Текст книги "Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова"

По сем бодроосмотрительный государь и собратель царства Российскаго благочестивый царь и великий князь Иоанн Васильевич всеа России самодержец, хотяще государство свое в совершенном покое и тишине имети, грубых же варваров до конца укротити и безвести сотворити, видящи же, яко остася еще под властию их Астараханское царство, иже прежде бяше под державою великих[1129]1129
  Иже прежде бяше под державою великих – над строкой, с указанием места вставки.


[Закрыть] князей российских, яко о том в летописцах обретается. И тогда еще Тмутаракань называлась. Идеже бяше || (л. 118 об.) обладая великий князь Мстислав[1130]1130
  Мстислав (Константин) Владимирович Удалой (Храбрый) – (ум. в 1036), князь тмутараканский и черниговский (1026–1036). Успешно сражался с хазарами и помог грекам овладеть Тавридой (1016), покорил касогов, решив битву поединком с их князем Редедей (1022); с войском хазар и касогов разгромил киевского князя Ярослава у р. Руды (1023); помог Ярославу покорить города Червонной Руси. Летописцы с похвалой отзываются о его мужестве и распорядительности.


[Закрыть], сын самодержца Владимера, иже и церковь тамо пастави во имя пресвятыя Богородицы. И тако тамо державствоваху российстии князи от великаго князя Владимера, иже преставися лет 6524‑го, даже до великаго князя Всеволода Юрьевича Долгорукова[1131]1131
  Всеволод Юрьевич Долгоруков (1154–1212) – вел. кн. владимирский с 1176 г., назван Лызловым Долгоруковым по отцу, Юрию Долгорукому. Известен под прозванием «Большое Гнездо», полученном за многодетность (8 сыновей и 4 дочери). Был изгнан братом, Андреем Боголюбским, и уехал в Константинополь к императору Мануилу (1162–1174); по возвращении овладел Владимиром и взошел на великокняжеский стол. Укрепил могущество и расширил границы Владимиро-Суздальского княжества походами на Рязань (1180, 1187, 1207), волжских болгар и мордву (1183, 1186) и др., подчинил Киев, Чернигов и Галич.


[Закрыть], множае двусот лет[1132]1132
  На поле: Степенная, грань 17, глава 15. <С>трийк<овский>, лист 165.


[Закрыть].

По смерти же великаго князя Всеволода бяху многия брани и нестроения во князех российских, и вскоре по том Батый нечестивый царь с татары попленил Российския государства и обладал всеми странами, иже по Волге и до моря Хвалисскаго, и населишася тамо, яко о том являет история сия. Тогда купно и Астарахань отторжеся от российскаго самодержавства. И оттоле не покаряхуся им, аще и многажды великия князи российския с воинствы тамо хождаху и варваров сих под власть свою покаряху; но тии паки потом отступоваху и не покаряхуся.

И тако достиже время даже до обладательства сего благочестиваго царя и великаго князя Иоанна Васильевича, при его же государствовании бяше в Астарахани царь имянем Абдыль-Рахман[1133]1133
  Абдыл-Рахман – хан астраханский (ногайский) в сер. XVI в.


[Закрыть], иже с прочими || (л. 119) царевичи тамошными мирно пребываху с ним великим госуда-рем и послы любочестныя к нему посылаху, совета и любви желающи. Потом и царевич един от тех, имянем Илдигер, прииде к Москве служити ему государю, иже прият его и повеле служити себе.

Последи царя Абдель-Рахмана бысть во Астарахани царь Эмургей имянем[1134]1134
  Эмургей, царь – Ямгурчей, хан астраханский (1546–1547, 1550–1554), бил челом Ивану IV о принятии в русское подданство Астраханского юрта, но затем ограбил московского посла Севастьяна (1553). От войска воеводы князя Ю.И. Шемякина-Пронского бежал из Астрахани к Азову. С крымскими и ногайскими войсками пытался вновь занять Астрахань, но был убит своими союзниками по договоренности их с новым астраханским ханом Дервиш-Али (1555).


[Закрыть], который такожде желая совета с государем, присла от себя мурзу Ишима имянем со иными многими, моля и кланяяся царю и великому князю, дабы ево пожаловал, велел себе государю служити, и с юртом, и жаловал бы ево[1135]1135
  Вставлено на правом поле: и с юртом, и жаловал бы ево.


[Закрыть], якоже царя Шигалея и прочих царей, служащих себе.

Государь же моление его приим и посла к нему в Астарахань с послами ево своего посла имянем Севастиана уведати и искусити истинны и веры ево и уверити его с юртом в службу государеву. Потом прииде к Москве из Астарахани служити государю царевич Кайбул, сын царя Ахкубека[1136]1136
  Кайбула – сын астраханского (ногайского) хана Ахкубека, выехал на службу к вел. кн. Ивану IV, получив в удел Юрьев-Польской и дочь хана Эналея в жены.


[Закрыть]. Государь же ево пожаловал, и даде ему град Юрьев-Польской во обдержание, и женитися ему позволил на дщери царя Эналея, брата Шигалеева.

Царь же астараханский Эмургей не содержася во истинне, но преступив обеты своя и посла государева ограбил. Тогда же || (л. 119 об.) прислаша к царю и великому князю из Нагайския орды мурзы, жалобу приносяще на Астараханскаго царя Эмургея, молящи государя, дабы обранил их от царя. Сами же всюду помогати на него обещавахуся, идеже и как государь повелит им.

Благочестивый же самодержец видев неисправление и клятвопреступление царя Эмургея. И яко истинный поборник христианской веры и желателный собиратель отеческаго своего достояния воспомяну о отпадшем царстве от области своея. Им же тогда нечестивии цари владуще бяху. Их же видев победы ради еже на Казань страхом и боязнию премного исполненных, советовав с советники своими, како бы ему при помощи Божией оное отторгнувшееся царство от обладательства Российскаго приобрести. А власть нечестивых и прелесть их искоренити и насадити тамо православныя христианския веры семена.

И советовав, умысли отмстити варваром оным обиды своя, и нагайских мурз обранити, и древнее свое достояние и отечество Астараханское царство паки к своему царству приобрести. И тако возложив || (л. 120) надежду на милость всесилнаго Бога и помощию его вооружився, послал на царя Эмургея астараханскаго служащаго си царя Дербыша[1137]1137
  Дербыш, царь – Исмаил Дервиш-Али, служилый князь, астраханский хан (1554–1556), вассал Ивана IV. Занял престол при помощи русских войск и был изгнан при попытке выйти из подчинения России; после него Астраханское ханство было окончательно присоединено к Российскому государству.


[Закрыть] имянем и с ним воевод. Князя Юрья Ивановича Шемякина-Пронского, о нем же пишущу о Казанском взятии помянул есмь. К нему же придаде и другаго воеводу, постелничего своего Игнатиа Вешнякова[1138]1138
  Вешняков Игнатий – (ум. в 1565), постельничий Ивана IV с 1552 г., сопровождал царя во всех походах; воевода, приводивший к присяге горную сторону Волги (1551), второй воевода в походе на Астрахань (1554), совершил поход в устье Днепра и пленил ногайских мурз, братьев Араслана (1559). По словам А.М. Курбского, был «мужем воистину храбрым и нарочитым».


[Закрыть], мужа храбраго и искуснаго, и прочих немало. С ними же посла воинства до тридесяти тысящей, со многими пушками и прочим воинским оружием.

Иже идоша в судех Волгою даже до самаго града Астарахани. И приидоша во устроении изрядном во всяком благополучии под град. И тако православное воинство, кроме великих браней и кровопролития. Богу поспешествующу им, многих астараханских побили и живых взяли. Потом и град Астарахань взяша иуля во 2 день лета 7062[1139]1139
  На поле: Стрийк<овский>, лист 766.


[Закрыть]. А царь астараханский Эмурге<й>, слышав о многочисленном российском воинстве, предвари убежати из града, не приспевшу еще воинству, и в Тюмень сибирский град утече.

Воеводы же, видевши милость Божию помогшу им, благодарствующе Бога внидоша во град и || (л. 120 об.) обладаша им. И советовав, послаша вслед царя астараханскаго немало воинства. Они же с великим тщанием посуху и поморю пустишася вслед бежащих и постигоша людие ево в станах, и многих их поплениша, яко мужеска полу, тако и женска. Тамо же взяша пушки и пищали многи [бяху тамо пушки завезены от Российских стран], и прочая многая бранная устроения. Взяша же тогда с прочими пленники жен царевых и детей, такожде и российских пленников, от древних лет заведенных тамо, всех свободиша.

Прочии же астараханские жители и в полях живущия татарове со всеми людми покоришася под державную руку благочестваго царя. И предашася покорно царю Дербышу и прочим государевым воеводам. И тако царь Дербыш и воеводы укрепиша град. Потом поидоша к царствующему граду со пресветлою победою, имуще с собою оных пленников множество. Во граде же Астарахани по повелению государеву оставлен бысть царь Дербыш с воеводами и частию воинства.

Прочии же приидоша к Москве во всяком благополучии || (л. 121) украшени пресветлым одолением; с ними же тогда идоша многи мурзы и татарове, иже поддашася самоволно благочестивому царю, желающе милости и жалования от него, государя.

Воеводы же, оставльшияся в Астарахани, з духовным чином на многих местех монастыри поставиша и храмы благолепны[1140]1140
  Исправлено тексте из: благолепныи.


[Закрыть] воздвигоша во славу Божию, утвержающе благочестивыя веры благоплодие. И от времяни онаго паки возвратися древнее Российское достояние град Астарахань под державы[1141]1141
  В тексте ошибочно: державых.


[Закрыть] благочестивых московских самодержцев.

Сия же слышав наивящший всех бусурманских народов и нечестивыя их махометанския прелести защитник Селим султан турецкий[1142]1142
  Селим II Мест (о нем ниже).


[Закрыть], хотящи сих нечестивых царство обранити, паче же рещи, яко ненасытный змий хотящи всех челюстьми своими пожрети и сих себе покорити, присылал многия своя воинства под Астарахань, хотящи градом и всею Ордою обладати.

Иже приходиша под Астарахань лета 7077‑го, обаче и тии побеждени быша от московскаго воинства. О чем аще в российских историах и не обретается, обаче иностраннии не умолчаша описати. || (л. 121 об.)

Ибо историк полский Александр Гвагнин описуючи земли татарския глаголет[1143]1143
  На поле: Лист 19. О том же Ботер, часть 1, лист 163, и еще часть 3, лист 63.


[Закрыть], яко турецкий Селим султан, завистию и размножением царства возбужденный, послал под Астарахань великия своя воинства. То есть конных[1144]1144
  В тексте ошибочно: кунных.


[Закрыть] турков двадесять пять тысящ, над ними же началствова беклербек кафийский и шесть сенжаков. Янычаров три тысящи, над ними же бе началный паша Валеса имянем[1145]1145
  На поле: Стрийк<овский>, лист 775.


[Закрыть].

Морем же ко Азову посла сто пятдесят галер великих, на них же бе янычаров тысящ яко пять и работников три тысящи, над ними же началствова паша Мирсерлет имянем[1146]1146
  Мир-серлет, паша – турецкий адмирал, командовавший эскадрой в походе на Астрахань в 1569 г.


[Закрыть], муж нарочитый. На них же бяше всяких запасов оному воинству зело доволно, к тому и орудиа всякаго. К тому ж крымских и нагайских татар многих посла.

Всего же воинства до семидесяти тысящей поведаша быти, иже по многом зело нужном путешествии приидоша ко Азову, идеже снидеся с ними и татарское воинство. С ними же бяше хан крымской Анди-Гирей[1147]1147
  Анди-Гирей, Алди-Гирей – по Лызлову, хан крымский, воцарившийся после Девлет-Гирея II, не позднее 7067 (1559) г., участник похода на Астрахань в 1569 г. В специальной литературе крымский хан под таким или близким именем не отмечен; указанные Лызловым данные относятся к Девлет-Гирею. В документах упоминается царевич Адыл-Гирей, сын Девлет-Гирея, которого тот в нач. 1570‑х гг. желал посадить на ханство в Казани. Но ханом тот не стал.


[Закрыть] со трема сынами своими. Пребывши же во Азове десять дней, поидоша к Астарахани чрез орды нагайских татар и черкас пятьгорских. || (л. 121[1148]1148
  Так в тексте (ошибка в пагинации).


[Закрыть]А)

И приидоша под Астарахань августа в 5 день. Потом и водное воинство прииде ко Азову и оттуда идоша вверх рекою Доном [и приидоша к Переволоке, идеже Дон течение свое имеет от реки Волги в верстах аки тридесяти], везуще с собою множество орудия, к копанию земли належащаго, ими же хотяху брег между Волги и Дона прекопати, и проток учиня проити стругами из Дону в Волгу, и доити ко оному воинству к Астарахани.

Но тамо приспе на них московскаго воинства тысящ аки пятьнадесять, над ними же бе воевода князь Петр Семенович Серебряной. Иже нападше безвестно на поганых, до конца победиша, яко янычаров, тако и работников, их же мало что осталось; но и тии отъидоша назад ко Азову, ничто же сотворивши. Конное же воинство пришедши под Астарахань сташа блиско града нимало неприятеля боящися, не ведущи о поражении воднаго своего воинства.

Сентября же во 12 день изыде из града на турков московскаго воинства немало. И изыдоша на них безвестно, и многих побивше отъидоша во град. Потом егда услышаша турки о пора-||(л. 121А об.)жении своего воднаго воинства, к тому потребными оскудевши, стояв неделю целую, хотеша отъити абие. Обаче советом татарским задержавшися облегоша град и начаша градок или шанец делати на месте, идеже стояша старая Астарахань. Татарове же обещашася им промышляти всякими потребы и поидоша того ради мнози к Российс<к>им пределом.

Обаче ничто же сотворивши вси сами исчезоша, едва яко весть в воинство возвратилась. Турки же, в последней нужде сущи, ждаша татар дней яко десять и болши. И яко видеша конечную свою пагубу, принуждены быша сожещи оный свой градок. И потом с великим срамом и печалию, ничтоже множае сотворши, точию слободы у града пожегши, отъидоша сентября в 27 день.

И поидоша, советом татарским, зело жестоким <и> и непроходными Можарскими пустынями. Ибо татарове умысльно поведоша их тамо, боящися, аще бы тамо прошли, то бы султан имел их в конечной неволе и под совершенною властию своею. И тако || (л. 122) в пустых оных полях многое оное турецкое воинство и с конми от глада, и безводия, и от стужи до конца погибе, и мало нечто их во Азов прииде октовриа в 24 (день).

Идеже и остатнии конечно исчезоша. Седше бо во Азове в галеры, пустишася морем ко граду Кафе, но и в мори воста ветр велик зело, им же разбишася галеры и люди истопоша. И тако от многочисленнаго турецкаго воинства едва седмь тысящ турков в Константинополь возвратися. И от онаго времяни отречеся султан Турецкий в пустыя те Астараханския поля воинства посылати.

И тако сей приснопамятный государь царь и великий князь Иоанн Васильевич всеа России самодержец не точию сия Казанское и Астараханское царства прият, но Великия Орды, яже называлась Золотая Орда, разоренныя грады и селения по Волге от Казани и даже до Хвалисскаго моря в державу ему приидоша. Такожде и прочия орды татарския по рекам Яику и по Каме даже до Сибири, и самое Сибирское царство прият и подручныи данники себе сотвори.

И вся их варварская злохитрства низложи, и поганская || (л. 122 об.) их советы и лукавства разруши. И вся поганския грады и жилища разори, и безчисленное множество христиан, в тяжкой неволе от древних лет у них будущих, свободи. И во всех тех варварских жилищах грады тверды воздвиже, монастыри и храмы Божия во славу имяни его возгради и православие утверди. Поганых же варваров и диких языков многих в веру приведе.

И от того уже времяни благодатию всесилнаго Бога все оныя грубых варваров орды непоколебимы быша под державою московскаго скиптродержавия. От них же некогда не токмо Московское царство, но и вся Европа и Асия трепетала. Ибо многая воинства исхождаху оттуду, иногда шестьсот тысящей, яко при Батые, или седмьсот тысящ, яко при Мамае, и тысяща тысящь и двести тысящь, яко во время Темирь-Аксаково, яко о том выше изъявися.

Но аще помощию Божиею и сокрушишася оныя прегордыя и силныя варварския царства, обаче той по воли своей святей остави еще мало их варваров в наказание наше, иже еще пребывают в Таврике Херсонской юже || (л. 123) ныне называем Крымская или Перекопская орда. Мало глаголю, ибо оныя Великия или Золотыя Орды и Казанскаго царства татарове глаголаху: «Егда бяше Золотая орда Ордою и Казань царством, тогда Крым д<е>ревнею их бяше».

Сие же все бысть строением всепремудраго Бога, яко той по воли своей толикия гордыя и сильныя нечестивых татар орды в пленение и опустошение попусти. Остави же в наше наказание мало сих нечестивых и якобы ничтоже при оных великих ордах, да уразумеем, яко той и малым может много наказати. Ибо и от сих нечестивых много зла, пленения и кровопролития православным христианом, и опустошение жилищ их непрестанно древле бываше и ныне бывает со многою тщетою христианскою.

О их же жилищах, и о царех их, и о множестве, и о положении страны тоя зде повесть положится. Дабы такожде преславнейшия и державнейшие государи наши обладатели преславныя Московския монархии наследовали преславных дел прародителей своих, прежних великих государей самодержцев Московскаго царствия, и Богу поспешествующу || (л. 123 об.) им, яко наискорее бы могли до конца оных нечестивых варваров победита и безвестны сотворити.

Им же всем нечестивым агаряном, не точию же сим, но и началнейшему их змию бусурманскому – проклятому турецкому султану – со всеми народы турецкими искоренение и разрушение повествуется святыми писании от народов славенороссийских быти, еже во дни, наша буди, буди! || (л. 124)

Истории скифския
Часть 4

Понеже в начале истории сея на многих местех поминается о Таврике Херсонской [аще она и вне Скифии обретается], того ради зде пространней о ней повесть положится. Таврика Херсонес[1149]1149
  Крымский полуостров – А.И. Лызлов иногда неверно именует его островом, хотя сам же упоминает о Перекопском перешейке.


[Закрыть] есть то един прилепок земли, отовсюду морем окружен, точию от единыя страны, яко бы от полунощи, отделен есть единым истмом, то есть междуморием или сухим брегом[1150]1150
  В тексте ошибочно: брехом.


[Закрыть]. Его же от моря до моря седмь верст наших поведают быти. От сея ускости разширяется на мори великом дале той остров, и есть в долготу сто верст российских, а в широту пятдесят[1151]1151
  На поле: Ботер, часть 1, лист 162.


[Закрыть].

Еще же и той разделяется яко бы на два острова, иже между себя чинят залив морской, при его же конце град || (л. 124 об.) Кафа стоит, знаменитый склад таваров купецких. Такожде тамо истмус, то есть междуморие, долготою двадесять пять верст, а в ширину пятьнадесять. Древние называли его Дромо или Курсус Ахиллис, то есть место, окруженное губою морскою[1152]1152
  На поле: Той же, лист 163.


[Закрыть].

Есть тамо едино Фретум, то есть пролива или ускость из моря Понтийскаго, то есть Чернаго, в море Забахское [его же называют Палюс Меотис и езеро Меотское, то есть во Азовское море], названная Босфор Цыммерский[1153]1153
  А. И. Лызлов, в соответствии с распространенным в средневековой историографии представлением, считал, что граница Европы и Азии проходит через Керченский пролив и р. Дон.


[Закрыть], иже разделяет Европу со Азиею. Той ускости в ширину яко бы полверсты[1154]1154
  Исправлено другими чернилами из: поверсты.


[Закрыть] нашей, ею же проезжают ис Чорнаго моря во Азовское. Имать то Азовское море около себя тысящу верст. Обаче того ради, яко неглубоко невозможно по нем ездить великими кораблями.

Вода в нем непрестаннаго ради течения в него реки Дона, иже тамо впадает, и иных рек вельми сладка есть. И того ради зимою крепко померзает, летом же неисповедимаго ради множества рыб, иже ищущи сладких вод сходятся тамо, и жителем тамошным немалое творит утешение и прибыток.

Недалеко устия Донскаго, идеже || (л. 125) той в море впадает, стоит град названный Тана [еже Азов имать быти; а Таною, мнится, того ради называет его Ботер, яко латинники реку Дон называют Танаисом][1155]1155
  В тексте ошибочно: [.


[Закрыть], в нем же пристанища многия и купли, паче же на осетров и икру, чего много оттуда отвозят, и на иныя товары тамошных стран.

Городы же в той Таврике славныя древния: Силдания[1156]1156
  Сидагиос (греч.), Солдайя (ит.), по-русски Сурож, современный г. Судак.


[Закрыть], Кафа, Керкель, то есть Херсон, Крым; а новыя: Перекоп [стоящий насреди валу земляного, учиненнаго от моря до моря, а при конце стены тоя, из града идущи на левой стране, у самаго моря стоит башня, учиненная ради хранения проходу того], Бакшисарай, то есть царский двор, стоящий яко бы среди острова того в горах каменных ниско.

А на морских пристанищах городы: Керчь, Томань, Козлев[1157]1157
  Гезлев, современный г. Евпатория.


[Закрыть], Карасев, Горваток[1158]1158
  Средневековая крепость Арабат у южной оконечности Арабатской стрелки.


[Закрыть], иже от приходу со Азовской стороны стоит[1159]1159
  На поле: Гвагн<ин>, О татар<ех>, лист 28. Ботер, тамо же.


[Закрыть]. Весь тот остров разделяется надвое лесом великим, иже стоит среди него, такожде и горами высокими, в них же оный Бакшисарай. Хлебом, и скотом, и иными добрыми пожитками и доволством вся || (л. 125 об.) та страна немерно жизнена. Приемлют же тамошние жители многую корысть от езера Меотскаго от множества рыб, их же тамо ловят.

В Константинополь же оттуду отвозят много живностей, то есть хлебов, масла, осетров сухих, икры и всяких рыб соленых и сухих. Такожде и кож всяких делают тамо, и соли вельми много. В древних градех, яко в Салдании, Кафе, Херсоне, жили немцы-генуенсы[1160]1160
  Немцами называли всех западных европейцев.


[Закрыть] и греков немало. И доныне яко тамо, так и во иных местех много родов знатных, иже идут от немец и от французов живших тамо.

Есть еще тамо в оных каменных горах близко Бакшисарая[1161]1161
  Исправлено из: Бакширараи.


[Закрыть] чудесный образ пресвятыя девы Богородицы. О его же явлении сице поведают[1162]1162
  На поле: Гвагн<ин>, О татар<ех>, лист 27.


[Закрыть]. Бысть некогда во оных каменных горах змий великий, людей и скоты пожирающий, и того ради людие от места того отбежавши пусто оставиша. Но яко тамо во оно время жили еще греки и генуенсы – молишася пресвятей Богородице, дабы их от змия свободила. И тако единаго времяни в нощи узреша в горе той свещу горящу, идеже не могуще крутыя || (л. 126) ради и острыя горы взыти; вытесавше степени ис камени и приидоша тамо, идеже свеща горяше. И обретоша образ пресвятыя Богородицы и свещу пред ним горящу. Тамо же блиско того образа и змия онаго обретоша разседшася.

И тако радосни будущи воздаша велие благодарение Богоматери, избавшей их от таковаго зла змиа онаго, его же изсекши в части сожгоша огнем. И от того времяни жителие тамошнии часто начаша ходити тамо и молитися пресвятей Богородице, паче же генуенсы, иже в Кафе жили. Не точию же сии, но и татарове велию почесть тому святому образу воздают со многим приношением.

Некогда же и хан крымской имянем Ачи-Гирей[1163]1163
  Ачи-Гирей – согласно Лызлову, хан крымский после Девлет-Гирея (I), т. е. после Девлет-Берди (ок. 1428–1455), однако история его воцарения датирована у Стрыйковского 6951/1443–44 г. В правлении Девлет-Берди, если принять отождествление его с Эди-Гиреем (Хаджи-Гиреем, 1456–1466), действительно был перерыв в 1456 г. (хан Хайдар-Гирей), но не ранее, а упоминаемый Стрыйковским польский король Казимер IV был избран на престол в 1444 г., фактически же взял власть в 1447 г. А. следует поэтому отождествить либо с Хайдар-Гиреем, либо, что более вероятно благодаря созвучию имен, с Хаджи-Гиреем, которого русская родословная книга называет сыном Девлет-Берди и его преемником (у А.И. Лызлова – Эди-Гирей).


[Закрыть], воюющи притиво супостат своих, просил помощи от пресвятыя Богородицы, обещающися знаменитое приношение и честь образу ея воздати. И творяше тако, егда бо откуду с корыстию и победою возвращашеся. Тогда избрав коня или двух, елико[1164]1164
  Вставлено над строкой чернилами правки.


[Закрыть] наилучших, продаваше, и накупивши воску[1165]1165
  Далее вставлено над строкой чернилами правки и зачеркнуто: елико.


[Закрыть] и свечь соделавши поставляше тамо чрез целый год. Еже и наследники его крымские ханы многажды творяху. Но се оставя, ко предлежащему возвращаюся. || (л. 126 об.)

Между селы татарскими обретаются отчасти и христианския селения, иже живут начало имущи от генуенсов по римску, инии же и греческаго православия. По градом же знаменитым[1166]1166
  В тексте ошибочно: знаменитом.


[Закрыть] множество обретается греков, армян, жидов, иже куплями премного суть богати.

Татарове приидоша и населишася тамо не велми древних лет[1167]1167
  Далее А.И. Лызлов приводит мнения польских хронистов о заселении татарами Крыма после битвы у Синих Вод (1363) или во время междоусобиц в Золотой Орде (II–III четв. XV в.); однако сам автор справедливо относит вторжение монголо-татар в Крым и завоевание его степной части ко «времени Батыеву» (т. е. 1223–1239), см. выше, л. 10–10об., и ниже, л. 127.


[Закрыть], но от онаго времяни, егда изгнани быша от литовских князей из стран российских от Подолиа, яко о том выше писася[1168]1168
  На поле: Стрийк<овский>, лист 717.


[Закрыть]. А Ботер в вышеписанном описании о приходе тамо татар поведает сице глаголя: Татарове, иже жили недалеко Волги пред леты отцев наших, поседоша страну оную с Мингаресием вождем их во семидесяти тысящах воинства; и хотящи тамо укрепитися и безстрашни быти, прекопаша ров и поведоша его и с валом во уском месте между езером и морем[1169]1169
  Ссылки на Ботера здесь нет. А.И. Лызлов имеет в виду упомянутый выше текст: Ботер, часть 1, лист 162–163.


[Закрыть].

Ин летописец, Гвагнин[1170]1170
  На поле: О татар<ех>, лист 28.


[Закрыть], о пришествии их пишет сице. Крымския, рече, и Прекопския татарове род свой имут от Заволских татар [еже согласно Ботеру], иже во едино время междоусобнаго ради нестроения изгнани быша оттуду и не имущи || (л. 127) где близко своих обитания имети, приидоша и населишася тамо.

Но аще сей тако, а ин инако писаша, обаче от времяни Батыева все дикия поля от Волги до Днепра татарове обладаша, их же считают на тысящу и двести верст. И бяху под властию Заволских царей[1171]1171
  На поле: Гваг<нин>, О татар<ех>, лист 27.


[Закрыть]. Паче же рещи, яко народ дикий и волный своеволно живуще, помалу приучающеся от пленников российских домостройству и земледелству, постоповаху в крепчайшия места за Перекоп, дабы тамо могли безстрашно от супостатов своих быти.

Инии же преидоша за Днепр даже до реки Днестра и населишася около Белаграда и Очакова, городов волосских[1172]1172
  На поле: Той же, лист 28.


[Закрыть]. Сей Белград называется Манкоп и Монкострум. Стоит на устии Днестра реки, идеже той в Чорное море, а Очаков стоит на устии Днепра реки, идеже той в то же море впадает за Очаковым в трех верстах. Сей Очаков от Белаграда двести верст, а от Перекопу Крымскаго и от Черкас, города Малороссийскаго, такожде. Сих обаче татар не называют крымскими, но белогородскими и очаковскими[1173]1173
  Белгородская Орда – полусамостоятельная часть Золотой, а затем Крымской Орды, концентрировавшаяся в степях вокруг Белгорода-Днестровского (Ак-Либо), захваченного татарами в XIII в., а в 1484 г. завоеванного турками (Аккерман); активно участвовала в военных действиях Крымского ханства и Оттоманской Порты против германской империи, Польско-Литовского государства и России; в XVI в. неоднократно громилась казаками.


[Закрыть]. Сии домостройство имеют лучши крымских и богатее их суть. || (л. 127 об.)

Прочии же начаша жити в полях даже до Азова и до реки Дону, яко границы всех сих татарских жилищ полагаются с полунощныя страны области московских великих государей, Малороссийское и прочие, от востоку татарове черкасские и пятигорские[1174]1174
  Черкесы и пятигорцы отнесены к татарам ошибочно: общим наименованием «черкесы» в источниках обозначали обычно всех адыгов, народы северозападной группы кавказской языковой семьи (адыгейцы, кабардинцы, черкесы).


[Закрыть], от запада мало от полунощи наклоняяся земля русская, иже под областию кралевства Полскаго, от полудня Волосскую и Мултанскую землю в соседстве имеют.

Поля во оных местех презелно суть жизнены. Яко пишет Гвагнин, описующи их, глаголя, яко идущи ис Перекопи ко Азову недалеко древняго потока, его же татарове называют Агарлиберт, и при реках названных Беин, то есть Большой Кал, и Мал Кал, и Муз, – суть поля тако жизненны и обилны травою, яко едва верить тому мощно. Ибо тамо трава в высоту яко тростие морское и мягка зело.

В те места татарове крымская велблюдов своих, и лошадей, и всякой скот пасти выгоняют, а иные тамо и зимуют, ибо татарове сен косить не обыкли, зане лошади и скот в полях будущи, снег сверху разгребши, || (л. 128) доволно могут сыти быти.

Такожде и зверей в тех полях бывает велие множество, яко сáрн, то есть коз диких, еленей, лосей, лошадей диких, сайгаков, кабанов, ланей, их же всех великия стада збираются. Еще недалеко тех мест есть дубровка невелика, но велми густа, юже вода окружает и яко бы островом учиняет; в ней же такожде неизреченное множество всяких зверей.

Знать мощно, яко там бывал град некогда, еже познавается от стен оставшихся, стоящих у пути онаго. От той дубровки два дни езды до Азова, иже стоит на реке[1175]1175
  На реке исправлено из: нареку.


[Закрыть] Дону, десять верст от устия, где той в море впадает. На другой стране реки Дона стоит городок Азак, от него же в десяти верстах есть кладязь воды смердящия, тамо же и капище поганское древнее, идеже первородные скоты богом своим жряху татарове, половину его сожегши, другую же птицам и зверем в снедь оставляющи. || (л. 128 о6.)