Читать книгу "Fil tír n-aill… О плаваниях к иным мирам в средневековой Ирландии. Исследования и тексты"

– Это, – ответила она, – крепость королевского рода.

– Что же это за род?

– Род королей Ирландии: от Эримона, сына Миля¹⁶ до Конна Ста Битв¹⁷, пришедшего в нее последним.

– Как зовется эта земля? – сказал Тайг.

– Это Иниш Лоха [ «Остров озера»] сидов, – сказала она, – и правят ею два короля: Рудрах и Дерг Кройхе, сыновья Бодба¹⁸.

– А кто живет вон в той, средней крепости цвета золота?

– Не мне тебе о том говорить и рассказывать; ступай сам в эту крепость, что стоит посередине меж двумя, и там все узнаешь.

И, сказав так, покинула их девушка и удалилась в крепость белого мрамора. А Тайг со своими людьми двинулся дальше; добрались они до средней крепости и встретили здесь еще одну королеву, изящную видом, и та была в златотканом одеянье, ниспадавшем складками.

– Привет тебе, Тайг! – сказала она.

– Благодарю тебя, госпожа, и тебе желаю здравствовать, – ответил он.

– Давно уж было предсказано, что ты придешь сюда¹⁹ в своих странствиях, Тайг.

– Как тебя зовут, женщина? – сказал Тайг.

– Кессар, дочь Бита, сына Ноя, зовусь я. Я – первая женщина, достигшая берегов Ирландии до Потопа; и со мною было трое мужей – Бит, Финтан и Ладра²⁰; но давно уж мы перешли из той земли, темной и неспокойной, в эту страну, где вкушаем вечную жизнь.

– Стало быть, ты женщина сведущая и многознающая, – сказал Тайг.

– Я знающая, – сказала Кессар. – Я знаю обо всех племенах и родах, что владели Ирландией от начала и до этого самого дня.

– А этот остров, – сказал Тайг, – как он зовется?

– Ты спрашиваешь о том, что уже знаешь, – сказала женщина.

– Но я не знаю, – сказал Тайг, – скажешь ли ты мне то же самое, что и та, с которой мы говорили до тебя.

– Я скажу тебе то же самое, – молвила она. – Зовется он Иниш Дерглоха [ «Остров Красного озера»], ибо есть на нем красное озеро, а на том озере – остров, окруженный частоколом из золота; имя ему – Иниш Патмос²¹, а живут на нем все святые и праведники, что служили Богу. Не видели глаза человека их прежде. Ибо взор наш не может вынести или даже коснуться Божьего сиянья и того непрестанного общения с Богом и ангелами, в котором они пребывают.

И пропела девушка песнь:

 
Красного озера остров – дивный, под крепкой властью,
Жилище под знаком Бога, что для людей незримо.
Истина им открыта, отвергли там беззаконье,
Покои для крепких верой, обитель святых – тот остров.
Закон там праведный правит, ни зависти там, ни злобы.
Там праведных мужей сонмы сбирались со дней Потопа,
Король, что праведно прожил, встречает там Божьего Сына.
Отрадно будет тебе прийти на дивный тот остров.
 

– А теперь ответь нам, женщина, – сказал Тайг, – кто живет в этой крепости, которую я вижу, обнесенной золотою стеной?

– Нетрудно сказать, – сказала девушка. – Все короли и владыки, все знатные мужи, что правили Ирландией от моих времен до сыновей Миля, – все они там, в этом дуне: и Партолон, и Немед, и Фир Болг, и Племена богини Дану.

– Добро тебе, женщина, – сказал Тайг. – Хороши твои знания, и верны твои наставления.

– Воистину, – сказала Кессар, – я немало знаю об истории мира. Это место – не что иное, как четвертый земной рай, как установлено. А еще Иниш Далеб на юге мира, Иниш Эркандра²² – в северных его пределах (к северу от Черного Острова Воды) и Адамов рай; а этот остров, где вы находитесь ныне, – четвертый, как я уже сказала, и в нем обитают те, кто от семени Адама, – но лишь те из них, что живут праведно.

– Кто же обитает в том славном дуне за серебряной стеной, который мы видим отсюда?

– И это мне тоже ведомо, – отвечала она, – но вам я о том не скажу. Ступайте к тому холму, и сами все узнаете.

И пошли они вперед к третьему холму, на вершине которого стоял престол красоты необычайной, а на нем восседала нежная, юная чета в обличье юноши и девы, младых и свежих лицом. Гладкие волосы их сияли золотом; оба были в зеленых одеждах, совершенно одинаковых; и при виде их любой бы сказал, что они родились от одного отца и от одной матери, ибо не отличались друг от друга ни обликом, ни тем, как себя держали. И шею каждого из этих двоих обвивала снизу цепочка красного золота, а над нею сверху – золотое ожерелье²³.

Тайг сказал:

 
Прекрасна ваша обитель, прекрасен ее Создатель,
Приятен взору ваш облик, подобный богам досточтимым,
Славно свободное племя прекрасного, сильного Бога!
 

Они же пропели ему:

 
Славен Тайг,
Могучий герой,
Удачливый муж:
Делит он славу,
В бою побеждает,
В схватке суровой.
Воин прекрасный,
Свирепый в силе,
Высокий вождь,
Король счастливый,
Благословенный,
Разумом добрый,
Обильный счастьем,
Во тьме отважный,
Свирепый в схватке,
Сильна его длань,
Не увянет слава.
 

– Благословение вам, – сказал Тайг.

 
Облик приятен взору,
Благословен обычай,
Честен уклад законный,
Праведны ваши деянья,
Речи ваши свободны,
Волосы ваши длинны,
Облик ваш – без изъяна.
Будьте благословенны!
 

– Как твое имя, милая королева, – сказал Тайг, – и какого ты рода?

– Нетрудно сказать, – сказала она. – Имя мне – Вениуса, а дочерью я прихожусь Адаму²⁴. Всего нас четверо дочерей, и живем мы в четырех тайных волшебных странах, о которых тебе рассказала старшая дочь. Имена же наши таковы: Вениуса, Летиуса, Алиуса и Элиуса. И все мы терпим наказание за грех нашей матери, а потому не можем жить все вместе; однако за нашу чистоту и девство, посвященное Богу, нас поселили в этих четырех счастливых владениях.

– А кто этот милый юноша, сидящий с тобою рядом? – сказал Тайг.

– Пусть он сам тебе ответит, – сказала девушка, – ибо он не лишен ни языка, ни красноречия.

Юноша же тот держал в руке душистое яблоко цвета золота и откусывал от него треть то и дело; но сколько бы ни съел, оно не уменьшалось. Этим плодом они питались оба, и этого им было довольно для жизни; и с тех пор, как они вкусили его однажды, над ними не были властны ни старость, ни слабость. И юноша ответил Тайгу:

– Я – сын Конна Сотни Битв, – сказал юноша.

– Ты ли Конла? – сказал Тайг.

– Истинно так, – сказал юноша, – и дева многоликая привела меня сюда.

– Это похоже на правду и было бы справедливо, – промолвил Тайг.

– Истинной любовью я одарила его, – сказала девушка, – и привела в этот край. И в том радость для нас обоих: вечно смотреть, созерцая друг друга; иного же и большего, чем это, мы не допускаем, дабы не совершить никакого нечестия или плотского греха.

– Это прекрасно и забавно, – сказал Тайг. – Но кто живет в этом красивом дуне, который я вижу, окруженном серебряной стеной?

– В нем нет никого, – сказала девушка.

– Как это понимать? – сказал Тайг.

– Крепость эта стоит наготове для праведных королей, что будут властвовать Ирландией после того, как будет принята Вера; мы же лишь храним ее до поры, когда прибудут в нее эти добродетельные властители. Знай же, Тайг, душа моя, что и для тебя там найдется место.

– И как же туда попасть? – сказал Тайг.

– Веруй в Господа Всемогущего, – сказала она, – и завоюешь себе место в этом доме; будешь жить в нем до Судного дня, а после – в Царстве Божьем.

– Верую, поклоняюсь и молюсь Ему! – сказал Тайг.

– Теперь пойдем, – сказала девушка, – посмотрим на другую, дальнюю обитель.

– С радостью, если это нам позволено! – сказал Тайг.

– Позволено, – сказала девушка.

И пошел тогда Тайг со своими людьми и те двое – вместе с ними к дуну с мраморной стеной. И не много склоняли трáвы свои зеленые головки под нежными, легкими стопами тех двоих. Прошли они под сводом ворот с широкими створками и навершиями столбов из чистого золота; ступили на сверкающую дорогу, мощенную плитами сверкающего мрамора, сине-пурпурными; и вот приблизились к огромному, величавому дому, где собралось счастливое и славное общество королей. Радостен и приютен был этот дом. Полы в нем были серебряные и красивые, четверо дверей – золотые; стены – из белой бронзы, и в них, как в оправе, – узоры из драгоценных каменьев, хрусталей и рубинов, сиявшие так, что и ночью там было светло, как днем. И дева поведала им, как этот дом устроен и что в нем есть, и сказала так:

– Здесь мы остановимся; сюда придут все верховные короли, и короли пятин²⁵, и вожди племен Ирландии.

И пропела она песнь:

 
Надо о том поведать, как разделилась Эйре
Между пятью мужами из одного народа.
Лагенов войско обильно, прочны их башни златые,
Правит там Финн кровавый, воин из рода Башкне.
Муманов мужи отважны; высок меж ними с дружиной
Энгус из славного Корка, а Лорк – меж людей Лугайда,
В яростном войске коннахтов. Эохайд Мак Мурхада —
В том же могучем братстве. Следом сказать не забудем
О четырех сыновьях и о потомках Ниалла:
Севером и серединой правят они, а востоком —
Равные силой улады: к битвам они привычны,
Храбрость там – в каждой долине; под Кареллом Мак Муредахом
Племя прекрасное в Таре, меж югом и севером войско;
Стены домов их красивы; дани с них не взимают.
Много дружин великих: всех не окинуть взором.
Правде верны их владыки, воины их отважны.
Так же и ты, о Тайг: все, что ты знаешь, – верно,
Верен и путь, что избрал ты: вот тебе верное знанье.
 

Тайг же взглянул в сторону от того дворца, необычайно просторного, и приметил раскидистую яблоню, густо усыпанную одновременно и цветами, и спелыми плодами.

– Что это там за яблоня? – спросил он, и дева ответила:

– Плодами ее будут питаться те, кто соберется в этом доме, а одно из яблок с этой яблони привело ко мне Конлу.

 
Яблоня винная служит свирепому войску Фодлы,
Пищу дает и питье, что не иссякнут вовеки,
Могучее, дивное древо дает плоды золотые.
Красивы крепкие ветви – войску дают защиту,
В долгом пути подмогу: всем служит древо победы,
Плоды его всяк вкушает. Не гнется оно под ветром.
 

А после вновь сказала девушка Тайгу:

– Здесь мы остановимся, на этом расстанемся; ибо не мне назначено сказать, как ты окончишь свои дни; но та, что об этом скажет, еще придет.

И те двое оставили их; но и расставшись с ними, Тайг и его люди не приуныли и не опечалились, так уж радовал сердце этот дом.

Вскоре они заметили, что им навстречу движется целая череда прекрасных женщин, и среди них – дева, нежная обликом, самая благородная и желанная среди всех женщин мира, сколько ни смотри на них. Подошла она к ним и заговорила:

– Привет мой тебе, Тайг! – сказала она.

– То же и тебе, – сказал Тайг, – но кто же ты, девушка? – сказал он.

– Я – Клиона Светловласая²⁶, дочь Генанна²⁷, сына Треона из Племен богини Дану, возлюбленная Киавана²⁸ Кудрявого, сына Эохайда Красной Руки; с некоторых пор я живу здесь, на этом острове, и это в мою честь зовется Волна Клионы у берегов Мунстера. Пищей же всем нам служат плоды той яблони, которую ты видел.

И было отрадой и отдохновением для Тайга и его людей слушать речи той девы.

Но все же поспешил Тайг сказать:

– Пора нам вернуться и отправиться в путь, на поиски наших родных.

– Чем дольше вы задержитесь среди нас, – сказала дева, – тем больше испытаете радости.

И только они обменялись этими словами, как из дома вылетели им навстречу три птицы: синяя с пурпурной головой, пурпурная с зеленой головой и пестрая с головой цвета золота. Сели те птицы на яблоню, стоявшую перед ними, и съели по яблоку, а после запели песню, такую сладостную и ладную, что и недужный от нее погрузился бы в сон.

– Отправятся с тобой эти птицы, – сказала Клиона, – и принесут тебе знание²⁹, будут они услаждать тебя музыкой и пением, чтобы ни на море, ни на суше не коснулись тебя печаль и грусть, пока ты снова не достигнешь Ирландии. И возьми с собой, – продолжала она, – эту прекрасную зеленую чашу. Есть у нее особое свойство: если налить в нее воду, она тотчас превратится в вино.

– Где же ее сделали? – сказал Тайг.

– Нетрудно сказать: в том самом заливе, где пристал ваш корабль, однажды выбросился на берег кит; разрезав его, мы нашли в глубине его сердца эту чашу, и оттого она зовется biasdain, что значит «дар зверя». С этой чашей не расставайся никогда, но носи ее при себе как знак: когда лишишься ее, то знай, что вскоре умрешь; смерть же встретишь в долине на берегу Бойн; на том месте вырастет высокий холм, и будет он зваться croidhe eisse [ «съеденное сердце»]; там-то – где будешь ранен ты лесным оленем, а после падешь от рук чужеземцев, – я и похороню твое тело; но душа твоя придет сюда, ко мне, и будет жить здесь до Судного дня, облекшись телом светлым и воздушным. И еще возьми с собою этот доспех: тело твое может пострадать, но душа останется цела, в скольких бы битвах и поединках ты ни сразился.

На этом Тайг начал прощаться с девой, и пропели они такую песнь:

 
– Время пришло смиренно пуститься в путь через море,
Покинув пурпурный край ради судьбы неизвестной,
Но в памяти ты со мной пребудешь на всех дорогах.
Прощай, счастливый народ, не знающий притеснений!
– О Тайг, властитель из Тары, о муж свободный и щедрый,
Такие, как ты, достойны украсить любое селенье!
В последнюю пору жизни, когда б она ни настала,
Приди к нам путем известным! Потомство оставишь в Эйре,
Крепкую ветвь породишь ты – истинно сильное войско,
Коннахтов славных сильней, свирепей фениев диких.
Будешь в бою побеждать, будешь править по правде,
Будет удача тебе, слава в сужденное время.
 

Затем они покинули тот светлый, сияющий дом, в котором были, но дева отправилась с ними – проводить их до того места, где оставили они своих товарищей и свой куррах. Всех, кто ожидал там, она приветствовала весьма учтиво, и они ответили ей словами благодарности. Дева же спросила их, как долго, по их мнению, они пробыли в этой стране.

– Насколько мы можем сказать, – сказали они, – всего один день.

– Вы провели здесь целый год, – сказала дева, – и за все это время не пожелали ни есть, ни пить; и сколько бы вы здесь ни прожили, не одолеет вас ни холод, ни жажда, ни голод.

– Счастлив тот, кому выпало вечно жить такой жизнью! – сказали люди Тайга.

– Время настало нам отправляться в путь, придется оставить эту светлую и прекрасную землю, – сказал Тайг.

Тогда сказал ему девушка:

 
Ныне пора вам в путь. Будьте благословенны!
Да будет с вами победа, успех и в пути удача!
Добрый путь храбрецам, мужам достойным, умелым!
Коль время пришло прощаться – удача вам и защита!
Пускай этот светлый куррах легко несет вас по морю,
А те, что вокруг меня, Ирландию не забудут.
Куррах работы Тайга красив и хорош оснасткой:
Светел и чист он, как всё, что в землях обетованных.
Те, что вокруг меня, – свирепое, сильное войско.
Прощай же, мой славный гость: пора отправляться ныне.
 

Вот выводят они свой славный, проворный куррах на горбы великой пучины, а те три птицы начинают петь для них и направляют их. И как ни печально и горестно было им расставаться с этой плодоносной землей, а все же пение птиц развеселило их и утешило, и исполнились они радости и отваги. Когда же взглянули они за корму, то уже не увидели той земли, от которой отплыли, ибо волшебная завеса опустилась на нее сей же миг.

Шли они по морю под парусом двенадцать дней, и все это время спали глубоким, беспробудным сном, пока не достигли страны Фрезен. Тут-то они и пробуждаются, почуяв, что пришли в ту гавань и к тому молу, что был им нужен, а птицы прекращают петь и умолкают. Поднялись люди Тайга и высадились на берег с большой поспешностью, а после стали совещаться, как им вызволить жену и родичей Тайга. И сказал он:

– Я пойду один, обыщу и осмотрю эту землю.

Принесли ему оружие и доспехи, какие требовались. И выступил он вперед без страха и шел твердым шагом, пока не достиг узкого залива, за которым стояла крепость короля. Спустился Тайг к самому берегу моря, чтобы осмотреться, и тут увидел лодку, что была между ним и крепостью короля. И пристала она к молу. Увидел Тайг тот куррах и попросил перевезти его. Тогда поднялся в нем юноша и посмотрел на него, и вдруг задумался Тайг, ибо на сердце у него потеплело от речи того героя, от всего его обличья и от того, как он к нему обратился. Подвел он лодку и тотчас сошел на берег, но Тайг узнал его, когда юноша был еще на воде. Но даже и ему нелегко было узнать родного брата – так уж этот добрый воин переменился и обликом, и повадкой от тяжкой своей работы на переправе, не имея с детства привычки к такому труду. И все же герои признали друг друга сердцем, и, расцеловав друг друга от души и с великой радостью, сели на песчаном берегу бок о бок. И расспросил Тайг Эогана об Арнелахе и о своей жене, и пропели они вдвоем такую песнь:

 
– Поведай, как плыли вы из Эйре по бурному морю,
Поведай о чудесах, что видели вы в дороге!
– Долгим был этот путь по волнам блестящим и чистым.
Ты, Эоган, расскажи, что знаешь об Арнелахе,
Горькую повесть свою поведай, мой друг и родич,
И о себе скажи, о плене и тяжкой службе.
Здесь ли моя жена, в этой крепости прочной?
Знаю, король Фрезен похитил ее из Эйре.
В гневе моя душа, воины жаждут битвы,
Сам поведу их в бой – и одержу победу!
 

И снова принялся Тайг расспрашивать Эогана: как устроена крепость и сколько воинов она вмещает, и есть ли среди людей короля такие, кто таит на него зло или досаду, кто спорит с ним за его владения или задумал его низложить.

– Несомненно, такие есть, – отвечал Эоган, – и прибыл ты в добрый час, ибо совсем недавно сговорились напасть на эту крепость.

– Кто же готов за такое взяться?

– Двое благороднейших королевских сынов в этой стране, одной крови и рода с самим верховным королем: Эохайд Красного Оружия и Туйре Тяжелых Ударов³⁰; это двое сыновей того, кто приходится братом королю Катману. Весь прошлый год нападали они и разоряли землю, чиня грабежи и беззакония. Вчера же побывали они здесь, на этом берегу, и позвали меня говорить с ними, чтобы я поведал им об этой крепости. Тотчас они призвали меня на свою сторону, напомнив, что есть у меня причина враждовать с королем, ибо он бесчестит меня, держа в плену и принуждая тяжко трудиться. Я же не стал отрицать, что готов исполнить все, о чем они просят, дабы предать короля в руки его врагов. После, той же ночью я пошел и рассказал Арнелаху, как на этом самом месте сговорились мы с теми юношами взять эту крепость и совладать с королем. Об этом тайном замысле поведали мы и королеве, и дух ее возрадовался, ибо добрая девушка сия не любит Катмана и не отреклась от первой своей любви, любви к тебе. Увидев, что и ее, и наши помыслы сходны с желаниями тех разорителей страны, родичей короля, за которыми следует могучее войско, решили мы напасть на короля нынче ночью. Ибо на эту ночь назначен брачный пир девушки, и настало время дать ей долгожданное избавление от Катмана. А потому сделай так: ступай к своим людям и вели им поспешить сюда. Я же удалюсь в ту рощу, где укрылись двое королевских сынов, Эохайд и Туйре, и расскажу им все о тебе и о том, как приплыл ты в эту страну, чтобы отомстить за свою жену и родичей и вывести нас из этого плена и несчастья. Посулю я этим храбрецам королевскую власть над страной Фрезен и скажу, чтобы встретились с тобою нынче, как настанет ночь, и, соединивши с тобой силы, напали на эту крепость.

На это Тайг сказал Эогану, что пора прекращать разговор, и чтобы он свиделся с Арнелахом и девушкой еще раз и вернулся к нему передать все новости; но прежде поведал Эогану кое-что о своем путешествии, об опасностях, что он претерпел, и о чудесах, которые повидал. На этом они и расстались в совершенном согласии.

Теперь о Тайге: вернулся он к своим людям в веселии и бодрости духа, а те возрадовались, видя, как он приближается к берегу, ибо так долго его не было, что уже начали опасаться, как бы с ним не случилось дурного. Стали они расспрашивать Тайга об этой стране, и тот начал отвечать с большой охотой и рассказал им о своем приключении все, от начала и до конца. Возрадовались они от таких новостей и весьма приободрились, услышав его рассказ и узнав о том, что Эоган и Арнелах все еще живы в этих краях. Тайг пропел такую песнь:

 
Добрым был путь ваш по морю, о воины острова Эрин.
Много чудес вы нашли, пока не достигли Фрезена.
Странствия нас привели сюда, как судьба судила,
Здесь Эоган безупречный, брат Арнелаха героя,
Поведал нам тяжкую повесть – слышать ее было горько.
Но мы-то сами свободны, о храбрые воины Эрин!
Два брата моих и жена – в этой крепости прочной,
У короля Фрезена, что их захватил не по праву.
Я чую победный гнев, о краснооружное войско!
Должны мы отвоевать их, и дело то будет добрым!
 

– Подымайтесь, добрые люди мои! – сказал Тайг. – Пойдем и встретимся с теми, с кем вступили в союз.

И вся храбрая дружина встала вокруг Тайга, чтобы защищать его, и двинулись они в путь, и за один переход дошли до того мола, где Эоган работал на переправе. Только пришли они, как день сменился ночью; только Тайг ступил на берег, как на другом берегу, против них, показались Эохайд Красного Оружия и Туйре Тяжелых Ударов. Завязалась меж ними беседа через узкий залив моря, – так, словно все они были давно друг с другом знакомы: тепло приветили Тайга и его воинов жители страны Фрезен.

И пока вели они разговоры, увидели, что Эоган уже идет к ним на лодке; пристал он к тому берегу, где стоял Тайг, и поведал ему новости о той крепости. Сказал он, что говорил и с Арнелахом, и с девушкой; и что все люди короля уже собрались на тяжелый пир: пиршественный зал полон гостей, и благородные мужи Фрезена мирно сидят за столами, налегая на яства, и всех угощают обильно, так что все опьянели и на радостях подняли шум. И сказал он Тайгу, что самое время нынче напасть на крепость. Перевез он на лодке своей всех героев на берег залива, ближний к крепости, где их ждали союзники. Там, на пригорке Тайг пожал им руки и они пожали его руки, заключив договор, и дал нерушимую клятву: если одержат они победу в этом бою, королевство Фрезен достанется им, этим юношам королевского рода. Соединили они свои силы и увидели, что войско их стало числом семь сотен. Вот их дела до того времени.

Был же среди них чужеземец, которого Тайг взял с собой в этот поход, – тот самый, которого герои схватили еще в Ирландии, в первой стычке, и который затем прокладывал курс для Тайга, направляя корабль. И видел он, как Тайг вступил с королевскими сынами в союз; о нем же самом никто не вспомнил и не подумал стеречь его. И вот, услыхав, что королю его прочат жестокую смерть, он решился спасти его из любви и сердечной приязни; ускользнул он тайком от того благородного войска и помчался в крепость со всех ног, дабы предостеречь короля о грозящей напасти. И вот уже вбежал он в ворота королевского дома, как навстречу ему вышел могучий человек; а был то Арнелах, сын Киана, и спросил он, отчего тот так спешит и торопится.

– Немалая тому причина, ибо Тайг сын Киана со своей дружиной из ирландских земель пришел отомстить за свою жену и родных. И с ним заодно – Эохайд Красного Оружия и Туйре Тяжелых Ударов. Пропусти же меня к королю, чтобы я предостерег его.

Услыхав это, обхватил Арнелах чужеземца плечи своими руками, длинными да крепкими, и выволок его за ворота крепости, потащил на зеленый луг у крепости³¹, и без промедления обезглавил; а тут подоспел и Тайг со своими сильными людьми. Вышел Арнелах им навстречу и приветствовал всех поцелуями дружбы. Затем двинулись они прямиком к крепости и вошли в ворота, ибо в то время никогда не выставляли стражу у ворот. Одолели они двор одним броском и подступили к королевскому дому, и подняли вокруг него такой крик, что все, сидевшие внутри, вскочили из-за столов в испуге; и поднесли к тому дому со всех сторон головни и факелы. Те же, что были в доме, быстро поднялись, заслышав эти вражеские крики, и схватились за оружие, за мечи свои да копья; однако ж почти все в той крепости были изрядно пьяны и растеряны. Благороднейшие же и превосходнейшие из тех, кто был при короле той ночью, звались Иллан Радостный, единственный сын короля, и Конан Твердый Лоб, его глава королевского дома³²; с ними же было двенадцать сотен отборных воинов страны Фрезен.

Пошли они и нашли короля в его покоях, где тот уже снарядился для битвы и сражения. Выйдя из дома на двор, потушили они огонь и стали биться с нападавшими, разить и убивать воинов. Не потерпели ирландцы такой расправы и такого урона от чужеземцев. И снова приступили они к дому, но чужеземцы снова дали им отпор. Тут Тайг призвал своих людей показать отвагу и доблесть и превзойти в той схватке всех прочих; рассвирепели ирландцы и пошли рубить чужеземцев жестоко безо всякой жалости. Сошелся Эоган Победоносный, сын Киана, в лютой схватке с Конаном Твердым Лбом, главой королевского дома, и оба бились отважно, не давая себе отдыха; наконец, девять воинов из охраны Конана подступили к Эогану, чтобы с ним покончить, но скоро и они, все девятеро, и сам Конан пали от руки Эогана в этой битве голов.

Эоган же только поднял голову Конана и испустил победный клич, как и сам упал среди того побоища. Увидел Иллан Радостный все эти деяния и эти утраты и пришел от того к нему большой гнев. Возмутился он душой от того, как его людей истребляют и разят, и ринулся в гущу боя. Вышел ему навстречу Туйре Тяжелых Ударов, и сошлись они в битве; оказались их силы равны, и в том поединке пали оба героя. Увидев то и глядя, как теснят их родичей, устремились на чужеземцев Тайг и Эохайд Красного Оружия и учинили такую бойню и такие потери, что за один приступ от их мечей пало две сотни воинов. Дрогнули чужеземцы, не устояли против этих героев; а Тайг ворвался в дом со своими ирландцами и пробился в королевские покои, где и нашел короля. Чужеземцы между тем обратились в бегство, а Эохайд и Арнелах пустились за ними и разили их без пощады всякий раз, как те, остановившись, пытались дать отпор; и так перебили многих и многих. Вернувшись, увидели, что Тайг и Катман бьются один на один посреди крепости; в том поединке Катман нанес Тайгу тридцать тяжелых ран, но Тайг поверг его наземь и разлучил с ним друга тела его, иными словами, голову, с его туловом. Схватил он голову и поднял ее вверх, а Катман умер от этого.

И услыхала те победные крики королева Либан, дочь Конора Краснобрового, и тотчас, не мешкая вышла к своему супругу и премного возрадовалась при виде того, кого любила всем сердцем: для доброй той госпожи и впрямь было великим счастьем встретить своего героя. Полных две недели провели они в той крепости, а Эохайд Краснооружный стал королем всей прекрасной страны Фрезен. Поклялись фрезенцы в верности Тайгу и дали ему заложников³³ и пленников³⁴. Он же призвал своих людей собираться в путь и снова выйти в море без страха; из крепости той он увез немало драгоценностей и сокровищ и прочей доброй добычи, не считая жены своей, Либан, и двух братьев, Эогана и Арнелаха. И возвратился он в Ирландию с победой и со всей добычей, и в завершение истории сложил такую песнь:

 
Время нам возвращаться домой, любезные, милые други…