Текст книги "Иная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/inaya-216316.jpg)
Автор книги: Маргарита Криштафович
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 33 страниц)
Маргарита Криштафович
Иная
Светлое Будущее
Посвящение
Эта книга посвящается самому дорогому для меня человеку, ставшему источником вдохновения для написания волшебной и в то же время не совсем выдуманной истории.
Доченька, ты сильная и со всем справишься. Все ответы есть внутри тебя. Мечтай, твори, воплощай, не останавливайся на достигнутом и не бойся ошибаться. Все будет именно так, как и должно быть. Помни об этом.
Пролог
Чему бы жизнь нас ни учила,
Но сердце верит в чудеса…
Ф. И. Тютчев
Люди не перестают искать свое счастье. В любом возрасте. И верить в настоящую любовь. И в чудо. Даже если утверждают обратное. Почему? Все просто: человечество, эмоции, чувства, мысли, убеждения – это компоненты Мироздания, неразрывно связанные с бесконечным множеством других компонентов и притягивающиеся друг к другу, повинуясь силе притяжения. Совершенно разные по своей природе и по своей сути, с уникальными задачами и функциями, все они являются важными и необходимыми частичками единого целого, слаженно работающими на всеобщее благо.
А еще люди меняются. Непрерывно. Как, впрочем, и все остальные компоненты, и само Мироздание. Нет ничего постоянного и ничто не остается неизменным. Однако любое изменение, любое хаотичное, на первый взгляд, движение, любое явление или событие, как в жизни отдельно взятого человеческого существа, так и в развитии целого мира или совокупности миров, не случайно. Оно закономерно, последовательно, имеет определенный смысл и является неизбежным результатом предшествующих действий. Будущее формируется из того, что происходит сейчас. При этом эволюция обязательно сохраняет всеобщий баланс, ибо Мироздание гармонично и защищено от разрушения законом равновесия.
Что же касается чудес… Они не противоречат Мирозданию, они лишь противоречат человеческим знаниям…
В декабре 2199 года в разных концах Земли появились на свет дети с необычной внешностью. Фарфоровой белизны кожа, белые или седые волосы и пустые безжизненные глаза с блеклой, тусклой, будто выцветшей радужной оболочкой. Во взглядах их бесцветных глаз не отражалось ничего. Ни радости, ни грусти, ни интереса, ни страха. Первые равнодушные. У них отсутствовали эмоции. Полностью. Зато имелась абсолютная невосприимчивость к токсическим веществам и стойкий иммунитет к стрессу и психическим заболеваниям.
Появление равнодушных повергло ученых в ужас. Новый век начался с глубокого и всестороннего изучения человеческой эмоциональности. Проводились исследования и эксперименты, совершались открытия, строились прогнозы. Землю тем временем ждало новое потрясение.
13 февраля 2222 года на окраине одного из неприметных городов ничем не примечательной страны родился удивительной красоты мальчик, ласково названный медиками вампиренышем. Нет, он не был наделен нечеловеческой силой, у него не было острых длинных клыков, и он не пил кровь, просто его бледная, чуть холодноватая кожа, иссиня–черные волосы и выразительные глаза цвета алой зари ассоциировались именно с этим фантастическим существом. Малыш оказался особенным: ему были доступны чрезмерно сильные эмоции, но лишь отрицательные – раздражение, злость, гнев, ненависть.
Два месяца вампиреныша рассматривали со всех сторон, сканировали каждую клеточку его маленького мозга, собирали консилиумы и штудировали многотомные медицинские трактаты. Наконец был вынесен вердикт: индивидуальная особенность. А спустя полгода количество родившихся детей с аналогичными индивидуальными особенностями достигло нескольких тысяч. Все они обладали мистическим обаянием, идеальным ночным зрением, высокоразвитым логическим мышлением и неспособностью контролировать свои эмоции. Их назвали хейтами.
Время шло. Равнодушных и хейтов с каждым годом рождалось все больше и больше, эмоции и чувства обычных людей ослабевали и исчезали. Процесс изменения человеческой расы принял необратимый характер. Тем, кто имел полный спектр эмоций, стали присваивать статус ЭЛ – эмоциональная личность. Остальные получали статус полуЭЛ. Попытка ученых повлиять на эмоциональную ситуацию путем клонирования и инкубационного выращивания потерпела поражение. Все ожидаемые инкубиты и клоны ЭЛ еще в стадии зародыша трансформировались в хейтов и полуЭЛ, стремительно наполняя Землю взглядами алых и «затухающих» глаз.
В начале ХХIV века человечество совершило прорыв в области освоения космического пространства. Однако знакомство с различными видами и формами внеземной жизни, установление контактов и налаживание межпланетных отношений с представителями разумных и полуразумных рас осложнялось для землян непростой ситуацией в эмоциональной сфере. Не заставила себя ждать и новая проблема – под угрозой оказалась независимость планеты. Наделенная многообразным растительным и животным миром, Земля вызвала неподдельный интерес у других цивилизаций межпланетного пространства, как ресурс для жизнедеятельности и жизнеобеспечения…
Людям неведомы намерения Мироздания. Человеческий мир – маленькая частичка огромной системы, выполняющая определенную роль. Людям неизвестно будущее, поскольку оно зависит от происходящего в настоящем. Но чтобы будущее было, нужно действовать, иначе существование превратится в небытие. И люди действуют. Созидательно и разрушительно, синхронно и вразнобой, совместно и индивидуально. Допуская ошибки, извлекая уроки, повторяя попытки. Действуют, как умеют, как могут, как считают правильным. Превозмогая обстоятельства, преодолевая трудности, решая проблемы, которые, собственно, и появляются только для того, чтобы подтолкнуть к действиям. Ибо Мироздание прекрасно знает, что требуется, чтобы повернуть ход дел в нужную сторону…
Глава 1
Виталина Мерц
Холодно. Очень. И страшно. Коленки дрожат, зубы стучат, сердце колотится так, словно норовит выпрыгнуть из груди. Страх мерзкими щупальцами скользит по коже, отнимая у тела чувствительность, а у мозга способность мыслить. Все как всегда, только от этого не легче.
«Я сильная, я не боюсь, я справлюсь», – мысленно твержу себе в тысячный раз. Однако эмоции с победным рыком овладевают всем моим существом, врываются в разум, проникают в сознание, обездвиживают и одновременно воспламеняют изнутри, заставляя чувствовать себя маленьким испуганным зверьком, потерявшимся в незнакомом дремучем лесу.
Эмоции – мой дар и мое проклятье. Дар, подброшенный Судьбой при рождении по неизвестной мне причине за неведомые заслуги предков. Дар, позволяющий мечтать, фантазировать, тонко чувствовать и создавать прекрасное, раскрашивая тем самым жизнь и внутренний мир яркими красками. Дар, ставший моим проклятьем, моей слабостью в мире внешнем, поскольку снарядил не самыми приятными спутниками – гиперзастенчивостью, сверхстеснительностью, мегаволнительностью и так далее и тому подобное, список бесконечен. «Снарядил» – от слова «наряд», если что. Хотя многое зависит от угла зрения и от угла падения солнечного света, как говорил мой школьный учитель по естествознанию.
Как же холодно! Ладошки совсем продрогли, пальцев уже не чувствую. Нужно отвлечься и подумать о чем–нибудь приятном. Только о чем?
«На левой руке чаттер, на правой руке стилл», – вспомнились вдруг слова из давно забытой детской песенки. Серое вещество чудит, ну да ладно. Разглядывание девайсов не худший вариант, чтобы хоть немного расслабиться.
Чаттер. Тонкое биокерамическое колечко на безымянном пальце. Изготовлено по технологии фьюжн–скин: растягивается и сжимается, подстраиваясь под нужный размер. Идентификатор личности, средство связи, платежное средство и хранилище личных данных. А еще многофункциональный ассистент с доступом во Всеобщую Информационную Базу Земли. Перечень приложений настраиваемый: часы, калькулятор, видеокамера, диктофон, пульсометр, шагомер и еще несколько десятков функций. Водонепроницаемый, сверхпрочный, запрограммирован на сетчатку глаз владельца. Активируется задержкой взгляда на две секунды, деактивируется так же. Управление голосовое с возможностью выбора нужного пункта меню вручную на панели всплывающей сенсорной голограммы. Снять чаттер может только владелец после введения кода разблокировки.
Стилл. Широкий металлический браслет на запястье с мягкой подложкой, плотно прилегающей к коже. Гладкий, блестящий, без какой–либо отделки, играющий роль украшения и защиты одновременно. Сверху, на лицевой стороне, слой металла толще, чем снизу. Именно отсюда выскакивает длинная тонкая пластина из закаленной стали с закругленными краями, стоит только сжать руку в кулак, чуть выгибая запястье. Ширина пластины два сантиметра, длина выходит за пределы кулака сантиметров на десять. При контакте с противником обездвиживает его минут на пятнадцать – двадцать в зависимости от степени сопротивляемости организма. Обездвиженный остается в полном сознании, но не может пошевелиться, что позволяет вызвать Службу Правопорядка или сбежать. Или и то и другое одновременно. На своего владельца стилл не реагирует, так как настроен на его импульсы. Деактивируется прикосновением большого пальца второй руки или самостоятельно через пять минут после активации. Отличное изобретение, низкий поклон проектировщику.
А вот у хейтов вместо стилла фриз – специальный браслет с микрочипом и скин–имплантом, блокирующий эмоциональные всплески. В отличие от стилла, разрешенного к ношению с четырнадцати лет, фриз надевается каждому хейту при рождении и не снимается в течение всей жизни. Это установлено законом. При попытке снять…
– Да ты просто богиня! – из размышлений выдернул восторженный голос, обернувшись на который, я узрела его не менее восторженную обладательницу. – Хорошо, что я рождена не мужчиной, а то потеряла бы голову! А как без головы жить?
Мои онемевшие и заледеневшие губы непроизвольно расплылись в улыбке, грозя потрескаться и устроить безжалостное кровопролитие. Доминика. Теперь точно справлюсь.
Доминика Регард – потрясающая 22-летняя блондинка ЭЛ с огромными голубыми глазами и восхитительной фигурой, преподаватель психологии межрасовых отношений и моя подруга по совместительству. Именно она посоветовала мне отправиться в Эль–Хаттар – безумно красивый город и столицу нашего государства Ширан для поступления в Академию Искусств, что я и сделала, успешно сдав два месяца назад вступительный экзамен. И именно она уговорила меня стать участницей сегодняшнего праздничного концерта, посвященного началу учебного года, со смущенной улыбкой сообщив, что мне все равно не удастся скрыть от ректора Академии свои танцевальные таланты, поэтому чем раньше я их продемонстрирую, тем лучше для меня. Спорить не хотелось, да и было бессмысленно, так как Доминика – самый лучший уговорщик. А еще неисправимый романтик и оптимист. Кажется, окружающее пространство мгновенно меняется всякий раз при ее появлении, даже воздух становится светлее и прозрачнее.
– Доминика, – с облегчением выдохнула я, ощущая, как напряжение сворачивается рулетиком и мелкими шажочками пятится куда–то в сторону. – Как же я рада тебя видеть!
– И я рада, что ты рада, – проговорила Доминика, с нескрываемым восхищением поглаживая рукой тонкую, серебристо–голубую переливчатую шаль, в которую я закуталась с головы до ног и под которой таинственно поблескивали камни многослойного танцевального костюма. – Витошка, ты ослепительна!
– Много зрителей, да? – спросила я, кожей чувствуя, что ответ мне не понравится.
– Зал переполнен, зайчишка, – прошептала Доминика, приобнимая меня за подрагивающие плечи. – День открытых дверей – важное событие не только для Академии Искусств, но и для всего Ширана. Но я же с тобой, так что не волнуйся. Все будет замечательно.
Я вздохнула. Конечно, все будет замечательно. Подумаешь, зал переполнен. Обычное дело.
– Нашествия космических пиратов нет? – решила все же уточнить, затаив дыхание.
Вообще–то, ничего против инопланетных персон я не имею. Мои эмоции не зависят от наличия неземлян в зале, так же, как и от количества землян. Танцую я для всех одинаково, волнуюсь тоже с одинаковой силой, просто моя трусливая натура сказывается. Чужаков все–таки боюсь больше. Наверное.
– Куда ж без них? – Доминика отстранилась и слегка прищурилась, сверкнув глазами. – Такого разнообразия ты еще не видела, и я, кстати, тоже. Среди особых приглашенных какая–то важная делегация марсиан, прибывшая на Землю с непонятной миссией. В Академии марсиане впервые, так что есть шанс рассмотреть этих красавчиков поближе. Явились и мои любимые бравые ребята – члены посольства Таригара. В наличии милашки орионцы и сумарцы, ну и прочая нелюдь на любой вкус и цвет. В общем, понаехало гостей из иноземных областей. Эй, перестань уже дрожать как заячий хвост. Ты потрясающе выглядишь, а танцуешь так вообще… м–м–м… умопомрачительно.
Покивав головой для убедительности, Доминика снова затараторила, зная, что это весьма действенный способ понизить градус моего напряжения:
– Думаю, пора заняться спасением прекрасной улыбки одного прилично посиневшего создания. Чудодейственный эликсир я прихватила. Давай помогу, самой тебе точно не справиться.
– Спасибо, – с искренней благодарностью отозвалась я, восхищаясь предусмотрительностью подруги и ее умением говорить правду в виде почти комплимента.
Улыбку нужно спасать, это верно. Сверхстойкая увлажняющая помада, которой я воспользовалась минут пятнадцать назад, вопреки заверениям производителя бесследно исчезла с губ, не успев как следует впитаться. Понятное дело, я ее съела, даже не заметив обещанного клубничного привкуса. А после этого еще и облизнулась раз сто, если не больше. Не от гастрономического удовольствия, нет. От волнения.
Доминика изящным движением руки выудила из сумочки маленький флакончик, открутила крышечку и ловко провела кисточкой по моим пересохшим губам, нанося слегка прохладную сыворотку–регенератор. Окинув критичным взглядом результат своих стараний, она удовлетворенно кивнула, затем невероятно скоростным образом убрала чудо–флакончик обратно в сумку и крепко прижала колотящуюся меня к себе.
– Все будет хорошо, Витошка. Я уверена.
– Угу, – пробормотала я, зарываясь носом в длинные, пшеничного цвета локоны подруги, источающие сладковатый аромат кокоса.
Эх, если бы я могла научиться управлять своими эмоциями. Или хотя бы чуточку слабее их ощущать. Порой так хочется «выключиться», закрыться от всего мира, погрузиться в тишину и безразличие, в пустоту, чтобы ничего не чувствовать. Совсем ничего. Я бы отдышалась немного, набралась сил, а потом снова «включилась» бы. Только не до конца, а так, чтобы оказаться ЭЛ, как Доминика.
Но, увы, я – СЭЛ, и никуда от этого не денешься. Сверхэмоциональная личность, единственная рожденная за последнюю сотню лет, если верить моему доктору, профессору Ферту. Сила моих эмоций в несколько раз превышает силу эмоций ЭЛ. Правда, этот факт я вынуждена тщательно скрывать, чтобы выжить. Для всех я – ЭЛ, так указано в моих личных данных, хранящихся в Единой Базе Населения Земли. О том, что я – СЭЛ, кроме меня, знают только мои родители и несколько сотрудников НИЛЗ – Научно–исследовательской Лаборатории Земли, включая моего доктора. Все мы подписали договор о неразглашении. В случае несоблюдения хотя бы одного пункта этого секретного договора нарушителя ожидает немыслимой величины штраф, для выплаты которого не хватит целой жизни.
Само собой разумеется, я – объект пристального изучения НИЛЗ. Даже персональный пропуск постоянного посетителя этого места сделали. Так себе достижение, однако. А чтобы пресечь возникающие вопросы окружающих, мое так называемое «странное» поведение и мои частые (каждые три месяца) визиты в НИЛЗ объясняются наличием у меня редкого в наше время синдрома вегетативной дистонии, СВД, если проще. Симптомы, характерные для СВД, – частое головокружение, быстрая утомляемость, повышенное сердцебиение, одышка, озноб – как раз очень напоминают видимые проявления моих сверхэмоций, поэтому в правдивости легенды сомневающихся нет. Ну, по крайней мере, я таковых не встречала.
Со сверхэмоциями непросто. Особенно перед выступлением на публике: колотит так, что воздух сотрясается. Но я справлюсь, точно знаю. Как только зазвучит музыка, леденящий страх отступит, тело расслабится и растворится в игре нот. Оно окажется в другом мире. В тонком мире чувственных движений, которые невозможно описать словами или понять головой. Их можно лишь услышать сердцем.
А дальше произойдет то, что вижу только я. Фантазии или галлюцинации, не знаю, как правильно это назвать. Они появились два года назад. Сначала я жутко испугалась, места себе не находила. Потом стало интересно, а потом и вовсе привыкла. Однако рассказать о своих «видениях» до сих пор не решаюсь ни родителям, ни друзьям, ни даже своему доктору. Чтобы не сочли сумасшедшей. Ага. Мне и со сверхэмоциями так себе живется, а тут еще это.
Дело в том, что когда я танцую, то вижу свои эмоции. Два ярких зеленых луча выскакивают из моих глаз и устремляются в окружающее пространство. Они появляются непроизвольно, без моего участия. А потом сразу же улетают, разделяются на множество тоненьких лучиков и распространяются на всех, кто находится поблизости. Прикасаясь к ЭЛ и полуЭЛ, лучики отскакивают, вспыхивают и исчезают. А вот в равнодушных и хейтов они впитываются, все до последней капли. Зрители при этом, похоже, ничего не замечают и не ощущают. Я же вижу, как в их глазах на мгновение загорается огонек тусклого зеленого света, а потом гаснет, словно ничего и не было.
Откуда я знаю, что эти лучики – мои эмоции, объяснить не могу. Просто знаю, и все. Чувствую. Выплеснув их, я наслаждаюсь. Головокружение и слабость не в счет. Это мелочи по сравнению с теми удивительными ощущениями, которые наполняют меня от макушки до пяток. Становится так легко и хорошо, что хочется взлететь, подняться высоко в небо и парить там долго–долго, пока не иссякнут силы.
Может, я схожу с ума? Не исключено, только, чтобы это выяснить, нужно во всем признаться окружающим, к чему я пока определенно не готова. А может, все СЭЛ видят свои эмоции? Хороший вопрос, только вот и на него ответа у меня нет. Спрашивать у доктора – не лучшее решение. Вдруг заподозрит неладное? Начнет выпытывать, а врать я не умею. И если окажется, что ничего подобного никто никогда не видел и видеть не может, потому что это невозможно, то… Понятно, в общем.
Приходится скрывать. А что остается делать? Лучше уж быть немного странной, чем сумасшедшей. Да и не чувствую я себя ненормальной. СЭЛ, это да. Но в остальном – самая обычная. Ну если не считать того, что через несколько минут я снова увижу зеленые лучики и огоньки света в глазах зрителей.
Осталось совсем немного. Совсем чуть–чуть. А пока я стою за кулисами, греюсь в теплых объятиях Доминики и ожидаю своего выхода. Жутко волнуюсь, и мне до потери сознания страшно. Как всегда.
Вздрогнула, услышав ровный мужской голос:
– Встречайте! Загадочный и волнующий танец четырех стихий в исполнении студентки первого курса нашей Академии – очаровательной Виталины Мерц!
Все. Мой час настал. Как же страшно! Отчетливо слышу каждый удар сердца. Один, второй, третий… Пауза… Сердце остановилось? Нет, это замедлилось время. Руки Доминики отпускают меня. Подруга шепчет: «Удачи, зайчишка!», но я плохо понимаю, что происходит. Отработанным движением сбрасываю балетки. Ступаю босыми стопами на гладкий мраморный пол. Приятные звуки музыки проникают в сознание, накрывает ощущение полета. Я готова.
Легким дуновением свежего ветерка появляюсь на сцене. Порхаю порывами прохладного бриза, долго кружусь и плавно усиливаю движения, превращаясь в мощный ураган. Стихия воздуха бушует, набирает обороты. Свист и грохот заполняют окружающее пространство, которое вот–вот превратится в хаос. Я – повелительница воздуха. Мое дыхание подобно шквалистому ветру. В моих крыльях живет смерч. Для меня не существует преград. Никто и ничто не сможет мне помешать. Все будет так, как хочу я. А я жажду разрушений, ибо воздух – моя стихия. Моя сила. Моя власть… Но после достижения максимальной скорости вихрь начинает затухать, постепенно ослабевая и принося долгожданное облегчение.
Игра парящих под потолком световых шаров изменяется. Лазурные вихревые потоки превращаются в темно–синие волны, бегущие к зрителям. Они поднимаются на невиданную высоту, словно желают ужаснуть необъятностью и безудержной силой стихии воды. Стремительным потоком проплываю по сцене, рассекая бурлящее безумие. Шаль соскальзывает с плеч, струится по талии вниз и пеной опускается на пол где–то позади. На мне длинное платье цвета глубокой бирюзы, усыпанное сверкающими камнями, словно каплями кристально чистой воды. Я излучаю свет и бескрайнее величие. Волны вздымаются и опадают, кланяясь своей владычице. Поднимаю руки вверх, и бушующая стихия успокаивается. Делаю несколько тягучих перекатов и волнообразных скольжений, а затем умиротворенно растворяюсь в текучих аккордах.
Отвлекающий взмах левой руки, правой незаметно прикасаюсь к расположенной на поясе кнопке и вспыхиваю алыми и ярко–оранжевыми языками пламени. Это россыпь камней на платье со встроенными маленькими капсулами–фонариками подсветила ткань тысячами огненных искр. Сквозь затуманенное сознание улавливаю восторженные возгласы из зала. Делаю резкий поворот. Потом еще один. И еще. Яркие вспышки световых шаров молниями разлетаются в разные стороны. Они то замирают, заставляя повиноваться тело и дыхание, то снова игриво взмываают вверх, будто опаляя неестественным жаром. Огонь повсюду. Извне и изнутри. Он выжигает время и пространство. Он становится мной, и я покоряюсь. Двигаюсь, плавлюсь, горю, затухаю, тлею, снова воспламеняюсь, со всей страстью отдаваясь танцу и охватившим эмоциям. Чувствую себя неукротимой, невероятно сильной и уверенной, напитанной мощной энергией стихии огня.
Мелодия меняется. Делаю плавный поворот, во время которого ловким движением расстегиваю три магнитные кнопки, удерживающие платье. Мягко отбрасываю его в сторону, опускаюсь на пол и замираю. Ощущаю, как зал выдохнул и тоже замер в напряжении. Сердце ликует, душа поет. Грациозно поднимаюсь под мажорно–бодрящие звуки льющейся музыки, медленно кружусь, позволяя во всем великолепии рассмотреть оставшийся на мне наряд. Усыпанная разноцветными цветами жасминово–зеленая юбка–солнце длиной чуть ниже колен и такого же цвета топ на тонких бретелях. Шелковая ткань с солнечными переливами золотистых узоров и шепотом изумрудных листочков. Нежность и безмятежность, спокойствие и умиротворение, созидание и плодородие. Неторопливые движения опьяненного музыкой тела олицетворяют гармонию жизни, энергию стихии земли.
А вот и они, мои эмоции. Зелеными лучиками разбегаются по залу во все стороны, скользя по лицам зрителей.
Внезапная резь в глазах заставила зажмуриться. Секунда, и все прошло. Последствие отступающего напряжения, наверное. Странно, раньше такого не было. Видимо, слишком сильно переволновалась.
Музыка останавливается, зал аплодирует. Стараясь не замечать накатившую слабость и легкое головокружение, улыбаюсь, делаю поклон. Все закончилось. И все получилось. Кажется.
Поднимаю голову и вижу перед собой высокого черноволосого парня в белом костюме с корзинкой изумительных цветов. Огромные черные глаза и легкая вибрирующая дымка вокруг силуэта сомнений не оставили – марсианин. Галопом промчались мысли: «Марсианин? С цветами? Мне это чудится?»
– Я очарован, – сияя ослепительной улыбкой, произнес парень и протянул корзинку.
В тот же миг меня окутал волнующий запах цветочной свежести. Не чудится.
Не до конца осознавая происходящее, дрожащими руками приняла подарок, растерянно прошептала в ответ: «Благодарю» и поспешно покинула сцену, на ходу подобрав детали костюма и балетки. Сознание выхватило из общей картинки всполохи золотых искорок в дымке марсианина и безумную радость в его черных глазах.
По коридору шла очень аккуратно, боясь уронить полученное сокровище. Живые цветы! От марсианина! Я даже мечтать о подобном не могла!
Такой красивый жест, такой романтичный и, увы, давно забытый на Земле. Я с детства увлекаюсь историей своей планеты, поэтому знаю о существовавшей когда–то традиции дарить девушкам цветы. Их дарили, чтобы оказать знак внимания или выразить свои чувства. Наши предки для этого выращивали множество различных видов растений, а затем специально обученные мастерству составления букетов люди создавали чудесные цветочные композиции. Они знали, что означает цвет растения и в каком случае нужно дарить тот или иной цветок, чтобы сказать о своих чувствах и намерениях. «Языком цветов» особенно часто пользовались влюбленные. И не удивительно, ведь только наполненные любовью сердца способны общаться без слов. Некоторым девушкам, кстати, больше нравились растущие в естественной среде цветы. Ромашки, кажется.
Сейчас же славная традиция осталась в прошлом. Естественных уголков природы на Земле слишком мало, декоративные цветы для человеческих потребностей не выращиваются. Но ими можно полюбоваться в экозонах – специально созданных биологами участках для разведения и сохранения растительности. Небольшие территории, утопающие в сочной зелени и огромном количестве красочных цветов, круглосуточно открыты для посещений, но лишь для визуального знакомства. В экозонах запрещено и исключено любое вмешательство посторонних в жизнь флоры. Вдоль каменных дорожек, предназначенных для прогулок посетителей, установлены прозрачные стеклянные барьеры около метра в высоту, охраняемые роботами–секьюрити. Любая попытка проникновения на запретную территорию мгновенно пресекается и карается штрафами таких размеров, что желающих нарушить закон просто не существует. Да, штрафы – это наше все.
Очутившись в гримерной комнате, опустилась на круглый пуф у зеркала и стала разглядывать цветы. Безумно красивые, завораживающие. Розовые, белые, сиреневые. Не смогла удержаться и осторожно дотронулась до хрупких, слегка прохладных на ощупь лепестков. Медленно провела кончиком пальца по нежно–зеленым листочкам, стараясь не задеть поблескивающие капельки росы. Затем глубоко вдохнула восхитительный, чуть сладковатый аромат и прикрыла глаза от приятных, не испытываемых ранее ощущений.
Мне никогда не доводилось держать в руках живые цветы. Интересно, как они называются? В экозонах я не видела ничего подобного. И значит ли что–то этот поступок незнакомого мне марсианина? Может, на Марсе существует традиция, подобная древней земной? Нам почти ничего не известно об этой планете и ее обитателях. Они не отказываются от контактов с представителями других планет, однако весьма сдержанны в общении, да и нечасто посещают Землю. А у меня вот цветы от марсианина, надо же.
От звука неожиданно распахнувшейся двери я подпрыгнула, чуть не умерев от разрыва сердца. На пороге показалась Доминика с радостной улыбкой на лице. Пока я глотала воздух в попытке восстановить сбившееся дыхание, она воодушевленно щебетала, цокая каблуками:
– Витошка, это я, не пугайся. Ты даже не представляешь, что творилось в зале! Такого Академия еще не видела за все годы своего существования! И пусть у меня хвост вырастет, если я не права! Ты была великолепна! Танец божественен! Красавчик с цветами так вообще сенсация! И откуда он такой взялся? Все, думаю, теперь тебе придется танцевать на всех мероприятиях Академии!
Я подскочила с пуфа, позволяя сграбастать себя в ликующие объятия. Доминика на секунду замолчала, потом бабочкой порхнула в сторону, грациозно уселась в стоящее справа от зеркала кресло и обрушила на меня новый поток слов:
– А чего это ты не переодеваешься? Нам пора спускаться в парадный холл, полчаса назад открыли картинную галерею. Кстати, там находится и твоя работа. Та–дам… Ух ты, вот это глазищи!
Доминика захихикала, я же застыла в центре комнаты, не в силах пошевелиться. Что она только что сказала?
– Сюрприз удался! – захлопала в ладоши сияющая блондинка. – Витошка, ты прелесть! Я не шучу, зайчишка! Твоя «Фантазия» отныне будет украшать картинную галерею Академии Искусств!
– Моя картина в галерее?.. Среди работ настоящих художников?
Я совершенно растерялась. Даже не так: меня накрыло оторопелым шоком!
– Именно. Я постаралась, ректор посодействовал. Артемий Кассан – золотой мужчина, между прочим. На общем собрании педагогов он заявил, цитирую: «Наша студентка–первокурсница Виталина Мерц – очень перспективный начинающий художник. Ее работа, вне всякого сомнения, достойна того, чтобы быть представленной в галерее нашей Академии». Отомри уже, и пойдем скорее, сгораю от нетерпения.
– Так я теперь художница? Ох ты ж, черные квадратики…
В голове с космической скоростью пронеслись воспоминания двухлетней давности о том, как Доминика впервые увидела мои рисунки. Да, в ХХIV веке живопись – явление крайне редкое, можно сказать, исключительное. Я же рисую все свободное время, сколько себя помню, поэтому моя комната буквально утопает во всевозможных эскизах, черно–белых набросках и ярких картинах самых разных форм и размеров. Подруга несколько минут с открытым ртом рассматривала это безобразие, а затем с умоляющим видом попросила подарить несколько работ для себя лично и для демонстрации студентам Академии Искусств, молодым педагогом которой она тогда стала. Сначала я жутко смутилась, ведь до этого момента никогда и никому не рассказывала о своем увлечении и уж тем более не показывала. Знали только родители и сосед Тимур, с которым я дружу с самого детства. А затем, приплясывая от радости, отдала подруге несколько своих самых любимых творений. Приятно все–таки, что мои картины не просто понравились, а произвели такое сильное впечатление!
– Ага, поторопись, сама убедишься, – с довольным видом произнесла Доминика, поворачиваясь к корзинке с цветами. – Какая прелесть!
Повторять еще раз не пришлось. Световой молнией я скользнула за ширму, сняла танцевальный костюм и принялась поспешно облачаться в заранее приготовленный вечерний наряд.
Академия Искусств – одно из немногих мест, где на праздниках и мероприятиях обязателен заявленный дресс–код, поэтому пришлось прикупить платье, туфли и даже серьги в цвет платья. Подозреваю, что это не последние мои приобретения, учиться ведь три года предстоит. В повседневной жизни я, как и большинство землян, предпочитаю носить удобные унисекс–комбинезоны темных цветов либо простые костюмы в виде штанов и джемперов или футболок, из которых в общем–то и состоит мой скромный гардероб. Не считая десятка танцевальных костюмов, конечно. И обуви на каблуках у меня не было до сегодняшнего дня. Все имеющиеся балетки, туфли и ботиночки – на плоской подошве.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.