Читать книгу "Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях"

Глава шестнадцатая. Прощай, страна теней!

Если бы вы могли бежать без устали, не думаю, чтобы вам захотелось чего-нибудь иного, разве что какая-то особая причина вас бы остановила. Особая причина и понудила Юстаса воскликнуть:

– Эй! Стойте! Смотрите, куда мы бежим!

Перед ними лежал Каменный Котёл, за Котлом – высокие неприступные обрывы, и с обрывов, сверкая на солнце, словно поток алмазов, тёмно-зелёные в тени, непрерывно низвергались тысячами тонн воды Великого водопада, и грохот его уже достигал ушей.

– Не останавливайтесь! Дальше вверх, дальше вглубь! – крикнул Дальнозор, взмывая ввысь.

– Ему-то хорошо, – буркнул Юстас, но Алмаз тоже воскликнул:

– Не останавливайтесь! Дальше вверх и дальше вглубь! Это совсем легко!

Его голос ещё был слышен в рёве водопада, когда он нырнул в Котёл. Следом за ним и остальные один за другим с громкими всплесками попрыгали в приятную пенистую прохладу. Вода оказалась вовсе не такой холодной, как все (особенно Лопух) ожидали, и каждый обнаружил, что плывёт прямо к водопаду.

– Это полное безумие, – сказал Юстас Эдмунду.

– Конечно. И всё же… – с некоторым сомнением согласился Эдмунд.

– Разве не удивительно? – воскликнула Люси. – Вы заметили – совсем невозможно испугаться, даже если хочется!

Юстас попытался.

– Ну и дела! И впрямь не получается!

Алмаз первым подплыл к подножию водопада, Тириан не намного отставал от него, а Джил плыла последней, и потому ей всё было видно. Прямо по поверхности водопада поднималось что-то белое, и, приглядевшись, она поняла, что это единорог. Трудно сказать, плыл он или карабкался вверх, всё выше и выше. Остриём рога он рассекал воду над головой, и она радужными струями падала ему на лопатки. Следом король Тириан размахивал руками и ногами, будто плыл, но плыл прямо вверх, как если бы можно было плыть по стене.

Смешнее всего выглядели псы. Они совсем не задохлись, пока бежали, а теперь, карабкаясь вверх, беспрерывно фыркали и отплёвывались, потому что не могли удержаться и не лаять, но стоило им залаять, как в пасть тут же заливалась вода. Джил не успела опомниться, как сама уже взбиралась по водопаду, что совершенно невозможно проделать в нашем мире: даже если не захлебнёшься, могучий поток разобьёт тебя в лепёшку об острые камни. А в этом мире – можно, здесь вы могли бы взбираться всё выше и выше, лучи света блистали бы на воде всеми цветами радуги, разноцветные камни сверкали сквозь поток, пока вам не показалось бы, что вы взлетаете по лучам света так высоко, что можно испугаться, но испугаться невозможно – здесь нет ничего, кроме радости и восторга. И наконец, достигнув плавного зелёного перегиба, где вода переливалась через уступ, вы оказываетесь в реке над водопадом. Течение такое сильное, просто сметает, но вы, как отличный пловец, легко плывёте наперерез.

Вскоре все были на берегу, мокрые, но счастливые. Широкая долина открылась впереди, и снежные горы стали теперь гораздо ближе.

– Дальше вверх и дальше вглубь! – воскликнул Алмаз, и все тут же понеслись дальше.

Покинув пределы Нарнии, друзья оказались в Западных дебрях, где ни Тириан, ни Питер, ни даже орёл раньше не бывали, в отличие от лорда Дигори и леди Полли. «Ты помнишь? – то и дело спрашивали они друг друга. – Помнишь?..» – и голоса их звучали ровно, как в молодости, без всякой одышки, хотя неслись они теперь быстрее пущенной из лука стрелы.

– Как, милорд? – удивился Тириан. – Неужели правду говорят легенды и вы двое были здесь в тот самый день, когда мир был создан?

– Да, – ответил Дигори, – и мне кажется, это было только вчера.

– И про летающую лошадь тоже правда?

– Конечно. – Дигори хотел сказать что-то ещё, но псы залаяли:

– Быстрей! Быстрей!

Они и так мчались что есть духу, а потом уже почти летели, так что даже орёл над их головами их не обгонял. Друзья пробегали долину за долиной, буквально взлетали по крутым склонам холмов и ещё быстрее спускались вниз, проносились вдоль речек, иногда пересекали их, переплывали горные озёра, словно живые гоночные лодки, пока за голубым, как бирюза, продолговатым озером не увидели зелёный холм. Склоны его были крутыми, как у пирамиды, вокруг вершины тянулась зелёная стена, а за стеной раскинули ветви деревья, листья которых казались серебряными, а плоды – золотыми.

– Дальше вверх и дальше вглубь! – взревел единорог, и они помчались к холму и взмыли по нему, как волна в заливе взмывает на скалы.

Хоть склоны и были крутыми, словно скат крыши, а трава гладкая, как на крикетном поле, никто не поскользнулся. Лишь на вершине они замедлили бег перед большими золотыми воротами, но в первые минуты никто не ощутил в себе храбрости их открыть. Каждый чувствовал себя как тогда, при виде плодов: «Смеем ли мы? Дозволено ли? Нас ли здесь ждут?»

И пока они так стояли, звук огромного рога, удивительно громкий и приятный, раздался в саду за стеной. Ворота распахнулись.

Тириан, затаив дыхание, ждал, кто же выйдет. И вот вышел тот, кого он меньше всего предполагал увидеть: маленькая гладкая остроглазая говорящая мышь с обручем, украшенным алым пером на голове, и длинной шпагой, на рукояти которой лежала левая лапка. Поклонившись – да как грациозно! – мышь произнесли тоненьким голоском:

– Во имя льва, радуйтесь! Дальше вверх и дальше вглубь!

Тириан увидел, как король Питер, и король Эдмунд, и королева Люси бросились вперёд с криками «Рипичип!» и пали на колени. У Тириана перехватило дыхание: он понял, что перед ним один из величайших героев Нарнии, мышиный военачальник Рипичип, что сражался в великой битве при Беруне, а потом ходил на край света с королём Каспианом Мореплавателем.

Так он и стоял, поражённый, и тут почувствовал, как чьи-то крепкие руки обняли его, щеки коснулась мягкая борода, и знакомый голос произнёс:

– Ну как ты, сынок? Вырос и похудел с тех пор, как мы расстались.

Это был его собственный отец, славный король Эрлиан, но не такой, каким видел его Тириан в последний раз дома – бледный и израненный после боя с великаном, – и даже не тот седовласый воитель, каким помнил. Это был молодой и весёлый король, которого он знал в раннем детстве, когда маленьким мальчиком играл с ним летними вечерами перед сном в дворцовом саду в Кэр-Паравале. Тириан вспомнил даже запах хлеба и молока, что ему давали на ужин.

Алмаз сказал себе: «Пусть они поговорят, а потом и я подойду поприветствовать славного короля Эрлиана. Немало сочных яблок получил от него, будучи жеребёнком», – но в следующую минуту все мысли вылетели из головы из-за представшего его взору зрелища. Из ворот вышла лошадь, могучая и благородная, и даже единорог оробел бы в её присутствии, – огромная крылатая лошадь. Взглянув на лорда Дигори и леди Полли, она радостно заржала, и те с криком «Стрела! Стрела!» бросились ей навстречу.

Благородный Рипичип снова поторопил их. Миновав золотые ворота, вся компания оказалась в сладостном благоухании под деревьями, где мешались свет и тени и земля пружинила под ногами, а шли они по белым цветам и дивились, что внутри гораздо просторнее, чем казалось снаружи. Никто из друзей не успел это обдумать, потому что со всех сторон их шли встречать самые разные существа.

Кажется, здесь были все ваши старые знакомые (если вы помните историю Нарнии): и сова Белокрылка, и квакль Хмур, и король Рилиан, спасенный от чар, и его мать, дочь звезды, и его великий отец, король Каспиан. А рядом с ними – лорд Дриниан, лорд Берн, гном Трам, и Боровик, славный барсук, с кентавром Громобоем и сотней других героев Великой войны за освобождение. С другой стороны вышел Кор, славный король Орландии, и король Лум, его отец, и королева Аравита, и храбрый принц Корин Железный Кулак, брат его, а с ними конь Игого и кобыла Уинни. А потом – Тириан растерялся от изумления – из совсем далёкого прошлого вышла чета славных бобров и мистер Тумнус, фавн. Сколько было приветствий, поцелуев, рукопожатий! Сколько вспомнилось старых шуток (вы и представить себе не можете, как здорово звучит старая шутка, когда её вспоминаешь через пять-шесть сотен лет!). Затем все направились в середину сада, где на дереве сидела птица-феникс и глядела на них сверху, а среди корней стояли два трона, на которых восседали король и королева, столь величественные и прекрасные, что каждый низко склонился перед ними. И неудивительно, ведь то были король Франциск и королева Елена, от которых произошли почти все древние короли Нарнии и Орландии. Тириан чувствовал себя так, как вы бы почувствовали себя перед Адамом и Евой во всей их славе.

Спустя полчаса – а может, спустя полсотни лет, время там не измерить – Люси стояла рядом со своим самым старым нарнийским другом, фавном Тумнусом, у садовой стены, глядя на расстилавшуюся внизу Нарнию. Отсюда, сверху, казалось, что холм гораздо выше, чем она думала: он опускался вниз сверкающими обрывами на тысячи футов, и деревья в нижнем мире казались не больше зелёных песчинок.

Снова повернувшись спиной к стене и посмотрев в сад, она задумчиво сказала:

– Я поняла, теперь поняла. Этот сад, как и хлев, гораздо больше внутри, чем снаружи.

– Конечно, дочь Евы, – подтвердил фавн. – Чем дальше вверх и дальше вглубь идёшь, тем больше всё становится. Изнутри всё больше, чем снаружи.

Люси присмотрелась повнимательнее и увидела, что вокруг вовсе и не сад, а целый мир, с реками, лесами, морями и горами, и всё это ей прекрасно знакомо.

– Да, это тоже Нарния, и ещё более прекрасная и настоящая, чем та, внизу, – совсем как та, более настоящая и прекрасная, чем Нарния за дверью! Понятно… мир в мире… Нарния в Нарнии…

– Совершенно верно, – согласился с Люси мистер Тумнус. – Как луковица, только наоборот: чем глубже, тем больше каждый следующий слой.

И Люси, теперь вглядевшись как следует, обнаружила вокруг новые чудеса. На что бы она ни смотрела, даже если в самую даль, всё становилось совершенно чётким и близким, словно в подзорной трубе. Она видела Южную пустыню и за ней великий город Ташбаан; на востоке, на морском берегу, – Кэр-Параваль, и даже окно той самой комнаты, где когда-то жила. А далеко в море она различала острова и за ними – другие острова, до самого края света, а за краем света – высочайшие горы, которые они называли страной Аслана. Теперь она видела, что это лишь часть огромной горной цепи, окружающей весь мир, и эти горы тоже казались совсем близкими. Потом Люси взглянула налево и увидела то, что сначала приняла за гряду ярких облаков за ущельем: настоящую землю, а на ней… на ней…

– Питер! Эдмунд! Сюда! Смотрите! Скорей!

Дети подбежали к ней, и глаза у них округлились, как и у неё.

– О-о-о! – воскликнул Питер. – Это же Англия! Это дом профессора Кёрка в деревне, где начались наши приключения!

– Я думал, его снесли, – сказал Эдмунд.

– Да, его снесли, – подтвердил фавн, – но вы сейчас смотрите на Англию внутри Англии, настоящую Англию, как это – настоящая Нарния. И в этой внутренней Англии ничто хорошее не пропадает.

Они перевели взгляд и застыли в изумлении, а потом Питер, Эдмунд и Люси закричали и стали махать руками – там стояли их собственные мама и папа и тоже махали им руками через широкую и глубокую долину. Помните, как машут с палубы большого корабля, который вы встречаете на пристани?

– А как туда попасть? – спросила Люси.

– Очень просто, – сказал мистер Тумнус. – Эта страна и та страна – все настоящие страны – лишь отроги Великих гор Аслана. Надо просто идти по хребту, вверх и вглубь, пока мы с ними не встретимся… Слышите? Это большой рог короля Франциска. Нам нужно идти.

И вот они обнаружили, что идут все вместе, огромной яркой процессией, всё выше и выше по склонам высоченных гор, каких и нет в нашем мире, к вершинам, где не лежит снег, где искрятся водопады и зеленеют сады. Дорога их меж глубоких ущелий становилась всё уже и уже, и настоящая Англия за ущельем – всё ближе.

Ярче сиял свет впереди. Люси смотрела на ряды разноцветных уступов, ведущих вперёд, словно гигантская лестница, а потом позабыла про всё на свете, потому что увидела… самого Аслана, который перескакивал с уступа на уступ лавиной силы и могущества.

Самым первым Аслан подозвал к себе ослика по имени Лопух. Я уверен, вы никогда не видели такого жалкого и глупого осла. Он казался совсем маленьким рядом со львом – так выглядел бы котёнок рядом с сенбернаром. Лев склонил голову и что-то шепнул Лопуху, отчего у того обвисли длинные уши, потом сказал что-то ещё, и уши поднялись торчком. Никто ничего не слышал.

Потом Аслан повернулся и сказал всем:

– Вы ещё не такие счастливые, какими я хотел бы вас видеть.

– Мы так боимся, что ты отошлёшь нас обратно, Аслан: ты ведь так часто возвращал нас в наш мир, – сказала за всех Люси.

– Не бойтесь. Разве вы не догадались?

Сердца у детей подпрыгнули, в них вспыхнула надежда.

– Это была настоящая железнодорожная катастрофа, – тихо и мягко сказал Аслан. – Ваши родители и вы сами мертвы, как называют это в стране теней. Учебный год позади, начались каникулы. Сон кончился, и наступило утро.

И пока говорил, он всё меньше и меньше походил на льва. А то, что случилось дальше, было настолько прекрасно, что писать об этом я не могу. Для нас это завершение всех историй, и мы честно можем сказать, что жили они долго и счастливо, в то время как для них настоящая история только началась. Вся их жизнь в нашем мире, все приключения в Нарнии были только обложкой и титульным листом, а теперь наконец началась глава первая Великой Истории, которую не читал ни один человек на земле; Истории, которая длится вечно; Истории, в которой каждая глава лучше предыдущей.