Читать книгу "Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар"

– И последний штрих, без него наша экскурсия будет неполной. – Шайк Реазур хлопнул в ладоши.

Тяжелые портьеры поползли в стороны, и Венсор понял, что комната переходит в большую террасу, находящуюся под огромной крышей не меньше полусотни тонло высотой. По сути это можно было бы назвать выходом на улицу.

Огетэрин подвёл Венсора к широкому ограждению. Внизу, как на ладони, лежал Ратт-ви-Аталам. Несмотря на бесконечные переходы кеэнтор не мог и представить, что подводный город так велик. Тысячи окон, миллионы огней. Всё светилось, сверкало и переливалось. Множество галерей, переходов и наружных лестниц, в основном прозрачных, подсвеченных мягким коралловым светом. Ряды поднимающихся ввысь террас, балкончиков, куполов и башенок. Справа, тонло в двадцати от них, шумел, перетекающий с яруса на ярус, водопад. Внизу блестели воды каналов, ведущих к заливу в дальнем конце ограниченного куполом пространства. Прямо по центру на площади высились точные копии десятитонлового Ихольара и колон Манерикома. А вдалеке, там, где, судя по всему, заканчивался купол, виднелась пристань и две двадцативёсельные галеры на рейде.

– В дальнем конце купола большой Срез – выход для кораблей. Пройдя его, они оказываются в укромной бухточке одного из островов в море Обир, – пояснил Шайк Реазур, наслаждаясь произведённым впечатлением.

– Разумно, – согласился Венсор.

– Это не единственный морской портал, таких три…

– Постойте, – Венсор, словно очнувшись ото сна и припоминая недавний разговор в астрологической башне, – вы, кажется, говорили, что создали всё это за пятьдесят шесть лет?

– Пятьдесят семь.

– Непостижимо.

– Мы старались.

– Но это же не внутреннее море? – неожиданно для себя самого засомневался Венсор. «И не море Обир, – он вспомнил о том, что говорил огетэрин о кораллах. – И не Ксам – в нём вода красная, как гранатовый сок». – Где мы, градд Реазур?

– Мы в океане Вечности. Все наши моря недостаточно глубоки или непригодны для роста кораллов. Вы же не думаете, что мы вырастили это чудо, для того чтобы оно расплавилось под лучами Сароса, оказавшись на сковороде пересохшего моря?

– Тогда вам действительно надо как можно больше Срезов, в разных местах, – задумчиво сказал Венсор, внезапно проникнувшись энтузиазмом огетэрина.

– Вам понравился наш город, кеэнтор?

– Это невероятно!

– Всё это, – огетэрин развернулся и повёл по воздуху рукой, – покои одного из двенадцати правителей Ратт-ви-Аталама…

– Могу только позавидовать этому счастливчику…

– Это ваши апартаменты, кеэнтор.

Венсор сглотнул, чтобы смочить пересохшее горло. Думал, поможет. Ничего подобного. «Вот же она – вишенка!» – А ведь он уже о ней забыл. Кеэнтор помолчал, затем спросил, стараясь сделать это как можно небрежнее:

– А что взамен?

– И взамен – немало. Я знаю, что у вас есть связь с Высшим правителем греолов… я хотел бы поговорить с ним.

– С Таэ…

– Да, с Таэм’Лессантом, – закончил за него огетэрин, возвышая голос. – Я хочу встретиться с Отдавшим сердце, Хранителем сеперомов и мудрости Кеара – Лессантом Эрфиларским!

Венсор сделал глубокий вдох. Он всегда боялся произнести это имя, даже мысленно.

– Но это решительно невозможно, – с трудом выговорил он.

– Это только на первый взгляд так кажется, кеэнтор. Думаю, немного поразмыслив над моим предложением, вы обязательно найдете правильное решение.

– Зачем вам это? – с неприкрытой тоской в голосе спросил Венсор.

– Они истинные хозяева Ганиса. Я бы хотел выказать им своё почтение и смиренно просить о милости в будущем. Мы строили Ратт-ви-Аталам не для того, чтобы он был разрушен по их приказу.

– И за это вы предлагаете мне стать одним из двенадцати правителей Ратт-ви-Аталама. Я правильно понял?

– Именно так.

Предшественник Венсора – Холор Тигеро всегда говорил ему, что утопающий должен хвататься за любую проплывающую мимо ветку, и он, не собираясь упускать этот шанс, ответил:

– Хорошо, я подумаю, как это можно сделать.

Глава 27. Ринги

После засады у озера минуло два дня. Перебравшись через невысокую каменную гряду, маленький отряд вышел к дубовой роще.

Под могучими деревьями почти ничего не росло, сквозь плотные кроны пробивалось очень мало света, а по земле стелился ленивый утренний туман. Вокруг царила тишина, лишь ноги их шуршали в не высокой траве. Лес начал густеть, всё чаще попадались заросли лещины и мелких кустарников. Туман становился гуще, но, несмотря на это, Саима вёл себя уверенно, и Тэйд решил, что он (или Вир) всё же знает, то есть чувствует дорогу, так же, как Инирия чуяла тропу, что привела их к выходу из подземелья.

Наконец, впереди забрезжил свет, очевидно лес должен был скоро закончиться. Они нетерпеливо прибавили шагу, и тут молочная пелена самым неожиданным образом осела к самой земле и… их взорам открылись руины давным-давно умершего города…

Прошедший к тому времени уже полпути к зениту Лайс нещадно опалял древние развалины. Повсюду высились обломки строений из белого, вылизанного дождями и ветром камня.

Отряд шёл по узким проходам, пробираясь меж горами щебня и обломками колонн.

Остатки древнего города скрывались в густой, разросшейся за века растительностью. Стены были оплетены вьюном, всё в округе было укрыто лишайниками и плотным слоем моха.

Они прошли около двух лиг, когда перед ними предстала грандиозная картина – широкая, шагов в сто, улица с остатками круглых колонн по краям спускалась к огромному заболоченному и заросшему камышом озеру, раскинувшемуся у подножия трёх величественных когда-то башен, обломки которых едва виднелись сейчас над кронами деревьев.

– Что это за город? – спросил Нёт.

Тэйд пожал плечами и подумал, что Саима с Инирией наверняка сделали тоже движение, по крайней мере мысленно.

В округе не чувствовалось никакого движения, ни малейшего ветерка, звуки, издаваемые ими при ходьбе, словно тонули в толщах воздуха, не оставляя эха. Гнетущая тишина окутывала величественный когда-то город, носивший гордое имя Кеар… но Тэйд с приятелями об этом пока ещё не знали.

Они стояли в самом начале круглой площади, обрамлённой низким парапетом, в центре которого возвышался пустой постамент из камня: что на нём раньше стояло, определить было невозможно. Только теперь Тэйд обратил внимание, что на площади на удивление чисто; в отличие от пройденных уже улиц, здесь не было нагромождений камня, обломков, даже вездесущие вьюн и мох остановили свой рост на границе круга, словно боясь переползти через парапет.

Саима, Нёт и Инирия тоже смотрели вокруг с удивлением и явно были поражены и озадачены не меньше Тэйда.

Но, в отличие от них, Тэйд, помимо удивления и восторга, испытывал не самые приятные ощущения: ему враз сделалось как-то не по себе, запершило в горле, стало труднее дышать. Он почувствовал, что не одинок и заглянул в медленно пульсировавшие зрачки онталара, которые расширились и стали тёмно-зелёными.

– Саима, где мы? Куда ты нас привёл?

– Тебе плохо, Тэйд? – встрепенулась Инирия, почуяв неладное по его голосу.

Он промолчал: ноздри его широко раздувались, затягивая воздух, глаза начинали слезиться. Вир застыл у ноги, с тревогой наблюдая за происходившим с ним.

– Я… я… не знаю, – с трудом выговорил Тэйд, прерывисто дыша. Он чувствовал, как стальные когти вериг врезались в его плоть – толчки Силы возрастали.

«Всплеск?»

– Всплеск? – повторил его мысленный вопрос Саима.

Тэйд закашлялся, он опустился на корточки и обхватил плечи руками. Он готов был разрыдаться от отчаяния, так часто это с ним ещё не случалось. Он чувствовал поистине огромные потоки Уино, которые проникали в него, и понимал, что не способен их контролировать или закрыться. Но было кое-что ещё, что тревожило его, а судя по поведению Инирии и Нёта, не его одного – это ощущение взглядов невидимых соглядатаев, появившееся, когда они вышли к постаменту.

И в подтверждение этих мыслей на противоположном конце площади, на расстоянии броска камня образовалось плотное облачко мятного тумана. Оно быстро росло и разрежалось в центре, где постепенно возникал смазанный контур, и скоро стало ясно – там стоит человек. Высокий, с непроницаемым бескровным лицом и застывшим взглядом. Длинный, в пол, белый балахон делал его более похожим на каменное изваяние, нежели на создание из плоти и крови.

Наконец, туманное облако исчезло совсем, и они услышали голос незнакомца:

– Назовите ваши имена, люди!

– Инирия, – смело ответила девушка и сделала шаг вперёд.

Она почтительно поклонилась, но рука её непроизвольно сдёрнула тесьму с клапана саадака, хотя и чувствовала, что противостоять человеку или существу, появившемуся таким образом, шансов у неё не больше, чем у филаре перед древесной кошкой.

– Я – Нёт, – дауларец с вызовом скрестил на груди руки.

– Тэйд са Раву, – Тэйд накрыл дрожавшей ладонью рукоять рап-саха, висевшего у него на поясе.

Незнакомец внимательно осмотрел Инирию, Нёта и Тэйда, после чего вперил стеклянный взгляд в промолчавшего Саиму.

– Я онталар. Саима са Вир, – нехотя буркнул тот, беря аколита на руки. – Вир – мой пееро.

– Саэт-Оинт, я ринги, – властный грудной голос напомнил Тэйду голос отца. – Оставьте в покое своё оружие, люди, оно вам вряд ли понадобится. Ринги не враги вам.

Тэйд облизал пересохшие губы. Он еле держался на ногах – тяжело дышал и испытывал неосознанный страх и сильные боли. Саэт-Оинт, без сомнения, почувствовал его тяжёлое состояние, увы ничего пока не предпринимал, хотя – отчего-то Тэйду было доподлинно известно это – мог.

Ринги же постояв недвижимым ещё с минуту, развёл в стороны руки, закрыл глаза и откинул назад голову.

Мятный туман начал подниматься от земли и сгущаться вокруг него. Раздался звук, напоминавший звон разбитого стекла, и слева от Саэт-Оинта, в нескольких шагах, возникла точная его копия, потом ещё одна – справа, и ещё снова слева… и так далее…

Каждая последующая копия появлялась в мгновенно образовавшемся перед тем туманном облачке.

От звуков битого стекла у Тэйда зазвенело в ушах.

Вскоре вся площадь заполнилась туманом, который исчез сразу же после появления последней копии, замкнувшей круг.

Всего их было шестнадцать – все одного роста в одинаковых белых балахонах с одинаковыми лицами. Они неподвижно стояли внутри парапета, ограничивавшего площадь, равномерно заполнив всю его окружность.

– Саэт-Риот, помоги молодому экриал – его переполняет Уино, – уверенный голос Саэт-Оинта сулил Тэйду надежду на скорое облегчение.

Стоявшая ближе всех к Тэйду копия приблизилась и взяла его за правую руку. Ринги закрыл глаза и откинул голову назад. Казалось, что он ничего не делает: просто стоит, почти не двигаясь, шепчет что-то себе под нос, тяжело, по-старушечьи вздыхает. Прошла минута, затем другая – сэрдо открыл глаза и отпустил руку Тэйда, после чего также молча отступил, заняв в кольце прежнее место.

– Благодарю! – сказал Саэт-Оинт, а затем уверенным голосом произнёс, обнадёживающе глядя Тэйду прямо в глаза: – Не беспокойся, сейчас тебе станет гораздо лучше.

И действительно юноше становилось легче: его начало покидать состояние беспокойства и страха, наоборот, с каждой секундой он обретал чувство уверенности, защищённости и удивительной обволакивавшей благости.

Вир прижался к груди Саимы, и видно было, что онталар и пееро тоже начали понемногу успокаиваться.

Наступила недолгая пауза, за время которой Тэйд попытался рассмотреть одного из ринги, стоявшего к нему ближе всех. У того были длинные до плеч, чёрные, точно полночь, волосы с благородным серебром седины на висках, правильные черты лица, тонкие губы.

Прошло ещё немного времени, и Тэйд полностью пришёл в себя: глаза его оживились, он, наконец, смог вздохнуть полной грудью. Вир спрыгнул на землю и радостно закрутился у его ног.

Саима благодарно поклонился Саэт-Риоту, затем невозмутимо наблюдавшему за происходящим Саэт-Оинту.

– Ринги приветствуют вас, – торжественно произнёс тот, существенно повысив тон в конце фразы. – Мы всегда рады гостям. Инирия, Нёт, Тэйд, Саима, – называя имена, он и все копии вежливо склоняли головы перед его обладателем. – Надеюсь, вы не откажете нам в милости и будете нашими гостями? – бархатным, но не допускавшим возражений голосом поинтересовался он. – В Таэл Риз Саэт вас ждут тепло и радушие нашего очага. Вы сможете отдохнуть, набраться сил и получить ответы на интересующие вас вопросы. Смею надеяться, что и вы ответите на наши.

Все трое глубоко поклонились в ответ на его слова.

– А что это за город? – задал Нёт давно терзавший его вопрос.

– Город… Это Кеар, – буднично, под звон стекла ответил Саэт-Оинт и снова развёл руки, принимая влетавшие в него копии.

– Подумать только, этим стенам пять тысяч лет, – ахнул Тэйд.

– Почти восемь, – поправил его ринги.

– Это вы так шутите, да? – усомнился Нёт.

– Нет.

– Так я вам и поверил.

– Они не шутят, Нёт. Идём. – Инирия подошла к ошалевшему дауларцу и подтолкнула его в сторону уходившего Саэт-Оинта. – Нам туда.

Они осторожно ступали по мягкой, укрытой цветочным ковром земле. Удивительное покойное чувство безопасности лежало на всём, что окружало их. Тэйду казалось, что ринги ведёт их по древнему, девственно чистому лесу. Что ноги его ступают по нетронутой земле, которой давно уже не должно быть. Лайс касался его лица ласковым светом. Лёгкий, прозрачный, желто-зелёный туман вился у самой земли, оплетая их ноги и огромные валуны, слегка присыпанные золотистым песком, а также дивные, зеленоглазые цветы – пьянившие путников пряными запахами.

Где-то за спиной остались руины некогда великолепного Кеара, а впереди их ждал дивный лес, в котором теснились гордые молчаливые деревья с белоснежной корой и развесистыми ало-золотыми кронами. Стволы их покрывали вьющиеся растения с удивительными нежно-зелёными полупрозрачными цветами, похожими на колокольчики. Попадались и другие цветы, алые и фиолетовые, они изящно покачивались на длинных стройных стеблях и издавали приятные мелодичные звуки в такт ласкавшему их ветерку.

Лайс, ушедший далеко на запад, стал оранжево-золотистым и сменил палящий свет своих лучей на спокойный и благодатный. По небу медленно плыли ватные облака, раскрашенные багряными и серебристыми полосами.

Внезапно лес расступился, синее небо распахнулось во всю ширь, и поляну украсили длинные зелёные тени.

Всю дорогу они шли молча, не решаясь нарушить торжественной, девственной тишины леса, молчали они и сейчас, остановившись на почтительном расстоянии и внимательно разглядывая Таэл Риз Саэт.

Впереди, на берегу озера, под кроной гигантского белого дуба, уютно расположились несколько больших домов белого же камня. Из глубины сада появились двое мужчин в точно таких же одеждах, какие носил и Саэт-Оинт, они остановились напротив гостей и учтиво склонили головы.

– Рат-Варо, Нао-Раз, – представил их Саэт-Оинт. – Они проводят вас в покои, где вы сможете отдохнуть перед ужином и привести себя в порядок.

…Комната, в которую отвели их ринги, была светла и просторна. Балкон и два окна на озеро. Огромный стол в центре, несколько стульев с высокими спинками, камин и длинные скамьи вдоль стен. На столе – блюдо с фруктами, многие из которых были Тэйду неизвестны, кувшины с соком и водой, несколько высоких стаканов. Четыре двери, как тут же выяснилось – в комнаты поменьше; в каждой большая кровать с балдахином, стол и сундук.

Инирия выбрала первую справа спальню, с окном и балконом на озеро. Тэйд тут же выбрал соседнюю. Саима выбрал первую слева, но сказал, что с удовольствием поспит и на скамье в общей комнате, а Нёт вообще ничего выбирать не стал, сообщив, что ему всё равно, где он проведёт эту ночь, потому как завтра его уже здесь не будет.

Рат-Варо покивал и поинтересовался, не желают ли гости принять ванну, а получив утвердительные ответы, предложил Инирии следовать за ним. Мужскую же половину отряда он поручил сопроводить Нао-Разу.

В глубине большой прямоугольной комнаты с множеством ширм их ждали три наполненные водой купели. Рядом с каждой, на невысоких тумбах стояли кувшины с тёплой водой и пузырьки с благовониями и составами для мытья.

– Ну и что вы обо всём этом думаете? – Тэйд устало опустился на скамью, на которой, помимо стопки с хрустящими полотенцами, лежали три белых, таких же, как и у ринги, балахона.

– Думаю, что меня немного подвела интуиция, и наш мохнатый друг сильно ошибся в выборе пути, – обходя комнату, ответил Саима.

– Это было понятно с самого начала, как по мне – так в выборе пути ты ещё в Двух Пнях ошибся.

– Ага.

– Я сейчас тебя не об этом спрашиваю, – Тэйд попробовал ладонью воду в купели. – Что ты про ринги думаешь?

– Кто они вообще такие? – спросил Нёт.

– Сэрдо.

– Да ты что! Тэйд прав, ты, Саима, ответишь на любой вопрос, кроме того, что тебе задали.

– Я, если честно, думал, что ринги – это миф! А тут – на тебе: «Я ринги, оставьте ваше оружие. Мы ваши друзья», – продекламировал онталар, подражая невозмутимому голосу Саэт-Оинта. Он взял со скамьи один балахон и зачем-то понюхал его. – Васаргой пахнет.

– Я это не надену, – заартачился Нёт. – Я вам что, баба?

– Не надевай. Что делать будем, лучше скажи?

– Не знаю. Вы тут обмозгуйте всё, а я, пока эти, – он кивнул на дверь, – думают, что мы мослы парим, осмотрюсь пойду.

– Давай, – поддержал его Тэйд. – Осторожнее только осматривайся.

– Я так думаю, – Саима уже скинул одежду и лез в кадку, – делать нам ничего не надо. Уф, хорошо. Поглядим, как пойдёт, а там и решать будем. А-а! Ты чего ждёшь-то, когда вода остынет?

Но вода, к общему удивлению, остывать и не собиралась и оставалась на протяжении всего времени такой же тёплой, как и в самом начале, когда Тэйд первый раз коснулся её рукой.

Глава 28. Братья Этварок и Кинбаро Ро

Крэч не знал, сколько он пролежал вот так, обняв Лесоруба, когда в глаза прорезало лучиком света. Склонившись, над ним стоял незнакомый пожилой нуйарец с палкой в одной руке и пустым кожаным ведром в другой.

– Вы живы, любезный? – участливо спросил нависший над ним человек. – Можете бросить своего друга. Он мёртв, как и одноглазый красавец Хорбут. Вам надо встать, если вы не хотите остаться здесь, чтобы воссоединиться с ним в Верхних Мирах, – он легонько ткнул его палкой в бок. – Так вы живы, или нет? – повторил он вопрос.

– Где я? – слабым голосом спросил Крэч, прикрываясь дииоровой рукой от слепившего света Лайса. Он не имел ни малейшего представления, как и почему тут оказался.

– Здесь.

– Где «здесь»? – он перевёл взгляд на руку: кора на пальцах и во многих других местах была содрана, предплечье прорезали глубокие борозды порезов и ссадин. Вторая рука не двигалась, стреляла болью при попытках пошевелить пальцами.

«Сломана?»

Нуйарец недоумённо пожал пухлыми плечами.

Крэч, кряхтя, перевалился на живот и оказался лицом к лицу с вартарцем – безжизненные глаза Лесоруба были направлены в небо. Крэч с сомнением провёл окончательно потерявшими чувствительность пальцами по его остывшему лицу и поинтересовался:

– Где второй? – он точно помнил, что в момент падения увидел перед собой лицо Вейзо.

«Или это был лик приходившей за мной смерти?»

– Какой второй? Больше никого нет: вы да этот. Если кто и был, его надо искать там, наверху.

– Кто это, Меем?

– Так вот, сиита Лорто, поглядите, кого нашли: феа и дружок его, мёртвый уже.

Названная сиитой Лорто девушка, очевидно, была кейнэйкой – высокая, ладная, словно былинка. Лицо её показалось Крэчу поразительно красивым: огромные карие глаза, пухлые губы, длинные волосы, русыми локонами ниспадавшие из-под капюшона. Одежда сииты немного озадачила Крэча, и он, со скрипом приподняв голову, совершенно беспардонным образом осматривал её. Всё тело девушки, за исключением лица, покрывало одеяние до того тёмного зелёного цвета, что казалось почти чёрным. Оно настолько плотно обтягивало тело, что походило на вторую кожу. Удивительный наряд ещё больше подчёркивал безупречно стройную фигуру, а рукоять небольшого меча, торчавшего из-за плеча, лаконично дополняла воинственный образ. На вид ей было лет шестнадцать, самое большее – семнадцать.

– Ну, давай благодари дружка, вставай и лезь в фургон. Зафута, Рол-бово, Акимошка, помогите ему, а то и взаправду сам сейчас полезет. Одно слово, феа – ни пойми куда, ни пойми зачем. Странный народец, – бросила сиита, натягивая поводья. Конь загорцевал, разбрызгивая грязь. – С рукой поосторожнее, того и гляди оторвётся.

– За что? – сипло прокряхтел Крэч, косясь на шарившие по его ногам руки красавицы Зафуты.

– Благодарить? Как за что – спас он тебя. Если бы не…

– А вы кто? – Крэч закашлялся, отхаркивая кровавые сгустки.

– Тихо, тихо, не захлебнись смотри. Тебе-то какая разница, кто мы, или не нравимся? – глубокий, насыщенный обертонами голос юной сииты ласкал слух. – Лежи и наслаждайся жизнью, пока Меем тебя править будет. Он лекарь, каких поискать, – девушка щёлкнула по высокому голенищу сапога ивовым прутиком. – Видел бы ты себя со стороны, не задавал бы глупых вопросов, а экономил силы и Великим панегирики возносил за спасение и за то, что нас к тебе на помощь послал. А кто есть кто, разберёмся, как оклемаешься. Так что? Кивни, если с нами, или остаться хочешь? – спросила она и раздвоилась.

Крэч утвердительно моргнул и, подняв дииоровую руку, продемонстрировал сиите сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем, с которого свисал лоскут камбия. Тут же у него перед глазами всё закружилось, и сознание оставило его…

… – Хорбут! – прошептал Вейзо с ненавистью и восхищением одновременно. Онталар сидел на краю обрыва и с остервенением оттирал кровь с рап-саха Крэча. – Встретимся ещё, карла. Не забывай обо мне.