Читать книгу "Несбывшиеся надежды. Каждому своё. Книги третья и четвёртая"

Зато удалось добиться самого главного результата: минус тысячу двести ртов и никакой оппозиции. Оппозиция наверняка потом появится опять, но теперь с этим будет проще: и опыт есть, и он, Брилёв, к этому готов. Его план увенчался успехом целиком и полностью. Центр разбит на зоны, население разбито на проживающие в этих зонах категории. Третий уровень полностью отведен под биофермы и техническое обеспечение существования бункера. Попасть туда можно только с первого уровня, и допуск осуществляется под строжайшим контролем охраны, доказавшей свою лояльность. Жить там невозможно, только работать.

Все, кто не является служащим Центра, отныне проживают на втором уровне. Выход со второго уровня на лестницу зашит металлом в три слоя и тщательно заварен, на это он не пожалел жутко дефицитных ресурсов. Лифт со второго уровня на третий не ходит вообще. Один из двух лифтов теперь работает исключительно по схеме «первый уровень – второй уровень», а другой – по схеме «первый уровень – третий уровень». На втором уровне он даже не останавливается, проход к лифтовой шахте закрыт и опечатан. Несанкционированное проникновение жителей второго уровня на первый или третий полностью исключено, в ключевых точках установлены хорошо защищенные блокпосты с вооруженной охраной. Теперь, когда населяющее бункер стадо сократилось на двенадцать сотен бесполезных единиц, его идея реализована полностью: все бесполезные рты живут в отдельной резервации и имеют минимум влияния на полезных сотрудников. Но разместить три тысячи баб на втором уровне все равно тяжело, работы там еще непочатый край. Как только ситуация позволит, перепланировку необходимо продолжить, чтобы обеспечить жильем тех, кто есть, и тех, кого они рано или поздно понаплодят.

Но прежде всего реконструкции подвергнется первый уровень. На третьем уровне основные работы уже закончены, осталось только дождаться требуемого приплода на биофермах и разместить таковой в новых площадях, теплицах, аквазонах и прочее. Это возможно только при наличии продуктов из Росрезерва, зато все остальное готово. Поэтому сразу после окончания работ по подготовке грузового каравана Брилёв бросит все силы на перепланировку первого уровня. Потому что он устал чувствовать себя живущим в бочке Диогеном Синопским. Аскетизма с него достаточно, пора жить подобающим своему статусу образом, тем более если все может покатиться в ад уже через год. Не говоря о том, что перепланировки первого уровня требует политическая ситуация. Согласно созданной им парадигмы категорий все служащие Центра теперь проживают на первом уровне, и так будет всегда. Уволенные за провинности или низкую эффективность будут выдворяться на второй уровень. Жители второго уровня, которые окажутся достойными приема на работу, будут переселяться на первый.

Причем без всяких там семей и детей с женами. Первый уровень – для полезных работников и точка! Право жить на первом уровне надо заслужить! И это будут заслуги не какой-то там очередной хитрозадой стервозной истерички перед очередным мягкотелым Беспаловым, а заслуги перед администрацией и Брилёвым лично! Потому что только он будет принимать соответствующее решение о переселении. И это очень эффективный закон, потому что, во-первых, значительно снизит риски попадания нетвердых духом мужчин в зависимость от ушлых баб, а во-вторых, не придется возиться с переселением туда-сюда всяких жен-детей-любовниц каждый раз, когда кто-то из сотрудников Центра с кем-то там расстанется или заведет себе дополнительные отношения. Отныне все предельно просто и ясно: являешься работником Центра – живешь на первом уровне. Твои родственники являются работниками Центра? Нет? Значит, они живут на втором уровне. Можешь оформлять им гостевой визит хоть каждый день. Ты не согласен? Увольняешься и катишься на второй уровень лизать пятки своей ушлой бабенке, которая оказалась больше мужик, чем ты сам.

По поводу этой схемы Абрек высказывал опасения, мол, все сотрудники будут пытаться устроить своих баб и впоследствии детей на работу в Центр, что вызовет всплеск коррупции. На что Брилёв прямо заявил, что борьба с коррупцией и преступниками – это его, Абрека, задача. С которой можно легко справиться, если публично уничтожить первого, кто будет уличен в подобном кумовстве. Абрек, подумав, ответил на это, что уничтожать тогда выгоднее и того, кто будет уличен, и того, кого он пытался пропихнуть на теплое место. То есть и взяточников, и взяткодателей, и в обязательном порядке протеже и тех, и других, если кто-то хлопотал за третьих лиц. Брилёв идею одобрил. Может, со стороны это выглядит слишком кровожадно, но если зрить в корень, то это оптимальное решение проблемы. Потому что вычищает команду Брилёва от ненадежных элементов, а ему более чем хватило того Валентина из ВБР. А также препятствует появлению затаивших месть скрытых врагов и сокращает количество ртов. Причем не просто так, методом тыка, а за счет тех, кто это реально заслужил.

Для того чтобы все это работало, в бункере должна идти жесткая конкуренция за право жить на первом уровне. То есть жизнь на первом должна того стоить. Поэтому больше тысячи человек здесь селить нельзя, это максимум, который позволяет предоставить данной тысяче достаточно высокий уровень комфорта. Инженерная команда рассчитала перечень необходимых работ для изменения географии первого уровня. Получилось недешево и хлопотно, но это лучшее решение. Все элементы управления будут перемещены из административного подуровня в подуровни с номерами класса «суперлюкс». Это потребует серьезного перемонтажа шинопроводов и всего перечня соответствующей аппаратуры, зато проблема личного комфорта будет решена раз и навсегда. Теперь он будет жить в роскошных апартаментах, для создания которых три суперлюкса будут объединены в один. Там же будет располагаться его офис. Его лучшие и доверенные люди получат в свое распоряжение оставшиеся суперлюксы. После перепланировки номеров такого класса останется порядка двух десятков, на всю команду этого не хватит. Поэтому остальным достанутся обычные люксы, условия комфортности в которых будут максимально повышены. На этот счет команда Миронова уже подготовила предложения: где-то можно объединить два номера в один, где-то что-то добавить, забрав со складов или из других номеров – в общем, вопрос решаем, хоть и затратен.

В итоге всего вышеперечисленного он достигает главного: все его доверенные люди и все элементы управления бункером будут сосредоточены в одном месте, или, если точнее, в двух рядом находящихся подуровнях. Там же будет размещена оружейная комната ВБР и хранилище противорадиационного снаряжения. Все под рукой, все в пределах тридцатисекундной доступности, все под надежной охраной. Подуровни будут иметь автономное питание, в том числе воздухом, и усиленные гермопереборки с люками. В общем, все продумано до мелочей.

Остальная площадь первого уровня будет предназначена для комфортного проживания служащих бункера. Люксы для более ценных сотрудников, полулюкс – для остальных. Что-то опять же придется доработать до условий повышенной комфортности, но это не проблема. Изначально люди Миронова предлагали забрать все, чего не хватит для этого, со второго уровня, но Брилёв нашел более выгодное решение. Тем более что на втором уровне кроме президентского люкса расположены только номера стандарт– и экономкласса, в них нет ничего, чего не имелось бы в номерах на первом. Собственно, именно это и позволило Шрецкому выиграть в свободной площади. Теперь понятно, почему президентский люкс, бассейн, фитнес-центр и медотсек его архитекторы поместили на втором уровне. Первый был заполнен жильем максимальной комфортности, оно съело почти все площади. На остальном разместилось самое необходимое: административный отдел, Служба Безопасности и инфраструктура выхода на поверхность.

Теперь все это будет перестроено. Второй уровень будет полностью состоять из скромного жилья без изысков. Зато его будет много. Под жилье будет приспособлено абсолютно все, кроме ресторанов, потому что они действующие и будут кормить тамошнюю толпу дармоедов, и медотсека с президентским люксом. Медотсек Брилёв оставит на втором уровне сознательно. Для того чтобы на втором уровне ощущали свою значимость. Президентский люкс пусть остается за Порфирьевым, так Снегирёва будет меньше дергаться, а то после террористов и Заремы у нее проблемы с правильным восприятием окружающих. Позже Брилёв сделает давно задуманный ход конем: привезет из Росрезерва биорегенераторы и устроит на первом уровне отдельный медотсек. Туда будет переселена Снегирёва, которая к тому времени подготовит для работы на втором уровне Яковлеву и пару медсестер ей в помощь. А если Снегирёва не захочет переселяться, то он выстроит еще один суперлюкс прямо дверь в дверь с новым медотсеком и поселит туда Порфирьева. Ориентировочно минуты через три-четыре Снегирёва уже будет осваивать новое место работы с неподдельным энтузиазмом.

Но это потом. Сначала нужно полностью сделать из первого уровня рай под землей: люксы на тысячу человек, из которых сотня номеров – это резерв на будущее, и вся необходимая инфраструктура. Фешенебельные рестораны тут уже есть, это упрощает задачу. Обязательно нужен фитнес-центр с отдельной тренировочной зоной для силовых структур. Его бойцы и доверенные сотрудники СБ должны быть готовы к появлению разного рода недовольных и прочих террористов. Тренировочная база будет организована согласно всем требованиям Абрека и его людей. В остальной части фитнес-центра пусть занимаются сотрудники бункера по желанию. Лично он бы устроил еще и бассейн, но это оказалось невозможным. Слишком сложные работы, слишком много отсутствующих запчастей, взять которых неоткуда. Может быть, когда-нибудь… – Полковник вздохнул. – Но не сейчас.

Сейчас будем строить то, что можно перенести с места на место малыми затратами. Пару кинотеатров, один для элиты, другой для всех остальных, побольше размерами. Туда сотрудники будут водить своих гостей со второго уровня. Пару магазинов – когда появится, что в них продавать. Швейную и обувную мастерскую. И обязательно реализовать идею Соколянской, которую она подала ему во время прошлой встречи – достаточно крупный салон красоты, а лучше два. По примеру кинотеатров, один для элиты, другой для гостей уровня и служащих попроще. В бункере три тысячи двести баб, и полковник, с головой заваленный проблемами всеобщего выживания, совсем забыл о том, что это значит. А значит это то, что бабы ради дурацкого маникюра или прически отдадут последние крохи своих норм. Салон красоты будет отличным способом извлечения из населения лишних норм, в том числе и норм сотрудников высших категорий. Салон красоты надо будет организовать с размахом, все, что затолкали на склады и уплотнили ногами, будет заново пущено в дело: солярии, спа, массажи, сауны, маникюры-педикюры-парикмахеры, что там еще… а, да – эпиляция.

Этой особенностью Соколянская его приятно удивила, учитывая, что в этом подземном отеле ни хрена нет. Никакого раздражения на коже от затупившейся бритвы или вросших волос. Идеальная кожа под идеальным загаром. Все-таки кукловоды из инкубатора ГРУ свой хлеб ели не зря – продумано у них было все до мелочей. Разве что постельным талантом Соколянская его немного… даже не то чтобы разочаровала… скорее, не оправдала ожиданий. От суперагентессы, натасканной на соблазнение высших лиц государства, Брилёв ожидал феерического секса, чего-то необузданно-нереального, сам не знаешь, чего именно. Но в постели она вела себя вполне обычно. Вполне комфортно, раскрепощенно и не без изобретательности, он получил удовольствие, жаловаться не на что. Но мужчину в годах, прожившего в браке столько лет, а теперь еще владеющего большим количеством любовниц, таким не удивишь. Но подать себя она умеет, тут не отнять. Для интеллектуала, разбирающегося в женской красоте, иметь с ней дело приятнее, чем с обычными среднестатистическими бабами.

Именно это ее и выдает на общем фоне. Хотя надо отдать должное гэрэушным кукловодам: если бы не высокий интеллект Брилёва и вытекающие из этого наблюдательность и цепкость к деталям, распознать в Соколянской агента было бы невозможно. Никто, кроме него, так ничего и не понял. Тем временем начинается самая опасная фаза их игры на выживание: кто кого. Сейчас Соколянская просто идеал женщины, тут кто угодно голову потеряет. Он бы сам, не исключено, поддался ее влиянию, если бы не пистолет Снегирёвой, реакция Порфирьева и действия Соколянской, предпринятые ею в его присутствии. Особенно контрастирующие с панической беспомощностью и бесполезностью Яковлевой. Именно жесткость, скорость, жестокость и решительность, с которой действовала шпионская ячейка в катастрофической ситуации, выдала Брилёву их внутреннюю взаимосвязь.

Теперь нужно ждать, когда Соколянская нанесет первый удар. Это будет что-нибудь мягкое, слезливо-жалостливое, нечто вроде «беззащитной и беззаветно влюбленной в тебя няше нужно то-то и то-то». Иначе – нет, не скандал и истерика с выносом мозга, для этого еще рано, а полные слез глаза, невыразимая печаль или что-нибудь более тонкое. Кто знает, на что были способны те, кто ее обучал… Но предупрежден – значит, вооружен! Он будет делать вид, что ни о чем не догадывается, и ждать развития событий. Как только возникнет малейшая угроза, Соколянскую надо будет убрать. Но сделать это нужно тонко, чтобы не вызвать подозрений у Порфирьева со Снегирёвой. Эти двое способны на многое, они могут быть катастрофически опасны, но сейчас они бесценны, и при грамотном использовании могут оставаться такими долго. Над ответным ударом нужно думать, и думать серьезно, отталкиваясь от того, как будет действовать Соколянская.

Зато у него появился неожиданный бонус: Яковлева в последнее время радует, взялась за ум и начала активно осваивать профессию. Соколянская утверждает, что Яковлева подвержена всплескам энтузиазма и таковые не длятся у нее долго. Однако пока данный всплеск не прошел, и она пытается чему-то там учиться у Снегирёвой. Кто бы мог подумать, что семейный конфликт с Кареном повлияет на нее так благотворно. Яковлева испугалась быть брошенной и остаться в люксе без средств, достаточных для его содержания. Брилёв снисходительно усмехнулся. Все было продумано заранее так, чтобы она никуда не делась, но если угроза нищеты так эффективно на нее подействовала, то этот эффект надо развивать. Он уже провел беседу с Кареном и разрешил ему завести, для начала неофициально, несколько любовниц, но расставаться с Яковлевой запретил. Пока она корпит над изучением медицины, ничего менять не будем. Как только ее настрой схлынет, одна из неофициальных любовниц станет официальной. Короче говоря, основные мотивирующие факторы Яковлевой теперь понятны, и он в любом случае заставит ее набраться квалификации, достаточной для самостоятельной практики в медотсеке второго уровня. А Снегирёву заберет на первый. К тому времени на втором уровне биорегенераторы подустанут, они не вечные, их ресурс вырабатывается от непрерывной эксплуатации. В самый раз оставить старый медотсек бесполезной толпе. Заодно преподнесем это как знак того, что второй уровень нам очень важен, незаменим и так далее.

В общем, внутри Центра все идет просто превосходно. Если бы не проблемы с роботами и вероятным противником, можно было бы спокойно воплощать в жизнь свои планы и получать удовольствие. Но жизнь полна несправедливости… А тут еще вчера ночью его снова пробрало дрожью до мозга костей, и он вспомнил, что с момента восстания террористов не получал лечение от своего облучения. Сначала Снегирёва еле шевелилась, потом она занималась ранеными и больными, да и у него были проблемы поважнее, а здоровье вроде пошло на поправку. Поэтому ночной тремор его довольно сильно напугал, и он сразу же связался со Снегирёвой. Та, как обычно, не спала и возилась с возвращающимися с поверхности рабочими бригадами. Блондинка выслушала его жалобу и сказала, что сеансы терапии нужно возобновить, но график забит настолько плотно, что прямо сейчас она не может назначить ему время. Ничего страшного в его состоянии нет, и несколько часов ничего не изменят.

Это объяснение немного успокоило Брилёва, хотя услышать о том, что прямо сейчас у врача нет свободного биорегенератора для хозяина Центра, было неприятно. Это еще больше утвердило его уверенность в том, что на первом уровне должен быть свой медотсек. Спустя час с ним через помощника связалась Соколянская, которой Брилёв из тактических соображений пока решил не давать прямой связи с собой. Ее вывели на видеосвязь, и Соколянская предельно деловым и корректным тоном сообщила полковнику о двух имеющихся у Снегирёвой свободных окнах и попросила выбрать подходящее, чтобы прийти на сеанс лечения. При этом смотрела Соколянская так, как будто прямо сейчас выпрыгнет из монитора и изнасилует Брилёва на месте. Полковник с трудом удержался, чтобы не вызвать ее к себе в кабинет для согласования деталей. Это было бы демонстрацией слабости, а противостояние только началось.

Брилёв покосился на хронометр. До выбранного им времени визита в медотсек оставалось три минуты. Он опаздывает специально, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, кто здесь главный, но сильно задерживаться не стоит. Ломать график работы на поверхности не в его интересах. Он способен подстроиться под общую очередь. Более того, это можно использовать правильно: все рабочие бригады уже в курсе, что начальнику Центра потребовалась медицинская помощь, но он встал в очередь, как все, и подождал почти десять часов. Потому что ценит своих людей. Если этот прием работает у Порфирьева, то сработает и у него. Кстати, по докладам Абрека, уже сработало. Зафиксировано два или три разговора, в которых рабочие положительно прокомментировали это его решение. Полковник поправил форму и вышел из кабинета.

Снаружи его немедленно окружили телохранители, и Брилёв разрешил начать движение. Теперь ходить по первому уровню одно удовольствие. Кругом исключительно преданные взгляды. Одни принадлежат тем, кто захватывал вместе с ним «Подземстрой», а другие – тем, кто стрелял в террористов и теперь живет в люксах, получает полуторные нормы и имеет приятные перспективы. В глазах этих людей можно увидеть еще и благодарность. Этим отступать некуда, да и незачем. Он мог бы легко выйти из своего кабинета в одиночку и самостоятельно дойти до лифта. Но делать этого не стоит. Как говорится, береженого бог бережет! Мало ли что в головах у любовниц его сотрудников, посещающих первый уровень с гостевым визитом. Теоретически все террористы уничтожены, на практике же такие выводы делать рано, нужно выждать время и собрать доклады осведомителей. Пока Брилёв не стал отменять действующий в бункере режим контртеррористической операции. Тем более что в связи с непрекращающимся истощением биоферм нормы для неработающего населения пришлось понизить, а медотсек находится на втором уровне, там недовольных всегда будет много. Поэтому охрана нужна и будет нужна всегда.

К тому моменту, когда полковник выходил из лифтовой кабины на втором уровне, все вокруг контролировалось не только его телохранителями, но и охранниками Службы Безопасности, которые смотрели на прохожих гораздо злее, чем солдаты Арарата. Террористический бунт значительно увеличил количество доверенных людей, это серьезный успех, без боев с террористами выяснять степень их лояльности пришлось бы очень долго. Особенно радовало, как ревностно несут службу охранницы медотсека. Сделать для Снегирёвой отдельное подразделение охраны было очень правильным решением. Получилось создать этакий маяк феминизма и равноправия, который как бы неоспоримо доказывал: в Центре шанс получить особое положение есть у каждого, а не только у мужчин. Брилёв даже оградил ее охранниц от предложений интима – раз в глазах безмозглых баб это главное доказательство независимости и равноправия, то пусть будет. Организовать такое было несложно, любовниц у его людей хватает и без них, зато выгода очевидна.

Процессия Брилёва двинулась в сторону подуровня медотсека, и полковник принялся исподволь изучать реакцию встречных прохожих. На дистанции «лифтовой подуровень – вход в медотсек» было малолюдно, но он отлично знал, что обычно все иначе. После расселения категорий по уровням этот отрезок второго уровня стал особенным местом. Потому что именно тут обитатели разных уровней пересекались друг с другом под очень даже благовидным предлогом: люди направлялись в медотсек или возвращались оттуда. То есть формально все чинно, степенно и никаких пошлостей. Просто люди, идущие друг другу навстречу, не могут друг друга не заметить. Иногда это приводит к общению, которое иногда приводит к завязыванию отношений, но такова жизнь. Не запрещать же людям получение медицинской помощи!

Разумеется, все все прекрасно понимали, но пока данная ситуация устраивала его и его людей. Центральный коридор всегда под видеонаблюдением, так что на любую проблему охрана отреагирует очень быстро. Зато каждый, кто хочет завести себе новую любовницу, может спуститься на второй уровень и направиться в медотсек, уточнить что-нибудь у практиканток Снегирёвой относительно своего здоровья или графика работы медицинского персонала, неважно. Или совместить приятное с полезным, когда сотруднику действительно назначен сеанс лечения. Соответственно, если кто-то из жителей второго уровня хочет стать любовницей кого-то из персонала Центра, ей ничего не мешает ходить в медотсек и обратно столько, сколько заблагорассудится. На втором уровне предлогов для этого предостаточно – в той же очереди к врачу стоять, например.

Чтобы не вносить сумятицу в недавно устоявшееся положение дел, Брилёв даже запретил Арарату перекрывать этот отрезок второго уровня на время собственного посещения медотсека. В настоящее время опасность минимальна, а посмотреть своими глазами на то, что происходит вокруг, даже интересно. Сейчас тут малолюдно потому, что многие жители второго уровня предпочли не лезть на глаза Службе Безопасности во время визита Брилёва, чтобы не стать доказательством лояльности охраны. Обычно народу тут гораздо больше, он ежедневно тратит пару-тройку минут, разглядывая данные с камер видеонаблюдения, чтобы быть в курсе ассортимента. Но и сейчас вокруг не пустынно. Девушки и молодые женщины попадаются по ходу движения, и в их взглядах Брилёв видит заинтересованность, а не страх или ненависть. Хороший знак. Разумеется, начальник Центра никогда не будет знакомиться вот так, на ходу, это не его уровень. Для этого существуют доверенные люди. Но приглядеть кого-нибудь вполне можно, почему нет, если кандидатка выглядит заманчиво. Если кто-либо окажется в состоянии оказать Соколянской достойную конкуренцию, то сейчас это будет не только актуально, но и интересно.

У входа в медотсек, как всегда, толкалась очередь из баб. Раньше среди них было много женщин с детьми, и сердобольные обитательницы второго уровня часто пропускали их вперед. Но потом выяснилось, что некоторые мамаши берут с собой детей, которые не больны, для того чтобы под видом сопровождения больного ребенка самим пролезть к врачу вне очереди. Это вызвало серию скандалов в очереди, едва не закончившихся довольно буйно. Охране медотсека дважды пришлось вмешиваться и с помощью шокеров наводить порядок. С тех пор в очереди почти нет мамаш с детьми, потому что по общему решению толпы в любых очередях теперь все равны, и их редко пропускают вперед себя. Стоять в очереди несколько дней для детей утомительно, поэтому все ждут окончания аврала, когда медотсек снова заработает для жителей в полную силу. Впрочем, за месяц все дети бункера заболеть не могли, тяжелобольных тоже нет, за сигналами о таких случаях тщательно следит СБ, чтобы пресекать распространение инфекций, так что ничего страшного не происходит.

– Дмитрий Адамович! Господин начальник Центра! – Женский голос раздался из глубины очереди, и пара охранниц Снегирёвой, стоящая у входа, хищно бросилась в толпу, словно львицы в стадо антилоп. «Снежинки» на ходу выхватывали дубинки-шокеры, и подавшая голос в ужасе уселась на корточки, закрываясь руками. – Я только спросить! Не надо! Пожалуйста! Я только спросить!

– Для этого существует специальная форма на сайте администрации! – заявила одна из «снежинок». Женщину схватили, но применять спецсредства не стали.

– Отпустить! – негромко, но властно приказал Брилёв, останавливаясь. «Снежинки» моментально оставили женщину в покое и замерли по обеим сторонам от нее, готовые действовать. – Задавайте свой вопрос, девушка, но впредь прошу не нарушать установленные администрацией правила!

– Извините! – торопливо залопотала та. – Извините, Дмитрий Адамович! Аллахом клянусь, вырвалось непроизвольно! Я мать, у меня ребенку нездоровится, но стоять в очереди ему тяжело. Хвала Аллаху, он не до такой степени болен, чтобы сдавать его на пост охраны! Хотела спросить, когда закончится аврал? Понимаю, что все это делается ради нашего блага, но… может, можно как-то решить мою проблему?

– Аврал закончится послезавтра, – объявил Брилёв. – После этого медотсек будет закрыт на сутки, в течение которых будет закончено лечение вернувшихся с поверхности бригад и проведено профилактическое обслуживание медицинского оборудования, которое безостановочно работает второй месяц. Потом медотсек вернется к работе в обычном режиме. Если вы считаете, что ваш ребенок не может ждать эти трое суток, подайте заявку на сайте по установленной форме. Я прослежу, чтобы доктор Снегирёва приняла вас вне очереди. Вам все понятно?

– Да, Дмитрий Адамович! – поспешила заверить его молодая женщина. – Скажите, это правда, что Росрезерв захвачен какими-то вооруженными до зубов свихнувшимися фээсбэшниками, которые вывозят наши продукты?

– Это фейк! – Брилёв окинул толпу внимательным взглядом.

Когда в твоей команде есть такая тряпка, как Овечкин, глупо рассчитывать, что слухи сюда не проникнут. Поэтому к подобным вопросам полковник был заранее готов.

– Да, какие-то люди, предположительно из уцелевшего бункера ФСБ, точнее сказать невозможно, добрались до складов Росрезерва! – невозмутимо заявил он. – Следы их активности были обнаружены там нашей экспедицией. Неизвестные испытывают серьезные проблемы с транспортом, поэтому смогли забрать с собой лишь три-пять тонн продовольствия из более чем двухсот. Куда они ушли и сумеют ли вернуться, на данный момент неизвестно, но с таким автопарком их шансы невелики. Мы же, наоборот, располагаем транспортом в достаточном количестве. За время аврала наши Инженеры и техники собрали чуть ли не из воздуха два мощных грузовика на воздушной подушке, каждый грузоподъемностью в двадцать тонн. Если техника не подведет, то экспедиция сможет достичь Росрезерва за один цикл антирада. Это позволит нам в течение месяца обеспечить себя значительным запасом продовольствия. Мы могли бы собрать больше транспорта, но у нас нет запчастей, на строительство грузовиков ушло все, что только возможно, и многое из этого пришлось изготавливать вручную. На эту тему после окончания аврала будет опубликовано обращение администрации к населению. Рекомендую всем ознакомиться с ним внимательно, это может помочь вам улучшить материальное положение не только всего Центра, но и свое индивидуальное.

Полковник шагнул к дверям, демонстрируя, что разговор окончен, и одна из «снежинок» объявила, обводя толпу суровым взглядом:

– Напоминаю всем присутствующим об ответственности за дачу ложных показаний и введение в заблуждение должностных лиц Центра! Учитывайте это при подаче заявок на внеочередное обслуживание!

Увидев, что Брилёв с телохранителями зашел внутрь медотсека, притихшая толпа оживилась и начала обсуждать полученную из первых рук информацию. Полковник коротким жестом остановил Соколянскую, спешащую к нему эффектной походкой, и перевел взгляд на старшую смены охраны медотсека:

– Офицер! Подойдите ко мне вместе со своими людьми! – приказным тоном потребовал он.

«Снежинки» немедленно выстроились перед ним в одну шеренгу и замерли, вытянувшись по струнке. Полковник обвел их обесцвеченные шевелюры суровым взглядом и кивком указал на появившиеся среди волос небольшие проплешины:

– Что это у вас с головами, офицеры?

– Мы выщипали себе по три клока волос, товарищ полковник! – доложила старшая смены «снежинок». – Всеобщим решением нашей команды! В знак солидарности с доктором Снегирёвой, а также в знак демонстрации населению серьезности наших намерений! Никто не сможет захватить медотсек, даже если террористами на втором уровне станут все! Люди отлично поняли намек!

– Одобряю! – коротко оценил Брилёв и перевел взгляд на Соколянскую: – Как к этому отнеслась доктор Снегирёва? Она не восприняла это как насмешку?

– Доктор Снегирёва позитивно относится к своей охране, – сухим официальным тоном доложила Соколянская, раздевая его взглядом. – Она неоднократно упоминала, что в их присутствии чувствует себя гораздо спокойнее.

– О’кей! – резюмировал Брилёв и коротко приказал старшей смены «снежинок»: – Занимайтесь!

– Есть! – отчеканила та, и обесцвеченные блондинки поспешили занять свои посты.

Брилёв скрыл довольную улыбку. Под его влиянием уже формируется субкультура. Неплохой результат! Он на правильном пути, очень скоро очень много кто будет на его стороне не только потому, что это выгодно, но и потому, что такая жизнь будет их устраивать. Пожалуй, он расширит штаты «снежинок». Сейчас у Снегирёвой три смены по шесть охранниц в каждой. Он сделает четвертую. Светлоглазых девушек в СБ больше нет, но укомплектовывать четвертую смену полностью не требуется. Эти должности будут вакантны, чтобы жительницы второго уровня знали, что туда – теоретически – можно попасть. Пусть у тех, кто не хочет быть чьими-то любовницами, появится дополнительный стимул. Допустим, три светлоглазых и три темноглазых вакансии. Снегирёва на темноглазых реагирует болезненно, но это пройдет, если один раз уже прошло.

Даже если не пройдет, то будут стоять на самых дальних постах, как те, что уже есть. Потому что без темноглазых вакансий никак, в бункере свыше девяноста процентов темноглазых, вакансии должны быть доступны всем. Заполнять их пока спешить не будем, введем строгие требования, профотбор, физподготовка, тестирование… Чтобы с наскока никто не прошел. Работу мечты не может получить каждая, но та, кто упорно двигается к своей цели, обязательно сделает это! Кто сказал, что у нас нет свободы выбора? И так далее. Потом всех светлоглазых отправим вместе со Снегирёвой в новый медотсек на первом уровне, а темноглазых перекрасим в черный цвет с прической под Яковлеву и оставим охранять этот медотсек. Сделаем для старого медотсека новый женский отряд, сейчас условно назовем его «угольки», введем привилегии, наберем штаты, будем брать только темноглазых, это будет сильный ход! На работе мечты всегда должны иметься свободные вакансии, чтобы людям было к чему стремиться.