Читать книгу "Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях"

Глава четвёртая. Что случилось этой ночью

Король был настолько ошеломлён неожиданным ударом, что с трудом понимал происходящее, пока тархистанцы развязывали ему руки и, вытянув их вдоль тела, приматывали верёвками его к ясеню за лодыжки, колени, пояс и грудь. Наконец его оставили одного. Часто труднее всего переносить мелочи – и вот его больше всего мучило, что, падая, он разбил губу, а вытереть тонкую струйку крови, щекотавшую подбородок, не мог.

Отсюда был виден маленький хлев на вершине холма и сидящая перед ним обезьяна. Тириан слышал, что она всё говорит и говорит, время от времени ей что-то отвечают из толпы, но слов было не разобрать. «Хотел бы я знать, что они сделали с Алмазом».

Постепенно звери начали расходиться, и те, что видели пленника, смотрели на него, связанного, со страхом и жалостью, но ни один не заговорил. Час проходил за часом. Сначала Тириану захотелось пить, потом есть, а с наступлением вечера стал донимать ещё и холод. Сильно болела спина.

Скоро совсем стемнело. И вдруг Тириан услышал чьи-то лёгкие шажки – явно каких-то маленьких зверьков. Вскоре его предположения подтвердились: к нему приближались три мышки, кролик и два крота, причём последние несли на спинах мешки. Зверьки в темноте выглядели весьма причудливо, и король не сразу понял, кто это. Затем звери, все сразу, встали на задние лапы, положили озябшие передние ему на колени и покрыли их шумными поцелуями, как это было принято в Нарнии. (Они смогли дотянуться до колен, потому что нарнийские говорящие звери выше своих бессловесных английских собратьев.)

– Господин наш король, дорогой господин наш король! – раздались тихие пронзительные голоса. – Мы так сочувствуем вам, но развязать не решаемся – а вдруг Аслан рассердится, – зато принесли ужин.

Тут же первая мышь проворно вскарабкалась к Тириану на грудь и уселась на верёвке, так что её носик оказался прямо напротив его лица. Следом за ней поднялась вторая мышь и устроилась пониже первой. Остальные зверьки остались внизу передавать еду.

– Пейте, государь, а потом сможете и поесть, – сказала мышь, и Тириан обнаружил у своих губ маленькую деревянную чашку, не больше рюмочки для яиц, так что вкус вина едва ощутил.

Потом мышь спустила чашку вниз, где её наполнили и вновь передали наверх. Так продолжалось до тех пор, пока он не напился (всем известно, что жажду лучше утолять множеством маленьких глотков, чем одним большим).

– Вот сыр, государь, – сказала первая мышь. – Не слишком много, а то вам снова захочется пить.

За сыром последовала овсяная лепёшка со свежим маслом, за ней – ещё немного вина.

– Теперь передайте воду, – велела мышь. – Я умою короля. Тут кровь.

Почувствовав, как что-то вроде маленькой губки освежило лицо, Тириан сказал:

– Маленькие друзья, чем я могу отблагодарить вас?

– Что вы, что вы! – запищали все разом. – Что ещё мы могли сделать? Нам не нужен другой король. Мы ваш народ. Если бы против вас был только Хитр и тархистанцы, мы скорее дали бы изрубить себя в куски, чем позволили вас связать, но идти против Аслана мы не можем.

– Вы думаете, это и впрямь Аслан? – спросил король.

– О да, да! – заверил его кролик. – Он выходил из хлева прошлой ночью. Мы все его видели.

– На кого же он похож?

– На огромного страшного льва, разумеется, – удивлённо сказала одна из мышей.

– Вы полагаете, что Аслан способен убивать лесных нимф и продавать вас в рабство тархистанцам?

– Это дурно, я согласна, – заметила вторая мышь. – Лучше бы мы умерли раньше, чем всё это началось. Но сомнений нет. Все говорят, что так приказал Аслан. И мы его видели. Вот уж не думали, что Аслан будет таким, когда хотели, чтобы он вернулся в Нарнию.

– Похоже, что-то его рассердило, – добавила первая мышь. – Видимо, мы, сами того не зная, совершили нечто ужасное, вот он и наказывает нас. Но, мне кажется, можно было бы сказать, за что!

– А вдруг мы и сейчас поступаем неверно? – с сомнением произнёс кролик.

– Мне всё равно, – сказал крот. – Даже если это так, я бы ничего не стал менять.

Остальные на него зашикали, а потом обратились к королю:

– Простите нас, ваше величество, но нам пора возвращаться: нельзя, чтобы нас застали здесь.

– Идите, мои добрые звери, – улыбнулся Тириан. – Ради всей Нарнии я не стал бы подвергать вас опасности.

– Доброй ночи, доброй ночи! – пожелали зверюшки и потёрлись носами о его колени. – Мы вернёмся, как только сможем.

Они засеменили прочь, и лес сразу же сделался ещё более тёмным, холодным и неприютным, чем до их прихода.

Появились звёзды, но ох как медленно текло время, пока последний король Нарнии, измученный, окоченевший, стоял навытяжку, привязанный к дереву.

Наконец что-то произошло.

Вдалеке зажёгся красноватый свет, потом на мгновение исчез и вновь появился, но уже куда ярче. Король увидел тёмные силуэты, сновавшие туда-сюда: что-то приносили и сбрасывали на землю. Скорее всего, это разожгли костёр, подумал Тириан. Ему хорошо был виден хлев, освещённый красным заревом, толпа людей и зверей и ссутулившаяся фигура. Это, наверное, обезьяна. Хитр, как всегда, что-то говорил толпе, но слов было не разобрать. Вот он трижды склонился до земли перед дверью хлева, потом поднялся и открыл дверь. Что-то на четырёх ногах скованно и неуклюже вышло из хлева и повернулось к толпе.

Не то стон, не то рёв поднялся над собравшимися, да такой мощный, что стали слышны отдельные слова.

– Аслан! Аслан! Аслан! – кричали звери. – Поговори с нами. Утешь нас. Не сердись на нас больше.

Тириан мало что мог разглядеть с такого расстояния: у хлева стояло что-то жёлтое и мохнатое, – а поскольку никогда не видел Великого льва, как, впрочем, и обычного, не мог бы поручиться, что это не Аслан. И всё же очень неожиданно, что Аслан окажется столь неуклюжим, безмолвным существом. Но кто его знает? На мгновение ужасная мысль пронзила его разум, но, вспомнив вздор, что Аслан и Таш – одно и то же лицо, он понял, что это обман.

Тем временем Хитр наклонился к голове жёлтого существа, словно прислушиваясь, обернулся и заговорил с толпой. Вновь раздался жалобный вой. Потом жёлтое существо, потоптавшись, развернулось и вошло – можно сказать, ввалилось – обратно в хлев, и обезьяна закрыла за ним дверь. Огонь начал меркнуть, погас совсем, и Тириан снова остался один среди холода и мрака.

Ему вдруг подумалось, что среди множества королей, что жили и умерли в Нарнии в древние времена, он самый несчастный. Вспомнился прадед его прадеда, король Рилиан, которого ещё принцем похитила колдунья и многие годы прятала под землёй северных великанов. Но в конце концов и у него всё устроилось благодаря двум детям, которые неожиданно появились из страны за краем света и освободили его. Он вернулся в Нарнию, где и правил долго и счастливо.

«А со мной совсем не так», – горестно вздохнул Тириан и мысленно отправился в далёкие времена отца Рилиана, Каспиана Мореплавателя, которого пытался убить его дядя, коварный Мираз. Принц бежал в леса, спрятался у гномов, и его история закончилась хорошо. Каспиану тоже помогли дети, только тогда их было четверо, появились они откуда-то извне мира, выиграли великую битву и вернули ему престол. Потом Тириан вспомнил (в детстве король хорошо учил историю), как те же четверо ребят, что помогли Каспиану, были в Нарнии более чем за тысячу лет до того и тогда смогли одолеть страшную Белую колдунью и положить конец вечной зиме. Потом (все четверо) правили в Кэр-Паравале, пока не выросли и не стали великими королями и прекрасными королевами, и правление их было золотым веком Нарнии. Аслан в этой истории, как и в других, появлялся часто, припомнилось Тириану. «Аслан и дети из другого мира всегда приходили, когда кому-то плохо, – подумал король. – Ах, если бы это произошло и сейчас!»

И тогда он воскликнул:

– Аслан! Приди же, помоги нам сейчас!

Ответом ему были холод, мрак и тишина.

– Пусть меня убьют! Я ничего не прошу для себя. Приди и спаси Нарнию.

И хотя лес и ночь остались прежними, что-то изменилось в самом Тириане – необъяснимая, ничем не оправданная надежда придала ему сил.

– О Аслан! – прошептал он горячо. – Если не можешь прийти, пошли мне кого-нибудь на помощь или позволь моему голосу проникнуть за пределы мира, и я сделаю это сам.

И вдруг, совершенно неожиданно для себя, вряд ли осознавая, что делает, он закричал что есть мочи:

– Дети! Друзья Нарнии! Быстрее! На помощь! Через миры зову вас я, Тириан, король Нарнии, владетель Кэр-Параваля и император Одиноких островов!

И тотчас он погрузился в сон (если то был сон), ярче и реальнее которого никогда не видел.

Вот он в светлой комнате, а перед ним за столом сидят семь человек, которые, по-видимому, только что закончили трапезу. Двое из них были весьма преклонного возраста: белый как лунь старик с бородой и старушка с мудрыми весёлыми лучистыми глазами. По правую руку от старика сидел юноша, ещё не совсем взрослый, явно моложе Тириана, но с лицом короля и воина. То же можно было сказать и о другом юноше, сидевшем по правую руку от старой леди. Напротив Тириана сидела белокурая девочка, помладше юношей, а с другой стороны от неё – совсем юные мальчик и девочка. Одеты они были, как показалось Тириану, ужасно нелепо.

Но у него не было времени думать о таких мелочах, потому что младший мальчик и обе девочки тут же вскочили и одна из них вскрикнула. Старая леди тоже вздрогнула и приложила руку к груди. Старик, должно быть, сделал какое-то резкое движение, задел стакан с вином, и тот упал и разбился: явственно слышался звон.

Тут Тириан понял, что его видят – все уставились на него словно на привидение, – и заметил, как юноша королевского вида побледнел, но не шевельнулся, только крепко сжал кулаки, а потом произнёс:

– Говори, если ты не призрак и не сон. Ты похож на нарнийца, а мы – семеро друзей Нарнии.

Тириан хотел было заговорить, пытался выкрикнуть, что он, король Нарнии, в великой нужде, но обнаружил (как случается во сне), что его не слышат. Юноша, который говорил с ним, поднялся из-за стола и произнёс, в упор глядя на Тириана:

– Тень, или дух, или кто иной, если ты из Нарнии, именем Аслана заклинаю тебя: говори. Я Верховный король Питер.

Комната поплыла перед глазами Тириана, все семеро вдруг стали прозрачными и заговорили разом, что-то вроде: «Смотрите! Он исчезает, тает, пропадает…»

Через минуту он очнулся, по-прежнему привязанный к дереву, совсем замёрзший и одеревеневший. Лес заполнял бледный, печальный свет, как перед восходом солнца, и король насквозь промок от росы. Утро вступало в свои права.

Это пробуждение было худшим в его жизни.

Глава пятая. К королю пришла помощь

Но отчаяние длилось недолго. Послышался глухой удар, почти сразу за ним второй, и перед Тирианом оказались двое детей. Секундой раньше лес впереди был совершенно пуст, и он был уверен, что дети не вышли из-за дерева за спиной, иначе слышал бы их шаги. Они просто появились ниоткуда. В глаза сразу бросились их нелепые блёклые одежды – именно такие он видел во сне. Но что поразило больше всего – это были те самые мальчик и девочка, младшие из семерых.

– Ух ты! – воскликнул мальчик. – Обалдеть! Я думал…

– Скорей отвяжи его! – перебила девочка. – Поговорить можно и после.

Уже обращаясь к Тириану, она добавила:

– Простите, что задержались: мы прибыли, как только смогли.

Пока она говорила, мальчик вытащил из кармана ножик и быстро перерезал верёвки – слишком быстро, ибо король так окоченел и онемел от холода, что рухнул на четвереньки, как только лопнула последняя верёвка, и не смог подняться, пока не растёр как следует ноги.

– Вот, – сказала девочка. – Ведь это вы явились нам той ночью, около недели назад?

– Около недели, прекрасная девица? – удивился Тириан. – Сон привёл меня в ваш мир всего минут десять как…

– Обычная неразбериха со временем! – произнёс мальчик.

– Теперь я вспоминаю, – сказал Тириан. – Об этом тоже говорилось во многих историях. Время в вашей удивительной стране течёт иначе. Но раз мы заговорили о времени, то пора отсюда уходить, ибо враги мои близко. Пойдёте ли вы со мной?

– Конечно, – сказала девочка. – Ведь мы здесь, чтобы вам помогать.

Тириан поднялся на ноги и быстро повёл их вниз по склону холма, на юг, подальше от хлева. Он не знал точно, куда идёт, но хотел поскорее выйти на каменистое плато, где бы не оставалось следов, а затем пересечь воду, чтобы их нельзя было учуять. Почти час они карабкались по скалам и переходили вброд ручьи, и, конечно, было не до разговоров. Тириан украдкой разглядывал своих спутников, не в силах поверить, что они из другого мира: древние легенды превращались в реальность, а значит, могло произойти всё что угодно.

– Итак, – сказал Тириан, когда они достигли небольшой лощины, полого спускавшейся перед ними среди молодых ясеней, – мы достаточно далеко от этих негодяев и можем идти помедленней.

Солнце встало, на каждой ветке сверкали капли росы, пели птицы.

– Как насчёт чего-нибудь стрескать? Это я про вас, государь, мы-то позавтракали, – сказал мальчик.

Тириан не понял, что значит «стрескать», но когда мальчик открыл набитый ранец, который нёс с собой, и вытащил замасленный сплющенный пакет, всё стало ясно. Король страшно изголодался, хотя совсем не думал об этом. В пакете были сэндвичи: два с крутыми яйцами, два с сыром и два с чем-то вроде мармелада. Король непременно расспросил бы, что это, если б не был так голоден, – ведь такого в Нарнии никто не пробовал. Они достигли устья лощины, когда король доедал последний сэндвич. Здесь, под мшистым обрывом, бил родничок. Все трое попили и сполоснули разгорячённые лица.

– А теперь, – сказала девочка, убирая со лба мокрую прядь, – не расскажете ли нам, почему были привязаны и что всё это значит?

– Со всей моей охотой, сударыня, – ответил Тириан. – Но нам нельзя останавливаться.

Они пошли дальше, и по дороге король рассказал своим помощникам, кто он и что с ним произошло, и в заключение добавил:

– А теперь мы идём к одной из трёх башен, построенных моим пращуром для охраны Фонарной пустоши от каких-то опасных разбойников, обитавших здесь в то далёкое время. Благодарение Аслану, у меня не отняли ключи. В башне хранится запас оружия, кольчуги и кое-какой провиант – впрочем, лучше сухарей там ничего нет. Кроме того, мы сможем в безопасности обсудить наши планы. Да, совсем вылетело из головы: вы-то кто?

– Я Юстас Вред, а это Джил Поул, – сказал мальчик. – Мы однажды уже были здесь, много лет назад, то есть больше года по нашему времени. Здесь был ещё парень, принц Рилиан, они его держали под землёй, пока квакль Хмур не сунул ногу…

– О! – воскликнул Тириан. – Вы те самые Юстас и Джил, что спасли короля Рилиана от колдовских чар?

– Да, это мы, – сказала Джил. – Так Рилиан теперь король? Ой, конечно, так и должно быть. Я забыла…

– О нет, – вздохнул Тириан. – Он умер больше двухсот лет назад. Я его потомок в седьмом колене.

Джил изменилась в лице:

– Вот чем плохо возвращаться в Нарнию…

– Теперь вы знаете, кто мы, государь, – сказал Юстас. – А было так: профессор и тётя Полли собрали всех друзей Нарнии вместе…

– Я не знаю, о ком ты говоришь, – перебил его Тириан.

– Они попали в Нарнию в самом начале, в тот день, когда звери научились говорить.

– Клянусь львиной гривой! – воскликнул Тириан. – Те двое! Лорд Дигори и леди Полли! С самой зари времён! И они ещё живы в вашем мире? Удивительные и славные дела! Но продолжай, продолжай!

– Знаете, она вообще-то мисс Пламмер, но мы её зовём тётей Полли, – сказал Юстас. – Так вот: они собрали нас вместе – отчасти чтобы вспомнить про Нарнию (ведь ни с кем другим об этом не поговоришь), но ещё и потому, что у профессора появилось ощущение, будто мы кому-то нужны. Ну, потом явились вы, как привидение или незнамо что, перепугав нас до полусмерти, и, ни слова не сказав, исчезли. Мы сразу усекли, что у вас тут что-то не так. Ладно, но как сюда попасть? Одного желания мало. Мы все думали, и наконец профессор сказал, что единственный способ – это волшебные кольца. Те самые кольца, при помощи которых они с тётей Полли давным-давно, ещё детьми, были здесь, ещё до нашего рождения. Они тогда закопали кольца в саду, в лондонском доме (Лондон – это самый главный наш город, государь), а дом этот потом продали. Так что надо было сообразить, как их достать. Ни за что не угадаете, что мы придумали! Питер и Эдмунд – Верховный король Питер, это он говорил с вами – отправились в Лондон и забрались в сад рано утром, пока никто не встал. Они оделись рабочими, чтобы, если кто увидит, решил, что они чинят канализацию. Жаль, меня не было: вот бы повеселились. Видимо, они всё нашли, потому что на следующий день Питер отбил нам телеграмму – это такое известие, государь, я объясню в другой раз, – где говорилось, что кольца у них. А нам с Джил надо было обратно в школу (только мы двое ещё ходим в школу, причём в одну и ту же), поэтому Питер и Эдмунд решили встретить нас по дороге и отдать кольца. Видите ли, в Нарнию должны были отправиться мы двое – старшие не могут сюда вернуться. Мы сели в поезд (это такая штука, на которой люди путешествуют в нашем мире: много вагонов, сцепленных вместе), а профессор, тётя Полли и Люси отправились с нами. Мы хотели быть вместе как можно дольше. Так вот: мы ехали в поезде, и когда уже подъехали к станции, где остальные нас встречали, и я уже высматривал их в окошко, нас ужасно тряхануло, раздался грохот – и вот мы в Нарнии. И как раз там, где ваше величество были привязаны к дереву.

– И вы не воспользовались кольцами? – спросил Тириан.

– Нет, – ответил Юстас, – даже не видели их. Аслан всё сделал сам, без всяких колец.

– Но у Верховного короля Питера они есть, – заметил Тириан.

– Да, – кивнула Джил, – но не думаю, что от этого будет прок. Когда двое других Певенси – король Эдмунд и королева Люси – были здесь в последний раз, Аслан сказал, что они больше не вернутся в Нарнию, как сказал что-то в этом роде и Верховному королю, только раньше. Хотя, можете не сомневаться, Питер тут же явится, если ему позволят.

– Что-то жарковато становится, – сказал Юстас. – Далеко ещё, государь?

– Смотрите! – указал вперёд Тириан.

Над верхушками деревьев виднелись мрачные зубчатые стены, и через несколько минут они вышли на большую поляну, которую пересекал ручей. На другом его берегу стояла приземистая квадратная башня с узкими окнами и тяжёлой дверью.

Внимательно оглядевшись и убедившись, что врагов поблизости нет, Тириан подошёл к башне и постоял с минуту, вынимая из-под охотничьих одежд связку ключей, которую носил на шее на тонкой серебряной цепочке. Два ключа были золотые, другие – богато изукрашенные: сразу видно, что от потайных комнат во дворце или от сундуков и шкатулок благоуханного дерева с королевскими сокровищами, – но ключ, который он сейчас вставлял в замок, был самый обычный: большой, грубой работы. Замок заржавел, и Тириан испугался, что не сможет его открыть. Наконец ему это удалось, и дверь распахнулась с мрачным скрипом.

– Прошу вас, друзья. Боюсь, это лучший дворец, куда король Нарнии может пригласить сейчас своих гостей.

Тириан с радостью отметил, что чужестранцы прекрасно воспитаны, поскольку тотчас же стали уверять его, что всё превосходно, хотя это было далеко от действительности. В мрачной башне пахло сыростью. В единственной комнате, заваленной какими-то тюками, стояло несколько грубо сколоченных скамей для сна и множество сундуков. Деревянная лестница в углу вела к небольшому люку на крыше. Был и очаг, но такой запущенный, словно в нём много-много лет не разводили огня.

– Может, нам стоит набрать дров? – предложила Джил.

– Не сейчас, мой друг.

Тириан объяснил, что выходить безоружными опасно, и начал открывать сундуки, с благодарностью вспоминая, что не забывал раз в год заботливо объезжать оборонительные башни и проверять, есть ли там всё необходимое. Тетивы луков были в чехлах из промасленного шёлка, мечи и копья смазаны – ничто не заржавело от долгого хранения. Тщательно завёрнутые доспехи блестели, как новые, но было здесь и кое-что поинтереснее.

– Смотрите! – сказал Тириан, вытаскивая длинную кольчугу странного фасона и разворачивая перед ребятами.

– Очень смешная кольчуга, государь! – заметил Юстас.

– Ты прав, юноша: её ковали не нарнийские гномы. Это чужеземная, тархистанская кольчуга. У меня всегда хранится несколько наготове – ведь неизвестно, когда мне или моим друзьям понадобится незамеченными проникнуть в страну Тисрока. А теперь посмотрите на этот каменный сосуд. В нём экстракт: если им натереть лицо и руки, то мы станем коричневыми, как тархистанцы.

– Ура! – воскликнула Джил. – Обожаю маскарад!

Тириан показал детям, как налить в ладони немного экстракта и тщательно втереть его в лицо, шею и плечи до локтей, потом проделал это сам.

– Как только высохнет, смыть водой его будет невозможно. Ничто, кроме масла, смешанного с пеплом, не сделает нас вновь белокожими нарнийцами. А теперь, прелестная Джил, разрешите примерить на вас эту кольчугу… Немного длинновата, но не так уж велика, как я боялся. Несомненно, она принадлежала пажу какого-нибудь тархана.

Все надели тархистанские шлемы, маленькие и круглые, плотно прилегающие к голове, с острой верхушкой. Затем Тириан вынул из сундука рулон белой материи и обмотал её вокруг шлемов, так что те превратились в тюрбаны, только с маленькими острыми кончиками в центре. Они с Юстасом взяли кривые тархистанские сабли и маленькие круглые щиты. Лёгкой сабли для Джил не нашлось, и ей дали длинный прямой охотничий нож, который при необходимости мог сойти за меч.

– Обучена ли дама обращению с луком? – спросил Тириан.

– Хуже некуда, – буркнула Джил, краснея. – Вот Вред стреляет неплохо.

– Не верьте ей, государь, – сказал Юстас. – Мы тренировались с тех самых пор, как вернулись из Нарнии, и она обращается с луком не хуже меня. Впрочем, оба мы стреляем так себе.

Тириан передал Джил лук и полный колчан стрел, и наконец-то они занялись очагом. Башня внутри больше напоминала пещеру, чем жилое помещение, и все уже начали дрожать от холода. Пока собирали дрова, немного согрелись – солнце стояло в зените, – а когда огонь зашумел в трубе, комната показалась даже уютной. Обед был, правда, не ахти: найденные в одном из мешков сухари раскрошили, залили кипятком и посолили, так что получилось что-то вроде каши, а пить, кроме воды, было нечего.

– Жаль, мы не догадались взять с собой пачку чая, – сказала Джил.

– Или банку какао, – добавил Юстас.

– Не мешало бы держать в каждой башне по паре бочонков вина, – мечтательно произнёс Тириан.