Читать книгу "Политтехнология стальной эпохи. Маршал Берия и политрук Хрущев"

Подобные постановления можно оценить как либерализацию великодержавной политики. Только выглядело это как очередная несправедливость, ибо сам «имперский» русский народ угнетался даже больше, чем окраины «империи». Но взгляд на эту проблему может кардинальным образом измениться, если учесть, что доля русского населения, к примеру, в Литве была около 8 %, при этом многие из них прекрасно знали язык коренной национальности. Следовательно, языковая проблема затрагивала интересы всего лишь небольшой части населения, которое могло обойтись и без высоких кресел до овладения литовским языком.

А между тем в правительство и контрольные партийные органы начали поступать многочисленные жалобы коммунистов, подвергшихся в республиках дискриминации по национальному признаку, в том числе руководителей организаций и простых рабочих, приехавших по призыву партии восстанавливать западные области СССР после немецкой оккупации. Началось активное сопротивление любому крупному союзному строительству на территории республик, так как это, по мнению национальных элит, могло вызвать поток приезжих специалистов и «потеснить» коренное население на рынке труда. Например, заместитель прокурора Каунасской области Г.И. Павлов, направленный в результате изменения линии партии из Литвы в Омскую область для работы в должности прокурора отдела по надзору за местами заключения, писал Хрущёву, что проводимые мероприятия литовцами «были восприняты как изгнание русских из Литвы и восстановление в ней сметоновского режима». Литовское население, подчёркивал он, «прекратило разговаривать по‐русски», на рынках и в магазинах говорят: «Ты – русский, ты должен ехать к себе в Россию, в Сибирь». Учащиеся‐литовцы из милицейской школы Каунаса, к примеру, покинули урок русского языка: «Теперь он нам не нужен»[275]275
   РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 6. Л. 30–31.


[Закрыть]. Русские руководители, писал Павлов, направлялись на низшие должности. Прокуроры Скворцова и Москвичева, свидетельствовал он, были уволены «как не владеющие литовским языком». Начальник отдела надзора за местами заключения прокуратуры Литовской ССР Волков был переведён на работу в Краснодарский край на должность помощника прокурора района, а заместитель прокурора Шауляйской области Коненко понижен в должности до прокурора района.

Заместитель МВД Латвийской ССР через начальника Управления кадров Обручникова дал указание в один день заменить весь руководящий состав органов МВД, включая милицию, работниками латышской национальности, а всех русских и лиц других национальностей перевести на низшие должности.

В другом письме указывалось, что «под видом развития «национальной культуры» всё в Литве переведено на литовский язык, и этим создаются такие условия, что русские вынуждены выезжать из Литвы…»[276]276
   РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 6. Л. 37.


[Закрыть]. И такие случаи отмечались повсеместно[277]277
   Мякшев А.П. Инициативы Л.П. Берии в национальной области весной – летом 1953 года: поворот в политике или борьба за власть? // Новейшая история Отечества. XX–XXI вв. Вып. 2. Саратов: Наука, 2007. С. 409–410.


[Закрыть].

Как мы уже упоминали, в планах Берии было создание в союзных республиках воинских частей по национальному признаку. Такая политика в неумелых руках могла привести к распаду СССР не в 1991 г., а уже в 1960 г. В то же время опыт Западной Украины с сотнями тысяч убитых свидетельствовал о преступной имперской политике, не способной долгое время без кровопролития удерживать республики в составе СССР. Действительно: никто не просчитывал экономическую целесообразность насильственного сохранения мнимого единства. Не слишком ли дорогую цену все эти годы платила Россия за своё призрачное величие?

Очевидно, что у Берии были свои мысли и расчёты. Однако довести до ума начатые и будущие реформы, убедив в них полуграмотных «марксистов», одобрявших все его шаги исключительно из привычки к повиновению, Берия не успел. Узнать о его далеко идущих планах, благодаря Хрущёву и его подельникам по уничтожению маршала – создателя ядерного щита, мы уже никогда не сможем! Многие его начинания заглохли или были поставлены с ног на голову. К примеру, сохранивший пост первого секретаря ЦК КП Белоруссии Н.С. Патоличев на июльском пленуме ЦК КПСС высказался так: «Я, например, считаю, что это была самая настоящая диверсия со стороны Берии. Видимо, впервые в истории нашего многонационального государства имеет место то, когда опытные партийные, советские кадры, преданные нашей партии, снимаются с занимаемых постов только потому, что они русские»[278]278
   Арест и июльский (1953 г.) Пленум ЦК КПСС // Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы / Под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. В. Наумов, Ю. Сигачев. М.: МФД, 1999. С. 157.


[Закрыть].

Весьма спорным был вопрос объединения Германии. Нельзя сказать, что Берия взялся не за своё дело, ведь этой темой он занимался уже год, с 10 марта 1952 г., когда вышла соответствующая нота Сталина[279]279
   Правда. 1952. № 71.


[Закрыть]. Действуя по своим разведывательным каналам, Берия вёл подготовку создания «единой, демократической, нейтральной Германии». Как отмечал Судоплатов, Лаврентий Павлович с помощью МВД провёл зондаж решения германской проблемы путём объединения разделённой страны.

В конце апреля 1953 г. Берия сказал Судоплатову, что «нейтральная объединенная Германия с коалиционным правительством укрепит наше положение в мире. Восточная Германия, или Германская Демократическая Республика, стала бы автономной провинцией новой единой Германии. Объединенная Германия должна была стать своеобразным буфером между Америкой и Советским Союзом, чьи интересы сталкивались в Западной Европе. Это означало бы уступки с нашей стороны, но проблема могла быть решена путём выплаты нам компенсации, хотя это было бы больше похоже на предательство»[280]280
   Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. М.: Олма-пресс, 1998. С. 561.


[Закрыть]. Серьёзному отставанию Восточной Германии способствовали и огромные репарации в виде вывезенного на территорию СССР оборудования, зачастую – целых заводов.

В июле 1952 г. на второй партконференции Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) генсек Вальтер Ульбрихт объявил, что в ГДР взят курс на «ускоренное построение основ социализма». В этом вопросе он действовал даже в чём-то радикальнее Сталина.

Крупные крестьянские хозяйства предполагалось раскулачить, вместо них создать сельские производственные товарищества по образцу советских колхозов, а все предприятия (даже средние и мелкие) – национализировать. В стране царила разруха, а СЕПГ объявила борьбу за повышение производительности труда, повысив норму выработки на 10 %, разумеется, без увеличения оплаты. В апреле 1953 г. в ГДР резко поднялись цены на мясо, яйца и сахар, а рабочий день был увеличен. От такого «счастья» граждане ГДР эмигрировали сотнями тысяч. С января 1951 г. по апрель 1953 г. из ГДР в Западную Германию сбежали 447 тыс. чел.; из них только за четыре месяца 1953 г. – свыше 120 тыс.[281]281
   Распоряжение Совета Министров СССР «О мерах по оздоровлению политической обстановки в ГДР» // Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы / Под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. В. Наумов, Ю. Сигачев. М.: МФД, 1999. С. 55.


[Закрыть] И без того закрытая внутригерманская граница была дополнительно укреплена к маю 1952 г.

Но положение ГДР стремительно ухудшалось. 18 мая 1953 г. Берия представил проект постановления Президиума Совмина СССР по вопросам ГДР. Документ гласил: «Поручить тт. Маленкову, Берия, Молотову, Хрущёву, Булганину в трехдневный срок выработать, с учётом обмена мнениями, на заседании Президиума Совета Министров СССР предложения о мерах по исправлению неблагополучного политического и экономического положения, создавшегося в Германской Демократической Республике <…> В предложениях определить политические и экономические установки, направленные на то, чтобы: отказаться в настоящее время от курса на строительство социализма в ГДР и создания колхозов в деревне; пересмотреть проведенные в последнее время правительством ГДР мероприятия по вытеснению и ограничению капиталистических элементов в промышленности, в торговле и сельском хозяйстве, имея в виду отменить в основном эти мероприятия; пересмотреть в сторону сокращения намеченные пятилеткой чрезмерно напряженные планы хозяйственного развития»[282]282
   Хавкин Б.Л. Как Лубянский маршал судьбу ГДР решал // Независимое военное обозрение. 07.08.20; URL: https://nvo.ng.ru/nvo/2020—08–07/1_1103_germany.html


[Закрыть].

Эти радикальные предложения Берии, фактически отменявшие планы строительства социализма на востоке Германии, были согласованы с большинством членов Президиума Совмина. Проект постановления завизировали председатель Совмина Георгий Маленков, его первый зампред Николай Булганин, секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв. Против высказался только министр иностранных дел Вячеслав Молотов. 2 июня 1953 г. на основе проекта Берии было принято распоряжение Совмина СССР «О мерах по оздоровлению политической обстановки в ГДР»[283]283
   Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы / Под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. В. Наумов, Ю. Сигачев. М.: МФД, 1999. С. 55–59.


[Закрыть], в котором указывалось, что для исправления создавшегося положения необходимо «признать неправильным в нынешних условиях курс на форсирование строительства социализма в ГДР, взятый СЕПГ». Молотов, голосовавший против первого проекта, вспоминал: «И вот мы в своём мидовском проекте записали: «Не проводить форсированную политику строительства социализма в ГДР». А Берия предложил выбросить слово «форсированный». Мы-то предлагали не форсировать, а он предложил слово «форсированный» вычеркнуть, и тогда получалось: «не проводить политику строительства социализма в ГДР». «Почему так?» А он отвечает: «Потому что нам нужна только мирная Германия, а будет там социализм или не будет, нам все равно»[284]284
   Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым. М.: Терра, 1991. С. 333.


[Закрыть].

До чего эти мудрые слова Берии похожи на главный тезис Дэна Сяопина, с которого началось построение капитализма с китайской спецификой: «Не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей»! Однако Молотов решительно стоял на своём, и участники заседания практически раскололись – Молотова поддержал Хрущёв, а Маленков не занял никакой позиции. Берии пришлось пойти на уступки – критике подверглась только «форсированная» политика строительства социализма. А вот как описывал это совещание Хрущёв: «Первым взял слово Молотов. Он решительно выступил против такого предложения и хорошо аргументировал свои возражения. Я радовался, что Молотов выступает так смело и обоснованно. Он говорил, что мы не можем пойти на это, что тут будет сдача позиций, что отказаться от построения социализма в ГДР – значит, дезориентировать партийные силы Восточной, да и не только Восточной, Германии, утратить перспективу, что это капитуляция перед американцами. Я полностью был согласен с Молотовым и тотчас тоже попросил слова, поддержав Молотова»[285]285
   Хрущёв Н.С. Воспоминания. Время. Люди. Власть. В 2 кн. Кн. 1. М.: Вече, 2016. С. 626.


[Закрыть].

Это постановление застало правительство ГДР врасплох, но ярый сталинист Вальтер Ульбрихт, хоть и признал, что были «некоторые нарушения социалистической законности», со скрипом стал проводить «новый экономический курс», который предполагал снижение цен, отказ от тотальной коллективизации и даже возвращение в частную собственность некоторых национализированных мелких предприятий. Только с отменой повышенных норм выработки не спешили, правда, только до восстания 16–17 июня 1953 г. Но не будем забегать вперёд.

Берии всё-таки удалось убедить Молотова, что создание «конфедеративной» нейтральной Германии вовсе не означает ухода СССР из Европы. При малейшей необходимости наши танки быстро вернутся в Берлин. 12 июня 1953 г. постановление Президиума ЦК КПСС о создании нейтральной «германской конфедерации» было готово, и лидеров ГДР Вильгельма Пика и Вальтера Ульбрихта вызвали в Москву для ознакомления с ним. На встрече с Берией, Молотовым, Маленковым и Хрущёвым немецкие товарищи «объединяться» с ФРГ отказались и улетели обратно. Такой поворот событий настолько поразил «коллективное руководство», что было решено отправить командующего Группой советских войск в Германии генерал-полковника Андрея Гречко и верховного комиссара СССР в Германии Владимира Семёнова в Берлин, чтобы немедленно арестовать Ульбрихта и Пика и военным самолётом доставить их обратно в Москву. Но этому помешало уже упомянутое восстание[286]286
   Хавкин Б.Л. Как Лубянский маршал судьбу ГДР решал // Независимое военное обозрение. 07.08.20; URL: https://nvo.ng.ru/nvo/2020—08–07/1_1103_germany.html


[Закрыть].

16 июня 1953 г. в Восточном Берлине началась массовая забастовка строительных рабочих, переросшая в стихийную демонстрацию. Экономические требования быстро переросли в политические. 17 июня, после того как РИАС (Радиостанция американского сектора Берлина) передала требования демонстрантов, на улицы Восточного Берлина вышли десятки тысяч человек. Но руководства ГДР в Берлине уже не было: утром они сбежали в Карлсхорст под защиту советских войск. В тот же день массовые выступления начались в других городах ГДР: Дрездене, Лейпциге, Магдебурге, Гере, Галле и Йене. Всего волнения охватили 400 населённых пунктов, а в демонстрациях по всей стране участвовало от 3 до 4 млн чел. В Гёрлице восставшие взломали двери тюрьмы и освободили всех заключённых. В некоторых городах были убиты наиболее одиозные партийцы и полицейские. До обеда советские войска в события не вмешивались, но когда в Берлине несколько человек взобрались на Бранденбургские ворота, сорвали красный флаг и разорвали его, нужно было отвечать. В час дня по приказу военного коменданта советского сектора Берлина генерал-майора Петра Диброва в Восточном Берлине было введено чрезвычайное положение. В город вошли 20 тыс. солдат и 600 танков. В Берлин прибыл начальник Генштаба Вооружённых сил СССР маршал Василий Соколовский, взявший на себя общее руководство полумиллионной Группой советских войск в Германии. В 167 городских и сельских округах ГДР из 217 тоже был введён особый режим[287]287
   Хавкин Б.Л. Как Лубянский маршал судьбу ГДР решал // Независимое военное обозрение. 07.08.20; URL: https://nvo.ng.ru/nvo/2020—08–07/1_1103_germany.html


[Закрыть].

Между тем германское руководство попыталось убедить наших военных, что это не их политика привела к кризису, а он организован из Западного Берлина. Они признали, что ситуация на самом деле критическая. Впрочем, в Москве это и так понимали. Однако подавление берлинского восстания нельзя назвать особо кровавым. По официальным данным, всего 17 июня погибли 25 и были ранены 378 человек. По уточнённым данным Центра исторических исследований в Потсдаме, число жертв, подтверждённых источниками, составляет 55 человек, из них четыре женщины[288]288
   Tote des 17. Juni 1953; URL: http://www.17juni53.de/tote/recherche.html


[Закрыть]. К вечеру на улицах Берлина оставались только советские солдаты и полиция ГДР. Во многих других населённых пунктах ГДР волнения продолжались вплоть до 21 июня, а военное положение в Восточном Берлине сохранялось до 10 июля.

После ареста Берии его позиция по Восточной Германии начётчиками коммунизма была немедленно поставлена ему в вину. Вот что заявил по этому вопросу под давлением обстоятельств его недавний сподвижник Судоплатов: «События в Восточной Германии вскоре вышли из-под нашего контроля отчасти из-за инициативы Берии <…> Берия, проводя свою линию и спекулируя лозунгом демократической, объединенной и нейтральной Германии, сказал: «Нам вообще не нужна постоянно нестабильная социалистическая Германия, существование которой целиком зависит от поддержки Советского Союза» <…> Однако Берия не оставил мысль о воссоединении Германии. Демонстрация силы, как он надеялся, лишь усилит наши шансы в достижении компромисса с западными державами по вопросу мирного объединения Германии. Запад, считал он, расстанется с иллюзией, будто советское присутствие в Германии может быть устранено путём массовых выступлений»[289]289
   Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. М.: Олма-пресс, 1998. С. 562, 564.


[Закрыть].

В результате в решениях июльского пленума ЦК было записано: «… вражеское политическое лицо Берия особенно наглядно выявилось при обсуждении германского вопроса в конце мая этого года. Предложения Берия по этому вопросу сводились к тому, чтобы отказаться от курса на строительство социализма в Германской Демократической Республике и взять курс на превращение ГДР в буржуазное государство, что означало бы прямую капитуляцию перед империалистическими силами»[290]290
   Постановление Пленума ЦК КПСС от 7 июля 1953 г. о преступных действиях Берия // Политбюро и дело Берия. Сб. документов / Под общ. ред. О.Б. Мозохина. М.: Кучково поле, 2012. С. 51.


[Закрыть]. Состоявшийся суд сделал Берию главным виновником берлинских событий: «Незадолго до американской провокации 17 июня 1953 года в Берлине Берия выступил с проектом отказа от строительства социализма в Германской Демократической Республике. Тогда же им под видом реорганизации аппарата уполномоченного МВД в ГДР были проведены преступные мероприятия, приведшие к отсутствию необходимой информации о деятельности американской агентуры и затруднившие борьбу с подрывными элементами в ГДР»[291]291
   Изменения, внесенные в обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению Берия и других // Там же. С. 514.


[Закрыть].

Фактически же германский вопрос не имел никакого значения в борьбе за власть. Там действовали совершенно иные, скрытые от посторонних глаз меркантильные мотивы, далёкие от политических разногласий. 26 июня 1953 г., через девять дней после событий 17 июня в Восточном Берлине, маршал Берия, по ничем не подтвержденной версии, был арестован в Москве. Внезапный уход Берии пустил на самотёк германский вопрос, а прежние руководители сохранили свои должности. С тех пор социалистическая система ГДР, как и предвидел Берия, стала огромной «чёрной дырой» для средств СССР, направляемых для поддержания «показной витрины социализма».

27 марта 1954 г. правительство ГДР объявило о суверенитете. 14 мая 1955 г. республика стала членом Организации Варшавского договора (ОВД). Официальный документ об основах отношений СССР и ГДР, подписанный в Москве 20 сентября того же года, закреплял полный суверенитет ГДР при сохранении на её территории контингента советских войск[292]292
   Хавкин Б.Л. Как Лубянский маршал судьбу ГДР решал // Независимое военное обозрение. 07.08.20; URL: https://nvo.ng.ru/nvo/2020—08–07/1_1103_germany.html


[Закрыть]. Так были упущены шансы на конвергенцию двух систем задолго до китайского варианта социализма.

Глава 3
Военный переворот на демоническом вероломстве Хрущёва

§ 1. Смертельная обида лишних в Политбюро

Вся эпоха большевизма – это сплошная череда загадочных смертей и убийств при обстоятельствах, которые вряд ли уже когда-нибудь откроются полностью. Первым из высших партийцев умер в 1919 г. 33‑летний, обладающий отменным здоровьем Яков Михайлович Свердлов, занимающий одновременно пост председателя секретариата ЦК РКП(б) (который соответствовал вскоре узаконенной должности генерального секретаря, милостиво вручённой Сталину на ближайшие 30 лет) и председателя ВЦИК, которую на долгие года формально занял Михаил Иванович Калинин. Обстоятельства и причины смерти Свердлова, как и возможный заказчик, до конца не ясны и по сей день.

Аналогичная ситуация и с покушением на Ленина на заводе Михельсона, совершенное, как «правдиво» учат учебники, полуслепой Фанни Каплан в 1918 г. Причём есть весьма обоснованные предположения, что места выступления на митингах, до последнего хранившиеся в тайне, в данном случае были накануне указаны и обговорены с «вождём № 1» именно Свердловым. Да и вообще, как утверждает С.С. Миронов, автор книги «Гражданская война в России», распределением путёвок занимался Московский комитет партии и агитационный отдел ВЦИК, подчинявшиеся «вождю № 2». Сразу же после покушения, когда ещё было «неизвестно насколько опасно… Ильич ранен» (из радиограммы Свердлова Троцкому от 31 августа 1918 г.), «чёрный дьявол» (так неистового Якова прозвали за пристрастие к чёрной кожаной одежде) обосновался в кабинете вождя и, препятствуя выборам временно исполняющего обязанности, самовольно взялся ещё и исполнять функции председателя Совнаркома. Таким образом, он на весь период лечения лидера большевиков сосредоточил в своих руках всю власть в стране, то есть на время стал тем, кем в будущем «отец народов». Вряд ли остальным партийцам понравилась решительность соратника, особенно если учесть, что ни выборов, ни иных устоявшихся механизмов распределения величайших правительственных постов между вчерашними ссыльными и «библиотечно-закордонными» заговорщиками в «приватизированной» ими огромной стране, не было и в помине.

После смерти Владимира Ильича Ленина и лжеленинского призыва в партию, сделавшую её массовой вразрез с интересами старых большевиков и в угоду Сталину, дружно ушли на тот свет главные руководители силового блока – председатель Реввоенсовета СССР и нарком по военным и морским делам М.В. Фрунзе (1925 г.), всего год назад сменивший на этом посту Л.Д. Троцкого, чтобы по решению Политбюро лечь под нож хирурга и «случайно» освободить место другу-рабу Сталина – К.Е. Ворошилову. Через год ушёл из жизни глава ОГПУ и председатель Высшего совета народного хозяйства СССР (ВСНХ) Ф.Э. Дзержинский (1926 г.). Смерти не особо лояльных к Сталину «силовиков» сделали легко осуществимой в октябре в 1926 г. политическую гибель главных оппонентов Сталина на тот момент – Льва Борисовича Каменева и Григория Евсеевича Зиновьева.

После этого наступило некоторое затишье. До убийства первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С.М. Кирова (1934 г.). Все, даже косвенные свидетели, от охранника до наркома Ягоды были уничтожены. Далее в ходе талантливо инсценированных процессов были ликвидированы все члены ленинского Политбюро. Причём, спасая свои семьи, а может быть, и самих себя (эта тайна умерла вместе с ними), все они (кроме Н.И. Бухарина), так «искренне каялись» в преступлениях, что поверили даже иностранцы, допущенные на процесс. После второго «мирного» в этом плане перерыва, вызванного войной, якобы от сердечного приступа скончался следующий после Кирова глава Ленинградской области (1934–1945 гг.) секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Жданов (1948 г.), а менее чем через два года началось т. н. «Ленинградское дело», приведшее к казни многих высших чиновников центрального и областного уровня из его окружения, во главе с двумя преемниками на высшем партийном посту города – председателем Госплана СССР, заместителем председателя Совета Министров (то есть самого Сталина), членом Политбюро, талантливым учёным-экономистом, д.э.н. и академиком Н.А. Вознесенским, и секретарём ЦК ВКП(б), первым секретарём Ленинградского обкома, генерал-лейтенантом А.А. Кузнецовым, прошедшим всю войну и занимавшимся обороной Ленинграда.

Среди списка «своевременных смертей» – немного не дотянувший до дня победы, знавший множество тайн рукотворного провала начала войны, бывший начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников (1945 г.). При странных обстоятельствах ушёл из жизни вступившийся на совещании у Сталина за маршала Жукова, да ещё и позволивший себе впервые во всеуслышание обвинить органы в выбивании «показаний», командующий бронетанковыми и механизированными войсками Советской армии маршал П.С. Рыбалко (1948 г.). В той же череде загадок – залеченный до смерти под неустанным руководством Хрущёва, раненный при весьма сомнительных обстоятельствах свидетель подписания преступной Директивы № 1 от 21 июня 1941 г. генерал армии Н.Ф. Ватутин (1944 г.), убийству которого посвящена одна из глав книги. К этому перечню можно добавить 19 генералов-авиаторов, расстрелянных в самом начале войны, а также маршала авиации С.А. Худякова и разжалованного маршала артиллерии Г.И. Кулика, участников войны, расстрелянных в 1950 г.

С этой же замусоленной большевистской карты «подковёрной» борьбы, уничтожения соперника и более того – военного переворота – провёл свою «игру за престол» и Никита Хрущёв. Незадолго до смерти Сталина он совмещал должности первого секретаря Московского областного комитета КПСС и одного из десяти секретарей ЦК. В то же самое время он официально был включён в круг высшей партийной элиты, оформленной в 1952 г. как Бюро Президиума ЦК КПСС в составе: Л.П. Берия, Н.А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, Г.М. Маленков, М.Г. Первухин, М.З. Сабуров, И.В. Сталин, Н.С. Хрущёв; а неформально входил в самый узкий «придворный» круг удостоенных чести сталинских ужинов, наряду с Берией, Маленковым и Булганиным.

После смерти Сталина престижнейший пост «хозяина» Москвы был у Хрущёва забран. Ни первым, ни генеральным секретарём ЦК он также не был избран. Но всё же членом Политбюро, вскоре уже единственным среди секретарей ЦК, Хрущёв был, и не без оснований стал считать себя «первым среди равных». Кроме потери Москвы, карьерные перспективы серьёзно портил заданный Сталиным и поддерживаемый новым правительством вектор сокращения полномочий партии, правда, оставшийся пока лишь в мыслях Лаврентия Берии и Григория Маленкова.

На большее, как справедливо посчитали «товарищи» и показало время, он не был способен. Деловые качества Хрущёва, в отличие от «инквизиторских», невысоко ценил и Сталин. Если Берия при нём отвечал за разведку и большинство оборонных отраслей промышленности, а также за нефтедобычу, железнодорожный и речной транспорт, а Маленков курировал ракетостроение, радиолокационную промышленность, самолётостроение и т. д., то Хрущёва Сталин в масштабах страны подпустил только к сельскому хозяйству. Правда, хозяйственная карьера Хрущёва и здесь измеряется несколькими месяцами. Вскоре он был отстранён за прожектёрство «агрогородов», которое без согласования попало на страницы газеты «Правда». Поэтому совсем неслучайно ему не нашлось места и в новом правительстве. Данное обстоятельство, вместе с пренебрежением Берии к роли партии, и сформировало его смертельную обиду на тандем Берии – Маленкова. Хрущёв, очевидно, почувствовал, что если не принять кардинальных мер, то конец его карьеры по вине, как он полагал, Берии, не за горами. Как же здесь подходят строки стихотворения Людмилы Дербиной, невесты и убийцы великого русского поэта Николая Рубцова:

 
Когда-нибудь, в пылу азарта
Взовьюсь я ведьмой из трубы,
И перепутаю все карты
Твоей блистательной судьбы…
 

Разница в том, что начинающая поэтесса пошла в тюрьму, а Хрущёв, переступив через труп Берии, – на высший пост СССР. При этом величественное слово «партия», как предвидел Владимир Маяковский в поэме «В.И. Ленин», засияло заново и оставалось таковым вплоть до развала СССР.

Несмотря на 70 пролетевших лет, до сих пор остаются абсолютно неясными обстоятельства, даже по общепринятой легенде, беззаконного ареста и осуждения на казнь по парадоксальным обвинениям Лаврентия Берии. Все участники и свидетели ареста, судилища и расстрела много лет путались в своих интервью и мемуарах. Недаром есть русская поговорка: лжей много, а правда одна. Большинство учёных-историков по-прежнему придерживаются «официальной» точки зрения, настаивая на аресте Берии в ходе заседания в Кремле 26 июня и расстреле 23 декабря 1953 г. Среди них, в частности, такие исследователи как бывший военный прокурор А.В. Сухомлинов[293]293
   См.: Сухомлинов А.В. Кто вы, Лаврентий Берия? Неизвестные страницы уголовного дела. Детектив-пресс, 2004.


[Закрыть], профессор Академии военных наук О.Б. Мозохин[294]294
   Политбюро и дело Берии. Сб. документов / Под общ. ред. О.Б. Мозохина. М.: Кучково поле, 2012.


[Закрыть], историк Н.В. Петров[295]295
   Воронов В. Судебное дело Берии // Совершенно секретно. 23.12.2015; URL: https://www.sovsekretno.ru/articles/obshchestvo/sudebnoe-delo-berii/


[Закрыть] и многие другие.

В то же время все независимые свидетели эпохи (за исключением тех, чья карьера оказалась в цепких руках Хрущёва) придерживаются альтернативной точки зрения на обстоятельства убийства Лаврентия Берии. В частности, современник Берии, выпускник Института красной профессуры, имеющий возможность общаться с живыми свидетелями тех дней, чеченец по национальности, А.Г. Авторханов[296]296
   Авторханов А.Г. Загадка смерти Сталина (Заговор Берии). Четвёртое издание. Frankfurt/Main: Посев, 1981.


[Закрыть] (1908–1997). После арестов, пяти лет тюрьмы, лжерасстрела и побега в Германию в 1942 г., где сделал блестящую научную карьеру историка и публициста, став доктором политических наук (Dr. rer. pol.) Авторханов уверен, что Берия был казнён в момент его якобы ареста.

Дочь Сталина Светлана Аллилуева[297]297
   Аллилуева С.И. Только один год. М., 1991.


[Закрыть] имела возможность хоть и не очень открыто, но всё же встречаться с некоторыми из «небожителей», общаться с их жёнами и детьми, которые наверняка проговаривались о судьбе ненавидимого ею маршала. Поэтому её утверждение является самым весомым в огромном хоре лжи замаранных соучастием или занимаемой должностью «невольников бесчестья» (выражение «невольник чести» принадлежит М.Ю. Лермонтову). Казалось бы, эта ненависть должна была мотивировать её признать законность возмездия, тем более что это как бы несколько обеляет её отца, якобы сплошь и рядом окружённого диверсантами и врагами. Но истина, как мы видим, для неё дороже. На той же позиции и сын Берии – Серго[298]298
   Берия С.Л. Мой отец – Лаврентий Берия. М.: Современник, 1994.


[Закрыть], а также последние из «высоких свидетелей» тех дней – бывший главный государственный санитарный врач СССР, генерал, академик АМН СССР Пётр Николаевич Бургасов[299]299
   Колобаев А. Отец бактериологического оружия. Совершенно секретно. 2016. 26 октября; URL: https://www.sovsekretno.ru/articles/istoriya/otets-bakteriologicheskogo-oruzhiya/


[Закрыть] (1915–2006) и один из охранников Берии (в будущем ставший полковником КГБ) Иван Алексеевич Малиновский[300]300
   Тень Берии. Беседа с 97-летним охранником всесильного сталинского наркома // Российская газета. 2019. 29 марта; URL: https://rg.ru/2019/03/29/rodina-beriya-malinovskij.html


[Закрыть]. Последнему на момент указанного интервью «Российской газете» было 97 лет. Версии об обстоятельствах и месте гибели маршала либо не высказываются, либо серьёзно разнятся. К примеру, если Серго Берия склонен предполагать, что его отца убили при штурме их дома, то Иван Малиновский уверяет, что на момент приезда солдат Берия из дома уже выехал.

Из современных научных работников версии убийства маршала придерживается, в частности д.ф.н. и к.и.н. Борис Вадимович Соколов[301]301
   Соколов Б.В. Берия: Судьба всесильного наркома. М.: Вече, 2003.


[Закрыть]: он также считает, что Берия был казнён до суда, однако предполагает, что произошло это в августе – сентябре 1953 г.

Огромное количество неясностей порождает недоступность, а скорее всего, отсутствие оригиналов документов и противоречащие друг другу мемуары участников и современников тех событий. Из-за этого появилось огромное количество своеобразных гипотез и слухов, вплоть до совершенно абсурдных версий, вроде бегства выжившего Берии в Латинскую Америку или организации им, совместно с Хрущёвым, встречного заговора против главы правительства Маленкова.

Поэтому до сего дня остаются загадкой обстоятельства убийства Лаврентия Берии. Если он был убит во время лжеареста, что наиболее вероятно, то у кого могла подняться рука на совершенно нескомпрометированного второго (если не первого) человека в государстве, совсем недавно прославляемого за создание ядерного оружия и выступающего на Мавзолее в связи со смертью Сталина?

На этот вопрос ещё в 1970‑х гг. пытались дать ответ А.Г. Авторханов и польско-американский исследователь Т. Виттлин[302]302
   Wittlin T. Commissar: The Life and Death of Lavrenty Pavlovich Beria. New York: The Macmillan Co.


[Закрыть] (1909–1998). Так, например, Виттлин в своей монографии о Берии «Комиссар: жизнь и смерть Лаврентия Павловича Берии» (англ. – «Commissar: The Life and Death of Lavrenty Pavlovich Beria») пишет: «Трудно сказать определенно, был ли он расстрелян Москаленко или Хрущёвым, задушен Микояном или Молотовым при помощи тех трех генералов, которые схватили его за горло, как об этом тоже говорилось. Также трудно сказать, был ли он арестован на пути в Большой театр 27 июня, или он был арестован после приёма в польском посольстве, или он был арестован на заседании Президиума ЦК… Поскольку Хрущёв пустил в ход несколько версий о смерти Берия и каждая последующая разнится от предыдущей, трудно верить любой из них»[303]303
   Цит. по: Авторханов А.Г. Загадка смерти Сталина (Заговор Берии). Четвёртое издание. Frankfurt/Main: Посев, 1981. С. 270–271.


[Закрыть].

В свою очередь, А.Г. Авторханов, основываясь на рассказах самого Хрущёва, также излагает несколько версий событий: «Исполнителем этого приговора (в той же соседней комнате) в рассказах Хрущёва выступает один раз генерал Москаленко, другой раз Микоян, а в третий раз даже сам Хрущёв. Хрущёв подчеркнуто добавлял: наше дальнейшее расследование дела Берия полностью подтвердило, что мы правильно расстреляли его»[304]304
   Там же.


[Закрыть]. Очень жаль, что автор не называет собеседников Хрущёва, от которых он сам почерпнул информацию.

Дело в том, что рассказчики кремлёвских тайн были, очевидно, долгое время живы, а на страже секретов стояли, вплоть до своей смерти, участник убийства маршала генпрокурор Роман Андреевич Руденко и генсекретарь ЦК КПСС «добрый» Леонид Ильич Брежнев, фамилия которого также мелькает в мемуарах Москаленко и Судоплатова в связи с убийством маршала. Но как бы то ни было, Брежнев никогда не касался этой темы, вероятно, не желая связывать свой «светлый образ» с хрущёвской ложью, полагая, что когда-нибудь всплывёт правда. Но способствовать разоблачению заговора было не в его интересах, так как и он сдавал экзамен на верность Хрущёву, клеветал в адрес опального маршала и участвовал в сохранении лживой версии.