Читать книгу "Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар"

Глава 13. Зеркала

– Резче вверх. Удар, отскок! – выкрикивал Дириа Вардо, целясь мальчишке в грудь.

Деревянные мечи столкнулись, Левиору повезло – он снова ухитрился отвести удар. Дириа Вардо надвигался на него быстрее и быстрее. Мальчику приходилось отступать, с трудом уклоняясь и уходя от атак учителя.

…Путешествие до острова Кита показалось ему не только незапоминающимся, но и довольно скучным. Никаких впечатлений, не считая недолгой остановки в пограничном Гурданте – замке́ от узкого пролива, соединявшего Внутреннее море и море Пай. Крепость была морскими воротами в Хаггоррат, через которые шли корабли Кетарии, Артаранга и островного Парлава и корабли всех остальных государств, поддерживавших добрые отношения и желавших торговать с древней империей.

Друзей, равно как и врагов, Гурдант встречал суровым, отнюдь не дружественным оскалом арки-моста, нависавшей над проливом. На скалистых берегах, омываемых гневно пенившимися солёными водами беспредельного океана, не было ничего, за исключением голых утёсов и за́мка, низы стен и башен которого белели купами соляных наслоений.

Величественно-хмурые башни словно вырастали из скал: северная, стоявшая на материке, и южная, примостившаяся на скальном выступе, по другую сторону пролива, – на острове Ойхорот. Синие с перекрещёнными копьями и золотыми рыбами знамёна Хаггоррата трепетали на ветру. Над скалами кружили крачки и синеголовые чайки.

Старый друг Тайлеса Хаса – глава гурдантского гарнизона Тэрос Овох, прощаясь, отсалютовал им мечом. Массивная, тёмно-зелёная от водорослей цепь, обросшая ракушками и облепленная круглопёрами, неторопливо поползла вверх, закрывая пролив за «пучеглазым» хаордом.

Лиртап, на первый взгляд Левиора, думавшего, что это не замок, а одинокая башня, выглядел немного странновато. Не одна, а целых восемь башен различных форм и высот стояли ровным полукругом и ютились на небольшом плато. Они соединялись между собой подвесными мостами и крытыми коридорами, и Левиор ещё долго не мог сориентироваться, где и что находится, хотя и вынужден был путешествовать из башни в башню по двадцать раз на день. В центре полукруга стояли большое двухэтажное здание и несколько домиков поменьше: мастерская, сарай, конюшня. На горе, за озерцом, возвышалась массивная башня с куполообразной крышей, в которой располагались святая святых Лиртапа – алхимическая лаборатория, а также обсерватория и личные покои Тайлеса Хаса, включавшие его кабинет. Магистр, как оказалось, славился своими причудами, и то, что он поселился в отдалении, никого не удивляло.

Население острова было невелико: помимо пяти воспитанников, Магистра Хаса, сииты Корлинты, мастеров боевых искусств Дириа Вардо и Кхарда, цейлера Загга Зоя, множества совершенно безликих слуг, двух лошадок, ослика и прочей мясной скотины, в замке обитали странный зверёк пееро по кличке Лэт и огромных размеров, днём и ночью охранявший остров с воздуха, угрюмый и до ужаса страшнючий гриф Вараш…

– Молодец, – похвалил Дириа Вардо, – отдыхай пока, – он обернулся и посмотрел на стоявшего в стороне Чарэса.

Тот нетерпеливо вскочил и поклонился, держа деревянный меч перед собой.

– Да, мастер Вардо.

Не успел мальчишка сообразить, что произошло, как меч Вардо дважды поразил его, коснувшись защитных кожаных щитков. Дириа отступил назад.

– Быстрее шевелись! Ты уже мёртв!

– Так я…

Ещё касание и удар по плечу.

– Снова мёртв.

– Я… я…

– Не мямли. Работай. Шаг, отскок! Удар, отскок! Держи равновесие! Левой рукой работай!

– Что?

– Ничего. Шевелись, говорю! Устал, что ли? Скоро же ты.

– Нет, мастер Вардо!

– Я уже говорил и дважды повторять не буду и показывать по второму разу не стану! Дыхание, Чарэс, дыхание! Ноги твёрже и равновесие держи! Работай! Удар, отскок! Выпад, отскок! Поворот! Удар! Сильнее бей, Хорбут тебя побери! Удар, шаг назад, снова удар! Шевелись! Вот так! Хорошо! Ещё раз! Где защита? Сколько можно повторять? Защита! Никогда! Слышишь? Никогда нельзя об этом забывать! Забудешь сейчас – забудешь в бою, тогда тебе крышка, – Дириа Вардо сделал выпад и нанёс удар, метя в горло. Ляма насилу увернулся. – Где защита? Куда ты пятишься?

Незаметным и точно выверенным ударом Дириа Вардо выбил меч из руки ученика и без задержки отступил на шаг, давая мальчишке возможность поднять его. Но едва Ляма нагнулся, нанёс два удара: один по плечу, другой по протянутой к мечу руке, несильно, скорее обозначая касание.

– Не опускай глаз! Всегда следи за противником. Ты забыл, о чём мы говорили на прошлой неделе?

– Это же нечестно, учитель!

– Что? Нечестно? Бой не может быть честным. Забудьте сказки, которыми вас накачивает сиита Корлинта, нет и не будет в бою никакой честности. О какой чести может идти речь, когда один человек хочет отнять жизнь другого? Или ты хочешь сказать, что подонок, занесший над тобой меч, должен сделать это с честью? Чушь! Используй любое преимущество, любую возможность. Отступаешь? Хорошо! Но не позволяй противнику зажать тебя. Уклоняйся и уходи в сторону. Уклоняйся и бей.

– Как же, уйдёшь тут! Хоть и скачет блоха да шибко плоха.

– Ты что-то не на шутку разговорился! Защищайся, малявка!

– Сам малявка! – огрызнулся Ляма и со всем присущим его возрасту пылом бросился в атаку.

– Что?! – театрально взревел Дириа Вардо, в свою очередь усиливая натиск. – Я тебе покажу – «сам малявка». Но тут же одобрительно заметил: – Очень хорошо… Работаем! Удар. Ещё, ещё! Удар! Ещё! Поворот! Отлично! Не побоюсь этого слова – превосходно!

– Ух!

– Отлично. Наконец-то! Понял, в чём штука?

– Ага! Попал в стаю – лаять не лай, а хвостом виляй, – Ляма вытер пот тыльной стороной ладони левой руки.

– Верно! Так бы ты дрался, как поговорки выдумываешь.

– А я так и буду драться! Скоро! Простите меня, мастер Вардо.

– За малявку, что ли?

– Угу.

– Ничего, бывает… В стойку. Начали. Удар. Поворот. Не пяться. Так, хорошо. Удар. Ещё! Немного злости в нашем деле не помешает! Удар! Отскок! Совсем чуть-чуть… Провоцируй противника: опережай его в каждом движении, будь смелее его, почувствуй его ярость и завладей ей. Не иди на поводу – веди свою игру! Шевелись! Вот так. Перестань пятиться. Ты должен навязать противнику свою игру, с твоими правилами, на твоей территории. Где защита? Если ты знаешь, чего хочешь, твой противник должен захотеть того же. Будь смелее. Удар! Хорошо! Ещё раз! Чтобы победить ты должен составлять с мечом единое целое, а для этого должен изгнать из головы все ненужные мысли, желания, сомнения…

– А когда мне это удастся, я смогу победить вас, мастер Вардо?

– Если тебе это удастся – я первый преклоню пред тобой колено. Но довольно, урок закончен. Или хочешь ещё?

– Как скажете, – Ляма поморщился и спрятал за спину руку с мечом. Дириа Вардо уже не смотрел на него, а потому не узрел в поведении ученика ничего странного.

– Левиор!

– Да, мастер.

– Вставай против Чарэса, посмотрю на вас.

Левиор вышел на позицию. Они скрестили мечи.

– Так, хорошо! Следим за дыханием. Работаем! Левиор, жёстче удар. Чарэс, живее двигайся, что ты, как варёный, – Вардо осёкся.

И без того изуродованное ожогом лицо Лямы скривилось, мальчишка стиснул губы, изо всех сил удерживая прорывавшийся на волю крик. Он встал в позицию и поднял было руку, но пальцы разжались, и он выронил меч. Вардо подскочил к нему и рывком сдёрнул перчатку. Державшийся до последнего Ляма не выдержал боли и вскрикнул. Пальцы правой руки посинели, – они опухли и, скорее всего, были сломаны, кровь сочилась из-под сорванных ногтей…

Мастер Вардо внимательно осмотрел перебитые пальцы Лямы и велел ему немедленно отправляться к местному цейлеру – Заггу Зоя.

На счастье ли нет, но к Заггу Зоя они так и не попали, мало того, что лекаря не было в его обычном месте, так он ещё умудрился несколько раз ускользнуть у них из-под носа, растворившись в коридорах замка. Напрасно они справлялись у слуг о его местонахождении, заглядывали в комнаты, где он имел обыкновение находиться в это время, всё было тщетно – Загг Зоя сегодня был практически неуловим.

– Левиор, может, ты сам меня подлечишь? Тебя же этому учат, – скривился Ляма, изо всех сил дуя на посиневшую руку, – всех и делов-то пару пальцев на место приладить. Мне уже почти не больно.

– Так я тебе и поверил. Не больно ему, мне-то не рассказывай. Дай посмотрю.

Они опустились на скамейку возле фонтана – львиная голова изливалась в глубокую чашу того же камня нескончаемым водным потоком.

– Ну так что?

– Один, боюсь, не потяну.

– А с Ильвеей и Бларком? Вы же Зеркала, – спросил Чарэс, будто действительно имел представление о совокупной силе и способностях зеркально-соеденённых экриал.

– Возможно, но их здесь нет. – Левиор почувствовал подвох в словах друга, только когда нежные ручки подкравшейся сзади девчушки прикрыли его глаза. – Ильвея? – обречённо выдохнул он, понимая, что отвертеться теперь не удастся.

– Здравствуйте, мальчики, – вместо ответа приветствовала их конопатая девчонка, – кого ждёте?

– Вас, – поморщился Чарэс.

– Левиор, почему тебя не было на уроке малифицистики? Сиита Корлинта была недовольна, – пожурил его Бларк – широкоплечий крепыш с чёрными в мелкий завиток волосами. – Она сказала, если тебя не будет на гоетии…

– Мы Загга Зоя искали…

– А что это у вас случилось? – спросила Ильвея.

– Покажи, – потребовал Левиор.

Чарэс недовольно поморщился, но руку показал.

– Тэннар Милосердный! Где это ты так? – Ильвея покачала головой. – А чего, Левичка, попробуй сам. Мы поможем. Да, Бларк?

– Это может быть интересно, – согласился крепыш, – я бы рискнул.

– Ильвея, может, ты, боюсь, у меня не получится, а?

– Ну уж нет. Это, как я понимаю, твоя работа? – она кивнула на опухшую ладонь Лямы. – Опять небось палками с двух рук махались, как оголтелые? Вот, будь теперь любезен исправить. Это же не магическая рана, а обычная, плёвое дело такую вылечить.

– Хорошо, – зыркнул на неё пристыженный Левиор. Он не счёл нужным объяснять, что не виновен, и, скинув куртку, принялся закатывать рукава рубахи. – Руку.

– Давай, ваяй, живодёрня! – своеобразно подбодрил его Чарэс. – Не боись, всё получится.

– Ты не дёргайся и ладонью не шевели, – предупредила девчушка.

Чарэс глубоко задышал, решил, верно, что это должно его успокоить. Полуприкрыл глаза, расслабился и принялся подглядывать за происходившим сквозь ресницы. Бларк и Ильвея сосредоточенно застыли. Левиор закрыл глаза, напрягся, нащупывая Уиновую нитку, кончики его пальцев слабо засветились. Разведя руки в стороны, он зашептал слова заклятия, простенького, но весьма действенного в подобных случаях.

Чарэс наблюдал за таинством отстранённо, едва не забывая дышать.

Левиор продолжал шептать, одновременно разводя руки в стороны. Он открыл глаза и теперь, заканчивая очередную фразу, попеременно касался пальцами опухшей ладони друга.

Чарэс ощущал одновременно жар и холод, рука занемела от плеча до кончиков пальцев. Левиор же, коснувшись опухоли, снова разводил руки и начинал шептать новое заклинание.

Ильвея и Бларк молча наблюдали за движением его полупрозрачных окутанных изумрудной дымкой пальцев, складывавшихся в причудливые знаки и рисовавших в воздухе загадочные магические символы.

– Готово, – выдохнул, наконец, Левиор, и было не очень понятно, спрашивает он или утверждает.

– Всего-то и делов, Чарэсик. А ты, трусишка, боялся, – хихикнула Ильвея, сжимая и разжимая побагровевшие от напряжения кулачки.

– И, правда, получилось, – скептик Бларк, похоже, был искренне удивлён.

Ляма недоверчиво сдвинул брови и осторожно пошевелил пальцами, покрутил ладонью перед глазами.

– Ну вы даёте! – он вскочил на скамью и, воздев пятерню в небо, принялся разглядывать её в сверкающих лучах Лайса. – Вы прям… прям настоящие экриал. Спасибо.

– Ещё нет, но скоро станем ими, – сказал крепыш Бларк, – по крайней мере, все так говорят.

– Спасибо, – поблагодарил Ильвею и Бларка Левиор, – без вас бы у меня ничего не вышло.

– А ещё мы скрама видели, – прихвастнула Ильвея, но тут же сообразив, что брякнула лишнего, попыталась оправдаться, косясь на Бларка, – между нами же не должно быть тайн? Мы Зеркала.

– Мы-то Зеркала, – сердито обрезал Бларк, и Чарэс понял, что тот, может быть, сам того не желая, указал ему на место.

– Спасибо за руку, – буркнул он, загоняя обиду поглубже, – муторно мне что-то, пойду к себе, полежу.

– Стой, – голос Левиора был твёрже витиамской стали. – Извини, Чарэс! Бларк совсем не это хотел сказать.

Ильвея присела на краешек скамьи:

– Не дуйся, Чарэсик, мы все тебя любим.

– Ага, – буркнул смущённый Бларк, – я ничего такого и не думал говорить.

– Ладно, забыли. Где там ваши скрамы, идём, покажете.

– Поздно, – сказала Ильвея, – там Кхард сейчас.

– Тогда хоть расскажите, кто это?

– Скрам – это выживший после неохлаждённого Всплеска Исток, – делая из своего и без того умного лица ещё более умное, пояснил Бларк.

– А такое бывает?

– Бывает. Сиита Корлинта говорит, что скрамы умеют гасить неконтролируемые Всплески и опустошать вражеских магов, лишая их Силы.

– А ещё они Уино чувствуют и могут найти любого, способного его применять. Скрамов ещё называют Магическими Ищейками, – подтвердил слова крепыша Левиор.

– И Пустыми, – добавила Ильвея.

– Каких таких вражеских магов? Сиуртов, что ли?

– Скажешь тоже. Что, помимо сиуртов, магов мало?

– А что, много?

– Полно.

– Нас тоже можно Силы лишить?

– Ну чем ты слушаешь на уроках, Левичка? На то мы и Зеркала, чтобы друг друга Уино подпитывать, или ты думаешь, для чего меня, тебя и Бларка соединили?

– Это понятно. Но я думал, что это потому, что мы друзья. Потому что всегда должен быть кто-то, кто поддержит тебя, когда будет трудно: подставит плечо, успокоит в минуту слабости… ну и… в общем, всё такое.

– Так-то оно так, – смягчилась Ильвея, – но ты думаешь, что именно это волновало сииту Корлинту, когда она складывала нас в Зеркало?

– Думал, да.

– А сейчас?

– Ты мне ответь.

Ильвея задумалась или сделала вид.

– Думаю то, что мы дружим, немаловажно, но это не основное. Главное – то, что мы можем подпитывать друг друга… мы как сообщающиеся сосуды, понимаешь? – это она уже больше Чарэсу сейчас объясняла. – Мы складываем Силу, исходя из доступности, соразмерно личным качествам и окружающим обстоятельствам. Но три Истока всегда больше одного, а потому Зеркало непобедимо, – как по писанному выдала она. – Это вам не шуточки.

– А как вы, интересно мне, будете помогать друг дружке, если ты, к примеру, Ильвея в Тилризе, а Бларк, ну допустим, в Сабуторе? – спросил Чарэс.

– Есть такое мест…

– Чи-чи! – оборвал Ильвею их условным звуком Бларк.

Девчушка мгновенно замолчала.

– Ладно, можешь не продолжать, я понимаю, – отмахнулся Чарэс. – Покажите мне лучше этого скрама, – попросил он, изнывая от любопытства.

– Ты что, Кхард узнает – голову оторвёт.

– Почему?

Бларк ухмыльнулся:

– Кхард – Поглощающий.

– Что это значит?

– Он мастер над скрамами. Следит за ними и опустошает, когда потребуется.

– Как это – опустошает?

– Забирает у них Силу, чтобы ничего не натворили. Они же дурачки, если их Уино не лишить, такого могут наворотить – мало не покажется.

– Как дурачки?

– Чарэсик, ты прям как маленький, – засмеялась Ильвея. Она ловко перескочила через фонтанную чашу и вцепилась руками в изрыгавшую воду львиную челюсть. – Что тут непонятно? Скрам – это обезумевший экриал. Их держат в клетках, в специальных ошейниках. Кхард – главный над ними, следит за тем, чтобы они всегда были пусты и ничего не натворили.

– Так что, Кхард – тоже экриал? Вот уж ни за что не подумал бы.

– Да нет, он обычный человек и к магии никакого отношения не имеет…

– …потому он и Поглощающий, – вставил Левиор, – ни один маг не может быть Поглощающим.

– У него жезл есть и амулет специальный для хранения Уино, – продолжал Бларк. – Гел-опир называется – очень ценный артефакт, сиита Корлинта говорила, что таких всего два: один у Кхарда, второй… второй не знаю где…

– Левиор, мне сказали, ты меня искал?! – Загг Зоя стоял на одном из балконов Синей Башни. – Что случилось, ребятки? Что-что? – он приложил ладонь к уху. – Ничего не слышно! Идите-ка все сюда, живо…

***

…Где-то в ночи скрипнули дверные петли. Ляма затаил дыхание и прислушался. Шум в коридоре усиливался. Со всех сторон слышались крики и топот шагов.

Он выскользнул из-под стёганого одеяла и бесшумно, на цыпочках перебежав тёмную комнату, приоткрыл дверь.

– Сиита Корлинта, мальчику плохо! У него жар!

– Пошлите за Магистром Хасом.

– Уже послали, сиита.

– Откройте все окна и зажгите больше свечей. Где Загг Зоя?

– За ним послали.

– Сюда их, быстро! Больше света!

Ляма вышел и, робея, остановился в нескольких шагах от сииты Корлинты. Он был в длинной ночной рубахе до пят, неуклюжий и беспомощный, с огарком свечи с правой руке и волочившимся по полу шерстяным пледом в правой.

– Что там, мальчики? – втиснулась между ним и Бларком Ильвея.

Все молчали.

Левиор распластался на целой груде подушек, лоб его покрывали крупные капельки пота, из-под неплотно прикрытых век проблёскивали ничего не видевшие стеклянные глаза. Время от времени он начинал что-то говорить, размахивать руками или, наоборот, успокоившись, сворачивался клубочком, обхватывая руками подушку, тяжело дыша и надсадно кашляя.

В комнате было душно и жарко. Правая, обожжённая часть лица Чарэса запульсировала, задёргалась. «Опять, – сердце его забилось в бешеном ритме, дыхание участилось. – Бежать!» Но пальцы вцепились в дверной косяк, так что и не оторвать.

Сиита Корлинта склонилась над Левиором.

– Что с тобой, малыш?

Дыхание его участилось, он не отвечал. Линта коснулась губами его лба, и он застонал.

В комнату ворвался Тайлес Хас, волосы его были всклокочены, воспалённые бессонницей глаза ослепительно горели. Следом бежал Кхард.

– У него сильный жар! – сообщила Корлинта.

– Позвольте, – Загг Зоя протиснулся между ними.

Он коснулся мокрого от пота лба мальчика, затем внимательно осмотрел глазное яблоко, оттянув нижнее веко пальцем, мочки ушей и кожу на запястьях. Левиор закашлялся.

– Нет, – прорвалось сквозь переходивший в рвоту кашель.

– Тише, тише, – зашептала Корлинта.

Руки Чарэса машинально сжались в кулаки. Жар, наполнявший комнату, усиливался, навалился, нещадно обжигая кожу, дышать становилось невозможно.

– Это Всплеск, – не совсем уверенно, вытирая обильный пот с пухлой побагровевшей шеи, произнёс цейлер и повернулся было к Тайлесу Хасу, но увидел нечто такое, что заставило его отшатнуться и немедля отскочить в сторону.

Холод исходил от разведённых в стороны ладоней Магистра, тело его, казалось, вытянулось в струну. Он сложил ладони и поднял вверх руки, даже растрёпанные доселе волосы, словно подхваченные восходившими потоками ветра, устремились к потолку. Самоа на его груди – голова змеи с алыми рубинами глаз – задёргалось и, покрывшись инеем, бело задымилось.

– Раиоло та одо та фиор! – клубы пара вырвались изо рта Тайлеса Хаса в холодевший воздух. Вокруг Магистра образовывалось бледно-голубое быстро расширявшееся пятно.

– Кхард, скрама живо, – полоснул по ушам крик сииты Корлинты.

Чарэс вздрогнул, Ильвея вцепилась ему в плечо. Бларк отбежал к противоположной стене и опустился на корточки – его вырвало.

– Не надо скрама, – прохрипел Магистр, – только не ему.

Дыхание Левиора стало хриплым, с посвистом и ужасно громким, на коже проступил липкий холодный пот, тонкая карминовая капля сползла по губе.

– Нет! – неожиданно выкрикнул он, забился, задёргался, тело его выгнулось дугой.

– Держите его, – сиита Корлинта навалилась на левую руку, Загг Зоя повис на правой.

– Тиа тэ локкор та виалог лигомоса! – продолжал декламировать Тайлес. Вены на его висках вспухли и посинели. Покрытые изморозью руки дрожали от напряжения. Сложенные в странные знаки пальцы походили на замёрзшие куриные лапы. Почти беззвучно лопнула стоявшая на прикроватной тумбе кружка с водой. С грохотом распахнулась входная дверь – в комнату ворвался колючий, пронизывавший до костей ветер. Одновременно, рассыпаясь осколками, захлопнулись оконные створки, со всех свечей разом сорвало огоньки. Стало темно и ужасно холодно.

Появился слуга с меховым покрывалом и большим напольным подсвечником на дюжину свечей. Тайлес Хас с трудом расцепил оледенелые руки и медленно, похрустывая суставами, опустился на край кровати у ног Левиора. Он открыл глаза, огляделся, явно не понимая, что происходит. От его лица, оголённых рук и ног шёл пар.

– Я… я… Что это было, сиита Корлинта? Магистр Хас? Кхард? – спросил Левиор, клацая от холода зубами, осторожно, словно боясь продолжения кошмара, высвободил руку и вытер лоб, дрожавшей ладонью. – Мне что-то снилось. Я не помню, что. Что-то нехорошее, – пытаясь припомнить, он нахмурился, рука беспокойно зашарила по кровати. – Нет… – пробормотал он, отводя глаза. – Не помню…

– И не надо, – успокаивала его сиита Корлинта.

– Нет. Не могу вспомнить… – глаза Левиора закатились, он судорожно глотнул воздуха, закашлялся, мгновенно обессилев, рухнул на подушки и впал в беспамятство.

– Это мы виноваты, – прошептала Ильвея, – надо было цейлера найти и не колдовать без спросу. Если кто узнает, с нас семь шкур сдерут. Молчи, Лямка, и Бларку я скажу, чтоб держал язык за зубами.