Читать книгу "Сумерки / Жизнь и смерть: Сумерки. Переосмысление (сборник)"

К нашему приходу все уже собрались за столом. Я заметил, что Маккайла оставила место рядом с собой для Джереми, и он просиял.

Аллен вполголоса принялся расспрашивать меня о сочинении по «Макбету», я отвечал, не подавая виду, что меня затягивает депрессия. Когда предложение составить им компанию в поездке повторил и Аллен, я согласился, чтобы хоть как-нибудь отвлечься.

А если Эдит каким-то образом узнала, чем я занимался в выходные? Если ее исчезновение вызвано тем, что я раскрыл ее тайну? И значит, я сам во всем виноват?

Войдя в кабинет биологии и увидев, что место Эдит пустует, я утратил последнюю надежду, и отчаяние охватило меня с новой силой.

Остаток дня тянулся медленно. На биологии я не слушал объяснения, на физкультуре не мог понять даже, что тренер Клапп рассказывала о правилах игры в бадминтон. Из школы я уехал с чувством облегчения: теперь до самой поездки в Порт-Анджелес мне не придется делать вид, что у меня все в порядке. Но едва я вошел в дом, как зазвонил телефон: Джереми сообщил, что наши планы отменяются. Я выразил радость по поводу того, что Маккайла пригласила его на ужин, но голос мой прозвучал не слишком искренне. Поход в кино перенесли на вторник.

Значит, отвлечься нечем. На ужин я уже замариновал рыбу, остатков домашних заданий хватило всего на полчаса. Я наконец проверил почту, запоздало сообразив, что совсем забыл о письмах от матери. Она, конечно, расстраивалась.

«Мам, извини, меня не было дома, ездил на побережье с друзьями. А потом надо было писать сочинение».

Мои оправдания выглядели жалко, на этом я и остановился.

«Сегодня здесь солнечно – да, сам удивляюсь! – поэтому я решил прогуляться и впитать как можно больше витамина D про запас. Целую, Бо».

Я захватил с собой в Форкс кое-какие книги и теперь взял с полки «Двадцать тысяч лье под водой». Потом взял в бельевом шкафу старое стеганое одеяло и бросил его на траву в небольшом квадратном дворе Чарли в самом освещенном углу. Вяло листая томик в бумажной обложке, я ждал, когда какое-нибудь слово или фраза зацепит меня – обычно для этого достаточно было наткнуться на упоминание о гигантском кальмаре или нарвале, – но сегодня пролистал книгу дважды и так и не нашел места, которое хотел бы перечитать. Я захлопнул книгу. Ну ладно. Значит, будем жариться на солнце. Я перекатился на спину и закрыл глаза.

Я пытался вразумить себя: психовать незачем. Эдит же сказала, что идет в поход. Может, и остальные собрались вместе с ней. И решили задержаться на денек – когда еще будет такая погода? Несколько пропущенных дней никак не отразятся на безупречных оценках Эдит. Так что можно расслабиться. Завтра я наверняка увижу ее снова.

И даже если Эдит или остальные знают, о чем я думаю, это еще не причина удирать из города. Я сам не верю в свою догадку и уж точно никого не собираюсь посвящать в нее. Это же глупо. Я точно знаю: вся идея выглядит как полный бред. Значит, горячиться незачем, хоть вампиры они, хоть кто.

Но еще большая нелепость – подозревать, будто кто-то читает мои мысли. С этой паранойей пора завязывать. Завтра Эдит будет в школе. Неврастеников обычно недолюбливают, и у меня нет причин считать, что Эдит относится к ним иначе.

Спокойно. Расслабься. Все нормально. Ты справишься. Просто дыши: вдох-выдох…

К реальности меня вернул шум патрульной машины Чарли на подъездной дорожке возле дома. От неожиданности я рывком сел и обнаружил, что солнце уже скрылось, а я лежу в густой тени деревьев. Видимо, я задремал. Прогоняя сонливость, я огляделся по сторонам: мне вдруг показалось, что я не один.

– Чарли? – вопросительно позвал я. В ответ хлопнула дверца его машины перед домом.

Нервничая и от этого чувствуя себя кретином, я вскочил, схватил книгу и одеяло. Бегом в кухню, ставить разогреваться сковороду – из-за того, что меня угораздило задремать, с ужином сегодня я припозднюсь. Когда я вбежал в дом, Чарли как раз вешал ремень с кобурой и разувался.

– Извини, ужин еще не готов – я задремал во дворе, – и я широко зевнул.

– Ничего страшного, – ответил он, – я только хотел успеть к матчу.

После ужина, чтобы хоть чем-нибудь заняться, я посмотрел телевизор вместе с Чарли. Интересных для меня передач не нашлось, и Чарли, зная, что к бейсболу я равнодушен, включил какой-то бестолковый сериал, который не понравился ни мне, ни ему. Однако он был рад, что мы посидели вместе, а я, несмотря на свою дурацкую депрессию, радовался, что доставил ему удовольствие.

– К твоему сведению, пап, – заговорил я во время рекламы, – мы с ребятами едем в кино завтра вечером, так что придется тебе поужинать одному.

– Я знаю этих ребят? – спросил он.

А кого он в этом городе не знает?

– Джереми Стэнли, Аллен Вебер и Логан… забыл, как его фамилия.

– Мэллори, – подсказал Чарли.

– Тебе виднее.

– Ладно, но утром в школу, так что не перегуляйте.

– Мы уезжаем сразу после уроков, поэтому вернемся рано. Оставить тебе что-нибудь на ужин?

– Бо, чем-то же я питался семнадцать лет до твоего приезда, – напомнил он.

– И не понятно, как выжил, – буркнул я.

Утром мне полегчало: может, потому, что снова было солнечно, но я старался подавить в себе надежду. Оделся я в расчете на теплую погоду в тонкий свитер, который в Финиксе носил в разгар зимы.

Я распланировал приезд в школу так, чтобы мне едва хватило времени войти в класс. С замиранием сердца я сделал круг по стоянке – искал место и заодно высматривал серебристый «вольво», который так и не нашел.

Все повторилось, как вчера: я просто не смог сдержать робкие ростки надежды; они распустились, но были безжалостно растоптаны сначала в зале кафетерия, а потом – на биологии, где место рядом с моим по-прежнему пустовало.

Сегодня снова зашла речь о поездке в Порт-Анджелес – особенно приятной из-за того, что Логан отказался ехать, сославшись на дела. Мне не терпелось покинуть город, чтобы не озираться ежеминутно по сторонам в надежде, что она вдруг появится, как из-под земли. Я пообещал себе быть в хорошем настроении и не раздражать Джереми и Аллена. Может, даже удастся найти хороший книжный магазин. Думать о том, что я буду делать один в Сиэтле на выходных, не хотелось. Вряд ли Эдит отменит нашу поездку, не предупредив меня. С другой стороны, откуда мне знать, какие манеры считаются приличными у вампиров?

После школы Джереми последовал за мной к дому Чарли на своем старом белом «меркьюри», чтобы я оставил учебники и пикап, затем мы вдвоем направились к Аллену. Он уже ждал нас. Мое настроение начало подниматься, как только мы выехали из города.

8. Порт-Анджелес

Джереми вел машину гораздо быстрее Чарли, поэтому в Порт-Анджелес мы добрались к четырем часам. Первым делом Джереми повез нас в цветочный магазин, где холеная дама за прилавком живо раскрутила Аллена на покупку орхидей вместо роз. Аллен принял решение быстро, а Джереми понадобилось больше времени, чтобы понять, чего же ему все-таки хочется. Продавщица ясно объяснила: девушки придают значение каждой мелочи – правда, мне в это почему-то не верилось.

Пока Джереми обсуждал с продавщицей оттенок ленты, мы с Алленом сидели на банкетке у зеркальной витрины.

– Слушай, Аллен…

Он вскинул голову, видимо, заметив, как напряженно прозвучал мой голос.

– А?

Я попытался говорить беспечно, словно до ответа мне нет дела.

– А Каллены часто пропускают уроки? Для них это обычное дело?

Отвечая, Аллен делал вид, будто смотрит в окно, – по-моему, из деликатности. Он понял, как неловко мне спрашивать об этом, хоть я и прикидывался, что мне по барабану.

– Да, в хорошую погоду они все время ходят в походы – даже сама доктор Каллен. Они прямо фанатеют от этих загородных прогулок.

Он не задал ни единого вопроса, ни отпустил ни одного едкого замечания насчет моей явной и жалкой увлеченности. Я решил, что Аллен – лучший из парней школы Форкса.

– А-а, – отозвался я и не стал продолжать разговор.

После бесконечных обсуждений Джереми наконец остановил выбор на белых цветах с белым бантом, чем слегка разочаровал нас. Наконец все заказы были сделаны и оплачены, а до начала фильма еще оставалось время.

Джереми потащил нас смотреть новинки в магазин видеоигр на расстоянии нескольких кварталов к востоку.

– Слушайте, парни, не возражаете, если я отлучусь ненадолго? Встретимся в кино.

– Ладно, – Джереми почти убежал, увлекая за собой Аллена.

Снова оставшись один, я вздохнул с облегчением. Вопреки ожиданиям, поездка не отвлекла меня от мрачных мыслей. Да, ответ Аллена обнадеживал, но легче мне не стало. Ничто не помогало забыть Эдит хоть на время. Разве что хорошая книга…

И я направился в сторону, противоположную той, куда ушли Джереми и Аллен, довольный, что остался один. В нескольких кварталах к югу от цветочного магазина обнаружился книжный магазин, но совсем не такой, как я искал. В витринах были выставлены кристаллы, «ловцы снов» и книги о духовном исцелении. Я подумывал, не спросить ли адрес другого книжного, но, взглянув сквозь стекло витрины на хиппи лет пятидесяти, мечтательно улыбавшуюся за прилавком, отказался от этой мысли.

Я побрел по другой улице, потом свернул в какой-то переулок и озадачился. Дорогу я выбирал с тем расчетом, чтобы вернуться в центр, но теперь сомневался, что она приведет меня в нужном направлении. Нужно было внимательнее смотреть, куда иду, а я никак не мог забыть о том, что сказал Аллен, и о субботней поездке, и о том, как мне быть, если Эдит так и не вернется. А потом, вскинув голову, заметил припаркованный у бордюра серебристый «вольво», правда, не седан, а внедорожник, и вдруг разозлился. Неужели все вампиры настолько необязательны?

Я плелся по улице – как мне казалось, на северо-восток, в сторону каких-то зданий со стеклянными фасадами, которые издалека выглядели многообещающе, но когда подошел поближе, увидел мастерскую по ремонту пылесосов, а рядом с ней – пустующее помещение. Я свернул за ближайший угол, проверить, нет ли поблизости других магазинов.

И совершенно напрасно: выбранный путь привел меня в глухой переулок с мусорными баками. Однако пустым он не был. Заметив подозрительную компанию, я от неожиданности споткнулся о бордюр и, громко топнув, сделал шаг вперед, чтобы удержать равновесие.

Шесть голов разом обернулись в мою сторону. Четверо мужчин и две женщины. Одна из женщин и двое мужчин сразу встали ко мне спиной и сунули руки в карманы – как мне показалось, торопясь спрятать то, что держали в руках. Вторая женщина, черноволосая, показалась мне чем-то знакомой, она пристально посмотрела на меня. Но останавливаться и соображать, где я мог ее видеть, я не стал. Когда один парень поворачивался, я успел мельком заметить в заднем кармане его джинсов что-то, очертаниями напоминавшее «пушку».

Я зашагал вперед, мимо входа в переулок к следующей улице, будто и не заметил этих людей. Но сделав несколько шагов, услышал за спиной шепот:

– Это коп.

Я оглянулся, надеясь увидеть человека в полицейской форме, но улица, по которой я шел, была безлюдна. Оказывается, я успел отойти от оживленного центра дальше, чем рассчитывал. Ускорив шаг, я внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не споткнуться снова.

И очутился на тротуаре, проходящем позади каких-то складов с большими гаражными дверями для разгрузки машин, уже запертыми на ночь. По другую сторону улицы тротуара не было вовсе – только забор из сетки с колючей проволокой наверху, огораживающий промзону. Видимо, я забрел в тот район Порт-Анджелеса, который обычно не показывают туристам. Смеркалось, небо вновь начали заволакивать тучи, предвещая ранний закат. Куртку я оставил в машине Джереми и теперь шел, ссутулившись под пронизывающим ветром, засунув руки поглубже в карманы. Мимо проехал одинокий фургон, и улица вновь опустела.

– Эй, легавый! – окликнул меня женский голос.

Обернувшись, я увидел женщину из переулка – ту самую, которая показалась мне знакомой. Рядом с ней было двое мужчин из той же компании, лысый верзила и коротышка, у которого, как мне показалось, я заметил оружие.

– Что? – спросил я, машинально замедляя шаг. Она смотрела на меня в упор. – Извините, это вы мне?

– Извините? – передразнила она, продолжая вместе с остальными надвигаться на меня, а я пятился к южной стороне улицы. – Что, других слов не знаешь?

– Я… извините. Не понимаю, о чем вы говорите.

Она поджала губы, густо вымазанные темно-красным, и вдруг я вспомнил, где раньше видел ее. Эта женщина была с парнем, которого я случайно задел сумкой сразу после прилета в Порт-Анджелес. Я перевел взгляд на коротышку и действительно разглядел татуировки у него на шее, сбоку.

– Пора звать подкрепление, офицер? – поинтересовался он.

Я снова оглянулся. Нет, рядом никого.

– По-моему, вы меня с кем-то путаете.

– Ага, как же, – ответила женщина. – Может, скажешь еще, что ничего не видел, да?

– Видел? Нет. Ничего я не видел.

Пятясь, я зацепился за что-то каблуком и пошатнулся. И как только раскинул руки, чтобы удержать равновесие, высокий парень, которого я никогда раньше не видел, перешел к действиям.

Наставил на меня «пушку».

А я думал, пистолет только у коротышки.

– Эй, эй! – запротестовал я, поднимая руки выше, чтобы продемонстрировать отсутствие оружия. – Я не коп, я еще школу не окончил. – Я продолжал отступать, пока не уперся спиной в сетчатый забор.

– Ты что, за дуру меня держишь? – спросила женщина. – Думаешь, в штатском тебя не раскусят? Я же видела твоего напарника-копа, помощничек.

– Напарника? Да нет же, это мой отец, – у меня сорвался голос.

Она хмыкнула.

– Выродок легавого, что ли?

– Ну да. Вот все и выяснилось. Так что я пойду… – и я медленно сделал шаг вбок вдоль забора.

– Стоять.

Лысый по-прежнему целился в меня. Я замер.

– Ты чего? – спросил его коротышка. Спросил негромко, но на тихой улице я отчетливо услышал его.

– Я ему не верю, – заявил верзила.

Женщина усмехнулась.

– Как там у пиратов поется? Мертвые не болтают.

– Что? – пискнул я. – Нет, послушайте, это ни к чему. Болтать я не стану. Да и что я могу рассказать?

– Правильно, – согласилась она, перевела взгляд на верзилу и кивнула.

– Мой бумажник вот здесь, в кармане, – сообщил я. – Там немного, но если хотите – пожалуйста… – я попытался достать его из кармана, и совершенно напрасно. Дуло подскочило на пару сантиметров выше. Я снова вскинул руку.

– Не надо шума, – предостерег коротышка и наклонился, доставая из сточной канавы обломок тонкой трубы. – «Пушку» убери, – велел он лысому.

Как только он отвел пистолет, я тут же сорвался с места, парень в татуировках рванул за мной.

Бежать зигзагами – так мне однажды сказал отец. По движущейся мишени труднее попасть, особенно если она движется не по прямой. Ценный совет, если бы я твердо знал, что не споткнусь. Хоть бы раз меня не подвели собственные ноги! Один-то раз можно? Всего один, когда от этого зависит моя жизнь!

Насколько тяжело может ранить пуля, если не убьет сразу? Смогу ли я бежать, превозмогая боль? Очень на это надеюсь.

Я пытался расслабить колени. Мой преследователь с обломком трубы отстал от меня всего на несколько шагов.

Пронзительный визг приковал его к месту. Звук нарастал, все мы ошеломленно вскинули головы.

Лучи фар вылетели из-за угла и понеслись прямо на меня. Машина пролетела всего в нескольких сантиметрах от парня с татухами, тот едва успел отпрыгнуть и со звоном врезался в сетчатый забор. Я бросился было бежать, но автомобиль вдруг вильнул и замер на месте так, что пассажирская дверца открылась прямо передо мной, на расстоянии пары шагов.

– В машину! – прошипел свирепый голос.

Я нырнул в темный салон «вольво», не спрашивая, откуда она взялась; облегчение и новая волна паники захлестнули меня одновременно. А если она пострадает? Рывком захлопнув дверь, я крикнул:

– Газуй, Эдит! Давай отсюда скорее! У него пистолет!

Но машина не сдвинулась с места.

– Пригни голову, – велела Эдит, и я услышал, как открывается дверца с ее стороны.

Вслепую я потянулся на звук ее голоса и наткнулся рукой на ее тонкую холодную руку. От моего прикосновения она закаменела. Но не поддалась, хотя я судорожно вцепился в рукав ее кожаной куртки.

– Ты что? – воскликнул я. – Едем отсюда!

Мои глаза постепенно приспособились к полутьме, я разглядел ее глаза с отражающимся в них светом фар. Она посмотрела на мои пальцы, сжавшиеся на ее руке, потом прищурилась и уставилась сквозь ветровое стекло на незнакомцев, которые тоже не сводили с нее оценивающих взглядов. Они могли выстрелить в любую секунду.

– Дай мне минуту, Бо, – я услышал, как она скрипнула зубами.

Я понимал, что она легко высвободится и уйдет, но она, похоже, ждала, когда я отпущу ее. А я даже не собирался.

– Если ты выйдешь, я выйду с тобой, – негромко заявил я. – Я не дам застрелить тебя.

Еще полсекунды она неотрывно смотрела вперед, потом захлопнула дверцу, и мы развернулись на скорости под сто километров в час.

– Ладно, – отрывисто выдохнула она.

Задним ходом машина завернула за угол, описала широкую дугу, и вдруг оказалось, что мы мчимся вперед.

– Пристегнись, – велела мне Эдит.

Мне пришлось отпустить ее руку, чтобы подчиниться. Ну и хорошо. Некрасиво так цепляться за девчонку. Но мне было все-таки жаль отпускать ее.

Пряжка ремня громко щелкнула в темноте.

Эдит круто повернула налево и погнала машину прямо под несколько «кирпичей».

Но я чувствовал себя в полной безопасности, мне абсолютно не было дела до того, куда мы едем. Я смотрел на ее лицо, озаренное только неяркой подсветкой приборной доски, и был безмерно благодарен не только за свое счастливое спасение.

Она здесь. И это не сон.

Лишь через несколько минут я заметил, что ее совершенное лицо пылает убийственной яростью.

– Все хорошо? – спросил я, удивившись своему осипшему голосу.

– Нет, – отрезала она.

Я молча ждал, изучая ее лицо с горящими глазами, взгляд которых был направлен вперед.

Вдруг машина остановилась, взвизгнув тормозами. Я огляделся по сторонам, но было так темно, что я различил лишь смутные силуэты деревьев у обочины. Мы уже выехали из города.

– Ты не пострадал, Бо? – резким тоном спросила она.

– Нет, – мой голос по-прежнему был хриплым. Я попытался осторожно прокашляться. – А ты?

С раздраженным удивлением она повернулась ко мне.

– Разумеется, нет.

– Хорошо, – ответил я. – Эм-м… можно узнать, почему ты так злишься? Я сделал что-то не так?

Она тяжело вздохнула.

– Не болтай чепухи, Бо.

– Извини.

Она еще раз посмотрела на меня, будто не верила своим глазам, и покачала головой.

– Слушай, ничего, если я оставлю тебя здесь, в машине, всего на несколько?..

Договорить она не успела: я схватил ее за руку. В ответ она снова замерла, но руку не отдернула.

Я впервые прикоснулся к ее коже – на этот раз не случайно и не на долю секунды. Как я и ожидал, ее рука была холодна, как лед, но прикосновение к ней обожгло мои пальцы. Кожа казалась удивительно гладкой.

– Без меня ты никуда не пойдешь.

Она не сводила с меня глаз, словно ждала, что я сам отпущу ее, хотя могла легко выдернуть руку и уйти.

Спустя минуту она закрыла глаза.

– Ладно, – снова сказала она. – Подожди минутку.

Это меня устраивало. Я по-прежнему прикрывал ладонью ее руку и, пользуясь тем, что она закрыла глаза, без стеснения разглядывал ее. Постепенно черты ее лица смягчились, его выражение стало бесстрастным, как у статуи. Прекрасной статуи, созданной гениальным скульптором. Возможно, Афродиты. Кажется, это она считалась богиней красоты?

В машине чувствовался слабый аромат – неопределенный, неуловимый, который я никак не мог узнать.

Наконец Эдит открыла глаза и многозначительно посмотрела на мою руку.

– Хочешь… чтобы я убрал ее? – спросил я.

Ее голос прозвучал настороженно.

– Думаю, так будет лучше.

– А ты никуда не уйдешь? – на всякий случай уточнил я.

– Если ты против – нет.

Я нехотя убрал руку. Она стала холодной, словно я подержал в ней пригоршню кубиков льда.

– Полегчало? – спросил я.

Она сделала глубокий вздох.

– Не совсем.

– В чем дело, Эдит? Что не так?

Она почти улыбнулась, но глаза оставались серьезными.

– Ты, наверное, удивишься, Бо, но я немного вспыльчива. Порой мне трудно прощать тех, кто… оскорбил меня.

– Неужели я?..

– Прекрати, Бо, – она не дала мне договорить. – Речь не о тебе, – она уставилась на меня широко открытыми глазами. – Ты хоть понимаешь, что они в самом деле собирались убить тебя?

– Ну да, вроде как сообразил.

– Но это же полнейшая глупость! – Кажется, она снова завелась. – Откуда взялась вооруженная банда в таком тихом скучном городке, как Порт-Анджелес? Что с тобой такое, Бо? Почему опасности всегда грозят не кому-нибудь, а тебе?

Я заморгал.

– Я… не знаю, что сказать.

Она сердито уставилась в лобовое стекло.

– Значит, мне нельзя поучить этих бандитов хорошим манерам?

– Н-нет. Пожалуйста, не надо.

Она медленно вздохнула и снова закрыла глаза.

– Очень жаль.

Некоторое время мы сидели молча, я пытался подобрать слова, чтобы загладить вину, извиниться за то, что… наверное, разочаровал ее? Именно так это и выглядело: она расстроилась, поскольку я не позволил ей разобраться с целой толпой вооруженных гангстеров, которые… оскорбили ее, угрожая мне. Маловато смысла, а если учесть, что она просила меня остаться в машине, – еще меньше. Она собиралась вернуться к ним пешком? Но мы уже отъехали на несколько километров.

Впервые с тех пор, как я увидел сегодня Эдит, мне вспомнилась Джулс.

Ее глаза открылись в тот же миг – неужели она догадалась, о чем я думаю? Но она лишь взглянула на часы и снова вздохнула.

– Твои друзья будут беспокоиться, – напомнила она.

И правда, уже половина седьмого. Эдит права.

Не сказав ни слова, она завела машину, плавно развернулась и погнала к городу. Вскоре мы уже мчались под уличными фонарями и с той же быстротой лавировали между машинами на набережной. Эдит припарковалась у бордюра: мне казалось, ее «вольво» ни за что не втиснется в это пространство, но она ухитрилась поставить его на место с первой же попытки. В окно я увидел ярко освещенный навес у кинотеатра. Джереми и Аллен как раз вышли оттуда и пошли вниз по улице.

– Как ты узнала, где?.. – начал я, но осекся и только покачал головой.

– Останови их, пока мне не пришлось идти по их следу. Боюсь не сдержаться, если наткнусь на твоих новых приятелей.

Удивительно, как грозно может звучать ее мелодичный голос.

Я выскочил из машины, но продолжал держаться рукой за дверь. Как будто надеялся удержать Эдит на месте.

– Джер! Аллен! – крикнул я.

Они не успели далеко уйти. Оба обернулись, я замахал им рукой. Они кинулись ко мне, но явное облегчение на их лицах одновременно сменилось изумлением, когда они увидели, что я стою возле машины. Аллен заглянул в нее, узнал Эдит и вытаращил глаза.

– Ты куда пропал? – спросил Джереми. – Мы уж думали, ты уехал без нас.

– Просто заблудился. А потом случайно столкнулся с Эдит.

Она наклонилась вперед и улыбнулась сквозь ветровое стекло. Теперь вытаращил глаза и Джереми.

– А, привет… Эдит, – выговорил Аллен.

Она помахала ему двумя пальцами, и он судорожно и громко сглотнул.

– Э-э… привет, – промямлил Джереми, обращаясь к Эдит, потом разинул рот, глядя на меня: должно быть, я и вправду выглядел странно, держась за открытую дверцу, но отпускать ее я не собирался. – Вообще-то… сеанс уже начался, кажется.

– Извините, что опоздал, – сказал я.

Джереми сверился с часами.

– Наверное, еще трейлеры крутят. Так ты… – он перевел взгляд на мою руку на дверце машины, – …не передумал насчет кино?

Я замялся, посмотрев на Эдит.

– А ты хочешь с нами… Эдит? – вежливо спросил Аллен, но выговорить ее имя без запинки не сумел.

Эдит открыла свою дверцу и вышла из машины, откинув длинные волосы со лба. Прислонившись к крылу, она улыбнулась, показав ямочки на щеках. У Джереми отвисла челюсть.

– Этот фильм я уже видела, но спасибо за приглашение, Аллен, – сказала она.

Аллен заморгал, похоже, разучившись говорить. Мне немного полегчало: оказывается, в присутствии Эдит не только я мгновенно глупею. Ничего странного: кто может устоять перед ней?

Эдит перевела взгляд на меня.

– Оцени свое желание посмотреть этот фильм по шкале от одного до десяти, – негромко попросила она.

«Минус пять тысяч», – подумал я.

– Почти отсутствует, – так же тихо отозвался я.

Она взглянула в глаза Джереми и улыбнулась.

– Надеюсь, мы не испортим вам вечер, если я попрошу Бо сводить меня поужинать?

Джереми только помотал головой. Об отвисшей челюсти он так и не вспомнил.

– Спасибо, – она расцвела улыбкой. – Я сама отвезу Бо домой.

И она села за руль.

– Садись в машину, Бо, – позвала она.

Аллен и Джереми глазели на нас. Я пожал плечами и устроился на прежнем месте.

– Что за черт?.. – услышал я голос Джереми, захлопывая дверцу.

Наблюдения за их реакцией пришлось прекратить: Эдит уже сорвала машину с места.

– Ты правда хочешь поужинать? – спросил я.

Она окинула меня вопросительным взглядом. О чем она думала? О том же, как и я, – что я никогда не видел, чтобы она ела?

– Я думала, ты хочешь, – наконец ответила она.

– И так сойдет, – отмахнулся я.

– Если тебе лучше сразу домой…

– Нет-нет! – слишком быстро перебил я. – Могу и поужинать. Просто это не обязательно. В общем, как скажешь.

Она улыбнулась и остановила машину перед итальянским рестораном.

Пока я выходил из машины, торопясь открыть перед Эдит дверь ресторана, ладони немного взмокли. У меня еще никогда не было свидания – самого настоящего свидания. Иногда в Финиксе, когда куда-нибудь собирались сразу несколько пар, меня тоже звали, но честно скажу: мне было все равно, увижусь я со своей парой снова или нет. Совсем не то, что на этот раз. При мысли, что Эдит исчезнет, со мной едва не случился приступ паники.

Она улыбнулась, проходя мимо, и сердце мое сбилось с ритма.

В ресторане было немноголюдно, в городе продолжался мертвый сезон. Хозяин, лощеный тип всего на несколько лет старше меня, был одного роста со мной, но шире в плечах. С ним случилось то же самое, что и с Алленом и Джереми: глаза выпучились сами собой, и прошла секунда, прежде чем он сумел взять себя в руки. А потом начались и льстивые улыбки, и шутовской низкий поклон, и все это для Эдит. Я почти не сомневался, что он меня вообще не замечает.

– Чем могу помочь? – спросил он, выпрямляясь и по-прежнему глядя только на Эдит.

– Столик на двоих, пожалуйста.

Только теперь хозяин соизволил обратить на меня внимание, удостоил быстрым пренебрежительным взглядом и снова перевел взгляд на Эдит. И я его прекрасно понимал.

– Конечно, э-э… мадемуазель, – он схватил две кожаные папки и жестом предложил Эдит следовать за ним. Я закатил глаза. К итальянской обстановке ресторана больше подошло бы обращение «синьорина».

Он подвел нас к столику на четверых в самой многолюдной части зала. Я потянулся к спинке стула, но Эдит покачала головой.

– А нет ли более уединенного места? – негромко спросила она у хозяина и, казалось, провела кончиками пальцев по его руке – правда, я уже знал, что это на нее не похоже, она не прикасается к людям, если этого можно избежать. Но судя по тому, что он сразу же положил руку в карман пиджака, она, должно быть, незаметно сунула ему чаевые. До сих пор мне не доводилось видеть, чтобы кто-нибудь отказывался от предложенного столика, разве что в старом кино.

– Конечно, – хозяин, удивленный не меньше, чем я, повел нас за перегородку, где по кругу располагались небольшие кабинки, в том числе одна свободная. – Подойдет?

– Идеально, – Эдит ослепила хозяина улыбкой.

Как олень в лучах автомобильных фар, хозяин целую секунду стоял неподвижно, потом медленно повернулся и побрел в основной зал, позабыв отдать нам папки с меню.

Эдит села на диван с одной стороны ближайшей кабинки, поэтому мне осталось только устроиться напротив нее за столом. После некоторого колебания я так и сделал.

Что-то гулко стукнуло пару раз по другую сторону перегородки – как будто кто-то запутался в собственных ногах, споткнулся и с трудом восстановил равновесие. До боли знакомый мне звук.

– Между прочим, это некрасиво.

Она ответила мне удивленным взглядом.

– Ты о чем?

– О том, что ты делаешь – всей этой демонстрацией ямочек на щеках, гипнотическими взглядами и так далее. Он мог упасть и покалечиться.

На ее лице возникла полуулыбка.

– А разве я что-то делаю?

– Как будто ты не знаешь, какое впечатление производишь на людей!

– Пожалуй, отчасти знаю… – Ее лицо на долю секунды стало мрачным, но тут же прояснилось, и на нем снова заиграла улыбка. – Но меня еще никто не обвинял в том, что я гипнотизирую людей ямочками на щеках!

– А по-твоему, почему тебе все уступают?

Пропустив мой вопрос мимо ушей, она склонила голову набок.

– А на тебя все это действует?

Я вздохнул.

– Постоянно.

К столику подошел наш официант с выжидательным выражением лица, которое мгновенно сменилось почти благоговейным. Что бы ни наговорил ему хозяин, официант оказался не готов к тому, что увидел.

– Привет, – монотонным от удивления голосом он оттарабанил заученные реплики: – Меня зовут Сэл, сегодня вечером вас обслуживаю я. Что будете пить?

Как и хозяин ресторана, он не сводил глаз с лица Эдит.

– Бо? – обратилась она ко мне.

– М-м… колу?

Я мог бы и не утруждать себя ответом: официант продолжал пялиться на Эдит. Ослепительно улыбнувшись мне, она повернулась к нему.

– Две колы, – попросила она и, словно проводя эксперимент, расцвела широкой улыбкой с ямочками, глядя официанту прямо в глаза.

Он заметно пошатнулся, но чудом устоял на ногах.

Эдит сжала губы, чтобы не рассмеяться. Официант встряхнул головой, заморгал, пытаясь сориентироваться. Я смотрел на него с сочувствием, прекрасно понимая, каково ему сейчас.

– И меню, – подсказала Эдит, когда стало ясно, что сам он не пошевелится.

– Да-да, конечно, сию минуту принесу, – встряхивая головой, он скрылся.

– Неужели ты на самом деле никогда не замечала этого? – спросил я.

– Просто меня уже давно не заботит, кто и что обо мне думает, – объяснила она. – И потом, обычно я улыбаюсь гораздо реже.

– Пожалуй, так безопаснее – для всех.

– Для всех, кроме тебя. Так мы поговорим о том, что случилось сегодня?

– То есть?

– О твоем околосмертном опыте? Или ты уже забыл?

– А-а, – вообще-то и вправду забыл.

Она нахмурилась.

– Как ты себя чувствуешь?

– О чем ты?

Я надеялся, что она не включит свой гипнотический взгляд и не заставит меня рассказать правду, потому что в эту минуту я был… как под кайфом. Она здесь, со мной, причем это не случайная встреча, я могу взять ее за руку, мы проведем вместе еще несколько часов, вдобавок она обещала отвезти меня домой! Еще никогда в жизни я не чувствовал себя настолько счастливым и в то же время выбитым из колеи.

– Не знобит, не тошнит, голова не кружится?