Читать книгу "Политтехнология стальной эпохи. Маршал Берия и политрук Хрущев"

К счастью для населения голубого шара, в 1996 г. в рамках ООН был подписан договор о всеобъемлющем запрещении испытании ядерного оружия не только в атмосфере, под водой и в космосе, но и под землёй. Увы, существует некая вероятность того, что последняя строка моего стихотворения «Конец спирали?», не приведи Господь, станет пророческой:

 
Далёкий предок в холоде пещерном
Хранил огонь трудом неимоверным,
Отбитый первобытною рукой
У каменной породы неживой.
 
 
Подруги, в муках извиваясь родовых,
Несли в века хранителей иных,
Выстанывался дивный мир с огнями…
Но вспыхнул горизонт. Земля споткнулась нами.
 

Только в начале 1990‑х гг. появился ряд постановлений, призванных обеспечить соцзащиту участников учений с применением ядерного оружия. Постановлением Верховного Совета за подписью Р.И. Хасбулатова от 21 сентября 1991 г. они были приравнены к ликвидаторам катастрофы на Чернобыльской АЭС. А 21 октября 1992 г. председатель правительства Е.Т. Гайдар подписал постановление о «Комитете ветеранов подразделений особого риска Российской Федерации».

* * *

В далёком 1957 г. ничто не предвещало ядерного апокалипсиса. Прошло целых четыре года с тех пор, как Хрущёв, убив создателя ядерных отраслей, оказавшегося «шпионом» Лаврентия Берию, стал мастером на все руки, от кукурузы до ракет. В июне того же года на Пленуме ЦК новый диктатор расправился с «антипартийной» группой В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, Л.М. Кагановича «и примкнувшего к ним Шепилова». Казалось бы, он вполне мог наслаждаться единоличной властью.

Но Берия и с того света своими взрывоопасными сооружениями продолжал омрачать счастье Хрущёва. Среди уральских рек, кристальных озёр и великолепных лесов он взял и в 1948 г. соорудил секретный химкомбинат «Маяк». Место называлось ЗАТО Озёрск (Челябинск-40), что недалеко от городов Касли и Кыштыма. На «Маяке» производили плутоний-239, составляющий основу ядерного оружия.

Понятно, что в условиях развернувшейся гонки вооружений атомного сырья требовалось всё больше. При этом, разумеется, увеличивалось и количество неведомых Хрущёву радиоактивных отходов. Поэтому часть их преспокойно сбрасывалась прямо в реку Теча, а потом и в озеро Карачай, не имеющее стока. Справедливости ради отметим, что этот непорядок был, увы, и при Берии. Следить досконально ещё и за этим было некому. Новый реформатор первым делом ликвидировал бериевский спецкомитет, организовав Министерство среднего машиностроения. В этой структуре под давлением нетерпеливого «перегонятеля» Америки центральное место быстро занял план производства ядерного оружия любой ценой, в ущерб научным исследованиям и профилактическим работам.

Надежда Кутепова, правозащитница, эксперт по закрытым городам и правам жертв радиации рассказывает, что на берегу реки жило несколько тысяч человек, которые ничего не знали ни про секретный завод, ни про опасность радиации: «В 1949 году это была уже не просто вода, это были жидкие радиоактивные отходы. Верхняя деревня – Метлино – располагалась всего в семи километрах от места сброса. Моя коллега по правозащитной деятельности Любовь Ладейщикова, которая проживала в данной деревне, вспоминала, что дети были очень рады тому, что происходило с рекой: мертвые рыбы плавали вверх животами. Они ловили их и с удовольствием жарили на берегу.

Моя мама, которая в этот момент проходила практику в московской клинике № 6 для радиационных больных (эта клиника существует и сегодня), рассказывала мне, что рыба, которую привозили из Челябинской области, когда её клали на рентгенбумагу, мгновенно давала такой же снимок, как и рентгеновский. Можете представить, какой мощности было радиоактивное облучение. И всю эту воду люди использовали: пили, поливали огороды, стирали, поили скот, купали детей»[494]494
   Новая газета. Ядовитое облако пришло с «Маяка». 63 года назад произошла первая ядерная катастрофа в СССР: последствия не ликвидированы до сих пор. https://novayagazeta.ru/articles/2020/09/29/87297-oblako?ysclid=lfj0yl08n7389240465


[Закрыть].

Но наиболее опасные отходы «Маяк» хранил неподалёку от предприятия. Там было оборудовано, казалось бы, безопасное хранилище. Но из-за существенного падения уровня ответственности и производственной дисциплины без «строгого маршальского ока», вышедшую из строя систему охлаждения не ремонтировали долгое время. Жидкие отходы при этом нагревались, постепенно превращаясь в твёрдые взрывоопасные соли.

29 сентября 1957 г., в воскресенье в 16.22 по местному времени наступила трагическая развязка. Аварийная ёмкость, «устав» дожидаться ремонта охлаждения, взорвалась. Сделанная из нержавеющей стали, она находилась в отдельном бетонном каньоне диаметром 9 м и глубиной 7,4 м, толщина стен которого составляла около метра. Бетонная плита – перекрытие каньона весом в 160 т – была сорвана взрывом и отброшена на 25 м[495]495
   Никипелов Б.В. Взрыв на Южном Урале // Природа. 1990. № 5. С. 48–49.


[Закрыть].

По счастливой случайности, в момент взрыва в выходной день жертв не было. Один из сотрудников дежурной смены В.И. Комаров вспоминал, что после взрыва, выйдя на улицу, он увидел, что на месте, где возвышался холм комплекса С-3, стоял высокий столб пыли белого цвета. На фоне заводской трубы он заметил летящую многотонную бетонную крышку, сорванную взрывом[496]496
   Толстиков В.С. Социально-экологические последствия развития атомной промышленности на Урале. Челябинск, 1998. С. 162.


[Закрыть].

В ёмкости было 20 млн кюри радиоактивности (стронций-90, цезий-137 и т. д.), при этом 10 % было поднято в воздух на высоту до одного километра. Остальная часть отходов, выброшенных из хранилища, осталась на территории «Маяка». В зону поражения попали реакторные заводы, новый строящийся радиохимический комбинат, завод по производству радиоизотопов, пожарная часть, военные городки и лагерь заключённых[497]497
   Толстиков В.С. Кыштымская радиоационная авария 1957 года. Первые оценки радиоационной обстановки после взрыва. НИЯУ «МИФИ» // Глобальная ядерная безопасность. 2018 № 2. С. 111.


[Закрыть].

2 млн кюри радиоактивности, подхваченные сильным юго-западным ветром, разнесло по лесам, озёрам, полям на площади более 20 тыс. км² Челябинской, Свердловской и Тюменской областей. Радиоактивное облако достигло района г. Тюмени через 6–8 часов после аварии[498]498
   Там же. С. 113.


[Закрыть].

На территории самого «Маяка», где выпало 18 млн кюри радиоактивности, были приняты экстренные меры. С его территории даже вывели заключённых – гамма-поле от буханки хлеба в столовой составляло 50 микрорентген в секунду, а загрязнённость территории доходила до нескольких тысяч микрорентген в секунду. Тут, что называется, деваться было некуда. Сразу же была организована санобработка всего персонала.

В ближайшей казарме внутренних войск были выбиты стёкла. Солдаты и офицеры в первый момент выскочили на улицу; некоторые, считая, что началась война, побежали за оружием. Впрочем, паника быстро прекратилась, все вернулись в казармы, а спустя несколько минут после взрыва густое чёрно-серо-бурое облако нависло над их казармами и вскоре выпало радиоактивными хлопьями[499]499
   Сохина Л.П. Мои воспоминания о работе на химическом комбинате «Маяк». Челябинск-65, 1993. С. 110–111.


[Закрыть].

При аварии в первые же часы подверглись облучению 1007 военнослужащих, из них 63 солдата получили облучение от 10 до 50 рентген – их поставили на постоянное медицинское наблюдение, а 12 чел. получивших облучение свыше 50 рентген госпитализировали[500]500
   Сысоев Н.Г. Солдаты челябинского «Чернобыля» // Военно-исторический журнал. 1993. № 12. С. 42.


[Закрыть].

Вместо доскональных медицинских мер приказом по МВД СССР от 19 октября 1957 г. всему личному составу полка, попавшему под радиоактивное загрязнение, объявили благодарность, 85 военнослужащих наградили медалью «За отличную службу по охране общественного порядка». Ещё 58 чел. получили выплаты от 100 до 400 руб.[501]501
   Там же. С. 38.


[Закрыть].

Вот только до сих пор неизвестно, сколько из 1007 облучённых солдат выжили, сколько умерли через год или позже от лучевой болезни или онкологии. Да и сама цифра 1007 не вызывает никакого доверия. В 1990‑е гг. была рассекречена докладная записка министра внутренних дел СССР Н.П. Дудорова и главы Минсредмаша Е.П. Славского, согласно которой облучению подверглись 1638 военнослужащих[502]502
   Емельяненков А. 60 лет со дня катастрофы на комбинате «Маяк». Репортаж с режимного объекта // Российская газета, 2017. 28 сентября; URL: https://rg.ru/2017/09/28/na-uralskom-kombinate-maiak-rokovyh-oshibok-proshlogo-ne-zabyli.html


[Закрыть], что на 60 % выше первоначальной информации, но и по этим данным остаются вопросы. Взрыв, к счастью, оказался не ядерным, а соответствующим грязной бомбе.

В какой-то мере «Маяку» повезло. Однако радиоактивных веществ в окружающую среду было выброшено столько, что эта авария в настоящее время оценивается специалистами как одна из крупнейших в мире. По современной международной классификации она имеет индекс «шесть» по семибалльной шкале и относится к тяжёлым[503]503
   Толстиков В.С. Кыштымская радиоационная авария 1957 года. Первые оценки радиоационной обстановки после взрыва. НИЯУ «МИФИ» // Глобальная ядерная безопасность. 2018. № 2. С. 112.


[Закрыть]. Максимум дан катастрофам на Чернобыльской АЭС и на Фукусиме-1.

Если сам взрыв можно определить как преступную халатность руководителей предприятия, то отсутствие информации, замалчивание, секретность, запоздалая эвакуация – всё это подвергло смертельной опасности жизни 270 тыс. чел., оказавшихся в зоне радиоактивного заражения. Это уже преступление не работников комбината, а фактического главы партии и государства Хрущёва, у которого видимость дел всегда была на первом месте.

Сегодня сложно сказать, принимали или нет участие в ликвидации последствий аварии заключённые, получившие большую дозу радиации, или их всех распределили по другим лагерям, а к работам якобы были привлечены заключённые из соседних лагерей. Дезактивацией территории занимались также военнослужащие и сотрудники химкомбината, который по указанию опять же хрущёвского правительства ни на минуту не останавливал производство. До зимы 1957 г. и с весны следующего из пожарных автоцистерн мыли бетон и асфальт на дорогах и площадях, стены и крыши заводских цехов. И всё это для того, чтобы «Маяк» не переставал давать стране плутоний.

По воспоминаниям ликвидаторов, средств защиты не хватало, некоторым приходилось вместо противогазов работать в лёгких респираторах, которые очень быстро выходили из строя. Населению велели усиленно мыть полы в домах. Эвакуация началась очень поздно, через шесть дней. Переселить решили несколько деревень двух районов Челябинской области, которые сильнее всего пострадали от радиоактивного заражения. В общей сложности эвакуировали около десяти тысяч человек. Дома и всё, что принадлежало жителям (в том числе скот), были уничтожены, причём разрушали дома и расстреливали несчастных животных на глазах у хозяев. Челябинск-40, к счастью, не попал в зону радиоактивных осадков, его расселять не стали.

Как и во время Тоцких учений, ради сохранения секретности в больницах пациентам ставили другие, не вызывающие подозрений диагнозы: рак или вегетососудистую дистонию второй степени. Пострадавшие ликвидаторы давали подписки о неразглашении. Тем не менее в материале «Российской газеты», вышедшем к 60‑летию этого печального события, утверждается, что «вскоре после аварии сотрудники полузакрытых научных учреждений по приказу сверху организовали и много десятилетий вели медицинское обследование местных жителей вдоль берегов реки Течи и на территории Восточно-Уральского радиоактивного следа. Их наблюдения и засекреченные отчёты – это собрание сочинений в шести томах под общим шифром «Мираж», о котором коллеги-ученые и большие начальники узнали лишь после того, как наделали непоправимых ошибок в Чернобыле…»[504]504
    Емельяненков А. 60 лет со дня катастрофы на комбинате «Маяк». Репортаж с режимного объекта // Российская газета. 2017. 28 сентября; URL: https://rg.ru/2017/09/28/na-uralskom-kombinate-maiak-rokovyh-oshibok-proshlogo-ne-zabyli.html


[Закрыть]

Во времена Хрущёва газеты ничего не писали о случившемся. Единственная убаюкивающая пострадавших заметка появилась лишь через неделю, 6 октября в газете «Челябинский рабочий», где говорилось: «Многие челябинцы наблюдали особое свечение звездного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона». Народ бессовестно обманывали. Явление, выданное за северное сияние, оказалось облаком радиоактивной пыли и дыма, которое действительно мерцало разными цветами. Больше новостей, связанных с катастрофой на «Маяке», не было[505]505
   Шереметьев Г. Полярное сияние на Южном Урале // Челябинский рабочий. 1957. 6 октября.


[Закрыть].

Вывод таков: причина этого взрыва в том, что при Хрущёве очень быстро стали отмирать железная бериевская дисциплина и ответственность. По горячим следам не лечили тысячи ликвидаторов, прошедших через опасную зону. Они не были поставлены на учёт, болели и умирали, разъехавшись по просторам СССР, ведомого коммунистической партией во главе с Хрущёвым «от победы к победе» в светлое будущее – к коммунизму.

Были аварии и менее значительные: многие удалось скрыть, а высокую смертность – засекретить. Одна из них произошла 24 октября 1960 г. на космодроме «Байконур». Там из-за падения дисциплины и нарушения техники безопасности имел место взрыв топлива при испытании межконтинентальной баллистической ракеты Р-16: из-за неснятого электропитания произошёл преждевременный запуск двигателя, струёй огня разрушивший баки горючего. В результате пламя охватило всю площадку и унесло жизни, по разным оценкам, от 74 до 126 чел., включая главнокомандующего Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) маршала М.И. Неделина. В газете «Известия» же сообщили, что Неделин погиб «при исполнении служебных обязанностей в результате авиакатастрофы»[506]506
   Известия. 1960. № 256.


[Закрыть].

* * *

Пожалуй, апогеем хрущёвского правления стало вспыхнувшее летом 1962 г. восстание в Новочеркасске. Ещё никогда с момента «воцарения» Никиты Сергеевича противоречия между народом и власть имущими не были так остры. Сообщения об антиправительственных листовках и оскорбительных высказываниях в адрес лично Хрущёва, а также призывы к бунтам и забастовкам в начале июня 1962 г. достигли слуха верховного правителя, «разнеженного» похвалами высоких партийцев.

По данным КГБ, обстановка накалилась после того, как 17 мая 1962 г. вышло постановление правительства о повышении с 1 июня розничных цен на мясо и колбасу на 30 %, масло – на 25 %. Такая мера была объяснена якобы «просьбами трудящихся», что являлось грубой ложью. Протесты и расклеивание листовок имели место в Москве, Ленинграде, Донецке, Днепропетровске, Горьком, Тамбове, Тбилиси, Новосибирске, Челябинске, Загорске, Выборге и других городах.

Так что новочеркасский бунт возник не на пустом месте. Дело не только в том, что рабочие были недовольны повышением цен, отсутствием продуктов в магазинах и снижением расценок на предприятиях – это были лишь поводы. Причины находились гораздо глубже. Ещё до Новочеркасска и повышения цен в 1961 г. и в первой половине 1962 г. крупные стихийные народные выступления прошли в Краснодаре, Муроме, Александрове и Бийске.

Начал проявляться настоящий системный кризис, который правящая верхушка СССР смогла преодолеть только через два года отставкой Хрущёва и брежневским курсом на «стабилизацию». Конечно, всё, что произошло в Новочеркасске, было засекречено. Ещё бы, известие о столь масштабных волнениях могло бы избавить народ от ощущения бесперспективности любого выступления против режима и вдохновить недовольных на политические требования. Хотя как знать? И они вполне могли бояться возврата к сталинизму. Несмотря на привычную ложь хрущёвских бравурных докладов, воспоминания о репрессиях были ещё свежи в памяти народа.

И до Новочеркасска при подавлении волнений в СССР бывала стрельба, кровопролитие и жестокое «правосудие». К тому же новочеркасский бунт не был самым массовым, например, волнения в Грузии в «антисталинском» 1956 г. были гораздо масштабнее. Но именно Новочеркасск стал символом сопротивления. В этом южном городе сошлись недовольный народ и обнаглевшая власть, там в первый и последний раз в подавлении беспорядков принимали непосредственное участие высшие партийные чиновники. В Новочеркасск вылетела чуть ли не половина членов Президиума ЦК КПСС: Фрол Козлов, Анастас Микоян, Андрей Кириленко, Леонид Ильичёв и Дмитрий Полянский, а также секретарь ЦК Александр Шелепин, зампредседателя КГБ Петр Ивашутин и отозванный с учений командующий Северо-Кавказским военным округом Иса Плиев. За старшего был Козлов, считавшийся на тот момент вторым человеком в государстве и наиболее вероятным преемником Хрущёва.

Получилось, что ответственность за расстрел легла непосредственно на высшее руководство страны, а не на местные власти, военных, КГБ или милицию. Разумеется, письменного приказа об открытии огня не было. Как принималось это решение, мы тоже не знаем. Всё было сделано в лучших большевистских традициях с заметанием следов и размыванием ответственности. Однако кое-какие свидетельства остались. Есть, например, воспоминания Микояна:

«Прибыв в Новочеркасск и выяснив обстановку, я понял, что претензии рабочих были вполне справедливы и недовольство оправданно. Как раз вышло постановление о повышении цен на мясо и масло, а дурак-директор одновременно повысил нормы, на недовольство рабочих реагировал по-хамски, не желая с ними даже разговаривать. Действовал, как будто провокатор какой-то, оттого что не хватало ума и уважения к рабочим… Пока я ходил говорить с забастовщиками и выступал по радио, он названивал в Москву и сеял панику, требуя разрешения на применение оружия, и через Хрущёва получил санкцию на это «в случае крайней необходимости». «Крайность» определял, конечно, Козлов.

Несколько человек было убито. Козлов распорядился даже подать два эшелона для массовой ссылки людей в Сибирь. Позорный факт! Прямо в духе Ежова – Берия. Я это решительно отменил, и он не посмел возражать.

Почему Хрущёв разрешил применить оружие? Он был крайне напуган тем, что, как сообщил КГБ, забастовщики послали своих людей в соседние промышленные центры <…> Такая паника и такое преступление для Хрущёва не типичны, виновен Козлов, который его так дезинформировал, что добился хотя и условного, но разрешения»[507]507
   Микоян А.И. Так было. Размышления о минувшем. М.: Вагриус, 1999. С. 610–611.


[Закрыть].

Ничего не скажешь, откровенно – Хрущёв отдал приказ стрелять, но сделал это он под влиянием Козлова, а Микоян был добрый и совершенно ни при чём. Только надо заметить, что этот текст был опубликован, когда ни Хрущёва, ни Козлова уже не было в живых. Да и обманывает Анастас Иванович – ни к каким забастовщиками он не ходил. Уже после расстрела по местному радио прокрутили речи Козлова и Микояна, где те возложили всю ответственность за случившееся на «уголовно-хулиганствующие элементы», а ввод войск был объяснён «просьбами трудящихся» навести порядок. Вероятно, убивали трудящихся тоже по их многочисленным просьбам.

Трагедии вообще можно было избежать, если бы не трусость и высокомерие господ, привыкших к рабской покорности населения, не желавших и не умевших разговаривать с народом. Кстати, уже в постсоветское время была предпринята попытка осудить виновных в расстреле. Главная военная прокуратура РФ в 1992 г. возбудила по факту новочеркасского расстрела уголовное дело против Хрущёва, Козлова, Микояна и ещё восьми человек. Тогда вина была возложена, прежде всего, на Козлова. «Выполняя незаконное распоряжение Ф.Р. Козлова, не установленные следствием должностные лица отдали приказ открыть огонь на поражение», – говорилось в материалах уголовного дела, которое было прекращено в связи со смертью фигурантов[508]508
   Кречетников А. Бойня в Новочеркасске: «Но был один, который не стрелял» // BBC News Русская служба. 2012. 25 мая; URL: https://www.bbc.com/russian/russia/2012/05/120525_novocherkassk_massacre


[Закрыть].

Но не все были сторонниками столь жестокой расправы. В частности, заместитель командующего Северо-Кавказским военным округом генерал-лейтенант Матвей Шапошников отказался бросить против безоружных демонстрантов танки. Он поплатился карьерой, как ни странно, не за сам факт отказа, а за неоднократные попытки предать гласности события в Новочеркасске. Произошла «опала» через четыре года после описываемых событий.

В итоге 2 июня 1962 г., по имеющимся сомнительным министерским данным, были убиты 26 человек, ещё один умер в больнице. Ранения получили 87 человек[509]509
   Там же.


[Закрыть].

Несложно представить, какой шок у людей в Новочерскасске вызвал сам расстрел. Никто из протестующих не собирался свергать советскую власть, люди шли на митинг с портретами Ленина под красным знаменем. И хотя кто-то на остановленном тепловозе поезда Саратов – Ростов написал «Хрущёва – на мясо», недовольство у людей вызывала только политика власти, а не сама власть. Люди требовали «Мяса, молока, повышения зарплаты», кое-где в лозунгах возникало требование «квартир». Никто не верил, что «родная советская армия» может стрелять в свой народ. Советская пропаганда очень долго внушала людям, что на такое был способен только царский режим (Кровавое воскресенье 1905 г., Ленский расстрел 1912 г.). Большая часть протестующих выросла и сформировалась при советской власти. Воспитанные на революционных фильмах, они ничего плохого не видели в забастовках и демонстрациях, в отстаивании своих прав.

Листовка вот такого содержания появилась в городе в ночь с 1 на 2 июня.

«О липовых ленинцах.

Сталина вы критиковали, сторонников частично в гроб загнали, остальных от руководства отстранили, но цены на все продукты и товары в апреле каждый раз снижать они не забывали. Хрущёв из года в год в магазинах цены поднимает, заработок рабочим при этом он снижает, невольно возникает вопрос у нас, кто – враг народа был или есть. Какие же вы лгуны и лицемеры и власти жаждущие псы, народа угнетатели. К чему стремитесь вы? Сталин и сторонники его последовательно к коммунизму шли и всех вели, при этом не смотрели на проделки капитала и не указывали пальцем так, как вы лгуны»[510]510
   Цит. по: Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущёве и Брежневе (1953 – начало 1980-х гг.). 3-е изд., испр. и доп. М.: РОССПЭН; Фонд первого президента России Б.Н. Ельцина, 2010. С. 377.


[Закрыть].

Масла в огонь днём подлил директор Новочеркасского электровозно-вагонного завода (НЭВЗ) Курочкин, который сказал бастующим рабочим: «Если не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером»[511]511
   Там же. С. 352.


[Закрыть]. К счастью, участь Марии-Антуанетты его не постигла, с головой он не расстался, хотя после был уволен.

О том, в какой нищете жили рабочие, которых Хрущёв расстреливал, приговаривал к смертной казни и длительным срокам заключения, можно описывать долго. Приведём несколько примеров из исследования историка В.В. Козлова «Массовые беспорядки в СССР при Хрущёве и Брежневе».

Одной из участниц выступления была 38‑летняя уборщица НЭВЗ М.А. Залетина. Она имела четыре класса образования, воспитывала троих детей (один из которых, очевидно, из-за её нищеты, содержался в детском доме). Уборщица выкрикивала в толпу у поезда: «Получаю 30 руб., у меня двое детей, и их нечем кормить, а муж погиб». Все своё возмущение несправедливостью жизни она выплеснула на коммунистов: «Толстопузые, бить коммунистов», «Что, толстопузый, загоняешь людей на работу, не будем работать. Наели брюхи, напились крови, а нам нечем жить»[512]512
   Цит. по: Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущёве и Брежневе (1953 – начало 1980-х гг.). 3-е изд., испр. и доп. М.: РОССПЭН; Фонд первого президента России Б.Н. Ельцина, 2010. С. 360, 379.


[Закрыть], – кричала Залетина руководству завода 1 июня.

Когда к одному из тех, кто действительно пытался как-то организовать рабочих, 25‑летнему Сергею Сотникову, отцу двух малолетних дочек, пришли следователи КГБ описать имущество семьи, выяснилось, что «имущества, подлежащего описи, не имеется». А между прочим, Сотников был вполне благонамеренным и серьёзным молодым человеком, членом КПСС, командиром цеховой народной дружины. Он поступил на НЭВЗ после окончания семи классов средней школы токарем-карусельщиком, там и проработал семь лет вплоть до ареста. Отец Сотникова погиб на фронте, мать работала санитаркой в больнице. И вот этого искреннего, честного и порядочного человека безжалостное и скорое хрущёвское правосудие приговорило к смертной казни.

Конечно, не все жили в такой нищете. Например, 36‑летний тракторист электродного завода Григорий Катков (отец двоих детей, с пятиклассным образованием) получал вместе с женой хорошую зарплату. Пополам с братом Григорием он владел половиной большого каменного особняка, была у него ещё и автомашина «Москвич-401», которую Катков собирался заменить на новую «Волгу» и для этого стоял в очереди. Катков не бедствовал, но и он принял активное участие в протестах. Вместе с другим, состоятельным по тогдашним меркам рабочим-электриком Андреем Коркачем, жена которого работала директором магазина, что по советским меркам считалось символом неправедного богатства, вышел на протест.

Рабочие в первую очередь руководствовались идейными мотивами. «Коркач по своей натуре рвач», – заявляло следствие. Следователи удачно апеллировали к обывательскому сознанию, в котором людьми могло двигать только желание наживы. Только вот человек, в голове которого крутятся мысли лишь о собственном материальном благополучии, вряд ли пойдёт на баррикады, предпочтя свои шкурные интересы рабочей солидарности. Андрей Коркач оказался одним из семи приговорённых к высшей мере наказания – расстрелу.

10 июня 1962 г. состоялось заседание Президиума ЦК КПСС № 35. На нём обсуждались новочеркасские события. Докладывал Ф.Р. Козлов, кроме него выступили три человека – А.И. Микоян, Л.Ф. Ильичёв (верный идеолог Хрущёва) и сам Никита Сергеевич. Остальные, а среди них были практически все участники будущего заговора против Хрущёва, предпочли промолчать. Организаторы вооружённого подавления новочеркасских волнений свои кровавые действия оценили положительно: «Хорошо провели акцию. Другого выхода у нас не было. Большинство поддерживает»[513]513
   Протокол заседания Президиума ЦК КПСС № 35а от 10 июня 1962 г. // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 16. Д. 947. Л. 21.


[Закрыть].

Лично Хрущёв, дававший санкцию на расстрел, и его озлобившиеся прихвостни, столкнувшиеся со своим народом и напуганные его мощью, приняли решение осудить бунтовщиков по «всей строгости закона», чтобы другим неповадно было. Широкой огласке дело решили не предавать, «засекретив» даже сам факт волнений. Однако в Новочеркасске секретность была бессмысленна, там решили устроить показательные процессы.

Первый, наиболее важный для властей открытый процесс проходил 14–20 августа 1962 г. Судили тех, кого власти решили отнести к организаторам и зачинщикам беспорядков. Семерых – А.Ф. Зайцева, М.А. Кузнецова, В.Д. Черепанова, Б.Н. Мокроусова, А.А. Коркача, С.С. Сотникова, В.Г. Шуваева – приговорили к расстрелу. В ходе других процессов 103 человека получили сроки заключения от 2 до 15 лет с отбыванием в колонии строгого режима.

Судебные процессы должны были не только запугать жителей Новочеркасска, но и доказать им, что танки в город вводили правильно, что у власти не было иного выхода, как расстрелять толпу хулиганов и кровавых бандитов. И Хрущёв, и вся верхушка ЦК следили за процессом с неменьшим вниманием, чем Сталин за московскими процессами 1930‑х гг. КГБ, Прокуратура СССР, Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС по РСФСР регулярно информировали высшее руководство страны о судилище, на котором обвиняемым даже не позволили нанять частных адвокатов, приставив ко всем защитников по назначению от государства.

С первой информацией КГБ и Прокуратуры СССР, датированной 16 августа 1962 г., ознакомились члены и кандидаты в члены Президиума ЦК КПСС, секретари ЦК КПСС. На полях документа остались визы Н.С. Хрущёва, Г.И. Воронова, А.И. Микояна, А.Н. Косыгина, Л.И. Брежнева, Н.М. Шверника, О.В. Куусинена, Л.Ф. Ильичёва, М.А. Суслова, Д.С. Полянского, В.В. Гришина[514]514
   Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущёве и Брежневе (1953 – начало 1980-х гг.). 3-е изд., испр. и доп. М.: РОССПЭН; Фонд первого президента России Б.Н. Ельцина, 2010. С. 418.


[Закрыть].

По большому счёту, ещё одно из хрущёвских кровавых злодеяний осталось безнаказанным. Кризис легитимности этой власти был преодолён впоследствии снятием Хрущёва, на его грехи были списаны ошибки режима, однако никакого второго ХХ съезда не последовало. У власти оставались люди, причастные к расстрелу, а повторять «ошибку Хрущёва» и разоблачать его в 1964 г., подобно развенчанию культа личности Сталина в 1956 г., желающих не нашлось. И вскоре преступный режим удобной для главарей системы превратился в «геронтологический пансионат».

После отстранения Хрущёва от власти многие осуждённые были освобождены из мест лишения свободы, однако официально реабилитация началась лишь в конце 1980‑х гг. Все понёсшие наказание были оправданы указом № 858 Б.Н. Ельцина от 8 июня 1996 г. «О дополнительных мерах по реабилитации лиц, репрессированных в связи с участием в событиях в городе Новочеркасске в июне 1962 года».