Читать книгу "Сумерки / Жизнь и смерть: Сумерки. Переосмысление (сборник)"

_{19. Прощания}

Чарли не ложился, поджидая меня. Повсюду в доме горел свет. Я пыталась придумать, как убедить его отпустить меня, но в голове было пусто. Разговор ожидался не из приятных.

Эдвард медленно свернул к бордюру и остановился довольно далеко от моего пикапа. Все трое были предельно насторожены, сидели на своих местах, выпрямившись, как палки, вслушивались в каждый шорох, всматривались в каждую тень, внюхивались в каждый запах, искали подозрительные следы. Двигатель умолк, я сидела неподвижно, а они продолжали прислушиваться.

– Его здесь нет, – напряженно бросил Эдвард. – Выходим.

Эмметт повернулся, чтобы помочь мне выпутаться из ремней.

– Не бойся, Белла, – негромко, но бодро убеждал он, – мы здесь в два счета справимся.

Я посмотрела на Эмметта, и на глаза навернулись слезы. Мы с ним были едва знакомы, но стоило мне подумать, что теперь мы неизвестно когда увидимся, я ощутила укол в сердце. В ближайший час мне предстояло пережить еще одно, гораздо более горестное прощание, и при этой мысли слезы покатились из глаз.

– Элис, Эмметт! – скомандовал Эдвард. Они беззвучно скользнули в темноту и мгновенно исчезли. Эдвард открыл дверцу с моей стороны, взял меня за руку и притянул к себе. Он быстро довел меня до дома, бросая внимательные взгляды по сторонам.

– Пятнадцать минут, – еле слышно предупредил он.

– Мне хватит, – шмыгнула носом я. Слезы вдохновили меня.

Остановившись на крыльце, я обхватила его лицо ладонями и впилась в него жарким взглядом.

– Я люблю тебя, – произнесла я тихо и твердо. – И всегда буду любить, что бы ни случилось.

– С тобой ничего не случится, Белла, – так же твердо заверил он.

– Просто следуй плану, ладно? Убереги Чарли ради меня. После сегодняшнего он будет на меня в обиде, и я хочу, чтобы у меня был шанс извиниться.

– Иди в дом, Белла. Надо спешить, – голос звучал настойчиво.

– Еще одно, – с жаром прошептала я. – Пока мы снова не увидимся, не слушай меня!

Он стоял, наклонившись ко мне, поэтому мне понадобилось только приподняться на цыпочках, чтобы поцеловать его ледяные губы так крепко, как я только смогла. А потом отпрянуть и пинком распахнуть дверь.

– Да пошел ты, Эдвард! – закричала я, вбегая в дом и захлопывая дверь перед его все еще потрясенным лицом.

– Белла? – Чарли еще не успел покинуть гостиную, но уже поднялся.

– Оставь меня в покое! – завопила я сквозь слезы, которые теперь лились рекой. Взбежав по лестнице в свою комнату, я грохнула дверью и заперлась. Потом подскочила к кровати, упала на пол и выдернула из-под нее свою дорожную сумку. Из щели между матрасом и пружинным основанием кровати я выхватила завязанный узлом старый носок, в котором хранила наличные.

Чарли уже стучал в мою дверь.

– Белла, что с тобой? Что происходит? – голос был перепуганным.

– Я еду домой! – прокричала я. Мой голос сорвался на визг в подходящий момент, на последнем слове.

– Он тебя обидел? – тон Чарли изменился, в нем послышалась угроза.

– Нет! – взвизгнула я октавой выше и повернулась к комоду. Эдвард уже был там, молча доставал охапки одежды и совал мне в руки.

– Он бросил тебя? – Чарли недоумевал.

– Нет! – коротко отозвалась я, продолжая запихивать в сумку что попало. Эдвард вывалил туда же содержимое еще одного ящика, и места в сумке почти не осталось.

– Да что случилось, Белла? – снова закричал Чарли и заколотил в дверь.

– Это я его отшила! – в голос отозвалась я, дергая молнию на сумке. Уверенные руки Эдварда отвели в сторону мои и ловко застегнули сумку, потом повесили ее ремень на мое плечо.

– Жду в машине. Ну, давай, – шепнул он и подтолкнул меня к двери, а сам исчез в окне.

Я отперла дверь, грубо оттолкнула с дороги Чарли и побежала вниз по лестнице, с трудом таща громоздкую сумку.

– В чем дело? – крикнул он, нагоняя меня. – Я думал, он тебе нравится…

В кухне Чарли поймал меня за локоть. Он был по-прежнему растерян, но держал меня крепко.

Он развернул меня лицом к себе, и я поняла, что отпускать меня он не собирается. Мне удалось придумать лишь один способ сбежать, но настолько оскорбительный для Чарли, что я ненавидела себя уже за то, что он пришел мне в голову. Однако времени на раздумья не было, я должна была действовать ради его спасения.

Я уставилась на отца полными слез глазами – они снова полились, как только я подумала о том, что мне предстоит.

– Да, нравится – в том-то и дело! И я так больше не могу! Не хватало мне только пустить здесь корни! Я вовсе не желаю застрять в этой дурацкой и скучной дыре, как когда-то застряла мама! Не собираюсь повторять ее глупую ошибку. Я терпеть не могу этот город и не задержусь здесь ни на минуту!

Он отдернул руку так, словно я ударила его током. Коротко взглянув на его потрясенное и оскорбленное лицо, я направилась к двери.

– Беллз, подожди, не уезжай. Ночь на дворе, – сдавленно выговорил он вслед мне.

Я не оглянулась.

– Если устану, посплю в пикапе.

– Подожди хоть неделю, – все так же растерянно взмолился он. – К тому времени Рене вернется.

Такого поворота я не ожидала.

– Что?..

Чарли продолжал торопливой скороговоркой, с явным облегчением оттого, что я в замешательстве остановилась:

– Рене звонила, пока тебя не было. Во Флориде что-то не заладилось, и если к концу недели с Филом не подпишут контракт, они оба вернутся в Аризону. Помощник тренера «Гремучников» говорил, что у них вроде бы найдется место для еще одного игрока на шорт-стопе…

Я покачала головой, пытаясь собраться с перепутанными мыслями. С каждой секундой угроза для Чарли нарастала.

– У меня есть ключ, – пробормотала я и повернула дверную ручку. Он стоял совсем рядом и с ошеломленным видом протягивал ко мне руку. Я больше не могла терять времени на споры. И потому решилась еще больнее ранить его.

– Просто отпусти меня, Чарли, – и я повторила последние слова, с которыми моя мама вышла за эту же дверь много лет назад. Со всей злостью, на какую я была способна, я выпалила их, распахивая дверь: – Не срослось, ясно тебе? Ненавижу, ненавижу Форкс!

Мои жестокие слова подействовали: Чарли застыл в дверях, словно вкопанный, ошеломленно глядя, как я убегаю в ночь. При виде пустого двора я до смерти перепугалась и бросилась бежать к пикапу, отчетливо представляя черную тень за спиной. Закинув сумку в кузов, я рванула дверцу. Ключ торчал в замке.

– Завтра позвоню! – крикнула я Чарли, больше всего на свете желая объяснить ему все прямо сейчас и зная, что это невозможно. Я завела машину и рванула с места.

Эдвард взял меня за руку.

– Останови машину, – велел он, когда и дом, и Чарли остались далеко позади.

– Сама поведу, – сквозь слезы выговорила я.

Длинные руки Эдварда вдруг обхватили мою талию, нога спихнула мою ступню с педали газа. Он усадил меня к себе на колени, легко снял мои руки с руля и вдруг очутился на водительском месте. При этом пикап даже не вильнул.

– Ты не знаешь дорогу к дому, – объяснил он.

За нами вдруг вспыхнули фары. Я уставилась в заднее окно широко распахнутыми от ужаса глазами.

– Это Элис, – успокоил Эдвард и снова взял меня за руку.

Перед моим мысленным взглядом стоял Чарли в дверях дома.

– А следопыт?

– Он слышал финал твоего представления, – мрачно сообщил Эдвард.

– Чарли! – ужаснулась я.

– Следопыт двинулся за нами. Сейчас он у нас на хвосте.

Я похолодела.

– А оторваться от него нельзя?

– Нет, – но скорость он все же прибавил. Двигатель пикапа протестующе завыл.

Мой план больше не казался мне блестящим.

Я смотрела на передние фары машины Элис, когда пикап вдруг содрогнулся и черная тень возникла в кузове, за стеклом кабины.

Мой душераздирающий вопль продолжался долю секунды – пока Эдвард не зажал мне рот.

– Это Эмметт!

Он убрал руку от моего рта и обнял меня за талию.

– Все хорошо, Белла, – заверил он. – С тобой ничего не случится.

Мы мчались по тихим улицам в сторону северного шоссе.

– Не думал, что тебе настолько наскучила жизнь в маленьком городке, – как ни в чем не бывало начал он, и я поняла, что он пытается отвлечь меня. – Мне казалось, ты вполне освоилась здесь, особенно в последнее время. Может, я просто льстил себе, думая, что со мной твоя жизнь станет интереснее.

– Я обидела Чарли, – призналась я, не обращая внимания на попытки Эдварда завести легкий разговор. Повесив голову, я уставилась на собственные колени. – То же самое сказала ему моя мама, когда бросила его. Это был удар ниже пояса.

– Не волнуйся, он простит тебя, – он улыбнулся, но его глаза остались серьезными.

Я в отчаянии уставилась на него.

– Белла, все будет хорошо.

– Не будет, если я не смогу быть с тобой, – шепотом возразила я.

– Через несколько дней мы снова будем вместе, – он крепче сжал мою талию. – Не забывай, что ты сама так решила.

– Конечно, сама. И правильно сделала.

Его ответная улыбка была безрадостной и немедленно исчезла.

– Почему так получилось? – сдавленно выговорила я. – Почему я?

Он хмуро смотрел на дорогу впереди.

– Это я виноват. Я, как последний дурак, подверг тебя опасности, – он злился на себя.

– Я не об этом! – поправилась я. – Да, я была с вами, ну и что? Виктории и Лорану не было до меня дела. Так почему же Джеймс решил убить меня? Почему именно меня, когда вокруг полно людей?

Он задумался, прежде чем ответить.

– Сегодня я увидел, что творится у него в голове, – негромко начал он. – И понял, что вряд ли мог бы предотвратить то, что случилось, как только он заметил тебя. Так что отчасти это твоя вина, – в голосе послышалась ирония. – Если бы от тебя не пахло так немыслимо соблазнительно, ему тоже было бы все равно. Но когда я кинулся защищать тебя… словом, стало только хуже. Он терпеть не может, когда кто-то срывает его планы, какой бы незначительной ни была добыча. Он считает себя охотником, это его страсть. Все его существование – бег по следу, риск будоражит ему кровь. А мы вдруг бросили ему такой заманчивый вызов: большой клан сильных бойцов, и все разом встали на защиту единственного слабого звена. Ты себе представить не можешь, в каком он сейчас восторге. Это же его любимая игра, а благодаря нам она только что стала намного увлекательнее, – с отвращением закончил он и ненадолго умолк.

– Но если бы я не вмешался, он убил бы тебя на месте, – безнадежно и тоскливо добавил он.

– А я думала… другие чувствуют мой запах не так… как ты, – нерешительно заметила я.

– Да, не так. Но для каждого из них ты все равно остаешься непреодолимым искушением. А если бы ты привлекала кого-нибудь из этой компании так, как привлекаешь меня, схватка разыгралась бы прямо в лесу.

Меня передернуло.

– Видимо, теперь мне не остается ничего другого, кроме как убить его, – пробормотал Эдвард. – Карлайл будет недоволен.

По звуку шин я поняла, что мы проехали по мосту, хотя реку в темноте не разглядела. Мы уже подъезжали, с вопросом следовало поспешить.

– Как можно убить вампира?

С непроницаемым лицом он взглянул на меня, и голос вдруг стал резким и хриплым.

– Единственный способ – разорвать его на куски, а потом сжечь их.

– А те двое будут драться вместе с ним?

– Женщина будет. Насчет Лорана не уверен. Между ними нет тесных уз, Лоран с ними только ради удобства. Ему было стыдно за Джеймса на поле…

– А Джеймс и женщина? Они попытаются убить тебя? – враз осипшим голосом спросила я.

– Белла, не вздумай тратить время на беспокойство обо мне! Думай только о том, как уберечься самой, и умоляю тебя: постарайся воздержаться от глупостей.

– Он все еще следует за нами?

– Да. Но на дом не нападет. По крайней мере, сегодня.

Он свернул на невидимую в темноте подъездную дорожку, Элис последовала за ним.

Мы подъехали к самому дому. В окнах ярко горел свет, но его было слишком мало, чтобы рассеять мрак окружающего леса. Эмметт открыл дверцу с моей стороны еще до того, как пикап остановился, сдернул меня с сиденья, прижал к своей широкой груди, как футбольный мяч, и бегом внес в дом.

Мы ввалились в просторный белый зал, Эдвард и Элис догнали нас. Все остальные были в сборе и ждали на ногах, услышав, что мы подъехали. Лоран тоже мялся рядом. Ставя меня на ноги рядом с Эдвардом, Эмметт издал приглушенный рык.

– Он идет по нашему следу, – объявил Эдвард, злобно взглянув на Лорана.

На лице Лорана застыло недовольство.

– Этого я и боялся.

Элис порхнула к Джасперу и что-то зашептала ему на ухо; судя по безмолвному движению губ, ее речь была торопливой. Вместе они взбежали по лестнице. Проводив их взглядом, Розали подошла к Эмметту. Взгляд ее прекрасных глаз был напряженным, а когда случайно скользнул по моему лицу, стал и вовсе свирепым.

– Как поступит Джеймс? – ледяным тоном спросил Карлайл у Лорана.

– Сожалею, – ответил он, – случилось то, чего я опасался. Когда ваш парень бросился защищать ее, это лишь подстегнуло Джеймса.

– Ты можешь остановить его?

Лоран покачал головой.

– Когда Джеймс идет по следу, его ничто не остановит.

– Мы остановим, – пообещал Эмметт так, что стало ясно: он не шутит.

– С ним не совладать. Он – прирожденный убийца. За триста лет, что я живу на свете, я ни разу не встречал такого, как он. Потому я и присоединился к его стае.

Его стая! Ну конечно, подумала я. А показная демонстрация лидерства на опушке была просто уловкой.

Лоран покачал головой. Потом недоуменно перевел взгляд на меня и снова на Карлайла.

– А вы уверены, что оно того стоит?

Взбешенное рычание Эдварда огласило зал, Лоран съежился.

Карлайл впился в Лорана серьезным взглядом.

– Боюсь, тебе придется сделать выбор.

Лоран понял его и на минуту задумался. Он поочередно обвел взглядом лица присутствующих, а потом – ярко освещенный зал.

– Интересно было бы посмотреть, как вы тут живете, но влезать в эту драку я не стану. Я ничего не имею против вас, но и против Джеймса я не пойду. Пожалуй, отправлюсь на север, к тому клану в Денали… – он помедлил. – Не стоит недооценивать Джеймса. У него блестящий ум и непревзойденное чутье. Среди людей он чувствует себя так же свободно, как, видимо, и вы, и вряд ли станет действовать в открытую… Жаль, что здесь заварилась такая каша. Очень жаль, – он склонил голову, но прежде бросил еще один озадаченный взгляд на меня.

– Ступай с миром, – степенно ответил Карлайл.

Лоран еще раз огляделся по сторонам и торопливо вышел за дверь.

Молчание продлилось меньше секунды.

– Близко? – Карлайл смотрел на Эдварда.

Эсме уже принялась действовать: она коснулась рукой неприметного пульта, и тяжелые ставни стали со скрежетом закрываться, превращая стеклянную стену в металлическую. Я ахнула.

– Километрах в пяти за рекой. Он сделал крюк, чтобы встретиться с женщиной.

– Каков план?

– Мы отвлекаем его, а потом Джаспер и Элис увозят Беллу на юг.

– А потом?

Тон Эдварда был неумолим.

– Как только Белла окажется вне опасности, мы откроем охоту на Джеймса.

– Полагаю, выбора у нас нет, – согласился с мрачным видом Карлайл.

Эдвард повернулся к Розали.

– Отведи ее наверх и поменяйся с ней одеждой, – велел он. И получил взгляд, полный изумления и ярости.

– С какой стати? – прошипела Розали. – Кто она мне? Из-за нее ты всех нас подвергаешь опасности!

В этом голосе было столько яда, что я отшатнулась.

– Роуз… – пробормотал Эмметт, положив руку ей на плечо. Розали стряхнула ее.

А я не сводила глаз с Эдварда, зная его вспыльчивость и опасаясь ответной реакции.

Он удивил меня, отвернувшись от Розали, словно и не слышал ее слов. Будто ее не существовало.

– Эсме? – спокойно спросил он.

– Конечно, – ответила она.

Я не успела опомниться, как Эсме очутилась рядом со мной, легко подхватила меня на руки и помчалась по лестнице. От неожиданности у меня перехватило горло.

– Что теперь? – задыхаясь, спросила я, когда она поставила меня на ноги в темной комнате на втором этаже.

– Попробуем отбить запах. Ненадолго, конечно, но это поможет нам увезти тебя отсюда, – я услышала, как падает на пол ее одежда.

– Не знаю, по размеру ли… – я смутилась, но она уже стаскивала с меня рубашку через голову. Джинсы я быстро сняла сама. Эсме протянула мне какую-то одежду – кажется, рубашку, и я с трудом продела руки в рукава. Дождавшись, когда я закончу, Эсме протянула мне свои слаксы. Я влезла в них, но вытащить ступни не смогла – слаксы оказались не по росту длинными. Эсме ловко закатала штанины несколько раз, и я наконец смогла встать в них. Сама она к тому времени уже успела накинуть мою одежду. Она потащила меня обратно к лестнице, где ждала Элис с кожаной сумочкой в руке. Они взяли меня под локти с обеих сторон и почти понесли бегом вниз по лестнице.

Видимо, за время нашего отсутствия внизу все было уже решено. Эдвард и Эмметт готовились к отъезду, у Эмметта на плече висел тяжелый с виду рюкзак. Карлайл протянул Эсме какой-то маленький предмет, потом повернулся и вручил Элис такой же. Это был совсем крошечный серебристый мобильник.

– Эсме и Розали поедут на твоем пикапе, Белла, – проходя мимо, сказал он. Я кивнула, с опаской бросив взгляд на Розали. Она возмущенно уставилась на Карлайла.

– Элис, Джаспер, вам «мерседес». На юге тонированные стекла не помешают.

Они согласно кивнули.

– Мы берем джип.

Я удивилась, услышав, что Карлайл едет с Эдвардом. И вдруг со страхом поняла, что им и предстоит охота.

– Элис, они клюнут на приманку? – спросил Карлайл.

Все повернулись к Элис, а она закрыла глаза и застыла совершенно неподвижно.

Наконец ее веки поднялись.

– Джеймс пойдет по вашему следу, женщина – за пикапом. После этого мы сможем улизнуть, – голос звучал уверенно.

– Едем, – Карлайл направился в сторону кухни.

Но Эдвард вдруг оказался рядом со мной, схватил меня в стальные объятия и прижал к себе. Словно забыв, что на него смотрит вся семья, он приподнял меня над полом, чтобы приблизить к своему лицу. На краткую секунду его ледяные твердые губы прильнули к моим губам, а потом все кончилось. Он поставил меня на ноги, обхватил ладонями мое лицо и впился в него горящим взглядом.

Когда он отвернулся, его глаза уже казались пустыми и мертвыми.

Охотники уехали.

Мы остались на местах, остальные не смотрели на меня, а я беззвучно плакала, слезы струились по щекам.

После недолгой паузы в руке Эсме завибрировал телефон. Она стремительно поднесла его к уху.

– Пора, – объявила она. Розали вышла за дверь, не удостоив меня ни единым взглядом, а Эсме, проходя мимо, коснулась моей щеки.

– Береги себя. – Ее шепот словно остался висеть в воздухе после того, как обе выскользнули за дверь. Взревел мотор моего пикапа, и вскоре его шум затих вдалеке.

Джаспер и Элис ждали. Элис поднесла телефон к уху раньше, чем он начал вибрировать.

– Эдвард говорит, что женщина идет по следу Эсме. Я подгоню машину. – Она скрылась в темноте, в том же направлении, куда ушел Эдвард.

Мы с Джаспером посмотрели друг на друга. Он стоял в противоположном от меня конце прихожей, его взгляд был внимательным.

– Знаешь, ты ошибаешься, – спокойно сказал он.

– О чем ты? – удивилась я.

– Я понимаю, каково тебе сейчас. Но ты этого стоишь.

– Не стою, – невнятно отозвалась я. – Если с ними что-нибудь случится, они пострадают напрасно.

– Ты ошибаешься, – повторил он с улыбкой.

Элис беззвучно возникла передо мной и протянула руки.

– Можно? – спросила она.

– Ты первая, кто спросил разрешения, – усмехнулась я.

Тонкими руками она подняла меня так же легко, как Эмметт, укрыла в объятиях, и мы вылетели за дверь, не погасив в доме свет.

_{20. Нетерпение}

Проснувшись, я некоторое время озиралась в замешательстве. В голове царил туман, в памяти сплелись сны и кошмары, и я не сразу сообразила, где нахожусь.

Безликая комната могла быть только гостиничным номером. Об этом явно свидетельствовали лампы у кровати, прикрученные к тумбочкам, длинные шторы из той же ткани, что и покрывало на кровати, и стандартные акварели на стенах.

Я попыталась вспомнить, как сюда попала.

В памяти всплыла обтекаемая черная машина со стеклами, затонированными темнее, чем у лимузина. Двигатель работал почти бесшумно, хотя мы мчались по ночным автострадам, вдвое превышая разрешенную скорость.

Потом вспомнилась Элис, сидевая рядом со мной на заднем сиденье, обитом темной кожей. Этой долгой ночью я, задремав, как-то ухитрилась уткнуться носом в ее гранитную шею. Моя близость, похоже, не беспокоила ее, а меня утешало прикосновение к прохладной твердой коже. Ее тонкая хлопковая рубашка вскоре вымокла от слез, катившихся из моих красных распухших глаз.

Сон ускользал от меня, саднящие глаза упорно не желали закрываться, даже когда ночь наконец закончилась и над невысокими горами где-то в Калифорнии посветлело небо. Этот серый свет с безоблачного неба резал мне глаза. Но закрыть их я не могла – перед мысленным взором сразу начинали тесниться слишком яркие видения, похожие на стоп-кадры, и это было невыносимо. Обида на лице Чарли, рычание Эдварда, скалящего зубы, возмущение на лице Розали, пронзительный взгляд следопыта, мертвые глаза Эдварда после того, как он поцеловал меня в последний раз… Мне казалось, что, увидев все это еще раз, я не выдержу. И я боролась с усталостью, а тем временем взошло солнце.

Я еще не спала, когда мы миновали горный перевал, и солнце, которое теперь светило нам в спину, озарило черепичные кровли Солнечной долины. У меня не осталось сил удивляться тому, что трехдневный путь мы проделали за один день. Я безучастно таращилась на широкое пространство, раскинувшееся передо мной. Финикс – пальмы, низкорослый кустарник, беспорядочно пересекающиеся автострады, зеленые полосы полей для гольфа и бирюзовые бассейны – был окутан легкой дымкой и окружен скалистыми грядами, недостаточно высокими, чтобы носить название горных хребтов.

На шоссе косо падали тени пальм – более четкие и резкие, чем мне помнилось, и вместе с тем более бледные, чем им следовало быть. В такой тени не спрячешься. Ярко освещенное, открытое шоссе выглядело безопасным. Но ни облегчения, ни радости от возвращения домой я не испытывала.

– В какой стороне аэропорт, Белла? – спросил Джаспер, и я вздрогнула, хотя голос был тихим и абсолютно спокойным. Это был первый звук, если не считать негромкого урчания мотора, который нарушил тишину долгой ночи.

– Дальше по шоссе I-10, – машинально ответила я. – Мы будем проезжать мимо него.

Мой мозг работал медленно, мысли едва пробивались сквозь плотный туман недосыпа.

– Мы куда-то летим? – спросила я у Элис.

– Нет, но на всякий случай лучше держаться поближе к аэропорту.

Как мы въехали на развязку, ведущую к международному аэропорту Скай-Харбор, я еще помнила, а как покинули ее – уже нет. Видимо, тогда меня и сморил сон.

Но теперь, порывшись в памяти, я обнаружила смутные воспоминания о том, как вышла из машины. Солнце к тому времени скатилось к линии горизонта. Одну руку я закинула на плечо Элис, ее рука поддерживала меня за талию. Я вяло переставляла ноги, и Элис почти тащила меня.

Этой комнаты я вообще не помнила.

Я взглянула на цифровой будильник на тумбочке: он показывал три часа, но дня или ночи? Ни единого лучика света не пробивалось сквозь плотные шторы, но комнату ярко освещали лампы.

С трудом поднявшись, я добрела до окна и отдернула шторы.

Снаружи было темно. Значит, три часа ночи. Окно моего номера выходило на пустынный участок шоссе и новую крытую автостоянку аэропорта. Почему-то я немного успокоилась, определив время и место.

Я оглядела себя: на мне по-прежнему была одежда Эсме, совсем не подходившая по размеру. К счастью, на низком комоде обнаружилась моя дорожная сумка.

Отыскать в ней чистую одежду я не успела: тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Можно войти? – спросила Элис.

Я перевела дыхание.

– Конечно.

Она вошла и внимательно посмотрела на меня.

– Пожалуй, тебе не мешало бы еще поспать, – заметила она.

Я только покачала головой.

Она бесшумно прошла к окну, тщательно задернула шторы и обернулась.

– Выходить нам нельзя, – предупредила она.

– Ладно, – мой голос звучал хрипло и срывался.

– Хочешь пить? – спросила Элис.

Я пожала плечами.

– У меня все в порядке. А как ты?

– Сносно, – она улыбнулась. – Я заказала тебе еду, она в соседней комнате. Эдвард напомнил мне, что пища тебе требуется гораздо чаще, чем нам.

Я встрепенулась.

– Он звонил?

– Нет, – она увидела, как я сникла. – Это было еще до отъезда.

Бережно взяв за руку, она повела меня в гостиную номера-люкс. Из телевизора доносился низкий гул голосов. Джаспер неподвижно сидел за столом в углу и без малейшего проблеска интереса смотрел новости.

Я устроилась на полу у журнального столика, на котором ждал поднос с едой, и вяло принялась за нее, не замечая, что ем.

Элис с подлокотника дивана уставилась в телевизор так же равнодушно, как Джаспер.

Я ела медленно, наблюдая за Элис и время от времени поглядывая на Джаспера. Вдруг до меня дошло, что их неподвижность выглядит неестественно. Даже во время рекламы они не сводили глаз с экрана. Меня затошнило, я отодвинула поднос. Элис повернулась ко мне.

– Что случилось, Элис? – спросила я.

– Ничего, – ее глаза были искренними, широко открытыми… но я не верила им.

– Что будем делать дальше?

– Ждать звонка от Карлайла.

– А разве он уже не должен был позвонить?

Я сразу поняла, что почти попала в точку. Взгляд Элис метнулся с моего лица на телефон, лежащий поверх ее кожаной сумочки, и обратно.

– Что это значит? – голос задрожал, я попыталась взять себя в руки. – Если он еще не звонил?

– Только то, что им пока нечего нам сказать, – но Элис говорила нарочито ровным тоном, и мне стало трудно дышать.

Джаспер вдруг оказался рядом с Элис, ближе ко мне, чем обычно.

– Белла, – с наводящей на подозрения мягкостью заговорил он, – тебе не о чем беспокоиться. Здесь ты в полной безопасности.

– Это я знаю.

– Тогда почему боишься? – растерялся он. Наверное, он чувствовал характер моих эмоций, но не понимал, чем они вызваны.

– Вы же слышали, что сказал Лоран, – я говорила шепотом, но не сомневалась, что они меня слышат. – Он предупреждал, что Джеймс – прирожденный убийца. А если что-нибудь пойдет не так, и им придется разделиться? Если что-нибудь случится хоть с кем-нибудь из них – с Карлайлом, Эмметтом… Эдвардом… – я судорожно сглотнула. – Если эта дикарка Виктория ранит Эсме… – мой голос взвился, в нем начали проскальзывать истерические нотки. – Разве я смогу жить дальше, зная, что это моя вина? Нельзя было так рисковать ради меня…

– Белла, Белла, остановись! – перебил Джаспер так быстро, что разобрать слова было непросто. – Ты не о том беспокоишься, Белла. Можешь мне поверить, никому из нас опасность не угрожает. Тебе и без того непросто, не добивай себя напрасным беспокойством. Выслушай меня! – потребовал он, заметив, что я отвела взгляд. – У нас сильная семья. Мы боимся только одного – потерять тебя.

– Но с какой стати вам…

На этот раз меня перебила Элис, коснувшись моей щеки холодными пальцами.

– Эдвард почти столетие был одинок, а теперь нашел тебя. Мы жили бок о бок с ним довольно долго и потому, в отличие от тебя, заметили, насколько он изменился после встречи с тобой. Если он тебя потеряет, думаешь, кто-нибудь из нас сможет в ближайшие сто лет смотреть ему в глаза?

Я заглянула в ее темные глаза, и совесть, которая грызла меня, немного утихла. Но несмотря на то, что по телу разлилось спокойствие, я понимала: не стоит доверять этому чувству; скорее всего, это Джаспер применил ко мне свои способности.

День выдался слишком длинным.

Мы сидели в своем номере. Элис позвонила администратору и попросила не присылать горничную для уборки. Окна оставались зашторенными, телевизор – включенным, но никто его не смотрел. Периодически мне приносили еду. Серебристый телефон на сумочке Элис словно становился больше с каждым часом.

Мои опекуны переносили неизвестность лучше, чем я. Чем чаще я ерзала и вышагивала из угла в угол, тем неподвижнее они становились – две статуи, незаметно наблюдающие за каждым моим движением. Чтобы хоть чем-нибудь заняться, я принялась заучивать наизусть подробности обстановки номера, последовательность разноцветных полосок на обивке диванов: бежевая, персиковая, сливочно-белая, тусклое золото и снова бежевая. Порой я поглядывала на абстракции на стенах, и, как в детстве, когда смотрела на облака, пыталась определить, на что они похожи. Мне удалось различить синюю руку, женщину, расчесывающую волосы, потягивающуюся кошку. Но когда блекло-красный круг вдруг превратился в уставившийся на меня глаз, я отвернулась.

Ближе к вечеру я решила снова прилечь. Я надеялась, что, оставшись одна в темноте, смогу отдаться страху, который маячил у границ моего сознания, но не смел завладеть им под бдительным взглядом Джаспера.

Однако Элис будто невзначай последовала за мной, сделав вид, что ей надоело сидеть в гостиной. Знать бы, какие именно распоряжения на мой счет дал ей Эдвард. Я рухнула поперек кровати, а Элис, скрестив ноги, уселась рядом. Поначалу я не обращала на нее внимания, почувствовав внезапную усталость. Но через несколько минут паника, которая почти не ощущалась в присутствии Джаспера, завладела мной окончательно. Я свернулась в клубок и обхватила колени руками.

– Элис… – позвала я.

– Да?

Я старалась говорить спокойно.

– Как думаешь, что они сейчас делают?

– Карлайл хотел увести следопыта как можно дальше на север, подпустить поближе, а потом внезапно напасть на него. Эсме и Розали должны были ехать на запад, пока женщина следует за ними. Если она повернет обратно, им следовало сразу вернуться в Форкс и не спускать глаз с твоего отца. Если никто из них не звонит, видимо, у них все в порядке. Может быть, следопыт слишком близко, и они опасаются, что он подслушает разговор.

– А Эсме?

– Думаю, она уже в Форксе. И не звонит, чтобы ее не подслушала Виктория. По-моему, они просто решили перестраховаться.

– Как думаешь, они в безопасности?

– Белла, сколько раз тебе повторять, что никакая опасность нам не грозит?

– А ты сказала бы мне правду?

– Да. И всегда буду говорить, – ее голос казался искренним.

На минуту задумавшись, я решила поверить ей.

– Тогда скажи… как становятся вампирами?

Мой вопрос застал ее врасплох. Она притихла. Я перекатилась на спину, чтобы взглянуть на нее, и мне показалось, что она колеблется.

– Эдвард не разрешает рассказывать тебе об этом, – твердо ответила она, но мне показалось, что с его решением она не согласна.

– Так нечестно. Мне кажется, я вправе знать.

– Да.

Я выжидательно смотрела на нее.

Она вздохнула.

– Он выйдет из себя.

– Его это не касается. Это наше с тобой дело. Элис, я прошу тебя, как подругу.

Как-то получилось, что мы и вправду стали подругами, словно были знакомы с давних пор.

Она смотрела на меня прекрасными мудрыми глазами… и наконец решилась.

– Я расскажу тебе основные принципы. Как это произошло со мной, я не помню, а сама ничего подобного не делала и даже не видела, как делают другие, поэтому не забывай, что я могу поделиться лишь теоретическими знаниями.