Текст книги "Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова"

Султан турецкий, егда несть его в войне, непрестанно живет в великом сарае в Константинограде, о нем же писахом, иногда проездами утешающися, иногда в дому своем з женами объщающися, иногда же делами государственными промышляющи и с везирем о них советующи.

Еже речется о проездех, ими же часто обыче люду общему являтися, дабы ведали о государе си и не умышляли бунтов в граде, и того ради или на коне проезжается, или в стругу по морю. Единою тихо с малым воинством, дабы дворян своих и воинство туне зря не трудил, овогда же с можностию великою, дабы подданным и чужеземцам великомощство свое показал, и видел бы готовность воинства своего, и не дал им в праздности лежати.

Егда убо попросту идет утехи ради и не хощет имети около себе многих воинов, || (л. 340) то сице познавается. Исходит бо из покоя своего в завое малом, в нем же вседневно ходит, такожде и в ризах, их же в дому употребляет. И тогда точию одне ближния его каморники с ним выходят, евнухи с капитанами двороваго воинства.

И пеши пред ним ходят юноши, каморники и лакеи. Прежде идет капитан судный, его же называют сеи<т>-паша, с пятьюдесят воинов своих, иже с ним идущи устрояют путь султану, и повелевают скоро пометати улицы, и воздерживают возы и лошади, дабы никто не встречался с султаном и дабы все кланялися к земле главою и стояли на коленах, егда султан поедет.

Ибо в таковой чесности поганыя султана своего имеют: егда бо где минует, тогда след коня его целуют и имеют то себе вместо великой[2129]2129
  Вставлено чернилами правки над строкой.


[Закрыть] побожности. Иныя же повелевают себе тогда жилы у рук просекати, и тако возносящи руце пред ним показуют, крови не уемлющи, донеле же минует, на свидетелство любви своей к нему и дающи знати, яко готови суть за честь его || (л. 340 об.) и здравие кровь свою излияти, идеже повелено им будет.

Иныя же, опустивши с себе одежду до пояса, штуками железными разжеными жгутся по бокам и по персям, ставши где на высоком месте, дабы видимы были. Им же султан посылает каковое даяние, наподобие милостыни. Творят же сие люди чинов убогих, господие же и купцы богатые не вдаются в таковое изумленное неистовство.

Пред конем его идут: конюшей, капитан над чаýшами, капитан над евнухами, капитан над капигами, капитан над каморниками, четыре капитана над янчарами, их же называют дзеи΄я-паша. От великих же пашей, иже суть яко бы бояре, ниедин идет.

Около коня пеши идут четыредесят мужей пéйхов, капи́гов и сол΄яхов, обаче отдалека. Пред самим же конем идут четверо капигов, четверо пейхов. И по сторонам при коне же осмь соляхов, мужей толико высоких, яко едва не равняются с раменами султанскими, на коне седящаго. И на сие особно во всем государстве Турецком мужей || (л. 341) высоких ищут.

Те же идущи при коне султанском емлют у общаго народа челобитные, егда кто подает их. Два же таких соляхов носят во златых сосудех, драгими камении украшеных, водки благовонныя султана ради, ими же покропляется, егда откуду смрад яковый услышан будет. Сии сосуды носят в мешечках, шитых золотом и низаных драгим жемчугом.

Прочия же все, иже суть около султана, яко соляхи, тако и пейхи, идут в шапках золотых, имеющи в руках своих лук и стрелы. А за ними после идут карлы, блазни, евнухи, юноши меншие. Всех тех мужей при султане, егда ходит попросту, на проезде бывает до трехъсот человек.

Егда же исходит на море, идеже имеет струг свой, учинен наподобие корабля [яко есть у венецыян Буцентаурус, в нем же князь их и с сенаторы в день Вознесения Господня выезжает на море], весь позлащен и вещми разными древяными украшен. Шестьнадесять лавок есть на единой стране, на них же седящи пленники гребут веслами, у всякаго весла || (л. 341 об.) по три человека; толико же лавок и на другой стране. Все имеют на себе шапки суконныя красныя, такожде и одежды, плюдерки же или штаны белыя.

Сими обладает огородником старейший, названной бустанги-паша. И сам он в то время кормчим бывает, егда султан ездит по морю, стоящи за плечами его, ибо сидит на престоле своем в кораблеце том, к тому нарочно мало повыше на седалище учиненном. И в то время глаголющи с султаном много дел упрашивает у него себе и людем, ибо точию двое их в корме кораблеца онаго.

Идеже яко бы жилище яковое соделано и обито велми богато коврами шолковыми з золотом ткаными. И тушяки на ниских лавках при самом мосту алтабасные дорогие положени суть, на них же султан по воли своей сидит или лежит. И того ради той бустанги-паша в великой чести у турков, яко чрез его много могут себе у султана зделать, кто что требует.

На другом же конце того струга стоят любимыя ево покоевые, иже обыкоша с ним || (л. 342) на проезд исходити, когда на коне ездит. Пред тем же стругом султанским на стреление из мушкета идут четыре лотки великия, иже повелевают все<м> иным стругам великим и малым на сторону отъежати, дабы не встречалися с султаном.

Егда же исходит султан с гордостию на проезд свой, дабы видели ево чуждоземцы и подданные знали, яко государя, тогда велит построитися всему двору своему яко наилучши, и сам такожде облачится в дражайшия ризы, и едет из сарая чрез весь град даже по врат Андрианополских, сквозь юже выежает в поле версты яко три и приежает к единым полатам своим, в огороде зделанным, идеже имеет вся своя утешения.

И тамо времянем день и нощь пребудет, иногда же того же дня возвращается в сарай. Пред ним же времянем идет 15 000 воинов с различным оружием велми стройно, иногда же бывает самых конных 150 000, тако уже полками великими имут стати в поле за градом пред оными полаты, в них[2130]2130
  В них – вставлено над строкой.


[Закрыть] же на проезд исходит. А он || (л. 342 об.) в то время в сарае на конь свой садится.

Еще же и янчаров и иной различной пехоты воистинну неисчетное множество, им же всем с вечера велят, дабы прежде дня съезжалися пред сарай султанский. Особно же Амурат султан тако устроялся, егда готовился на войну перскую, еже видел славной памяти Требинский[2131]2131
  Требинский – Анджей Тшебицкий (1607–1679), подкоморий львовский, посол к султану Амурату III; подканцлер коронный (1552–1558), епископ пшемысльский (1554–1568) и краковский (1558–1579).


[Закрыть], бискуп премыский и подканцълер коронной, егда будучи еще подкоморием лвовским был послом тамо.

Сей проезд свой для того учинял турок, яко в то время был у него в Константинограде посол персидский, и того ради могутством своим устрояшеся, дабы устрашил персян. Повелевающи приставу своему поведати послом, яко то воинство, еже тамо собрано видели при султане, суть то яко в яйце куры, ибо непрестанно при султане в Константинограде пребывает.

Егда же аще узрит юношей, им же повелит султан от всего государства своего съехатися, тогда узрит могутство султана Константиноградскаго, который много || (л. 343) таких королевств имеет под собою, каково есть Персидское царство. И толико в то время тяжек бяше турок персом, яко 11 областей у них взя[2132]2132
  В тексте ошибочно: вся.


[Закрыть] и облада.

Егда по нощи востает султан турецкий, востает же всегда на восходе солнца, ибо той час назначен есть им от Махомета на молитву, в ней же пребывает полчаса времяни, а потом полчаса пишет, а в то время приносят ему есть конфéкты, каврижки и пронь, учиненыя с составами крепительными, и марцыпаны с различными вкусы соделанныя.

Потом час един чтет в книгохранителнице. Егда же оттуду изыдет, слушает тех, иже на дыване судят, яко же выше описал есмь. Аще же дыван не отправляется, тогда точию единому везирю дает слушание, ибо || (л. 343 об.) тем вси свои государственныя дела отправляет.

По слушании их прохождает по вертоградех между фонтанами, тешащися с шутами и карлами своими. И походящи, паки отходит читати, даже время обеда настанет, аще ему толико времяни по слушании прилучится.

Егда же велит есть носить себе [все же творит помованием, не глаголющи много], умывается из сосуда все златаго, каменми драгими украшеннаго, иже всегда с лаханью стоит в едином угле жилища его, исполнен воды благовонныя. Ибо множицею и днем измывается, яко есть обычай турком.

За стол же един точию садится и седит болши получаса. Ествы же толико развариваны, яко бы кождая чáстка могла сама отрыватися, нимало ножем резанная. Не пиет же часто, токмо единою наядшися, но обаче немалую чашу сорбету преждереченнаго, яко бы мало не кварту мерою.

По ядении же отходит исправляти молитв своих[2133]2133
  Вставлено над строкой.


[Закрыть] [ибо турки не || (л. 344) точию рано и вечер молятся, но и в полудне]. Пребыв же на молитвах своих полчаса времяни, по том отходит в жилища жен своих или в вертограды их прохождатися.

Егда же имать входити к женам своим, то посылает резанца арапа к жене началной над женами теми, юже называют хиахадон, поведающи, яко султан приити имать. Арапы же оныя всегда стоят на стороже пред жилищем, идеже жены живут. Та же началная дает весть всем женам тем, поведающи, яко султан имать к ним быти, дабы каяждо украсилася елико лучши разумеет быти, еже возлюблены были султаном.

Егда же все украсятся, сходятся в едину долговатую палату, чрез которую султан ити имать, и тамо едини шъют в пялцах, иныя рукавицы шелковыя делают, овыя цветы ис камок или шелков строят, другия в различныя мусикийския вещи играют или поют. Которая чему умеет, то и делает, донеле же султан || (л. 344 об.) не приидет.

Егда же увидят яко идет, тогда вся свои[2134]2134
  Вставлено над строкой.


[Закрыть] дела оставляют и станут в два ряда чрез свою полату ону. Егда же внидет, тогда все поклонятся ему ниско, а началная над ними повинна выйти и встретить султана за дверми полаты оныя. И встретя сотворяет ему ниския поклоны и провождает в ту полату, где собрани суть жены оныя. Которыя все купно поклонившися султану, потом по две кланяются ему, ибо едина от другия стоит на лакоть.

Он же посреди их идет поглядающи на них, началная же за ними. И тако множицею проходит междо ими разсмотряющи, кая годна ему явится. И тогда которую излюбит, на ту мещет платком, который того ради в руках носит. Она же взявши плат той с поклоном и поцеловав повешает на шее своей. И се есть знамя[2135]2135
  Вставлено над строкой.


[Закрыть], яко ту тоя нощи имать на ложе свое взяти.

И потом султан отходит в жилища своя. Его же || (л. 345) началная провождает с великою честию до дверей, где стоит арапов стража. Султан же потом идет читати что в книгохранителнице своей, или прохождает по вертоградех своих, или с шутами и карлами время провождает, донеле же приидет время вечерния молитвы и потом время вечерняго ядения, за которым болши сидит, нежели за обедом, ибо целые два часа за ним пребывает. И потом прочетши молитвы своя, их же никогда оставляет, отходит почивати в покои своя.

Султаны турецкия не смотрят того, дабы поимовали себе жен от роду честных кралей, яко творят прочии монархи, но избирают их себе ис пленниц, которую полю<бя>т, ибо не едину, || (л. 345 об.) но множество жен имеют. Второе – не усмотряют, яковаго есть народу или языка и каковыя веры или закона, но точию дабы была благообразна и его очесем любезна.

Ибо в наиболшее благополучие рачение телесное полагают, юже им скверный их пророк Махомет во Алкоране своем предложив, вельми приклонным сущим от естества ко всякой нечистоте. Ибо покупают или на ратех емлют <т>ех, такожде и у подданных своих насилием вземлют девиц красных султана ради [яко недавно, егда Канéю град в Кандии острове турки обладаша, тогда паша, избрав сто прекраснейших девиц, послал их в дарех султану].

От них же худейшия имут быти служебными у султян султанских, инии же, иже полюбятся началной над ними, и ея мнением будут видетися достойни султанскаго ложа, те будут блюдомы в сарае султанском. Обаче султан сам всех оных осмотрит <прежде>[2136]2136
  Пропущено.


[Закрыть] нежели их началная над ними пересмотрит.

Егда же, яко || (л. 346) выше поведахом, изберет себе султан которую деву шедши в жилища женская и плат на ню вергши, исходит ис палаты оныя во своя покои, тогда все прочия девы идут объемлют и лобзают ону деву, юже султан себе избрал есть, паче же клеврети[2137]2137
  В тексте ошибочно: кревлети.


[Закрыть] ея, с ними же дружбу имела, приветствующи ей таковаго счастия, яко она удостоилася ложа султанскаго, и просят ее, дабы их яковым прилучаем пред султаном не забыла и султяною учинившися была к ним любезна.

Потом началная над ними проводя султана возвращается к девице оной, которую султан избрал, и с великою честию провождает ю в баню, идеже воды с различными благоухании устроении, дабы купалися в них. Егда же из бани выдет, дает ей платы и ризы, такожде дивными благовонии исполненныя, и научит ее, что имать творити, егда к султану приидет, поведающии ей, яко в великой чести и достоинстве имать быти, аще возлюбленна от султана будет.

Потом дает ей вечеряти яди[2138]2138
  В тексте ошибочно: яти.


[Закрыть] преизбранныя, || (л. 346 об.) не такие, елики прежде имела, донеле же была блюдома, но с великим чином, якобы яковой кралеве. Егда же султан имать итти спати, отводит ю со свещами в ево покои, то есть во она жилища, идеже жены живут за стражею арапов, ибо тамо имеет сорок своих покоев, яко же поведахом выше, и уже тамо ни един мужеска полу входит, дабы послужил султану, но везде жены служат ему.

Приведши же туда ону девицу, сама началная одежду с нее снемлет. Егда же ляжет на ложи султанском, дают ему о том знати, ибо той такожде совлачится одежды во ином покое. Егда же приидет, старая поклонившися отходит, оставляющи с ним на стражи три жены старыя, от них же едина стоит чрез всю нощь за завесою во дверех, не движущися нимало [в чертоге же в коемждо углу на великих сребряных свещниках горят четыре свещи литыя чрез всю нощь]. Вторая стоит за дверми у сеней, третия || (л. 347) у дверей, яко бы у третиаго покоя из сеней исходящи.

Сии три жены на оной стражи стоят три часа стрегущи, аще султан воззовет чего ради, а егда преидут часы те, отходят сии велми тихо, иныя же три приходят, потом иныя три такожде. Даже султан востанет и поидет облачатися в свои покои, оная же лежит, донеле же к ней старейшая приидет со служебными.

И отводят ю во иныя жилища, не тамо, идеже прежде пребывала. И уже называют ю султáна и вскоре вписавают в книги казенныя, дабы имела доходу своего даже до смерти два карика на год, еже есть 3266 золотых червонных, четыре служебницы, две жены, которыя про нее есть готовити имут, и единаго скопца арапа на послужение.

От султана же ис покоя того же часа, егда облачится, приносят ей в златоглавном мешечке 3000 червонных золотых. Аще же возлюбит ю султан и возмет паки на нощь, тогда запишут ю в те же книги и примножат ей паки два карика, и служебных, и арапа || (л. 347 об.) скопца; а в мешечке, яко и прежде, приносят 3000 червонных; и уже зовут ю кралевою. Аще же в третие имать спати с султаном, тогда султан посылает ей корону драгими камении украшену, и уже имать имети шестьнадесять служебных, и покои ко пребыванию многи, и доходу ей запишут 16 кариков, и с перинами[2139]2139
  В тексте ошибочно: первыми.


[Закрыть] четырми, и балдакин в покое ея поставят, дабы под ним сидела яко царица, и уже есть жена царева.

Сия его жены множество дают женам чаровницам или мужем чародеем [их же есть в турках немало], дабы научили их, яко очаровати султана, дабы любил ю и давал сокровища множае. Дабы вскоре, егда богата будет, могла ити замуж за пашу яковаго. Ибо о тую у султана наипаче же пекутся.

От таких ево жен [их же имеет множество], егда кая уродит ему сына, тогда посылает ей султан пять тысящ цекинов в мешечке шитом золотом, и доходов примножает по своему изволению, и мамка дана ему бывает. Аще же дщерь || (л. 348) родит, ничтоже примножает ей доходу, точию мамку и 3000 червонных в мешечке.

Обаче сии радостнее суть, егда родят и дщерей, нежели оныя, иже родят сыны, того ради, ибо егда султан умрет, старейший его сын наступит на царство, прочих всех братов своих велит подавити. Дщерей же выдаст замуж за пашей своих, такожде и матерей их: все сии в великом почтении у турок, точию из сарая изошли бы.

И дщери убо, яко поведах, блюдоми бывают у матерей си. Сыном же егда исполнится лет шесть, тогда их от матерей емлют и блюдоми бывают особно приставниками своими. И матери их не видают, точию во дни указныя четырежди годом.

Дщерей выдает замуж во осминадесяти летех и вена за коеюждо дает пятьсот кариков, еже множае осмисот тысящей червонных золотых. Особно же кождой егда выдет замуж дается даже до смерти 30 кариков доходу на год. А егда прилучится им благополучно || (л. 348 об.) время, приезжают отца посещати. Аще же отец умрет, а брат вступит, приезжают и к брату, и всегда им тогда по изволению своему дает дары.

На кийждо день султан турецкий, егда востав ходит на молитву, мещет денги во оных жилищах, чрез их же идет в божницу, дабы кому обрести прилучилося и имел то от него в милостыню место, яковая ему прилучится, или серебряная, или золотая.

Особно же во вся пятки посылает знаменитую милостиню из сарая убогим, такожде и законником своим, и его же любит из своих ближних, или от дворян дает что кому на нужду. Иногда и оных ис темниц выкупает, яко выше сказахом, иже от должников держими, || паче же в два наиболшия праздничныя дни, и в темницы общия (л. 349) велию милостыню посылает.

И муфтéю [иже есть началный всего Махометскаго закона] знаменитый яковый поминок дарует. Такожде и учителю своему, иже учил его егда млад был, его же называют одзиа. Такожде воеводе эмир-афéнду, о нем же поведают, яко идет от колена Махометова, и того ради завой или чалму зеленую на главе своей носит, такожде и ризы зеленыя, в каких никому у турок ходити не велят.

Обаче в государстве Турецком находится множество таковых, еже в зеленом ходят, паче же во Аравии и во Египте, иже поведаются от крове Махометовой быти. Над ними же всеми началной тот эмир-афéнда, а тамо оных называют сантонáми [лучши рещи сатанáми]. Кийждо от них носит в руках долговатую коронку, якобы молитвы на ней мручащи. Вси же боси ходят, жезлец в руках имеющи; их же за святых мужей имеют.

Аще и непостоянни суть злодее, болшая часть || (л. 349 об.) от них суть слепы, ибо егда ходят в Меху посещати гроб Махометов, и тамо прилагают им на очи железо разженное, дабы Махомета ради слепы были, и не зрели красоты сего света, и не прелщалися на утешное житие, но тако все оставя милостынею питалися.

Се и диавол имать своя страдальцы и законники, якобы посмеваяся церкве Христове, егда Христа ради все оставляют людие богобоязные! Живут овии сантóни весь век свой милостынею, и верят им турки во всем, яко людем великим и совершенным, аще несть мощно паче их, яко поведах, прибрати горчайших прилагáтаев. Паче егда по ком един сантон свидетельствовати пред судиею будет, вернейшее есть то свидетельство, нежели тридесять человек общих мирян.

И того ради по ком имать свидетельствовати сантон, или лучши сатана, уже той оправдан будет, аще бы и все воистинну ведали, яко неправду глаголет. От тоя причины на-||(л. 350)ипаче употребляют их во свидетельство, ибо противо ему не может судия по завещанию Махометову никакими мерами осуждения прилагати. И егда кий от них умрет, особно его в божнице погребают и за святаго имеют.

Посылает же султан часто дары матери своей, аще жива есть, которая в особой полате пребывает не в сарае. Ибо яко муж ее султан умрет, тотчас из сарая изыти повинна, аще ю сын и в великой чести имеет. Ей же свободно во всякой месец в сарай единою приходити и посещати сына своего. Аще же султан болезновати имать, пребывает у него дозирающи, дондеже устрáбится от болезни. Аще она сама болезновати имать, тогда султан ездит в дом ея посещати, и егда умирает, идет к ней взяти матерне[2140]2140
  Вставлено над строкой.


[Закрыть] благословение.

Оный муфтей, иже есть началник всего Махометскаго закона, в великом почтении у султана. И имать пятьсот червонных[2141]2141
  В тексте ошибочно: черводных.


[Закрыть] золотых доходу на день, ибо имеет многих сродников в дому своем. Имеет || (л. 350 об.) к тому многа даяния от поганых за разрешения яковыя, особно же егда разводятся з женами. И каково разсуждение свое скажет – то недостоит никому противу его рещи что, аще бы и велми тяжко мнелося быти.

Относятся к нему и в мирских делех, не точию в константиноградских, но и ото всего Турецкаго государства, то мнение о нем содержащи, яко той свят есть в Махометском законе, тако праведнейшим есть паче всех судей градских [бывает обаче в ката[2142]2142
  На поле: Палача.


[Закрыть] место часто].

Се же о нем ведати достоит, яко султан не имать обычая ни пред ким вставати, аще бы был пречестнейший человек на свете, точию пред единым муфтеем и пред учителем своим, его же одзиа называют, разно обаче от муфтеа далече, ибо султан муфтею целует руку дважды годом, егда великия их праздники бывают, вземлющи от него благословенство, учителю же своему точию сам подает руку [яко витаются страннии от нас народи].

Дает же еще в те дни праздника милостыню || (л. 351) и скопцем, своею рукою си раздающи. Такожде и женам своим всем, их же из божниц своих пришедши в те два праздника посещает и всякой дает дары по воли своей, овей боле, овей менши. Починает же прежде от тоя, которая ему перваго сына породила, юже называют азехих, еже есть султаня-царица, и того ради своеволна есть и не может ее султан яко прочих неволницею звати.

Ибо аще которыя ему и дарованы бывают, обаче суть неволницами его тако, яко же и прочия, денгами купленыя. А се вины ради сицевыя: аще бо кто ее и дарует султана, обаче он тому вместо ея дары дарует, и вместо купленыя почитает.

Сия егда перваго сына прежде прочих родит султану, и прежде нежели обрежут его, оную у книг волною учиняет, яко царицу, и запишут то для болшия ея славы и ведомости людския. И в то время преписуют ее вена [аще бы за кого хотела замуж] – три карика до ея смерти. || (л. 351 об.)