Читать книгу "Сумерки / Жизнь и смерть: Сумерки. Переосмысление (сборник)"

У стоянки я повернул налево, к своему пикапу, но Эдит поймала меня за куртку и потянула, заставив сделать полшага назад.

– Куда это ты собрался? – удивленно спросила она, намотав на кулак ткань куртки. По-моему, ей даже не понадобилось прилагать усилий. Секунду я не знал, что ответить. Она уверяла, что никакой она не супергерой, но мысленно я видел ее только так, и не иначе. В образе Супергёрл, которая забыла свой плащ дома.

Стоит ли страдать из-за того, что она намного сильнее меня? Такими вещами я уже давно не заморачивался. С тех пор, как я перерос школьных задир, меня все устраивало. Конечно, хорошая координация движений не помешала бы, но отсутствие спортивных успехов меня нисколько не беспокоило. Мне все равно не хватало времени на спорт, к тому же он всегда казался мне немного детским занятием. К чему поднимать столько шума из-за горстки людей, гоняющих мяч? Я достаточно силен, чтобы никто не доставал меня, а больше мне ничего не нужно.

Значит, эта невысокая девчонка сильнее меня. Намного сильнее. И готов поспорить, что она сильнее всех, кого я знал, и детей, и взрослых. Она как Шварценеггер в зените славы. Тягаться с ней я не могу и не хочу. Она особенная.

– Бо!

Только теперь я вспомнил, что не ответил ей.

– Что?

– Я спрашиваю, куда ты собрался.

– Домой, а что?

Она улыбнулась.

– Ты что, не слышал? Я обещала благополучно доставить тебя до дома. Думаешь, я разрешу тебе сесть за руль в таком состоянии?

– В каком состоянии?

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но у тебя бывают вазовагальные обмороки.

– Как-нибудь переживу, – отозвался я, попытался сделать еще шаг в сторону пикапа, но она по-прежнему держала меня за куртку.

Я замер и посмотрел на нее сверху вниз.

– Ладно, может, просто объяснишь, чего ты от меня хочешь?

Ее улыбка стала шире.

– Разумное решение. Сейчас ты сядешь в мою машину, и я отвезу тебя домой.

– Все бы хорошо, если бы не две проблемы. Во-первых, в этом нет необходимости, во-вторых – а как же мой пикап?

– Во-первых, необходимость – понятие субъективное, а во-вторых, я попрошу Арчи пригнать твой пикап после уроков.

Меня отвлекло сделанное небрежным тоном напоминание о том, что у Эдит есть братья и сестры – странные, бледные и красивые. Особенные? Такие же особенные, как она?

– Ну что, долго еще будешь ломаться? – спросила она, не дождавшись ответа.

– А какой в этом смысл?

Я попытался расшифровать все подтексты ее улыбки, но без особого успеха.

– Мысль о том, как быстро ты учишься, согревает мое холодное сердце. Нам сюда.

Она отпустила мою куртку и повернулась, я с готовностью последовал за ней. Плавное покачивание ее бедер гипнотизировало так же, как и взгляд, но я бы не назвал это минусом.

Внутри «вольво» был таким же безупречно чистым и новым, как снаружи. Вместо бензина и табака в нем слабо пахло какой-то парфюмерией. Запах был знакомым, но я никак не мог вспомнить, откуда знаю его. Что бы это ни было, пахло здорово.

Двигатель негромко заурчал, Эдит убавила обогрев и громкость музыки.

– Это «Лунный свет»? – спросил я.

Она удивленно повернулась:

– Любишь Дебюсси?

Я пожал плечами.

– Мама часто включает дома всякую классику. Я узнаю только то, что мне нравится.

– И я люблю эту пьесу.

– Ну надо же! – отозвался я. – У нас нашлось хоть что-то общее.

Я думал, она засмеется, а она молча засмотрелась на дождь.

Под знакомую мелодию я почти машинально расслабился на светло-сером сиденье. Поскольку я следил в основном за Эдит, за окнами все виделось размазанным, как скопление серо-зеленых пятен. Мне понадобилась минута, чтобы сообразить, что мы едем очень быстро: машина шла так плавно, что я не ощущал скорости. О ней свидетельствовал только мелькавший за окнами город.

– Какая она, твоя мама? – вдруг спросила Эдит.

Ее глаза цвета жженного сахара с любопытством вгляделись в меня.

– Внешне мы похожи, тот же цвет глаз и волос, только она невысокая. Она бойкая и вообще экстраверт, немного эксцентричная, слегка безответственная, общительная, любит кулинарные эксперименты, но иногда они бывают крайне неудачными. Она была мне самым близким другом… – Я умолк. Мне стало грустно оттого, что я упомянул о нашей дружбе в прошедшем времени.

– Сколько тебе лет, Бо? – Она почему-то расстроилась, а я не мог понять, почему.

Машина остановилась, и я обнаружил, что мы уже возле дома Чарли. Дождь лил стеной, так что дома было почти не разглядеть. Казалось, что машина погрузилась под воду.

– Семнадцать, – чуть смутился я.

– Тебе не дашь семнадцати, – с легким упреком заметила она.

Я засмеялся.

– Ты что? – в ней снова проснулось любопытство.

– Мать вечно твердит, что я родился тридцатипятилетним и с каждым годом все больше похож на человека средних лет. – Я снова рассмеялся, потом вздохнул. – Что ж, должен же кто-то быть взрослым. – После секундной паузы я заметил: – Ты тоже не очень-то похожа на старшеклассницу.

Она состроила гримасу и сменила тему.

– Так почему же твоя мама вышла за Фила?

Я удивился, что она запомнила, как его зовут – ведь я упоминал это имя всего один раз, почти два месяца назад. Ответил я после минутного размышления.

– Моя мать… для своих лет она очень молода. А с Филом, по-моему, чувствует себя еще моложе. Во всяком случае, она от него без ума.

Лично я не понимал, что она в нем нашла, но это и не удивительно: я вообще считал, что моей матери никто в подметки не годится.

– И ты не против ее брака? – спросила она.

Я пожал плечами.

– Я хочу, чтобы она была счастлива, а она хочет быть вместе с ним.

– Такое великодушие… интересно… – задумчиво отозвалась она.

– Что именно?

– Готова ли она отплатить тебе той же монетой, как ты думаешь? Кого бы ты ни выбрал себе в подруги? – Она вдруг впилась в меня взглядом.

– Д-думаю, да, – с запинкой ответил я. – Но она же взрослая – по крайней мере, по документам. Это другое дело.

Напряжение исчезло с ее лица.

– В таком случае не выбирай слишком страшных, – поддразнила меня она.

В ответ я усмехнулся.

– Слишком страшных – это каких? Сплошь в пирсинге и татуировках?

– Можно сказать и так.

– А как бы сказала ты?

Пропустив мимо ушей мой вопрос, она задала другой:

– Как думаешь, я могу быть страшной? – Она вскинула бровь.

Я сделал вид, что обдумываю вопрос, и под этим предлогом занялся любимым делом – засмотрелся на нее.

Ее черты казались удивительно тонкими и соразмерными. При виде этого лица любой остолбенел бы, но вряд ли побежал бы прочь. Скорее напротив.

– Нет, не могу такого представить, – признался я.

Она нахмурилась.

– Но знаешь… пожалуй, все-таки можешь, если захочешь.

Она склонила голову набок и недовольно улыбнулась, но промолчала.

– Может быть, теперь ты расскажешь мне о своей семье? – спросил я. – Наверняка твоя история гораздо интереснее моей.

Она мгновенно насторожилась.

– Что ты хочешь узнать?

– Каллены усыновили тебя?

– Да.

Я помедлил.

– Что случилось с твоими родителями?

– Они умерли много лет назад, – бесстрастно ответила она.

– Сочувствую.

– На самом деле я их почти не помню. Карин и Эрнест давным-давно уже стали мне настоящими родителями.

– И ты их любишь, – я не спрашивал: она говорила о Калленах так, что ответ был очевиден.

– Да, – он улыбнулась. – Они лучше всех.

– Здорово тебе повезло.

– Сама знаю.

– А твои брат с сестрой?

Она сверилась с часами на приборной доске.

– Мои брат с сестрой, а если уж на то пошло, и Джессамин с Ройалом не обрадуются, если им придется мокнуть под дождем, дожидаясь меня.

– Ох, извини, тебе же давно пора.

Глупо, конечно, но выходить из машины мне не хотелось.

– Нужно поскорее пригнать твой пикап, пока шеф Свон не вернулся домой. Ведь ты же не хочешь, чтобы он узнал про твой вазовагальный обморок? – она усмехнулась.

В медицинском жаргоне она разбиралась – и неудивительно, учитывая профессию ее матери.

– Да он наверняка уже в курсе. В Форксе никаких секретов не утаишь, – проворчал я.

Не знаю, что смешного я сказал, но она засмеялась чуть ли не самодовольно – уж не знаю, почему.

– Удачной вам поездки на побережье, – отсмеявшись, пожелала она. – Погода в самый раз, чтобы позагорать, – она кивнула на ливень за окном.

– А разве завтра мы не увидимся?

– Нет. У нас с Элинор выходные начнутся досрочно.

– Чем займетесь?

Друзья вправе спрашивать об этом, верно? Я надеялся, что она не заметит разочарования в моем голосе.

– Идем в поход в заповедник Гэут-Рокс, к югу от Рейнира.

– Круто.

Она улыбнулась.

– Можешь выполнить одну мою просьбу? – она посмотрела на меня в упор, пустив в ход всю гипнотическую силу своих пылающих золотистых глаз.

Я беспомощно кивнул. А мог бы сказать «все, что только пожелаешь», и это была бы правда.

– Не обижайся, но ты, похоже, из тех, кто прямо-таки притягивает к себе неприятности! Так что… постарайся не свалиться в воду и не попасть под машину, ладно?

Она улыбнулась, показав ямочки, и эта улыбка сумела смягчить более чем прозрачный намек на мою неуклюжесть.

– Сделаю, что смогу, – пообещал я, выскочил под проливной дождь и бросился к двери. К тому времени, как я обернулся, «вольво» уже скрылся из виду.

– Ах, да! – я сунул руку в карман куртки, вспомнив, что не отдал ей ключи от пикапа.

Карман был пуст.

6. Страшные истории

Сидя у себя в комнате, я старался сосредоточиться на третьем акте «Макбета» и краем уха слушал, не раздастся ли за окном рев пикапа. Мне казалось, я услышу его даже сквозь шум дождя. Но когда я в очередной раз выглянул в окно, оказалось, что пикап уже стоит у дома.

От пятницы я не ждал ничего хорошего, и она полностью оправдала мои ожидания. Само собой, пришлось объясняться по поводу вчерашнего обморока. Джереми особенно усердно выспрашивал подробности. И ржал, пока не поперхнулся, когда Логан притворился, что его вырубило прямо за столом. К счастью, Маккайла держала язык за зубами, поэтому о роли, которую сыграла во вчерашних событиях Эдит, никто не знал. Но это не помешало Джереми за обедом забросать меня вопросами.

– Что нужно было вчера от тебя Эдит Каллен? – спросил он на тригонометрии.

– Понятия не имею, – честно ответил я. – До сути она так и не дошла.

– Она вроде как злилась.

Я пожал плечами.

– Правда?

– Понимаешь, раньше я никогда не видел, чтобы она сидела с кем-нибудь, кроме своих. Странно все это.

– Ага, странно, – согласился я.

Похоже, мои лаконичные ответы только распалили его.

Гораздо хуже в эту пятницу было другое: хоть я и знал, что Эдит не будет в школе, но все-таки надеялся. Войдя в кафетерий вместе с Джереми и Маккайлой, я не удержался и бросил взгляд на столик Эдит, где Ройал, Арчи и Джессамин болтали, склонив головы. Интересно, как Арчи сумел вчера пригнать мой пикап? И как отнесся к этому поручению?

За моим привычным столом все только и говорили, что о завтрашней поездке. Маккайла снова оживилась и возлагала на прогнозы местного синоптика больше надежд, чем он заслуживал. Я не собирался верить в предсказанное им солнце, пока не увижу его собственными глазами. Но, по крайней мере, сегодня потеплело почти до плюс шестнадцати, хотя все еще было сыро. Это дает хоть какую-то надежду, что поездка не превратится в сплошное мучение.

За время обеда я заметил несколько недружелюбных взглядов Логана и попытался вспомнить, чем я мог насолить ему. Над его притворным обмороком смеялся не только я. Кое-что прояснилось, когда мы вышли из кафетерия. Логан, видимо, не заметил, что я иду следом за ним.

Он провел ладонью по своим гладко зачесанным назад серебристо-пепельным волосам, перешептываясь с Маккайлой.

– …не понимаю, почему Бофорт… – мое полное имя он выговорил с издевкой, – …до сих пор не пересел к Калленам.

Раньше я не замечал, какой у него противный гнусавый голос, и удивился, услышав в нем столько злобы. Мы с Логаном едва знакомы, во всяком случае, он знал меня недостаточно хорошо, чтобы недолюбливать. По крайней мере, мне так казалось.

– Он мой друг, потому и сидит с нами, – отрезала Маккайла преданно, но с оттенком собственничества. Я пропустил вперед Джереми и Аллена, не желая слушать продолжение разговора.

Тем вечером за ужином Чарли радовался тому, что я поеду в Ла-Пуш. Видимо, его мучили угрызения совести за дежурства по выходным, однако его привычки складывались годами и отказаться от них в одночасье было непросто. Конечно, я не стал говорить Чарли, что с удовольствием провожу время в одиночестве.

Разумеется, он знал по именам всех ребят, с которыми я уезжал, а также их родителей и, скорее всего, дедов. И, кажется, одобрял нашу затею. Интересно, отпустит ли он меня в Сиэтл вместе с Эдит Каллен? Но ставить его об этом в известность я не собирался.

– Пап, а ты знаешь заповедник Гэут-Рокс, или как-то в этом роде? Кажется, к югу от горы Рейнир?

– Знаю, а что?

Я пожал плечами.

– В школе говорили, что собираются туда в поход.

– Так себе место для походов, – удивился он. – Там медведей развелось, обычно туда ездят на охоту.

– А-а. Наверное, я название перепутал.

Я собирался отоспаться, но непривычно яркий свет разбудил меня. Открыв глаза, я увидел не унылый сумрак, к которому притерпелся за последние два месяца, а желтые чистые лучи, льющиеся в окно. Я не поверил глазам, но и вправду наконец-то показалось солнце. Правда, не там, где положено, слишком низко и, пожалуй, слишком далеко, но все-таки это было настоящее солнце. Облака виднелись только на горизонте. Я бросился одеваться, опасаясь, что синее небо за окном исчезнет, как только я отвернусь.

Магазин Ньютонов «Снаряжение олимпийцев» находился у северной границы города. Я проезжал мимо, но ни разу не заходил туда – туристическая экипировка, рассчитанная на долгое пребывание под открытым небом, мне без надобности. На парковке я заметил «сабербан» Маккайлы и «сентру» Тейлор. Ставя машину рядом, я видел, что вся компания уже собралась возле «сабербана». Эрика болтала с двумя девчонками из моего класса; я точно помнил, что их зовут Бекка и Коллин. Джереми тоже был здесь, вместе с Алленом и Логаном, а с ними – еще трое парней, в том числе тот, которого, помнится, я сшиб в пятницу на физкультуре. Пока я выбирался из пикапа, он смерил меня недобрым взглядом и что-то сказал Логану. Они громко заржали, а Логан сделал вид, что падает в обморок. Его товарищ сначала подхватил его, а потом отпустил в свободный полет. Логан растянулся на асфальте, закинув руки за голову и лопаясь от смеха.

Значит, денек предстоит еще тот.

Зато Маккайла обрадовалась мне.

– Приехал! – восторженно закричала она. – Я говорила, что сегодня будет солнечно, или нет?

– А я пообещал, что поеду, – напомнил я.

– Осталось только дождаться Лиэнн и Шона… если ты больше никого не приглашал, – добавила Маккайла.

– Никого, – легко соврал я, надеясь, что на лжи меня не поймают. С другой стороны, пусть ловят сколько угодно, если это означает, что я проведу день вместе с Эдит.

Маккайла улыбнулась.

– Поедешь в моей машине? Или в минивэне матери Лиэнн?

– В твоей, конечно.

Она просияла. Осчастливить ее оказалось очень просто.

– Оставлю тебе место спереди, рядом со мной, – пообещала она, и я увидел, как Джереми, слушавший наш разговор, нахмурился. Осчастливить и Маккайлу, и Джереми одновременно не получается.

Впрочем, для меня все сложилось удачно. Лиэнн позвала с собой еще двоих, теперь каждое место в машинах было на счету. Я ухитрился усадить Джереми между собой и Маккайлой на переднее сиденье «сабербана», и он успокоился.

Расстояние между Ла-Пушем и Форксом – всего двадцать четыре километра по шоссе, и почти на всем протяжении его окаймляют густые зеленые леса, а вдалеке дважды мелькает широкая река Квилет. Мне повезло устроиться у окна. Вдевятером в машине было тесновато, мы ехали с открытыми окнами, и я старался впитать как можно больше солнечных лучей.

Приезжая к Чарли в Форкс летом, я часто бывал на побережье в окрестностях Ла-Пуша, и все равно у меня каждый раз захватывало дух при виде этого зрелища. Даже при свете солнца вода казалась темно-серой, волны с белыми пенными гребнями тяжело ударялись о каменистый берег. Скалистые острова вздымались из этих стальных прибрежных вод, устремляясь отвесными утесами к острым вершинам, каждую из которых венчала корона из остроконечных черных елей. Пляж представлял собой узкую полоску песка вдоль границы воды, а дальше тянулись крупные валуны, издалека казавшиеся темно-серыми, а вблизи поражавшие богатством оттенков. Вдоль границы прилива берег был усеян плавником – выброшенными стволами деревьев, белыми, как кости, от соленых волн. Одни громоздились кучами, доходившими до опушки леса, другие валялись тут и там по отдельности, уже недосягаемые для волн.

Со стороны океана налетал резкий ветер, пахло свежестью и солью. На волнах качались пеликаны, над ними кружили чайки и одинокий орел. Тучи постепенно затягивали небо, но солнце по-прежнему храбро светило в голубом просвете.

Мы пробрались к берегу, Маккайла привела нас к выложенным кругом стволам деревьев, которые явно служили местом для пикника таким же компаниям, как наша. Здесь обнаружилась и яма от костра, полная черных углей и пепла. Эрика с Беккой принялись собирать обломанные ветки из уже подсохших, ближайших к лесу куч плавника, и вскоре над кострищем была воздвигнута конструкция, напоминающая вигвам.

– Видел когда-нибудь, как горит плавник? – спросила меня Маккайла. Я сидел, как на скамье, на выбеленном волнами стволе дерева; Джереми и Аллен расселись по обе стороны от меня, остальные – по другую сторону костра. Маккайла встала на колени перед костром и подожгла тонкую ветку зажигалкой.

– Нет, – ответил я на ее вопрос, пока она аккуратно вкладывала в «вигвам» запылавшую ветку.

– Тогда тебе понравится – смотри, какие краски, – она подожгла еще одну тонкую ветку и отправила ее вслед за первой. Пламя принялось жадно лизать сухое дерево.

– Голубое! – удивился я.

– От соли. Красиво, правда? – добавив в костер еще одну зажженную ветку, она села рядом со мной. К счастью, Джереми сидел по другую сторону от нее. Он сразу повернулся к Маккайле и начал подробно расспрашивать о планах на день. А я смотрел, как странное голубовато-зеленое пламя взбирается по «вигваму» вверх.

После получасовой болтовни у костра девчонки решили сходить к ближайшим приливным заводям, но большинство парней выступали за то, чтобы прогуляться до соседней деревни и магазина за припасами.

Я не знал, к кому присоединиться: есть не хотелось, зато приливные заводи мне всегда нравились, встречи с ними я ждал с нетерпением всякий раз, собираясь в Форкс. Правда, не единожды падал в них. Впрочем, это не страшно, когда тебе семь лет и твой отец рядом. Я вспомнил, как Эдит, о которой я не забывал ни на минуту, просила меня не свалиться в воду.

В итоге решение за меня принял Логан: в споре он орал громче всех и заявлял, что хочет есть. Мы разделились на три группы: одна – за едой, другая – на заводи, а третья и самая многочисленная из них направилась вслед за Логаном. Я дождался, когда Тейлор и Эрика догнали Логана, а потом молча присоединился к компании, которая выступала за поход к заводям. Заметив, что я иду с ними, Маккайла широко заулыбалась.

Идти пришлось недолго, но деревья скрыли из виду небо, и я расстроился. Зеленоватый свет в лесу не гармонировал с гоготом подростков, казался слишком мутным и зловещим по сравнению с беспечной болтовней и шутками вокруг меня. Я все время помнил об осторожности – аккуратно перешагивал торчащие корни, отводил в сторону нависающие ветки, и вскоре отстал от остальных. Когда же я наконец вырвался из темной чащи на опушку, к еще одному каменистому пляжу, остальные ушли далеко вперед. Отлив уже начался, воды приливной реки мчались мимо нас по пути к океану. Мелкие, никогда не пересыхающие лужи на ее галечных берегах кишели мелкой морской живностью.

Все бесстрашно прыгали с камня на камень, опасно балансируя на самом краю. Я разыскал надежный с виду камень на берегу одной из самых больших заводей и осторожно сел на него, не сводя глаз с природного аквариума передо мной. Целые букеты ярких морских анемон непрестанно колыхались в невидимых течениях, раки-отшельники перебегали по дну под прикрытием витых раковин, неподвижные морские звезды распластались на камнях и одна поверх другой, маленькая черная мурена в белую полоску, похожая на зебру, лавировала между сочными зелеными водорослями в ожидании, когда вернется океан. Каким бы захватывающим ни было это зрелище, время от времени я пытался представить, чем сейчас занята Эдит и что бы она сказала, если бы была сейчас здесь со мной.

Наконец всем захотелось есть, и я, с трудом распрямив затекшие ноги, двинулся за ними в обратный путь. На этот раз в лесу я старался успеть за остальными, и само собой, несколько раз споткнулся. Мои ладони покрылись ссадинами, но почти не кровоточили.

На Ферст-Бич мы обнаружили, что в нашей компании прибавилось народу. Еще издалека я заметил, что у пришедших пообщаться подростков из индейской резервации прямые и блестящие черные волосы и медно-красная кожа. Еду уже начали раздавать, мои спутники поспешили за своей долей. Эрика познакомила нас, когда мы расселись на плавнике у костра. Мы с Алленом подошли последними, и когда Эрика называла наши имена, я заметил, что на меня с интересом взглянула девчонка помладше остальных, сидящая на земле возле костра. Я занял место рядом с Алленом, Маккайла составила нам компанию, прихватив сэндвичи и несколько бутылок газировки на выбор. Старшая гостья скороговоркой представила остальных семерых. Мне удалось расслышать только, что среди них тоже есть Джереми, а девчонку, обратившую на меня внимание, зовут Джули.

Сидя рядом с Алленом, я расслабился: с ним спокойно, ему незачем заполнять болтовней каждую паузу. Пока мы ели, я погрузился в свои мысли, его соседство мне не мешало. Я размышлял о том, как беспорядочно течет время в Форксе: временами оно прямо летит, так что успеваешь заметить лишь отдельные бессвязные образы на размытом фоне. А потом вдруг каждая секунда приобретает значимость, оставляет в памяти неизгладимый след. Я точно знал, чем вызвана разница, и это меня тревожило.

За время обеда тучи крадучись перешли в наступление по голубому небу, иногда на миг загораживали солнце, отбрасывали длинные тени на пляж, зачерняли волны. Пообедав, народ стал разбредаться кто куда – парами, по трое. Одни отошли к воде и пытались пускать «блинчики» по ее покрытой мелкой рябью поверхности. Другие собирались еще раз сходить к приливным заводям. Маккайла – вместе с Джереми, тенью следующим за ней, – отправилась в ближайшую лавку. Несколько местных ребят составили им компанию, остальные ушли на заводи. Наконец разошлись все, кто собирался, только я остался сидеть на плавнике, да Логан и Тейлор неподалеку болтали и слушали плеер, предусмотрительно прихваченный кем-то. У костра пристроились трое ребят из резервации, в том числе Джули и самая старшая из девчонок, которая познакомила нас с остальными.

Несколько минут спустя Аллен убежал догонять ушедших к заводям, а его место рядом со мной заняла Джули. С виду ей было лет четырнадцать, а может, пятнадцать; длинные и блестящие черные волосы она стягивала на затылке резинкой. Ее красивая шелковистая кожа имела медный оттенок, глаза были темными, широко посаженными над высокими скулами, губы – изогнутыми, как лук. В целом на редкость симпатичное лицо. Но впечатление о внешности Джули подпортили первые же слова, слетевшие с ее языка.

– Ты ведь Бофорт Свон?

Как в первый день в новой школе.

– Бо, – вздохнул я.

– Точно, – отозвалась она, словно заранее знала, что я скажу. – А я Джули Блэк, – она дружеским жестом протянула руку. – Ты купил пикап у моей мамы.

– А-а, – с облегчением отозвался я, пожимая ее горячую ладошку, – ты дочь Бонни! Как же я сразу не вспомнил?

– Я в семье младшая, но ты наверняка помнишь моих старших братьев.

Я действительно помнил их.

– Адам и Аарон.

Муж Бонни – теперь я вспомнил, что его звали Джорджем, – погиб несколько лет назад, кажется, в аварии; Чарли очень горевал о нем. Во время моих летних приездов Чарли часто возил меня к Бонни, играть с ее сыновьями, а сам тем временем рыбачил вместе с их матерью. Но мы так и не сдружились. А к тому времени, как мне исполнилось одиннадцать, я уже научился возражать и наконец положил конец совместным поездкам на рыбалку.

– Адам, Аарон и… Джулс, да?

Она улыбнулась.

– А, помнишь, значит! Теперь, после отъезда братьев, меня уже никто так не зовет.

– Так их здесь нет? – Я присмотрелся к парням, гуляющим вдоль берега, гадая, узнаю ли их теперь.

Джулс покачала головой.

– Адаму дали стипендию в университете штата Вашингтон, а Аарон женился на серфингистке с Самоа и теперь живет на Гавайях.

– Женился? Ого! – поразился я. Братья-близнецы были всего на год старше меня.

– Как тебе пикап? – спросила Джулс.

– Мне нравится. Хорошо бегает.

– Ага, только медленно, – рассмеялась она. – Когда Чарли купил его, у меня прямо от сердца отлегло. Мама нипочем не дала бы мне собрать новую машину, когда старая еще на ходу.

– Ну, не так уж и медленно, – возразил я.

– А разгоняться быстрее девяноста ты пробовал?

– Нет, – признался я.

– Вот и хорошо. Даже не пытайся, – она усмехнулась.

Я невольно ответил ей усмешкой.

– Зато отлично держит удар, – встал я на защиту своего пикапа.

– Эту колымагу и танком не раздавишь, – снова засмеявшись, согласилась она.

– Значит, ты собираешь машины? – я был поражен.

– Когда есть свободное время и запчасти. Не знаешь случаем, где бы мне раздобыть главный цилиндр тормозной системы для «фольксвагена-рэббит» восемьдесят шестого года? – пошутила она. У нее был необычный голос, теплый и чуть гортанный.

– Извини, – засмеялся я. – В последнее время они мне не попадались, но если попадутся, буду иметь в виду.

Можно подумать, я знаю, что это такое! Общаться с Джулс оказалось очень легко.

Она улыбнулась, сверкнув ослепительными зубами и глядя на меня с явным интересом – я уже научился разбираться в таких взглядах. И не я один это заметил.

– Джули, ты что, знакома с Бофортом? – спросил Логан. Так я и знал, что он заметит, насколько мне ненавистно мое полное имя.

– Да мы с Бо вроде как с пеленок друг друга знаем, – ответила Джулс, снова улыбнувшись мне.

– Ах вот оно что, – поморщился Логан. Раньше я не замечал, что его блекло-зеленые глаза похожи на рыбьи.

Уловив язвительность в голосе Логана, Джулс подняла брови.

– Ага, здорово, правда?

Ее сарказм охладил пыл Логана, и он переключился на меня:

– Бо, мы с Тейлор как раз говорили: жаль, что Каллены сегодня с нами не поехали. Неужели никто не додумался пригласить их?

Казалось, ему известно, что я приглашал Эдит, и он тайком покатывается со смеху, вспоминая, как прикольно она меня отшила. Вот только насчет реакции Эдит он ошибся: она явно была не прочь поехать со мной, но не смогла. Или мне это только показалось?

Мои мысли прервал сильный чистый голос:

– Ты про семью доктора Карин Каллен?

Голос принадлежал старшей девушке из резервации, которая познакомила нас с остальными. Я присмотрелся и понял, что она старше, чем показалось мне поначалу. Пожалуй, даже не девушка, а женщина. В отличие от Джули, ее волосы были стрижены коротко, как у парня. Она встала, и я увидел, что ростом она почти с меня.

Логан смерил ее недовольным взглядом снизу вверх, потому что ростом уступал ей, и вдобавок она помешала мне ответить.

– Да, а ты их знаешь? – он обратился к ней снисходительным тоном.

– Каллены сюда не заглядывают, – не ответив на его вопрос, категорично отрезала она.

В попытке снова завладеть вниманием Логана Тейлор спросила что-то про плеер у него в руках. Логан отвлекся.

Я озадаченно смотрел на эту женщину – она стояла прямо, в уверенной позе, неотрывно глядя на темный лес. Смысл ее слов, про то, что Каллены сюда не заглядывают, был ясен, но тон намекал на нечто большее – некий запрет, словно путь сюда был им заказан. Ее слова оставили у меня странное впечатление, от которого я никак не мог избавиться.

Мои раздумья прервала Джулс.

– Что, Форкс сводит тебя с ума?

Я нахмурился. Наверное, я и вправду сейчас не в своем уме.

– Это еще мягко сказано.

Она сочувственно усмехнулась.

В голове по-прежнему вертелась странная короткая фраза о Калленах, я пытался увязать ее с тем, что слышал от Эдит накануне. Размышляя, я уставился на Джулс.

– Ты что? – спросила она.

– Пройдемся по берегу?

Она взглянула на Логана, потом на меня и сверкнула усмешкой.

– Ага, давай свалим отсюда.

Пока мы шагали на север, в сторону груды плавника, тучи наконец завладели небом. Солнце скрылось, волны почернели, температура резко упала. Я засунул руки поглубже в карманы куртки.

Я шагал и думал о том, что Эдит всегда удается разговорить меня, о том, как она смотрит на меня из-под густых ресниц, ее золотистые глаза вспыхивают, и я забываю обо всем – собственное имя, как надо дышать, все на свете, кроме нее. Я скосил глаза на девчонку, шагавшую бок о бок со мной по берегу. Джулс была в одной футболке с длинными рукавами, но не ежилась, а бодро размахивала руками, явно не страдая от холода. Ветер трепал ее шелковистые черные волосы, путал и лохматил их. Ее лицо было искренним и открытым. Даже если бы я владел техникой обжигающего взгляда, какой пользовалась Эдит, и опробовал ее на Джулс, она бы только посмеялась. Но, наверное, не зло. Мне казалось, Джулс умеет перевести в шутку любой разговор.

– Тоже мне друзья, – усмехнулась она, когда мы отдалились от костра, и постукивающие под нашими ногами камни заглушили голоса.

– Они мне не друзья.

Она засмеялась.

– Оно и видно.

– А ты здесь с друзьями? Мне показалось, та девушка гораздо… старше.

– А, это Сэм, Саманта. Ей, кажется, девятнадцать. Я с ней почти не общаюсь. Моя подруга – Куил, она ушла в магазин с остальными.

– Я ее не запомнил.

Она пожала плечами.

– Я тоже плохо запоминаю имена. А тебя вспомнила потому, что ты часто дергал меня за волосы.

– Правда? Прости, пожалуйста!

Она засмеялась.

– Перебьешься! Да нет, это братья дергали. Но ты почти поверил.

Говорить с ней оказалось легко.

– Да уж. Слушай, можно спросить?

– Валяй.

– А что эта девушка… то есть Сэм… говорила о семье доктора?

Джулс состроила гримасу, потом отвернулась к океану. И не ответила.

Значит, я не ошибся. В словах Сэм был какой-то скрытый смысл. И Джулс о нем знала.

Она по-прежнему смотрела на океан.

– Эм-м… я не хотел тебя обидеть.

Джулс повернулась ко мне и улыбнулась – на этот раз виновато.

– Никаких обид, просто… говорить об этом не полагается.

– Это тайна?

Она поджала губы.

– Вроде того.

Сдаваясь, я вскинул руки.

– Тогда забудь, что я спрашивал, ладно?

– Но я ведь уже проболталась.