Читать книгу "Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар"

– Я могу предложить вам сменить обстановку и побеседовать об этом за чашечкой гонхару? – неожиданно мягко предложил Шайк Реазур. – Слышал, вы являетесь поклонником этого божественного напитка.

Венсор подумал немного, вернее сделал вид, что думает, и кивнул, соглашаясь.

– Но для начала… поймите меня правильно, кеэнтор, я хотел бы заручиться обещанием, что всё вами увиденное останется в тайне… – огетэрин сделал небольшую паузу, нужную для осмысления им сказанного. После чего спросил: – Вы готовы идти со мной, ваше Святейшество?

Венсор оценивающе посмотрел во вновь улыбающиеся глаза Шайка Реазура, и понял, что вопрос был, по сути, не вопросом, а предупреждением, или, в случае нарушения тайны, приговором. Он заколебался, не зная, верить ли словам огетэрина, а если верить, то что делать дальше. Он хоть и был Высшим кнуром Текантула – имел внушительную личную охрану и целую армию кнуров, но жить в страхе, ожидая удара в спину или стрелу хаггорратского убийцы не собирался. Всем на Ганисе было известно, что «рыбники» мстительны и измен не прощают.

«Я тоже сейчас очень мстительный, – подумал Венсор, невольно припоминая „предательство“ Левиора, а именно так он расценивал невыполнение своей воли. – Найду гадёныша и…»

– Да, я готов, – ответил он, наконец утвердившись в принятом решении. – Обещаю хранить в тайне все, что вы мне покажете.

***

– Верите, не верите, а дядька Дисаро, – Кинк ткнул в Левиора пальцем, – в молодости тоже хотел в сулойам пойти…

– Хо-хо! – сверкнул глазом толстогубый.

– Смейся-смейся! – Левиор изобразил обиду.

– Чего, правда? – встрепенулся орлиноносый Гелд, до этого дремавший, опустив голову на скрещенные руки.

– Было дело, – пьяно замурлыкал Левиор, наполняя плошку вином. – Хотел. Да я и сейчас могу…

– Спорим, – хряпнул ладонью по столу орлиноносый и просипел: – что слабо тебе?

– Мне?

– А заставьте его, дядька Гелд, по проигрышу подстричься, как вы! – восторженно воскликнул Кинк и якобы с надеждой на предстоящее веселье заглянул в мутные глаза орлиноносого. – И пусть неделю в вашем шочерсе ходит, не снимая. А вы в его одеждах пощеголяете. Пусть поймёт, что сулойам – это ему не хухры-мухры! А то: мне и сейчас не слабо, видите ли! Заставьте! Вот смехотища-то будет, дядька Гелд! А?

– Ну нет. Во-первых, мой шочерс на него не налезет – глянь плечищи какие, – а во-вторых, это не наказание…

Кинк как бы невзначай ткнул орлиноносого в бок и кивнул в сторону толстогубого.

– Да? – брови жреца поползли на лоб. – Да! – блажно оживился он. – Шочерс Прева-то ему в самый раз… ну разе шо коленки снизу торчать будут. Опять же Прев его стирает раз в полгода, а потому и несёт от него, как от козла. Вот и наказаньице твоему Дисаро!

– Ты совсем сдурел, окрок… тьфу ты, отрок! – бешено завращал глазами толстогубый Прев. – Чтоб тебя Гальм… галь… гальронмо…

– Гальмонорокимун! – подсказал Левиор. Он выпил вина и подмигнул Кинку: молодца, малявка! Давай продолжай в том же духе!

– Он самый! Чтоб прибрал тебя… он, – говоря это, Прев экстатически закатывал глаза и качал головой, будто бычок, отгоняющий слепня.

Кинк поглядел на Левиора и постучал пальчиком по пустой плошке: обещал, мол, – не забудь!

Он качнул головой в бок: «не дождёшься».

Кинк вздохнул и взялся за прикопчённого осьминога.

– Какой из него сулойам, дядька Прев, – подначил он толстогубого, помахивая щупальцем. – Смех один! Ты только представь его в шочерсе да на ослике…

– На ослике?! – шало ужаснулся тот и икнул. – Да мой Лохмоух его не то чтоб везти – на сто локтей к себе не подпустит!

– Подпу… стит, – сцедил Левиор, воинственно сдвигая брови и морща нос. – Давай камни бросать на одёжу вашу… драную и осла сивого. – Он выпучил глаза и вперил взгляд в сидевшего напротив Прева. – Будешь спорить? – И, не дожидаясь ответа, гаркнул: – Хозяин!

– Я здесь, градд Дисаро.

– Вина нам при… неси ещё! И не уходи – свидет… елем будешь, – с великолепно разыгранной пьяной необузданностью выкрикнул Левиор, попеременно запинаясь в слогах. – Сейчас я этих засран… цев под орех… тут… как щенков!

Глава 25. Гусиная охота

Тэйд поднял глаза. Сквозь решётку сухих малиновых зарослей сочился смешанный зелёно-багряный свет Оллата, Сароса и восходящего Лайса.

«Редкое зрелище, – подумал юноша, вспоминая весенние рассветы в Крионто, где рандеву спутника и обоих светил было обычным делом. – Скоро небо станет горчичным, после ненадолго окрасится оранжевым, затем бирюзовым, и только после того, как Сарос окончательно скроется за горизонтом, станет по-настоящему голубым, чистым и ясным».

– Есть проход, – после осмотра ямы Нёт обнаружил узкую щель между стенками, поднимающимися на тонло по обе стороны от их голов. – Вижу свет на той стороне. И сквозит, аж уши закладывает. Надо расширить немного, и пролезем. – Запускай Вира, Саима.

Онталар присел и выпустил пееро из рукава.

– Осторожно там, – с тревогой напутствовал он аколита, – не геройствуй.

…Через верх вылезти у них не получилось – глубина была такой, что Тэйд, поднятый Нётом и Саимой на плечах, не смог дотянуться до края. Дауларец и онталар обошли яму по кругу, и Тэйд, вольготно расположившись на их широких плечах, обшарил стены в надежде найти крепкий корень или что-то, на что можно было встать или зацепиться, но все попытки были тщетны…

Вир скоро вернулся.

– Всё в порядке, – глядя в довольные глазёнки зверька, сообщил Саима. – Никого.

– Выход-то есть?

– Есть, копай.

Они достали ножи и принялись ковырять землю, пытаясь расширить существующий проход. Почва была рыхлой, но изобиловала множеством мелких скрепляющих её корней, попадались и средние в три-четыре пальца, но их было меньше. Вскоре Тэйд убрал нож и начал руками отгребать землю из-под ног дауларца.

– Я пойду первым, – поспешил предупредить Нёт, хватаясь за торчащий поперёк лаза корень. – Ну-ка, Тэйд, подсоби!

– Ещё чуть-чуть, – выдохнул он, когда проход стал достаточно широк, чтобы Тэйд и Инирия могли попробовать протиснуться, но ещё узок для того, чтобы смог пролезть Саима или сам Нёт. Мешал ещё один древесный корень, шедший горизонтально. Чтобы выбраться, надо было встать на четвереньки или лечь на живот, а в таком положении становилось невозможным развернуть боком плечи. – Тут делов осталось на пару минут, – прорычал северянин, обернувшись и поглядев на нетерпеливо перетаптывающуюся за их спинами Инирию.

– Дай гляну, что там, – кейнэйка села на корточки и попыталась разглядеть хоть что-то на той стороне дыры.

– Я уже смотрел – ничего не видно, – Нёт усиленно заработал ножом. – У Саимы спроси, ему Вир должен был рассказать… Тут бы лопату или кайло, – он вонзил в землю нож. – Так ковырять – только людей смешить. Каторга.

– Меч возьми, – посоветовал Саима.

Нёт зло зыркнул через плечо.

– Чтобы я, дауларский воин, осквернил меч копанием земли, уравняв его с мотыгой?!

– Где ты здесь скверну нашёл? – спросил Тэйд, усердно отгребая лишнюю землю.

– Неважно. Совсем немного осталось. Устал? Сядь в сторонке да отдохни. И ты, Нира, сядь, – Нёт предусмотрительно расстегнул пояс, намотал на ножны. Протянул меч Саиме. – Мешать будет. Передашь мне потом. И смотри у меня, – вполне серьёзно так пригрозил, как чужому, хотя, видят боги, чужаку он свой меч вряд ли бы доверил. – Всё, над душой не стойте, – голос его зазвучал глухо, он вплотную прижался к проходу и теперь плечами отмерял нужную ширину. – Вот так, – приговаривал он. – Ещё чуток и мы на свободе, – медленно, с большим трудом Нёт начал протискиваться сквозь отверстие.

– Давай, миленький, давай, – приговаривала Инирия, подталкивая постепенно исчезающего в дыре дауларца.

– Сейчас я, – глухо мычал тот, – не толкай, дай продышу…

– Что? Ничего не слышно.

Наконец ноги дауларца исчезли в проёме, и тут же показалась раскрытая пятерня. Пальцы сжались, разжались. Послышался голос, чистый и звонкий:

– Саима, меч! Нира, давай, ты лезь, я помогу, потом остальные.

…По чавкающей жиже и гладким камням, по которым скользили ноги, стало понятно, что теперь они находятся в русле ручья или истоке небольшой речушки.

Светало.

– Извини, Нёт, – сказала Инирия, в изнеможении привалившемуся к земляной стенке дауларцу, – отдыхать времени нет.

– Я не устал, – буркнул тот. – Руслом пойдём. Если у санхи рэктифы, то они их по следу пустят, а тут какая-никакая, а вода. Ты говорила, у тебя жир хистрала есть? Он нюх напрочь отбивает. Давай.

– Нет, – заартачилась девушка. – Вдруг случится что. Там осталось на раз мазнуть. Тебе всё равно не хватит. У меня кое-что получше есть.

– Что?

– До чистой воды дойдём, увидишь.

– Хорошо, – без споров согласился Нёт, что само по себе было неожиданностью.

Задерживаться не стали и, недолго думая, направились по руслу ручья, что, извиваясь меж камней, уводил их в лесистую долину, раскинувшуюся в неглубоком ущелье и защищённую от ветров грядой островерхих холмов.

Идти было не так тяжело, как казалось, разве что ноги скользили по гладким камням и изредка неглубоко проваливались в ил. Но вскоре ручей зажурчал, начал обретать форму: дно стало твёрдым, а камни в отсутствии ила не такими скользкими. По берегам виднелась пожухлая травка и белёсые цветочки, названия которых не знала даже Инирия.

– Идите сюда, – девушка стояла у заводи с чистой водой. – Осторожнее, не замутите мне здесь. Раздевайтесь по пояс, – приказала она.

– Холодно, – простучал зубами Саима.

– Потерпите.

Тэйд с друзьями переглянулись, но спорить не решились – послушно скинули куртки. Начали снимать рубахи.

– Ого! – присвистнул Нёт, который в первый раз удостоился чести лицезреть Тэйдовы вериги и его пятнистый от кровоподтёков торс. – Выглядит впечатляюще.

Инирия сняла с шеи амулет на кожаном шнурке, опустила его в воду.

– Зачем это, Нира? – глядя на расходящиеся круги, спросил Тэйд.

– Оберег мой. Водный. Я слова нужные скажу – умоетесь, собаки след не возьмут.

– Так ты что, тоже из этих? – кивнул в сторону Саимы и Тэйда Нёт.

– Шутишь? Это Слейха амулет, в нём его Сила, его заклятия, мне даны лишь слова нужные. Больше я ничего не умею.

– Слова нужные? А это что, по-твоему, не колдовство?

– Нет. Это же не я – Слейх. С амулетом любой сможет: и ты, и Тэйд.

– Вот уж не думаю, что смогу.

– А ты попробуй, мне не жалко. Я слова скажу.

– Нет, – отмахнулся дауларец. – Не надо мне этого. А слова – это и есть магия.

– Ну, не знаю, – Инирия совершала медленные круговые пассы, и вода вскоре просветлела ещё больше, или это Тэйду так показалось: над мелкой рябью заискрился воздух и повис едва заметный радужный лоскуток. – Иди сюда, Тэйд, – девушка вынула из воды самоа, намотала шнурок на запястье, пропустила меж пальцев так, чтобы дииоровая капля находилась в центре её ладони.

Тэйд покорно опустился на камень.

– Уверен, в твоём амулете нет именно такого заклятия, чтобы сбивать собак со следа, – не унимался Нёт. – Не мог же Слейх вложить в оберег заклятия на все случаи жизни. Не представляю, как это можно сделать. Скорее всего, в нём просто Уино, а твоя способность пробудить её и дать направление с помощью слов или как-то иначе магия и есть.

– Откуда такие познания, северянин? Не пойму я, куда ты клонишь?

– Он прав, Нира, – сказал Тэйд. – Это магия.

– Нет, – возразил Саима.

– Хорошо, – с вызовом и одновременной небрежностью согласилась кейнэйка, она по-матерински тёрла грязные щёки Тэйда. – Давайте я буду маг, если вам так легче. Что-то изменилось?

– Ну что ты сразу обижаешься? Нам просто интересно, – мгновенно дал отступного Нёт. – В этом же нет ничего зазорного. Я бы только обрадовался усилению нашего маленького отряда, – он расправил плечи, похрустел суставами, поиграл мышцами. – А то два мага и ни один колдовать не умеет. Уже можно, Нира? – получив утвердительный кивок, он опустился на колено и зачерпнул воды в пригоршню. Отхлебнул. – Хороша водица. Прямо как дома.

– Ученик сиурта, – поправил друга Саима.

– А я вообще не причём, – самоустранился Тэйд.

После умывания Нёт еще раз глотнул воды и наполнил мех и фляги:

– Не люблю я крайнаков, – бросил он, демонстративно кривясь, чем явно рассчитывал спровоцировать Саиму на шутейную склоку. – Головой клянусь, нет и не было никогда от колдовства никакой пользы!

– Ты мудро поступаешь, северянин, что не клянёшься более ценной частью своего тела, – отпарировал Тэйд, уворачиваясь от назойливой ладони Инирии, которая пыталась по-своему пригладить его непослушные волосы.

– Ага, если слово «ценное» вообще применимо к тебе, Нёт, – вклинил Саима.

– Всё-всё, я пошутил, – дауларец вскинул руки в примирительном жесте. Кончики его пальцев находились в воде, и капли обильно оросили лица Тэйда и Инирии.

– Что ты делаешь? – засмеялась кейнэйка и ответила, хлёстко ударив по воде ладонью.

Лицо Нёта, шея и могучая грудь покрылись каплями и ручейками. Радостно запрыгал по корягам Вир. Тэйд привстал, он тоже хотел поучаствовать в водном противостоянии и обдать Нёта водой, но девушка остановила их:

– Всё, мальчики. Не сейчас, – к щеке её прилипла влажная прядка волос. – Теперь сапоги снимайте. Мойте ноги и уходим. Да заходи, Нёт, намутили уже. Немного ещё по ручью пройдёмся для верности, а потом по сухому потопаем.

Спустя час хорошего хода вышли на сухое. Обернувшись, Тэйд еще раз обвёл взглядом затянутую облаками горную гряду и приободряющее улыбнулся Нире, замыкающей отряд. Девушка тоже улыбнулась ему и сказала:

– Ну, вот, пожалуй, и всё. Собак можно не опасаться.

– Считаешь, мы ушли?

– Надеюсь, – не слишком уверенно ответила Инирия.

– Я тоже. – Тэйд думал, что они отошли достаточно далеко и им уже не грозит серьёзная опасность, однако же, если за тобой охотятся, пренебрегать этим не годилось.

– Хочешь, я возьму тебя с собой на остров Кайц, к тётушке Лайсе?

– Не знаю, – пожал плечами Тэйд.

Они пошли рядом.

– Маан ждёт тебя в Триимви?

– Скорее всего, уже нет. У него были какие-то срочные дела на Ногиоле. Поэтому он и попросил нас с Саимой встретиться с Крэчем и забрать у него камень.

– Какой из камней?

– Я не знаю. Даже толком не понимаю, зачем они отцу. Он попросил забрать, сказал, что Саима в курсе всех дел и мне надо только встретиться с ним и помочь, если в том будет необходимость. Мне кажется, что на самом деле Саима в помощи моей и не нуждался, просто отец решил таким образом приобщить меня к своим делам.

– Что же этот Крэч не объявился, он же был в Двух Пнях, правильно я поняла?

– Да, всё правильно. Думаю, на то у него были свои причины.

– Так что, поедешь со мной? По дороге все корабли на Кайц заходят в Таррат, глядишь, там и отца отыщешь. Можешь связаться с ним?

– Из Шосуа. Через Им-Лармис. Риффен са Тил мне всегда разрешал, когда отец был в отъезде. Не каждый раз, правда, получалось…

– Ну не с Тарратом же.

– Бывает, что и с Тарратом не получалось. Если на северном побережье штормить будет, то ничего не выйдет.

– Тебе виднее. Я всего-то один раз Красной Сферой пользовалась… вернее сказать, не я, а Слейх при мне с сиуртом одним столичным общался.

– А через Срезы он тебя водил?

Инирия потупилась, покачала головой.

– Нет, я боюсь, – еле слышно призналась она.

Ближе к полудню небо затянуло тучами, Лайс скрылся, тропа, ведущая вниз, извивалась среди зарослей орешника и огромных бурых валунов. После того как они перешли с две дюжины ручьёв и почти столько же оврагов, решили устроить привал.

– С костром надо поосторожней, – предупредила Инирия. – Если санхи близко да с подветренной стороны, запах дыма нас выдаст. Впредь будем разводить костер только чтобы готовить.

– Надо каждый раз яму устраивать и жечь только молодые ветки баока, не старше года, – предложил Нёт. – Они жара много дают и не дымят почти, и запаха дыма тоже нет.

– А как понять, какие ветви подходят, а какие нет? – спросил Саима.

– Ничего сложного, я покажу. Жаль, в ваших краях телахса нет.

– Чего у нас нет? – удивилась незнакомому слову Инирия.

– Телахса, – Тэйд вспомнил, что как-то отец рассказывал ему о Зинтрохском Огне и о том, как пару сотен лет назад группа сиуртов, решив изучать эту стихию, ушла из Шосуа на север, туда, где находятся залежи этого удивительного камня.

– Телахс – это камень, – подтвердил его догадку Нёт. – Его у нас используют вместо дров.

– И что, он горит? Как уголь или торф?

– Нет, он… – растерялся Нёт. – Я не знаю, как это объяснить. У нас говорят «запари́ли телахс». Так, Тэйд?

– Я не знаю. Отец говорил, что телахс как огонь, но другой… М-м-м… Вот воздух – это газ, вода – жидкость, земля… это земля, иначе твердь. А огонь это что?

Инирия пожала плечами.

– Вот так же и телахс. Он не горит, как огонь, но сказать, что он парит, тоже будет неправильно. Это не пар, это как… – Тэйд пошуршал пальцами. – Как… Плохо, когда сам толком не знаешь, да ещё объяснять приходится. Зачем тебе это, Нира? Прими всё как есть: телахс – это телахс. От него тепло, как от огня, и еду можно приготовить, и ни трута, ни огнива не надо, достаточно постучать два куска камня друг о друга, и они… – он замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово. – Пусть будет «запарят», – сдался он, наконец. – Так же, Нёт?

Дауларец кивнул.

– Хочешь, когда будем в Шосуа, я тебя в тамошнюю библиотеку отведу, сама всё прочитаешь. А?

– Обещаю, что подумаю, не подумать ли мне над тем, чтобы поразмышлять на досуге о целесообразности того, чтобы в свободное время обмозговать возможность принятия твоего предложения.

Тэйд так и сел.

– Это что сейчас было? – спросил он, хмурясь.

– Это она так пошутила, – хмыкнул Саима.

– Ага, – улыбнулась Инирия.

– Так, значит?

– С вами по-другому нельзя, – отшутилась девушка.

Устроились с подветренной стороны большого, тонло в пять щербатого валуна, у основания которого лежал громаднейший ствол баока в отслоившихся ошмётках коры, заросших оленьим мхом. Тэйд и Саима выкопали яму и выложили кострище из камней, в изобилии валяющихся вдоль овражка, Нёт принёс «правильных» веток. Растеплили костёрок и, повтыкав в землю палки, принялись сушить обувь.

Обедали распаренной корой баока, не того, у которого основались, его кора пересохла и в пищу уже не годилась. Отыскался другой с толстой и сочной корой, обещающей не изысканную, но вполне вкусную и сытную трапезу.

– Нет, так дело не пойдёт, – сказал Нёт, ощупывая дымящиеся голенища сапог. – Не знаю, как вы, а я к мясу привык. Дашь мне лук, Нира? Тут полон лес зверья, а мы, как кабаны бешеные, корой питаемся. Может, ещё желудей поищем?

– Это же баок. Я его и в сытные дни с удовольствием ем, – ответил Саима, надкусывая кусочек коры, обильно сочащийся красно-жёлтой влагой.

– Вам легче жить, а я воин, я мяса хочу, – настырно твердил дауларец. – Дай лук, Нира, стрелы верну все до единой. Тэннаром клянусь.

Инирия пожала плечами, ухмыляясь:

– Что ж ты, воин, лука своего не имеешь? – и тут же мало на её подначки реагирующему Нёту лук протянула с наставлением: – Не уходи только далеко и будь осторожен, прошу. Санхи кругом.

– Знаю. Я быстро.

– И осторожно…

– … и осторожно.

Вернулся Нёт действительно скоро, всего-то час с небольшим его не было. Четыре жирных белоголовых гуся болтались в ивовых петельках у пояса дауларца.

– Вот это я понимаю, охотник, – Инирия приняла из рук северянина сагайдак с луком и колчан.

– Все стрелы на месте, пересчитай.

– Я тебе верю.

– На юг летели. Там за холмиком, – махнул Нёт рукой в сторону гор, – озерцо, гусей – хоть весь день бей, покуда руки не отвалятся. Я жадничать не стал, нам бы этих осилить.

«Молодец, – Тэйд подбросил веток в огонь. – Я бы за это время не то что четырёх гусей подстрелить, до ветра сходить не успел бы».

– Что делать будем, пока приготовим, пока съедим, полдня пройдёт. Может, отложим пирушку?

Тэйд на такое заявление Инирии только и нашелся, что фыркнуть. Нёт же оказался находчивее:

– Думаю, мы проще поступим. Готовим двух птичек здесь, раз костёр на мази, не зря же разводили. Кушаем быстро. Тушим огонь, кострище присыпаем и идём к озеру. Справа от него овражек, я за гусями оттуда наблюдал, и два баока сухих здоровенных, вповалку один на одном. Под ними места полно: тепло, сухо, уютно. А вокруг всё кустами заросло. Я со стороны на то место глядел – можно в пяти шагах пройти и не заметить, что там кто-то есть. Отдохнём по полной, птицу переварим. А завтра с утра – сытые, бодрые, хоть к Хорбуту в гости. А? Как вам такое предложение?

– Дровишек подбрось, Тэйд, – закомандовала Инирия, действиями подтверждая согласие с планом дауларца. Она взяла гусиную тушку за лапы и встряхнула. Быстрыми рывками начала выдёргивать перья на груди птицы. – Бери вторую, Саима, знаешь, как правильно ощипать?

– Издеваешься, – криво ухмыльнулся онталар. – Тифту ставлю, что быстрей тебя со своей управлюсь.

Одного гуся съели сразу, со вторым решили погодить и прикончить его позже на месте, у озера (на сытый желудок у всех разом проснулся инстинкт самосохранения).

…Заря играла на ветвях баоков, в слабом свете туман над озерцом казался жемчужным. Они решили взять правее от места ночёвки, рассудив, что лучше пойти краем леса, чем лезть в овраг.

Шли вниз по пологому склону, пейзаж постепенно менялся: Седая гора и горные кряжи остались далеко позади, а среди вечнозелёных баоков всё чаще встречались безлистые дубы и вязы. Сосны расступились, туман отринул, из-за валунов на них выкатились зелёные волны холмистых предгорий.

Внезапно Нёт остановился и принялся внимательно изучать почву под ногами.

– Стойте! Я впереди пойду.

Инирия вопросительно взглянула на дауларца и молча уступила дорогу.

Нёт шёл медленно, внимательно изучая почву и оглядывая каждую ветку. У серого валуна с неестественно скошенным верхом, будто срубленным гигантским мечом, он и присел на корточки у куста бересклета.

– Что-то не так, Нёт? – встревожено спросил Тэйд.

– Пока не знаю, – прошептал тот и неопределённо помотал головой. – Кто-то уже проходил сегодня здесь.

Они молчали, пока не пересекли дубравку, каменистую возвышенность и не вышли к неглубокому оврагу.

Откуда-то из камней вытекал ручеёк и заканчивался небольшим озером, раза в два меньше того, у которого они провели ночь. Вокруг было много массивных серых камней, повсюду чернели стволы поваленных деревьев. На берегу, клочьями заросшим ракитой и тростником, склонив ветви, стояли две ивы с перекрученными стволами, среди ветвей и рыжих листьев которых, образовывающих купол, виделись окутанные паром молочно-мутные воды…

…Как и всякая хорошая засада, эта поразила путников своей непредсказуемостью, она поджидала в самом неожиданном месте.

Не успели друзья спуститься к озерцу, как услышали предупреждающий окрик Нёта, намеренно отставшего на пару шагов и оглядывающего заросли на противоположном берегу:

– Санхи!

Тэйд бросился на землю. Краем глаза он уловил, что остальные сделали то же самое, и было это как нельзя вовремя – несколько стрел просвистело над их головами.

Они прижались к земле и затаились среди камней и кустов.

– Ждём пока, – послышался за спиной голос Нёта.

Инирия ждать не стала и, воспользовавшись небольшим затишьем, вскочила и рванулась к воде под нависающие густым, непроницаемым пологом ветви двух ив. Она преодолела расстояние в десять тонло до сулящего безопасность укрытия так быстро, что не успела заметить, как одна из стрел вонзилась в землю на том самом месте, где она только что лежала, а другая вспорола воздух, едва не угодив ей в ногу. Однако девушка успела укрыться и теперь высматривала нападающих, скрываясь за плотным покрывалом переплетённых ветвей.

Мужская половина отряда не пошевелилась. К счастью, их плащи, сливаясь с камнями, надёжно скрывали их от стрелков. Глядя в просвет между водой и ветвями ивы, они прекрасно видели, где засела Инирия. Кейнэйка приподняла руку и жестом приказала им не высовываться. Сама же, не опуская глаз, продолжила наблюдение за кустами вдали, где, как она предполагала, и затаились санхи. Она подождала немного и поползла в сторону, к рыжему камню у самой воды – в этом месте ветвяной полог был гуще. Достигнув нужного места, она воткнула несколько стрел в землю перед собой и вскинула лук, в ожидании глядя на кусты на том берегу.

Инирия напрягала зрение в попытках рассмотреть вражеских стрелков. Дышала девушка ровно, но напряжённое лицо её покрылось испариной, глаза искали то место, где укрылись нападавшие. Стрела застыла на натянутой до отказа тетиве, в любой миг готовая устремиться в цель. Прошла минута – ничего не происходило. Рука начала уставать. Инирия ослабила тетиву и подала им знак.

Друзья ползли в сторону озерца медленно, не отрывая взглядов от девушки, готовые в любую секунду замереть по её сигналу, вжаться в землю или же наоборот вскочить и бежать. В конце концов, Нёт не выдержал. Бросив через плечо: «Ходу!» – он вскочил и в несколько кошачьих прыжков покрыл половину расстояния, отделявшего его от места, где укрылась Инирия.

Чвак! – стрела. Чвак! – ещё одна.

Спасительно хрустнула галька под сапогами, хлестнули по лицу ивовые ветви.

Коротко прозвенела отпущенная тетива, и ответная стрела Инирии устремилась к цели. Выверенным движением девушка выдернула из земли вторую стрелу, прицелилась, снова выстрелила. И ещё. Мимо, нет? Кто знает. Ни криков, ни стонов.

– Сюда эта тварь вряд ли сунется. Но и нам тут не удержаться! – быстро заговорила Инирия. – Стрелков четверо. Может, больше. Долго выжидать они не станут – скоро здесь будут, и если от стрел нас укрывают ветки и камни, то от клинков их нам точно не спастись!

– Что делать-то будем? – прохрипел Тэйд, пытаясь вытащить сломанную ветку, наряду с веригами тиранившую его левый бок. Как же она мешала ему. Он извернулся, чтобы посмотреть, что же эта за ветка такая, и как-то неосознанно отметил, что в его куртке из-под руки торчит стрела. Поначалу он подумал, что ему сильно повезло, что она задела куртку и не достала его, но резкая боль, обжигающая бок, и выползающее из-за отворота пятно убедили Тэйда в обратном. – Ух ты, – выдохнул он, по-прежнему не веря своим глазам. – Меня подстрелили.

– Что? – побелел лицом Саима.

– Нёт, возьми лук, – приказала Инирия. – За кустами следи. Где? Покажи.

Он встал на колени, скинул плащ.

Девушка осторожно двинула по древку край куртки, приподнимая его.

– Тут придержи.

– Ага.

Чвак!

Пожухлая травка заколыхалась от ветра, ива зашуршала ржавыми листьями над их головами.

Нира достала из-за голенища нож, распорола рубаху. Осмотрела рану и торчащую в боку стрелу.

– Везунчик ты, Тэйд, – провела пальцами по полосе синих точек – следам от вериг. – Толстокожий.

– Что там? – спросил Нёт.

Чвак! Чвак!

– Голову убери. Ничего страшного. Жить будешь. Нёт, обломишь стрелу? Я, боюсь, не смогу так, как ты.

Дауларец вернул ей лук.

– Сейчас сделаем. Повернись, – приказал он, и тут же, не дав Тэйду ни секунды на подготовку, в два резких движения обломил стрелу там, где оперение, и выдернул, но уже с другой стороны.

Тэйд ни ойкнуть не успел, ни испугаться.

– Это из-за железяк моих, – криво ухмыльнулся он, высвобождая из куртки левую руку. – Боли совсем не чувствую, – он вытер кровь на ладони о штанину и скривился от настигшего его нарастающего болевого послевкусия. – Не-е… не сильно меня там? – проскрипел.

– Чепуха, – успокоил его Саима. – Шкурку малость покарябали. Переживёшь, думаю. Кровь почти не идёт, но всё равно ладонью прижми.

На спине не лежи, – посоветовала Инирия, – на тот бок перевались.

– Ага.

– Кучно кладут, – слегка раздвинула ивовые ветви кейнэйка.

Чвак! Чвак!

Она вскинула лук.

«Дзинь» – лопнула срезанная стрелой тетива.

Еще одна стрела, дрожа, вонзилась в грязь у ноги Саимы. На ладонь вбок, и она прошила бы лодыжку онталара.

– Кноах моис3434
  «Кноах моис» – кринтийский, дословно «бешеная тварь».


[Закрыть]! – проорала девушка на кринти и добавила ещё кое-что непотребное, судя по экспрессии и интонации.

– Хорошие стрелы, – оценил Тэйд, выдёргивая одну из трухляшки, что валялась у его ноги.

Нёт кинулся на Инирию и повалил на землю, подмяв под себя.

– Дура! – прорычал он ей в лицо.

– Что делать будем, скажи. И слезь с меня.

– Может, попробуем добежать до тех деревьев? – Тэйд указал на небольшую дубовую рощицу, откуда они пришли. – Там овражком уйти сможем.

– Не успеем! Ты видел? Они неплохо стреляют.

Словно в подтверждение слов Инирии, зачавкали, взбивая прибрежную грязь стрелы. Одна ударила в ветку, о которую Тэйд упирался ногой. Чвак! Чвак! Чвак! Ещё несколько стрел ушли в воду озера.

– Нельзя нам долго сидеть. Сейчас пристреляются и… – Инирия уже накинула нижнее ушко новой тетивы и теперь, перебросив ногу, через плечо лука пыталась закрепить верхнее. Лёжа выходило плохо, и Нёту пришлось прийти ей на помощь. Вдвоём у них получилось быстро. – Стрел мало, да и толку тоже, – сказала девушка, проверяя натяг тетивы. На том берегу раздались голоса и ржание лошадей. – Ну вот и всё.

– Ну уж нет, – в руке Нёта сверкнул меч.

– Простите меня, мальчики, – выдохнула кейнэйка, – это я во всём виновата…

– Чемирта! – воскликнул Саима.

– Нет, – взмолился Тэйд, вспоминая свой недавний опыт.

– Чемирта?! О боги, ты это серьёзно? У тебя есть Хорбутовы зёрна?! – воспряла она. – Что ж ты сразу не сказал?

Саима не ответил, он выудил пузырёк из внутреннего кармана, дрожащими руками выдернул туго притёртую пробку и ссыпал на подставленную ладонь девушки четыре половинки и совсем маленькую крошку – бесценный дара неизвестного благодетеля.

– На сколько их хватит? Ты проверял? – Инирия взяла одну половинку, и чуть не выронила, инстинктивно уклоняясь от просвистевшей мимо стрелы. Ещё одна с треском ударилась о камень, за которым они укрылись.

– Часа на три, – Тэйд прижался щекой к холодному камню. – Каждая.

– Ого! Много. Может, ещё мельче поделить их?

Новые стрелы забились о камень перед ними.

– Что вы тянете? – Нёт схватил целую половинку и, не тратя время на дальнейшие разговоры, отправил её себе в рот.

Остальным волей-неволей пришлось последовать его примеру…

…Тэйд ощутил становившееся уже привычным состояние: время застыло, всё замерло вокруг, движение прекратилось, утихли звуки, исчезли даже запахи, воздух стал неподвижным. Юноша зажмурился, пытаясь восстановить зрение – в этот раз, в отличие от первого, когда он видел всё более или менее отчётливо, окружающее расплывалось разноцветными кругами. Нехитрая процедура помогла, и он различил еле заметное колебание уплотнившегося воздуха. Рядом появился Нёт, следом возникли Саима и Инирия.

– Уф. Столько раз слышала, – сказала она, – а попробовать так ни разу не довелось. Не подведут чудо-зёрнышки, а, Тэйд?

– Не должны, на себе проверял.

– Как бок? Идти можешь?

– Да.

– А бежать?

– Думаешь, надо?

– Да.

– Попробую.

– Тогда за мной, живо! – Инирия устремилась к скоплению деревьев, увлекая их за собой.