Читать книгу "AC/DC. В аду мне нравится больше. Биография группы от Мика Уолла"

Также они сделали первую серьезную попытку записать видео. Видеореволюция MTV была в самом разгаре, но все ролики с участием AC/DC до этого момента были очень низкого качества.

То, что они готовили сейчас, должно было стать их первым серийным видео MTV. Клип был снят в Академии Брикстона в Лондоне. По сюжету, в кадре танцевали сотни членов фан-клуба, одетых как Ангус.

Ставила номер Арлин Филипс, а режиссировал, по вдохновенному предложению Стюарта Янга, – Дэвид Маллет, чья новаторская работа над промоушеном Дэвида Боуи Ashes To Ashes 1980 года фактически стала основой языка видео восьмидесятых.

Who Made Who представил AC/DC целому новому поколению фанатов рока и металла, которые уже практически не знали, кто такой Бон Скотт. Единственное, что многие из них слышали об AC/DC, – так это то, что в ее составе был заурядный школьник, играющий на гитаре как сумасшедший. Стюарт Янг также получил признание группы, заставив продюсера фильма, легендарного итальянского кинематографиста Дино Де Лаурентиса, финансировать этот клип. «У меня было много стычек с Дино, но в итоге мы подружились». Когда Де Лаурентис сказал, что хочет выпустить этот клип, Стюарт сказал ему: «Ты с ума сошел?», а он ответил: «Вот что мы делаем в этом бизнесе, правда?» «Я встал, чтобы выйти, потому что мне было все равно. Он сказал: “Нет, подожди, покури…” Тогда я заставил его взяться за это видео и вложить в него огромный бюджет». «Для меня это был винтаж, – продолжает он. – Производством клипа занимались в том числе Джордж и Гарри. И я использовал альбом [саундтрек] как возможность поместить на него несколько замечательных песен».

«Этот альбом AC/DC получил огромный успех, – продолжает он. – 41 концертная арена всего за 51 день в течение августа и сентября – я убедил их, что мы должны создавать шоу. Сначала они думали, что это немного безвкусно, но я сказал: “Нет, нет, нет. Мы просто добавим немного лака. Это будет круто”.

Очевидно, что они очень консервативны, но я мог на них повлиять. Именно так мы заставили Ангуса надеть бархатный костюм. До этого они всегда носили что-то “грязное”, и не то чтобы это было чем-то неправильным. Но на дворе были восьмидесятые, игра изменилась, а сценические шоу все еще оставались востребованными. Я просто чувствовал, что все это должно выглядеть масштабнее. Поэтому мы придумали гораздо более современное шоу».

Шоу начиналось каждый вечер с Who Made Who. За неделю до каждого концерта местная радиостанция проводила конкурс на двойников Ангуса. Это событие транслировали по радио, и 10 человек, наиболее похожие на Ангуса внешне, по манере движения и поведению, вставали на сцену и начинали шоу одетыми, как Ангус. Это был тур Lock Up Your Daughters 1976 года, вернувший к жизни группу в большей мере, чем все десять лет до этого.

«Все радиостанции сошли с ума. Они всегда устраивали соревнования, где вы могли выиграть альбомы или билеты или даже встретиться с группой. Но разве много было таких, где победитель действительно мог сыграть на сцене с AC/DC – одетый как Ангус? Выходил первый Ангус, и толпа приходила в бешенство, потому что эти люди думали, что это действительно Ангус. Потом появлялся второй парень, и теперь они – в замешательстве. Потом третий, четвертый… типа, что, черт возьми, происходит? Это было отличное соревнование, и оно действительно простимулировало [продажи билетов]. Мы были готовы серьезно надрать всем задницу. Но это был кошмар для команды, которая ненавидела меня за это. Некоторые из этих победителей соревнований напивались, мы не могли вытащить их со сцены. Мы должны были отогнать их! Но в целом все это было здорово. Я думаю, что это на самом деле вернуло [AC/DC] к прежнему положению».

Следующий основной альбом группы, который будет называться Blow Up Your Video, содержал в себе ложный бунт против господствующей ортодоксальности, такое музыканты могли сделать только сейчас и только на MTV. AC/DC сделали бы все возможное, чтобы соответствовать этому формату, вернув Дэвида Маллета для всех трех промороликов, которые появятся на альбоме. Но это был аккуратный маркетинговый трюк, в том числе и для местных радиостанций. Они ненавидели MTV, потому что понимали: их влияние ослабевает.

После записи в Miraval Studios на юге Франции они отправились дальше. Тем не менее это будет последний альбом, для которого Брайан напишет тексты песен, для него же он сделает свою последнюю запись с Саймоном Райтом. Хотя Blow Up Your Video никогда не будет считаться одним из лучших хитов, нельзя спорить с тем, что он дал группе то, что ей было нужно: мощный гимн в форме Heatseeker, на котором Джордж и Гарри воссоздали чувство неконтролируемой ярости, невиданное со времен For Those About To Rock. Точная в своем названии That’s The Way I Wanna Rock’n’Roll была отличным противовесом хиту Heatseeker, который создал коммерчески мощный удар на «раз-два».

Однако, как и во всех альбомах AC/DC этого периода после Матта, хиты на Blow Up Your Video были записаны в виде «наполнителя», вызывающего зевок, хотя двух синглов оказалось более чем достаточно, чтобы вернуть мальчиков в центр внимания. Действительно, альбом принес им номинацию на «Грэмми», хотя они проиграли гигантским Jetro Tull с их песней Tull’s Crest Of A Knave. Не то чтобы кто-нибудь из AC/DC посещал «Грэмми». «Дело в том, – говорит Саймон Райт, – Что игра в группе – та же самая работа. Они видели это так: “Мы закончили одну песню и начинаем другую”. Их было сложно поразить, это была для них просто рабочая рутина. “Хорошо, мы закончили еще одно шоу, давайте сделаем еще одно завтра”. Я не думаю, что они пострадали от множества других вещей. Они не были шокированы номинациями, это была просто их работа».

Они возвращались в американские чарты впервые после семи лет неудачи For Those About To Rock. Проблема с такой группой заключалась в том, что ты всегда соревнуешься со своим прошлым. Когда у вас так много невероятных песен, как у вас может быть [новая] песня, которая будет еще круче? Blow Up Your Video в конечном итоге получила статус платиновой в США, где достигла номера 12, а в Великобритании ее максимумом была четвертая строчка.

Интересно, что группа сыграет только шесть концертов в Великобритании в поддержку альбома, а в марте – 20 концертов в других странах Европы. Все, что подтверждало их коммерческий успех, в глазах Малькольма было приглушено тем, что он понял: он бессилен перед алкоголем и больше не может адекватно функционировать в AC/DC. На самом деле, все шло к этому уже на протяжении многих лет.

В отличие от своего младшего брата, Малькольм всегда любил выпить. Как и большинство музыкантов своего поколения, он как бы между делом пробовал наркотики, но никогда по-настоящему не был замечен за чем-то более сильным, чем травка. Но выпивка – пиво, вино, виски и, наконец, водка – с каждым годом играли все более серьезную роль в его жизни, и он смог позволить себе лучшее, что можно купить за деньги. Все это было – или казалось – прекрасным, когда AC/DC были на подъеме и их карьера достигала все больших высот. Но когда наступили тяжелые годы, пьянство только сначала было для него утешением, а затем просто подпитывало его гнев и разочарование в связи с застопорившейся карьерой группы в Америке.

Теперь, когда надвигался шестимесячный тур по США, Малькольм объявил, что ему нужен перерыв. Официальная причина: «нервное истощение». Однако, как утверждают инсайдеры, видевшие Малькольма «за кадром», он выпивал бутылку водки в день. По словам источников, поворотный момент наступил, когда доктор Малькольма сказал ему, что через год он умрет, если продолжит вести такой образ жизни. Однако, по словам самого Малькольма, он «был просто измучен [и] стал действительно несвежим, незаинтересованным». «Это была низшая точка в моей жизни», – говорил он. Проблема заключалась не в алкоголе, который он пил, как он сам настаивал уже в 2004 году, а в том, что он в тот момент просто умирал морально. «Итак, я взял перерыв».

В наши дни Стюарт Янг рассказывает: «У Малькольма определенно были проблемы с алкоголем, поэтому он решил, что ему нужно провести год вне группы». Отношения между Малькольмом и Ангусом испортились, и Стюарт вспоминал, как перед перерывом Малькольма братья то и дело ссорились. Имел место и спор из-за его пьянства. Ангус набросился на него. Стюарт вспоминает, как на следующее утро Ангус появился на завтраке с синяком под глазом. Он спросил его, что случилось, и Ангус сказал ему, что он подрался со своим братом Малом из-за его пьянства. «Я сказал: “Ну, он выбил из тебя дерьмо, не так ли, блин, черт возьми!” Ангус тогда выглядел совсем смущенным. В этот момент спустился Малькольм, и у него было целых два фингала! При этом они продолжали разговаривать друг с другом, потому что они братья, вы знаете, они любят друг друга.

И я не могу не думать, что это могло повлиять на решение Мала. Он не бросил курить, но бросил пить».

В последнее десятилетие AC/DC пережили всевозможные разрушения рок-н-ролла; позже они также переживут отсутствие Малькольма. Вызвав своего племянника Стиви Янга из Starfighters, Малькольм попросил того заменить его во время тура по США, они репетировали в течение 10 дней в Бостоне, а затем отправились в мае в тур, чтобы покорить Соединенные Штаты. Стиви был очень похож на своего дядю, а на сцене вел себя ненавязчиво, поэтому группа с облегчением обнаружила, что очень немногие поклонники осознали, что Малькольма вообще не было на сцене. Многие критики также не заметили этого, просматривая шоу без упоминания о потере участника, которого группа считала самым важным.

Действительно, группа не раскрывала детали присоединения Стиви к ним для тура. Если вы еще не спрашивали или не знали, они даже не собирались это разъяснять. После многих концертов фанаты попросили Стиви подписать их футболки с надписью Malcolm.

Последующее турне по США принесло им 20 миллионов долларов за 110 концертов, сыгранных ими в более чем ста городах. Тем не менее с окончанием следующего десятилетия возникло ощущение, что, возможно, лучшие дни AC/DC остались позади.

Брайан начал повторяться, сочиняя множество песен об одном и том же. 42-летний певец все чаще задавался вопросом – когда другие не слышали – сколько еще времени он сможет выдержать.

Однако для 26-летнего Саймона Райта все это казалось каким-то несвежим. «В группе все немного изменилось. Я не был к этому причастен, но постепенно осознал, что происходит. Это было странное время. Я просто делал свое дело и вроде как соглашался с тем, как все шло». Он говорит: «Если бы я спросил, что на самом деле происходит с работой группы, я выглядел бы дураком. Да, я был довольно наивен и полон энтузиазма и тому подобное, но дураком я не был. Я понял, что именно там происходило, и принял это».

Однако когда в конце 1989 года ему представилась возможность сыграть с другой группой, бывшей Rainbow, и с группой вокалиста Black Sabbath Ронни Джеймса Дио, Райт с радостью согласился. Он признает, что частично это произошло из-за скуки. «Будучи барабанщиком [в AC/DC], вы можете столкнуться с некоторыми проблемами, к которым вы как бы не имеете отношения. Я думаю, что немного перегорел. Я хотел расширить свой кругозор как музыкант, как барабанщик. Вот и все. Думаю, что я стал немного самодовольным». Это заметили и братья. «Они начали видеть это во мне, и это действительно было… Я уходил на репетиции [с Дио], и они слышали об этом…»

Возможно, какая-то его часть восстала против того, как AC/DC делали свое дело. Думаю, да. Это тоже было. «То, как играет Фил… это действительно твердо, и это действительно плотно, и работать в той группе было удовольствием. И я изо всех сил старался быть на том уровне, который задал Фил. Но через некоторое время я просто начал играть немного больше. Просто так получилось. Мне нужно было больше играть на барабанах, немного больше экспериментировать и расправлять крылья. Во мне были заключены две вещи, которые я должен был сделать, чтобы потом забыть о них. Эти ребята дали мне возможность показать другую сторону себя и сделать кучу интересного в музыкальном плане. По сравнению с игрой в AC/DC все эти годы это был глоток свежего воздуха. Я не хочу сказать ничего плохого об AC/DC, но я был очень доволен результатами [альбома, который он записал с Dio] Lock Up The Wolves».

«Кто кого бросил? Это было не совсем ясно. Можно сказать, это было обоюдное решение. Об этом действительно не говорили. Не было, чтобы я звонил им или они звонили мне. Просто стало очевидно, что они будут вместе, а меня с ними не будет». Ситуация окончательно прояснилась благодаря телефонному звонку Стюарта Янга. «Я уже зарекомендовал себя в ситуации с Ронни, в которой я чувствовал себя действительно комфортно, и это не стало неожиданностью». Однако он признает, что никогда не говорил с Янгом напрямую. Фактически Янг говорил по телефону с его супругой. «Он говорил с моей женой в то время. Я же якобы был занят или что-то подобное, я не могу вспомнить. И да, тогда все пошло на спад. Нет… У меня действительно нет никаких сожалений. Я думаю, что обе стороны чувствовали, что должны расстаться. И это просто произошло. Этот телефонный звонок был необходим, потому что, так сказать, нужно было поставить точку в конце предложения. Но, похоже, у меня тогда уже было то, что могло заменить мне работу с этой группой, и я продолжал двигаться вперед… ты знаешь…»

…Музыканты были исключены из судебного разбирательства по делу о неправомерной смерти, а остальные дела были урегулированы вне суда.

Глава 16
Последний шанс увидеть

У истории AC/DC нет счастливого конца. У нее вообще нет конца. Как и их музыка, возвышенная в своей уверенности в том, что есть только один способ сделать что-то, AC/DC продолжаются вечно. Это великая «белая акула» в мире музыки, ее глаза никогда не мигают, ее голодная морда всегда движется вперед, нравится это тебе или нет, приятель. Даже сейчас, когда братья Янг приближаются к старости и неизбежной немощи, в общественном сознании и с каждым кликом на YouTube или щелчком компакт-диска становится ясно: группа бессмертна.

Тед Альберт скончался от рака в 1990 году, в это же время появились первые признаки неизбежного повсеместного распространения творчества AC/DC. Пережив годы саморазрушения, которые последовали за смертью Бона Скотта, а затем совершенно незапланированный, неповторимый и в конечном счете непреодолимый успех Back In Black, AC/DC стали чем-то совсем другим.

В 1989 году Newsweek сообщила: когда в ноябре того же года рухнула Берлинская стена и недавно освобожденные восточные немцы вышли через бывшую границу, чтобы смести с прилавков потребительские товары, их главной музыкальной покупкой были не The Beatles, не Боб Дилан и даже не Моцарт или Бетховен. Это были AC/DC. Когда всего несколько недель спустя генерал Мануэль Норьега, подозреваемый в убийстве, торговле наркотиками и отмывании денег, бежал от вторжения в Панаму вооруженных сил Соединенных Штатов, он был обнаружен в Апостольской нунциатуре, в дипломатической миссии Святого Престола. Не в силах просто зайти и схватить его, американские войска пригнали свои танки и взмахнули оружием, устраивая взрывы вокруг комплекса. Когда это не сработало, у них возникла более хитрая идея. Они поставили на танки гигантские колонки Hi-Fi и направили их на окна посольства. Затем начали играть Highway To Hell и Back In Black, очень-очень-очень громко. Это был Новый год. Это продолжалось 48 часов, и в итоге безумный старый генерал все-таки сдался.

Тем временем на планете Земля вторая волна рок-групп, таких как The Cult и Beatie Boys – во главе с учеником братьев Янг по имени Рик Рубин – начали создавать что-то подозрительно похожее на фирменную музыку Бона: пронзительный рифф из Rock’n’Roll Singer используется для Wild Flower; удар по лицу из High Voltage, – для Fight For Your Right To Party. «Однажды я был в студии в Нью-Йорке, а Рубин находился в соседней, все эти альбомы AC/DC лежали на столе перед ним, а он все продолжал и продолжал их слушать, пытаясь убедиться, что правильно расслышал ударные и гитару», – с удивлением вспоминает Тони Плат. Их след, их главные огни все еще говорили тихим голосом AC/DC. Курт Кобейн из Nirvana объяснял, что первой песней, которую он научился играть на гитаре, была Back In Black; а Джерри Кантрелл, лидер группы Alice In Chains, назвал Ангуса Янга «абсолютным богом настоящей рок-гитары».

Конечно, позже группа утратила свою собственную «невидимую космологию», но никто кроме Ангуса, казалось, ничего этого не заметил. По крайней мере, не сразу…

К счастью, вокруг них были люди, которые обратили внимание на все это и многое другое. Был Стюарт Янг, их самый активный менеджер со времен Питера Менша.

Что касается звукозаписи, они тоже наткнулись на человека, который вполне мог бы наконец заменить давно ушедшего Фила Карсона. Его звали Дерек Шульман, он был бывшим певцом и мультиинструменталистом британской прогрессивной рок-группы Gentle Giant, а в последнее время стал одним из быстро продвигающихся по службе руководителей американской звукозаписывающей индустрии, ответственным за подписание контрактов с такими американскими суперзвездами, как Bon Jovi, Kingdom Come и Cinderella для компании Polygram.

Когда Стив Росс, недавно назначенный начальником Time Warner, компании-владельца Atlantic Records и их различных изданий, предложил Шульману возможность возобновить работу своего «хилого» лейбла Atco, став новым президентом и генеральным директором, он воспользовался этим шансом.

Одна из первых встреч Шульмана, которую он провел на новом посту, была с его противником в Atlantic Дугом Моррисом. Видя успехи Шульмана в восьмидесятых годах с такими рок-гигантами, как Бон Джови, Моррис сразу же понял, что тот может быть заинтересован в обмене некоторых артистов Atco на некоторых из списка Atlantic. Шульман был заинтригован, кого конкретно имел в виду Моррис. «Дуг сказал, что он чувствовал близость со Стиви Никсом и хотел снова работать с ним, – вспоминает теперь Шульман, сидя в своем доме в Нью-Йорке. – Он предложил мне Bad Company». Шульман, однако, оценил потенциал своего нового певца Брайана Хоу и согласился на сделку. Это был проницательный ход; их первый альбом в Atco Holy Water станет платиновым. Он сказал Шульману, что AC/DC больше не «выстрелят». «Я ответил: “AC/DC великолепны”. Он сказал: “Ну, они не так уж и хороши, я думаю избавиться от них”». Blow Up Your Video, возможно, был их самым продаваемым альбомом в течение многих лет, но как объясняет Шульман, «сделка была довольно дорогой, и это означало, что у них на самом деле не было будущего в Atlantic».

Зная, что Стюарт Янг и его деловой партнер Стив Барнетт теперь вошли в число менеджеров, Шульман подумал, что было бы неплохо поработать с ними.

Там, где Моррис увидел старение группы и пик продаж, Шульман столкнулся с проблемой: «Я знал, что группа на самом деле не ладила с людьми из Atlantic, что никто из Atlantic в тот период – буквально никто – вообще не допускался в студию. Малькольм и Ангус просто не хотели, чтобы эти люди там были». Таким образом, Atlantic потеряли связь с группой, с которой все эти годы работал Фил Карсон.

Незадолго до этого они приглашали Стюарта Янга на встречу, на которой высказывали предположение, что AC/DC могут захотеть сделать свою собственную «мощную балладу», пытаясь еще больше остановить свой коммерческий спад: Blow Up Your Video вернуло AC/DC в верхнюю часть мировых чартов, но они не прорвались в Top-10 США ни разу за десять лет. Стюарт Янг вспоминает: «Это было в те времена, когда MTV буквально заполонили все эти группы, в которых светловолосые солисты пели баллады. Я сказал об этом Ангусу. Он ответил: “Знаешь, баллады, Стюарт, для людей, которым больно. Забудьте о балладах, мы делаем рок-записи”. Мал, в свою очередь, сказал: “Мы будем делать то, что считаем правдивым, и если эти песни будут успешными, то круто. Если же мы не добьемся успеха, ничего страшного, но я не стану выставлять себя чертовым идиотом, выступая с такой глупой песней, ведь мне придется жить с этим в течение следующих двадцати лет”. У них были очень четкие взгляды».

Когда вскоре после этого раздраженный Дуг Моррис спросил Де-река Шульмана, не желает ли он обменять Пита Тауншенда на AC/DC, Шульман решил, что может попробовать. Он объяснял: «Их фанатская база не пострадала. Просто записи были не так хороши, как раньше. Я знал, что мог бы найти способ сделать их запись и их бренд намного, намного лучше, чем они делали сами».

У Шульмана также был еще один козырь в рукаве: как и семья Янгов, он был из Глазго. В шестидесятых, в том же возрасте, что и Джордж (более того, он знал его по Easybeats, его первой группе), он с Simon Dupree и The Big Sound давал концерты. «Стюарт – обманщик, но он понимал, что я могу пробиться сквозь динамику этих очень, очень замкнутых, очень частных людей, потому что я знал игроков, вовлеченных в это, и потому что я был музыкантом. Они могли бы доверять мне. Они очень клановые. Вы либо полностью внутри, либо полностью вне. Внутренний круг очень тесный, очень сплоченный, очень ориентированный на семью, и они должны доверять вам и точно знать, что вы не чушь собачья, а они, уж поверьте, отлично видят такие вещи». Шульман понял и кое-что еще: «Они любили деньги. Их банковские счета были очень, очень толстыми. И я восхищаюсь этой чертой в их характерах».

Сессии для следующего альбома AC/DC уже начались в Ирландии – еще одном налоговом убежище – в Дублинской студии Windmill Lane, снова под контролем Джорджа Янга. Там тоже был новый барабанщик. 44-летний Крис Слэйд, уроженец Уэльса, который начинал в шестидесятые в качестве помощника Тома Джонса; его самое первое выступление вживую – на разогреве у Джонса, выступающего на разогреве у Rolling Stones. Слэйд играл со своим земляком в течение семи лет, прежде чем покинуть его, чтобы ненадолго присоединиться к Tomorrow под руководством Оливии Ньютон-Джон. Затем Слэйд стал соучредителем Earth Band Манфреда Манна, где играл в течение шести лет. Они вместе выпустили три хита, вошедших в британский Топ-10 (Joybringer, Blinded By The Light, Davy’s On The Road Again), прежде чем начать давать концерты на площадках среднего размера, работать в студии и ездить в туры (с Дэвидом Гилмором из Pink Floyd). Особенно приятной возможностью для них было поиграть с «Джимми Пейджем из The Firm», деловым партнером Стюарта Янга, Стивом Барнеттом. Малькольм заполучил их живой сет, и с этого момента Слэйд был ведущим кандидатом на должность барабанщика AC/DC. Сначала речь шла о том, чтобы взять его на частичную занятость, но в конечном итоге его приняли на полную ставку.

Группа провела пять недель в Дублине, прежде чем выпустить песни. Брайан Джонсон тогда погряз в изнурительном разводе, поэтому Малькольм и Ангус взялись за работу и сами написали текст: его они сохранят для последующих работ. Гораздо труднее было справляться с бездельем Джорджа.

Стюарт Янг вспоминает: «У Джорджа были личные проблемы с дочерью, и его фактически не было в группе. Он очень переживал за свою дочь, и это было ужасно, крайне ужасно. Мне пришлось сесть с ребятами и сказать: “Я не понимаю, что происходит”. Они тоже не знали. Стюарт сказал, что поговорит с Джорджем: “Я вышел выпить с Джорджем и попросил его уйти. Для него это было облегчением, потому что он мог пойти и заняться делами своей семьи. Для него все это было очень тяжелой ношей. Он был счастлив, что его уволили”».

Дерек обратился к Брюсу Фэрбэрну, продюсеру, с которым недавно добился большого успеха. Канадец Фэрбэрн заработал репутацию студийного титана после того, как довел до блеска революционный альбом Bon Jovi 1986 года Slippery When Wet, который в конечном итоге разошелся тиражом более 20 миллионов копий. Bon Jovi вернул долг, снова позвав Брюса в 1988 году в Нью-Джерси для создания продолжения пластинки, пять синглов из которого вошли в десятку лучших синглов США и которое сразу перешло в мультиплатиновый статус. Работа Фэрбэрна с Aerosmith в течение того же самого периода продемонстрировала его ловкую интуицию. Он мог вытащить новое из того, что казалось устаревшим. Именно это качество, казалось, делало его абсолютно подходящим для записи AC/DC на этой поздней стадии. Выпущенный с ним альбом Aerosmith 1989 года Pump стал их первым хитом в Америке со времени их расцвета в семидесятые годы, а общий объем продаж по всему миру превысил восемь миллионов, поэтому все решили, что идея этого сотрудничества по крайней мере неплоха.

Стюарт Янг рассказывал: «Он им понравился, потому что был организованным парнем. Даже иногда слишком официальным и пунктуальным, но хорошим. Его знакомство с коллективом заняло немного времени, а затем атмосфера стала просто великолепной, они вернулись к истокам». Все снова началось с самого начала, и сессии в Ирландии были забыты. Им также понравился инженер Фэрбэрна, Майк Фрейзер, и они до сих пор продолжают с ним сотрудничать. «Брюс очень хорошо знал, кто они такие и какими они были, и он мог позволить им быть самими собой и делать то, что они хотят. Если же музыканты делали что-то, в чем он не был уверен, он предлагал им попробовать кое-что другое. Все потому, что он сам был музыкантом». Брюс также был шотландцем. «Все кланы и “тартаны” в студии вместе, – смеется Стюарт. – Это были дети Глазго, которые ездили в Австралию, но не австралийцы, а шотландцы. Этот бэкграунд Шотландии очень, очень сильный – и в их музыке это также чувствуется».

Результатом стал The Razors Edge: лучший альбом AC/DC со времен For Those About To Rock. Выпущенный в январе 1991 года, он также стал их бестселлером за десятилетие. В то время Данте Бонутто был менеджером по продукции звукозаписывающей компании в Лондоне. Он помнит, как его пригласили в офис Стюарта Янга на King’s Road, чтобы впервые показать ему альбом. «Он сказал мне, чтобы я спустился вниз, сел в свой “Лексус” и послушал кассету с The Razors Edge, – вспоминает Бонутто. – Как только я услышал Thunderstruck, я понял, что все это большой прорыв для них. “Лексус” буквально трясся, когда я включил эти песни. На самом деле, я думаю, что они должны были назвать альбом Thunderstruck. Я полагаю, что они даже обсуждали эту идею, но в итоге отказались от нее. Все равно мы все знали, что Thunderstruck был ключевым треком».

Стюарт Янг чувствовал то же самое, определяя Thunderstruck как критическую отправную точку для альбома, с первого раза, как он услышал демо. «Как только вы услышите этот вступительный рифф, вы в игре». Но когда лейбл захотел спешно выпустить альбом вовремя, к Рождеству, чтобы менеджеры компании смогли получить за него бонусы, которые обычно полагались в конце года, Стюарт отказался от этого и был тверд в своем решении.

Он сказал: «Мне жаль, но этот альбом должен быть сделан как следует. Это мировой рекорд. Эта запись вернет их в нужную колею. Я не могу спешить с этим альбомом только потому, что вы хотите больше заработать. Они пытались оправдаться: “Это не то, о чем ты думаешь, Стюарт!”, но он был непреклонен: “В любом случае я сказал: нет, нет, нет…”»

Razors Edge «мародерствовал» в мировых чартах, демонстрируя «взрывные» продажи и возросшую популярность на радио. Да, этот альбом не был классикой на все времена, как Highway To Hell или Back In Black, но он представлял собой блестящий сет, в котором было много интересных «фишек»; хотя, как и в случае с каждым альбомом эпохи Брайана, не обошлось и без промахов: Mistress For Christmas – песня о Дональде Трампе, по словам Стюарта Янга, – самая слабая в альбоме.

Наиболее примечательным треком является Rock Your Heart Out, в котором узор «drum and bass», настолько необычный, что, если бы не хриплый вокал Брайана Джонсона, вы бы и не подумали, что слушаете AC/DC. Это самая авантюрная и, следовательно, самая непохожая на все остальное творчество группы часть альбома. Такие треки, как Fire Your Guns и Shot Of Love, сделали диск «альбомом выше среднего». С этой пластинкой любая критика о том, что все песни группы похожи друг на друга как две капли воды, неуместна. Фактически эти пять песен показывают, что, хотя их общее направление не может измениться, AC/DC оставались так же хороши, как и любая другая группа, в смещении темпа и наращивании импульса для создания совершенно разных ритмических паттернов из одной и той же звуковой ткани.

Трек Moneytalks был их вторым хитом-синглом: это история о богатом парне, который пытается «купить» молодую девушку своими деньгами. Вокал в припеве и подпрыгивающий ритм возвращают AC/DC к их популизму. Эта песня станет их последним основным хитом. В результате The Razors Edge достигли позиции № 2 в чартах США (их обогнал только Please Hammer Don’t Hurt’ Em от Эм си Хаммера) и № 4 в Великобритании. В настоящее время объем мировых продаж превышает 11 миллионов копий, этот альбом занимает 4-е место в списке самых продаваемых в каталоге группы.

Однако не все пошло по плану. Билеты на концерт AC/DC 18 января 1991 года в Солт-Палас в Солт-Лейк-Сити были быстро распроданы, и фанаты выстроились в очереди на ночь за один из билетов стоимостью $ 18. Начало шоу оказалось роковым, подобно концерту The Who 1979 года в Цинциннати, где перед выступлением толпа рванула вперед, чтобы быть поближе к группе, и в результате были растоптаны 11 фанатов. В этот раз трое подростков – Джимми Бойд (14), Куртис Уайт Чайлд (14) и Элизабет Глайси (19) – были сбиты с ног, а затем затоптаны до смерти. Зрители пытались привлечь внимание музыкантов, но те не услышали, что происходит перед сценой.

После такого они, несомненно, оказались бы в суде, но им повезло. В конечном итоге музыканты были исключены из судебного разбирательства по делу о неправомерной смерти, а остальные дела были урегулированы вне суда.

Турне все набирало обороты, и к августу AC/DC стали хедлайнерами тура Monsters Of Rock, а затем выступили в качестве хедлайнера на фестивале в Castle Donington в Англии перед более чем 70 000 яростных фанатов. Снятое в 35 мм Дэвидом Маллетом с использованием 22 камер спереди, сбоку и сзади живое видео остается безоговорочным шедевром. Наряду с сопровождающим его живым двойным альбомом, просто названным AC/DC: Live, ролик дал группе их второй огромный успех за девяностые годы. «Это вернуло их в нужную колею, – говорит Стюарт Янг. – Razors Edge начал процесс, а концертный альбом и видео завершили его, даже несмотря на тот факт, что Ангус был безумно взволнован тем, как в Castle Donington звучала его гитара. Я сказал: “Анг, это было здорово!”»