Читать книгу "Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар"

Глава 30. Гасор

Дорога до Гасора заняла у Левиора и его нового друга Кинка чуть менее трёх недель. Мальчишка, как выяснилось, неплохо знал местность, ему не единожды доводилось путешествовать с торговым караваном его дяди аж до самого Матиорона, а это не много ни мало, а полтора-два месяца пути, в один конец.

Минуя людные места, они довольно быстро добрались до старого тракта связывающего Матиорон и, некогда процветающий, а ныне почивший в руинах Дихарт. Поскольку трактиров и таверн на старом заброшенном тракте не было, ночевать приходилось в лесу или в поле, и эта неустроенность вперемешку с относительным спокойствием вполне Левиора устраивали. Устраивало это и Кинка – домовитый мальчишка сразу возложил на себя обязанности хозяйственника – закупал провизию и для них самих и для подответственной скотинки. Чем были довольны и Левиор, отродясь торговых талантов не имевший, и ослик Лохмоух, тюками с тем самым провиантом грамотно и весьма умеренно в весовом измерении загруженный. Изредка, когда запасы истощались настолько, что требовалось завернуть в ближайшую деревеньку, Кинк позволял себе прокатиться пару-тройку лиг верхом. Лохмоух не возражал. Левиор, к слову сказать, на ослиный суверенитет посягать не собирался, хотя, видит Ихольар, разок прокатиться ему всё-таки хотелось.

В Гасор они вошли под вечер, когда в небо над городом поползли тонкие струйки дымов от очагов и каминов. Левиор был неприятно удивлён состоянием города. Он не раз путешествовал по Хаггоррату, но толи раньше пути его проходили по более зажиточным местам, толи был сильно занят и не имел особого желания приглядываться, но такого запущенного города как Гасор пока не встречал. После столицы и других городов Хаггоррата, с добротными многоэтажными домами, украшенными лепниной и ажурными башенками, с широкими мощеными камнем улицами и дорогами, Гасор показался ему царством нищеты и убожества. Кругом грязь и горы отбросов, по улицам вприпрыжку носятся наглые жирные крысы. Дома – одноэтажные, сплошь деревянные, крытые, за редким исключением, соломой. Ни о каком сланце, не было и речи, лишь три самых высоких дома в центре красовались старинной чёрно-коричневой черепицей, но всего один из них порадовал взор путников резным коньком и башенкой с высоким литым шпилем. Даже Тупе, хоть на первый взгляд был раза в три меньше Гасора и считался маленьким захолустным городком, выглядел куда как богаче. Да что там Тупе, «разжиревшая» благодаря рыбному базару деревня Ам-ти-Тарк была во сто крат чище и респектабельней.

«Грязищи-то, – подумал Левиор широким движением закидывая посох на плечо. – А ведь не так отсюда далеко до Реммиара, да и до Иллионда рукой подать. Центр Хаггоррата. Да нет, – возразил он сам себе, – город как город, каких сотни. Это ты – Левиор Ксаладский после Хегеса и Реммиара никак отойти не можешь. Зажрался! Ничего скоро привыкнешь. – Он мысленно пересчитал деньги, перевёл в их эквивалент имеющиеся у него камни. – Бедствовать, не бедствую, – оценил он скромные свои перспективы, – но и шиковать особо не стоит. Кто знает, как дела дальше пойдут».

Миновав покосившиеся городские ворота, путники двинулись вдоль по улице, в конце которой маячил трактир. Небо было подернуто белесыми облаками, улицы города продувал легкий ветерок. Левиор шагал по улице и был уверен, что горожане не отличат его от сулойам.

У крыльца, под обшарпанной вывеской, стояли, позёвывая, трое городских стражников. Они явно были братьями. Все кучерявые, курносые, с массивными подбородками. Помимо внешнего сходства их объединяли доспехи из толстой кожи с металлическими бляхами и широкие мечи. Особых примет у них не было, они были похожи как однопомётные трабские тярги, разве что сильно оттопыренное правое ухо старшего отдаляло его сходство с братьями. Собственно как «Ухо» он в мозгу Левиора и закрепился.

«Бравые вояки, – не у ворот встречают, а у входа в трактир. Хозяева!» – подумал Левиор и бодро зашагал стражам навстречу.

– Они могут быть опасны, – предупредил Кинк у него за спиной.

Стражи порядка долго и с подозрением смотрели на широкоплечего сулойам, что нёс посох, будто он не жрец, а боец на шестах, на его однорукого служку и корноухого ослика, которого тот вёл под уздцы. Наконец Ухо спросил:

– Куда такие? – голос его и принятая поза не двузначно указывали на то, что стражник прилично пьян, а посему видимо и не заметил, что задал не один вопрос, а два, вернее полтора.

Левиор скинул капюшон, снял с плеча посох и не ткнул его кованым наконечником в грязь (как это сделал бы любой из присутствующих) а аккуратно опустил на мысок сапога, выглядывающего из-под жреческого балахона; демонстрируя присущее всем Белым жрецам благодушие, мужчина приложил ладонь к груди.

– Здоровья и блага вам. Брат Дисаро. В Сур-Дабрил, – учтиво ответил он на оба вопроса разом, изо всех сил стараясь соответствовать образу одинокого странника. Он заранее, успел продумать линию поведения и всю дорогу мысленно свою роль репетировал, так что, в каком ключе будет строить беседу с охранниками, знал хорошо.

– Брат Дисаро Всурдабрил? Ага. Странное какое имя у тебя, брат, – хохотнул Ухо.

– Со слугой, – догадался средний брат, видимо самый из них смышлёный.

– И с ослом, – не преминул отметить младшенький, демонстрируя поистине запредельные вершины логического мышления.

– Почему? – замкнул круг идиотских вопросов и констатаций очевидного Ухо.

Левиор неопределенно повел плечами.

– Послезавтра.

– А здесь тебе чего? – вопросил средний, не обращая внимания на абсурдный ответ, и прыснувшего в ладошку смехом Кинка.

– На всё воля Ихольара, братья, – подпустив в голос блажную нотку, изрёк Левиор. Он нарочно покачнулся так, что восемь колокольчиков на его поясе – знак четвёртой (средней) ступени посвящения – зазвенели, лишний раз напоминая стражникам, с кем они имеют дело.

– В Сур-Дабрил? – наконец дошло до Уха. – Это как?

На это раз вопрос был серьёзным и Левиор это понял. В Сур-Дабрил прямого пути через Гасор не было. Если конечно вы не любитель по горам полазить да полюбоваться на красоты Ниогера с высоты птичьего полёта. Дорога из столицы шла правее, через Кухор; из западных областей ездили много севернее, через Варглав, в обход Тиндайского хребта. И если кто из Гасора в Сур-Дабрил и направлялся так это жители самого Гасора и были.

– Ихольару угодно, чтобы я, сперва, посетил храм Гальмонорокимуна в Охоме, и только после отправлялся в Сур-Дабрил. – Левиор шагнул было мимо охранников.

– Это ж надо такое удумать! Стой, куда пошел?!

«Намёков они не понимают». Левиор остановился, развернул плечи, сдвинул брови к переносице. Постучал пальцами по навершию посоха, намекая взглядом и нетерпеливым жестом, что присутствующим следует отнестись к сложившемуся положению с надлежащей серьезностью. Ясно дав понять, что хоть и носит Белые одежды (самой безобидной из трёх школ, исповедующей всеобщую любовь и всепрощение), никто не помешает ему натравить на Гасор всех сулойам Охома: Белых, Чёрных и даже Красных. И тогда уж несдобровать не только недальновидному охраннику, но и остальным жителям этого пусть и задрипанного, но Хорбутски «гостеприимного» городка.

– Ха-ха, носит же тебя нечистый, – не сдавал позиций старший. – Подойди-ка! – развязано приказал он.

– Не понимаю твоих речей! – резко и остро бросил Левиор, всё больше выходя из роли Белого сулойам. Он выкинул вперёд руку, ухватил Ухо за шею и притянул к себе. Посох его сорвался с места и, описав дугу, нырнул за спину, умащиваясь вдоль предплечья отведённой назад левой руки. – Ты не расслышал, что я сказал? – вопросил Левиор под перезвон восьми своих колокольцев.

– М-м-м, – пальцы стражника впились в его запястье. – Отпусти, – прохрипел он, поняв, что дышать скоро будет нечем, а сам он высвободиться не способен.

Братья схватились за мечи, но примороженные взглядом экриал клинки из ножен вылезать не желали.

– Мы идём в храм Гальмонорокимуна, – яростно выдохнул Левиор прямо в то самое легендарное ухо. Охранник скорчился, не в силах вздохнуть. – Может у тебя возникло желание проводить нас до Охома и познакомиться с моими Красными братьями? – Он разжал пальцы, толкнул бедолагу от себя. Лихо крутанул посохом, поставил, с прежним педантизмом уперев его наконечником в мысок сапога.

– Я? В Охом? – как ошпаренный отскочил Ухо. – Помилуй, Ихольар! – хватая воздух, проговорил он. – Готов тебе… вам, уважаемый сулойам, служить верой и правдой здесь. Всё что прикажете… брат.

– Да! Да! – закивали двое других. – Всё что пожелаете. – Один из них всё ещё пытался вытянуть меч из ножен.

«Так-то оно лучше».

– Могу я пройти, братья? – обычным своим голосом спросил Левиор. – Я устал и хочу отдохнуть! Больше, пока, ничего не желаю.

– Разумеется, – проблеял старший.

– Ага, – косноязычно буркнул средний.

Младший всё ещё терзавший неподатливый меч и ножны предусмотрительно промолчал.

Левиор счёл инцидент исчерпанным, а стражников, его и Ихольара гнева недостойными, а потому указал Кинку на коновязь и уверенно шагнул к двери.

В трактире было тихо и немного темновато. Сквозь густой дым табака Левиор разглядел, что большинство столов заняты. За стойкой никого не было, и он направился прямиком к свободному столику. Он демонстративно бросил на стол чётки и поставил посох на самом виду, так что все входящие натыкались на него взглядом.

Едва уселся, как к нему, шаркая ногами, подошел хозяин с тряпкой в руках и засаленным полотенцем, переброшенным через правое плечо. Он одарил гостя щербатой ухмылкой, и, странно подёргивая левым глазом, прошепелявил:

– Что, уважаемый сулойам, желает?

– Не найдется ли у вас, любезный, комнаты на ночь для скромного путника и его слуги?

– Отчего же нет, конечно найдётся, – ответствовал хозяин, косясь на идущего к ним Кинка. – Ваш, позволите спросить, мальчонка?

– Мой. Ослика нашего надо пристроить и обиходить. Мы к вам дня на три. Отдохнуть хотели перед долгой дорогой.

– Хорошо-хорошо. Вы не пожалеете что выбрали «Ржавый вертел». – Куда путь держите?

– В Охом.

– В храм Гальмонорокимуна? – выказал догадливость трактирщик.

Левиор кивнул.

– Я хотел бы помыться.

– Конечно-конечно, не извольте беспокоится, – затараторил хозяин. – Ужинать будете или…?

– Он вам всё по поводу ужина скажет, – Левиор похлопал Кинка по плечу. – А меня проводите в комнату. Устал. И распорядитесь на счёт бадьи и горячей воды.

***

В зал, чуть не оборвав колокольчик над входом, косолапой походкой ввалился феа. Он был крепок и широкоплеч, носил кожаные штаны, отороченную мехом нутрии куртку, высокие сапоги, голенища которых были щегольски отогнуты книзу, и широкополую шляпу. Борода, как таковая, у феа отсутствовала, лишь узкая чёрная с проседью полоска, под нижней губой, поделив надвое гладко выбритые скулы, срасталась с пышными баками. В обоих ушах крепыша позвякивали золотые кольца. На одном плече он нёс здоровенный дорожный мешок, на другом покоился приличных размеров сундучище. Такой что Левиор засомневался, сможет он сам, в одиночку без помощи магии, поднять его, или нет. Следом за феа в трактир вошел невысокий старичок с лисьим лицом.

– Вот, градд Рима, – хрипло воскликнул феа, обращаясь к своему спутнику. – Здесь мы сможем переночевать, принять ванну и пополнить запас провизии.

– Анготор Рима, – представился живенький старичок всем присутствующим. Он отвесил изысканный поклон на три стороны, что, разумеется, было лишним, и бодрым шагом направился к стойке. – Завтрак. Две комнаты и бадья горячей воды, – потребовал он, глядя в непрестанно дёргающийся левый глаз хозяина. – Нервный тик, – констатировал он. – Хотите, помогу?

– А-м-м, я, а-а.

– Ну хорошо, надумаете, скажете. – Он развернулся и мгновенно оценив обстановку направился к столику Левиора. – Вы позволите, брат? Не привык завтракать в одиночестве.

– Присаживайтесь, градд Рима. Я брат Дисаро, – привычно без запинки назвал своё вымышленное имя Левиор.

– Мой друг и спутник Гейб Ваграут, – поманил к себе феа Анготор.

– Здоровья и блага, – кивнул крепыш, голос его дребезжал как старая телега на ухабах.

– Да хранит тебя Великая Рыба, брат. Прошу к столу, – пригласил и его Левиор.

– Спасибо, у меня дела, – ответил Гейб и, мощным движением плеч подправляя сползающие мешок и сундук, направился вверх по лестнице на второй этаж, где находились комнаты постояльцев.

Было ли так на самом деле, но во взгляде проницательных глаз феа Левиор прочитал: из тебя такой же сулойам, как из меня треххвостая кринтийская крыса! – Оставалось только надеяться, что эти двое не умеют обмениваться мыслями.

– Я ученый. Астролог, – сказал Анготор Рима. – Еду по делам в Аморавит, нам случайно не по пути, брат Дисаро?

– Нет, конечной точкой моего путешествия будет Сур-Дабрил, но сперва я должен посетить храм Гальмонорокимуна в Охоме.

– Какая досада, – всплеснул руками старичок. – Нам почти по пути. Жаль, что дороги наши временно расходятся, а у меня недостаёт времени что бы подождать вас. Дорога так утомительна и скучна. Постойте, я, кажется, вас вспомнил, – Анготор Рима подслеповато оттянул в бок краешек правого века. – Я видел вас в Реммиаре. В башне Ихольара. Да?

Левиор благоразумно промолчал, лишь внимательнее посмотрел на Анготора. Конечно, он не мог его видеть в башне Ихольара, Левиор там никогда не был. Но вполне возможно, что они встречались в других местах и Анготор, несомненно обладая хорошей зрительной памятью, мог его запомнить.

– Точно, я видел вас в библиотеке!

Левиор пожал плечами, сделал глоток экехо. «Никогда там не был. Какое поганое у них экехо».

– Вы знакомы с новым огетэрином? – спросил Анготор, окончательно признав в нём своего.

Левиор покачал головой.

– Я простой сулойам, жрец четвёртой ступени.

– А… понимаю, – Анготор улыбнулся и Левиор поздравил себя с тем, что выбрал правильную линию поведения. – «Куда мне до огетэрина?» – хотите сказать? – продолжал Анготор. – Зря вы так думаете – Шайк Реазур хороший человек. Очень.

– Не сомневаюсь.

– Жажда какого плана движет вас в путь теперь, позвольте спросить?

– Вы слышали о стихийных камнях Тор-Ахо? – Левиор сам не понял, почему так сходу, фактически первому встречному открыл предмет своих поисков. «Хотя, что в этом такого. Человек он не глупый может что-нибудь о камнях и слышал».

– Разумеется, я знаю о камнях Тор-Ахо, – в унисон его мыслям ответил Анготор. – Однако не могу даже предположить, что в них могло заинтересовать Белого сулойам?

– Просто задался целью узнать о них как можно больше? Хочу проникнуть в их тайну.

– И только? – разочарованно всплеснул руками Анготор. – Их тайна – яйца выеденного не стоит.

– Что вы говорите, – недоверчиво протянул Левиор, изображая легкое удивление. – И что вы о них знаете?

– Практически всё. Камни Тор-Ахо были созданы на магом и алхимиком Алу’Вером, родным братом Алу’Меона Великого, – глубокомысленно наморщил лоб Анготор Рима. – Они же, как считают многие, стали причиной его морального падения. Об этом вы знаете, я надеюсь?

– Разумеется.

– Камни Тор-Ахо созданы для сотворения невиданных по своей мощи чар…

– Алу’Вер был так велик, что смог заключить в них столь могущественную силу?

– Сказать по правде, этот вопрос интересует не только вас, – улыбнулся Анготор, – я тоже иногда им задаюсь. Да и не я один. На эту тему даже существует несколько трактатов, вышедших из-под пера видных научных умов, я читал их еще в те времена, когда проходил обучение. Но если вас интересует моё скромное мнение, то «да»!

«Всё это очень опасно, – подумал Левиор. – Зря я затеял этот разговор. Надо быстрее его заканчивать».

Однако Анготор Рима и не думал на этом останавливаться и, судя по взятому тону, действительно знал о камнях значительно больше Левиора, а может и больше любого из ныне живущих. Видно было, что он наслаждается одной из немногих возможностей побеседовать о предмете, который изучил досконально. За каких-то полчаса ученый поведал Левиору историю создания камней Тор-Ахо, о которой говорил не как о легенде, а словно о свершившемся научном факте. Учитывая то, что он считал себя учёным, звучало это как минимум странно:

– Я не знаю, – сказал Анготор, наливая себе воды из тыквенного кувшина, – зачем Алу’Веру понадобилось создавать столь могущественный Гел-опир…

– Гел-опир? – этому славному старичку удалось удивить Левиора.

– Да, по сути, камни являются обыкновенным Гел-опир.

– Я думал Гел-опир это название какого-то конкретного артефакта.

– Гел-опир это название ёмкости для Уино, и совершенно неважно какую форму ей придал создатель. Это может быть самоа, кольцо, посох или камни Тор-Ахо – самый могущественный из когда-либо созданных Гел-опир. В Доразломные времена, – вернулся к прерванной мысли Анготор, – Уино было повсюду, мир был полон крохотными частицами, а иногда даже небольшими кристалликами. Они буквально парили вокруг, их можно было черпать прямо из воздуха или воды, подбирать с земли, вдыхать с ароматом экехо. Люди и сэрдо ходили по Уино, дышали им, пили и омывали ноги. Это считалось нормой.

– Люди и сэрдо? Вы сейчас образно говорите?

– Нет, я не оговорился – люди и сэрдо.

Левиор недоверчиво покачал головой.

– Не в обиду будет сказано, градд Рима, но мне всегда казалось, что первые люди и сэрдо появились гораздо позже. Что катаклизм и последовавший за ним Сид Лайса стали причиной нашего и сэрдо возникновения.

– И это мне говорит сулойам?

– БЕЛЫЙ сулойам, – уточнил Левиор.

– Не могли бы вы выразить свою мысль яснее.

– Произнося: «стали причиной возникновения», я подразумеваю: «стали причиной, по которой Великий Ихольар»…

– Ну хорошо, – Анготор откинулся на спинку кресла, по лицу его разливалась довольная улыбка. – Я продолжу? – (Левиор сделал приглашающий жест рукой). – Сами понимаете, во времена Сида Сароса Гел-опир был совершенно бесполезным предметом. Это всё равно, что создать амулет способный удерживать в себе огромное количество воздуха.

– Водный камень, – мгновенно среагировал Левиор.

Анготор комично сморщился, покачал головой.

– Крайне неудачный пример. Как и название, сего практически незаменимого предмета. До сих пор не могу понять, почему Водный камень, а не Воздушный, ну да не об этом сейчас. Водным камнем пользуются рыбаки и ныряльщики за жемчугом, он необходим сборщикам гонхару, подводным охотникам и людям занятым выращиванием кораллов. Я уже не говорю о Кнэтирии и Артаранге, где Водный камень является предметом первой необходимости.

– Скажите, градд Рима, а не могло быть у камней Тор-Ахо какого либо другого, тайного назначения. Не может быть такого, что они созданы для исполнения чего-то определенного?

– Вы думаете, что их способность накапливать Уино является всего лишь побочным эффектом?

– Есть такое предположение.

– У меня нет ответа на ваш вопрос. Мне неведомо, для какой цели созданы камни Тор-Ахо. Ни в одном изученном мною источнике ничего не говорится, о каких-либо других свойствах камней, только о заложенной в них Силе. Не берусь утверждать, что процитирую слово в слово, но в книге Рау’Сала написано следующее: «…и вот настало время, когда потребовался Гел-опир способный сохранить огромное количество Уино, собрать которое не мог ни один на Ганисе маг, чем бы он свою мощь не усиливал. Миру был известен лишь один артефакт, обладающий такой мощью – камни Тор-Ахо».

– В книге Рау’Сала написано о камнях Тор-Ахо? – Левиор потеребил свою короткую бородку, которую начал отращивать, стремясь соответствовать образу сулойам.

– В ней есть всё и обо всём. На то она и книга Рау’Сала.

– Но ведь есть же пророчество Араву, в котором он недвусмысленно утверждает, что во время грядущего Сида Сароса сила камней Тор-Ахо спасёт человечество. «Наделит необходимой силой Бродячий корень ламессы, из которого взрастёт Небесное древо Аллай-Дэата… – не упустил случая ответно блеснуть цитатой Левиор, – …ветви которого укроют Ганис, дав всему живому и спасение, и защиту, и кров, и пищу».

– Что вы говорите? Недвусмысленно? Утверждает? Вы о пророчестве сейчас или о научном докладе? Я понимаю – вы, брат Дисаро, – сулойам, но я-то учёный. Если вы хотите чтобы я давал объяснения всяким пророчествам, пусть и самого Араву, – увольте, прошу, – не моё это.

– Вы скептик, градд Рима.

– Я учёный.

– Но это даже пророчеством назвать трудно. Сбывается всё, о чём говорил Арава.

– Вы снова ошибаетесь.

– Да?!

– Да, – односложно ответил Анготор, но тут же счёл нужным пояснить: – Не беспокойтесь, ваши заблуждения вполне объяснимы. Прошло несколько тысяч лет. Мир лежал в хаосе, мало кто озаботился написанием летописей.

– И что тогда из того что вы мне сейчас рассказали, является правдой?

– Превосходно поставленный вопрос.

– И вы ответите на него?

– Непременно. – Анготор Рима потёр пальцем основание носа, лукаво прищурил правый глаз. – Мой ответ – ничего.

Как ни старался Левиор сохранить непроницаемое выражение лица, при этих словах он все же нахмурился. Ему было непонятно, в какую игру играет сейчас Анготор.

– В самом деле? Вы уверены?

– Нет! Я повторюсь: нет ничего, в чём можно быть уверенным наверняка. Всё это, по большому счёту, предположения и домыслы. Достоверных данных мало. Те немногие из документов, на которых основываются все наши предположения, сохранились лишь в копиях, а чаще, в копиях копий или даже в описании этих самых копий. Что, согласитесь, не исключает ошибок при переписке. Сведений о более раннем, так называемом Доразломном периоде, осталось и того меньше. Те, кто знал, что происходило на самом деле, давно мертвы, их детям, не являющимся непосредственными участниками данных событий, прошлое представлялось совсем другим. Не говоря о внуках и внуках их внуков.

– А как выглядят камни Тор-Ахо? – с тайной надеждой задал так долго терзавший его вопрос Левиор.

– Камни как камни, – пресно хмыкнул Анготор.

«Вот тебе и ответ! Чего, дескать, тут обсуждать, камни должны выглядеть как камни и никак не иначе, и все дела».

– Вы шутите?

– Признаться, я не знаю, как они выглядят. – (Левиор чуть не застонал от разочарования). – Но могу дать хороший совет – если когда-нибудь судьба забросит вас в Верран, не пожалейте времени и посетите руины храма Тор-Ахо.

– Он так и называется?

– Четыре тысячи лет назад он был известен под этим названием.

– Вы там были? – Левиор не знал – почему задал этот вопрос, но на какое-то мгновение ему показалось, что Анготор действительно был там четыре тысячи лет назад.

– Нет, читал о нём. В тамошних криптах есть старинные фрески, на которых запечатлен процесс сотворения камней. Нет более достоверного их изображения, чем там. В храмовой библиотеке, надеюсь что-то от неё сохранилось, древние феа, знаете ли, любили вверять свои знания не пергаментному или бумажному листу, а обожженным глиняным дощечкам, вы наверняка найдёте что-нибудь указывающее на нынешнее местонахождение камней. Это же вам на самом деле нужно. Не отвечайте, это не вопрос. Я не шучу, брат Дисаро, в храме можно отыскать много интересного. Адепты Тор-Ахо, так они себя называют, приняли обет – поклялись, во что бы то ни стало найти утерянные артефакты и вернуть в Верран. Несколько сотен лет они пытаются отыскать камни. Не могу сказать, чем закончились их поиски… и закончились ли они… Кто знает, брат Дисаро, не лежат ли сейчас камни Тор-Ахо на прежнем своём месте среди развалин древнего храма и не камлают ли над ними феа-монахи и поют в их честь ритуальные свои песнопения… А тут вы: здрасте, многоуважаемые, – немного помедлив, хохотнул Анготор, – позвольте хоть одним глазком на камешки ваши магические поглядеть. А?! Как вам такая перспектива, брат Дисаро?

Левиор кивнул и улыбнулся, больше для порядка, дабы не обижать собеседника. «Документы может и сохранились, но вот прочесть я их не смогу», – подумал он, понимая, что на поддержку феа ему вряд ли приходится рассчитывать.

– Кстати, первыми покинувшими Верран феа как раз и были адепты камней Тор-Ахо. С них-то исход тамошних феа в мир и начался. Имейте в виду, – заговорчески зашептал Анготор, скорее в шутку, нежели всерьёз, – любой из встреченных вами феа может оказаться адептом камней Тор-Ахо. Любой. И не только в Хаггоррате.

– Везде враги, значит?

– Можно и так сказать.

– И ваш помощник Гейб Ваграут тоже?

– Нет. Не думаю, что всё так серьёзно. И ещё, – Анготор потряс в воздухе пальчиком, – чуть не забыл – когда-то давным-давно в храме Тор-Ахо хранилась книга Рау’Сала. Подлинник.

«Жизнь полна сюрпризов!»

– Её тоже похитили?

– Скорее всего. Существует, однако, версия что верранские феа тайно вывезли её в Рокоду. Так или иначе, будете в храме – поинтересуйтесь, нет ли её там.

«Он так говорит, будто я уже на полпути к Веррану».

– Кто разрушил храм? – спросил Левиор, вновь обретая надежду. – Насколько я знаю, в Верране очень трепетно относятся к храмам и памятникам древности. Пусть даже они и не соответствуют нынешним взглядам феа на мироздание.

– О чём вы говорите, миропонимание феа не изменилось с начала времён. Они по-прежнему поклоняются Великой Девятке – Первым богам Ткавелу и Сэволии и их детям. Больше всех, чтя при этом своего любимчика Тэннара.

– Многие сэрдо разделяют их любовь к этому справедливейшему из богов. Признаться, не будь я уверен, что мир сотворён Великой Рыбой, я отдал бы свою душу на его попечение.

Левиор был не слишком уверен в том, что вымышленный им брат Дисаро мог произнести подобное, и счёл за благо унять свои теософические фантазии, и сделал это, как ему показалось вовремя. Анготор Рима озадаченно смотрел на него с минуту, после чего сказал:

– Полностью с вами согласен. Надеюсь, своими речами мы не прогневим Великую Рыбу?

От внимания Левиора не укрылся взгляд, что Анготор Рима мельком на него бросил.

– Ихольар милостив к своим детям и не карает их за здравые мысли. Как же получилось, уважаемый Анготор, что вы, обладая такими знаниями, никому всего этого до сих пор не рассказали?

– Кому?! Вот вы спросили – я ответил. Спросит кто-то ещё, отвечу и ему. Так часто бывает, дорогой мой, – то, что интересно одним совершенно безразлично другим. Для меня камни Тор-Ахо не представляют никакого интереса. Я учёный. Человек представляющий науку. Камни и прочие мифические артефакты мне совершенно безразличны.

– Почему? – спросил Левиор, – мне казалось…

– Потому что мы доживаем последние деньки в этом чудном мире, скоро всё изменится и боюсь не к лучшему, – с горечью сказал Анготор. – Запомните его таким, какой он есть сейчас и вы будете счастливы этим воспоминанием ещё долгие-долгие годы, что отмерены вам Великим Первым.

Анготор Рима подался вперёд, протянул руку и накрыл своей ладошкой левую лежащую на столе ладонь Левиора. Старичок продолжал что-то говорить, но с этого момента слова его звучали всё тише и тише, словно растворяясь в тумане. Левиор ничего не слышал. Он видел, как шевелятся губы Анготора, видел блеск его глаз, вот только звуков никаких не было. Мир погрузился в ватную тишину. Словно под воду его опустили.

Длилось это не долго – Анготор убрал руку, и слова его вновь зазвучали. Ожили и все остальные звуки.

– …вы такой интересный собеседник, – выплывая из пустоты слова Анготора, становились громче и отчётливее. – Прошу вас, поедемте со мной. Настоятель аморавитского храма мой старый приятель. Вам будет, о чём поговорить с ним.

– Я не могу, – не понимая, что с ним произошло, отвечал Левиор, – меня ждут в Охоме.

– Понимаю… Ну что ж, мне остаётся только пожелать вам удачи. Об одном прошу – на обратном пути не езжайте по старо-Матиоронскому тракту. Это опасно. Не жалейте времени – вернитесь, и поезжайте в Сур-Дабрил по восточной дороге. Тлафирские пустоши, это полсотни лиг болот и трясин, с редкими пятнами островков. Страшное место. Оно кишмя кишит опасными существами.

«Что это было, Хорбут меня раздери?! – потёр виски Левиор. – Временное помутнение рассудка? Что он мне говорил? Что-то важное? Хорбут меня раздери, я не понял ни слова. Может спросить его? Нет, думаю не стоит этого делать, старичок впечатлительный, может обидеться. Скорее всего, это было одно из пафосных напутствий, которые они так любят произносить в момент расставания».

– Спасибо, градд Рима, я обязательно учту все, что вы мне рассказали.

***

– Вот что, дружище Кинк, мне нужно в Верран. Это далеко и может быть очень опасно. Нам придется расстаться. Не беспокойся, в Охоме живёт один мой старый знакомый, ты останешься у него.

– Ага, размечтался. Я еду с тобой. И откуда у тебя знакомый в Охоме, когда ты о его существовании две недели тому назад от меня узнал!

Левиор взял паузу, решая как ему дальше повести разговор, – сразу занять жёсткую позицию, чем пресечь дальнейшие на эту тему разговоры, или попытаться уговорить мальчишку и обойтись малой кровью… «В нашем случае соплями». Мысли и желания его раздваивались, с одной стороны хотелось оградить Кинка он неминуемых неприятностей, с другой у него совсем не было желания с ним расставаться. Он сильно прикипел к мальчишке, оказавшимся «очень уж душевным», бывает иногда такое, что каждая мысль в точку, каждая шутка с полуслова и до слёз, каждое слово в точку как удар стрелы, каждая фраза, словно с языка у тебя сорвана. Всё твоё, родное, будто сто лет уже знакомы… и так расставаться не хочется… А надо!

– Верран это там где ораны, – оборвал его мысли Кинк, – помнишь, ты рассказывал?

– Нет, – ответил Левиор. – Ораны в Валигаре, там ещё верэнги живут, а мне надо в Верран – страну северных феа.

– У-у, – разочарованно протянул Кинк, а я так хотел на оране полетать. А в Верране оранов нет?

– Нет.

– Уверен?

– Не знаю я, не был там ни разу, а в книжках об этом не написано. Может и есть.

– А почему идти туда опасно?

«Попробую уговорить». – Собираясь с мыслями, Левиор шумно выпустил ртом воздух.

– Во-первых, это не близко – путь туда долог, а только поэтому уже опасен, во-вторых, Верран не Хаггоррат и не Зарокия – территория феа… Настоящих феа…

– А наши что игрушечные?

– Не перебивая меня, я и сам собьюсь. Верранские феа больше жизни своей чтят законы предков. А законы у древних феа, поверь, были нешуточными. Не то, что нынешние. Это тебе не наши обычные феа, которые отличаются от людей лишь тем, что на полторы головы ниже их и на локоть шире в плечах. В сто раз безрассуднее, да в тысячу раз упрямее. Там, брат, совсем другие феа. Многие из них никогда не пересекали черту Верранских гор, и понятия не имеют что творится за их пределами. Верран окружен горами и имеет лишь один выход – туннель Бираниоса…

«Откуда я это знаю? – Левиор был уверен, что никогда раньше не слышал этого названия. – Что со мной происходит?»