Читать книгу "Сумерки / Жизнь и смерть: Сумерки. Переосмысление (сборник)"

На миг я застыла, но вдруг заметила, что Эдвард усмехается – правда, я так и не поняла, чему: замечанию Элис или моей реакции.

– Извини, мне самому мало, – отозвался он, продолжая прижимать меня к себе.

– Вообще-то, – с улыбкой начал Джаспер, который все-таки вошел в комнату, – Элис говорит, что вечером будет настоящая гроза, и Эмметт решил поразмяться. Ты в игре?

У Эдварда вспыхнули глаза, но он колебался.

– Конечно, Беллу бери с собой, – прощебетала Элис. Мне показалось, что Джаспер метнул в нее быстрый взгляд.

– Ты хочешь? – спросил меня оживившийся Эдвард.

– Конечно, – я просто не могла разочаровать его. – А… мы куда-то поедем?

– Для игры надо сначала дождаться грозы – скоро поймешь, почему, – заверил Эдвард.

– Мне понадобится зонт?

Все трое расхохотались.

– Понадобится ей или нет? – спросил Джаспер у Элис.

– Нет, – уверенно ответила она. – Гроза пройдет над городом, а на вырубке будет сухо.

– Вот и хорошо, – энтузиазм Джаспера, как и следовало ожидать, оказался заразительным. Я обнаружила, что вместо того, чтобы перепугаться, наполнилась радостным возбуждением.

– Сейчас выясним, поедет ли Карлайл. – Элис вскочила и порхнула к двери с грацией, при виде которой любая балерина позеленела бы от зависти.

– А то ты не знаешь, – поддразнил Джаспер, и они ушли. Джаспер ухитрился незаметно закрыть за собой дверь.

– Во что будем играть? – спросила я.

– Ты будешь смотреть, – уточнил Эдвард, – а мы – играть в бейсбол.

Я закатила глаза.

– Вампиры играют в бейсбол?

– Это же любимая американская забава, – ответил он, притворяясь серьезным.

17. Игра

Дождь уже начинал моросить, когда Эдвард свернул на мою улицу. До того момента я нисколько не сомневалась, что он пробудет со мной несколько кратких часов, которые мне придется провести в мире людей.

А потом я увидела на дорожке у дома Чарли черную машину, старый побитый «форд», и услышала, как Эдвард приглушенно и хрипло пробормотал что-то неразборчивое.

Укрывшись от дождя под узким навесом, на нашем крыльце за спинкой инвалидного кресла своего отца стоял Джейкоб Блэк. С бесстрастным и неподвижным, словно камень, лицом Билли наблюдал, как Эдвард паркует мой пикап у бордюра. Джейкоб отводил взгляд, на его лице смешались обида и унижение.

Эдвард негромко, но яростно выпалил:

– Это уже слишком.

– Он приехал предупредить Чарли? – догадалась я и скорее перепугалась, чем разозлилась.

Эдвард лишь кивнул, отвечая на взгляд Билли сквозь дождевую завесу взглядом с прищуром.

Мне стало легче, когда я сообразила, что Чарли еще не вернулся.

– Разреши, я все улажу, – предложила я. От пристального взгляда черных глаз Эдварда мне стало тревожно.

К моему удивлению, он согласился.

– Пожалуй, так будет лучше. Только осторожнее. Мальчишка ни при чем.

Я завелась.

– Джейкоб ненамного младше меня, – напомнила я.

Эдвард посмотрел на меня, и его гнев вдруг угас.

– Знаю, – заверил он с усмешкой.

Я вздохнула и взялась за ручку дверцы.

– Пригласи их в дом, – велел он, – тогда я смогу уйти. В сумерках вернусь.

– Если хочешь, поезжай на пикапе, – предложила я, прикидывая, как объясню Чарли отсутствие машины.

Он закатил глаза.

– Да я быстрее доберусь пешком.

– Незачем тебе уходить, – с тоской произнесла я.

Увидев, как омрачилось мое лицо, он улыбнулся.

– На самом деле причины есть. Когда отделаешься от них, – он хмуро кивнул в сторону Блэка и его сына, – подготовь Чарли к знакомству с твоим новым парнем, – и он широко улыбнулся, показывая сразу все зубы.

Я застонала.

– Вот спасибо!

Он ответил кривоватой улыбкой, которую я так любила.

– Скоро вернусь, – пообещал он. Бросив быстрый взгляд в сторону крыльца, он наклонился и коротко поцеловал меня в шею под подбородком. У меня екнуло сердце, я невольно тоже взглянула в сторону крыльца. Лицо Билли уже не было бесстрастным, пальцы сжались на подлокотниках кресла.

– До скорого, – подчеркнуто произнесла я, открывая дверцу и выходя под дождь.

Рысцой устремившись к крыльцу, я чувствовала на спине пристальный взгляд Эдварда.

– А-а, Билли! Привет, Джейкоб, – я поздоровалась с гостями как можно жизнерадостнее. – А Чарли уехал на весь день. Надеюсь, вы недолго ждали.

– Недолго, – сдержанно подтвердил Билли. Взгляд его черных глаз был пронзительным. – Я только хотел завезти ему вот это, – он указал на коричневый бумажный пакет, который держал на коленях.

– Спасибо, – ответила я, хоть и понятия не имела, что там. – Может, зайдете обсушиться?

Притворяясь, будто не замечаю, как Билли впивается в меня взглядом, я отперла дверь и пропустила гостей вперед.

– Сейчас заберу пакет, – я повернулась, чтобы запереть дверь, и позволила себе еще один раз взглянуть на Эдварда. Он ждал в полной неподвижности, взгляд был напряженным.

– В холодильник бы убрать, – заметил Билли, вручая мне пакет. – Это запеченная рыба от Гарри Клируотера, Чарли такую любит. В холодильнике не размякнет, – он пожал плечами.

– Спасибо, – повторила я, на этот раз искренне. – У меня уже иссякли способы приготовления рыбы, а он сегодня привезет новый улов.

– Опять рыбачит? – У Билли загорелись глаза. – На том же месте? Пожалуй, сделаю крюк, заеду к нему повидаться.

– Нет, – быстро соврала я, стараясь ничем не выдать себя. – Он собирался куда-то на новое место… понятия не имею, куда.

Билли заметил, что я изменилась в лице, и задумался.

– Джейк, – окликнул он сына, не сводя с меня глаз, – не принесешь новую фотографию Ребекки из машины? Оставлю ее Чарли.

– А где она? – насупленно спросил Джейкоб. Не отвечая на мои взгляды, он упорно смотрел в пол и хмурился.

– Я ее вроде в багажнике видел, – сказал Билли. – Ты там поройся.

Ссутулившись, Джейкоб побрел под дождь.

Оставшись вдвоем, мы с Билли молчали. Через несколько секунд, когда затянувшаяся пауза стала неловкой, я повернулась и направилась на кухню. И услышала скрип мокрых колес по линолеуму: Билли следовал за мной.

Затолкав пакет на тесную верхнюю полку холодильника, я обернулась к Билли. Его лицо, прорезанное глубокими морщинами, было непроницаемым.

– Чарли еще не скоро вернется, – почти грубо заявила я.

Он согласно кивнул, но ничего не сказал.

– Еще раз спасибо за рыбу.

Он снова кивнул. Вздохнув, я скрестила руки на груди.

Видимо, он почувствовал, что я отказалась от попыток поддерживать светскую беседу.

– Белла… – начал он и нерешительно умолк.

Я ждала.

– Белла, – снова сказал он, – Чарли – один из моих лучших друзей.

– Да.

Он продолжал, отчетливо выговаривая каждое слово своим рокочущим голосом:

– Я заметил, что ты часто видишься с одним из Калленов.

– Да, – коротко повторила я.

Его глаза сузились.

– Может, это и не мое дело, но по-моему, не стоило бы.

– Вы правы, – согласилась я. – Это не ваше дело.

Услышав мой резкий тон, он поднял седеющие брови.

– Ты, наверное, не знаешь, но о семье Калленов в резервации идет дурная слава.

– Это я знаю, – твердым голосом сообщила я, удивив его. – Только вряд ли Каллены заслужили эту славу – ведь на территории резервации они вообще не появляются, верно?

Мой более чем прозрачный намек на соглашение, которое и связывало обязательствами, и защищало его племя, осадил Билли.

– Это правда, – настороженно глядя на меня, признал он. – А ты, похоже… немало знаешь о Калленах. Больше, чем я ожидал.

Я пригвоздила его к месту взглядом.

– Может, даже больше, чем знаете вы.

Поджав выпяченные губы, он задумался.

– Может быть, – наконец согласился он, но глаза проницательно заблестели. – А Чарли все это известно?

Он все-таки нашел брешь в моей обороне.

– Чарли относится к Калленам с большим уважением, – уклонилась я. Он явно разгадал мой маневр и не удивился, но его лицо стало огорченным.

– Меня-то это не касается, – заметил он, – а вот Чарли – очень даже.

– Это мое дело – решать, касается это Чарли или нет.

Билли задумался, и некоторое время в кухне слышался лишь стук капель по крыше.

– Да, – наконец капитулировал он. – Пожалуй, это решать тебе.

Я вздохнула с облегчением.

– Спасибо, Билли.

– Но все-таки подумай как следует, Белла, – призвал он.

– Ладно, – охотно согласилась я.

Он нахмурился.

– Я имел в виду, больше так не делай.

Я заглянула ему в глаза, полные беспокойства за меня, и не нашлась с ответом.

В этот момент дверь хлопнула так громко, что я вздрогнула.

– Фотографии в машине нет, – еще с порога ворчливо заявил Джейкоб и направился в кухню. Его рубашка потемнела на плечах от дождя, с волос капало.

– Хм-м… – протянул Билли, вновь принимая равнодушный вид и поворачиваясь вместе с креслом к сыну. – Наверное, дома забыл.

Джейкоб в изнеможении закатил глаза.

– Супер.

– Ну, Белла, передавай Чарли… – Билли сделал паузу и продолжил: – Что мы заезжали, в общем.

– Передам, – невнятно ответила я.

Джейкоб удивился.

– А мы уже уезжаем?

– Чарли вернется поздно, – объяснил Билли, проезжая мимо Джейкоба.

– А-а, – Джейкоб приуныл. – Ладно, еще увидимся, Белла.

– Конечно, – подхватила я.

– Береги себя, – предостерег Билли. Я не ответила.

Джейкоб помог отцу выехать за дверь. Я помахала им рукой, бросив быстрый взгляд на свой опустевший пикап, и захлопнула дверь, не дожидаясь, когда уедут гости.

Минуту я стояла в прихожей, прислушиваясь к звукам отъезжавшей машины. Но даже когда стало тихо, я не сразу сошла с места, ожидая, пока улягутся раздражение и тревога. Наконец напряжение немного отступило, и я направилась наверх, сменить наряд, в котором ездила в гости.

Не зная, чего ждать вечером, я примерила пару блузок. Теперь, когда успокаивающее влияние Эдварда и Джаспера на меня уже не действовало, я наконец наверстала упущенное и не на шутку перепугалась. Вспомнив, что весь вечер на мне скорее всего будет дождевик, я решила надеть старую фланелевую рубашку с джинсами.

Зазвонил телефон, и я помчалась к нему вниз по лестнице. Мне хотелось слышать один-единственный голос, любой другой вызвал бы у меня разочарование. Но вместе с тем я прекрасно понимала: если бы обладателю этого единственного голоса захотелось поговорить со мной, он скорее всего материализовался бы прямо у меня в комнате.

– Алло? – задыхаясь, спросила я.

– Белла? Это я, – послышался в трубке голос Джессики.

– А, привет, Джесс, – я растерялась, не сумев разом вернуться в реальность. Кажется, прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз говорила с Джессикой. – Как прошел бал?

– Было так весело! – выпалила Джессика и, не дожидаясь приглашения, принялась выдавать поминутный отчет о событиях минувшего вечера. Я мычала и ахала вроде бы впопад, но сосредоточиться на рассказе было непросто. Джессика, Майк, бал, школа – в этот момент все это казалось невероятно далеким. Я то и дело смотрела в окно, прикидывая, как выглядит небо за плотным облачным покровом.

– Ты что, не слушаешь меня, Белла? – раздраженно воскликнула Джесс.

– Что, прости?

– Говорю, Майк меня поцеловал! Представляешь?

– Это же замечательно, Джесс, – отозвалась я.

– А ты вчера чем занималась? – ринулась в атаку Джессика, все еще недовольная моим равнодушием. А может, ее обидело то, что я даже не попыталась выведать подробности.

– Да так, ничем. Болталась во дворе и радовалась солнцу.

Я услышала, как в гараж въезжает машина Чарли.

– От Эдварда Каллена никаких вестей?

Хлопнула дверь, я услышала, как Чарли затопал под лестницей, стаскивая ремень с кобурой.

Я мялась, не зная, что ответить Джессике.

– Привет, детка! – Чарли вошел в кухню. Я помахала ему.

Джесс тоже услышала его голос.

– А-а, твой отец здесь. Ничего, завтра поговорим. Увидимся на тригонометрии.

– До встречи, Джесс, – я повесила трубку. – Привет, папа.

Чарли мыл руки над раковиной.

– А где рыба?

– В морозилке.

– Надо достать несколько кусков, пока не замерзли… кстати, Билли сегодня привез запеченную рыбу от Гарри Клируотера, – жизнерадостно объявила я.

– Правда? – У Чарли загорелись глаза. – Вот это я люблю!

Пока Чарли приводил себя в порядок, я приготовила ужин. Вскоре мы уже сидели за столом и молча ели. Чарли был увлечен любимым блюдом, а я ломала голову, как бы справиться со своей задачей, но не находила подходящего способа завести разговор.

– Чем занималась сегодня? – спросил Чарли, выводя меня из задумчивости.

– Ну, днем сидела дома… – на самом деле совсем незначительную часть дня. Я старалась отвечать бодро, но в животе уже возникла противная тянущая пустота. – А утром ездила в гости к Калленам.

Чарли выронил вилку.

– К доктору Каллену? – изумленно переспросил он.

Я сделала вид, что не замечаю его удивления.

– Ага.

– И что ты там делала?

Про вилку он напрочь забыл.

– Ну, у меня вроде как свидание сегодня с Эдвардом Калленом, и он хотел познакомить меня с родителями… папа!

По виду Чарли можно было подумать, что его хватил удар.

– Папа, с тобой все хорошо?

– Ты встречаешься с Эдвардом Калленом? – загремел он.

Ой.

– А я думала, тебе нравятся Каллены.

– Он слишком взрослый для тебя, – бушевал Чарли.

– Мы в одном классе, – поправила я, хотя Чарли даже не представлял, насколько он прав.

– Погоди… – он опомнился. – Который из них Эдвин?

– Эдвард – самый младший, с рыжеватыми волосами.

Прекрасный, как бог.

– А-а, этот… – выдавил из себя Чарли, – ну, это еще куда ни шло. А тот верзила мне не нравится. Нет, он славный малый, и все такое, но слишком уж… взрослый для тебя. Так этот Эдвин – твой парень?

– Эдвард, папа.

– Так что?

– Кажется, да.

– А вчера ты говорила, что городские мальчишки не в твоем вкусе, – но поскольку он снова взялся за вилку, я поняла, что худшее уже позади.

– Так ведь Эдвард живет за городом, папа.

Он неодобрительно взглянул на меня, продолжая жевать.

– И потом, понимаешь, все только началось. Так что не смущай меня разговорами о парнях, ладно?

– Когда он заедет?

– Должен быть здесь через несколько минут.

– И куда он тебя ведет?

Я застонала.

– Ты как испанский инквизитор. Мы едем играть в бейсбол с его семьей.

У Чарли вытянулось лицо. Опомнившись, он хмыкнул:

– Играть в бейсбол? Ты?

– Ну, я буду в основном смотреть.

– Здорово, наверное, тебе нравится этот парень, – с подозрением заметил он.

Ради его спокойствия я тяжело вздохнула и закатила глаза.

Послышался шум двигателя свернувшей к дому машины. Я вскочила и бросилась мыть посуду.

– Оставь посуду, сегодня я сам помою. Я же не дите малое.

В дверь позвонили, Чарли с недовольным видом отправился открывать. Я следовала за ним по пятам.

Оказалось, что на улице начался настоящий ливень. Эдвард, озаренный светом фонаря над крыльцом, выглядел как супермодель в рекламе плащей.

– Заходи, Эдвард.

Я вздохнула с облегчением: Чарли все-таки запомнил, как его зовут.

– Спасибо, шеф Свон, – почтительно откликнулся Эдвард.

– Ладно уж, зови меня Чарли. Давай сюда свою куртку, я повешу.

– Спасибо, сэр.

– Садись сюда, Эдвард.

Я скроила недовольную гримасу.

Эдвард опустился на единственный стул, а мне осталось только занять место рядом с Чарли на диване. Я успела метнуть в Эдварда недовольный взгляд, он подмигнул мне, пока Чарли не видел.

– Значит, ты ведешь мою дочь смотреть бейсбол.

Только в штате Вашингтон дождь, льющий как из ведра, не имеет никакого отношения к спортивным состязаниям под открытым небом.

– Да, сэр, так мы договорились, – он не удивился, узнав, что я сказала отцу правду. Наверное, подслушивал.

– Ну, раз так, пеняй на себя.

Чарли засмеялся, Эдвард поддержал его.

– Так… – я поднялась. – Хватит потешаться на мой счет. Пойдем, – я направилась в коридор и взяла плащ. Эдвард и Чарли последовали за мной.

– Только не допоздна, Белл.

– Не беспокойтесь, Чарли, я привезу ее домой пораньше, – пообещал Эдвард.

– Ты в ответе за мою дочь, ясно?

Я застонала, но на меня никто не обратил внимания.

– Со мной она в безопасности, сэр, уверяю вас.

Чарли и в голову не пришло бы усомниться в искренности Эдварда: она звучала в каждом слове.

Я с возмущенным видом шагнула за дверь. Оба рассмеялись, Эдвард направился за мной.

На крыльце я остановилась как вкопанная: прямо за моим пикапом высился исполинский джип! На колесах выше моего пояса, с металлическими решетками на фарах спереди и сзади, с четырьмя дополнительными фарами на защитной дуге. Твердый верх джипа был ярко-красным и блестящим.

Чарли присвистнул.

– Пристегнуться не забудьте, – выдавил он.

Эдвард последовал за мной к пассажирской дверце и открыл ее. Я прикинула, на какой высоте надо мной находится сиденье, и приготовилась запрыгивать на него, но Эдвард со вздохом подсадил меня одной рукой. Я надеялась только, что Чарли этого не заметил.

Пока Эдвард обходил машину нормальным человеческим шагом, я попыталась пристегнуться. Но пряжек и ремней оказалось слишком много.

– Что это? – спросила я, когда он открыл дверцу.

– Ремни безопасности для внедорожника.

– М-да.

Я попыталась правильно разместить все ремни и пряжки, но работа продвигалась медленно. Эдвард снова вздохнул и принялся помогать мне. К счастью, дождь усилился настолько, что Чарли на крыльце было не разглядеть. Значит, и он не видел, как пальцы Эдварда медлят на моей шее и скользят по ключицам. Я перестала делать вид, что помогаю ему, и думала лишь о том, как бы успокоить участившееся дыхание.

Эдвард повернул ключ, и мотор взревел. Мы отъехали от дома.

– Какой у тебя… здоровенный джип.

– Это Эмметта. Я подумал, что хотя бы часть пути тебе захочется проехать.

– Где вы держите этого гиганта?

– Перестроили под гараж один из сараев возле дома.

– А ты пристегиваться не собираешься?

Он бросил на меня такой взгляд, словно не поверил своим ушам.

Вдруг до меня дошло.

– Проехать часть пути? А остальную часть?! – Мой голос взвился сразу на пару октав.

Он сдержанно усмехнулся.

– Тебе самой бежать не придется.

– Меня затошнит.

– Не открывай глаза, и все будет в порядке.

Я прикусила губу, борясь с паникой.

Он наклонился ко мне, поцеловал в макушку и застонал. Я озадаченно взглянула на него.

– В дождь ты пахнешь еще приятнее, – объяснил он.

– Это хорошо или плохо? – осторожно спросила я.

Он вздохнул.

– И то, и другое, как всегда.

Я не понимала, как он находит путь среди мглы и ливня, но каким-то чудом он не пропустил поворот с шоссе на проселочную дорогу, больше напоминающую горную тропу. Разговор прекратился сам собой: сиденье подо мной скакало, как отбойный молоток. Но Эдварду, похоже, нравилась такая езда: всю дорогу он широко ухмылялся.

А потом тропа внезапно кончилась, с трех сторон от джипа зеленой стеной высился лес. Дождь сменился тихой моросью и утихал с каждой секундой, в тучах появились просветы.

– Извини, Белла, дальше придется идти пешком.

– Знаешь, что? Я просто подожду здесь.

– Куда подевалась твоя храбрость? Сегодня утром ты держалась молодцом.

– Я еще слишком хорошо помню прошлый раз.

Неужели это было только вчера?

Он молнией обежал машину, распахнул дверцу с моей стороны и принялся выпутывать меня из ремней.

– Я сама, а ты иди пока, – запротестовала я.

– Хм… – задумался он, заканчивая возиться с ремнями. – Похоже, придется влезть в твою память.

Я опомниться не успела, как он вытащил меня из джипа и поставил на землю. От дождя остался лишь сырой туман, Элис не ошиблась.

– Влезть в мою память? – нервно переспросила я.

– Вроде того, – он смотрел на меня пристально и настороженно, но его глаза смеялись. Он уперся ладонями в джип по обе стороны от моей головы, подался вперед, вынуждая меня вжаться спиной в дверцу. Потом придвинулся еще ближе, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я не могла пошевелиться.

– А теперь, – выдохнул он, и от одного его запаха мои мысли перепутались, – скажи, чего именно ты боишься?

– Ну, что… врежусь в дерево… – я судорожно сглотнула, – …и умру. И что меня стошнит.

Он с трудом подавил улыбку, потом склонил голову и легко дотронулся холодными губами до впадинки в основании моей шеи.

– Все еще боишься? – пробормотал он, касаясь губами моей кожи.

– Да, – я попыталась сосредоточиться. – Боюсь удара о дерево и тошноты.

Он провел носом по моей шее до подбородка. Его холодное дыхание покалывало кожу.

– А теперь? – прошептал он мне в щеку.

– Деревья… – выговорила я, – меня укачает…

Он поднял голову и поцеловал меня в закрытые глаза.

– Белла, ты ведь на самом деле не думаешь, что я врежусь в дерево?

– Ты – нет, а я могу, – возразила я, но без особой уверенности, и Эдвард почуял легкую победу.

Он медленно прошелся поцелуями по моей щеке и остановился возле краешка рта.

– Неужели я позволю какому-то дереву причинить тебе вред? – Его губы порхнули по моей дрожащей нижней губе.

– Нет… – отозвалась я. Помнится, у меня была и вторая отговорка, но она вылетела из головы.

– Вот видишь, – дотрагиваясь губами до моих губ, заключил он. – Бояться нечего, правда?

– Нечего, – вздохнула я и сдалась.

Почти грубо он сжал мое лицо в ладонях и поцеловал меня по-настоящему, сминая неподатливыми губами мои губы.

Оправдать собственное поведение мне было нечем, к этому времени я должна была уяснить правила. Но это не помешало мне отозваться на его поцелуй точно так же, как в прошлый раз. Вместо того, чтобы стоять смирно и неподвижно, я крепко обвила обеими руками его шею и вдруг словно срослась с его каменной фигурой, вздохнула и приоткрыла губы.

Он отшатнулся, без труда разомкнув мои объятия.

– Проклятье, Белла! – вскричал он. – Клянусь, ты сведешь меня в могилу!

Я наклонилась, упираясь ладонями в собственные колени.

– Тебя же ничем не убьешь, – пробормотала я, пытаясь отдышаться.

– Вот и я так думал, пока не встретил тебя. А теперь пойдем отсюда, пока я не наделал глупостей, – огрызнулся он.

Как в прошлый раз, он посадил меня к себе на спину, и я заметила, что ему стоит немалых усилий обращаться со мной бережно. Я обхватила ногами его талию и обеими руками вцепилась ему в шею так, словно хотела задушить.

– Не забудь закрыть глаза, – строго предупредил он.

Я поспешно наклонила голову, прижалась щекой к его лопатке, сунула нос к себе под мышку и крепко зажмурилась.

Мне не удалось определить, в какой момент мы сдвинулись с места. Я чувствовала, как его тело скользит подо мной, но движение было таким плавным, словно он неспешно шагал по тротуару. Меня подмывало посмотреть одним глазком, убедиться, что он и вправду несется по лесу, как прежде, но я удержалась. Открывать глаза, рискуя заработать жуткое головокружение, не стоило. Я прислушалась к его ровному дыханию, тем и ограничилась.

Когда именно мы остановились, я тоже не поняла, пока он не поднял руку и не погладил меня по голове.

– Уже все, Белла.

Осмелившись открыть глаза, я обнаружила, что мы и вправду стоим на месте. Кое-как разжав руки и ноги, мертвой хваткой вцепившиеся в Эдварда, я соскользнула вниз и плюхнулась задом на сырую землю.

– Ох! – вырвалось у меня от удара.

Он уставился на меня во все глаза, не зная, то ли злиться на меня, то ли смеяться. Мой ошалевший вид стал для него последней каплей, и он разразился хохотом.

Я вскочила и, не обращая на него внимания, принялась счищать с плаща грязь и ветки папоротника. От этого он снова покатился со смеху. Разозлившись, я широкими шагами направилась в лес.

Он поймал меня за талию.

– Ты куда, Белла?

– Смотреть бейсбол. Ты, похоже, передумал играть, но остальные наверняка и без тебя справятся.

– Не в ту сторону.

Не глядя на него, я развернулась и зашагала в противоположном направлении. Он снова остановил меня.

– Не злись, я просто не удержался. Видела бы ты свое лицо! – и он снова прыснул.

– Значит, только тебе можно злиться? – спросила я, поднимая брови.

– Я на тебя не злился.

– «Белла, ты сведешь меня в могилу», – с кислым видом напомнила я.

– Это всего лишь констатация факта.

Я снова попыталась отвернуться, но он не дал мне.

– Ты злился, – упорствовала я.

– Да.

– Но ты же только что сказал…

– …что злился я не на тебя. Как ты не видишь, Белла? – Он вдруг заговорил с жаром, забыв о том, как недавно поддразнивал меня. – Неужели не понимаешь?

– Что не вижу? – спросила я, озадаченная не только его словами, но и внезапной сменой настроений.

– Я не могу на тебя сердиться – как можно? Ты такая отважная, доверчивая… пылкая…

– Так в чем же дело? – я перешла на шепот, вспоминая, как он, бывая не в духе, сторонился меня, что я всегда истолковывала как совершенно объяснимое раздражение, вызванное моей слабостью, медлительностью, неуправляемыми человеческими реакциями…

Он осторожно обхватил ладонями мое лицо.

– Я злюсь на себя, – тихо произнес он. – За то, что я, похоже, не в состоянии не подвергать тебя опасности. Само мое существование означает для тебя риск. Порой я себя ненавижу. Я должен был проявить силу, должен был суметь…

Я приложила ладонь к его губам.

– Нет.

Он отвел мою руку от губ и приложил ее к своей щеке.

– Я люблю тебя, – сказал он. – Это не оправдывает мои поступки, но все-таки это правда.

Так он впервые признался мне в любви. Да еще в стольких словах. Может, он и не осознавал этого, зато я поняла.

– А теперь, пожалуйста, постарайся хорошо себя вести, – продолжил он, наклонился и тихо коснулся губами моих губ.

Я стояла совершенно неподвижно. Потом вздохнула.

– Ты помнишь, что обещал шефу Свону привезти меня домой пораньше? Так что лучше пойдем.

– Да, мэм.

Грустно улыбаясь, он отпустил меня и взял за руку. Мы прошли несколько шагов по высоким мокрым папоротникам, обошли ствол гигантской тсуги и очутились на краю огромного поля в окружении вершин гор Олимпик. Размерами поле вдвое превосходило любой бейсбольный стадион.

Я увидела, что остальные уже собрались. Ближе всего к нам, может, в сотне шагов, Эсме, Эмметт и Розали сидели на голых камнях. Поодаль, на расстоянии метров четырехсот, я заметила Джаспера и Элис – они словно чем-то перебрасывались, но мяча я не разглядела. Карлайл, кажется, размечал базы, но почему так далеко одна от другой?

Завидев нас, трое сидящих на камнях встали. Эсме направилась к нам. Эмметт последовал за ней, но прежде долго смотрел в спину Розали, которая грациозно поднялась и зашагала к полю, даже не взглянув в нашу сторону. От такой встречи у меня противно засосало под ложечкой.

– Это тебя мы слышали, Эдвард? – спросила подошедшая Эсме.

– Будто медведь подавился, – уточнил Эмметт.

Я нерешительно улыбнулась Эсме.

– Да, это был он.

– Белла ненароком рассмешила меня, – объяснил Эдвард, разом сравняв счет.

Элис покинула прежнее место и побежала, точнее, затанцевала в нашу сторону и плавно затормозила рядом с нами.

– Пора! – объявила она.

Как по команде, от низкого рокота грома задрожал лес за нашими спинами, а потом на западе, ближе к городу, раздался гулкий раскат.

– Жуть, да? – непринужденно, как близкой знакомой, подмигнул мне Эмметт.

– Идем! – Элис схватила Эмметта за руку и потащила к гигантскому полю. Бегала она как газель. Эмметт передвигался быстро и почти так же грациозно, как она, но никому и в голову не пришло бы сравнить его с газелью.

– Ну что, поиграем? – спросил Эдвард с возбужденным блеском в глазах.

Я постаралась изобразить такой же энтузиазм.

– Вперед, команда!

Он фыркнул, взлохматил мне волосы и рванул за остальными. Бежал он стремительно и агрессивно, скорее как гепард, чем как газель, и быстро обогнал обоих. При виде этой грации и силы у меня перехватило дыхание.

– Пойдем и мы? – негромко и напевно спросила Эсме, и только тут я заметила, что глазею вслед Эдварду, разинув рот. Я поскорее захлопнула его, вернула обычное выражение лица и кивнула. Эсме держалась на расстоянии нескольких шагов, и я задумалась, означает ли это, что она опасается напугать меня. Она легко подстроилась к моему шагу, не выказывая нетерпения.

– А вы не играете с ними? – робко спросила я.

– Нет, я предпочитаю судить, чтобы они не расслаблялись, – объяснила она.

– Жульничать любят, значит?

– Еще как! Слышала бы ты, как они препираются! Нет, лучше тебе этого не слышать, а то подумаешь, что они выросли в волчьей стае.

– Вы говорите прямо как моя мама, – удивленно засмеялась я.

Она тоже засмеялась.

– Ну, я отношусь к ним как к своим детям во многих отношениях. Подавить материнский инстинкт мне так и не удалось… Эдвард говорил тебе, что я потеряла ребенка?

– Нет, – ошеломленно выговорила я, не сразу сообразив, о событиях какой жизни идет речь.

– Да, своего первого и единственного ребенка. Бедный малыш умер через несколько дней после рождения, – она вздохнула. – Я была убита горем, потому и сбросилась со скалы, – будничным тоном заключила она.

– Эдвард говорил, что вы упали… – запинаясь, выговорила я.

– Вечный джентльмен, – она улыбнулась. – Эдвард стал первым из моих новых сыновей. Я всегда относилась к нему, как к сыну, хоть он и старше меня – по крайней мере, в каком-то смысле, – она тепло улыбнулась мне. – Вот поэтому я так обрадовалась, что он нашел тебя, дорогая, – ласковое обращение прозвучало из ее уст совершенно естественно. – Слишком долго он чувствовал себя лишним, мне было больно видеть, как он одинок.

– Значит, вы не против? – с прежней неуверенностью спросила я. – Хоть я и… не подхожу ему?

– Нет, – задумчиво ответила она. – Ты – то, чего он хочет. Все как-нибудь уладится, – добавила она, но не перестала озабоченно хмуриться. Снова зарокотал гром.

Эсме остановилась – видимо, мы подошли к кромке поля. Остальные, кажется, уже разбились на команды. Эдвард держался ближе к левому краю, Карлайл стоял между первой и второй базами, а Элис с мячом заняла позицию в точке, которая, видимо, считалась питчерской горкой.

Эмметт разминался с алюминиевой битой, от резких взмахов почти невидимой в воздухе. Я ждала, что он выйдет к основной базе, но вдруг поняла, что он уже на месте, и это место гораздо дальше от питчерской горки, чем я могла предположить. Джаспер, кэтчер другой команды, остановился в нескольких шагах за его спиной. Разумеется, перчаток никто из них не надел.

– Итак… – отчетливо произнесла Эсме, и я знала, что даже Эдвард слышит ее, как бы далеко он ни стоял, – подача.

Неподвижность стоящей прямо Элис была обманчива. Видимо, хитроумные броски она предпочитала устрашающе крученным подачам. Она держала мяч обеими руками на уровне своей талии, а потом молниеносным движением кобры ее правая рука метнула мяч, и тот ударился о ладонь Джаспера.

– Это был страйк? – шепотом спросила я у Эсме.

– Если не отбили, значит, страйк, – ответила она.

Джаспер перебросил мяч обратно в подставленную руку Элис. Она позволила себе коротко усмехнуться. И ее рука снова взметнулась в воздух.

На этот раз вскинутая бита каким-то чудом встретилась в воздухе с невидимым мячом. Треск от удара был оглушительным, громовым; он эхом раскатился по горам, и я сразу поняла, почему для игры в бейсбол нужна гроза.

Мяч метеором пронесся над полем и улетел в чащу ближайшего леса.

– Хоум-ран, – пробормотала я.