Читать книгу "Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар"

***

– Идёмте, – сказала Дин и вступила под арку.

Нёт и Инирия не отставали от ринги ни на шаг. Тэйд шёл чуть сзади, входя за ними следом, он не знал, что ожидает увидеть.

Они оказались в большом зале. Отделанные мрамором стены, с рисунком из накладных хризолитовых пластинок, полого закругляясь, сходились в вышине в виде арочного свода. Центр зала заполнял купол, на вид прозрачный, он сверкал бесчисленными искорками всех возможных оттенков зелёного. Он был огромен и оставлял вдоль стен лишь неширокую, в пару шагов, дорожку. Вставки из светокамня и два светильника в высоких напольных подставках по бокам от входа излучали приглушённый мягкий свет.

«Это невозможно. Как всё это могло поместиться под Таэл Риз Саэт?» – у Тэйда было впечатление, будто они находятся не в подземелье, а под открытым небом.

Под куполом было видно движение: внутри неспешно перемещались размытые силуэты. Вот один отделился и двинулся в их сторону, увеличиваясь и становясь отчётливее с каждым шагом.

– Это здесь, – нарушила затянувшееся молчание Дин, вытянув руку.

Стены вздрогнули. Тэйд услышал, что где-то за спиной посыпались камни. Он оглянулся: дверь, через которую они вошли в зал, была закрыта. Взгляд его встретился с обеспокоенным взглядом Нёта.

– Шалк, – тихо сказал дауларец. – Он остался там…

Глава 36. Простое решение

– Кто я? – вопросила тьма.

– Ты ничто, – вымученно прохрипел он.

– Нет. Я – начало нового тебя. Я – всё! Я сотру следы и воспоминания! Убью всех, кто осмелится произнести твоё имя, отныне становящееся пустым звуком.

Я – конец, гибель! Я – забвение! И я же – новое начало! Такова жизнь.

Сто историй о Чёрном Страннике. Преподобный Вамбон Акомирунг

Саэт-Оинт вышел прямо из купола: никаких дверей, арок или мерцающего ореола, просто прошёл через него, словно сквозь спокойно падающую воду. Остановился в двух шагах от дочери.

– Ты привела её, Дин? – голос ринги, отражённый стенами, зазвенел, как колокол.

– Да, Высший.

Он щёлкнул пальцами. Металлический звон эхом загулял по залу. По бокам возникли два торено, тут же породивших ещё по одному, которые в свою очередь выдали ещё по одной копии. Они так и продолжали двоиться, пока их не стало шестнадцать.

«Все здесь, как один. Как и в день нашего знакомства. Много, даже для трёх магических мечей».

И так же, как тогда, торено окружили друзей кольцом, на этот раз плотным, но не замкнутым.

И тут пол под ногами Тэйда вздрогнул, с потолка посыпались камни, это отвлекло его от мыслей о предательстве Дин.

– Без этих нельзя было обойтись? – спросил Саэт-Оинт дочь.

Одновременно три ладони легли на резные рукояти мечей Керитона.

Торено приблизились так стремительно, что Тэйд не успел заметить их движений, почувствовал лишь, как его ладонь накрыла чужая, стальной хваткой сковав его движения. Мельком заметил, что свободная рука «приглядывавшего» за Нётом торено опустилась на подсумок с диском, большой палец расстегнул клапан предохранявшего ремешка.

«Тоже, наверное, сделал и мой».

Инирию никто не опекал, но видно было, что двое торено – ближайшие с обеих сторон – готовы кинуться на неё по первому неверному движению.

– Не надо, – остановил их Высший. – Их оружие не причинит мне никакого вреда. Ты можешь идти, Дин, – Саэт-Оинт больше не смотрел на дочь. Он разглядывал Тэйда и его друзей, изучая их оценивающим взглядом.

– Отец!

– Что, дочь моя?

– У них мечи Керитона.

– О-о-о, – удивлённо протянул Саэт-Оинт. От маски отрешённости на его лице, которая так поразила Тэйда при первой их встрече, не осталось и следа. – Да они избранные, – добавил ринги с саркастической ухмылкой. – Скажите пожалуйста! Какая честь для нас, – он обнял себя за плечи, тонкие, почти женские пальцы заплясали, отбивая дроби. – Дин?

– Да, Высший.

– А где сам Керитон? – не поворачиваясь к ней, спросил Саэт-Оинт.

– Они взяли лишь три меча.

– Ага… Онталар… – он ухмыльнулся, решив что Саима оказался недостоин. – Забавно, я бы никогда не подумал… – Почему его нет? Неужели, – он поморщился, – неужели окаменел?

– Нет, он не стал пробовать, сославшись на какую-то клятву, данную им в Шосуа.

– О-о-о. Странно, ничего не слышал о подобных клятвах. Где он?

– В криптах. Сторожа избили его…

– Ну что же, может, так оно и лучше… – Саэт-Оинт вскинул руку в повелительном жесте. – Обнажите ваши мечи!

– Отец!

– Что ещё? Я хочу оценить выбор судьбы. Хочу знать, действительно ли Алу’Вер обладал незаурядным чувством юмора.

– Это может быть опасно.

– Не для меня! Ступай под купол, Дин, девочки уже там.

– Как скажете, Высший, – Дин покорно засеменила к куполу.

– Ну, в чём дело?! Я же сказал – обнажите мечи, – он нетерпеливо махнул ладонью. – Не заставляйте меня ждать!

Тэйд с друзьями переглянулись: Нёт фыркнул, Инирия кивнула в знак согласия.

Первым из ножен вылетел меч Нёта, да так стремительно, что Тэйд не поспел взглядом за движением клинка. Лица торено осветились ярко-оранжевым светом. Глаза их заблестели.

Саэт-Оинт сделал полшага назад.

Ещё два клинка разом вылетели из ножен: золотисто-белый и угольно-чёрный, источавший такое количество тьмы, что затмил и свет камней, и ауры двух других мечей.

– Ха-ха-ха, – Саэт-Оинт запрокинул голову и рассмеялся, вяло аплодируя. На последнем третьем хлопке он крест-накрест сложил ладони и уронил на них голову, продолжая давиться беззвучным смехом. – Неожиданно. Да? Чёрный и белый мечи в одном наборе, – он вскинул вверх руки, полоща по воздуху белыми рукавами. – Алу’Вер был большим оригиналом. Видя эти два клинка, понимаешь, что остальные цвета уже не так важны. Алый, хотя я склонен думать, что это искажённый скудным освещением оранжевый, олицетворяет энергию и силу. Четвёртый, ещё не явленный миру, будет, я полагаю, или зелёным – цвета жизни, или синим – истины и мудрости. Хотя может быть и пурпурным, под цвет власти. Не исключены, однако, и другие варианты. А, неважно. Мои ассоциативный ряд и фантазия кажутся убогими по сравнению с издёвкой Алу’Вера… Хорошо, перейдём к делу. Мне нужен камень, Инирия. Дай мне его.

От удивления Тэйд открыл рот. Он и Нёт одновременно взглянули на кейнэйку. Она, в свою очередь не отрывая взгляда, смотрела в холодные глаза Саэт-Оинта, будто пыталась определить степень его знания.

– Ну же! – крик ринги был так неожиданен, что Тэйд и Нёт одновременно дёрнулись, нацеливая острия клинков в грудь Высшего. Дрогнули и торено, но остановленные движением пальцев Высшего снова застыли как истуканы.

– Не надо, – остановила друзей Инирия, опуская руку с белым клинком. – Ни один камень не стоит человеческой жизни, – она переложила меч в правую руку и извлекла из потайного кармашка карибистолу. – Я могу быть уверена, что вы отпустите нас? Иначе вы его не получите.

– Да.

– А Тэйда – Первого, настоящего?

Саэт-Оинт, не думая и мгновения, опустил веки.

– Мне нужна клятва.

Брови ринги удивлённо взлетели вверх: чего-чего, а такой наглости он не ожидал.

– Да, – тихо ответил он.

– Подобного рода клятвы, – сказала Инирия слишком дерзко в сложившихся обстоятельствах, – произносят в полный голос, – она подняла руку с зажатой в кулаке карибистолой на уровень груди. Странно, что Высший ринги пренебрегает обычными правилами, чтимыми даже среди простолюдинов.

«Она хочет выиграть время, – догадался Тэйд, – или вывести его из себя, может, ждёт, когда он потеряет осторожность, а скорее и то и другое».

Тэйд подобрался, его пальцы крепче стиснули меч. Он увидел, что Саэт-Оинт заметил, как он напрягся.

– Клянусь, что после того как получу камень, вы уйдёте отсюда живыми, – громко провозгласил Высший.

– Вы и Тэйд, – поправила его Инирия.

– Вы и Тэйд, – проскрежетал ринги.

– Уйдёте из Таэл Риз Саэт, – настойчиво добавила кейнэйка, без тени издёвки.

– Уйдёте из Таэл Риз Саэт, – старательно проговаривая каждую букву, повторил Саэт-Оинт.

Она выставила вперёд руку, раскрыла ладонь.

– Что это?

Но прежде, чем она смогла что-то ответить, откуда-то из глубины Таэл Риз Саэт донёсся страшный грохот, его сила потрясла основания каменных стен.

– Что это?! – снова вопросил Высший.

– Камень Тор-Ахо, – ответила Инирия.

– Ты издеваешься?

Пол под ногами снова зашатался. Толчок. Летящие с потолка пыль и камни.

На этот раз тряхнуло сильнее всего.

– Обыскать её! – взревел Саэт-Оинт.

И в этот момент клинок Тэйда уткнулся ему в грудь, погрузившись на палец в ткань его одежд.

Однако жала сразу нескольких коротких мечей упёрлись в шею и грудь Тэйда, ограничивая движение.

Пол качнулся.

Тэйд едва устоял на ватных от страха ногах, боясь сделать шаг вперёд. На шее, там, куда упирались острия двух клинков, проступили капельки крови. Он крепче сжал рукоять меча.

– Может, ты хочешь сразиться со мной, ринги? – голос Нёта звучал громко и уверенно.

– Ты хочешь драться со мной, человечишка? – противный смешок ринги вызывал отвращение. – Кто ты такой, чтобы бросать мне вызов? – прогремел по залу его голос.

Нёт не дрогнул под его напором.

– Я всего лишь воин, – тихо ответил он. – Зачем все эти слова? Пытаешься спрятаться за ними? – он улыбнулся, немного приподнял клинок.

– Ты утомляешь меня своим провинциальным откровением, – Саэт-Оинт взмахнул ладонью.

Нёт вскрикнул. Выронил меч. Схватился руками за горло. Его приподняло в воздух.

– Так лучше? Не хочешь больше сражаться? С этими мечами надо уметь обращаться. Их надо любить и поить кровью… Повиси так немного, подумай, – Саэт-Оинт перевёл взгляд на Тэйда, потом на клинок у своего сердца. Помолчал немного. – Да. Да. Да, – раздельно повторил он, меняя интонацию на каждом звуке. – Тебя это тоже касается. – Лицо его раскраснелось, глаза блестели. – Я действительно стою так, чтобы ты не смог поразить меня в одно движение. Тебе надо будет или отвести руку, или сделать хотя бы полшажка вперёд, чтобы нанести мало-мальски ощутимый удар. А это невозможно сделать, не напоровшись на клинки моих торено. Ты, наверное, не знал, что ринги могут читать мысли… Ага – знал, – он улыбнулся, – Виам рассказала тебе? Нет? Ну да неважно. Действительно, при моей реакции и возможности читать мысли, торено успеют отразить любую твою атаку сразу же, как только в твоей голове зародится первая о ней мысль. К тому же я знаю, ты и не помышляешь о том, чтобы убить меня. Я читаю это, – он потыкал в воздухе скрюченным пальцем в направлении Тэйда. – Читаю в твоей голове.

– Я убью тебя!

– Помолчи, – резко остановил Тэйда Высший. Он сложил руки как для молитвы, закрыл глаза и склонил голову на бок.

За те несколько минут, что Саэт-Оинт молчал, на его лице отразилась полная гамма эмоций: он то хмурился, то улыбался, то скалился, прикусывая нижнюю губу. Щурился, вздрагивал, морщил нос и удивлённо вскидывал брови.

– Удивительно, – он открыл глаза, принял прежнюю позу – безбоязненно подался вперёд, налегая на кончик меча Тэйда, видимо, прекрасно ощущая дистанцию. – Как много всего, столько противоречий. Должно быть, трудно жить с таким количеством ненужных вопросов и невразумительных ответов. Искренне тебе сочувствую. Из двух дюжин мыслей, – пояснил он, – роящихся в твоей голове, восемь направлены на решение всего лишь одного вопроса: «Что делать?». Из них четыре о том, как сбежать. Две, как спасти Инирию и Нёта и при этом не погибнуть самому. Одна, навязчивая, о том, как завладеть камнем. И ещё одна, как, оттолкнув меня, добежать до купола и слиться с Тэйдом Первым, как вы его называете. Ещё четыре постоянно твердят о предательстве Дин и укоряют тебя за неосмотрительность. Три это предательство тут же и оправдывают. Две оправдывают меня. Смешно, правда? Ещё две напоминают об онталаре и проявляют о нём беспокойство. Одна вообще разрывается между Шосуа, Крионто и Двумя Пнями. Три, так или иначе, тянут тебя к Эл-Лэри… Ты не Тэйд. Часть его… Торено. Слишком много сомнений… Даже черный меч Керитона не способен повлиять на тебя… Ты безликое ничтожество, – флегматично констатировал Саэт-Оинт. – Кстати, почему ты решил что Виам наврала вам про дииоровые браслеты? Ничуть. Она сказала вам исключительно правду, поведала всё без утайки – как оно на самом деле и происходило, врать не было никакого смысла. Не надо льстить себе, твои друзья мне безразличны. От них никакого прока. О тебе вообще говорить нечего: ты – вместилище ненужных эмоций, не более. Мне был нужен лишь экриал… Он у меня. Вас же я изолировал на время, чтоб ненароком не влезли, куда не надо. Позже, поняв, что без камня мы не обойдёмся, я приказал Виам нейтрализовать браслеты и привести сюда Инирию, только и всего… Но опять же без вас ничего не вышло: Инирия, как я понял, упорствовала и не хотела идти одна, и Виам была вынуждена привести вас всех. Вот, собственно говоря, и всё – коротенькая история, маленькое приключение. И не надо надумывать сложные многоходовые комбинации, искать подводные камни и тайный смысл, заговор ринги против человечества. Это всего лишь отрезок жизни, Тэйд, а не партия зут-торон. Всё просто и тривиально до безобразия. Я удовлетворил твоё любопытство? Вижу, что да. Хорошо, продолжим.

Так вот, дружок, из всех твоих мыслей лишь одна… Всего одна о том, чтобы убить меня, и то не изначальная, а выработанная путём долгих и мучительных внутренних препирательств. И после всего этого ты будешь утверждать, что убьёшь меня? Или вот она, – он указал ладонью на Инирию. – Посмотрим.

Каким-то вторым, дальним зрением Тэйд увидел, как из купола вышел человек. Кто это, понять было невозможно. Размытый силуэт двигался вдалеке, наполовину скрытый Саэт-Оинтом, загораживавшим обзор. Тэйд то и дело кидал быстрые взгляды на приближавшегося и, боясь привлечь внимание ринги, молился, чтобы тот вновь не принялся читать его мысли. Он уже понял, кто к ним идёт, и на всякий случай пытался отвлечься и думать обо всём, что угодно, только не о себе Первом.

– Её мысли немногим отличаются от твоих. Мелкие личностные нюансы. Единственный, кто способен убить меня, – это Нёт. Но он, как видишь, лишён этой возможности. Ах да, есть ещё один человек из вашей компании, точнее, давно уже получеловек. Он полностью лишён сомнений, не без помощи вашего покорного слуги, – Саэт-Оинт подленько улыбнулся. – Это ринги Тэйда, настоящий ты. Может, есть способ расшевелить и тебя, а, Тэйд Второй? Попробуем? – он вскинул в сторону Инирии руку, и кейнэйка выронила меч, схватилась за шею, вокруг которой заискрилось полупрозрачное магическое кольцо.

– Теперь ты…

И тут Тэйд увидел ужас в глазах Саэт-Оинта, наконец-то коснувшегося его мыслей.

– Да, я могу, – Тэйда потрясла хрипота и низость собственного голоса, он увидел, как Тэйд Первый, сделав ещё один шаг, с размаху ударил Саэт-Оинта руками, толкая его на чёрное жало клинка.

Он услышал крик, сменившийся лающим хохотом, от которого стыло сердце и останавливалось дыхание. Тьма клинка дрогнула, пятнами поползла по плечам Саэт-Оинта, обнимая его.

Резкий толчок, ещё один. Пол под ногами закачался, стена справа от купола начала рассыпаться. Колонна позади Тэйда взорвалась облаком осколков. Юноша похолодел. Безудержная дрожь накинулась на него.

Тряслись стены. Зазвенело стекло – торено исчезали в корчившемся в смертных судорогах Саэт-Оинте. Нёт и Инирия повалились на пол, хватая ртом воздух, словно рыбы, выброшенные на лёд.

– Вот и всё, – меланхолично изрёк Тэйд Первый и, продолжив движение, шагнул в себя.

***

– Что это там? – Тэйд рванулся вперёд.

Всего три шага, и он замедлил бег, тут же перешёл на шаг и вот уже остановился совсем.

– Саима?!

Онталар сидел в луже крови, привалившись спиной к саркофагу, из рваных ран на лице и из пустых глазниц вытекала кровь. Он держал на руках Вира, пееро вздрагивал и скользил по темноте отсутствовавшим взглядом. Рядом лежало тело шак-шалка, из бока бездыханной твари торчал сиявший голубым меч. Его свечение никак не тревожило онталара, он его не мог видеть – он был слеп.

– Всё… нормально. Возьми Вира. Спасите его, – голос Саимы звучал хрипло, сдавленно, мертвенно ровно.

Тэйд испытал ужас, от которого ссохлись внутренности и остановились мысли.

На том месте, где полагалось находиться лицу, он видел лишь отдельные части: разлохматившиеся губы, из-под которых проблёскивали обнажённые зубы, кусок носа и кровавые провалы пустых глазниц. Тэйд сильно удивился, когда Саима заговорил.

Онталар начал шарить по полу рукой, четырёхпалая ладонь шлёпала по кровавой жиже, пока не наткнулась на мех с черпухой. Он поднял его и ткнул горловиной в то место, где должен быть рот.

Теперь Тэйд понял, как Саима всё это вытерпел, да и Вир, похоже, выжил только благодаря тому, что половину всей жидкости сиурт проливал на него. Эта вынужденная небрежность спасла и самого онталара – такого количества наркотической смеси не выдержал бы даже Хорбут.

Тэйд осторожно взял Вира, передал Инирии, сложившей руки на груди колыбелькой. Кейнэйка тактично отступила в темноту, оставляя друзей наедине.

– Я ничего не вижу, – продолжил Саима, роняя опустевший мех на колени. – Я слеп. Представляешь, Керитон сам дал мне меч. Сам, Тэйд! Он здесь?

Тэйд посмотрел туда, где должен был сидеть великан. Керитона на прежнем месте не было, не было и молота, одна наковальня напоминала о недавнем присутствии оружейника. Но прежде, чем юноша осознал всю глубину произошедшего, он понял, что друг говорит вовсе не о пропавшем великане, а о мече.

– Да, – ответил он.

– Дай мне его. Какого он цвета? Керитон сам отдал мне меч, когда я уже… Какого цвета его аура, Тэйд?

– Небесно-голубая.

– Мудрость.

На изуродованном лице друга Тэйд разглядел подобие улыбки и не стал спрашивать, откуда он знает, что оружейник дал ему меч, раз сам он к тому времени был уже слеп.

«О боги, о чём я думаю!»

– Что ты сказал, Саима?

– Синяя аура. Меч мудрости, – просипел Саима, вытягивая перед собой руку с раскрытой ладонью. – Дай мне его. Дай мне мой меч.

Тэйд выдернул клинок из туши шак-шалка, вытер дурную кровь о штанину, вложил в руку друга, сжав его скользкие от крови пальцы, накрыв своими.

– Благодарю. А Нёт? Где Нёт, Тэйд?

– Нёт идёт, – еле выдохнул он. – Скоро будет тут. Прости меня, Саима.

– А Инирия?

– Она здесь, Саима. С Виром.

– Не беспокойся тогда за неё, дружище, с девочкой ничего не случится, раз мой Вир с ней, – он судорожно вздохнул, внутри его груди что-то заскрежетало. – Нёт хочет отвести шалка домой.

Тэйда насторожило то, что Саима говорил о шак-шалке, как о живом, встревожила уверенность, что звучала в голосе онталара. Но тут же понял, что это не больше, чем блуждавшая внутри него черпуха.

– Но как это, Саима? – решился на вопрос Тэйд.

– Шалк вернулся за своим отваром. Не утерпел. Я бы и так отдал… зачем он мне? Но он решил иначе… Страшный шак-шалк бродил под землёй. Саиму хотел отправить в мир иной. Хо-хо, – забормотал Саима, почти не смыкая губ, точнее того, что от них осталось. – Тэйд?

– Да? – Тэйд оцепенел от потока неожиданных эмоций и почувствовал, как по щекам потекли горячие слёзы.

– А ты? Ты-то как? Ты кто? Первый или Второй?

– Я один, единственный и неповторимый, – попытался отшутиться Тэйд, но голос его был полон горечи.

– Старый добрый Тэйд?

– Сомневаюсь, – юноша опустился на колени.

– А как купол? Как ринги? Тут так трясло.

– Нормально, всё как Виам говорила. Пусть теперь сами выкручиваются. Домой нам придётся ножками топать, – Тэйд обнял друга, прижался щекой к его груди. – Прости! Умоляю! Твои глаза. Когда ринги говорила о тебе и об отце, о новом учителе, я готов был согласиться с ней. Прости меня, Саима. Прости!

– Ну-ну, успокойся. Будет тебе. У меня есть меч мудрости – я теперь о-го-го, – онталар неосторожно провёл пальцем по кромке лезвия. – А! – отдёрнул руку и хотел было поднести палец ко рту, чтоб слизать каплю, но вовремя спохватился, отёр о рукав. – Вакуз Фаллеро был слепым. Хабуа… – он замолчал. – О чём это я? А… Вакуз. Да-да. Это знак, мой друг, судьба. По-настоящему мудрым может быть только слепец. Потому как смотреть на этот мир – это мука, – он помолчал ещё немного, копя силы, и, немного восстановившись, спросил: – А твой меч где?

– Не знаю, похоже, теперь он живёт внутри меня, вместе с моим торено.

– А-а-а, прости, но я ничего не понял… – Саима попробовал сплюнуть, кровавые слюни повисли на воротнике и остатках подбородка. – А как же Вир? Как мы выберемся отсюда?

– Эл-Лэри и Нао-Раз помогут. Они хорошие. Они уже идут сюда.

– А-а, Хабуа скоро придёт? – промычал Саима, мотая головой. – Сильно «этот»… рожу мне покарябал? Я Наре из Двух Пней свидание обещал.

Тэйд поджал губы: «Заговаривается, вот и старину Хабуа вспомнил».

– Нет… не очень… заживёт, – прошептал он.

– Врёшь.

– Вру. Но ринги тебя подлатают, ты же знаешь, – осторожно подбирая слова, ответил Тэйд и крепко зажмурился. – Для них это раз плюнуть. Будешь краше прежнего.

– Да куда уж краше? Я и так красив как бог…