Читать книгу "Посредник"

Глава 6

Командир ракетодрома оказался невысоким подтянутым мужчиной лет за пятьдесят. Ему шел специальный комбинезон ракетчика, но Академик отметил, что гражданская одежда пошла бы еще лучше. Командир ракетодрома вежливо поклонился:

– Я коммодор Фердинанд Стиг. Командую этим ракетодромом. Извините, что прервал вас, не дал спокойно побеседовать. Но завтра запуск и я должен провести инструктаж.

– Это правильно, – ответил Академик, – а мы ждали вас.

– Ваша задача, – начал с главного Фердинанд Стиг, – решить вопрос с ключами. Ключа, как известно три. Один должен быть у вас Академик, один у вас Мельцер Фрис.

– Третий?

– С третьим поступили просто – он уже улетел на лунном модуле. Экипаж получит его, когда пристыкуется к лунному модулю на земной орбите. Ваша задача передать ключи согласно установленной процедуре.

Фердинанд Стиг неторопливо раскрыл панель коммуникатора и сфокусировал изображение на стену домика:

– В лунной экспедиции два человека. После их подготовки и посадки в специальный трейлер произойдет лотерея по принципу случайных чисел. Одному из них достанется красный жетон, а другому синий. У вас есть кейсы, в которых охраняться ключи. Вы так же поедите к стартовому столу. Только на другом трейлере. Потом такая же процедура. И один из вас будет иметь синий жетон, а другой красный.

Начальник ракетодрома настроил картинку стартового стола:

– Здесь, – и Фердинанд Стиг приблизил участок, – будет одна из зон, а здесь другая. Цвета зон будет так же выбраны лотерей по принципу случайных чисел. Это произойдет за несколько минут до вашего прибытия на стартовую площадку ракетодрома. Как вы видели, зоны разделены силовым полем. В каждой зоне будет стоять электрокар. Вас подвезут к коридору, и каждый пойдет в зону своего цвета. Отдаст ключ. После чего ракетчик поедет на электрокаре к ракете, а вы пройдете на командный пост. С поста вы будете наблюдать за полетом. От цветных зон это не далеко: семьсот метров или восемь минут пути.

– Извините, – спросил Академик, – вы это сами придумали?

– Нет, – покачал головой командир ракетодрома, – это утверждено в соглашении между подземельем и Антарктидой. Там все это приписано. Отражены все мелочи. Мы получили готовые инструкции. В них подробно описана вся процедура.

– Тогда понятно, – усмехнулся Академик, – бюрократия вечна.

– И бессмысленна, – отозвался Мельцер Фрис.

– Мое дело исполнять приказы, – сухо отметил командир ракетодрома, – а не обсуждать их. Вы будете отдыхать до утра в домиках. Они негласно охраняются смешанными патрулями. Но вас они не побеспокоят. Режима дня для вас не предусмотрено, так как вы не ракетчики. В домиках есть визоры, мгновенная связи и зоны питания. Все к вашим услугам. С вами свяжутся за двадцать минут до выезда. А теперь разрешите откланяться.

Начальник ракетодрома быстро собрал коммуникатор, планшет и вышел.

Утром, после передачи ключей Академик и Мельцер Фрис собрались у пункта управления полетами. Вдали виднелось облако аэрозоли отмечавшее место стартового стола.

Появился Фердинанд Стиг.

– Уважаемые господа, – командир ракетодрома замялся, – я просил бы вас немедленно перейти в бункер. Скоро старт. Здесь нельзя находиться.

– Что-то может случиться? – наивно поинтересовался Академик.

– Если ракета не сможет стартовать, – ответил командир ракетодрома, – то ее обломки могут достать до этого места. Такие ракеты никогда не летали с Байконура. Поэтому мы не знаем радиуса разлета осколков. Возможна и утечка ракетного топлива. При здешних параметрах влажности и скорости ветра мы не можем этого предсказать. Укрыться в бункере не помещает.

– То есть вы рекомендуете нам? – уточнил Академик.

– Конечно, конечно – быстро произнес Фердинанд Стиг, – это только рекомендация. Приказать я вам не могу.

– Если так, то я предпочту остаться на воздухе, – отмахнулся Мельцер Фрис.

– Вы знаете, – присоединился к нему Академик, – отсюда лучше видно. Но личный состав вам Стиг действительно не мешает укрыть.

Фердинанд Стиг посмотрел в сторону ракеты, мельком взглянул на часы:

– Хорошо, поступайте, как знаете. Как считаете лучше. Но если все, же случиться авария, то у бункера есть небольшой окоп. Окоп расположен рядом с восточной стенкой бункера. В нем можно укрыться от разлетающихся осколков. Химической защиты он не обеспечит.

– Спасибо, вы очень добры, – поблагодарил ракетчика Академик.

Фердинанд Стиг кивнул. Постоял несколько секунд, смахнул капельку пота с седого виска:

– Мне хотелось бы вам сообщить. Наверно, вы должны знать то, что ночью в степи приземлились два корабля. Мы не смогли установить их названия. Однако эти корабли имеют автоматические опознаватели. Один из них принадлежит Антарктиде, а второй подземелью. Но что это за корабли, кто в них находиться мы не знаем. И зачем они здесь, мы не знаем. Корабли приземлились в нескольких десятках километрах. Они и сейчас там. Сидят тихо, соблюдая полное радиомолчание, радары их тоже заглушены.

– Хорошо, – легонько пожал плечами Академик, – что нам с этого?

– Это может быть серьезно, – заметил командир ракетодрома.

– Наверно, – согласился Генеральный контролер, – просто так корабли не летают. Тем более в такую глушь. Для полетов кораблей есть планы передвижения. Все полеты согласованы с руководством. Любой полет преследует определенную задачу.

– Если вы считаете, что есть какие-то сложности, – Фердинанд Стиг пожевал нижнюю губу, которая стала бледной, – то вы можете вылететь отсюда на моем ледолете. Он принадлежит международной космической службе. И он имеет специальную идентификацию. Это будет безопаснее. Ваша миссия на ракетодром фактически закончилась, вы уже передали ключи. И вылететь можете немедленно. Мой ледолет в двух минутной готовности к старту и может вылететь немедленно.

– Спасибо, – поблагодарил Академик, – но в этом нет никакой необходимости. Зачем рисковать вашим кораблем? Мы совершенно уверены, что эти неизвестные корабли прибыли сюда с мирными намерениями. Наверно, это еще одна ступень контроля, о которой не знаем ни вы, ни мы. Обычная подстраховка бюрократов.

– Конечно, – согласившись с Академиком, кивнул Мельцер Фрис, – совершенно нет смысла рисковать вашим кораблем и его экипажем. Мы отправимся на наших ледолетах. Тем более, что у них нет пилотов, а лишь стоят системы автоматического полета.

– Я вас понял, господа, – Фердинанд Стиг отдал честь и ушел в бункер.

Мельцер Фрис аккуратно достал из полевой сумки портативный бинокль:

– Мне почему-то показалось, что оптику надо привезти собой. Здесь нам ее не выдадут.

Академик горько усмехнулся.

– Хотите, посмотреть – вежливо предложил Генеральный контролер Академику.

– Нет, спасибо, – отказался Академик, – Солнце слепит глаза. Оно низко, да и зрение у меня не очень. Вы лучше сообщайте, что происходит с ракетой.

Мельцер Фрис начал комментировать запуск:

– Зажигание. Ракета в клубах белого и серого дыма. Наконец, она тяжело оторвалась от стартового стола. Ракета пошла. Медленно. Скорость нарастает. Ракета все быстрее и быстрее. Отделение первой ступени. При разделении первой и второй ступеней все окутывается выплесками дыма и пламени. Создается впечатление, что произошел взрыв. Но вот яркий чистый факел устремляется дальше. Ракета летит.

– Летит?

– Летит, – глухо отозвался Мельцер Фрис, – а выше я уже не могу различить детали. Виден только дымный шлейф. Теперь он редеет. Вот яркая точка. Теперь будет видно только ее.

– Вот и хорошо, – сказал Академик, – будем надеяться, что запуск прошел успешно. А нам нужно собираться. Мы загостилсь.

– Надеюсь, что этот тритий не пойдет во вред человечеству, – буркнул Мельцер Фрис медленно опуская бинокль.

– Надо надеяться. Человечество страдает только от своей гордыни, – отметил Академик, – Древний поэт сказал: «Открылась бездна звезд полна, звездам числа нет, бездне дна». За последние четыреста лет человечество распахнуло врата в волшебный мир и рухнуло в глубочайшую пропасть в своей истории. И из этой бездны ему карабкаться и карабкаться.

– Долгие годы? Десятилетия? – спросил Мельцер Фрис.

– Боюсь, что дольше. Значительно дольше.

– Так у нас с вами нет столько времени, – с сомнением покачал Генеральный контролер.

– А у нас, вообще, не осталось времени, Мельцер. Нам пора уходить, оставив сцену для нового действия. Для новых страстей и новых актеров. Это непреложный закон бытия. И не нам его отменять.

Мельцер Фрис, наконец, упаковал бинокль и громко хлопнул застежкой полевой сумки.

Академик обернулся к Генеральному контролеру:

– Не переживайте Мельцер, – почетная опала после большой победы удел всех великих полководцев. Неважно чем они победили – дубиной, мечом или остротой мысли. Так было всегда. Так всегда и будет.

– А знаете, – грустно улыбнулся Мельцер Фрис, – я уже как-то привык к отставке.

– Наши дела Мельцер, наши победы принадлежат человечеству. Они уже не наши и никогда не будут их. Тех глупых и завистливых медиакратов1111
  посредственностей


[Закрыть], что послали карательные ледолеты, которые ждут нас в степи.

– И все же жаль, – глубоко вздохнул Мельцер Фрис.

Генеральный контролер присмотрелся и только сейчас отметил, как сдал Академик. Как выцвели его глаза, поблекли губы, шершавой и морщинистой стала кожа.

Академик, казалось, уловил мысли Генерального контролера:

– Время. Оно непобедимо Мельцер. Мы прошли свой отрезок и пора уступить место другим. Будем надеяться на успешный исход полета. На то, что капсулы с тритием доставят на Землю. И на о, что человечество сможет им разумно распорядиться. И не наделать ошибок больше, чем наделало до сих пор.

– А как же война Антарктиды и подземелья?

– Война?, – в последний раз, не моргнув, посмотрел на факел уходящего корабля Академик, – война будет продолжаться. Человечество никогда не жило без войны. И не может без нее жить. Для нашего общества война это экзоскелет, удерживающий его от распада. Таким же скелетом служит борьба с внутренними врагами. Две эти войны неизбежны. Это вечно, стереотипно, а значит банально. И все же были и есть интересные вещи, суть которых мы не узнаем никогда.

– Например?

– Например, кто такой Уи На? Откуда он? И вокруг чего он так долго и успешно водил всех нас за нос.

– А вам не кажется, что нам этого и знать не надо?

– Кажется, – согласился Академик, – ведь, лучшая защита от дурака, это его незнание.

– Выходит, все было бессмысленно, – сокрушенно покачал головой Мельцер Фрис.

– Бессмысленно? – переспросил Академик, – отнюдь. Нам удалось расшевелить человечество. Пусть и таким сложным, кружным путем. Мы пробудили его для новой жизни.

– Но зачем тогда перевороты, революции, войны? Зачем все это?

– Зачем? Зачем все это? – широко улыбнулся Академик, – но все это называлось просто: наша жизнь. Мы были.

2008—2010