Читать книгу "Fil tír n-aill… О плаваниях к иным мирам в средневековой Ирландии. Исследования и тексты"

И когда не смог счастливый священник найти свой желанный возлюбленный остров, то вернулся к родителям своим: к отцу, рекомому Гвенто, и к родительнице, рекомой Дарувале. Отец же этого святого, Гвенто, был благороднейший сановник, основатель города Гвинникаструма¹⁶.

Между тем немедленно священник услышал диакона, чтущего Евангелие, где Господь говорил: «Кто не оставит отца и матери, и всего своего имения, не может быти мой ученик» (из Матф. 19, 29; Марк. 10, 29–30; Лк. 14. 26, 33). Вскоре он обратился к отцу и испросил его позволения отправиться за море. Он объявил, что не может иначе стяжать благодать Христову, если не исполнит Его повеления, которое услышал из уст диакона. Родитель Махута долгое время отказывал ему, но, как бы то ни было, Махут собрал своих учеников, уже облаченных, в одном монастыре как епископ, вместе с их общим испытанным учителем, Бренданом. Вместе со всеми он пошел на берег, но не нашел корабля, на котором они могли бы переправиться, поскольку отец его запретил всем морякам переправлять своего сына из гавани или предоставлять ему корабль.

Наконец, всемогущий Бог даровал своему слуге утешение – корабль без единого человека, но преисполненный Христа. Одним словом, призванный Им, праведный священник взошел на корабль со всеми своими учениками. Во время плавания Господь спросил блаженного мужа к какому берегу он хотел бы отправиться. И он ответил: «Не знаю, разве куда Господу было бы угодно». Епископ же думал, что говорящий с ним – это праведный человек, но, конечно же, то был Христос, который сказал ему: «Есть остров в этом море, на котором обитает монах по имени Аарон¹⁷, к коему я тебя и отправлю и поручаю ему через ангела моего достойно тебя принять». И как только священник увидел ангела, понял, что тот, кто его утешал был не только лишь человек, но воистину Христос. И без промедления он пал к ногам Его и почтил Его. Господь же стал невидим для его глаз. Тогда Махут прибыл на остров Аарона, названный так по имени того монаха, где и был любезно принят самим Аароном. Священник Махут надолго остался с монахом Аароном, пока божественным изволением не была передана ему епископская кафедра бретонского города, называемого Алета¹⁸. Этот город располагался не далеко от острова Аарона на морском берегу. С одной стороны города протекала река Ринктус¹⁹, с другой стороны от него простиралось море. В этом месте еще не все бретонцы были настоящими христианами. Поэтому славнейший первосвященник Махлов начал учить народ и наставлять на путь истины. Святой же Самсон тоже пришел в этот город, будучи родственником блаженного Махлова и Маглория.

В пасхальную ночь, когда святой Махлов служил мессу, к дверям церкви пришли люди, несущие покойника. Махлов приказал им ненадолго остановиться, покуда он не закончит служить мессу. После окончания службы первосвященник вышел из церкви, приказав всем во множестве стоявшим вокруг молиться Богу, чтобы Его милосердие возвратило жизнь покойному, которому не помогли лекарства, и Его имени святому устами всего народа славу воссылали. И тотчас же поднялся тот, кто лежал мертвый, возгласив, что очень страдает от жажды, и, попросив себе вина, отказался выпить чистой воды²⁰. Вина же вокруг не было. Тогда архиерей заметил какой-то небольшой мраморный сосуд и приказал его себе принести: произнеся над ним епископское благословение, он обратил его в стеклянный сосуд. А влитую в него воду он обратил в вино. О блаженный муж, который за один день сотворил три столь удивительных чуда: мертвого оживил, камень обратил в стекло, а воду – в вино! Утолив жажду, тот, кто был мертвым, вернул себе домой телегу, которая везла его мертвого.

Однажды, когда муж сиятельный проходил по стране бретонской, сея семена доброго Евангелия и обещая царствие Божие верующим в Него и послушным Ему, встретил некоего свинопаса, плачущего и скорбящего о своей свинье (из тех, которых называют troia²¹), убитой камнем. Между тем, это была ненасытная свинья – пожирательница урожая. У нее осталось семь поросят, которые окружили ее сосцы, не находя молока, поскольку в мертвом теле свиньи его не было. Блаженный муж подошел к этому свинопасу, когда тот понял, как грустит душа его, и услышал, как гневается его господин из-за убийства животного. По милосердию своему вложил Махут посох в ухо свиньи, которая тут же ожила и дала молоко своему выводку. Свинопас, конечно же, немедля рассказал об этом чуде своему господину, и тот весьма возрадовался. Поэтому тогда же господин, сев на коня, приехал к епископу и передал ему в наследство свою виллу²².

В округе упомянутого города Алеты жил некий благороднейший муж, у которого была дочь, одержимая бесом, постоянно желавшая пожрать зубами людей, касавшихся ее. Поэтому никак иначе нельзя было ее успокоить, кроме как сковать железными цепями. Сей славный муж услышал о способностях блаженного Махлова исцелять больных и пришел к нему молить о здравии своего ребенка. Тотчас же святой муж, не забывая о милосердии, отправился к девице, чтобы ее излечить, и бросил ей на шею платок. Тогда ты мог бы услышать голоса бесов, укоряющие блаженнейшего божественного врачевателя: «О, заморский житель, твоя родина не смогла тебя снести, и сейчас ты явился, чтобы захватить нашу страну и изгнать нас с помощью уст твоих из нашей земли». Святой же исповедник, не обращая внимания на дьявольские поношения, благословил воду и дал ее испить больному ребенку. От этого тотчас же девица упала будто мертвая. Через некоторое время к ней вернулось прежнее здоровье, и она припала к ногам епископа, благодаря его за излечение. Поэтому радостный отец вручил ему весьма многочисленные дары: лучшие земли, золото и серебро, и разные другие подарки.

Однажды правитель области Бретани по имени Хайлок²³ стал разрушать базилику, построенную на земле святого Махлова. Человек Божий молил вождя прекратить разрушение почитаемого места, но мало преуспел. Поэтому, спустя малое время, вождь ослеп. Потом, придя в чувство и переживая в душе сильное раскаяние, он вернулся к мужу Божию с плачем и рыданиями, восклицая о своей вине и горюя, что лишился зрения по своей вине. Человек Божий милостиво принял его, облил благословенной водой, смазал его глаза освященным елеем, вернул ему зрение и назначил ему епитимью за греховное безрассудство. Поэтому радостный правитель Хайлок передал в наследство блаженному мужу всю [свою] землю, а также много золота и серебра.

Однажды наш благой муж вместе с некоторыми своими монахами вышел в поле подрезать виноградную лозу и, чтобы легче работалось, положил свою капу на выступ лозы. Исполнив послушание, когда он захотел снова надеть капу, то нашел на ней яйцо птички, а именно королька²⁵. Узнав об этом, муж Божий запретил уносить с этого места свое одеяние, до тех пор, пока не вылупится птенец. За все это время, конечно, ни ветерок, ни дождь не касались капы. Все, кто услышали об этом чуде, вознесли хвалы Богу.

После смерти Хайлока, правителя Бретани, который со всем почтением оберегал блаженного епископа Махлова, пока был жив, поднялись против святого мужа нечестивые потомки Хайлока, влаcтители той области. Они горели ревностью [и были полны] обманом из-за того, что муж Божий завладел той землей, подаренной верными Богу и самому святому. Между собой они говорили, что епископ Махлов всю их родину захватил и не оставил им и их детям места, где они могли бы жить в будущем. Из-за такой жестокой и бессовестной зависти они причинили много зла святому мужу, что он сносил с душевным спокойствием. Людей его они тяжко избили и всю их землю опустошили, желая, чтобы святой бежал и полностью отказался от этого королевства.

Однажды эти сыновья Велиала пекаря епископского по имени Рима, жестоко избитого плетью, изогнутого в дугу, повалили на морском берегу ограниченного по всему телу дугами, сделанными из прутьев, так что он не мог сдвинуться, и морские волны утащили его в глубину. Услышав об этом, наш епископ молитвами своими устроил так, что море, полностью отступив на одну милю до того места, где лежал пекарь, оставило его живого и невредимого. Между тем эти злейшие люди, узнав об этом, похитили у епископа его лошадей, чтобы лишить его верховых животных. Потом они подготовили для епископа кобылу, чтобы над ним надсмеяться. Махлов же нашел пекаря здорового и невредимого и забрал с собой. За все эти злодеяния, из-за которых добрейший пастырь был долго угнетен и сильно опечален, он проклял это злейшее семейство. Это проклятие и землю с людьми, и людей с землей полностью погрузило в глубокую разруху. Поскольку некоторые заболели проказой, некоторые – иными болезнями, некоторые даже ослепли, лишенные всякого спасения; земля же лежала полностью пуста и бесплодна. Тогда весьма огорчился епископ: «Если Господь Иисус бежал от иудеев из-за их вероломства, подлинно я должен бежать от этого нечестивого семейства и уехать в другую страну из-за постоянных гонений этого нечестивого народа».

Похвальные слова святым, весьма драгоценные в очах Господа, нельзя скрывать, но все нужно предавать памяти для всемогущего Бога, тем не менее чудеса святых творятся добродетелью верующих для блаженной жизни, ибо их сердца полны небесной щедростью. Поэтому сначала нужно исследовать и описать жизнь друзей Христовых, чтобы мы могли подражать их добродетелям. Поскольку вовсе не полезно для нас удивляться чудесам, если мы не подражаем блаженной жизни. Итак, обратимся к дальнейшей жизни блаженного Махлова, исповедника и священника Христова. Ибо ему и в детские годы угодно было служить Богу и, чтобы полнее узнать и познать Бога, он сам решил сосредоточиться на изучении Писания, с помощью которого и Бог познается, и жизнь вечная стяжается. С самого детства, как девственным он появился на свет из утробы матери, так и пребывал в чистоте всю жизнь. Не только сам он вел ангельскую жизнь, но смог даже своих товарищей приобщить к такой жизни. С тех пор, как он стал монахом, он не ел ни мясо, ни птицу, но всегда постился и ел только плоды, и так стяжал телесную чистоту и святость. Поскольку мы рассказали немного о его славной жизни, расскажем по порядку [о дальнейшем].

Итак, бежав со своего епископского престола из-за преследований нечестивцев, он отправился в плавание по западному морю. Немного помолившись со своими монахами, он переплыл море и добрался до сантонской области Аквитании²⁶. Когда же он прибыл туда, то спросил, живут ли там христиане, и получил ответ, что, конечно же, живут. Поэтому святой весьма возрадовался. Узнал он, что известный епископ Леонтий управляет городом Санктоной²⁷. К нему епископ Махлов отправил своих монахов, чтобы сообщить о своем прибытии и причинах своего путешествия. Услышав это, епископ Леонтий принял блаженного Махлова с большим почтением и вскорости предоставил ему виллу. И пока святой жил там, горожане жертвовали ему многочисленные дары.

Один из местных жителей, крестьянин, привел к святому осла, чтобы животное носило святому дрова из леса для очага. Этого осла человек Божий передал своему слуге, который носил ему дрова. Но пока слуга собирал дрова, волк набросился на осла, убил его и сожрал. Что было делать слуге? Часть дров он на плечах принес господину и рассказал о ненасытном волке. Тогда господин сказал слуге: «Веди меня в лес». Прийдя в лес, святой помолился и встретил волка. Махлов приказал ему рубить деревья, класть их в поленницы и носить домой ношу осла. После этого волк стал как бы домашней собакой и всегда сопровождал слугу, охранял других ослов как верный раб. Удивленный этим досточтимый Леонтий оказал святому особое внимание. Все услышавшие об этом случае принесли святому дары.

Однажды, когда дочь одного санктонского сановника пошла погулять в рощу со своими сестрами, ее укусила змея. Она была уже близка к смерти, и отец и мать ее весьма опечалились. Потом опечаленные родители просили человека Божьего вернуть их дочери здоровье. Тогда блаженный Махлов положил девице на рану лист плюща, полил святой водой и так вернул ей здоровье²⁸. Поэтому счастливый отец передал святому обширный надел из своих земель.

Досточтимый епископ Леонтий, видя достоинства, чудесно заслуженные блаженнейшим Махловом, пригласил его вместе обойти разные местности своего диоцеза. Когда же они прибыли на виллу под названием Бреа²⁹, где были две базилики, одну из церквей взял себе святой Леонтий, а вторую он дал для службы Махлову. Когда взошло солнце, епископ захотел умыться и велел бывшему там мальчику набрать воды из колодца. Этот двенадцатилетний отрок неосторожно облокотился [о край колодца], чтобы набрать воды, упал и утонул. Услышав об этом, святой Леонтий повелел перенести труп [мальчика] в церковь Святого Махлова. Тут же пришли честные родители, отец и мать, и иные многие родственники. Мальчик происходил из благородной семьи. Родители бдительно охраняли его тело до утренней зари. Утром же славный Махлов выгнал из церкви всех кроме двух живших с ним монахов, с которыми, семь раз преклонив колени, молился, призвал душу невинного и вернул ее в тело. Поэтому, конечно, возрадовались епископы и другие люди, стоящие рядом, и вознесли хвалы Громовержцу³⁰.

Жила в этой области сантонской одна вдова по имени Бона, сорок лет страдавшая слепотой. Когда она предстала пред очами святого, ей был возвращен радостный свет.

К блаженнейшему испытанному пастырю прибыли посланцы со всей Бретани и долго спрашивали его, когда же он возвратится и благословит свое отечество³¹, совсем погибшее из-за его проклятия, которое гневным духом помрачило как ту землю, так и ее обитателей. Поэтому он попросил совета у господина Леонтия. Когда же Леонтий услышал послов из той страны, то посоветовал святому вместе с ним поститься три дня, чтобы божественное проявление определило, как им поступить. После этого явился блаженному Махлову ангел и посоветовал ему вернуться в Бретань, чтобы снять всякое проклятие и целительным благословением излечить людей и восстановить плодородие земли и деревьев, а затем вернуться в Санктону: «Ибо там, друг Божий, ты должен умереть».

Итак, следуя ангельскому откровению, святой муж прибыл в Бретань и освятил землю и ее обитателей своим благословением, препоручив ее Богу, щедрому Подателю всех благ. Так после этого стала плодородна из-за святого благословения вся земля, что раньше лежала мертвой из-за проклятия. Тогда, наконец, вождь, знать и епископы страны обратились к святому Махлову, поистине уговаривая его, земно кланяясь, не покидать их больше, но навсегда остаться с ними. На это он им ответил мудрой речью, что не может отказаться от ангельского увещевания и должен вернуться в город Санктону.

Отсюда он удалился от всего плачущего народа и вернулся в санктонскую область. Отвечая зову неба, дух вернул звездным обителям³², а тело – матери-земле, в семнадцатый день декабрьских календ. Безгрешной жизни его в этом мире было сто тридцать три года, но все же не для мира он жил, а для Бога, Творца всего, Повелителя миров. Аминь.

Усердный святой муж, епископ Леонтий, чтобы прославить блаженнейшее тело особым погребением, велел построить новую церковь на месте его могилы³³. В тот же день, когда святого положили в гробницу, двум недостойным слепцам он вернул зрение и изгнал беса из одержимого. На третий же день после погребения он излечил больного конвульсиями и вернул дар речи немому. Позже Господь явил там столько чудес достойного святого Махлова, что невозможно обо всех рассказать, и не могут пергаменты их вместить. Многими и частыми заступлениями сего святого всем нам славящим оного да поможет во всем всемогущий Господь живой, в Троице и Единице Бог, царствующий в бесконечные веки веком. Аминь.

1 То есть в островной Британии, а не в континентальной Бретани.

2 Область на юго-востоке Уэльса (regio Venti dicitur). Во второй части жития мы узнаем, что его отца звали Гвенто (Guento), очевидно по месту жительства.

3 Св. Самсон Дольский (род. в конце V в.) – один из семи святых основателей Бретани (наряду со св. Мало), родом из Южного Уэльса. Согласно житию св. Самсона, его отец и дядя, Амон (Хамон) и Умбрафель, были сыновьями придворных из королевства Дивед на юго-западе Уэльса [Sowerby 2017: 22].

4 Св. Маглорий (ум. ок. 575 г.) – святой ирландского происхождения, вместе со св. Самсоном отправился в Бретань из Уэльса и основал там ряд монастырей (Oxford Dictionary of Saints).

5 Эпоним области Гвент и города Гвинникаструм (вероятно, Каэрвента, древнего романо-британского города, одного из центров королевства Гвент) [Gury 1994: 20].

6 Лланкарван (Нант Карван, Лланкадаук) в Южном Уэльсе. Древние монастырь и школа основаны св. Кадоком в VI в. По преданию там учились св. Каннех, Карадок и др. Монастырь прекратил существование ок. 1086 г., после нормандского завоевания [Tatlock 1938: 142, 144–145].

7 До этого момента наше житие почти полностью совпадает с житием, написанным диаконом Били, со следующей главы тексты двух житий не совпадают. В житии, написанном Били, остров называется Rore [Le Duc. 1979: 57]. Возможно, это остров Стип Холм в Бристольском заливе, называемый по-валлийски Ronech «Остров тюленей» [Baring-Gould 1907: 419]. Фердинанд Лот, однако, полагал, что речь идет о мысе Рус Пойнт в трех милях от Лланкарвана, некогда бывшем островом. Рус Пойнт расположен недалеко от деревни Рус (вал. Y Rhws, от y rhos ‘пустошь’), самого южного населенного пункта в Уэльсе [Lot 1907: 162].

8 Cycera (слав. сикера), библейский термин, использованный здесь, встречается также в Miracula Maglorii [Merdrignac 1985: 162 n. 170].

9 Ср. эпизод из латинского жития св. Альве, в котором слуга святого по благословению учителя несет в руках горячие угли безболезненно и без ущерба для своей одежды [Plummer 1910: 46–64].

10 Речь идет о семи свободных искусствах – тривии, то есть грамматике, диалектике (логике), риторике, и квадривии, то есть арифметике, геометрии, музыке и астрономии.

11 См. Откр. 4: 6.

12 Эпизод с воскрешением великана св. Махутом (Мало), вероятно, восходит к рассказу из латинского жития св. Патрика, написанного Тиреханом в конце VII в. Там описан случай, восходящий к древней практике, связанной с могилами и героями. Святой со своими спутниками находит огромную гробницу, его спутники не верят, что был человек такого роста. Патрик временно воскрешает покойника, чтобы засвидетельствовать могущество и милосердие Господа: крестить покойного и спасти его душу. Великан (королевский свинопас) встает из могилы и рассказывает свою историю [Bieler 1979: 154]. Имя великана, Milduus, возможно, восходит к ирландскому имени мореплавателя Маэль Дуйна (Mael Dúin) из предания «Плавание Маэль Дуйна» (Imram Maelduin) [Poulin 2009: 161]. Однако, вероятнее, мы имеем дело с древневаллийским именем Mil Du букв. «черное животное, черное чудовище»: некий Мил Ду, сын Дугума, упоминается среди поверженных врагов Артура в валлийском предании «Килхух и Олвен» [Davies 2008: 182; Lambert 1993: 369].

13 Ср. Пс. 6, 6.

14 Ж.Р. дю Клезью показал, что источником фразы cedrina proceritate был некий восточный текст (такой, например, как «Дамасский документ»). Этим эпитетом иногда наделяли великанов, сыновей падших ангелов, эгрегоров [Du Cleuziou 1957: 50–51]. Вероятно, самое раннее релевантное свидетельство о великанах, вброд переходящих море, можно найти в «Книге чудовищ» (Liber monstrorum), тексте ирландского или англосаксонского происхождения (вт. пол. VII – перв. пол. VIII в.): «Великаны же вырастали до таких невероятных размеров, что, как говорили, могли перейти все море вброд» [Orchard 1995: 286]. Сходный образ встречается в средневековой ирландской литературе: великан Трефульнгид Трееохарь в предании «Установление владений Темры» (Suidigud tellaich Temra), плечи которого были вровень с лесом, а в руке была ветвь из ливанского древа [Best 1910: 138–140]. Во второй ветви «Мабиноги» («Бранвен, дочь Ллира») великан Бендигейдвран (Бран Благословенный), король Британии, вброд переходит Ирландское море во главе британского флота [Williams 1930: 39].

15 Эпизод с пасхальным богослужением на ките в житии святого Мало восходит к той же традиции, что и рассказ из «Плавания святого Брендана» о том, как святой Брендан и его спутники высадились на спине гигантской рыбы по имени Ясконий (первый слог этого имени происходит от др. – ирл. íasc «рыба». Поэтому один из вариантов имени этой рыбы – Casconius от др. – ирл. Сásc ‘Пасха’, как она сохранилась в Vita Sancti Brendani из рукописи Rawlinson B. 485 [Bieler 1946: 139–140].). Брендан и его монахи молились на Пасху на корабле рядом с огромной рыбой. В «Плавании св. Брендана» Ясконий «постоянно пытается достать своей головой хвоста» и, таким образом, подобен Уроборосу, мировому змею, опоясывающему круг земной и кусающему собственный хвост. В житии св. Мало образ кита скорее восходит к киту Ионы [Selmer 1959: 21; Горелов 2010 (Предисловие)].

16 Каэрвент (см. [Poulin 2009: 174]). Каэрвент (лат. Venta Silurum) – древний город на юге совр. Уэльса, основанный римлянами ок. 75 г. Таким образом, очевидно, что отец св. Мало не мог быть основателем Каэрвента.

17 Св. Аарон – ум. после 552 г., отшельник и аббат монастыря на острове Сезембр неподалеку от Алета в Бретани. Историчность св. Аарона подвергалась сомнению, несмотря на то что имя Аарон было популярно у кельтов в Средние века. Рядом с другим бретонским монастырем в Ландевеннеке в устье реки находится островок Арун («речной остров»). Географически остров Аарона возле Алеты так же расположен в устье реки, отсюда возможно и название [Gury 1994: 25].

18 Сейчас район Сен-Серван в черте города Сен-Мало в Бретани. Прибрежная крепость Алет (Алета) в позднеримскую эпоху (340–350 гг. н. э.) стала политическим и экономическим центром местной армориканской политии кориосолитов (Coriosolites) [Charles-Edwards 2013: 25].

19 Совр. р. Ранс (брет. Renk).

20 Распространенный мотив, связывающий смерть с жаждой, в древнеирландской светской литературе см. [Knott 1975: 43–44; Meyer 1889: 214]. См. также примеры из греческой, египетской и ближневосточной традиций в [Eliade 1959: 172–174] («les eaux “tuent le mort”, abolissant définitivement sa condition humaine»). Примечательно, что здесь воскресший жаждет вина, а не воды, что связано с евангельским и литургическим символизмом вина.

21 Позднелат. troja ‘свинья’, возможно речь идет об особой породе свиней, ср. фр. truie ‘свинья’. Возможно, из галльск. *trogja (URL: http://www.cnrtl.fr/definition/truie, доступ 22.07.2015).

22 Согласно житию авторства Били, этого господина звали Домнех (Domnech). Били использует здесь ирландское имя (Vie de saint Malo évêque d’Alet… lib. I, cap. 45).

23 Возможно, имеется в виду правитель Домнонии Хаелок, сын Юдаеля (607 – ок. 615). Алета была расположена на территории области Домнонии, заселенной переселенцами из британской Думнонии (совр. Девон). Использование титула dux Britanniae regionis ‘правитель (дукс) области Бретани’ говорит о том, что житие было написано после смерти правителя Бретани Номиноэ в 851 г. – эта титулатура не использовалась до его смерти [Merdrignac 1985: 48].

24 Капа (лат. cappa) – литургическое облачение в западных литургических обрядах, имеющее вид широкого плата, покрывающего плечи и скрепляемого спереди лентой или застежкой. Напоминает плащ-накидку и, вероятно, по происхождению восходит к подобной гражданской одежде.

25 В нашей версии bitrionis, в пространной анонимной версии: auiculae bitrisci, uel elegantius parracis uocabulo ‘птички bitriscus, a, правильнее, parrax’ [Kerlouégan 1987: 91]. Возможно, parrax от parra ‘парра, неизвестная нам птица, крик которой предвещал беду’, ‘loriot, mésange, orfraie ou moteux?’ [Gaffiot 1934].

26 pagus Sanctonicus – в бывшей области расселения галльского племени сантонов к северу от Жиронды возле современного г. Сента.

27 Современный г. Сент (Saintes). Леонтий, епископ Сента (ок. 625–634), присутствовал на соборе в Реймсе в 625 г. [Favreau 2010: 87; Pierre].

28 «Folium ederae aqua benedicta perfusum, vel saliva sua sacratum, indidit vulneri puelle» (Floriac. Bibl. P. 512).

29 А. де ла Бордери отметил, что Brea может соответствовать двум деревням в этой области: Бре в коммуне Сегонзак округа Коньяк (деп. Шаранта) или Бре в коммуне Сент-Жорж д’Олерон округа Маренн (Внутренняя Шаранта). Сегонзак и Олерон до революции входили в состав диоцеза Сента [Plaine, de La Borderie 1884: 163].

30 Tonanti (т. е. Богу). Подобный эпитет Бога мы находим и в других бретонских житиях: житии святого Гвеноле (Vita Winwaloei), написанном Урдистеном, и другом, метрическом житии св. Гвеноле [Kerlouégan 1981: 190]. В житии св. Самсона используются формы Altitonans и Omnitonans. Этот божественный эпитет восходит к Лукану, Стацию, Фортунату и Альдгельму [Gury 1994: 44].

31 Sui patriam – странное обозначение для Бретани, поскольку, как мы знаем, св. Мало был родом из Британии (Уэльса). Возможно, Britannia здесь воспринимается как более широкое географическое название, объемлющее не только островную Британию, но и Бретань, все области, населенные «британцами».

32 Astrigeris sedibus ‘в звездные обители’ – речь идет о небесах, райских обителях [Duine 1918: 294 n. 2]. Термин astrifer sulcus ‘звездная борозда’ использовался при описании неба в «Гисперийских речениях» (Hisperica Famina), поэмах, вероятно, написанных в Ирландии в VII в. на особо вычурной «гисперийской» латыни [Шабельников, Торшилов 2000: L. 233, 387].

33 Церковь Святого Маку (St-Macoult) в Сенте была разрушена в 1442 г. во время Столетней войны, потом она была восстановлена и снова разрушена протестантами во время религиозных войн 13 ноября 1568 г. [Rainguet 1971: 377–380; Dangibeaud 1900: 327; Gury 1994: 105].