Читать книгу "Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар"

Глава 26. Ратт-ви-Аталам

Венсор, ведомый огетэрином, шел по бесконечному сводчатому коридору, освещённому редкими светильниками, висевшими то на правой, то на левой стене. Шли достаточно долго, чтобы эта однотонность начала раздражать кеэнтора. К тому же за всю дорогу Шайк Реазур не проронил ни слова, что тоже Венсора не бодрило.

И вот на пути стали попадаться боковые ответвления, входы в которые были закрыты решетчатыми дверьми; попадались и открытые, но освещенные тусклее, чем проход, по которому они шли. Некоторые из них уходили вверх, часть вниз, половина была на той же высоте, что и основной ход. У очередного, пятнадцатого по счёту, поворота Шайк Реазур остановился перед неприметной серой дверью. Он многозначительно кивнул, приятно улыбнулся и толкнул её. За дверью открылась большая продолговатая пещера с высоким сводом естественного происхождения. В некоторых местах стены были выровнены и украшены надписями и барельефами с неизменным стилистическим изображением Ихольара. По искаженному гневом лику, позе Великой Рыбы, положению её хвоста и плавников можно было точно сказать, какие противоречивые чувства обуревают вырезанное в камне божество. Дальняя стена, освещённая большим светильником, сверкала изумрудным блеском, словно в её центре находился огромный самоцвет – три на три тонло, обрамлённый бронзовым ободом с неизменным изображением трёх морских чудищ: Кую, Гальмонорокимуна и Нойби… Это определённо был Срез.

…Срезы были детищем древних греольских магов.

Образовавшиеся во время катаклизма разрывы в тверди естественным образом заполнялись водой, хлынувшей из морей и океана. Не стал исключением и подземный город Ка’Вахор и прилегающие к нему туннели. Дабы остановить продвижение воды внутрь, греольские маги запечатали входные отверстия мощными заклятиями. А впоследствии маги-сэрдо обнаружили, что разорванные туннели не утратили связи со своими ответными частями. Отыскав нужное заклятие, они научились соединять оба отрезка туннеля, бывшего некогда единым целым, создав тем самым проходной «водный путь», по которому можно было переместиться от одного Среза к другому, минуя водную толщу. Много после, жадные до открытий и экспериментов сиурты Шосуа смогли создавать искусственные Срезы, а главное – нашли заклятия, способные соединять их между собой «водными путями». Внешне естественные Водные Срезы напоминали водоёмы со стоячей водой, с одним лишь отличием – в девяти десятых случаев они располагались не на горизонтальной, а в вертикальной плоскости, то бишь на стенах, а то и вовсе на сводах пещер и туннелей. Вид же искусственного Среза ничем обусловлен не был и зависел лишь от умения, желания и фантазии создавшего его сиурта…

Венсор ра’Хон сейчас стоял как раз напротив такого Среза, самого заурядного – на стене, и, куда он ведёт, кеэнтор не знал…

– Прошу за мной, – предложил огетэрин и уверенно шагнул сквозь водное зеркало. Венсор, хоть никогда Срезами и не пользовался, лишь о них слышал, бесстрашно шагнул за ним…

Как и следовало ожидать, ничего страшного не произошло – Венсору показалось, что он прошел через жиденький водопад. Они стояли в кольце шести высоких колонн, в кругу яркого света.

– Немокрая вода Срезов, один из подарков сиуртов Шосуа, – пояснил огетэрин, наблюдая за недоверчиво ощупывающим одежду и волосы Венсором. – Ещё немного, и мы у цели.

– Да пора бы уже дойти, – буркнул себе под нос кеэнтор, потирая уголки глаз костяшками пальцев. «Когда мне уже дадут глотнуть обещанного гонхару?!».

Огетэрин не тратил времени даром и решительно двинулся к лестнице в дальнем конце комнаты. Венсор торопливо зашагал следом.

Пять пролётов вверх; их встретила группа одинаково одетых людей: белые балахоны и пояса, на ногах мягкие, белые же, войлочные тапочки. Пряжки, застёжки и обязательные значки на левой стороне груди (кстати сказать, единственные разнившиеся аксессуары) были серебряными. Встречающие почтительно расступились перед огетэрином и его гостем и склонились в поклоне.

Дальше шли все вместе. Венсор давно утратил всякое ощущение времени. Ему казалось, что они идут целый час.

– Совсем немного осталось, – почти после каждого поворота или пройденного зала приговаривал Шайк Реазур и приободряющее улыбался. – Вы привыкнете, кеэнтор. Это только в первый раз всё кажется таким нелепым, на самом же деле всё подчинено логике и строгим геометрическим формам.

Коридор постепенно становился шире, отходящих туннелей всё больше, и скоро процессия, возглавляемая огетэрином, оказалась в трапециевидном зале, три стены которого были отделаны белым камнем. Четвёртая, выгнутая от предполагаемого центра, пестрела множеством дверей. Их было не меньше сотни. Три яруса дверей, к двум верхним вели полупрозрачные лестницы из полированного коралла с широкими ступенями и высокими поручнями.

В центре зала фонтан, вокруг деревья и невысокие скамеечки из цинарины и тубастреи3535
  Цинарина и тубастрея – виды жестких кораллов.


[Закрыть]. На клумбах диковинные цветы, которых Венсор не видел ни в книгах, ни на гравюрах, ни, разумеется, в жизни. Мимо них прямо по воздуху «проплыла» стайка полосатых оранжево-черных рыб-игл.

Венсор замер, в оцепенении провожая загадочных рыбёшек взглядом. Он, наверное, так и стоял бы, не в силах оторвать глаз, если бы его не окликнул Шайк Реазур, к тому времени отошедший шагов на десять.

– Мастер Эн’Дуно случайно вывел эту породу. Перемудрил с магией немного. Всего лишь побочный эффект, а какой вид! Даже в Кнэтирии нет летающих рыб, а у нас есть! – в очередной раз улыбнулся Шайк Реазур и шагнул на одну из мозаичных дорожек, ведущую к двери в центре.

– О, да. Это великолепно! – Восхищению Венсора не было предела. – Эн’Дуно, кану?

Шайк Реазур остановился. Дождался, когда Венсор его догонит.

– Да, – ответил. – Самый что ни на есть кану: древний, высокий старец с совиными бровями, седой бородищей до самой земли и красивейшими садэарами по всему телу.

– Садэарами? Вы имеете в виду те тиу, что есть у каждого кану с рождения? Водоросли, плавающие по рукам рыбки, мошки, комарики, змейки в траве? – спросил Венсор.

– Да, и рыбки, и колышущиеся водоросли, и мураши с комариками, но я-то совсем не это имел в виду. Да и не с рождения у них садэары, насколько я помню, а постепенно проявляются по ходу взросления. Так, кажется, это происходит.

– Может быть, я не настаиваю. «Делать мне больше нечего, как забивать голову всякой ахинеей!».

– А почему тиу на руках Эн’Дуно вы называете садэарами?

– Да Гальмонорокимун их знает!

«О боги!!! – мысленно взревел Венсор. – Он что издевается?!».

– Ну, хорошо, как это сам Эн’Дуно объясняет? – спросил Венсор, наблюдая за стайкой из четырёх рыб-игл кружащих у плеча огетэрина.

– А никак не объясняет. Эн’Дуно не так-то просто уговорить рассказать хоть что-нибудь. Смысл же, как уверяет Анготор, таков: садэары каким-то образом связаны с его нервной системой и являются отображением компонентов, из которых составляется будущее заклятие. Если приглядеться, то на тиу Эн’Дуно, среди рыбок и водорослей, можно разглядеть кружки, квадраты и треугольники с рунами внутри… Ну-ка кыш! – Шайк Реазур топнул ногой и отмахнулся от мельтешащих перед глазами рыбёшек. – Сдаётся мне, все эти водоросли, рачки, рыбки и прочая рисованная живность только для того и существует, чтобы замаскировать тайные значки садэары. Хотя, может, я и ошибаюсь.

– А как вы-то их углядели, градд Реазур?

– Это не я, это наш проныра Анготор. Он, шельма, стянул у ныряльщиков Водный камень и, пока Эн’Дуно спал, залез снаружи на купол и оттуда его через трубу Дамохиора, хи-хи, разглядывал.

– И что высмотрел?

– Да то, что я вам сейчас рассказал, то и высмотрел. Не просите у меня разъяснений, Венсор, я и сам ничего не понимаю. Знаю только… один раз своими глазами видел, как в тот самый момент, когда Эн’Дуно с приготовлениями по созданию Среза закончил и надо было непосредственно к волшбе приступать, на его предплечье отчётливо проступил один такой символ, тогда как всё остальное на его фоне померкло. А он как бы даже и засветился. И Эн’Дуно, вместо того чтобы пассы там какие-то совершать и заклятия произносить, всего-то и сделал, что символа этого пальцем коснулся.

– И?

– И Срез появился. Там, где Эн’Дуно и планировал. Может, конечно, он и пошептал что-то при этом. Но я не слышал.

– Поразительно. Так вот оказывается, как это у кану происходит.

– Анготор уверяет, вычитал, мол, где-то – садэар эти и не магия вовсе, а отражение мыслей кану, упрощающая поиск нужного в данный момент заклинания. Садэар подстраивается под окружающую действительность, подбирает и предоставляет на выбор несколько заклятий прежде, чем мозг кану о них подумает. Он же сокращает время применения заклятия. Садэар как…

– …как спусковой крючок на балестре, – помог Венсор.

– Да! – радостно подхватил Реазур. – Вроде как Эн’Дуно это заклятие уже творил раньше, и теперь оно у него в готовом виде в голове лежит. Коснулся нужного в данный момент садэар, и стоит Срезик, ещё раз, и второй вам нате, получите.

«Ну что ж, – очень похоже на правду».

– Это всё хорошо, я вот только никак не могу сопоставить мною увиденное с возможностями одного кану, пусть и в магии весьма искушенного. Сознайтесь, градд Реазур, вам, поди, сиурты из обители Шосуа помогают?

– Да, что вы, кеэнтор, куда им.

– А кто тогда? – с поистине детской непосредственностью воскликнул Венсор.

– Вы наверняка слышали о так называемых сья-арах, или роал?

– Да. – Венсор, припомнил, что когда-то давным-давно читал о людях, которые сами, будучи лишены магических способностей, могли извлекать Уино почти что из ничего и передавать его другим: людям или даже зверям. – Читал о них, – сознался он, – но очень давно. И честно говоря, не думал, что такие ещё существуют.

– Существуют, в Гиратте. Это далеко на севере. У нас пять роал. А слуг их более двадцати. Эти уже наши местные.

– Да что вы говорите! Много.

– Да, недостатка в желающих пережить катаклизм в Ратт-ви-Аталам у нас нет.

– Я с вашего позволения, попозже с Анготором на эту тему побеседую? Чтобы вам расспросами не докучать.

– Конечно, побеседуйте, он вам всё гораздо лучше меня расскажет. И о кану, и о роал. Он же, представляете, в Гиратте в рабстве был…

– Да вы что?

– Да… Ну что, идём дальше?

Подъемник, движимый силой воды (так сказал огетэрин), поднял их на последний этаж. Двери растворились, и они оказались в сравнительно небольшой комнате с пушистым ковром на мозаичном полу, акабаровой3636
  Акабар – черный коралл, очень редкий и ценный.


[Закрыть] кушеткой, столиком и тремя великолепными креслами с резными спинками и подушками белого бархата. Окон в комнате не было. Освещалась она маленькими серебряными лампами и необработанными спикулами и иглами кораллов, фосфоресцирующих мягким зеленым, синим и фиолетовым светом. В углах комнаты стояли кадки с колышущимися растениями.

Шайк Реазур взмахнул рукой, и часть стены ушла в монолит, увеличивая пространство как минимум вчетверо, теперь это была уже не просто комната, а большой зал с куполообразным потолком в центральной части. В нём было восемь каплевидных окон, вместе напоминающих ромашку… Полированный коралл был тёмен, света Оллата и звёзд было недостаточно, чтобы пробиться сквозь толщу морской воды, укрывающей подводный город.

Посреди зала стоял богато сервированный стол. Огетэрин приклонил голову и жестом указал Венсору на кресло.

– Прошу вас, кеэнтор.

Единственный оставшийся провожатый (где и когда их покинули остальные, Венсор не заметил) встал в трёх шагах от стола, готовый исполнить любой приказ огетэрина.

– Не знаю, как вы, а я проголодался, – Шайк Реазур похлопал ладонями по подлокотникам.

– И я немного, – сознался Венсор, второй раз за вечер позволяя себе лёгкую улыбку, на этот раз искреннюю.

– У меня к вам деловое предложение, кеэнтор, вы не против, если мы поговорим во время еды? – Огетэрин, кончиком салфетки указал слуге на блюда, которые собирался есть.

– Согласен. Но сперва, прошу, подскажите, что из всего этого можно есть? Кроме мидий, я не вижу ничего знакомого. А их я, признаться, никогда не любил.

– Начните вот с этого – трубоголовки, фаршированные черными парлавскими креветками. – Шайк Реазур указал салфеткой на серебряное блюдо с горкой странного вида розовых гофрированных трубочек в полосах бело-желто-зелёного соуса. – Также рекомендую попробовать салат из гребешков и осьминожек и филе живогорма по-парлавски с рисом и печеным перцем… Выпьете вина?

– Из водорослей?

– Нет, – ухмыльнулся огетэрин, раскладывая салфетку. – Хотя, признаться, над этим уже работают… Так что? Истинское?

– С удовольствием.

– Вы не подумайте, что в нашем меню только дары Ихольара. У нас есть и сад и две небольшие фермы для выращивания животных и птицы. Увы, единственными кто смог прижиться, питаясь исключительно водорослями, стали овцы, индюки и утки. Есть ещё несколько нетрадиционных у нас для питания животных, но вам о них я пока говорить не буду… Хотя, думаю, через год, полтора они будут числиться в списке самых востребованных деликатесов… ну да не будем о грустном. В целом, немного привычной для нас птицы и мяса мы сможем позволить себе и в недалёком будущем. Остальное нам даст Великая Рыба… Нам катастрофически не хватает площадей. Именно с этим и будет связано моё первое вам предложение.

«Первое?! – Венсор пронзил вилкой одну из трубочек. – И сколько же их всего, градд Реазур?».

– Несмотря на полностью законченный процесс постройки основных помещений, – продолжал Шайк Реазур, приноравливаясь как половчее разделать тушку какого-то неизвестного Венсору головоногого, радующего глаз гурмана аппетитной золотой корочкой, – мы не стоим на месте и продолжаем расширяться. В силу изменившихся обстоятельств больше не обращаем внимания на отделку и архитектуру, а растим исключительно функциональные, хозяйственные помещения. Так сказать – про запас. Одному Ихольару известно, что мы ещё не учли, по скудоумию. Роскошные апартаменты, как эти, – он победоносно ткнул в небо вилкой с насаженным на неё щупальцем и взмахнул разделочным ножичком, – предназначенные для членов Великого собрания и очень богатых людей, а также помещения для сулойам и людей просто богатых уже построены. Почти полностью готовы помещения для мастеровых, середнячков и простолюдинов…

– Простите, за то, что перебиваю, градд Реазур, а где вы берёте пресную воду?

– Поначалу мы думали, что это будет одной из самых больших проблем Ратт-ви-Аталама, наряду с отходами и канализацией, но мастер Эн’Дуно, да будут мокры его зелёные губы, разрешил их с истинно кануанской быстротой и элегантностью. Он изменил русло реки Оисс и, не дав её водам слиться с морскими, опустил сперва глубоко под землю, а уже после, посредством водного Среза, перенаправил прямиком к нам. Это конечно не прошло бесследно – на материке лишились нескольких сотен гектаров заливных лугов. Но, согласитесь, это же сущий пустяк в сравнении с полученным результатом.

– Как всё это забавно, – всплеснул руками Венсор, удивляясь всё больше и больше. – Этот водопад в большом зале с летающими рыбками – река Оисс?

– О, нет, – хитренько улыбнулся Шайк Реазур, поигрывая пустой вилкой, – это как раз то и не Оисс, а Капри. Эн’Дуно подстраховался и дважды проделал один и тот же фокус. Так что теперь аж две реки питают наш благословенный городок свежей водицей. Одна – ледниковой с вершин Тиндайских гор, другая… м-м… язык мой без костей, ха-ха, говорю, чего сам не знаю. Я понятия не имею, где берёт своё начало река Капри, да это в принципе и не важно.

– Ну да, ну да. – Венсор откусил кусочек маринованной осьминожки. Пожевал, наслаждаясь вкусом, и одобрительно покачал головой.

– С канализацией и мусором оказалось совсем просто – несколько помещений и колонии каких-то растений и морских рачков в них решили обе проблемы раз и навсегда. По крайней мере, так обещал Эн’Дуно, а у меня пока не было оснований не доверять словам сего почтенного мужа. А вот с воздухом возникли некоторые проблемки. Неожиданно.

– Да? – Венсора зацепило вовсе не пренебрежительное – «некоторые проблемки», а чересчур, по его мнению, самоуверенное «неожиданно».

И Шайк Реазур понял это и попытался опровергнуть:

– Мы действовали, исходя из опыта кнэтирийцев, и рассчитывали, что кораллы будут выделять достаточное количество кислорода, но то ли в силу разности температур в море Пай и море Ксам, то ли в силу иных непонятных обстоятельств вырабатываемого ими воздуха не хватило. Спас нас, как вы, наверное, догадались, наш уважаемый мастер Эн’Дуно. Это кстати было первопричиной его появления в Ратт-ви-Аталаме. Проблемы с водой и канализацией он решил попутно. Он вывел новый вид водорослей, увы, не знаю, как они называются, вы видели их, они есть в каждом помещении. Эти водоросли неприхотливы и регенерируют нужное нам количество кислорода, к тому же они очень красивы и великолепно вписываются в интерьеры. Великий всё-таки народ кану!

– Если позволите, градд Реазур, у меня вопрос как раз по кораллам. – Венсор посмотрел на слугу и коснулся пальцем края бокала. (Он тут же был наполнен.) – Вернее два: скажите, как вы достигли того, чтобы они срослись в монолит, и ещё поясните, если можно, как вы добиваетесь такой сказочной прозрачности в тех местах, где окна? Ну и ещё один полувопросик, можно ли ваши «изделия» использовать в наземных строениях?

– Можно, и мы уже это делали. Вы же сами видели купол в обсерватории.

– Ах, ну да. Простите, запамятовал.

– Ничего страшного. Представляю, какая у вас сейчас в голове каша, – огетэрин призывно поднял свой бокал. Венсор ответил. Выпили. Пожевали немного в тишине.

– С кораллами всё просто, – сказал Шайк Реазур, откидываясь на спинку кресла. – Они бывают нескольких видов: древовидные, веерные… скажите, а вам очень хочется всё это знать? Просто, если сейчас начну рассказывать, то трудно будет меня остановить. Я про это до утра говорить могу. Может, вас удовлетворит, если скажу, что это алхимия с изрядной примесью магии?

– Вездесущий Эн’Дуно?

– Отнюдь. Это уже наши кнэтирийские друзья помогают. Позже, если хотите, познакомлю вас с одним из мастеров по кораллам. И с уважаемым Эн’Дуно тоже, они всё гораздо понятнее меня объяснят, и в удобное для вас время. Про реки и кислородо-восстанавливающие растения, про фосфоресцирующие полипы, про подъёмники на водной силе. О рыбах-иглах летающих, спросите… наверняка же, хотите узнать, как это они ни с того ни с сего воздухом дышать научились, а главное, как летать смогли? Мне это очень интересно было.

Снова звякнула серебряная крышечка керамического кувшинчика – слуга наполнил бокалы.

– Ну, вот, пожалуй, и всё, в общих чертах. О чём, кеэнтор, хочу вас попросить. Несколько лет назад мы выкупили у Текантула несколько бир-хоратов для наших людей, занимающихся добычей Водного камня на реках и озёрах Зарокийской Империи. Их срок истекает через два месяца…

– И вы хотите его продлить?

– И не только. Если Ваше Святейшество рассмотрит возможность продать нам ещё десяток бир-хоратов, сверх уже имеющихся, сулойам были бы вам больше чем благодарны. И я лично, разумеется, тоже. Сейчас время – это товар, в котором мы нуждаемся сильнее всего. Водный камень даст нам возможность выращивать помещения, даже находясь в подводной изоляции. Мы хотим запасти столько Водного камня, сколько возможно добыть и переработать. На территории Хаггоррата и Зарокии уже работают около тридцати специально обученных команд. Мы подготовили ещё десять. К сожалению, запасы пресной воды, пригодной для изготовления Водного камня, в Хаггоррате ограничены. Вы же, я слышал, вернулись в Валигар – осваиваете земли в долине Эладэре и заселяете район девяти озёр. Это хорошая вода. Именно для работы на девяти озёрах сулойам хотели купить десять дополнительных бир-хоратов. К тому же, мы выкупим весь Водный камень, который есть у ваших торговцев, в обход конкурентов, по максимально высокой цене.

– Ага, – потеребил бородку Венсор.

– За каждый бир-хорат, – Шайк Реазур встал, – продлённый или выписанный вновь, мы готовы заплатить Текантулу по тридцать тысяч имперских рэлов. Что в сумме составит шестьсот тысяч. Они здесь. – Шайк Реазур указал на самшитовый сундучок с тремя застёжками в виде голов Кую, Гальмонорокимуна и Нойби, стоявший у стены. Венсор готов был поклясться, что, когда они вошли в комнату, его там не было. – Прошу, – пригласил огетэрин и отошел в сторону, предоставляя кеэнтору возможность взглянуть на содержимое.

Венсор встал, вытер пальцы салфеткой. Приблизился, сохраняя полное достоинство. Сундучок был полон золотых монет артарангской чеканки. Не аккуратные имперские рэлы, коих чуть ли не с полсотни в най-сар3737
  Най-сар – кошелёк-сумка на верёвке


[Закрыть] входит; и не на треть галиоровые с облегчающим отверстием в центре меноурские яги; и не дииоровые треугольники кетарских тифт, а полновесные артарангские фонги: толстые и увесистые. Такую монету одно удовольствие в руках подержать, и идут они к империку один за пять. Венсор взял одну, повертел в пальцах. «Многовато что-то?!». Он изобразил едва заметное колебание: то, что нужно, чтобы придать скоропалительному ответу немного веса.

– Здесь на шестьсот рэлов, – заверил огетэрин. – Всё точно.

– Хорошее предложение… Думаю, совет Текантула его одобрит.

Легкая усмешка тронула губы Шайка Реазура.

– Когда нам ожидать положительного ответа?

– Можете не ожидать. Бир-хораты будут у вас завтра, вернее, уже сегодня. Все формальности я улажу сам.

– Я несказанно рад, Венсор, что вы столь великодушны.

– Уверен, наше сотрудничество будет таким же прочным, как купола Ратт-ви-Аталама.

– Есть ещё один вопрос, который мне хотелось бы решить как можно скорее.

– Помнится, кто-то обещал мне чашечку гонхару?

– Гонхару предлагаю выпить в оранжерее. Это недалеко.

– Принимается.

Они миновали несколько комнат, поражающих роскошью и изяществом отделки. Когда Шайк Реазур приближался к очередной двери, матовые створки мягко отходили в стороны, открывая проход. Все помещения были выдержаны в едином стиле: минимум прямых линий – всё идеально и без них; радующее глаз изящество колонн, поддерживающих полупрозрачные потолки; невообразимые изгибы хрупких арок и окон. Всё это впечатляло, пожалуй, не менее, чем материалы, из которых было исполнено. Столь дивных цветовых сочетаний, красоты, законченности и продуманности форм, архитектурных элементов Венсор не видел ни в одном из дворцов Императора Рэйма. Это было поистине восхитительно.

– Хочу предложить вам весьма выгодную сделку, кеэнтор. – Огетэрин повёл рукой, в сторону отползающей в сторону двери, за которой проглядывались настоящие джунгли: слышался щебет птиц и шум падающей воды.

– Еще одну?

– Да.

– Последнюю?

– Нет, – медоточиво улыбнулся огетэрин. – В своё оправдание могу лишь заверить, что все они будут не менее выгодными, чем первая.

– Тогда это даже не обсуждается.

В оранжерее царил полумрак, который усиливался яркостью освещения большого аквариума, бывшего частью одной из стен. За «стеклом» вились водоросли и плавали оранжевые, красные, черные в желтых разводах, с белыми брюшками рыбки.

На столике с закруглёнными краями стоял серебряный кувшинчик с гонхару, сахарница и две чашечки. С краю лежала папка из выбеленной кожи, с золотыми уголками и застёжкой. Два плетёных стула и два сундучка – в сторонке рядом с кустом белой васарги.

– Хаггоррат – Империя пяти морей, – издалека начал Шайк Реазур, разливая ароматный гонхару по чашкам. – Многие называют нас «рыбниками», и они отчасти правы. Я не буду это оспаривать, потому что не вижу в этом ничего зазорного. Увы, я уже давно вынужден мыслить совсем другими категориями. Сейчас я говорю с вами не как огетэрин Хаггоррата, а как член Высшего совета правителей Ратт-ви-Аталама. Хаггоррату осталось существовать немногим больше года, город-королевство Ратт-ви-Аталам ждёт скромное, но долгое будущее. И моя задача сделать его как можно лучше. Именно по этой причине меня выбрали огетэрином. Мы не знаем, что ждёт нас впереди, можем только предполагать, но в наших силах предусмотреть как можно больше вариантов развития событий. Кто может сказать, что станет с нашими морями и землями? Это известно только Ихольару, а он предпочитает безмолвствовать. Возможно, всё обернется даже хуже самых ужасных прогнозов. А возможно, и нет. Мы не хотим играть в эти игры, хотим действовать, пусть даже в будущем это окажется бесполезным. По нашей просьбе Эн’Дуно воздвиг одиннадцать больших Срезов: четыре из них ведут на острова, по одному в каждом из Хаггорратских морей. По одному в Парлав, Кнэтирию и Артаранг. Остальные разбросаны по материку: два на территории нынешнего Хаггоррата, по одному на Ойхороте и Тэнтраге. В Меноур и Зьярохол мы из понятных соображений предпочитаем не лезть… Вернее сказать, пытаемся найти скрытное и безопасное место, но пока наши попытки не увенчались успехом. Прежде чем поставить Срез, мы выкупаем интересующие нас земли и строим защитные сооружения. Я думаю понятно, что мы хотели бы иметь выходы на поверхность везде, куда только сможем дотянуться…

Венсор видел, что, излагая все это, Шайк Реазур внимательно наблюдает за его реакцией, и уже понимал, куда тот клонит. И это ему нравилось.

– Хороший гонхару.

– Это не артарангский – с наших новых плантаций.

– Что вы говорите, прекрасный вкус… – Венсор сделал короткий глоток. – У Текантула есть один старый замок на восточной окраине Меноура, думаю, он мог бы вас заинтересовать.

– О, это было бы великолепно! – Огетэрин был настолько искренен в своих восторгах, что Венсор почувствовал мимолётные угрызения совести, за то что по привычке взвешивает каждое слово.

– Вы упомянули о Меноуре, могу я узнать – надёжны ли вообще Срезы? – спросил он.

– Надёжны, насколько что-то может быть надёжно в наши смутные времена. Люди и магия охраняют водные пути по обе стороны. Можете не беспокоиться, у охраны четкий приказ – закрывать Срезы при первой опасности вторжения. Увы, на сегодня у нас нет ни одного Среза в Северном море и море Смерчей. Нет выхода в Эретрию и Валигар. Запад остаётся для нас недосягаем. Кто знает, может после катаклизма Немые горы останутся единственной твердью в этой части Ганиса. А посему, мы бы не отказались купить немного земли в Ксаладе и Вартаре, впрочем, не время привередничать, мы купим любую свободную землю западнее Тарму… Как вы на всё это смотрите, кеэнтор? Могли бы мы плотнее обсудить этот вопрос?

– М-м-м. Вопрос, прямо скажем, весьма пикантен, – промурлыкал Венсор, уже прикинув, в какую сумму это может для сулойам вылиться. – Тут есть одна трудность. Зарокия и Хаггоррат воюют в Такрите – многие будут недовольны, если поймут, что я вам помогаю.

– Мы не правители, лишь духовные лидеры, – излишне пафосно провозгласил огетэрин. – Мы отвечаем за души людей, а не за глупость наших правителей.

– Да, но при всём при том… – Венсор недоговорил, и в комнате воцарилась тишина.

Кеэнтор держал паузу – откинувшись на спинку стула, откровенно наблюдал за выражением лица огетэрина. Тот рассматривал затейливую завитушку кораллового светильника. Видно было, что Шайк Реазур не любит ходить вокруг да около – ему не терпелось побыстрее выложить всё начистоту и разом покончить с нелюбимым занятием.

– В таком случае… а, неважно. – Лицо огетэрина приняло задумчивое выражение, что не ускользнуло от Венсора, от которого, впрочем, мало что ускользало.

– Что-то не так? – спросил Венсор.

– Напротив… – Шайк Реазур отставил чашечку и встал. – Ну что ж, этот вариант тоже предусмотрен и просчитан, – пробурчал он себе под нос, однако Венсор отлично его расслышал. Шайк Реазур подошел к одному из сундуков и открыл его. – Мне кажется, вам стоит взглянуть на это, кеэнтор.

Венсор ждал этого с того момента, как они вошли в комнату. Он, уже понимая, что содержимое сундуков предназначено для него, и глотая слюни, пытался прикинуть, сколько же денег в них поместилось. Но то, что ему предстояло увидеть…

Это было не золото, а галиор. Аккуратные ровные ряды слитков с клеймом Артаранга, по пятьдесят тысяч рэлов каждый. Компактные, легко помещающиеся в ладони брусочки заполняли без остатка внутреннее пространство самшитового сундучка, и отсветы отражений рыбьих телец и колышущихся водорослей из аквариума играли на их гранях всеми цветами радуги.

«О боги! – окаменел Венсор. – Помилуйте, Ткавел и Сэволия! Ни один человек не в силах справиться с подобным искушением! Откуда у этого рыбника такие несметные богатства?».

– Я так понимаю, у вас есть список земель, о которых идёт речь? – с трудом подавив алчную дрожь голоса, спросил он.

– Разумеется, – Шайк Реазур был сдержан и ничем не выказал своего триумфа. Он подошел к столу и взял белую папку. – Всё здесь, – и, видимо, устав от ведения этой высокоинтеллектуальной битвы, которую уже считал выигранной, добавил:

– И последняя просьба, если позволите, Ваше Святейшество?

«Ещё?!» – Венсор сглотнул, потёр вспотевшие ладони.

– Ну, разве что последняя. – Он взял из рук огетэрина папку и заставил себя улыбнуться. И если в первый раз его улыбка была снисходительной, во второй – искренней, то теперь она больше всего походила на оскал умалишенного. Он понимал, что теперь согласится на всё – его купили как портовую шлюху.

Они прошли по коридору и поднялись по прозрачной винтовой лестнице, что привела их в комнату, едва ли не вдвое больше, чем все предыдущие. Неизвестный источник света, скрытый за узорчатым орнаментом стенной панели, выдержанной в стиле, который Венсор мысленно назвал: «Ихольар жив!», мягко освещал гладкий как стекло, абсолютно черный пол. Дальнюю, самую большую из стен закрывали тяжелые портьеры.

Диван из исполинской двухтонловой тридакны, волнистые края которой были инкрустированы золотом, и два кресла из малюсков поменьше были покрыты подушками и валиками из белой замши. На тумбах и высоких поставцах с изрезанными краями лежали редкие раковины и чучела диковинных рыб и морских млекопитающих удивительной красы: желто-зелёные, льдисто-голубые и фиолетовые змеехвостки, пинны, трубоголовы, маризы, янтины и даже один живогорм, громадный, с десятиведёрный бочонок. Голотурии и морские звёзды всех цветовых комбинаций, форм и размеров. Коллекция лучепёров: смешные батрахи, запасливые мешкороты, хищные скорпены и забавные пегасы. Две стайки по три рыбы-иглы, подобно тем, что Венсор видел в общем зале, дефилировали в свободном «плавании» по комнате.

«О, Боги Великие, Ткавел и Сэволия, где мы находимся?! – так и подмывало спросить Венсора, который, попросту говоря, ошалел от великолепия апартаментов. – Всюду богатство и неслыханная роскошь. Кто здесь живёт? Наверное, это покои самого огетэрина или одного из членов Высшего совета».