Читать книгу "AC/DC. В аду мне нравится больше. Биография группы от Мика Уолла"

Удивительно, но это легендарное шоу было просто началом того, что произошло с ними на аэродроме Тушино, недалеко от Москвы, 28 сентября 1991 года, когда они сыграли перед более 500 000 фанатов бесплатно, что, казалось бы, является логистически и исторически невозможным. Стюарт вспоминает, как волновался, будет ли дождь в этот день. Погода на этой неделе была непредсказуемой. Однако накануне шоу российский чиновник, который говорит, что все еще не уверен, серьезен он был или нет, заверил его: «Не бойся. Там не будет дождя. Сейчас мы кое-что делаем с облаками». Подразумевается, что у Москвы была технология, чтобы каким-то образом остановить дождь – по крайней мере, на 24 часа.

В другом месте, на фестивале Monsters Of Rock, группа столкнулась со старым другом. Ян Джеффри тогда работал менеджером по турам в Metallica, и, несмотря на то, что он долго не виделся с музыкантами, после той встречи не осталось никаких сомнений в том, что отношение Малькольма Янга к нему не изменилось: «После того как Metallica закончила, я сидел возле раздевалки, чтобы убедиться, что никто не войдет. Тогда же Малькольм отправил через службу безопасности AC/DC сообщения: “Выкинь его из зала. Не хочу видеть его гребаное лицо”. Ко мне пришли со словами: “Ян, не знаю, что сказать здесь, приятель, но ты должен идти”. Я сказал: “Я делаю свою работу. Я не забочусь об AC/DC, я сейчас работаю на Metallica. Я никуда не пойду”. Это было ужасно. Так что весь тур был действительно неудобным. Затем Брайан, когда мы шли на сцену, показался из раздевалки, вроде как протянул руку и сказал: “Эй, как дела, парень?” Я просто прошел мимо него. Я чувствовал, что было время, когда в те годы они могли бы [и сказать что-то]. В любой из этих двух дней после того, как меня уволили, когда это что-то значило, они могли бы подойти ко мне и по крайней мере объяснить, что же произошло…»

В Новой Зеландии во время двух шоу, омраченных дождями и массовыми беспорядками, ранением двух болельщиков и полицейского, музыканты встретили еще одного старого друга, Фила Радда. В отличие от Яна Фил был приглашен в раздевалку. Предыдущие 10 лет Радд управлял вертолетным бизнесом в Новой Зеландии. Однако он не скрывал, что, по его мнению, группе нужен хороший барабанщик…

С неожиданным масштабным успехом The Razors Edge казалось, что AC/DC нужно только сохранить это положение, в девяностых же будет выпущен всего один студийный альбом AC/DC, и это было эхо For Those About To Rock, их последняя попытка последовать за значительным хитом.

К тому времени Рик Рубин, возможно, был самым известным рок-продюсером в мире, и его страсть к AC/DC уже давно не была ни для кого секретом. Студийный «гуру», который наблюдал за потрясающим спектром последних классических произведений, таких как Raising Hell и License to Ill, в 1990 году сказал мне, что у него есть две мечты как у продюсера: работа с AC/DC и сотрудничество с Black Sabbath.

В обоих случаях он мечтал вернуть их к вершинам семидесятых. В случае AC/DC к звуку эпохи Бона. Рубин, наконец, получил свой шанс на AC/DC всего три года спустя, работая с ними над синглом Big Gun для саундтрека к The Last Acting Hero, ужасному кассовому провалу с участием губернатора Арнольда Шварценеггера.

Стюарт Янг рассказывает забавную историю о том, как будущий губернатор согласился появиться в сопроводительном видео: «Дэвид Маллет был в ресторане в Лондоне, и ему сказали, что Арнольд Шварценеггер звонит ему. Насколько мне известно, Дэвид никому не говорил, что был в этом ресторане, поэтому он даже не знает, как его разыскали. В любом случае он ответил на звонок, и в трубке прозвучало: “Привет! Это Арни. Так что у тебя за идея?” Дэвид объяснил: “Ты будешь одет в школьную форму, у тебя будет гитара, как у Ангуса, и ты будешь танцевать. Уверен, это будет очень, очень круто”. Секундное молчание, а затем Арнольд тем же голосом сказал: “Я сделаю это!”»

Брюс Фэйрбэрн тогда уже был нанят для создания следующего альбома Van Halen, поэтому AC/DC был нужен новый продюсер. Стюарт Янг предложил эту роль Брендану О’Брайену, бывшему гитаристу Georgia Satellites, теперь ставшему продюсером для таких грандж-гигантов, как Pearl Jam и Stone Temple Pilots. Ангус, тем не менее, хотел снова видеть Рубина. После работы над Big Gun Рубин казался сторонником группы. Несмотря на свой «платиновый» успех с альбомом Red Hot Chili Peppers Blood Sugar Sex Magik и множеством положительных отзывов критиков о своей работе, «оживляющей карьеру» Джонни Кэша с первым альбомом American Recordings, Рубин открыто говорил о своей страсти ко всему, что делают AC/DC. «Когда я учился в средней школе в 1979 году, мои одноклассники любили Led Zeppelin, а я любил AC/DC, – сказал он Rolling Stone. – Когда я продюсирую рок-группу, я стараюсь создавать альбомы, которые звучат так же мощно, как Highway To Hell. Будь то The Cult или Red Hot Chili Peppers, я применяю одну и ту же базовую формулу: сделать альбом необычным, а гитарные партии – более ритмичными. Звучит просто, но то, что сделали AC/DC, практически невозможно воспроизвести. Великая группа, такая как Metallica, может сыграть ноту песни AC/DC для проформы, но они все равно не уловят тех напряжения и свободы, которые управляют их музыкой. У других нет ничего подобного».

Когда появились новости о том, что Фил Радд также примет участие в альбоме, казалось, что весь пазл для действительно классического альбома AC/DC собран. Но Крис Слэйд видел это иначе. Ибо, хотя нет никаких доказательств того, что Слэйд плохо ладил с группой, когда они вступили в процесс написания нового альбома, было видно, что Малькольму не по себе. Слэйд чувствовал, что работа с Рубином может вернуть их туда, где все это началось, поэтому он позвонил Филу без всякого повода и прямо спросил, хотел бы он прилететь к Малькольму в Лондон и проверить, осталась ли между ними старая связь. Когда выяснилось, что эта «химия» осталась, возникла уникальная ситуация – у AC/DC было два барабанщика. Не желая принимать решение, Малькольм проинформировал Криса о возвращении Фила и пообещал, что его судьба будет решена в ближайшее время, хотя, по словам Криса, «скоро» приравнивалось к неделям, а затем и месяцам, после чего он наконец подал в отставку, разочарованный произошедшим. Позже он рассказал французскому журналу Rock Hard: «Я был настолько разочарован, испытывал такое отвращение, что перестал подходить к своей ударной установке». «Он просто выглядел так же, как старый Фил, – говорил Малькольм Mojo. – Пару лет спустя, когда мы начали работу над альбомом, мы с Ангусом решили: “Давай позовем его, попробуем поработать вместе и посмотрим, как все пойдет, и это было как в старые-добрые времена”».

Несмотря на то что группа снова объединилась, дела AC/DC стали идти хуже почти сразу после того, как Рубин официально стал участвовать в работе – новый альбом Ballbreaker с каждым днем становился все более странным.

Малькольм незадолго до этого «влюбился» в необычную нью-йоркскую студию под названием Pye, которой руководил его друг Перри Маргулефф, иногда помогавший ему находить необычные коллекционные гитары. В Pye была атмосфера, которая сильно напоминала Малькольму о первых днях записи группы в маленькой комнате в студии Alberts на Кингс-стрит. Если идея Рубина состояла в том, чтобы вернуть их к такому типу звука, то что может быть лучше? Он забронировал студию вместе с Перри. Но когда Рубин узнал об этом, он взбесился. «Я думал: “Что за дерьмо!” Этот парень действительно меня обманул, – говорит Маргулефф. – Они забронировали мою студию, и он просто сказал им, что даже не появится». Рубин признавал только одно место для записи: его любимую хижину, Ocean Way Studios в Лос-Анджелесе. В итоге был достигнут компромисс, который не устраивал ни одну из сторон: группа решила записываться в Нью-Йорке, но на the Power Station.

Вместо того чтобы повторить дни своей славы в Австралии, музыканты внезапно почувствовали, что вернулись в Париж 1981 года. Техник Майк Фрейзер вспоминает: «Мы не могли получить звук барабана. Мы попробовали множество разных способов, чтобы комната начала “работать” вместе с нами. Мы ставили перегородки вокруг барабанов, но ничего не получалось». В какой-то момент они даже арендовали сине-желтую полосатую цирковую палатку, чтобы установить ее вокруг ударной установки: «Это было довольно забавно – хотелось бы, чтобы у нас остались фотографии с тех дней! Мы даже попытались принести тонну мешковины, которая была у сотрудников студии на всех стенах. Но несмотря ни на что, мы просто не могли достаточно “заглушить" комнату». После 10 недель бесплодной работы, когда они все еще готовили альбом, Рубин наконец добился своего, и они переехали в Лос-Анджелес. «Вот где Рик хотел записывать в первую очередь», – говорит Маргулефф.

Но в то время как работа в Ocean Way начала хоть как-то двигаться, возникли новые проблемы. Сейчас, когда Рубин одновременно работал над следующим альбомом Red Hot Chili Peppers, столкновение графиков, по его мнению, было связано с потраченными месяцами в Нью-Йорке – Фрейзер вспоминает, как продюсер не прибыл в Ocean Way до 06:00 вечера. «Довольно часто в течение дня мы сидели там, нам было скучно, и это было что-то вроде: “Почему бы нам просто не сделать эту песню, а Рик сможет посмотреть на нее со стороны?” Они хотели так поступить, но им сказали: “Нет, Рик продюсер”».

Это продолжалось до тех пор, пока они не подготовили все основные треки. Майк сидел там с Ангусом, когда тот делал соло, и с Брайаном, записывающим вокал. «Мы не переживали, что нам приходится слишком долго ждать Рика. Но когда группа играла вместе, участники хотели, чтобы их продюсер был там».

За спиной продюсера Малькольм назвал его Распутиным, а потом пожаловался: «Работа с [Рубином] была ошибкой».

Ballbreaker был выпущен в сентябре 1995 года, и звук был очень похож на предыдущие работы музыкантов, тем не менее были заметны как небольшие, так и очевидные отличия альбома от своих предшественников. Откровенно говоря, авторы песен Малькольм и Ангус в своих новых композициях «откликались» на происходящие крупные события. Так, Burnin‘ Alive – песня о сжигании комплекса Ветви Дэвидиана в Уэйко, штат Техас, а Hail Ceasar, содержавшая даже тонко завуалированную отсылку к Адольфу Гитлеру – о борьбе с религиозными фундаменталистами. Неудивительно, что ряд людей, не обремененных даром иронии, обвинили группу в пропаганде нацизма. К счастью, эта ситуация оказалась скорее мимолетной головной болью, чем продолжительным пиар-кошмаром для группы.

На самом деле, тексты большинства песен в альбоме настолько просты, что, когда кто-то впервые слышал припев, ему было трудно сдержать смех.

I’m your furor baby, открывающая Hard As A Rock, была необычной и более всего похожей на что-то внятное, но все равно это было тем, что они выпускали раньше, тем более что один этот трек не мог спасти альбом от разочарования. Несмотря на то что Ballbreaker все-таки попал в Топ-10 в британском и американском чартах, Малькольм Янг был очень расстроен и взволнован. Особенно он был обеспокоен тем, что Рубин был первым выбором Ангуса. Также он был разочарован, что Рубин работал в Лос-Анджелесе не так, как от него ожидали, и, конечно, решил, что ответственность за эти разочарования, как всегда, ложится на менеджера. Стюарт Янг был уволен в феврале 1996 года, в конце первого тура по США, когда группа собиралась вылетать на аншлаговые концерты в Мексике.

Янгу тогда позвонил Элвин. «Мне сказали, что мое присутствие не требуется, что со мной больше не хотят работать. Поэтому наши дороги разошлись. Да, у нас с группой произошло несколько неприятных ситуаций, возможно, мы неправильно друг друга поняли и случилось какое-то недоразумение. Но суть была в следующем: если кто-то не хочет работать со мной, я не хочу работать с ним. Я не видел смысла обсуждать это. Конечно, я не был рад новости, мне всегда нравилось работать с ними, и Элвин – мой друг, так что это было шоком. Но вы не можете заставить кого-то работать с вами, если этот кто-то не хочет. Конечно, я думал о том, чтобы поговорить с ними, но что бы я сказал? Если честно, понятия не имею», – говорил Янг.

Как и любой другой бывший менеджер AC/DC, Стюарт Янг больше не общался ни с кем из группы. Он больше никогда не видел, как они играют, потому что не хотел «ставить их в неловкое положение». Он поговорил с Ангусом только однажды, и то случайно. Его жена Эллен позвонила, чтобы пожелать Стюарту и его семье счастливого Рождества, но Стюарт пропустил звонок, и когда он перезвонил, по ошибке ответил Ангус. «Мы говорили в течение нескольких минут, и разговор был позитивным, очень дружелюбным, как в старые времена. Я также несколько раз сталкивался с женой Мала, потому что мы жили рядом, и эти встречи тоже всегда проходили очень по-доброму. Но нет, никакого реального контакта не было…»

За почти два десятилетия, которые прошли с тех пор, как Рик Рубин пообещал и не смог вернуть AC/DC к их славному прошлому, появилось всего два «новых» альбома группы. Здесь используются кавычки, потому что на самом деле все было не совсем так.

Однажды Ангус Янг в шутку признался: «Мы выпускаем один и тот же альбом каждый год, но с разными обложками». Точнее, AC/DC прекратили делать что-то новое в тот день, когда перестали работать с Маттом Лангом – что, по совпадению, также было последним разом, когда они выпускали новый альбом каждый год.

Вместо этого они нашли свой, гораздо более надежный способ возродить прошлую славу: стали выпускать компиляции, живые DVD, саундтреки, видеоальбомы и сеты. Группа, которая когда-то воспринимала в штыки предложение выпустить сборник под названием 12 of The Best, в итоге выпустила около десятка таких коллекций, так как Ballbreaker в 1995 году не стал успешным. Давайте проясним: в этом нет ничего плохого. Действительно, это современный способ держаться на плаву. Мы живем в эпоху классического рока, феномена поколений, который означает, что нам на самом деле нет дела до новых альбомов. Почему мы должны осуждать их, если в эту эпоху Интернета и мобильных устройств мы жаждем лишь самого труднодоступного товара XXI века – подлинности? AC/DC – это больше, чем ограниченное удовольствие от новых альбомов. Теперь группа дает нам доступ к золотому ореолу прошлого, когда рок был молодым, а такие бунтари, как Бон Скотт, бегали вокруг с сережкой в виде зуба акулы и круглой ложкой кокса.

Конечно, группа все равно должна поддерживать имидж, поэтому, как и их ближайшие кузены Rolling Stones, AC/DC будут иногда записывать «новые» альбомы. В 2000 году вышел Stiff Upper Lip. Как и в случае предыдущих пластинок, они выпустили три сингла. Дни Джорджа, который контролировал ситуацию, пока Гарри сидел и шептал ему на ухо, были сочтены. Теперь Майк старался все решать сам, а Джордж сидел рядом и курил, отвечая «да» или «нет» в зависимости от языка тела Малькольма. Беда была в том, что, как только вы сошли с этого пути, вы больше туда не вернетесь.

Это не имело значения ни для одного из братьев. Меньше всего это было важно для Джорджа. Ник Маллинсон, который работал молодым специалистом в офисе Alberts, открытом в Лондоне в девяностые годы, вспоминает: «Тогда почти каждую неделю приходило по крайней мере два или три, а иногда и больше факсов. Были компании, желающие приобрести права на Love Is In The Air – для телевизионной рекламы, сцены фильма, звонка, чего угодно. Мы считали, что одной песни было достаточно, чтобы сделать Джорджа независимым и богатым до конца своих дней. Я не знаю, каким он был в молодости, но к тому времени, когда я встретил его, он стал просто по-настоящему расслабленным престарелым малым».

Мэллинсон говорит, что все братья были такими: «Они никому не давали проявить себя по полной программе. Однажды я сидел на ресепшене и увидел, как выглядит этот бродяга на фоне машины Малькольма. Я думаю, что у него был новый “Мерседес” или что-то еще, я не помню. Но я помню этого забавно выглядящего парня, который вглядывался в окна. Затем он вошел через дверь и прошел мимо меня в сторону студии. Я крикнул ему вслед: “Эй, приятель, куда ты идешь!” Это был Ангус. Я не узнал его». У Мэллинсона появилось еще одно любопытное воспоминание о том, как он однажды разговаривал с Малькольмом о музыке: «Я был еще ребенком, мне было чуть больше двадцати, и я знал, что они были в туре с Metallica некоторое время назад, – он почесал голову. – Да, я думаю, что слышал о них. Они должны быть классными, не так ли?» Я подумал, может, он шутил, но потом понял, что это не так, он просто изо всех сил пытался представить, что же это за группа, хотя в свое время был с ней в туре. Но эти парни, Малькольм, Джордж и Ангус, были словно из другого мира. Они держали голову опущенной, игнорировали всех, кроме ближайших кровных братьев, и делали свое дело, избавляясь от тех, кто стоит на пути. Они всегда следовали заповедям клана.

В 2008 году вышел очень популярный на тот момент альбом Black Ice, альбом AC/DC, для которого Брайану Джонсону удалось набросать некоторые тексты впервые за 20 лет. Однако потом были Rock’n’Roll Train, She Likes Rock’n roll, Rock’n’Roll Dream и Rocking All The Way.

Они не вернулись к прежней форме, а просто, как обычно, занимались бизнесом. Единственное, что изменилось, это поколение критиков, выросших с любовью к AC/DC, это было настоящее лоскутное одеяло, теневая реальность.

Закономерная ситуация, учитывая, что в этом и есть идея AC/DC, за которую мы все сейчас цепляемся, даже когда ставим им «лайк» на Facebook или загружаем Rock’n’ Roll Train в качестве мелодии звонка. В то время они наконец выиграли «Грэмми», по общему признанию, за превосходную War Machine. У «Грэмми» есть история раздачи таких наград. AC/DC, получившие всевозможные премии за последние 10 лет, теперь имеют историю, связанную с ними. Когда я пошел посмотреть, как они играют в туре Black Ice, я взял с собой группу ветеранов музыкального бизнеса, которые провели вечер, болтая о том, как AC/DC были лучшей группой в мире и как удивительно видеть Ангуса в его школьной форме и гуляющего по сцене Брайана Джонсона с его необычным вокалом, должным образом поддерживаемым лучшими современными технологиями.

Мы говорили об этом все время, пока сидели за ужином в ресторане Gaucho в секторе для гостей арены O2. Мы были счастливы прийти и посмотреть на них. Это не было рок-н-роллом, как однажды выразился Дэвид Боуи, но это не было и геноцидом. Это было просто… приятно. Как брать детей в цирк. С цветными футболками, программой, мороженым и колой. Это был словно последний шанс увидеть свирепого льва, в беззубый, измученный старый рот которого засунули человеческую голову.

Когда Стюарту Янгу указали на дверь, его место, что интересно, занял его бывший партнер Стив Барнетт. Как однажды сказал Барнетт американскому журналисту, он не музыкант, но чрезвычайно способный и проницательный музыкальный бизнесмен, основная функция которого – зарабатывать как можно больше денег для артистов и/или звукозаписывающих компаний, которые он представляет.

Таким образом, через два года был выпущен Bonfire: дорогой четырехдисковый коробочный набор Bon Scott с премиальной ценой, который был продан миллионным тиражом только в США и практически ничего не стоил группе. И когда Stiff Upper Lip не смогла «взорвать» Топ-10 Великобритании и едва добилась платинового статуса в США, это стало еще одной проблемой. В то время Sony Music, которой в настоящее время управляет Стив Барнетт, объявила о многомиллионной сделке по переизданию всего бэк-каталога AC/DC на компакт-дисках с особым «цифровым ремастерингом». Или, другими словами, все те альбомы AC/DC, которые уже есть на CD на Atlantic и/или на лейблах Atco, теперь будут заменены блестящими новыми CD-версиями, и в них не будет ничего, кроме новой упаковки, нового звука – если каждый может заметить разницу – и новой цены. Успех этих переизданий был настолько впечатляющим, что на момент написания продажи бэк-каталога AC/DC составляли около пяти миллионов для международной версии High Voltage; девять миллионов за международную версию Dirty Deeds; четыре миллиона за международную версию Let There Be Rock; три миллиона за Power; более десяти миллионов за Highway To Hell; более 40 миллионов за Back In Black и почти шесть миллионов на Let There Be Rock. А еще десять миллионов – для The Razors. К концу десятилетия AC/DC обогнали The Beatles, заявив, что они занимают первое место по продажам в США.

Подтверждение «царствования» AC/DC пришло в виде концерта Rolling Stones в Сиднее в феврале 2003 года, где Малькольму и Ангусу было предложено сыграть с группой на бис старую песню Rock Me Baby. Видео, мгновенно ставшее YouTube-сенсацией, изображает братьев, которые делают то, что у них получается лучше всего: Малькольм держался рядом с Чарли Уоттсом, в то время как Ангус давал людям то, что они хотели, метаясь по сцене, а Джаггер мудро оставался впереди, чтобы дать Янгу свободу для перемещения. Видно, что Ронни Вуд в какой-то момент пытается скопировать «утиную походку» Ангуса, а у Кейта просто тупая улыбка на лице, когда он стоит напротив Малькольма, и эти два плохих парня словно пытаются доказать друг другу, насколько каждый из них хорош.

Если братья повеселились, то Stones тоже должны были это сделать, потому что они впоследствии пригласили AC/DC открыть для них в июне в качестве специальных гостей три шоу в Мюнхене на открытом воздухе за 4 миллиона долларов. Романтика продолжится и после этого: Stones пригласят AC/DC присоединиться к ним для благотворительного концерта в июле 2003 года в Торонто во времена вспышки атипичной пневмонии. Этот концерт, конечно, тоже был заснят на видео, и две песни AC/DC, прозвучавшие в окончательном варианте, теперь доступны на DVD.

Когда «Зал славы рок-н-ролла» номинировал, а затем включил AC/DC в свой особый список в марте 2003 года вместе с The Clash, The Police, Elvis Costello и The Righteous Brothers, это не стало большим сюрпризом. Нынешний состав в лице Малькольма, Ангуса, Брайана, Фила и Клиффа, наряду с Боном, был признан «золотым». Стивен Тайлер из Aerosmith выступил с пламенной речью, а Брайан принял все поздравления от имени группы, а также пообщался с двумя племянниками Бона, приглашенными самим Брайаном. Однако в тот день можно было заметить, что группа не пригласила своих официальных лиц. Там не было ни Майкла Браунинга, ни Яна Джеффри, ни Матта Ланга, ни Дэвида Кребса, ни Питера Менша, ни Стюарта Янга. Не было никого и из других музыкантов, которые в разное время принимали участие в записи альбомов группы, таких как Саймон Райт, Крис Слэйд или, самое главное, Марк Эванс. Когда издание Classic Rock спросило музыкантов, почему они не пригласили Эванса, Малькольм ответил, как обычно, резко: «Марк на самом деле был выбран нашим менеджером против нашей воли. Мы никогда не хотели его. Мы не думали, что он мог действовать правильно. Мы все могли бы выдержать, и Роб Бэйли тоже. Мы подумали, что, когда мы получим немного больше опыта, мы сможем переопределить менеджера».

Выход Black Ice в 2008 году был просто последним этапом на длинном победном круге. Только в США, в день выпуска, в магазины поступили 193 000 единиц Black Ice, из которых 110 000 были проданы.

В течение недели он дебютировал под номером один в чартах альбомов не только для США и Великобритании, но в общей сложности для 29 стран, и принадлежал лейблу Columbia Records (восемь лет спустя после выхода Stiff Upper Lip группа перешла из Epic в Columbia). Это был самый большой дебют с тех пор, как Sound Scan начал отслеживать такие вещи в 1991 году.

Как и другие релизы, Black Ice попал на прилавки в виде множества роскошных, ограниченных выпусков и т. д. Только Viva La Vida от Coldplay опередил его как крупнейший релиз 2008 года, и альбом продолжал претендовать на десятки лучших номинаций и наград в конце года в США, Европе и, конечно же, Австралии.

Альбом вышел очень продаваемым, самым продаваемым со времен The Razors Edge. В немалой степени таким успехом музыканты обязаны блестящему бизнес-решению не делать альбом доступным для загрузки. Все было доступно только через Wal-Mart. Как пиар-трюк это стоило более ста хороших отзывов. Это также гарантировало «физические» продажи в то время, когда продажи компакт-дисков в других местах были на прежнем уровне, а в настоящее время пластинками занимаются элитарные аудиофилы. Ничто из этого не помешало AC/DC «отдать в аренду» Rock Band Track Pack песню Let There Be Rock, которая через некоторое время снова стала доступна исключительно через Wal-Mart.

Это все уже не имеет ничего общего с музыкой. Умело продюсированный Бренданом О’Брайеном, альбом подходит для тех, кто никогда не слышал пластинку AC/DC Black Ice. Данте Бонутто говорит: «Я думаю, что Black Ice показал, что существует необходимость в альбоме AC/DC. Факта, что они действительно сделали то, что было лучше, чем некоторые из их последних альбомов, было достаточно. Также они выпускали свой предыдущий альбом довольно давно, и этого времени хватило, чтобы люди заскучали по творчеству группы. Rock’n’Roll Train очень воодушевляющий, возможно, это тоже в некотором роде классика. Композиция не совсем соответствовала этим критериям, но словно должна была стать классической. Нужна была запись, непохожая на Fly On The Wall или Flick Of The Switch.

Тур Black Ice начался в октябре 2008 года в Уилкс-Барре, штат Пенсильвания, и к весне 2010 года группа приехала в Северную Америку, Европу, Южную Америку, Азию и, конечно же, на юг. Их сет-лист из 20 песен был разделен поровну между двумя эпохами группы, хотя и не предлагал никаких материалов из Flick Of The Switch, Who Made Who, Ballbreaker, Fly On The Wall или Stiff Upper Lip. В целом группа провела 160 концертов, собрала чуть менее пяти миллионов фанатов, заработала 141 миллион долларов, больше получили только тур Rolling Stones A Bigger Bang и тур U2 360º.

В поисках нового способа подачи старых песен группа решила отдать 15 композиций из десяти своих альбомов в качестве саундтреков к фильму «Железный человек 2». Все эти треки, кстати, были ремикшированы Майком Фрейзером. И если 25 лет назад саундреком к Maximum Overdrive служил новый материал, то здесь все песни были старыми.

Сборник (не альбом лучших хитов, а сборник) дебютировал на Black Ice. Когда в апреле 2010 года Малькольма и Ангуса пригласили посетить мировую премьеру фильма в Лос-Анджелесе, они с отвращением отказались под предлогом того, что их музыка так мало использовалась в фильме. Своим поступком они озадачили многих знаменитостей, таких как, например, Роберт Дауни-младший и Микки Рурк (который, к слову, является фанатом группы).

Затем коллектив выступил хедлайнером на первой ночи британского фестиваля Download (современное название для старого шоу Castle Donington Monsters Of Rock) в июне 2010 года; это было первое их появление на фестивале за 15 лет. По настоянию группы, Download организовал специальную сцену для AC/DC, которая позволила им представить свое полное шоу. Как могут последующие хедлайнеры фестиваля (Rage Against The Machine и Aerosmith) приблизиться к такому? Кто сделает это для них?

На Download для AC/DC выступил Энди Коппинг, который с подросткового возраста был полноправным поклонником группы и давно мечтал поработать с ними в качестве промоутера. «Я бросаю вызов любому, кто найдет мне концертный DVD, который я полюблю больше, чем тот, что был у Донингтона в 1991 году».

С той минуты, которая начинается с Thunderstruck и камера смотрит на толпу, вы видите всех этих двойников Ангуса, это было просто феноменально!» Коппинг выступил на гастролях Black Ice, хотел стать промоутером группы в Великобритании, и ему пришлось лететь в Нью-Йорк, чтобы лично показаться Элвину Хандверкеру – очень тихому нью-йоркскому парню, глубокому мыслителю… и в конце концов они согласились.

Затем была совместная реклама с Саймоном Мораном в SJM: «В ту минуту, когда мы выставили их на продажу, все было распродано в течение нескольких секунд. Они могли бы сделать в десять раз больше концертов в Великобритании. Они были настолько горячими, что мы знали, что нам нужно вернуть их в 2009 году. Что мы и сделали, и все было распродано за считанные секунды».

Именно теперь Коппинг решил предложить им идею стать хедлайнерами Download. Промоутеры всех крупных фестивалей хотели, чтобы AC/DC выступили у них. Но они больше не играли на таких мероприятиях. Им было достаточно собственных шоу под открытым небом. «Они были на вершине, вместе с такими артистами, как U2, Мадонна, Rolling Stones… Есть всего несколько артистов, которые последовательно заполняют стадионы по всему миру, и AC/DC являются одними из них. Зачем проводить британский фестиваль, если таких звезд там не будет? Тем более что в 2010 году свое тридцатилетие праздновал Доннингтон парк…» Коппинг просто не мог прекратить думать об этом. Он уже дважды просил их выступить, но музыканты отказывали. «Я просто хотел сделать последний шаг». Он работал всю ночь, пытаясь написать правильное письмо их американскому агенту, а затем сидел до раннего утра, прослушивая альбомы группы. «Как будто я строил им святыню в своем уме, желая, чтобы она работала», – рассказывал он.

Но, как известно, нам следует быть осторожными со своими желаниями. «Это определенно одна из самых трудных групп для работы, – улыбается он, однако признавая, что день выступления AC/DC был одним из величайших в его жизни и карьере. – Если Малькольм чего-то хочет, остальные ребята следуют за ним. Брайан Джонсон – откровенный парень, он не боится выражать свое мнение. Даже ходили слухи, что Брайан шел на открытый конфликт, пытаясь отстоять собственную точку зрения. Но главным всегда остается их “Крестный отец”. Малькольм своего рода Марлон Брандо этой группы…»

В эти дни в команде братьев Янг появился новый участник, парень, управляющий их постоянным магазином. Шотландец по имени Робби Макинтош, бывший глава отдела маркетинга в Sony, был представлен группе Стивом Барнеттом. «Он открытый парень, – говорит Энди Коппинг, – и очень хорошо знает индустрию».

Внезапно он стал постоянной частью их окружения… Теперь при любом решении возникала мысль: «Ну, что думает Робби?» Робби отлично подходит для них, потому что он – независимое лицо, полностью действующее в интересах группы».