Текст книги "Иная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/inaya-216316.jpg)
Автор книги: Маргарита Криштафович
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)
Глава 26
Дархар Джи Тан
Закат. Как мало в этом слове обнадеживающего. Закончился день, еще один день без нее. Больно находиться вдали от землянки, но еще больнее осознавать, что придет время и нас разлучит вечность. Я должен научиться с этим жить. Должен ценить каждое соприкосновение с ней, и благодарить Судьбу за каждое мгновение фиктивного счастья. У меня есть год. Всего лишь год, чтобы принять решение. Каким оно будет? Не знаю. Мне нужно время, которого у меня почти нет.
Ее визит на мою планету не сможет ничего изменить. Всего три дня – и я снова останусь один на один с Огненным Драконом, который, впрочем, уже готов разорвать мою душу на куски в стремлении воссоединиться со своей парой. А может, и не готов, это очень скоро станет известно.
Могу ли я оставить ее на Марсе? Несомненно. Но в этом случае выбора у меня не будет. Дракон сделает его за меня.
Я отошел от окна, из которого был виден город во всей красе, и с тоской оглядел кабинет. Большой стол из мраморного дерева, визуальная жидкая панель слева от него и два кожаных кресла, одно из которых принадлежит лично мне. Подарок отца. Если бы я знал, что в тот день видел отца в последний раз, я многое бы ему сказал и о многом бы спросил. Но я не знал. Отец ушел, оставив мне планету, власть и память о себе в виде этого кресла, обтянутого кожей красного тайпана, ядовитой и самой жестокой марсианской змеи.
Перевел взгляд на голографическую картину на стене напротив. Прекрасная русалка посреди океана с жемчужиной в руках. Дракон заворочался и заскулил. Слишком устал, чтобы рычать. Несколько часов непрерывного полета под облаками утомили упрямую сущность, неистово рвущуюся к своей паре. Сегодня я смогу поспать спокойно, не думая о землянке и не испытывая дикой боли в груди. Знаю, что полет и трансформация в облик сущности на столь длительное время лишили меня сил, и если сегодня землянка не выйдет на связь, то завтра я проснусь истерзанным Драконом. Но управлять им с каждым днем становится все сложнее, а полет – это единственный способ утихомирить драконью сущность хотя бы на несколько часов.
Неожиданно матрица завибрировала, излучая волны тепла. Оболочка замерцала золотистыми искрами, невидимое прикосновение к коже на запястье рядом с браслетом вызвало приятную дрожь в позвоночнике. От накативших ощущений потемнело в глазах. С трудом удержался на ногах, уперевшись руками в стол. Дыхание резко участилось. Сердце заходится в бешеном ритме, тело плавится от наслаждения.
Землянка… Она прикасается к айлиниям. Дракон, учуявший магнетические флюиды своей пары, довольно урчит, настроившись на частоты возбуждения.
Виталина… Твои ласки лишают разума. Чистая эйфория на грани умопомрачения…
Присел в кресло, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Незабываемые ощущения. Драконья сущность блаженно мурлыкает, жмурясь от удовольствия и ожидая продолжения.
Я победно улыбнулся. Землянка выйдет на связь, не сможет не выйти. После прикосновения к айлиниям сработает вложенная в ее подсознание установка.
Предвкушая предстоящее ментальное слияние, дарующее жизненную энергию, погрузился в работу. Активировал визуальную панель и принялся изучать информацию, собранную легатами. Больше всего меня интересует стадия подготовки Рантаром захвата Земли. По этому вопросу, находящемуся на особом контроле у меня лично, Глава Межпланетной Разведки Тайлан Тэр Лэй представляет данные ежедневно. Последний доклад сделан час назад. Посмотрим, что там.
«Три новых случая возникновения эмоций у инертных землян. Все три отмечены у представителей женского пола, один из них – ребенок, возраст одиннадцать земных месяцев. Рантарам известно только о ребенке. Подготовка по высадке военных сил на Землю ускорена. Начало активных действий, запланированных ранее на конец марта следующего года по земному летоисчислению, перенесено на начало января следующего года по земному летоисчислению. Подготовка диверсионных групп осуществляется в условиях реального боя, зафиксированы пять попыток проведения испытательных диверсионных спецопераций на территории Земли. Количество пострадавших – шестьдесят девять землян, все инертные».
Три месяца. У землян осталось не так много времени. А вот и доклад Беймуда, Главы Тайной Разведки Земли. Своевременно.
«С 1 октября текущего года по земному летоисчислению Научно–исследовательская Лаборатория Земли возобновила запрещенные Правительством Земли эксперименты и опыты, связанные с активацией эмоций у инертных землян. Работы проводятся в секретных подземных лабораториях, смертельный исход составляет 100%, положительных результатов нет».
Результатов нет. Значит, они пока не знают. Хорошо. Что у остальных легатов? Глава Службы Аналитики, Дарин Аль Хан, посмотрим…
Я полностью сосредоточился на разборе докладов и пришел в себя лишь спустя четыре часа.
Бросил взгляд на окно, наблюдая за короткой встречей двух лун. Эйра и Шаас, Реальность и Иллюзия. Всего на несколько мгновений яркая заветная Реальность закроет собой обыденную Иллюзию, вспыхнет миллионами искр, после чего величественно покинет небосвод. Несколько мгновений, напоминающих о том, что Иллюзия не есть Реальность и что длительное пребывание во власти напрасных мечтаний и глупых надежд не должно влиять на истинное восприятие и смысл жизни.
Большая луна скрылась из поля видимости, оставив маленькую на прежнем месте. И в этот момент я услышал тихий зов: «Дархар».
– Виталина, я тебя ждал, – выдохнул, прикрыв глаза.
– Прости, вчера не смогла с тобой связаться. Но я соскучилась, очень.
– У тебя были важные дела? – тихо спросил, намереваясь немедленно проникнуть в ее воспоминания и все выяснить.
После секундной паузы раздался печальный голос:
– Прости, Дархар, я пока не готова говорить об этом. Расскажу, если захочешь, но не сегодня. А чем ты занимался эти два дня?
«Любопытная Варвара, черные квадратики, без носа останешься», – без труда уловил тут же последовавшую мысль землянки и рассмеялся в голос.
– Работал, – сказал сквозь смех, умиляясь ее непосредственности и осторожно приоткрывая сектор воспоминаний. – Ты очаровательно смущаешься, Виталина.
– Так не честно, – заявила землянка. – Ты слышишь мои мысли, а я твои нет.
– Хочешь знать, о чем я сейчас думаю? – спросил, бегло просматривая в ее памяти события последних двух суток.
– Да, – с детской невинностью ответила землянка.
Дракон зловеще зарычал, как только промелькнули кадры вчерашнего вечера. Сердце заколотилось в висках, обжигая разум раскаленным железом, а в груди похолодело от увиденного. Так вот почему вчера моя сущность бесновалась как никогда прежде! Дракон рвался защитить свою пару!
– О тебе, – прохрипел я, пытаясь заглушить подступившие эмоции.
Она бы сломалась. Превратилась бы в безвольную особь. В землянке дремлет великая сила, процесс активации запущен, но плетение защитного механизма еще не завершено. Энергия неустойчива и крайне уязвима, насилие лишило бы Избранную большей части жизненной энергии. Она могла уйти в вечность…
Я мог ее потерять. Мог больше никогда не услышать мелодичного голоса, не увидеть прекрасных зеленых глаз, не дотронуться к шелковистой коже. Я мог больше никогда не соприкоснуться с ней. Но почему она не позвала меня?
– С тобой все в порядке, Дархар? – взволнованный голос землянки вернул в реальность.
– Да, – спокойно ответил, просмотрев воспоминания до того момента, когда со спящей землянкой остались две земные женщины. – У тебя хорошие друзья, Виталина.
– Знаю, я тебя обязательно с ними познакомлю. Дархар, прости меня за любопытство, но… Я чувствую твою боль. Сильную боль. Скажи, у тебя что–то случилось?
– Не у меня. Расскажу, если захочешь, но не сегодня.
В груди что–то дрогнуло. Странное ощущение, новое. Никогда прежде никто не мог почувствовать то, что со мной происходит. И никогда прежде мое состояние никого не интересовало.
– Ладно. Конечно. Прости.
– Подойди к зеркалу, Виталина.
– Зачем? – голос землянки прозвучал растерянно.
«Упс, я ведь в пижамке с енотиками, шортики далеки от скромности, и Дархар увидит меня через мои мысли. Что же делать?»
– Хочу посмотреть на енотиков, – звонко рассмеялся я, зная, как на чувствительный слух землянки подействует мой смех.
– Ладно, – смело сказала землянка. – Хорошо. Енотики. Сейчас увидишь.
«Так, Виталина, ниже талии глаза не опускай», – так она подумала, а я снова рассмеялся.
Но смех резко прекратился, когда я увидел лицо с разбитой губой и синяком на щеке.
– О, йо… – прозвучало в моей голове.
Она не знала. Неприятный сюрприз. Но так нужно.
– Виталина, не пугай зеркало. Спокойно. Ты мне доверяешь?
– Ты тоже это видишь, да?
– Вижу. И знаю, что делать. Ты не ответила, ты мне доверяешь?
– Да, – совсем тихо сказала землянка, слегка дрогнувшим голосом.
– Ты справишься. Закрой глаза и подумай обо мне. Вспомни нашу первую встречу.
– Я попробую.
– Хорошо. Глаза не открывай и ничего не бойся. Это быстро. Думай обо мне, Виталина. О том, как ты впервые услышала мое имя. Помнишь, ты спросила: «Кто Вы?» А я ответил: «Мое имя Дархар. Дархар Джи Тан». Умница. Все, можешь открыть глаза. Ты обещала показать енотиков.
– Дархар?.. Так ты все–таки волшебник? На Марсе существует магия?
«Невероятно, это точно волшебство, а он самый настоящий волшебник, самый лучший волшебник на свете!» – поток мыслей землянки приятно радовал Дракона, настойчиво требующего немедленного слияния.
– Это не магия, Виталина, это возможности разума. Закрой глаза.
Последнюю фразу я глухо прошептал, не в силах больше сдерживать напористость драконьей сущности. Слияние установлено, как всегда абсолютный коннект. Землянка… Такая покорная и такая желанная. Невинная… Моя пара. Моя айлин. Кровь бурлит, доводя до экстаза.
– Виталина, – выдохнул со стоном, упиваясь нахождением на грани.
Нужно остановиться. Нельзя допустить, чтобы Дракон вкусил флюиды страсти и взаимного наслаждения. Его будет уже ничем не остановить. Исступленное желание сладких судорог доведут огненную сущность до безумия.
Тяжело дыша, прервал ментальное слияние. В голове сплошной вакуум, тело приятно ноет. Я хочу еще, хочу всю ее, полностью. Напрягся, взяв под контроль безрассудные желания. Не сейчас.
– Дархар, – волнующий шепот землянки прокатился по коже, продлевая блаженство.
– Я прилечу за тобой завтра, Виталина, – с трудом сдерживая отчаянную потребность в своей паре, хрипло сказал я. – Предупреди своих сопровождающих: я заберу вас в девять часов утра по вашему земному времени.
– Завтра?
– Если вы не будете готовы, я организую твое похищение, – я усмехнулся, представив, как будет ликовать Дракон, похищая свою пару и унося ее на другую планету, в свое логово. – Тебя похитят инопланетяне, Виталина.
– На целых три дня?
– Навсегда, – невозмутимо ответил я.
– Мы будем готовы, Дархар, – звонкий смех землянки теплом разлился по телу. – Спасибо, тебе. Ты чудесный.
– До завтра, Виталина. Я буду ждать.
Заметил, что сижу с глупой улыбкой на лице. Видели бы меня сейчас мои подданные! Они решили бы, что их правитель лишился рассудка. И началась бы борьба за власть.
Я громко расхохотался. Не дождутся! Завтра здесь будет моя пара, и я стану сильнее в сотни раз.
Отсмеявшись, медленно поднялся и подошел к окну. Красивая ночь, звездная и тихая. Землянке понравятся наши ночи, я постараюсь. Она не сможет их забыть. Моя айлин.
Похоже, уснуть мне сегодня не удастся, да это и не нужно. Энергия жизни после ментального слияния восстановилась почти полностью. Уставший Дракон в нирване, до утра он меня не побеспокоит. Нужно предупредить Найома и подготовиться к встрече гостей.
Виталина Мерц
Дархар. Загадочный марсианин с ослепительной улыбкой и манерами джентльмена. Боюсь ли я нашей встречи? Да, очень боюсь. Но мне не терпится познакомиться поближе и с тобой, и с твоей планетой. Ради этого можно и побояться.
Я улыбнулась, глядя в чистое безоблачное небо. Красивая ночь, звездная и тихая. Миллиарды ярких огоньков таинственно подмигивают Светом Вечного Сияния. Где–то там, далеко, среди этих звезд я окажусь завтра. Что меня ждет на Марсе? Сложно представить. Но то, что голова кругом пойдет от эмоций и незабываемых впечатлений, это точно. И то, что я за три дня побью все рекорды по удивлению, это тоже точно. Дархар постарается, я в этом не сомневаюсь.
Да уж. Если бы два месяца назад мне кто–нибудь сказал, что я подружусь с марсианином, он пригласит меня в гости, и я, не задумываясь, соглашусь, сочла бы этого выдумщика достойным писать фантастические романы. Как же быстро все меняется. И я в том числе. Зайчишка–трусишка и отчаянная отшельница–домоседка, как частенько называет меня Доминика, теперь имеет кучу друзей, с которыми любит общаться, скучает без них, доверяет им. Кстати, я так и не спросила у Дархара о его приближенности к Правительству Марса. Вот же, черные квадратики. А еще я совершенно пропустила тот момент, когда стала полностью доверять марсианину. И только сейчас поняла, что беспрекословно его слушаюсь. Удивительно, но меня это нисколько не пугает. Более того, мне это даже нравится.
Не знаю, что он испытывает ко мне, ведь марсиане чувствуют все по–другому. Но наше общение происходит так естественно, как будто мы сто лет знакомы. Мы разговариваем, делимся своими мыслями (вернее, мыслями делюсь только я, ибо марсианин их немыслимым для меня образом видит), а потом диалог закручивается в нереальный водоворот опьяняющих ощущений. Мне нужны эти ощущения, причем с каждым днем потребность в них возрастает. Они наполняют меня энергией, силой. И мне нужен Дархар. Есть в нем что–то необходимое. Что–то неуловимо мягкое и доброе, интеллигентное, волнительное, и при этом мужественное, сильное и властное. Марсианин стал частью моей жизни, которую я ни за что не хочу потерять. Он мой друг. Настоящий, неземной.
Но вот что интересно. Тимур тоже мой друг. И Карим, и Дамир, и Святослав, и Айштар. Однако каждого из мальчишек я люблю по–разному. Всем сердцем, но по–разному. Даже Ильдар мне не безразличен. Помимо жалости и сочувствия он вызывает у меня чувство симпатии. Ненавязчивой такой, дымчатой.
Ладно, что–то я не о том думаю. Нужно бы Доминике и Кариму сообщить приятную новость, чтобы они успели к девяти утра вещи собрать, на три дня все–таки летим. А то ведь похитит меня инопланетянин и глазом не моргнет. Ага.
Так, а как же мне объяснить друзьям, откуда я знаю, что Дархар прилетит за нами завтра? Рассказать о кулоне? Видимо, придется.
Неожиданно завибрировал чаттер. Кто там у нас? Доминика. Отлично, сейчас все и расскажу.
Приняла входящий звонок и с удивлением уставилась на счастливое лицо подруги, на котором сверкали полубезумные ярко–голубые глаза.
– Витошка, у нас ЧП! Твой марсианин прислал срочное личное сообщение ректору, что его звездолет будет ждать тебя и сопровождающих завтра в девять утра у центральных ворот. Он сделал выбор даты за нас, представляешь? Что делать будем, как думаешь?
– А что тут думать, летим, конечно! – выпалила я, обрадовавшись, что не придется раскрывать наш с Дархаром маленький секрет.
Мне отчего–то очень хочется сохранить его в тайне, о которой будем знать только он и я. Сама не знаю почему, но чувствую, что так будет правильно. И, судя по всему, Дархар тоже так думает, раз прислал это сообщение. Надо же, даже выяснил личный код Артемия Кассана! Нет, ну он точно волшебник! Марсианский маг!
– Ректор тоже так сказал и освободил меня от занятий до понедельника. Обалдеть! Завтра летим на Марс! Карим уже в курсе, так что давай собирайся. Встречаемся завтра утром у тебя. Все, целую, Витошка! Побежала паковать чемодан!
– Удачи! – улыбнулась я, глядя на взволнованную подругу.
А вот я, кажется, спокойна. Наверное, еще не до конца осознала, что завтра моя жизнь изменится. Хотя с чего бы это ей измениться? Подумаешь, три дня на Марсе. Через три дня все снова вернется на круги своя. Нечего волноваться по пустякам. Спокойствие, главное – спокойствие. Вдох–выдох, вдох–выдох…
Да кого я обманываю? Волнуюсь я, безумно волнуюсь! Все как обычно – руки дрожат, коленки трясутся, и сердце ускорило бег. Практичный разум невозмутимо чаек попивает в зоне действия здравого смысла, всезнайка–интуиция шепчет, что все будет хорошо, только вот эмоциям на это совершенно наплевать. Они живут своей развеселой жизнью, делая мою скромную жизнь предельно напряженной.
Так, мне срочно нужно провести сеанс эмоциональной саморегуляции, прямо сейчас. И я знаю, что делать – поза трупа быстро вернет меня к жизни. Забавно, но факт.
Итак, ложимся на спину, опускаем руки вдоль тела, ноги расставляем в стороны на расстояние пятнадцати сантиметров друг от друга и стараемся полностью расслабиться. Медленно, не спеша, от кончиков пальцев ног до макушки. Ровно и спокойно дышим. А теперь представляем себя птицей, плавно отрывающейся от земли и парящей высоко в небе. Хумайей, огненной птицей счастья.
Обожаю шавасану. Прекрасно расслабляет и успокаивает нервную систему. Прошло всего лишь двадцать минут, а я уже более или менее способна собрать вещи в предстоящее путешествие. Сначала закажу чаю в пищеблоке, добавлю в него травок успокоительных, побольше, нет, еще больше, а потом уже буду собираться.
Вещей у меня не так и много, поэтому, выпив три чашки чаю, без излишней суеты сложила в маленький кожаный черный рюкзачок самое необходимое: зубную щетку и пасту, расческу, два комплекта нижнего белья, замшевые темно–коричневые облегающие брючки, белую шелковую рубашку, блузку пастельного сиреневого цвета со шнуровкой на груди и зеленый свитер на случай, если будет холодно. Другой теплой одежды, кроме этого свитера, у меня все равно нет, так что выбор невелик. Не тащить же с собой меховую куртку?
Немного поразмыслив, решила, что пижамку с енотиками завтра утром вложу. В дорогу надену черный комбинезон, волосы завяжу в высокий хвост и украшу прическу заколкой–бабочкой с изумрудными камешками, которую мне подарил Карим. Вроде бы все гармонично, и вещи в рюкзаке неплохо сочетаются между собой. Во всяком случае, мне нравится.
В очередной раз пробегая мимо зеркала, остановилась, чтобы посмотреть на свое лицо. Провела рукой по щеке, по губам. Как он это делает?
«Ты справишься, закрой глаза и подумай обо мне», – эхом прозвучал в голове обволакивающий голос.
Просто фантастика: несколько мгновений и – никаких следов! Очень хочу посмотреть на вытянутые лица Доминики и Карима, когда они узреют меня завтра, целенькую и невредимую. А ведь они видели мое распрекрасное лицо и ничего не сказали. Вот же… редиски.
Ладно, нужно Тимуру сообщить, что нас три дня не будет, чтобы не волновался. Доминика, конечно, напишет Дамиру, когда в себя чутка придет и чемодан упакует. Только это не точно, а вдруг забудет?
Ребята сейчас город патрулируют, так что звонок отменяется. Быстренько набросала в чаттер коротенькое сообщение: «Привет! Завтра в девять утра Карим, Доминика и я улетаем на Марс. Вернемся через три дня, так что соскучиться не успеешь. До встречи! Хумайя».
Отлично. Теперь не мешало бы состряпать послание для Айштара. Долго не думая, взяла светонакопительную ручку и написала прямо на подоконнике: «Улетела на Марс на три дня». Надпись продержится около пяти дней, причем будет видимой только в сумерки и ночью.
– Скоро увидимся, мой маленький пришелец–вундеркинд, – ласково прошептала, рисуя красной 3D-ручкой на восковой основе рядом с надписью два сердечка, держащихся за руки.
Еще немного погрустила, потом бережно прикоснулась губами к изящным бутонам айлиний и, счастливо улыбаясь, пошлепала в кровать. Не знаю, смогу ли уснуть, но попробовать стоит…
Проснулась оттого, что от меня самым бессовестным образом уползло одеяло. Это как это? Открыла один глаз и наткнулась сонным взглядом на улыбающееся лицо Доминики.
– Прости, что так нагло к тебе ворвалась, – весело прощебетала блондинка. – Я очень долго звонила в дверь, а ты не открывала. Похоже, что тебя разбудить способен только малыш Клокки. Ну просыпайся уже, соня. Ты что забыла, что мы летим на Марс?!
– На Марс, да, я помню, – пробормотала я и сделала не совсем удачную попытку сесть: смогла только чуть–чуть пошевелиться и приподнять голову. – А который час?
– Еще рано, но ты вставай и бегом в душ. Скоро Карим притопает, а ты в пижаме и непричесанная. Он это дело не упустит, ты же знаешь. Сначала это солнышко тебя зацелует, потом за расческу возьмется, а потом снова зацелует. Еще и в душ на руках отнесет. Эх, потерял голову парнишка, влюбился по уши, а ты ноль внимания. Пожалей, несчастного, а?
– Карим причешет, м–м–м, я не против, – сонно пролепетала я, осознав только это из бесконечного потока слов, и уронила голову обратно на подушку.
– Витошка, просыпайся, – меня попытались пощекотать. – Не заставляй марсианина ждать. Вдруг он передумает и улетит без нас?
Кажется, с травками успокоительными я вчера переборщила маленько. Ибо мне даже не щекотно.
– Все ясно, – обреченно выдохнула Доминика. – И сколько чашек в тебя вместилось?
– Три, – призналась я, не открывая глаз.
– Угу, – задумчиво протянула подруга и отправилась к пищеблоку. – Закажу тебе чашечку кофе покрепче, взбодришься немного. Потом в душ, а потом займемся твоим лицом.
– А что с ним не так? – спросила я, не в силах правдоподобно изобразить притворное удивление.
– Ну, как тебе сказать… – Доминика запнулась, а я тем временем сделала неуклюжую попытку сесть на кровати, облокотилась на спинку и с трудом, но открыла глаза (очень уж хочется посмотреть на реакцию подруги). – Я подумала, что легкий макияж тебе не повредит. Ваш кофе, девушка. Осторожно, горячий. Нам понадобится пудра, тональный крем и…
Доминика так и застыла с открытым ртом, не закончив фразу. Затем наклонилась к самому моему лицу и с минуту внимательно его разглядывала, забыв закрыть рот. Я же как ни в чем не бывало слегка отодвинулась, сделала глоток кофе, поморщилась и спросила:
– А какао там случайно нет?
– Есть, – смогла наконец выдавить подруга, продолжая меня пристально изучать. – Только какао не сделает человека из зомби и не вернет мысли, потерянные вчера вечером.
– Тогда ладно, уговорила, – согласилась я, потягивая ароматный напиток, – но какао мне больше нравится.
– Три чашки, говоришь… И такая регенерация тканей… Интересно.
– Ладно, Доми, я в душ, – с нескрываемой улыбкой сползла я с кровати и потопала в ванную, бросив на ходу: – Спасибо за кофе, кстати.
Через двадцать минут я, одетая и причесанная, уже жевала бутерброд с сыром, запивала его вкусненьким какао и хихикала с Карима и Доминики, пытающихся поймать Клокки. Ах да, и потихоньку начинала волноваться.
А потом вообще все было как в тумане. Мы завтракали, о чем–то разговаривали, шутили и смеялись. Потом бежали к звездолету Дархара, ожидающему нас у центральных ворот. Бежали, потому что дул ледяной ветер, пронизывая буквально до костей, а серо–черные тучи на небе угрожающе хмурились, намекая на то, что вот–вот разразится дождь. Из–за этого разглядеть инопланетное космическое транспортное средство как следует нам не удалось. Бросилась в глаза лишь необычная форма, отдаленно напоминающая сплющенную юлу красивого стального цвета с фиолетовым отливом и множеством голубых огней, встроенных в корпус.
Впрочем, особо и некогда было разглядывать. Как только мы приблизились к звездолету, открылась дверь, представив нашему взору проем, больше напоминающий моей млеющей фантазии некий клубящийся портал в другой мир. В размытых очертаниях этого портала виднелись две темные фигуры. Не успела я ни о чем подумать, как к нашим ногам протянулась широкая слегка наклонная платформа, по которой стал спускаться Дархар, одетый в облегающий черный костюм, а следом за ним еще один марсианин в такой же одежде. Они одновременно кивнули нам в знак приветствия, после чего Дархар галантно подал руку мне, второй марсианин – Доминике, и нас молча повели к порталу.
«Доброе утро, рад тебя видеть», – раздался нежный голос в моей голове.
«Доброе утро, я тоже», – мысленно ответила я и улыбнулась, вспомнив, что, находясь рядом, мы можем общаться ментально без кулона.
Как только мы оказались внутри, проем–портал исчез, а Дархар, не выпуская мою руку из своей, произнес:
– Приветствуем землян на нашем корабле. Разрешите представиться: меня зовут Дархар, а это мой друг Найом. Чувствуйте себя как дома. Так у вас говорят?
Дархар, сияя ослепительной улыбкой, повернулся ко мне и вопросительно изогнул бровь.
– Так, – я смущенно улыбнулась, стремительно краснея (ну кто бы сомневался?). – А это мои друзья – Доминика и Карим.
– Приятно познакомиться, – произнес Дархар, слегка наклонив голову.
Второй марсианин повторил жест Дархара, только склонился, как мне показалось, чуть ниже.
– У нас еще будет время пообщаться, – продолжая улыбаться, сказал Дархар, – а сейчас предлагаю отправиться в путь.
Стараясь не обращать внимания на пристальное изучение моей персоны Найомом, я быстро обвела взглядом литое помещение с куполообразным верхом и круглыми выпуклыми люками по всему периметру, успев удивиться тому, что снаружи звездолет мне показался небольшим, а внутри выглядел довольно просторным. Возможно, из–за необычного интерьера в светлых, преимущественно серебристых тонах с приятной белой подсветкой. Здесь нет привычных кресел, как в наших скайерах и аэрокарах, нет окон, не заметила я также монитора и пульта управления. Стильно, минималистично и… странно. И как же мы полетим? Стоя?
Я с вопросительным недоумением посмотрела на Дархара. Карим и Доминика последовали моему примеру. Марсианин усмехнулся, после чего три люка в стене подсветились голубым светом и плавно открылись. В каждом из них находилось сделанное из неизвестного мне материала тонкое прозрачное кресло, кажущееся абсолютно невесомым.
– Скажите, Дархар, а нам долго лететь? – спросила Доминика с вежливой улыбкой, подозрительно косясь на кресло.
– Вам понравится, – ушел от прямого ответа Дархар, загадочно прищурившись. – Прошу, располагайтесь. Свои вещи оставьте здесь, Найом разместит их в грузовом отсеке.
Мою руку он так и не отпустил, что не осталось незамеченным Каримом. Парень посмотрел Дархару в глаза, открыл рот и, кажется, хотел что–то сказать, но, видимо, в последний момент передумал. Улыбнулся, снял с плеч рюкзак, поставил его на пол, проследовал к одному из люков и уселся в кресло.
«Ничего не бойся, Виталина, – раздался в голове знакомый голос, как только Дархар подвел меня к креслу. – Нужно просто закрыть глаза. Полет пройдет в экстатическом сне, ощущения будут приятными».
«Ладно, постараюсь не бояться», – мысленно сказала я, глубоко вздохнула и аккуратно опустилась на сиденье, очень удобное сиденье, кстати.
Конечно, мне страшно. Во–первых, я никогда не видела марсианских звездолетов, даже на картинке. Во–вторых, мне вообще не доводилось летать на космических кораблях. Я ни разу не покидала Землю, это мой первый полет на другую планету.
«Все когда–нибудь случается первый раз», – от слегка приглушенного бархатного голоса Дархара по позвоночнику пробежали мурашки.
Я силилась не закрывать глаза, но не смогла, стремительно погружаясь в состояние блаженной невесомости. А через секунду уже проснулась, непонимающе хлопая ресницами.
– Добро пожаловать на Марс! – раздался громкий голос Дархара, после чего марсианин с моим рюкзаком в руках приблизился и помог подняться.
– Вы нас разыгрываете, Дархар? – спросила подошедшая Доминика, лукаво изогнув бровь. – Разве полет не должен был длиться около десяти часов?
– На Марсе не работают устройства инопланетного происхождения, – с ухмылкой произнес Дархар, глядя на безуспешные попытки Доминики активировать чаттер. – А длительность полета во многом зависит от скорости летательного аппарата.
– И все–таки, сколько по времени длился наш полет? – не удержался от вопроса Карим, недовольно посмотрев на наши с Дархаром переплетенные пальцы рук.
– Меньше часа, – ответил Дархар, повернувшись к парню и на секунду задержав на нем взгляд. – Если ни у кого не будет возражений, предлагаю перейти на ты, это упростит наше дальнейшее общение.
– Согласен, – тут же ответил Карим и расплылся в улыбке, приобняв Доминику за плечи.
Ого! Что–то новенькое. Карим никогда не позволял себе такой вольности по отношению к моей подруге. И почти девушке Дамира, между прочим.
– И я согласна, – произнесла Доминика, положила голову на плечо Карима и тоже улыбнулась.
Что происходит, черные квадратики? Что–то в моих друзьях неуловимо изменилось, правда, я пока не понимаю, что именно. Хотя чему удивляться? Волнуются перед долгожданной высадкой на загадочную красную планету, так же, как и я. И это они еще не знают, что марсиане видят все наши мысли!
«Я поставил ментальные блоки тебе и твоим друзьям, Виталина, – мысленно обратился ко мне Дархар, подтолкнув к выходу. – Никто, кроме меня, не сможет увидеть ваши мысли».
«Спасибо», – с благодарностью посмотрела я в большие черные глаза и вздрогнула, боковым зрением заметив Найома, внимательно наблюдающего за нами.
«Твой друг, он так странно на меня смотрит», – немного помедлив, сформулировала я мысль, зная, что Дархар ее обязательно увидит.
«Он больше не будет», – прозвучало мысленное заверение ровно в тот момент, когда мы вынырнули из клубящегося портала и ступили на наклонную платформу.
А в следующую секунду я забыла обо всем на свете, очутившись в волшебной сказке. От невероятной красоты, открывшейся моему взору, перехватило дыхание.
Марс выглядел почти так, как рассказывала Доминика, только в тысячу раз лучше. Крупные кристально чистые звезды–бриллианты на сиреневом небе, сверкающие и переливающиеся в лучах золотого солнца. Причудливых форм бело–розовые облака с перламутровым отливом, легкие и воздушные, как вата. Поверхность планеты действительно красная, и растительность оранжево–красных оттенков, но только она не бедная, как утверждала Доминика и как пишут наши учебники по космогеографии, она роскошная! Яркая, насыщенная, живая! И до хруста нереальная, словно пейзаж разрисовали волшебными красками! Гигантских размеров деревья, многочисленные лианы и нескончаемое количество различных видов неземных цветов. Восхитительно фиолетовых, бесподобно алых, нежных розовых, сиреневых, лиловых. На самой поверхности планеты растительного ковра нет, только песок, растения же растут редкими столбиками и тянутся высоко вверх. В воздухе они переплетаются между собой и образуют красочный живой лабиринт. Около цветов кружатся необычные насекомые, отдаленно напоминающие наших земных бабочек и стрекоз. И звуки. Чарующие звуки вокруг. Они ласкают слух и завораживают. И самое главное – здесь царит теплое лето!
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.