Читать книгу "Политтехнология стальной эпохи. Маршал Берия и политрук Хрущев"

Но это всё прямой ущерб, нанесенный кукурузой сельскому хозяйству, а был ещё и косвенный. Чтобы крестьянин не «развлекался» сеянием привычных для него кормовых трав и все усилия сосредоточил на кукурузе, в стране резко уменьшили выпуск сенокосилок и другой техники для культивации этих культур. В результате треть лугов вышла из употребления полностью. С 1953 по 1965 г. только в РСФСР превратились в болота, заросли и были списаны с оборота около 6 млн га сенокосных площадей. Доходило до того, что в России, Белоруссии и Прибалтике больше трети луговых трав не выкашивались из-за отсутствия техники, а весной, когда не хватало кормов для скота, приходилось везти солому из южных областей страны. Заготовки сена в среднем по стране сократились с 64 млн т в 1953 г. до 47 млн в 1965 г.

Хрущёв надеялся решить при помощи кукурузы кормовую проблему в средних и восточных районах СССР. Но после 10 лет этой кампании большинство колхозов и совхозов терпели на кукурузе только убытки. У деятельного Никиты Сергеевича была мечта создать кукурузный пояс на юге России и Украины, наподобие культивируемого в США, а пшеницу выращивать на целине. Но не получилось ни то ни другое. Незадачливый правитель всё же признал некоторые свои ошибки в кукурузной кампании. В 1964 г. он согласился, что не во всех регионах кукуруза может быть экономически выгодной культурой. Давление партии на колхозы постепенно ослабло, и посевы кукурузы на зерно стали сокращаться. Через год после смещения Хрущёва, в 1965 г. они стали ниже уровня 1940 г. Отказывались от «царицы полей» и те хозяйства, где эта культура была вполне успешной. Посевы кукурузы на силос снизились более чем в 2 раза. И это произошло в тот момент, когда вся инфраструктура и техника для выращивания уже имелись, и можно было заниматься повышением урожайности. Но колхозников понять можно. Когда вас десяток лет буквально «насилуют» кукурузой, как вы будете относиться к этой, в общем, полезной сельскохозяйственной культуре, когда насилие прекратится? Этот резкий отказ от кукурузы тоже нанёс серьёзный удар по сельскому хозяйству.

* * *

Параллельно освоению целины и «кукуризации» страны по инициативе Хрущёва началась реорганизация машинно-тракторных станций (МТС) и передача сельскохозяйственной техники колхозам. Принятый 31 марта 1958 г. закон «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно‑тракторных станций» предполагал продажу техники колхозам и организацию ремонтно‑технических станций. МТС возникли в СССР ещё в конце 1920‑х гг. для помощи первым колхозам, не имевшим ни кадров, ни средств для приобретения техники. Перед войной в стране насчитывалось около 7 тыс. МТС, в 1958 г. – более 8 тыс. Как известно из работы Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», он был против продажи техники МТС колхозам. Очевидно, Хрущёву было приятно любое действо наперекор тому, перед кем он трепетал долгие годы.

В 1957 г. провели эксперимент на Ставрополье, где передали технику МТС 12 крупным колхозам, которые показали хорошие результаты. Надо заметить, что это были крупные и успешные колхозы, однако их пример всех воодушевил, и решение о повсеместной реорганизации было принято. Всё было сделано чрезвычайно быстро, «по-хрущёвски», с наскоку. На 1 января 1959 г. из 8 тыс. МТС сохранилось лишь 385[433]433
   Просеков А.Ю. Плановая экономика – фактор возникновения продовольственных кризисов // Пищевая промышленность. 2018. № 7 С. 44.


[Закрыть]. Между тем в 1958 г. только 40 % всех колхозов экономисты относили к числу крепких хозяйств. Для «слабаков» в законе предусматривалась рассрочка платежей в 3–5 лет, но тут началась очередная компанейщина. Из ЦК пошла инициатива – не рассчитаться ли колхозам за технику в течение одного года? Тут же нашлись те, кто поддержал предложение снизу, обкомы надавили на 60 % небогатых хозяйств, вынудив их взять на себя такие же обязательства.

Колхозы заставили купить не только исправную технику МТС, но и сломанную. При этом цены на машины МТС только за 1958 г. повышались дважды. Цены на запасные части и бензин тоже выросли. В итоге колхозы лишились всех своих средств на несколько лет вперёд. У них не оказалось денег, чтобы покупать новую технику, производство сельхозтехники начало сокращаться. Но это было полбеды. Хорошие слесари из МТС разбежались, большинство из них нашло работу в городе. Бывшие механизаторы превратились в простых колхозников, чему были не особо рады. То есть огромное количество квалифицированных кадров было потеряно – это был очередной хрущёвский удар по сельскому хозяйству.

* * *

Кукуруза стала, увы, не единственным полем битвы за престиж с Америкой. С явно бредовым предложением догнать и перегнать США по производству мяса, молока и масла на душу населения Хрущёв выступил 22 мая 1957 г. на совещании работников сельского хозяйства областей и автономных республик РСФСР. 25 декабря 1959 г. вышло Постановление Пленума ЦК КПСС «О дальнейшем развитии сельского хозяйства», в котором ставились конкретные цифры «для решения задачи догнать США по производству мяса на душу»[434]434
   Советская культура. 1959. № 156.


[Закрыть]. Действительно, какой коммунизм без победы на пищевом фронте? Жаль, не довелось «великому преобразователю» увидеть в 1981 г. плоды своего труда в виде мизерных талонов на сливочное масло и мясные продукты!

Об уровне знаний Хрущёва в животноводстве и мясной промышленности красноречиво вспоминал Микоян: «В некоторых вопросах он не соглашался со мной только потому, чтобы не признать меня правым. Ну и потому, что не понимал. Например, я ещё задолго до войны, когда был наркомом снабжения, завел специальные хозяйства крупного рогатого скота и овец. Их не доили, а выращивали только для мяса. Выписали из Англии. Сталин тогда меня понял. А Хрущёв отменил. «Вот, – говорит, – у нас молока не хватает, а он их не доит. Надо всех доить». Но скот на мясо от этого становится хуже и весит меньше. К тому же я завел эти хозяйства в степях, где не было рабочей силы. На 500 коров можно было иметь одного пастуха. А доить – одна доярка на каждые 10 коров. Хрущёв во второй половине 1950‑х гг. их соединил в молочно-мясные хозяйства. Надо разъединять, а он объединил. Воронов, Председатель Совета министров России, между прочим, меня понял, он со мной был согласен. Сейчас восстановили кое-что»[435]435
   Микоян А.И. Так было. Размышления о минувшем. М.: Вагриус, 1999. С. 603.


[Закрыть].

Тем временем отечественное животноводство в 1956 г. произвело 6,6 млн т мяса. Много это или мало? Конечно, в масштабах страны – мало, около половины от американского показателя[436]436
   United States department of agriculture. Agricultural statistics 1960. United States government printing office. Washington, 1961. P. 361.


[Закрыть]. Но к 1961 г. «великий мечтатель» рассчитывал догнать Америку и пойти на обгон. Удивительно, что ни целина, ни кукуруза (а ещё ранее бредовая идея об агрогородах) не остудили его сельскохозяйственного напора.

В 1957 г. на селе всё ещё преобладал ручной труд. В совхозах и колхозах, по данным 1959 г., из 782 тыс. рабочих 746 тыс. работали вручную и только 36 тыс., то есть 5 % – с помощью машин и механизмов[437]437
   Медведев Р.А. Никита Хрущёв. WebKniga, 2012. С. 49–50.


[Закрыть]. При таком положении быстрого увеличения производства, конечно, ожидать было нельзя. Неудивительно поэтому, что с 1957 по 1958 г. производство мяса в стране увеличилось лишь на 300 тыс. т, то есть меньше чем на 5 %. Хрущёв рассчитывал на рост в 60–70 %. Кормов не хватало, преобладание ручного труда повышало себестоимость мяса, а низкие закупочные цены вообще делали его производство убыточным. При таком положении Никита Сергеевич предлагал поднять производство мяса в СССР к 1961 г. до 20 млн т в год, что было абсолютной утопией. Как пытались этого достичь, красноречиво говорят свидетели. Вот что творилось в одной только Горьковской области. Колхозник, инвалид Великой Отечественной войны Д.А. Сотов из сельхозартели «Сеятель» писал: «Наруксовский райисполком предложил всем колхозникам продать определённое количество сельхозпродуктов с их личных хозяйств. Мне, имеющему семью в 9 человек, предложено в обязательном порядке сдать государству 250 литров молока, 100 шт. яиц и 10 кг мяса»[438]438
   РГАНИ. Ф. 5. Оп. 45. Д. 213. Л. 30–31.


[Закрыть].

В поиске обходных путей для «выполнения» плана отличилось множество хозяйств, вот лишь некоторые из примеров. Лукояновский райком КПСС установил план сдачи мяса государству всем районным организациям и учреждениям: пожарной команде – 2 т мяса, промартели – 5 т, райсобесу – 5 т, районо – 2 т, депо станции – 15 т и т. д. Всего по городу было расписано около 1000 т. Райком предупредил, что кто не выполнит задания, будет привлечен к партийной ответственности. Каждому работнику придётся вырастить не менее 1 головы скота на 100 кг или осенью сдать 50–60 кг мяса. Рабочих и служащих предупредили: где угодно доставайте мясо, в противном случае не рассчитывайте на дальнейшую работу[439]439
   РГАНИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 364. Л. 23–27.


[Закрыть].

В Щигровском районе Горьковской области в 1959 г. на механическом заводе с каждого рабочего удержали из зарплаты по 20 руб. на общую сумму более 26 тыс. руб. для выращивания 15 тыс. цыплят. За птицами ухаживали 16 рабочих, специально выделенных заводом. Каждому из них выплачивалось по 310 руб. в месяц. В районной больнице ради этого было решено удержать из зарплаты сотрудников 17 % месячного оклада.

Руководители Горшеченского райкома партии принуждали колхозников, учителей, врачей и других служащих выращивать в своём хозяйстве свиней для колхоза, а в Куйбышевской области Безенчукский райком КПСС привлёк к выполнению плана 21 организацию, в том числе районную ветеринарную лечебницу и элеваторы, которые должны произвести и сдать государству 207 т мяса. Секретарь Петравского райкома партии Михайловский в своём письме к партийным организациям требовал, чтобы каждый коммунист продал государству не менее 50 шт. яиц, каждый комсомолец и депутат местного совета – не менее 30 шт. и каждый колхозник – 10–15 шт. В результате оказалось, что колхозами района в первом квартале произведено всего 50 тыс. яиц, а государству сдано 170 тыс. шт., или больше в 3,4 раза.

Повсеместно практиковалась фальсификация отчётности, когда недостающие тонны приписывались или перекупались в других хозяйствах. Реальный скот, в свою очередь, старались сдать наименее качественный, больной, старый, с недовесом. Среди отдалённых хозяйств была распространена практика «заочной» сдачи – к приёмным пунктам скот приписывался, а по факту оставался в хозяйствах, в случае чего наверх докладывали, что животные «погибли при транспортировке»[440]440
   Конышев Д.Н. «Догнать и перегнать…» (к вопросу об аграрных экспериментах Н.С. Хрущёва) // Власть. 2014. № 3. С. 151.


[Закрыть].

Это был «театр абсурда». Как можно накормить народ, отбирая у него еду, вычитая деньги из зарплаты, заставляя покупать мясо и сдавать его государству? Это вообще трудно себе вообразить. Такое могло возникнуть только в совершенно больных головах. А в Рязанской области мясная эпопея закончилась настоящей древнегреческой трагедией с гибелью героя, в прямом и переносном смыслах этого слова. Но об этом чуть позже.

Наступление на частную экономическую инициативу Хрущёвым началось ещё в 1956 г. 6 марта вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управлении делами артели», в котором запрещалось увеличивать размер приусадебного участка колхозников за счёт общественных земель и даже рекомендовалось сокращать его[441]441
   Об Уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управлении делами артели. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 6 марта 1956 г. // Известия. 1956. 10 марта.


[Закрыть]. Всё это делалось, конечно, «по просьбам трудящихся». Колхозы получали право изменять устав артели (вот вам и независимый экономический субъект), определять количество скота в личных хозяйствах колхозников, решать, кому можно пользоваться приусадебными участками, выпасами и сенокосами.

27 августа 1956 г. увидело свет Постановление Совета Министров СССР «О мерах борьбы с расходованием из государственных фондов хлеба и других продовольственных продуктов на корм скоту», п. 1 которого запрещал «повсеместно как в городской, так и в сельской местности кому бы то ни было скармливание скоту и птице хлеба, муки, крупы, картофеля и других продовольственных продуктов, покупаемых в государственных и кооперативных магазинах»[442]442
   Постановление «О мерах борьбы с расходованием из государственных фондов хлеба и других продовольственных продуктов на корм скоту» от 27 августа 1956 г. // Консорциум Кодекс. Электронный фонд правовых и нормативно-технических документов; URL: https://docs.cntd.ru/document/765714713


[Закрыть]. В тот же день вернулись сталинские сельхозналоги, отменённые в период Берии и Маленкова. Указ Президиума Верховного Совета СССР «О денежном налоге с граждан, имеющих скот в городах», обязывал владельцев скота (кроме колхозников), проживающих в столицах союзных республик, областных, краевых центрах и центрах автономных республик, платить за одну голову скота в год: за корову – 500 руб., свинью старше двух месяцев – 150 руб., овцу или козу старше года – 40 руб., рабочую лошадь – 1500 руб., другой рабочий скот – 750 руб. (все ставки в неденоминированных рублях)[443]443
   Указ от 27 августа 1956 г. «О денежном налоге с граждан, имеющих скот в городах» // Викитека; URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Указ_Президиума_ВС_СССР_от_27.08.1956_о_денежном_налоге_с_граждан,_имеющих_скот_в_городах


[Закрыть]. Советам министров союзных республик предоставлялось право вводить денежный налог на владельцев скота в крупных городах, не являющихся республиканскими, краевыми и областными центрами. Разумеется, власти на местах этим правом воспользовались – никто не хотел оказаться белой вороной.

Далее в «театре абсурда» 20 августа 1958 г. было принято постановление Бюро ЦК КПСС по РСФСР «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих посёлках». Пожировали, товарищи, и хватит. Партия старается для вашего же блага. Вы же, вместо того, чтобы тщательно работать на вверенных вам государством станках или фермах, отвлекаетесь на всяких коров и свиньей, кормите их хлебом и другими продовольственными товарами, которых и так не хватает. Мало того, вы создаёте антисанитарные условия. Нехорошо это, неправильно. Постановление коснулось ни много ни мало 12,5 млн городских семей, или 60 млн человек (30 % численности СССР), имевших к 1958 г. огороды и скотину. Началась натуральная конфискация домашнего скота в крупных населённых пунктах, рабочих посёлках и райцентрах. Доходило до того, что свободно пасущуюся у дороги козу или корову хватали милиционеры и везли сдавать государству!

Только-только люди вздохнули чуточку свободней, обзавелись кое-какой живностью, пили своё молоко, ели масло и сметану, осенью надеялись забить поросёнка и всю зиму жить с салом и мясом, а не стоять в очередях в магазинах за тощей говядиной и постной свининой. По сути, они ведь собирались облегчить жизнь родному государству, сняв с него часть бремени по снабжению продовольствием. Мы как-нибудь сами, будто бы говорили ему люди, выращивая свиней на городских окраинах. Не надо о нас заботиться, у вас вон какие проблемы – атомная бомба, ракеты, самолёты. Ангару перекрывать надо, этим занимайтесь, а с мясом и молоком мы сами разберёмся.

Но нет. Изъятый скот передавали в колхозы и совхозы, где, конечно, содержать его не имелось возможности. Естественно, животные шли под нож. Таким образом начала «выполняться» программа «догнать и перегнать Америку по мясу». Поголовье скота, которое постепенно увеличивалось в личных хозяйствах после маленковской реформы 1950‑х гг., было уничтожено практически в течение нескольких месяцев. Люди, оставшиеся без собственного мяса, вынуждены были идти в те же магазины и покупать его там, где оно было в дефиците. Запустился порочный круг, разорвать который стало впоследствии невозможно. Мало того, у колхозников стали сокращать и отбирать приусадебные участки, мотивируя это тем, что личное хозяйство отвлекает от работы на благо Родины. Вернулась сталинская политика – трудитесь только на колхоз, работайте хорошо, и всё у вас будет: и мясо, и молоко, и хлеб. Крестьянин работал, а потом шёл в магазин и ничего из этого там не обнаруживал.

По сути, это было второе, уже хрущёвское, раскулачивание. У людей было, что брать: все категории личных хозяйств показывали стабильный рост, причём больший, чем колхозы и совхозы. К примеру, рост поголовья крупного рогатого скота в совхозах и колхозах с 1954 по 1958 г. составил около 16 % (32,1 млн голов в 1954 г. и 37,3 млн в 1958 г. соответственно), в то время как в ЛПХ колхозников и служащих рост составил ок. 25 % (23,2 млн и 29,1 млн соответственно)[444]444
   Народное хозяйство СССР в 1959 г. (Статистический ежегодник). М.: Госстатиздат ЦСУ, 1960. С. 384


[Закрыть]. Но уже в 1961 г. поголовье в ЛПХ снизилось до 23 млн[445]445
   Там же. С. 368.


[Закрыть].

Что же произошло в Рязани? 15 декабря 1958 г. открылся очередной Пленум ЦК КПСС, на котором выступил и Хрущёв со своим докладом «Итоги развития сельского хозяйства за последние пять лет и задачи дальнейшего увеличения производства сельскохозяйственных продуктов». Заслушав и обсудив доклад, партийцы единогласно его одобрили и решили взять курс на претворение планов Никиты Сергеевича в жизнь. Однако Хрущёву надо было найти яркий показательный пример. Исполнитель этого «смертельного номера» был найден сразу после пленума. Им оказался первый секретарь Рязанского обкома партии, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета Алексей Николаевич Ларионов. Он руководил областью почти 12 лет, правда, довольно средне, поскольку в последние годы стал сильно выпивать. Ощущая своё шаткое положение, он предложил на Рязанской областной партийной конференции, состоявшейся в первых числах января 1959 г., увеличить производство мяса в сравнении с прошлым годом в 2 раза, с 50 до 100 тыс. т. Через несколько дней этого Ларионову показалось мало, и на совещании передовиков сельского хозяйства области он поставил перед ними новую задачу: в течение 1959 г. увеличить производство мяса в 3 раза – до 150 тыс. т.

Хрущёву, находившемуся в это время в Белоруссии, сообщили о почине, а также о сомнении некоторых ответственных работников в реальности выполнения этих обязательств. Также бытует мнение, что это именно Хрущёв подтолкнул Ларионова к увеличению производства не в 2, а в 3 раза. В любом случае, Никита Сергеевич дал команду опубликовать принятые Рязанью обязательства в центральных газетах. Пропагандистская машина заработала. Ларионову в случае успеха была обещана даже должность председателя Совета Министров РСФСР. Хрущёв добивался, чтобы рязанскую инициативу подхватили все области. Давление оказывалось колоссальное, и мало кто выдержал. Так, Ставропольский край принял обязательство увеличить в 1959 г. производство мяса в 2,5 раза. То же сделал и Краснодарский край, а Московская область и Белоруссия обещали поднять производство в 2 раза. Началась кампания «кто больше сдаст», захлестнувшая всю страну.

Правда, практически сразу, ранней весной 1959 г., в ЦК КПСС стали поступать сигналы (большей частью – анонимные) о случаях обмана государства в Рязанской области и других регионах РСФСР. В ЦК была составлена соответствующая записка с изложением конкретных фактов, которая оказалась на столе Хрущёва, но тот предпочёл закрыть на это глаза[446]446
   Хрущёвские времена. Непринужденные беседы с политическими деятелями «великого десятилетия» (А.Н. Шелепин, В.Е. Семичастный, Н.Г. Егорычев) // Неизвестная Россия. ХХ век. М., 1992. С. 275–276.


[Закрыть]. Блефовать перед гражданами России, да и перед Западом, который отслеживал наши успехи, было важнее для него, чем реальное дело.

Первый секретарь ЦК КПСС собирался сделать из Рязанской области маяк сельскохозяйственного производства, поэтому записки об истинном состоянии дел его не волновали. Он действительно стал уделять рязанцам особое внимание. Нет, не кормами и удобрениями, не механизацией ферм одарил он животноводов, а засыпал область наградами ещё до того, как она приступила к выполнению своих обещаний. Так, уже в феврале 1959 г. региону вручили орден Ленина. Только вот орденом коров не накормишь, как и не добьёшься существенных сдвигов быстрее, чем за 3–4 года, даже с высочайшей обеспеченностью кормами.

На узких совещаниях среди руководителей районов Ларионов постоянно подчёркивал, что повышенные обязательства по сдаче мяса нужны не для него лично, а для ЦК, для Никиты Сергеевича, для внутренней и внешней политики СССР. Если область не выполнит свои обещания, то в кабинете Ларионова нужно будет установить специальные крюки, на которых должны будут повеситься все секретари обкома и председатель облисполкома[447]447
   РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 91. Д. 2421. Л. 17, 40; Сушков А.В. Высшее руководство СССР и «Рязанское дело» (1959–1961 годы) // Вестник Челябинского государственного университета. 2008. Вып. 35. С. 74.


[Закрыть].

Чтобы увеличить производство мяса в области в 2–3 раза, необходимо было отправить на мясокомбинаты почти всех коров и свиней с колхозных ферм – но это не выход, а преступление. За него, конечно, не расстреляют, но точно снимут с должности или посадят. Даже школьнику понятно, что уничтожать всё животноводство области нельзя. Но раз нельзя всё, то решили «чуть-чуть». Рязанский обком распорядился списать на мясо прирост поголовья 1959 г. и большую часть молочных коров. Пошли по дворам, предлагая в добровольно-обязательном порядке продать коров и свиньей – этих тоже добавили к поставкам. Причём колхозникам платили не деньгами, а долговыми расписками, обещая расплатиться после или вернуть скотину. Но этого оказалось мало. Дошло до того, что рязанские власти стали скупать скот за наличные деньги на рынках в соседних областях, а потом везли его к себе, где сдавали государству в 3–4 раза дешевле. А откуда взялись средства? Вычистили кредитные фонды, средства на приобретение сельхозтехники, строительства дорог, больниц, – в общем, лишили себя возможности развития, но мясо сдали. Трёхкратного увеличения всё-таки не получалось, ведь у соседей тоже были повышенные обязательства. Когда они узнали, чем занимаются рязанцы, то «перекрыли» границы: на дорогах стояли милиционеры и просто отбирали у «заготовителей» скот. С коровами прорваться можно было только ночью исключительно по просёлкам.

И опять мяса было меньше, чем обещано. Тогда Рязанский обком обложил мясными налогами не только колхозы, совхозы и частные хозяйства. Задания по производству мяса были даны всем учреждениям, школам и даже отделениям милиции. Где-то кинулись разводить кроликов, а где по-простому собирали деньги, шли в магазин, покупали мясо (по 1,5–2 руб. за кг), а потом несли на заготовительные пункты, где государство брало его по 25–30 коп. за кг. В результате по всей области мясо, масло и молоко быстро исчезли из магазинов, а поголовье скота к концу 1959 г. резко сократилось. Но с мест шли победные реляции о выполнении обязательств по сдаче мяса государству. Статистические данные, распухшие от приписок, показывали, что посевные площади растут и производство мяса увеличивается. 16 декабря, за несколько дней до очередного пленума ЦК КПСС, во всех газетах было опубликовано письмо Рязанского обкома КПСС, облисполкома и обкома ВЛКСМ Н.С. Хрущёву, в котором сообщалось, что область полностью выполнила свои обязательства: продала государству 150 тыс. т мяса – в 3 раза больше, чем в 1958 г.

Своего апогея пропагандистская кампания вокруг «успехов» Рязани достигла на открывшемся Пленуме ЦК КПСС. На нём Хрущёв безудержно восхвалял Рязанскую область и её первого секретаря обкома, попрекал «достижениями» выступивших с докладами первого секретаря ЦК компартии Украины Н.В. Подгорного и первого секретаря ЦК компартии Белоруссии К.Т. Мазурова. Руководитель государства объявил, что Президиум ЦК КПСС и Совет Министров СССР, за большую организаторскую работу по выполнению взятых обязательств, представил Ларионова к присвоению звания Героя Социалистического Труда, а председателя облисполкома И.В. Бобкова – к ордену Трудового Красного Знамени. На фоне этих «успехов» Ларионов окончательно оторвался от реальности. В своём выступлении на Пленуме ЦК 23 декабря 1959 г. он провозгласил новые обязательства Рязанской области – сдать государству в 1960 г. уже не 150, а 180–200 тыс. т мяса[448]448
   КПСС. ЦК. Пленум (1959, декабрь). Стенографический отчёт. М.: Госполитиздат, 1960. С. 174.


[Закрыть].

Не были оставлены без наград и другие области, взявшие на себя повышенные обязательства по производству мяса и «выполнившие» их. Орденами Ленина были награждены Курская, Кировская, Киевская, Ростовская, Смоленская, Свердловская, Тульская области, Краснодарский и Ставропольский края. Золотые звёзды и ордена появились на пиджаках секретарей обкомов. Несложно предположить, что в этих областях творилось примерно то же самое, что в Рязани. Сдавали на убой молодняк, весивший меньше взрослых животных. Это беспокоило руководство, на места выезжали комиссии, которые устанавливали, что, например, в Ярославской области в первом квартале 1959 г. было сдано 10 400 голов крупного рогатого скота, из которых 7900 – молодняк. То есть вес животных сократился на треть – с 280 кг в 1958 г. до 199 кг в 1959 г. Была даже подготовлена справка для ЦК, в которой говорилось, что так обстоят дела практически везде. Бюро ЦК издало специальное постановление, запрещающее подобную практику. Но народ на местах оказался сообразительным. Скот сдавали по два раза, оставляли на «передержку», мошенничали, приписывали, покупали несуществующие коровьи души, как в своё время покупал мёртвые души крепостных гоголевский Чичиков. Такими приёмами и добивались двукратного увеличения поставок мяса. Система очковтирательства развращала всю систему руководства сельским хозяйством страны сверху донизу. Это был огромный косвенный ущерб от безумной гонки с Америкой.

В следующем году в Рязани случилась настоящая сельскохозяйственная катастрофа. Об обещанных 180 тыс. т мяса не могло быть и речи, область оказалась не в состоянии дать и половину от обычного годового плана. Было продано всего 30 тыс. т мяса, то есть в 6 раз меньше обещанного. Только на 50 % был выполнен и план производства зерна. Многие колхозы просто разорились. Скрыть катастрофу было невозможно. На этом фоне Ларионов сильно запил. В июле его поведение даже разбиралось на заседании Бюро ЦК КПСС по РСФСР, где он обещал впредь не допускать пьянства, попытался попасть для беседы к Хрущёву, но тот принять его отказался. Вокруг Ларионова, ещё совсем недавно находившегося на вершине славы, обласканного первым секретарём ЦК, образовалась пустота. Чтобы хоть на время забыться и уйти от страшной реальности, Ларионов вновь прибегнул к помощи спиртного.

Алкоголизм Ларионова со всеми вытекающими последствиями заставил ряд членов руководства Рязанской области поставить в ЦК КПСС вопрос о его смещении с занимаемой должности. Было принято положительное решение, о чём Ларионову лично заявил второй секретарь ЦК КПСС Ф.Р. Козлов. Новым главой Рязанской области должен был стать руководитель соседней Владимирской Константин Николаевич Гришин, который, кстати, был одним из тех, кто сигнализировал в ЦК о «рязанской афере». Сам же Ларионов должен был уехать на новое место службы в Ленинград. Он пытался остаться на должности, просил отправить его на лечение, но ничего не помогло. 22 сентября, за день до намеченного пленума Рязанского обкома КПСС, где должен был быть поставлен вопрос об освобождении его от занимаемой должности, Герой Социалистического труда СССР Андрей Николаевич Ларионов застрелился в своём кабинете[449]449
   Сушков А.В. Высшее руководство СССР и «Рязанское дело» (1959–1961 годы) // Вестник Челябинского государственного университета. 2008. Вып. 35. С. 76.


[Закрыть]. «Рязанская катастрофа» стала и началом заката бурной политической карьеры сразу пяти секретарей ЦК, назначенных Хрущёвым виновными в случившемся. На Пленуме ЦК 5 мая 1960 г. были сняты со своих должностей Н.Г. Игнатов, А.Б. Аристов, А.И. Кириченко, Е.А. Фурцева и П.Н. Поспелов[450]450
   Там же. С. 77.


[Закрыть].

Хрущёв хотел увеличить производство мяса на 350 %, но к концу его правления оно выросло всего на 10 % – с 7,5 млн до 8,3 млн т. Это безумие окончилось самой настоящей трагедией и практически полным разгромом всего животноводства в стране. К примеру, поголовье свиней удалось восстановить только к 1975 г., когда население СССР увеличилось более чем на 25 млн человек (на 12 %). Нехватка продовольствия, прежде всего мяса и мясных продуктов, переход на тощие талоны стали одной из причин краха нашей страны[451]451
   Спицын Е.Ю. Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах. М.: Концептуал, 2019. С. 338.


[Закрыть].

Уже в 1961–1962 гг. в стране стала остро ощущаться нехватка не только мяса, масла и молока, но и хлеба, крупы, лапши, сахара, то есть продуктов, которые считались обязательными для магазинов. Символом провала кампании стало и то, что в 1962 г. власти вынуждены были повысить розничные цены на продукты питания. Это, кстати, послужило спусковым механизмом к кровавым событиям в Новочеркасске. Хрущёв и его сподвижники уничтожением ЛПХ разрушили традиционный быт миллионов людей, разорвав их связь с землёй. Скот был отобран, покосы приходили в запустение, участки под огороды сокращались. Изменения оказались настолько необратимыми, что даже спустя десятилетия попытки преемников Хрущёва восстановить домашнее подсобное хозяйство не возымели должного эффекта. Землю променяли на телевизор, да и в самих колхозах урожай стали убирать всем миром, включая студентов, профессоров, сотрудников промышленных предприятий и др.