дело техники:

«Как трагически погибла мать Таммингтона. Нелепейший несчастный случай. Я сам однажды поскользнулся на ровном месте и чуть не свернул себе шею, представляете?»

Обычно этого было достаточно, чтобы собеседник выложил информацию обо всех неприятностях, которые с ним случались с раннего детства. А их, надо сказать, оказалось немало. Только вот не было между ними ничего общего.

Сейчас лорд Дармоншир ворчал вполголоса, пытаясь прикурить. Если бы кто-то прижался ухом к двери, он бы услышал обрывки ругательств, глухие удары, когда взбешенный собственной несостоятельностью его светлость пинал ящики стола, и размышления вслух. Так думалось легче.

– Есть, есть что-то общее. Не может не быть. Что-то я упускаю… проклятый Дьерштелохт!

Герцог снова выругался, переложил зажигалку в правую руку и поджег сигарету.

Подвижность левой руки почти восстановилась, но пальцы слушались еще неохотно, и ныла она противно, хуже, чем воспаленная десна. Виталист обещал, что за две недели ежедневных процедур все пройдет, и настойчиво предлагал обезболивание.

Но Люк и так чувствовал себя вялым и немного отупевшим от лечения. Больше всего его раздражала расслабленность и неповоротливость ума. Будто он не может сложить два и два.

Проговаривание вслух помогало собраться.

– Думай, думай, Люк… так… предположим, убийства все-таки происходят с помощью проклятия. Провоцируется цепь несчастных случаев, которые рано или поздно приводят к смерти. Что-то или кто-то активирует его. Проклятие накладывается не на жертву. На кого? На родственника жертвы? На жилье? На одежду? Черт, нет. Хеммингем погиб на посту, из одежды – военная форма, родные до этого не навещали. Да и как можно проклясть одежду стольких людей и не засветиться?

Он уже прокручивал это в голове не раз и не два. Раздражался, бросал записи, начинал рыть в другом направлении, снова возвращался. Желание разгадать загадку засело, как заноза: пока не вытащишь – не сможешь забыть.

– Может, какие-то подарки? Надо поговорить с Таммингтоном, не получала ли его мать каких-то подарков от других лиц. Наверняка получала. То, с чем соприкасалась время от времени. Мебель?

«Да это может быть даже шкатулка или цветочный горшок. Что угодно может быть». Люк кинул сигарету в пепельницу и мрачно отодвинул ее от себя. Покрутил телефон: набрать лорда Таммингтона или нет? Не хотелось бы раскрывать карты – молодой герцог, очевидно, был довольно проницательным. С другой стороны, разве он, Люк, не найдет что соврать?

Люди Леймина активно рыли землю с другой стороны – искали подпольного специалиста по проклятиям, но пока безуспешно, и Дармоншир в очередной раз с досадой подумал об убитом Билли Псе – вот кто мог бы помочь. Выходов на других могущественных воротил преступного мира Люк пока не имел, но, если здесь окажется пусто, придется наводить мосты. Этого тоже не хотелось: старина Билли был помешан на секретности и дела свои делал тихо, клиентов не светил. Свяжись с кем другим – можешь получить и шантаж, и готовый компромат для газет.

Он решился – набрал номер герцога Таммингтона, подождал, пока тот ответит.

– Лорд Роберт, мы так приятно пообщались с вами в прошлый раз. Не хотите вернуть визит?

– Д-да, Дармоншир, – немного удивленно сказал герцог. – Если вы хотите… Я сейчас как раз в Лаунвайте. Я не планировал, признаюсь… но могу навестить вас.

– Буду счастлив, – сказал Люк и отключился, пока молодой герцог не передумал.

Ближе к обеду, когда Дармоншир уже озверел от версий и мыслей, в кабинет зашел дворецкий, поклонился.

– Ваша светлость, к вам его светлость герцог Таммингтон. Он ждет в гостиной.

Люк хмыкнул удивленно – легок же Таммингтон на подъем. Затушил сигарету.

– Сейчас, Доулсон.

Дворецкий кашлянул.

– Чуть раньше его светлости пришла леди Маргарета, милорд. Сейчас она тоже в гостиной.

Люк кивнул и ускорился. Таммингтона нужно было спасать.

Младшая сестра – с каким-то диким макияжем, всклокоченными кудрями, в облегающих штанах и возмутительно сползающем с плеч свитере с широким воротом – сидела в кресле напротив красного Таммингтона и курила его, Люковы, сигареты.

– И вот, предположим, роды в полевых условиях, – вещала она, помахивая рукой, – нужно отсосать слизь из дыхательных путей у новорожденного, а инструмента нет. Придется делать это по старинке. Ртом…

Молодой герцог из красного стал зеленоватым. Сестра наконец-то перевела взгляд на старшего брата, который стоял в дверях, скрестив руки, и с иронией взирал на нее, и закашлялась дымом.

– Добрый день, – проговорил Люк ехидно. – Роберт, рад вас видеть.

Маргарета замерла, посмотрела на сигарету и с вызовом затянулась, а Таммингтон с облегчением встал, пожал хозяину Дармоншир-холла руку.

– У вас очаровательная сестра, Лукас.

– О, она настоящая прелесть, – улыбнулся Люк, отобрал у «прелести» сигарету и невозмутимо затушил ее. – Жаль, что ей нужно нас покинуть.

– Но мне не нужно! – запротестовала младшенькая.

Люк зубасто улыбнулся. Не с ее калибром нарываться.

– Нужно, нужно, – посетовал он. – Ты хотела позвонить матери. Заодно расскажешь ей о том, как познакомилась с его светлостью.

Рита с ненавистью взглянула на Люка и поднялась. Объемный свитер еще больше слез с плеч, и Таммингтон вновь покрылся красными пятнами.

– Я останусь на обед, – процедила младшая сестра. – Хочу поговорить с тобой.

– А уж я как хочу, – вкрадчиво проговорил Люк и усмехнулся. Маргарета вылетела из гостиной, а он повернулся к молодому герцогу. – Прошу простить, Роберт. Рита учится на врача и иногда слишком увлекается. Нам сейчас принесут чай. Или вы предпочтете что-то покрепче?

Таммингтон покачал головой, сел.

– Нет. Я после прошлой нашей встречи долго приходил в себя, – сказал он с подкупающей искренностью.

– Останетесь на обед? Мои повара будут рады вам угодить.

Молодой герцог задумался – и Люк прямо увидел, как в голове его проносится сцена: Маргарета над супом рассуждает о прорыве пузыря или околоплодных водах.

– Да, останусь.

– Прекрасно. – Люк сел в кресло. – Таммингтон, я понимаю, что вы удивлены моим приглашением – не так мы близко знакомы, чтобы встречаться без предварительной договоренности. Но я сейчас все объясню. Помните, вы рассказывали мне, что ваша матушка проверялась на проклятие?

– Да, помню, – несколько недоуменно сказал молодой человек.

– Вы простите мое любопытство, – великосветским тоном продолжал Люк, – но я почему-то не могу перестать думать об этой загадке. Я люблю иногда побаловать ум решением детектива. Скажите, не получала ли она каких-нибудь необычных подарков? Может, дело в них?

Лорд Роберт покачал головой.

– Подарков было много. Конкретно ничего сказать не могу. Но раз вы заговорили об этом… Дармоншир, я до нашей встречи как-то забыл об одном происшествии, а после начал вспоминать и сопоставлять. Дело в том, что со мной тоже чуть не произошел несчастный случай. С полгода назад. Я спускался по лестнице и едва не сорвался со ступеней.

Он, видимо, заподозрил в Люке скепсис и заторопился.

– Я так хорошо знаю свой дом, что могу пройти по нему с закрытыми глазами. У меня хорошее чувство равновесия – я занимался гимнастикой в детстве. Но я четко помню, что у меня закружилась голова и заплелись ноги. Это вполне может быть случайностью, потому что ничего подобного больше не повторялось. Но после наших разговоров о проклятии, признаюсь, мне стало не по себе.

– А что вы делали в тот день? – поинтересовался Люк. – Во что были одеты?

– Как обычно, – пожал плечами Таммингтон. – Ничего нового или необычного. Ко мне приезжала двоюродная тетка, и я решил отдать ей часть драгоценностей матери. С ними и шел вниз, когда это случилось.

Люк подобрался и мысленно застонал. Ой, идиот! Это же очевидно! Вот оно – то, что крутилось вокруг, то, что объединяет всех людей.

– А в день смерти вашей матери что-то из драгоценностей на ней было? – хищно спросил он.

Таммингтон нахмурил лоб, покачал головой.

– Я не вспомню, Дармоншир. Что-то наверняка было, но не вспомню. Вы думаете, проклятие наведено на них? Но я неоднократно касался их, они находились у меня дома.

– И сейчас у вас? – Люк от нетерпения встал.

– Кроме тех, что отдал, – кивнул молодой герцог, удивленно наблюдая за возбужденным коллегой по титулу.

– Таммингтон, – торжественно провозгласил хозяин дома, – предлагаю прогуляться перед обедом. Сначала к вам, заберем драгоценности, потом к господину Ирвину Андерису, пусть проверит. – Он спохватился: – Вы же не против?

Но по его тону было понятно, что, даже если собеседник против, это ничего не изменит.

– Нет, – с растерянностью проговорил лорд Роберт. – Я все равно собирался возвращаться в герцогство.

– Вот и прекрасно, – обрадовался Люк, подхватил беднягу, сокрушенного обаянием сразу двух Кембритчей, под локоток и потащил к телепорту.

Замок Таммингтон тоже стоял на берегу моря – только на границе с Блакорией – и, насколько Люк мог судить по виду из окна, оказался посуровее и поскромнее замка Вейн. Лорд Роберт попросил Люка подождать в гостиной, сходил за сундучком с украшениями – довольно весомым, надо сказать, – и они вернулись в столицу.

Через полчаса Люк довез молодого герцога к специалисту по проклятиям, Ирвину Андерису. У него был клиент, поэтому их светлостей пригласили в отдельный кабинет и попросили подождать.

Наконец пришел и маг. Поклонился вежливо. В глазах его сверкало любопытство – и предвкушение вознаграждения от столь значительных посетителей.

– Я попросил немного задержать следующего клиента, – сказал он. – Правильно ли я понимаю, что вопрос срочный, господа?

Пока Люк объяснял, что им требуется, брови Андериса ползли вверх.

– Вполне может быть, – пробормотал он, – позвольте, я посмотрю.

Таммингтон безропотно отдал сундучок. И потянулись минуты ожидания: Люк курил, лорд Роберт морщился от дыма, Андерис, прикрыв глаза, перебирал драгоценности и что-то бормотал, откладывал.

– Здесь чисто… и здесь… о, позапрошлый век, йеллоувиньский сапфир?.. да, чисто… а вот это, – он отложил золотую брошь с изображением какого-то деревенского пейзажа, – намолено на удачу и защиту здоровья.

Таммингтон протянул руку и забрал украшение.

– Мама надевала на меня, когда я болел, – объяснил он Люку шепотом. – Это еще от прабабушки.

Господин Ирвин все перебирал, прислушивался, водил над драгоценностями руками, над чем-то замирал. Сундучок пустел, и Люк уже начал немного нервничать: неужели ошибся? Или проклятая вещь отдана тетке Таммингтона?

Но вот маг замер над простой цепочкой с серебряной подвеской – крылатым змеем, свернувшимся в кольцо. И чем дольше он держал над ним ладони, тем больше хмурился, качал головой. Наконец поднял голову.

– Это проклятая вещь.

Люк удовлетворенно выдохнул – по всему телу пробежала волна азарта.

– Господа, прошу вас отойти подальше, – продолжил Андерис. – Я попытаюсь понять, как оно действует, но если ошибусь – вас заденет отдачей.

Таммингтон и Дармоншир послушно отошли к окну, оставив мага у стола. Тот отгородился небольшим сверкающим щитом и полностью погрузился в сканирование подвески.

Лорд Роберт встревоженно и задумчиво смотрел в окно.

– Что такое, Таммингтон? – шепотом спросил Люк. – Осталось только вспомнить, откуда эта вещь у вашей матушки, и загадка решена.

Молодой герцог так долго молчал и бледнел, что казалось, и не заговорит. Люк не торопил его. Когда собеседник в подобном состоянии, не нужно на него жать.

– Я помню, – наконец тихо ответил лорд Роберт. – Я очень хорошо помню, потому что присутствовал при этом, хотя мне и двенадцати лет не было.

И почти беззвучно – так, чтобы не услышал маг, – добавил:

– Это наградной знак Инландеров, Дармоншир. Его за вклад в благотворительное движение преподнесла моей матери ее величество королева Магдалена.

Люку хватило пары секунд, чтобы прийти в себя, и он даже смог – несмотря на лихорадочно мечущуюся мысль – проговорить:

– Вероятно, кто-то проклял украшение после награждения. В любом случае, Таммингтон… я думаю, лучше об этом помалкивать.

Молодой герцог потерянно кивнул.

Андерис двигал над украшением пальцами, и Люк мог бы поклясться, что слышал от подвески шипение, будто на раскаленную сковородку плеснули воды. Оно все усиливалось, превращаясь в треск, и вдруг внутри щита полыхнуло – под ним разлилась светлая пелена, раздались ругательства и удовлетворенное:

– Сделал! Вот тварь!

– Вы живы там? – поинтересовался Дармоншир с опаской. Пелена под щитом бледнела, опускалась на пол туманными хлопьями.

– Да, – проворчал целый и невредимый маг и махнул рукой, отключая щит. – Теперь она безопасна. Садитесь, господа. Что я могу сказать: это не работа профессионала. Скорее самоучки, но очень талантливого. И, предупреждая ваш вопрос: почерк мне незнаком.

– Не имеет отношения к родовой магии потомков Черного Жреца? – осторожно спросил Люк. Маг недоуменно взглянул на него.

– Нет. Магия классическая, сделано грубо, но действенно. Включалась на ауру проклятого и могла сработать и на родственников, но для этого им нужно было находиться поблизости.

– Но мать часто ее носила, – возразил Таммингтон. – И далеко не всякий раз с ней что-то случалось.

– Отложенный запуск проклятия, – пожал плечами господин Ирвин, – и действие несистематическое – видимо, для того чтобы не соотнесли с вещью. Фактически этот артефакт притягивал несчастные случаи. То есть, при прочих равных условиях, падающее дерево в ураган упадет на того, у кого есть эта подвеска. Если есть возможность поскользнуться – человек поскользнется, если плохо закреплена полка на стене – сорвется в тот момент, когда проклятый находится под ней, если человек падает, то неудачно, и так далее. Плетение на неудачу. И главное, следов на ауре не оставляет! Включилась – случилось происшествие – и выключилась. И питается от хозяина. Так она может десятилетия работать. Опасная вещь. Была. Сейчас я плетение снял, так что спокойно можете носить.

– Пожалуй, я поостерегусь, – грустно сказал Таммингтон. – Спасибо, господин Андерис.

– Был рад услужить вам, ваша светлость, – проговорил маг. – Сочувствую. Это, безусловно, преступление, и я позволю себе рекомендовать вам обратиться в отделение МагКонтроля для расследования. Я готов свидетельствовать на суде.

Обед, который наконец-то состоялся в Дармоншир-холле, проходил в странной атмосфере. Маргарета переоделась в платье и являла собой образец благовоспитанности, периодически бросая укоризненные взгляды на старшего задумчивого брата и развлекая гостя. Подавленный лорд Роберт отвечал ей с вымученной вежливостью и поспешил откланяться.

Рита обиделась.

– Очень пугливые нынче герцоги пошли, – сказала она раздраженно Люку, лениво курящему в кресле.

– Ты его так атаковала, что у бедняги не было ни одного шанса не испугаться, – отозвался Люк хмуро. – Поздравляю, минус один жених у тебя есть. Так держать, Рита, на пути к одинокой старости. И не смей трогать мои сигареты. Еще раз увижу – сошлю своей волей в поместье Йе́льхен на севере. Лес, волки, ежи и змеи – хорошая компания.

– Ты какой-то злой сегодня, – укорила его сестра. – Я хотела напомнить про обещание устроить меня в королевскую лечебницу. Ты не забыл?

– Не забыл. – На самом деле совершенно вылетело из головы. Надо срочно решить вопрос, но как же не до него! – Рита, я очень занят. Езжай к матери. Пообщаемся позже.

Сестра надулась окончательно и вышла из гостиной, хлопнув дверью. А Люк, докурив и решив наконец-то, что́ нужно делать, вызвал к себе Леймина и кратко, очень сухо рассказал о том, что узнал.

– Необходимо узнать, есть ли наградные знаки у других погибших и ныне здравствующих из первой очереди списка наследования, – заключил он. – Если есть, то нужно заполучить несколько таких же. Я прошу вас заняться этой проверкой, Леймин. Конечно, ставки так высоки, что, во избежание утечки, идеально сделать это самому. Но мне нельзя светиться, велика вероятность спугнуть преступников. Будем надеяться, что на других знаках не обнаружится проклятия… Мне, признаюсь, очень хочется, чтобы его не обнаружилось.

Леймин мрачно кивнул.

– Потому что иначе вывод очевиден.

– Но зачем это королеве? – с тоской вопросил Люк. Стряхнул пепел, покачал головой. – В любом случае версии две. Если окажется, что наградных знаков у других пострадавших нет или это единичное проклятие, то можно с легкой душой отмести вариант с причастностью ее величества.

– Вы понимаете, чем это может для вас закончиться? – медленно поинтересовался Леймин. – Если королева… или кто-то из королевской семьи имеет к этому отношение, его величество самолично распорядится вас ликвидировать. Такие вещи не выносят на публику, и свидетелей в живых не оставляют.

– Меня и так все время пытаются убить, – мрачно хмыкнул Люк. – И вот чую я, что потяну за эту ниточку – пойму, чем мешаю и я. Времени очень мало, – он повел своим длинным носом, – пора уже начаться грандиозной заварушке. Слишком тихо – пугает меня молчание по поводу пропажи Дьерштелохта. Возможно, изначально и поверили в версию о его внезапном отпуске, но на связь он не выходит достаточно долго, чтобы обеспокоились те, кто стоит за его спиной. Да и старший братец вряд ли остался в стороне, даже если он не причастен, а в это я не верю. Уже должны были расспросить участников вечеринки в клубе, хозяйку и девушку, сложить два и два: пусть нас никто не видел, кроме князя, не так уж много времени надо, чтобы догадаться. Так что молчание и отсутствие действий меня скорее пугают. Хочется перехватить инициативу, Леймин.

– И что вы предлагаете? – сердито спросил старый безопасник. – Опять что-то безумное?

– Почти, – улыбнулся Люк. – Поставим старшему братцу вилку. Если и он ни при чем – мы об этом узнаем.

Следующие два дня внушающие доверие пожилые люди, одетые в дорогие костюмы, объезжали родственников погибших – и тех, кто еще оставался в живых, – из первой очереди списка наследования. Добивались встреч, представлялись работающими на анонимного коллекционера и просили продать наградные знаки, ежели такие имеются. Люк приказал не жалеть денег.

Где-то их не пускали на порог, где-то отказывали, где-то просили время подумать. Но у тех, с кем удалось поговорить, наградные знаки были. У всех. И к исходу вторых суток у Люка набралось четыре серебряные подвески в виде свернувшегося кольцом крылатого змея. И заключение Андериса – на всех четырех идентичное проклятие.

Леймин хватался за голову и усиливал охрану Дармоншир-холла, нанимал дополнительно людей, чтобы следили за родственниками пустившегося во все тяжкие лорда. И тихо гордился им.

Люк тоже не терял времени даром. На следующий день после встречи с Таммингтоном он позвонил Розенфорду и настойчиво попросил устроить ему встречу с командиром гвардии ее величества графом Фридо Дьерштелохтом.

Упрямый ублюдок Розенфорд наотрез отказался идти навстречу, и пришлось подвесить этой рыжей рыбке аппетитного червячка.

– Я обещаю дать вам информацию о заказчиках покушений на меня, – сказал Люк тоном искусителя.

– Так она у вас есть? – раздраженно пробурчал Розенфорд.

– Конечно. – Люк представил себе лицо лорда Дэвида в этот момент и улыбнулся. – Более того, обещаю, что все лавры достанутся вам. Устроите встречу – и через три дня я передам вам все документы.

– По какому вопросу вы хотите с ним встретиться? – Инляндец уже был готов сдаться.

– По личному, – небрежно ответил Дармоншир. – Даже, можно сказать, по семейному. Это касается его брата.

Розенфорд отзвонился на следующий день – как раз тогда, когда Люку привезли первую подвеску. Граф Фридо Дьерштелохт согласился встретиться в королевском дворце. Ранним утром.

12 января, четверг

– Он точно злодей, – пробормотал Люк, в темноте подъезжая к вотчине короля Луциуса. – В это время нормальные люди еще спят.

Дворец и правда спал – шаги Люка гулко отдавались в пустых узеньких коридорах, и казалось ему, что в тишине этой он слышит шепот тысяч тайн, сопровождавших двор с начала времен. Низенькие потолки давили. Герцог опять подумал, что жить тут – настоящее наказание. И что очень странно для детей Воздуха не пытаться отстроить себе что-то попросторнее, а эту рухлядь отдать под музей.

Хотя Инландеры всегда слишком ревностно соблюдали традиции.

Командир личной гвардии королевы ждал Люка в своем кабинете. Поздоровался, кивком предложил присесть. Такой же черноволосый и широкий, как младший брат, такой же мрачный, но эта мрачность была матерой, тяжеловесной. Плотные усы и бородка чуть скрадывали странно скошенный вбок подбородок – будто его когда-то своротили набок, да так и оставили.

– Чем обязан, ваша светлость? – Граф сразу перешел к делу.

– Ваш брат у меня, – сообщил Люк, внимательно наблюдая за противником. На лице лорда Фридо не дрогнул ни один мускул.

– Я уже знаю об этом. Альфреду не свойственно пропадать, не предупредив. Он жив?

Говорили они тихо, и голоса их в приглушенной дреме дворца казались почти зловещими.

– Жив. Он пытался убить меня, граф.

– Какое-то недоразумение? – осведомился блакориец.

– Не сказал бы, – усмехнулся Люк, – для недоразумения он был очень настойчив. Сейчас ваш брат в замке Вейн. Естественно, он был допрошен.

Лорд Фридо неохотно пошевелился.

– Что вы хотите от меня?

– Дело в том, – охотно объяснил Люк, – что я крайне не люблю, когда в меня стреляют. Но в ходе допроса выяснилось: ваш брат действовал неосознанно. Кто-то внушил ему желание убить меня. Так что, при всей жажде упечь за решетку барона Альфреда – уж простите, граф, – я не могу винить его.

Дьерштелохт сверлил Люка глазами. И непонятно было, верит или нет.

– Дело очень деликатное, – продолжал Дармоншир, – и мне необходимо узнать, кто заказчик. Но на лорде Альфреде стоит блок, и ваш брат не может говорить. Я нашел менталиста, который согласился снять блок и достаточно квалифицирован, чтобы не повредить вашему брату. Но в то же время мне бы не хотелось, чтобы между нами были какие-то разногласия, граф, или попытки отомстить за удержание вашего брата в будущем. Вы достаточно влиятельны, чтобы меня это беспокоило. Думаю, нам обоим выгодно оставить это происшествие в тайне. Мне крайне нежелательны скандалы. Также не хочется, чтобы барон, выйдя на свободу, внезапно умер – обвинят ведь в этом меня.

Начальник гвардии, не отрывая взгляда от Люка, медленно кивнул.

– Поэтому я предлагаю мировую. Жду вас завтра в замке Вейн в десять утра. Вы поприсутствуете при работе менталиста. Будете свидетелем, что все прошло квалифицированно. Затем я выслушаю рассказ лорда Альфреда. И после отдам вам барона. Вы можете взять своих виталиста и врача, чтобы они засвидетельствовали его здоровье. И уж потом забота о целостности брата ляжет на ваши плечи. А с заказчиками я разберусь сам.

Его светлость замолчал. Дьерштелохт постукивал ручкой о стол и, сощурившись, разглядывал Люка. Тук – перевернул ручку – тук. Тук-тук. И так, кажется, целую вечность.

От него несло недвусмысленной угрозой. Будто он готов сейчас прыгнуть через стол и перегрызть Люку горло.

Чем же я перешел тебе дорогу, блакориец?

– Согласен, – сказал лорд Фридо, вставая. – До завтра, ваша светлость.

– До завтра, – благожелательно согласился Люк и направился к двери, стараясь не дернуть плечами от ощущения, что вот-вот ему выстрелят в спину.

Впереди был тяжелый день.

Ближе к вечеру Люку позвонил Леймин и попросил о срочной встрече.

– Нашли мы подпольщика, промышляющего проклятиями, – удовлетворенно заявил старый безопасник. На его лице читалось горделивое облегчение – наконец-то и «пенсионный отдел» оказался полезен. – Пришлось брать на захват всех магов, нужно будет увеличить штат, ваша светлость. Повезло, что в боевой магии он слабенький.

– Увеличивайте, насколько нужно, – нетерпеливо кивнул Люк. – Как нашли?

– Клюнул один из слитых заказов через доступных посредников. – Леймин торжествующе сжал кулак. – Мы пообещали огромную оплату тому, кто поможет выйти на мага, способного создать проклятие. Сначала сыпалась всякая мелочь, бабки-старички, промышляющие порчей, сглазом и приворотами, потом стали толкать умельцев покрупнее. Мы всех проверяли, конечно, с менталистом. А накануне мне сообщили, что за заказ готов взяться серьезный человек. Ну, я с недоверием отнесся – сколько уже их было. Ан нет, спросил, можно ли создать проклятие на вещи, и так, чтобы никто не заподозрил, – на украшении там или одежде. Он говорит: можно, можно и так, чтобы не сразу заработало. А вы, говорю, уже такое создавали? Он мне: да. Тут мы его и сцапали. Посреднику приплатили, чтобы молчал, мага привезли в Вейн, там и допросили. Угадайте, кто делал заказы?