Текст книги "Иная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/inaya-216316.jpg)
Автор книги: Маргарита Криштафович
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц)
Я с легкостью научилась видеть ауру, хотя всегда считала эту способность чем–то сверхъестественным и непостижимым. Правда, вижу я пока только первый слой. Тот, который показывает здоровье человека и расположен ближе всего к телу. Но Айштар сказал, что для любого человека видеть два слоя ауры – обычное явление, это лишь вопрос времени и тренировок.
Второй слой – эмоциональный, самый важный и нужный для меня, я пока не вижу, но уже хорошо чувствую. Я могу различить эмоции, которые испытывают находящиеся неподалеку люди, хотя и не всегда удается правильно их интерпретировать. Но окраску эмоций (или валентность, как это называет мой врач Герман Ферт), то есть положительные эмоции или отрицательные, определяю безошибочно, даже стоя спиной к объекту своих исследований.
Третий слой ауры, самый тонкий из всех, показывающий истинную сущность человека, видят лишь одаренные. Да и то не все, а только те, кто обладает мощной энергией и большим резервом.
Да, я уже знаю, что такое резерв. Это количество энергии, которое скапливается у одаренного в его ауре и которое может быть использовано единовременно. От объема резерва зависит сила одаренного и его потенциал. Накопление энергии происходит в каждом из слоев ауры, поэтому для увеличения резерва и скорости его восстановления необходимо развивать и физическую силу, и эмоциональную, и силу духа.
В случае опустошения резерва требуется покой для его восстановления, иначе при дальнейшем использовании энергии происходит разрушение ауры, а восстановить ауру сложно, порой невозможно. При значительном повреждении ауры одаренный может лишиться дара. Сильные и опытные одаренные умеют притягивать к себе энергию из окружающего пространства, пропускать ее через себя и сразу использовать. Но делать это не рекомендуется. Разве что в исключительном случае, когда от этого зависит чья–то жизнь. Используя энергию таким образом, одаренный разрушает свою ауру и может погибнуть.
Вообще аура – это внешняя оболочка, окружающая любое живое существо, и состоит она из четырех слоев. Самый верхний четвертый слой, так называемый Свет Души, способны видеть только избранные одаренные, прошедшие обряд инициации в Сумеречном мире. Об этом Айштар обещал рассказать чуть позже, когда я буду готова.
Он прав, всему свое время. И сейчас мне нужно бежать к тем, кто меня ждет.
Бережно сложила танцевальный костюм, убрала в сейф. Повернулась к выходу и вздрогнула, заметив на пороге незнакомую девушку в длинном черном плаще с накинутым на голову капюшоном.
Несколько прядей черных волос, выбившихся наружу, ярко–красные глаза и белоснежная кожа лица не оставляли сомнений в ее статусе. Хейтка. Вот только рук не видно, на них натянуты черные перчатки. И фриза, соответственно, тоже.
Что она здесь делает? Эта гримерная комната находится в самом дальнем углу коридора, и ею никто не пользуется, кроме меня.
Девушка тем временем вошла в помещение и закрыла за собой дверь. Не сводя с меня изучающе–холодного взгляда, она прислонилась к стене и медленно, растягивая слова, произнесла:
– Ну здравствуй, Виталина Мерц. Наконец–то мы встретились лицом к лицу.
– Добрый день. Мы знакомы? – я старалась говорить спокойно, хотя меня бросило в жар от неприятных волн агрессии, исходивших от хейтки.
– Нет, не знакомы.
– Что же Вам от меня нужно?
– Ничего особенного. Просто я хотела своими глазами увидеть ту, что пользуется такой популярностью у мужчин.
– И что дальше? – так же спокойно спросила я.
А сама напряглась, приготовившись в любую секунду активировать стилл. Мозг лихорадочно пытался вспомнить, встречала ли я когда–нибудь эту девушку, слышала ли ее голос. Она точно не с моего факультета. Всех наших я видела и непременно узнала бы, у меня хорошая память на лица.
– А ты ничего, хотя и не супердива. Худышка–малышка с крошечной грудью и попой с кулачок. Что же в тебе такого, что даже марсиане падают на колени? Вряд ли парней прельщают твои художественные способности. Может, смазливая мордашка? Или соблазнительные танцы? Так что же, как думаешь?
Хейтка медленно надвигалась на меня, зло сощурив глаза. Я сделала шаг назад. От нее исходило столько зависти, ревности и ненависти, что внутри все похолодело. И почему занятия с Аликом еще не начались? Парочка эффективных приемов сейчас очень пригодилась бы. Таких, чтобы просто, быстро и без последствий. Хотя это не точно. На занятиях по самообороне я одна из отстающих.
И как теперь мне, маленькой и слабой, противостоять этой хейтке? Она высокая и крепкая. Да еще и в неуравновешенном состоянии. Воспользоваться стиллом – хорошая идея, но что, если я не успею? Хейты не останавливаются на полпути.
Меня стало сильно трясти. Хейтка подошла почти вплотную, когда я активировала стилл и вытянула руку вперед.
– Не приближайся! – выкрикнула, чувствуя, как от ужаса зашевелились волосы на голове.
– Боишься? – прошипела хейтка. – Правильно, бойся. Ты даже не представляешь, на что я способна.
Она сняла перчатку и тоже выставила руку со стиллом. Уничтожающий взгляд, полный ненависти и злости, испепелял, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.
Стоп! Стилл вместо фриза?
Неожиданно я почувствовала исходящие от девушки едва уловимые эмоции положительной направленности. Нежность? Симпатия? Надежда? Плохо различаю, но… «Она не хейтка!» – эта мысль пронзила мозг ледяной стрелой. Тогда кто же она и что ей нужно?
Замерла, пристально посмотрев девушке в глаза. Они подтвердили мою правоту. Цвет радужки не изменился, не стал темно–красным, как обычно происходит у хейтов в моменты эмоциональных порывов. Значит, линзы. Но зачем? Мысли проносились с такой скоростью, что я не успевала их, как следует, осознавать. Лишь одна–единственная перекрикивала все остальные, отдаваясь гулкими ударами пульса в голове: «Что делать?»
– Я немного подкорректирую твое личико, Виталина Мерц, – угрожающе, с издевательскими нотками в голосе проговорила девушка.
Словно в замедленном темпе я видела, как она опускает руку в карман плаща и вытаскивает стеклянный флакончик. Я застыла в ужасе, уже догадываясь, что в нем. Кислота. Эта девушка не собиралась меня убивать, ее цель – изуродовать мое лицо. А выживу я после этого или нет, ее не интересует. Будь она хейткой, убила бы. Быстро и жестоко. Но она не хейтка. Хотя ненависть бурлит в ней с такой силой, что забрызгала бы похуже кислоты, если бы могла.
То, что я испытала в эти мгновения, невозможно описать словами. Это не просто удушающая паника или леденящий кровь ужас. Это намного хуже. Осознание того, что прямо сейчас вот эта незнакомка из–за своей черной зависти в одну секунду перечеркнет всю мою жизнь, мертвой хваткой сдавило горло, перекрыв доступ кислорода. Казалось, что кто–то невидимый со зловещим хохотом пытается завязать мою шею в узел. Горло саднит и хрипит, каждая клетка тела надрывно вопит об опасности, а оба полушария мозга болезненно пульсируют от немого крика: «Сделай же что–нибудь! Ты не должна так просто сдаваться! Ты не можешь остаться калекой! Это хуже смерти!»
Да, все верно. Хуже. Только что я могу? Мерзкий липкий страх сковал все мое естество. Он мешает действовать, двигаться, защищаться, бежать или даже просто думать!
Именно сейчас, находясь на грани сумасшествия от безысходности и беспомощности, я ощутила свой резерв. Не увидела, не почувствовала, а именно ощутила, как и говорил Айштар. Он, как всегда, оказался прав. Я всем своим существом ощутила тот маленький огненный шарик, который, по словам пришельца из Сумеречного мира, должен находиться где–то в районе центра грудной клетки и в котором должна накапливаться энергия одаренного. Вот только в моем шарике не было огня, а лишь маленькая искорка, тлеющая где–то на самом дне. Мой резерв почти пуст. А притягивать энергию из окружающей среды я пока не научилась.
Ну вот и все… Прости меня, Айштар… Мой маленький пришелец–вундеркинд, придется тебе спасать миры без меня…
Резко распахнувшаяся дверь заставила девушку вздрогнуть. Флакончик выпал из ее руки, с оглушительным звоном ударившись о каменный пол. Он разбился вдребезги, разлетевшись на осколки и забрызгав полы черного плаща мелкими прозрачными каплями. На месте брызг мгновенно образовались дыры, на глазах расползающиеся и увеличивающиеся в размерах.
Кислота. Я не ошиблась.
– Зараза, – прошипела девушка, от ярости скрипнув зубами.
Затем она деактивировала стилл и, повернувшись к выходу, произнесла:
– Кажется, я заблудилась, извините.
Я не успела опомниться, как девушка стремительно пересекла комнату и выскочила за дверь, задев стоящую в проходе удивленную Доминику.
– Что здесь происходит? – взгляд Доминики выражал недоумение. – Кто эта девушка?
Не дожидаясь ответа, она направилась ко мне и взволнованно спросила:
– Виталина, что с тобой? Ты бледнее трупа. Тебе плохо?
Не в силах вымолвить ни слова, я молча смотрела на приближающуюся Доминику. От мысли, во что могло превратиться мое лицо, если бы не она, меня затрясло еще сильнее. Напряжение от только что пережитого кошмара достигло своего пика, на глаза навернулись слезы.
– Витошка, моя хорошая, что случилось? – Доминика крепко меня обняла.
Прижавшись к подруге, я разревелась. Она гладила меня по спине, плечам, голове, шептала что–то успокаивающее, а я громко рыдала, сотрясаясь от всхлипов, и не могла остановиться. Напряжение выливалось слезами облегчения, оставляя после себя затухающий озноб и опустошающую слабость.
Наконец успокоившись, я отстранилась и посмотрела в то место, куда упал флакончик с кислотой. Доминика последовала моему примеру и застыла в оцепенении, широко раскрыв рот. В голубых глазах отразился немой ужас.
На каменном полу красовалось большое черное пятно с неровными, будто обуглившимися краями. Вокруг него во все стороны лучами расходились такие же черные пятна меньших размеров. Здесь же были разбросаны многочисленные осколки битого темного стекла – все, что осталось от флакона. Картинка в диаметре составляла сантиметров шестьдесят–семьдесят и напоминала кривое черное солнце. Ножка деревянного туалетного столика, покрытого слоем светлого лака, на которую попало несколько кислотных брызг, местами потемнела, а ее покрытие вспучилось и обуглилось.
Меня передернуло. Глаза снова наполнились слезами.
– Виталина, – голос Доминики прозвучал непривычно хрипло, – что здесь произошло? Кто эта девушка?
– Я не знаю, кто она, – чуть слышно произнесла я.
– Нужно сообщить ректору, – подруга оторопело переводила взгляд с черного пятна на меня и обратно, озвучивая мыслительный процесс: – Возможно, она не успела покинуть территорию Академии, и ее удастся поймать по горячим следам.
Затем она стала торопливо писать сообщение в чаттер, я же невидящим взглядом уставилась на кривое солнце, изуродовавшее каменный пол.
– Будет проведено расследование, тебе придется дать показания. Ты сможешь описать хейтку? Ее нужно найти, пока никто не пострадал.
– Она не хейтка, Доми, – тихо сказала я.
– Но… – Доминика осеклась, непонимающе посмотрев на меня.
Некоторое время она стояла молча, пытаясь осмыслить мои слова. Затем в ее глазах промелькнула секундная вспышка озарения, сменившаяся сомнением.
– Стилл, – медленно заговорила подруга. – Но она могла его у кого–нибудь попросить или отобрать. Ее кисти оставались подвижными. Значит, фриза не было либо он был неисправен. Почему тогда она ушла, не закончив начатое? Как смогла сдержаться? И даже извинилась… Слишком много непонятного.
– Она не хейтка, – повторила я.
– Возможно, – Доминика сильно нервничала, голос дрожал. – Но тогда кто она? Не равнодушная, это точно. Просто–напросто неадекватная девица? Не исключено, конечно. Нормальной девушке не придет в голову носить красные линзы. Скорее всего, студентка нашей Академии. Посторонние вряд ли отправились бы в одиночку на второй этаж незнакомого здания бродить по коридорам. Ты должна рассказать как можно подробнее все, что сможешь вспомнить. Важна каждая мелочь. Ее нужно найти, Витошка.
– Я постараюсь. Только не сейчас, Доми. Давай чуть позже, лучше завтра. Мне нужно прийти в себя, иначе я просто не выдержу. Не думаю, что девушка все еще в Академии. И вряд ли будет кому–то вредить, она искала именно меня.
Доминика молча смотрела на меня. А я продолжала:
– И парням давай не будем говорить, по крайней мере не сегодня. Не хочется портить им день.
– Хорошо, – Доминика отмерла и обхватила руками мое лицо. – Ты как?
– Справлюсь, только нужно умыться, а то мальчики разбегутся в страхе, завидев такую красавицу, – я попыталась выдавить из себя улыбку. – А ведь мы все утро пекли для них блинчики. Сами не осилим – лопнем.
– Ты права, – Доминика шумно выдохнула. – Я с тобой в женскую комнату, идем.
Подруга взяла меня под руку, и мы направились к выходу. Не оглядываясь.
Глава 12
Карим Шульц
Отец был прав – Виталина бесподобно танцует. Я даже представить себе не мог, насколько она прекрасна на сцене. Это лучшее выступление из всех, что я видел в своей жизни. Не сводя глаз с податливого пластичного тела, я испытывал одновременно волнение, восхищение, восторг и удовольствие. Никогда раньше танцующие девушки не вызывали у меня столько эмоций. Каждое движение Виталины отзывалось во мне приятной дрожью. Я наслаждался. Ее грация и гибкость завораживали, а женственность и хрупкость сводили с ума. Хотелось, чтобы музыка не останавливалась, чтобы это блаженное сумасшествие длилось бесконечно. Кажется, я окончательно потерял голову. И пропал.
Виталина. Красивая девушка с красивым именем. Ее имя означает «жизненная», «полная жизни». Так и есть. Эта девушка пропитана жизненной силой и самой светлой энергией. Отныне она – моя жизнь.
Оглушительные аплодисменты привели меня в чувство. А то, что произошло дальше, так и вовсе здорово взбодрило. На сцену поднялся какой–то хмырь в белом костюме, подошел к Виталине, опустился на колено и поцеловал ее руку. Дальше – больше. Не знаю, как ему это удалось, но он создал подвижную голограмму–бабочку. Неужели это часть номера? Виталина с восхищением смотрела на этого фокусника, улыбалась ему. А он с довольным видом снова поцеловал ее руку и поклонился зрителям. Показушник.
Грудь пронзил укол ревности. Кто такой этот франт? И что он себе позволяет? На виду у всех целует руки девушке, которая мне нравится, оказывает ей знаки внимания. На его месте должен быть я!
– Какого ромбоида! – вырвалось у меня, когда я глянул на лицо незнакомца.
Да это же марсианин! Большие черные глаза, туманное облако вокруг силуэта. Точно марсианин! Но, насколько мне известно, они предпочитают не иметь близких контактов с представителями других планет! А от лиц женского пола вообще держатся на расстоянии!
Испугавшись за Виталину, я вскочил и хотел было броситься ей на помощь, но вовремя остановился. Марсианин уже покидал сцену, а Виталина со счастливой улыбкой двигалась в противоположную сторону. На мгновение она повернулась к зрителям и поклонилась, приложив руку к груди.
Я шумно выдохнул. Все в порядке. Просто этот марсианин не смог устоять перед неземным обаянием Виталины. Как мужчина, я его прекрасно понимаю. Сам был пленен с первого взгляда до неприличия очаровательной девушкой. Только тебе ничего не светит, любезный. Эту девушку я тебе не отдам.
Улыбнувшись, направился к выходу. Здесь мне больше делать нечего: все, что хотел, я уже увидел. Подожду Виталину на крыльце, может получится уговорить ее прогуляться по городу.
Как–то она обмолвилась о необходимости пройтись по сувенирным магазинам и заодно призналась в своем особом отношении к шопингу. Оказалось, что Виталина это дело терпеть не может, поэтому решается на него только в самом безысходном случае и всегда откладывает до последнего. Я был удивлен, поскольку думал, что шопинг – любимое занятие всех представительниц прекрасного пола. Девушки, с которыми я знаком, в один голос утверждают, что поход по магазинам – это лучшее лекарство от накопившейся усталости, плохого настроения и головной боли. Кстати, мой отец с ними солидарен. Он часто повторяет фразу, вычитанную в какой–то книге: «Лучшие друзья девушек – это бриллианты, а лучший психотерапевт – шопинг».
Еще в школе одноклассницы не раз рассказывали, как отправлялись утром в торговый центр за футболкой, а возвращались вечером с помадой, заколкой, кучей каких–то девчачьих мелочей и без футболки. Из чего я сделал вывод, что парни ходят на шопинг, чтобы купить то, что хотят, а девушки, чтобы узнать, чего же они на самом деле хотят.
Но Виталина в очередной раз доказала, что она не такая, как все. Она сломала существующий стереотип, сообщив, что магазины ее утомляют и наводят смертную тоску. Я же поспешил воспользоваться ситуацией и предложил себя в качестве веселого попутчика, пообещав организовать столь неприятный для нее процесс в самом лучшем виде. Виталина согласилась, не раздумывая. Подпрыгнула от радости и даже чмокнула меня в щеку. А я что, я только за. Я вообще готов ради нее хоть каждый день ходить по магазинам и торговым центрам, хотя, признаться честно, занятие это не из самых приятных. Я ведь мужчина все–таки.
Оказавшись на улице, отошел чуть в сторону от крыльца, чтобы было удобнее наблюдать за всеми, кто выходит из здания. Концерт продлится еще минут пятнадцать, есть время, чтобы составить план действий на вечер. Если Виталина примет мое предложение, я не должен ударить в грязь лицом.
Погрузившись в свои мысли, не сразу заметил, как метрах в десяти от меня, на обочине узкой аллеи, соединяющей главный корпус Академии с остальными учебными корпусами, расположилась интересная компания. Четыре парня в брюках и легких куртках с оттенками зеленого, коричневого и черного цветов. Студенты Военной Академии, сомнений нет. Коротко стриженные, высокие, тренированные, уверенные. Стоят спокойно, негромко переговариваются между собой, явно кого–то ждут.
Отметил, что все четверо разного статуса. Самый задумчивый из всех определенно ЭЛ, темные глаза с характерным блеском это подтверждают. Тот, что повыше ростом, судя по цвету глаз, полуЭЛ, хотя могу и ошибаться. Брюнет так естественно улыбается, что вполне может оказаться ЭЛ. Статусы остальных очевидны – хейт и равнодушный. Причем хейт заметно выделяется из всей компании. Его форма на несколько тонов темнее, чем у остальных, он почти на голову выше и намного крупнее. Здоровенный и мощный, настоящий богатырь. Мне еще не доводилось видеть парней в такой физической форме. Разве что Алик, но он поменьше ростом и не так широк в плечах, как этот хейт. С такой внешностью паренек мог бы стать непобедимым покорителем женских сердец. Не повезло ему со статусом, однако.
Пока я втихаря разглядывал необычную компанию, к ним подошла Доминика Регард – преподаватель нашей Академии. Я знал, что она подруга Виталины, поэтому, пораскинув мозгами, быстро сообразил, кого ждут эти парни. Не составило труда и определить, кто из них Тимур. Виталина как–то рассказывала о своем друге, который чудесным образом превратился из равнодушного в ЭЛ, и упомянула, что теперь у него карие глаза.
Доминика непринужденно поздоровалась с парнями, обнимая каждого из них. Вот как? Они не просто знакомы, они – друзья. Заминочка вышла только с равнодушным. По всей видимости, его Доминика видит впервые, поскольку вместо обнимашек он был удостоен лишь рукопожатия, да и то только после того, как предполагаемый Тимур что–то сказал, обратившись сначала к девушке, потом к равнодушному.
Что ж, сегодня явно не мой день. Придется отложить прогулку с Виталиной до лучших времен.
Только я развернулся, чтобы уйти, как за моей спиной раздался игривый женский голос:
– Карим, солнышко, не уходи, пожалуйста. Иди к нам, познакомлю тебя с ребятами.
Неожиданный поворот, но я не против. Наоборот, прекрасный шанс узнать поближе окружение Виталины, а заодно и выяснить отношение к ней Тимура. В том, что Виталина считает его братом, я не сомневался, а вот, что думает он, меня очень даже интересует.
– Мальчики, это Карим, наш студент–первокурсник, друг Виталины, – представила меня Доминика.
– Карим, это друзья Виталины: Тимур, Дамир, Святослав и Ильдар. Студенты Военной Академии, но, думаю, ты и сам догадался.
– Рад знакомству, – с улыбкой сказал я и пожал каждому руку.
– Ребята, вы тут пока пообщайтесь, а я пойду посмотрю, куда Витошка пропала. Начинаю волноваться, обычно она не опаздывает.
Доминика взглянула на чаттер, затем на выходящую из главного корпуса Академии толпу народа. Концерт уже закончился, поэтому поток людей и нелюдей, инопланетян то бишь, был широк, велик и разнообразен.
А мне понравилось, как она назвала Виталину Витошкой. Класс! Буду тоже ее так называть.
– Карим, не вздумай покинуть эту дружную мужскую компанию, ты приглашен к нам на огонек, – произнесла Доминика, широко улыбаясь.
– Мальчики, не обижайте моего студента, пока меня не будет, я скоро вернусь, – обратилась она к парням, прищурив голубые глаза.
– Доминика, как можно, – проговорил Тимур, нежно похлопав ее по плечу, – солдат ребенка не обидит.
Потом подмигнул мне и продолжил:
– Друзья Виталины – наши друзья, так что топай уже, а мы тут как–нибудь сами разберемся.
Он улыбался, но в глазах читалось явное беспокойство. Тимур переживает за Виталину, это факт.
– Я могу тебя проводить? – спросил Дамир, схватив Доминику за руку.
– Извини, но вынуждена тебе отказать, – немного смутившись, ответила девушка. – Виталина переодевается. Присутствие парня может ее напугать.
Все ясно. Наконец–то нашелся смельчак, решивший покорить сердце нашей неприступной Доминики Регард. И, похоже, ему это почти удалось. Давно пора, а то такая красивая девушка и без присмотра. Интересно, а он в курсе, что эта стройная красотка очень неплохо владеет крав–мага? Хотя какая разница? Такого, как он, это вряд ли испугает.
Доминика быстрым шагом направилась в главный корпус, а я немного расслабился. Все хорошо. Виталина не рассматривает Тимура в качестве своего парня, она испытывает к нему только братские чувства. С Тимуром пока вопрос открыт, но это не особо важно. Важнее, что думает Виталина. Дамир увлечен Доминикой, этого не заметит только слепой. А хейт и равнодушный мне не соперники. Вот и отлично. Жизнь налаживается.
Я не спешил начинать разговор. Парни тоже молчали, рассматривая нескончаемый поток из живых тел, медленно движущийся по широкой дороге, выложенной плиткой, к центральным воротам.
В какой–то момент из толпы отделилась хейтка в черном плаще с капюшоном на голове и почти бегом устремилась по аллее в нашу сторону. Поравнявшись с нами, она неожиданно споткнулась, едва слышно ругнувшись, но Святослав вовремя среагировал и подхватил девушку за плечи, не дав ей растянуться на каменной дорожке. Отличная реакция, ничего не скажешь.
– Вы не ушиблись? – спросил хейт.
– Нет, – глухо ответила хейтка, попытавшись освободиться.
– У Вас интересный цвет глаз, – сказал Святослав, пристально вглядываясь в лицо девушки.
Подкатывает, что ли? Оригинальный способ, однако. Интересный цвет глаз, у хейтки, ну–ну.
Но хейтка, ни слова не сказав, резко дернулась, вырвалась из рук Святослава и побежала дальше. Даже спасибо не сказала. Странный народ, эти хейты.
Что–то в этой девушке мне показалось смутно знакомым. Возможно, я ее уже где–то видел. Хотя не факт, для меня все хейтки на одно лицо – бледнокожие, красноглазые и черноволосые. А вот Святослава в ней явно что–то привлекло. Он провожал хейтку взглядом до тех пор, пока та не скрылась из виду, свернув за угол общежития. Лицо хейта при этом оставалось бесстрастным и непроницаемым, но в глазах читалась напряженная работа мысли.
Нет, ну вид у девчонки немного необычный, это да. Вся в черном, длинный плащ, перчатки, капюшон на голове. Но в остальном – хейтка как хейтка, для меня во всяком случае. Но я же не хейт. И это радует.
– Свят, в следующий раз не отпускай девушку так легко, вдруг это подарок Судьбы, – решил поумничать Дамир, наблюдая за реакцией Святослава.
– Я подумаю, в следующий раз, – отрешенно ответил хейт, не поворачивая головы.
Он все еще смотрел в ту сторону, где только что скрылась хейтка.
И что его так зацепило? Хейты – почти те же равнодушные, только с негативом страшной силы, которую не могут контролировать. Чтобы эта сила не привела к уничтожению жизни на Земле, были придуманы фризы. Но его браслет спокоен, равномерно мигает зеленым фонариком, значит, дело не в злости на девчонку. Тогда в чем? Могу предположить, что у парня возник сексуальный интерес. У хейтов инстинкты зашкаливают, насколько мне известно. Да только как тут разберешься? На бледном лице ни один мускул не дрогнул.
– Дамир, от Судьбы еще никто не убежал, так что эта девчонка явно не предназначена Святу, – прокомментировал Тимур.
– Ну или она еще вернется, – решил поддержать разговор я.
– Это точно, – согласился со мной Тимур. – Свят, будь наготове.
– Судьба – это не дело случая, а результат выбора, – хладнокровно произнес Святослав, повернувшись наконец к нам.
Ого! А парень не промах! Он не только силен, но и умен, уважаю. Был бы девчонкой, точно не устоял бы перед таким экземпляром.
Мне вообще эти ребята показались очень симпатичными, хоть мы и знакомы всего ничего. С ними комфортно и просто, они прямые, без всяких заморочек, да еще и с чувством юмора. Хотя чему удивляться? По–другому и быть не может. Они ведь друзья Виталины, а она не станет дружить с кем попало. В этом я уверен.
Мы стояли, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Молчал только Ильдар, с безучастным видом глядя по сторонам, будто он вовсе не из этой компании и все происходящее к нему никаким берегом. Жаль парня. Все–таки эмоции делают нас живыми и активными, а он напоминает ходячий труп. Даже до робота не дотягивает, у тех хоть глаза светятся.
Живой поток заметно поредел, затем и вовсе закончился, а Доминики с Виталиной все не было. Тимур стал чаще поглядывать на чаттер, Дамир перестал улыбаться. Чувствовалось, что ребята беспокоятся, хоть и стараются не подавать виду. Абсолютно спокойными оставались только хейт и равнодушный.
Я тоже нервничал. Виталина отличается пунктуальностью и никогда не заставляет себя ждать. Но, с другой стороны, если бы что–то случилось, Доминика уже сообщила бы. Нужно набраться терпения.
– Карим, ты ведь знаешь, где находятся гримерки? – обратился ко мне Тимур.
– Конечно. Думаешь, стоит туда пойти?
– Ждем еще пять минут. Если девчонки не появятся, отправимся их искать.
Ответить я не успел. Массивная дверь главного корпуса Академии распахнулась и на пороге появилась улыбающаяся Доминика, держа за руку немного бледную Виталину. Трое парней шумно выдохнули.
– Надеюсь, вы не сильно скучали? – на ходу спросила Доминика, не отпуская руки Виталины. – Самая высокая награда за терпение и мужественное ожидание сегодня ваша.
– Не станем отказываться, – заявил Дамир, потирая руки.
Тимур двинулся навстречу девчонкам и, поравнявшись с ними, крепко обнял Виталину. Затем отстранился на секунду, что–то тихо спросил и, услышав такой же тихий ответ, снова обнял. Виталина обхватила его талию руками и прижалась всем телом.
В груди болезненно защемило от неприятного чувства зависти, смешанного с ревностью. Я понимаю, что они друзья детства и не виделись почти месяц, но от этой мысли мне не легче. Меня она так никогда не обнимала, а я мечтаю об этом днем и ночью. Я тоже хочу вот так схватить эту малышку в охапку, крепко прижать к своей груди и не отпускать. Зарыться носом в ее макушку, с наслаждением вдохнуть приятный запах мягких волос и тихо шептать какие–нибудь глупости.
Я боюсь потерять это сокровище, поэтому стараюсь не торопить события. Боюсь ее напугать. Знаю, что нравлюсь Виталине как друг, но я хочу большего. Хочу назвать ее своей, любимой и, возможно, единственной.
Постарался взять себя в руки и отогнать куда подальше эти навязчивые мысли. Справлюсь. Я умею ждать.
Доминика тем временем подошла к нам и озвучила предложение, от которого отказываться было бы глупо:
– Мальчики, давайте заскочим к Витошке, перекусим, а потом прогуляемся по городу. Согласны?
Несогласных не нашлось. Не знаю, как у остальных, но мой желудок уже с полчаса поет заунывные песни. Это и понятно, концерт начался в 12.00, а сейчас почти четыре часа, так что молодой здоровый организм совершенно недвусмысленно намекает на что–нибудь съедобное. А тут еще и в гости к Виталине удастся заглянуть. Сам я пока так и не решился, хотя давно хотел это сделать.
– Карим! – Виталина подбежала ко мне и по–дружески обняла.
Пока я балдежно улыбался, она поздоровалась с остальными и радостно сообщила:
– Идем скорее. Мы приготовили для вас сюрприз!
А потом развернулась и вприпрыжку поскакала по аллее, на несколько шагов опережая всех нас, то и дело оборачиваясь и улыбаясь. До чего же милый ребенок!
Поднимаясь по ступенькам общежития, Виталина неожиданно поскользнулась, потеряла равновесие и, неуклюже взмахнув руками, стала падать. Я бросился к ней, но Святослав оказался быстрее и проворнее. Опередив меня, он подхватив девушку на руки у самого края ступенек. Стоит признать, что я бы не успел, а реакция хейта поразила второй раз за день. И ситуация тоже: ему сегодня определенно везет на падающих девушек.
– Я успел, – то ли вопросительно, то ли утвердительно проговорил хейт.
– Спасибо, – едва расслышал я тихий голос перепуганной Виталины.
На этот раз Святослав не стал отпускать девушку, а взял ее поудобнее и понес на руках по ступенькам. И только поравнявшись с дверью, бережно, как хрустальную куклу, поставил на землю, все еще придерживая за плечи. Обходительный хейт – это что–то новенькое! Он не перестает меня удивлять.
Смотрелись эти двое забавно. Малышка Виталина едва доходила до груди здоровяку хейту, поэтому ей пришлось запрокинуть голову сильно вверх, чтобы еще раз поблагодарить своего спасителя.
– Спасибо, – тихо произнесла она, залившись от смущения восхитительным розовым румянцем.
Подошедшие ребята улыбались, видимо эта сцена их тоже умилила. Тимур взял Виталину за руку и многозначительно произнес:
– Прекрасный выбор, Свят, но… Прости, друг.
Он сочувственно похлопал хейта по плечу и направился к двери, я же заметил, как на мгновение потемнели глаза Святослава. А затем сработал его фриз, сверкнув красной лампочкой.
И что это было? С чего такая реакция на слова Тимура? Не думает же он в самом деле, что имеет шансы на эту девочку? Вряд ли, он же не дурак. Скорее всего, у них с Тимуром имеются какие–то личные разногласия. Ладно, разберемся. Надо будет присмотреться к этому хейту, с ним явно что–то не так.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.