Текст книги "Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова"

Подробнее автор рассмотрел историю Казанского ханства, учитывая происхождение разных народов, оказавшихся на его территории, вникая в детали внутриполитической борьбы и взаимоотношений этого государственного образования с многочисленными соседями и соседями соседей. Книга последовательно знакомит нас с длительной политической и вооруженной борьбой Московского государства против орд, завершившейся разгромом Казанского, Астраханского и Сибирского царств и освобождением подвластных им народов от наиболее варварского с точки зрения Андрея Ивановича угнетения.

Еще более тщательно прослежена в книге история Крымского ханства – последнего осколка Золотой Орды. Лызлов описывал географию, природные богатства и древнюю историю Крыма, где ордынцы явились лишь завоевателями культурного разноязыкого населения. Политическую историю Крымского ханства он последовательно характеризовал со второй половины XV в., а генеалогию ханов вел с эмира Эдигея. Сведения исторических источников автор дополнил современными наблюдениями, превратив свое исследование в своеобразную энциклопедию знаний о жестоком и сильном противнике. Лызлов привел много интересных сведений о быте крымских татар, их вере и обычаях, в особенности – военном строе. Его интересовала и выносливость их лошадей, и способы переправы через водные преграды. Он отметил опасность их внезапного дисциплинированного наступления и слабость обороны, предостерег от военных хитростей татар, подчеркнул их силу, мужество и презрение к смерти, скрытое от поверхностного наблюдателя широким употреблением приемов ложного отступления и заманивания.

Любопытно представлены в «Скифской истории» события конца XV в., когда в ходе борьбы с генуэзскими колониями ханство попало в вассальную зависимость от вызвавшейся помочь ему Турции, захватившей не только Кафу и другие крепости в Крыму, но также Белгород, Очаков и Азов, близ которых жили покорные ханам (и более оседлые) причерноморские татары. Лызлов продемонстрировал, как с 1475 г., то есть с захвата Кафы, турки оказывали все более сильное влияние на политику Крыма и использовали его военные силы для развития своей агрессии, в том числе и в российские пределы. Политические взаимоотношения Бахчисарая со Стамбулом и Москвой были представлены в «Скифской истории» в системе взаимоотношений этих столиц с Казанским ханством, Ногайской ордой и кавказскими княжествами, Литвой и Польшей, Молдавией и Валахией, а также в контексте связей с более отдаленными соседями, включая ханства Туркестана.

В каждой части своего фундаментального труда автор учитывал внутреннюю историю изучаемых государственных образований, их историческую географию, давал характеристику хозяйственной деятельности, обычаев и верований, военной организации, детально реконструировал развитие ситуации на международной арене, стараясь выяснить все, что могло, по его мнению, заметно отражаться на ходе исторических событий.

Значительная часть «Скифской истории» была посвящена анализу происхождения и истории турок-осман. Подробно рассматривая историю вторжения турок в Европу, историк учитывал деятельность не только непосредственно столкнувшихся с завоевателями народов, но и правителей Франции, Испании, Римских пап, султанов Марокко и Алжира, рассказал о борьбе за господство на Средиземном море. В результате читателю становилось ясно, что успехи турок зависели не только и даже не столько от их силы и военной слабости непосредственных противников, сколько от разобщенности, взаимной вражды, корыстолюбия, недальновидности, а порой просто глупости и предательства христианских правителей.

Для характеристики проникновения автора в материал важно заметить, что под международной ситуацией он подразумевал политические, экономические и религиозные связи в регионе от Северной Африки и Испании до Индии и Китая. Говоря именно в четвертом, заключительном разделе «Скифской истории» об исламе, Лызлов привел подробные сведения о его зарождении, источниках (манихейство, иудаизм, христианство ряда сект, элементы язычества), о первоначальной социальной базе, о способах его распространения в особенности на завоеванных землях, об основных течениях этой религии и специфике ее усвоения народами.

Структура и содержание книги свидетельствуют о главенствующем в концепции Лызлова желании видеть единый объект, развивающийся во времени. Идея развития составляет краеугольный камень исторического метода Лызлова и лежит в основе всей его концепции. Богосозданную статику отстаивало в «бунташном веке» только крайне реакционное, «мудроборческое» и изоляционистское крыло русских духовных писателей и пастырей. Сторонники внутренних реформ и внешней экспансии Российской державы исходили из представления о необходимости построения царства Божия на земле (конечно, под скипетром православных самодержавных государей) и горячо надеялись на качественные изменения в геополитической ситуации[2401]2401
  Подробнее в кн.: Богданов А.П. Идеи русской публицистики…


[Закрыть].

Лызлов стремился доказать, что уже многие столетия эти перемены идут в нужном направлении, подкрепляемые некоторыми закономерностями (вроде тенденции постепенного перехода кочевников-грабителей к оседлости и нормальному хозяйствованию, основанному на земледелии) и факторами, главный из которых – неустанная борьба Российского государства и других народов, имеющая основания завершиться победой.

Согласно «Скифской истории», сила завоевателей не есть нечто постоянное и неизменное, даже если рассматривать ее саму по себе, вне реальных обстоятельств (например, внутренней смуты, которая нередко могла привести к гибели турецких войск). Османская империя прошла период подъема, нанесла европейским странам мощные удары в эпоху наивысшего расцвета и постепенно стала клониться к упадку в военном, политическом и экономическом отношениях. Султаны давно не были крупными полководцами и государственными деятелями. Ожесточенная борьба за власть «в верхах»[2402]2402
  Очевидцем этой борьбы Лызлов был и в России, где с 1676 по 1689 г. было свергнуто четыре правительства: А.С. Матвеева (летом 1676), царя Федора после его смерти, как полагали, от отравы, и дворцового переворота в пользу несовершеннолетнего Петра (27 апреля 1682), нового правительства, вызванного из ссылки и вскоре убитого в ходе Московского восстания А.С. Матвеева (15 мая 1682), а также пришедшего к власти летом и реально взявшего ее в Москве осенью 1682 г. правительства царевны Софьи и самого В.В. Голицына (свергнуто в начале сентября 1689).


[Закрыть], дворцовые, в том числе вооруженные перевороты (особенно яркий из которых на родине историка произошел в 1689) – все это ставило политику Турции в зависимость от мелочных соображений, лишало государственных деятелей стратегической инициативы, разлагало армию, в которой хваленые янычары, по мнению автора, были уже более опасны для трона, нежели для врагов. По этим и многим иным причинам, заключил Лызлов, некогда грозная Османская империя в значительной мере потеряла боеспособность.

«Скифский» характер самих завоевателей, благосостояние которых рождалось войнами и поддерживалось грабежом покоренных народов, подрывало саму основу государственной экономики: сельское хозяйство и промыслы, ремесло и торговлю. Говоря об отсутствии стимулов у производителя, неуверенного, что может сохранить не только результаты своего труда, но свободу и саму жизнь, Лызлов считал, видимо, разумеющимся, что, как вообще заведено у «скифов», таких стимулов нет и у хозяев-турок, ибо все в стране фактически принадлежит султану. Османская империя была еще очень сильна, она держала в своих руках огромные богатства, имела многочисленную армию и флот, развитое производство вооружения и военного снаряжения. Но в ней уже процвело казнокрадство, трещала по швам система управления, доходы пожирались огромными расходами на содержание султанского двора, наконец – золото пряталось в глубокие колодцы под дворцом, как это делали византийские правители, сами обрекшие свое государство на разорение и гибель.

Богатейшие аналогии были приведены историком при детальном исследовании проблемы. В первую очередь они касались, разумеется, сложной военно-политической ситуации двух войн с Турцией и Крымом, в которых автор участвовал, пребывая в непосредственном окружении князя В.В. Голицына. Это и близкие примеры удачных походов русских войск к Перекопу в XV в., их вторжения в Крым и побиения россиянами самих турок в XVI в. Это высокая оценка роли крепостей вообще и в частности – «городового строения» при Борисе Годунове, положившего конец крупным вторжениям крымского хана на Русь. Кроме того – это раскрытие значения дипломатии и международных союзов, спасительности мудрых и гибельности необдуманных, особенно предательских договоров. Это стремление, вопреки летописной традиции, подчеркнуть независимость Казанского взятия от влияния православной Церкви на государственные решения. Это объяснение побед и поражений в длительной борьбе с татарами, которая, как показывало уже завершенное покорение бóльшей части «Скифии», должно «во дни наша» кончиться умиротворением последнего в Европе ханства: Крымского.

Содержала «Скифская история» и массу все более сложных примеров и аналогий вплоть до анализа остро волновавшего русских книжников XVII в. вопроса, каким образом государство ширится и богатеет, а при каких условиях распадается и гибнет. Для русского читателя примеры крушения орд и ханств из-за борьбы за власть и внутренних раздоров среди населения были достаточно понятны. Тем более близко воспринимались читателями «бунташного века» обстоятельства падения Византии «несогласия ради и междоусобных нестроений царей греческих (писал Лызлов, заметим, при двух царях на Руси, Иване и Петре. – А. Б.), паче же всего того государства жителей», когда спорам внутри императорского «синклита» сопутствовало озлобление против «верхов» обнищавших «всенародных человек».

Следует учитывать и чисто дворянскую направленность авторских наблюдений и оценок, отражавших настроения искавшей более прочного места в государстве группы мелких и средних феодалов, призванных реформами Федора Алексеевича на регулярную и обязательную, преимущественно военную службу. Лызлов упорствовал во мнении, что Золотая Орда погибла от «ее междоусобных браней и нестроения», но «паче же от пленения воинства Российскаго». Судьбоносная роль армии подчеркивалась историком постоянно. Причем армии регулярной: недаром много места отводится похвалам организации турецкого воинства и заботам султанов о его вооружении и снабжении, в особенности их попечительности над оружейными и судостроительными мануфактурами, стараниям достичь превосходства турецкой артиллерии и флота, роль которых хорошо раскрыта.

Автор отдал должное военной реформе великого визиря Мехмет-паши Соколлу[2403]2403
  Соколлу, Мехмет-паша Тавил (Длинный) – видный государственный деятель Османской империи, родом из боснийских христиан (1505/06–30 сентября 1679). Был начальником придворной стражи (с 1546), адмиралом флота (с 1550), наместником Румелии (с 1554), великим визирем (1565–1579). Фактический правитель государства при султанах Селиме II Месте (Пьянице, 1566–1574) и столь же слабовольном Мурате III (1574–1595), был небрезглив в средствах, корыстолюбив, но более всего любил власть. Соколлу провел ряд важных для Турции (и внимательно рассмотренных в книге Лызлова) административно-военных и финансовых реформ, создал особенно заинтересовавшую московского дворянина систему тимаров.


[Закрыть], хоть тот и был злым врагом Руси[2404]2404
  Соколлу сыграл главную роль в организации завоевательного похода на Астрахань (1569), а после его провала поддержал 7‑тысячным янычарским корпусом сокрушительный поход Крымского хана Девлет-Гирея на Москву (1571). Об этих его затеях, описанных Лызловым (С. 112–113, 250–251), см.: Смирнов Н.А. Россия и Турция в XVI–XVII вв. С. 91 и сл.; Садиков П.А. Поход турок и татар на Астрахань в 1569 г. // Исторические записки. М.-Л., 1947. Т. 22. С. 132–166; Бурдей Г.Д. Русско-турецкая война 1569 года. Саратов, 1962; Смирнов В.Д. Крымское ханство под главенством Оттоманской Порты. М., 1887; и др.


[Закрыть]. Также и военные реформы времен Ивана IV и Бориса Годунова были описаны в «Скифской истории» в качестве залога последовавших за ними успехов русского оружия. «Ибо и гигант без обороны и оружия, – со знанием дела констатировал автор, – аще бы и лютейший и сильный был, побежден бывает от отрока, оружие имущего». Регулярная армия базировалась не только и не столько на поместном землевладении, организацию коего в Турции конца XVI в. автор склонен был приукрашивать, сколько на деньгах, составлявших в Новое время «кровь войны». Лызлов, – а вместе с ним, надо полагать, изрядная часть дворянства, – горячо приветствовал умножение государственных доходов за счет развития экономики и политики меркантилизма, однако склонен был считать, что при перераспределении средств армию обделяют.

Он неоднократно подчеркивал, что власти, «мужи благородные и нарочитые» вкупе с всякими богатеями становились «губителями сущими своего Отечества», не раскошелившись на армию. В Византии «сами греки въконец объюродеша: изволиша с сокровищами вкупе погибнути, в землю их закопывающи, нежели истощити их на оборону свою и имети жен и детей и прочее стяжание во всякой свободе». Лызлов сочувственно привел слова султана Мехмеда[2405]2405
  Мехмед II Фатих (Завоеватель) – сын и временный правитель вместо султана Мурада II (1444), турецкий султан (1451–1481). Неистовый завоеватель, взявший в 1453 г. Константинополь и колоссально расширивший владения Османской империи.


[Закрыть] обреченным на казнь константинопольским вельможам: «О народе безумный! Где ваш прежде бывший разум? Ибо сим сокровищем не точию мне, но и не вем кому, могли бы есте не токмо отпор учинити, но и одолети». Не без удовольствия сообщил историк и сведения о том, как сами султаны стали прятать под землю огромные богатства, явно готовя себе погибель.

Грозная армия, по мнению Лызлова, стоила очень дорого, требовала современного вооружения, наилучшего снаряжения и щедрого снабжения. Если, конечно, государство не стремилось к погибели. Эта мысль вскоре стала неотъемлемой частью петровской идеологии «государственной пользы», созданной в противовес концепции царя Федора Алексеевича о «пользе всенародства». Надо ли говорить, что состоящему на военной службе дворянству требовался царь-полководец: «бодроосмотрительный» и благочестивый законный монарх, который, советуясь с синклитом, однако самодержавно повел бы страну к новым территориальным приобретениям, подобно излюбленному Лызловым Ивану Грозному.

Не скрыл автор и восхищения перед властью великих султанов-завоевателей, поддерживавших в армии железную дисциплину и постоянную готовность к войне. Но мы не будем обвинять в этой связи историка, который, в конце концов, предупреждал, что когда «паши и иные султанские начальники, яко пиявицы, высасывают кровь из подданных своих», наступает гибель «трудов и промыслов», возникает «зело много пустынь безмерных и опустошенных стран», страдают города, хиреет в руках иноземных посредников торговля, приходит «ко убожеству… общенародство». Значит – оскудевает государственная казна и меньше становится «золотых солдат», слабеет армия и в результате появляется великолепная возможность разгромить главный оплот «скифов». В равной мере это касалось татарских орд и ханств, чей путь якобы повторяли османские завоеватели: тот самый путь, который после ужасных страданий многих народов и долгих кровавых войн волей-неволей вел «скифов» в покорение «российским православным самодержавным государям».

«Скифская история», задуманная в сражениях у Днепра, книга, о которой мечтал автор в горящих степях Дикого поля и под стенами Перекопа, стала фундаментальным историческим трудом, обеспечившим царскому стольнику высокое место в числе первых подвижников отечественной науки, и одновременно крупным историософским сочинением, обосновавшим политику России по отношению к мусульманскому миру на основе мирового опыта отношений оседлых народов со «скифами».

Всегда помня о дидактическом значении истории, автор стремился донести до читателя представление «о многом подвизе и мужестве предков своих, сынов Российского царствия». Но даже повествуя о жестокости ордынских нашествий, о трагической судьбе покоренных народов и обращаемых в рабство пленников, о «зловерии» и таких неприятных обычаях, как нелюбовь к чистоте и поедание сырого мяса, Лызлов не пытался представить «скифов» некими зверями лютыми. Напротив, он воздал должное подвигам их героев, мудрости военачальников, подчеркнул сильные стороны самых «закоренелых в грабительстве» народов и их правителей, отметил такие положительные, по его мнению, моменты их истории, как строительство городов, развитие ремесел и торговли, дипломатические успехи. Достоинства неприятеля, естественно, возвышали в глазах историка заслуги соотечественников, сумевших «воспятить оных варваров лютое на ны уготование». Весьма сильно в книге проявляется и любопытство ученого, стремившегося полнее представить реальную жизнь людей.

Горячее стремление к избавлению народов от агрессии и неволи (вкупе с приобретением в поместья и вотчины плодородных населенных земель), трезвый расчет историка и военного породили призыв Лызлова к народам, объединенным Священной лигой, покончить с агрессией Османской империи и Крымского ханства «во дни наша», завершив тысячелетнюю «скифскую историю». Все менее устойчивым становилось положение османских завоевателей, против которых готовы были восстать десятки попираемых ими народов. И политика, и публицистика подтверждали, казалось, правоту Лызлова, призывавшего российских ратоборцев идти на помощь этим народам: «Уже бо тамо нас убози христиане, братия наша, с радостью и надеждою ожидают, готовы суще на своих и наших супостатов помощь подати». Эта уверенность автора «Скифской истории» во всеобщем выступлении против османского ига опиралась на многовековой опыт героической борьбы славян с завоевателями. Лызлов близко восприял трагедию не только славянских народов: он с одинаковой болью повествовал о разорении русских городов и земель болгар, сербов, молдаван, поляков, албанцев, греков и др. Его книга рассказывала, как эти народы сражались с турками и татарами, в то время как «крали и властители христианские изволяху между собою жестокие брани простирати»[2406]2406
  Автор отдал должное и подвигам конкретных героев этой борьбы, причем выбор Лызлова, его оценки были, как правило, справедливы: Владислав Ягелло и польские короли-рыцари, великие князья литовские Альгирдас и Витаутас, венгерские короли Бела IV, Янош и Матиаш Хуньяди, молдавские господари Стефан Великий и Ион Водэ, сербы Лазарь Хребелянович, Милош Обилич и Стефан Лазаревич, босниец Степьен Вукчич, албанец Георгий Скандербег, генуэзцы Джованни Джустиниани и Андреа Дориа – все они сегодня хрестоматийные личности мировой истории, известные далеко за пределами своих стран.


[Закрыть].

«Скифская история» давала читателям не только обоснованные политические и военные уроки, но и новое представление о происходящих в мире событиях. Не злая воля и тем паче не искони злодейственное свойство татар и турок, а исторически сложившиеся обстоятельства жизни народов привели к смертельной борьбе на рубежах от Азова до Адриатики. Выражая надежду на скорое освобождение народов Венгрии, Болгарии, Молдавии, Валахии, Сербии, Хорватии, Албании, Македонии и Греции от османского ига, призывая многие страны подать своим порабощенным братьям «помощь и свободу», русский историк отнюдь не призывал к уничтожению «агарянского семени», к тотальной войне за веру.

Не истребление «неверных», а обуздание агрессора – вот пафос книги Лызлова. Ведь и венгры, и многие народы Поволжья были прежде «скифами» (сами поляки-шляхтичи считали себя сарматами), а затем стали жертвами «скифов», нуждающимися в совместной защите. Освободительная война, помощь борющимся против завоевателей исторически оправдана – показывает «Скифская история». В то же время автор порицал покорение мирных народов, на конкретных примерах демонстрировал гибельность нарушения международных договоров, в том числе и с «басурманами».

Руководствуясь прежде всего не предвзятыми идеями, а конкретным историческим материалом, Лызлов не впал в присущие многим политическим трактатам утопии. Он видел сложность международной ситуации и необходимость вооруженной борьбы с агрессором. Однако историк сумел увидеть и другое. Согласно «Скифской истории» справедливый мирный договор – такое же оружие, как сильная армия. Конечная победа над «скифами» – это мирное сосуществование народов и даже религий. Такой урок ученый и публицист извлек из вековой череды кровавых войн, вражды племен и государств, истории героических подвигов и страшных преступлений.

Несмотря на устаревший язык, недостаточно изученные в XVII в. источники и понятную в пору зарождения исторической науки наивность некоторых построений автора, труд Андрея Ивановича Лызлова по сей день остается мудрым и полезным для специалистов и широкого круга истинных любителей истории.

Библиография

Baronius, Caesar. Relacie jowszechue … Kraków, 1609.

Baronius, Caesar. Roczne dzieje kościlne ob warodzenia Pana Boga nasiego Iesusa Cristusa, wybrana f rocznych dricjow kościelnych Cesaria Baroniusia … Kraków, 1607.

Bielski, Marcin. Kronika Polska … Kraków, 1597.

Bielski, Marcin. Kronika wszytkiego swyata na ssesc wyekow, monarchie czterzy rozdzielona, s Kozmografią nową y z rozmaitemi krolestwy tak poganskimi zydowskyemi yako y krzescianskyemi, s Sybillami y proroctwy ich, po polsku pisana s figurami … Kraków, 1554.

Briquet Ch.М. Les filigranes. Dictionnaire Historique des marques du papier des leur apparation vers 1282 jusqu’en 1600. Genève, 1907 (fax. publ.: Amsterdam, 1968). Vol. 1.

Crummey, Robert O. Aristocrats and Servitors: the Boyar Elite in Russia, 1613–1689. Princeton, 1983.

Crummey, Robert О. Peter and the Boyar Aristocracy, 1689–1700 // Canadian/American Slavic Studies 8 (1674): 272–287.

Gordon Р. Sexteen Futher Letters of General Patrick Gordon / Ed.S. Konovalov // Oxford Slavonic Papers. 13 (1967). P. 72–95.

Gwagnin, Aleksander. Kronika Sapmatyej Europskiej. Kraków, 1611.

Hellie, Richard. Enserfment and Military Change in Moscovy. Chicago & London, 1971.

Herberstein S. von. Rerum Moscoviticarum commentarii. Basilieae, [1556].

Keenan E.L. Putting Kurbskij in his Plase; or: Observations and Suggestions Concerning the Plase of the History of the Moscovity in the History of Moscovite Literary Culture // Forschungen zur Osteuropäische Geschichte. 1978. Bd. 24. S. 131–162.

Keenan E.L. The Kurbskij-Groznyj Apocripha. The Seventeenth Century Genesis of the «Correspondence» Attributed to Prince A.M. Kurbskij and Tsar Ivan IV. Cambridge, Mass. 1971.

Kromer M. Kronika polska Marcina Kromera biskupa warmińskiego ksiąg XXX: dotąd w trzech językach, a mianowicie w łacińskim, polskim i niemieckim wydana, na język polski z łacińskiego przełożona przez Marcina z Błażowa Błażowskiego i wydana w Krakowie w drukarni M. Loba r. 1611. Sanok., 1857.

Kromer, Marcin. Kronika Polska Marcina Kromera biskupa warmińskiego ksiag XXX. Kraków, 1611.

Małek, Eliza. Двор цесаря турецкого Шимона Старовольского в переводе кн. Михаила Кропоткина: исследование и издание. Warszawa, 2018.

Stryikowski M. Kronica polska, litewska, zmodzka i wszistkiej Rusi. Warszawa, 1846. Т. 1–2.

Stryikowski Maciej. О początkach, wywodach, driclosciach, sprawach ricerskich i domowych sławnego narodu litewskiego, zemoidskiego i ruskiego. Warszawa, 1978.

Stryikowski М. О poczatkach, wywodach, driclosciach, sprawach ricerskich i domowych slawnego narodu litewskiego, zemoidskiego i ruskiego. Warszawa, 1978.

Stryikowski, Maciej. Kronica polska, litewska, zmodzka i wszistkiej Rusi. Warszawa, 1846. T. 1–2.

Tagebuch des Generals Patrik Gordon. СПб., 1851. T. II.

Tarbik I. Piotr Skarga. Warszawa, 1978. S. 113–117.

Wójcik Z. Jan Sobieski. 1626–1696. Warszawa, 1983.

Woycik Z. Rzeczpospolita wobec Turcji i Rosji 1674–1679. Studium z dziejów polskiej polityki zagranicsnej. Wroclaw, 1976.

Азбелев С.Н. Новгородские летописи XVII века. Новгород, 1960.

Акты исторические, собранные и изданные … Археографическою комиссиею императорской Академии наук. Т. 2. СПб., 1841; Т. 5. СПб., 1842.

Акты хозяйства боярина Б.И. Морозова. М.; Л., 1940–1945. Ч. I–II.

Акты, относящиеся к истории южной и западной России. T. XI. СПб., 1877.

Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук. СПб., 1836. Т. 4.

Александров В.А. Организация обороны южной границы Русского государства во второй половине XVI–XVII в. // Россия, Польша и Причерноморье в XV–XVIII вв. М., 1979.

Андрей Лызлов. Скифская история / Ответственный редактор Е.В. Чистякова. Подготовка текста, комментарии и аннотированный указатель имен А.П. Богданов. М., 1990. Серия «Памятники исторической мысли».

Апанович О.М. Запорожская Сечь в борьбе против турецко-татарской агрессии 50–70‑х годов XVII в. Киев, 1961.

Архив историко-юридических сведений, относящихся до России, издаваемый Н.В. Калачовым. М., 1850. Кн. 1.

Архив кн. Ф.А. Куракина. Кн. I–III. СПБ., 1890–1892.

Бабушкина Г.К. Международное значение Крымских походов // ИЗ. Т. 33.

Багалей Д.И. Очерки по истории колонизации и быта степной окраины Московского государства. М., 1887.

Бакланова Н.А. Русский читатель XVII века // Исследования и материалы по древнерусской литературе. Древнерусская литература и ее связи с новым временем. М., 1967. С. 156–193.

Бантыш-Каменский Д.Н. История Малой России. М., 1830. Ч. III.

Бантыш-Каменский Н.Н. Обзор внешних сношений России (по 1800 год). М., 1894. Ч. 1; М., 1896. Ч. 2; Ч. 4. М., 1902.

Белов М.И. Россия и Голландия в последней четверти XVII в. // Международные связи России в XVII–XVIII вв. (Экономика, политика, культура). М., 1966.

Белозерский Н. Южнорусские летописи. Киев, 1856. T. I.

Белокуров С.А. «Известие истинное» // ЧОИДР. 1885. Кн. 4 (отд. Оттиск: М., 1885).

Бобринский А. Дворянские роды … СПб., 1890. Ч. 1–2.

Богданов А.П. А.В. Суворов. Правила военного искусства. М., 2017.

Богданов А.П. Аверкий // ТОДРЛ. 1990. Т. 44. С. 3 (то же: Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1992. Вып. 3. Ч. 1. С. 30–31).

Богданов А.П. Александр Вельтман – писатель-историк. Комментарии // Вельтман А.Ф. Романы. М., 1985. С. 458–524.

Богданов А.П. Александр Невский: Солнце земли Русской. М., 2022.

Богданов А.П. Атрибуция «Черниговской летописи» (1586–1710) // Комплексные методы в исторических исследованиях. М., 1987. С. 190–192.

Богданов А.П. Баснословие о заговоре Милославского и Софьи во время «Хованщины» // Историческое обозрение. Вып. 21. М., 2020. С. 19–40.

Богданов А.П. Беляевский Летописец 1696 г. в своде Степенной книги с Новым летописцем на 130 глав // Novogardia. Международный журнал по истории и исторической географии Средневековой Руси. 2021. № 4.

Богданов А.П. Василий Васильевич Голицын // «Око всей Великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI–XVII вв. М., 1989.

Богданов А.П. Внешняя политика России и европейская печать (1676–1689 гг.) // Вопросы истории. 2003. № 4. С. 26–46.

Богданов А.П. Глава XVII: Семья и семейные отношения в XVI–XVII вв. С. 384–429; XXI: Грамотность и образование в XV–XVII вв. С. 534–581 // Очерки демографической истории России XI–XXI вв. Том 2. XVI–XVII века. М., 2022.

Богданов А.П. Государственное значение высшего образования и науки в стихах придворных поэтов конца XVII века // Наука, культура, менталитет России Нового и Новейшего времени; к 80‑летию Анатолия Евгеньевича Иванова. М., 2018. C. 11–31.

Богданов А.П. «Грекофилы» и «латинствующие» XVII в.: тексты в контексте // Genesis: исторические исследования. 2021. № 4. С. 1–46.

Богданов А.П. Дашков Андрей Яковлевич // ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 39. С. 32–33; то же: Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1992. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 1. А‑3. С. 251–253.

Богданов А.П. Диспут о Привилегии Московской Академии XVII века // Клио: Журнал для ученых. 2016. № 5. С. 60–76.

Богданов А.П. Естественнонаучные представления в стихах Кариона Истомина // Естественнонаучные представления Древней Руси. Счисление лет. Символика чисел. «Отреченные» книги. Астрология. Минералогия. М., 1988. С. 260–278.

Богданов А.П. Идеи русской публицистики: между царством и империей. М.; Берлин, 2018. С. 344–380.

Богданов А.П. Известия Кариона Истомина о книжном питании // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1986 г. М., 1988. С. 105–114.

Богданов А.П. «Истинное и верное сказание» о I Крымском походе – памятник публицистики Посольского приказа // Проблемы изучения нарративных источников по истории русского Cредневековья. М., 1982. С. 57–84.

Богданов А.П. К полемике конца 60‑х – начала 80‑х годов XVII в. об организации высшего учебного заведения в России. Источниковедческие заметки // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода: ежегодник Отдела источниковедения дооктябрьского периода Института истории СССР АН СССР. М., 1986. С. 177–209.

Богданов А.П. Как был оставлен Чигирин: мотивы принятия стратегических решений в русско-турецкой войне 1673–1681 гг. // Военно-историческая антропология. Ежегодник 2003/2004. Новые научные направления. М., 2004. С. 174–192.

Богданов А.П. Карион Истомин // Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР с древнейших времен до конца XVII в. М., 1989. С. 254–261.

Богданов А.П. Карион Истомин и Ян Амос Коменский (К проблеме освоения творческого наследия «учителя народов» в России XVII века) // Acta Comeniana. Revue internationale des etudes comeniologiques. 8 (XXXII). Praha. S. 127–147.

Богданов А.П. Краткие летописцы XVII века в Спасо-Прилуцкой исторической компиляции // Novogardia. Международный журнал по истории и исторической географии Средневековой Руси. 2021. № 3. С. 211–269.

Богданов А.П. Краткий Московский летописец // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1991. С. 140–160.

Богданов А.П. Краткий Ростовский летописец конца XVII века // СА. 1981. № 6. С. 33–37.

Богданов А.П. Летописец 1686 г. и патриарший летописный скрипторий // Книжные центры Древней Руси. XVII век. Разные аспекты исследования. СПб., 1994. С. 64–89.

Богданов А.П. «Летописец выбором» по Архивному и Благовещенскому спискам // Novogardia. Международный журнал по истории и исторической географии Средневековой Руси. 2020. № 2 (6). С. 226–253.

Богданов А.П. «Летописец выбором» по Ярославскому и Псковским спискам // Там же. 2020. № 3 (7). С. 208–237.

Богданов А.П. Летописец и историк конца XVII века: очерки исторической мысли «переходного времени». М., 1994 (изд. 2‑е, доп. и испр. М.; Берлин, 2019).

Богданов А.П. Летописец русского воеводы XVII века // Прометей. М., 1990. Т. 16. С. 100–110.

Богданов А.П. Летописец Черкасских // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 2. И – О. Л., 1993. С. 281–282.

Богданов А.П. Летописные и публицистические источники по политической истории России конца XVII века. Рукопись канд. дисс. М., 1983.

Богданов А.П. Летописные известия о смерти Федора и воцарении Петра Алексеевича // ЛХ за 1980 г. М., 1981. С. 197–206.

Богданов А.П. Московское восстание 1682 г. глазами датского посла / Перевод текстов В.Е. Возгрина // ВИ. 1986. № 3. С. 78–91.

Богданов А.П. Нарративные источники о Московском восстании 1682 года. Часть 1 // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). М., 1993. С. 77–108; Часть 2 // Там же. М., 1995. С. 39–62.

Богданов А.П. Начало Московского восстания 1682 г. в современных летописных сочинениях // ЛХ за 1984 г. М., 1984. С. 136–138.

Богданов А.П. Неизвестная война царя Федора Алексеевича // Военно-исторический журнал. 1997. № 6. С. 61–71.

Богданов А.П. Непреклонный Гермоген // Наука и религия. 1993. № 2–4.

Богданов А.П. Никониане // Культура славян и Русь. [Сборник посвящен 90‑летию со дня рождения академика Б.А. Рыбакова] М., 1998. С. 472–495.

Богданов А.П. Общерусский летописный свод конца XVII в. в собрании И.Е. Забелина // Русская книжность XV–XIX вв. М… 1989. С. 183–209.

Богданов А.П. Общерусское летописание последней четверти XVII века. (Монография, готовится к печати).

Богданов А.П. Общественное мнение и внешняя политика России при царе Федоре и канцлере Голицыне // Проблемы российской истории. Вып. VIII. М.; Магнитогорск, 2007. С. 221–248.

Богданов А.П. От летописания к исследованию: Русские историки последней четверти XVII века. М., 1995; Изд. 2‑е, испр. и доп. М.; Берлин, 2020.

Богданов А.П. Памятник русской педагогики XVII в. (Поэтический триптих Кариона Истомина для начальной школы) // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода: ежегодник Отдела источниковедения дооктябрьского периода Института истории СССР АН СССР. М., 1989. С. 96–144.

Богданов А.П. Панегирик царю Федору и Жалованная грамота Московской академии // Каптеревские чтения – 16. М.; Серпухов, 2018. С. 253–274.

Богданов А.П. Патриарх Никон и раскол Русской церкви. М., 2018.