Читать книгу "Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар"

***

Ждать Нёту пришлось недолго, уже спустя полчаса он услышал приглушённые голоса, а из-за поворота показались фигуры двух ринги. Сэрдо подошли не к одной из дверей, а к стене с древним, почти истёршимся цветочным барельефом между ними. Они остановились, и один провёл перед собой ладонью воображаемую вертикальную черту – барельеф треснул светом и разошёлся в стороны двумя створками, открывая маленькую ярко-освещённую комнатку с куполообразным потолком.

Ринги шагнули внутрь, и дииоровый браслет на запястье одного коснулся камня центральной колонны.

«О как, – довольно ухмыльнулся Нёт, – у меня, между прочим, тоже такой браслетик есть… Не понятно вот только подействует он или нет?»

Сквозь щель в не до конца сомкнувшихся створках Нёт с интересом наблюдал, как площадка медленно тронулась, опуская ринги вниз.

Выждав пару минут, он вышел из своего укрытия и уверенно направился к барельефу. Открыл, повторив движения ринги. Вошел и замер, ощупывая внимательным взглядом резную панель. Увидев то, что искал, он провёл дииоровым браслетом по выделенному узором квадрату. Судьба благоволила любознательному дауларцу. В тот самый момент, когда он ощутил под ногами дрогнувший пол и испытал странное возбуждение: к жажде неизведанного примешалась слабая нотка страха (что само по себе было ему в диковинку) – вдали коридора послышался шум множества шагов, и новая группа ринги появилась из-за поворота. Благо, этим уже не было видно, кого диковинная механика увозит в тайные недра Таэл Риз Саэт.

Площадка плавно скользила меж гладко отполированными стенами, медленно опускаясь по вертикальному туннелю.

Сердце Нёта зашлось от восхищения. В кровь прыснуло адреналином.

Дверь, вопреки ожиданиям, отъехала не в стороны, а вверх, и более яркий зеленоватый свет, который Нёт привёз с собой, выхватил из тьмы два распростёртых на полу тела: ринги лежали, раскинув в стороны руки и ноги.

«Однако!» – Это было неожиданно.

Нёт обошёл тела, изучая их. Остановился возле одного трупа, присел у головы, коснулся подбородка, прикрыл ладонью веки. Всю левую сторону бледного лица покрывала вязь тиуированных рун, ладонь сжимала диск с зубчатыми краями. Было понятно, что ринги, узрев опасность, пытался воспользоваться этим странным оружием, но не успел. Удивительное дело, но Нёт не обнаружил ни капли крови. Не было у ринги и ран. На какое-то время Нёт даже засомневался, действительно ли они мертвы.

«Но нет, в самом деле, что за сомнения. Мертвы. Это же очевидно! Но кто их убил?»

Послышался тихий ровный гул – звук опускавших площадку механик. И тут камень под ногами Нёта задрожал, с потолка посыпалась пыль, несколько мелких камешков упали под ноги. Нёт поспешно набросил капюшон и двинулся по коридору. Когда он уже был близок к повороту, со спины до его слуха долетели беспокойные крики, а через несколько минут он услышал шум множества приближавшихся шагов. Дауларец нырнул в еле заметное ответвление слева и затаился, наблюдая, как по коридору тесным строем шагают с полторы дюжины ринги. Они уже не выглядели такими безобидными, как раньше: у многих в руках были посохи, у некоторых на поясах, помимо мечей и кинжалов, болтались круглые подсумки, судя по форме и размеру с такими же, как и у убитого, дисками.

Таэл Риз Саэт снова тряхнуло. Песочком и каменным крошевом на этот раз не обошлось, сверху посыпались и большие камни. Сэрдо это не обеспокоило, они невозмутимо миновали перекрёсток и направились по расширявшемуся коридору, оканчивавшемуся большими двустворчатыми дверьми.

Нёт уже собирался последовать за ними когда услышал характерный свист. Он обернулся. В самом конце коридора, там, где он был три минуты назад, в центре пыльного светового пятна сидел Вир и внимательно рассматривал его.

Похоже, что-то мешало пееро уверовать в то, что перед ним действительно дауларец, и он, подав знак, наблюдал за реакцией, готовый дать дёру в любой момент.

– Вир, – громким шёпотом позвал Нёт.

Пееро радостно пискнул и кинулся к нему навстречу.

***

– Что будем делать? – спросила Инирия, заботливо оттирая тряпицей лезвие меча.

Кейнэйка сидела на скамье, закинув ногу на ногу так, что сапожок правой ноги лежал на левом колене. На получившемся треугольнике, накрытом вотолой, были разложены два ножа и меч. Справа, прислонённый к стене, стоял лук без тетивы; рядом, прямо на полу, лежали сагайдак и уже собранная дорожная сума.

– Не знаю. Надо что-то делать, но что? Мы же ничего здесь не знаем. Куда они все делись? Эх, был бы с нами Нёт, – вид у мерявшего шагами комнату Тэйда Второго был серьёзный, без намёка на привычное шутовство.

Наконец, в коридоре послышались шаги, дверь открылась, вошла Риэл. Одна.

– Ты? – вместо приветствия спросила Инирия. – А где Виам?

– Здесь, – Риэл приложила ладонь к груди.

Тэйд не осмелился уточнять, там же Дин или нет, потому как ответ был более чем очевиден. Обе торено Риэл находились сейчас там, где им и до́лжно было находиться, – внутри неё.

– А где Нёт? Саима? – в свою очередь спросила Риэл. Она подошла к Призрачному вьюну и касанием сбросила остаточную сигнатуру Инирии, вторым небрежным касанием помещая в загадочное растение свою иллюзорную копию.

…Призрачные вьюны были в Таэл Риз Саэт почти в каждой комнате. Ринги по каким-то лишь им известным причинам не пользовались зеркалами, предпочтя им намотанные на шесты вьюны. Растение славилось тем, что отлично воспроизводило форму коснувшегося его. Оно в точности копировало внешность и повторяло движения, охотно застывая по второму касанию и сбрасывая форму на нейтральную по третьему. На вопрос Тэйда о магическом воздействии на сие растение, Саима ответил что, скорее всего, без него, по крайней мере, в части управления не обошлось, а вот сами свойства вьюна создавать иллюзии известны давно и даже описаны в некоторых достойных книгах…

– Пропал Саима, – сказал Тэйд и вкратце объяснил, что к чему.

– Плохо, – выдохнула ринги, присаживаясь на краешек стула. – Они могут быть где угодно. Ничего, не заблудятся, первый встречный ринги вернёт их.

– Пока не вернул, как видишь.

– Главное, чтобы на Нао-Раза не нарвались. Высший приставил его присматривать за вами. Нира, напиши им на всякий случай записку. Чтоб кругами друг за дружкой не бегать. Вдруг вернутся, пока нас не будет… А это что? Вы и собраться успели? Не надо, вещи оставьте здесь.

Кейнэйка качнула головой:

– Нет.

– Тяжело будет, а мы должны действовать быстро.

– Ничего, я привычная, – Инирия украдкой проверила кармашек на ремне, где хранила карибистолу с камнем.

– Нам нужно идти. Пять минут вам на сборы, – Риэл грациозно встала. – Жду вас в коридоре.

***

Пузан Тилу, довольно покряхтывая, досасывал из меха остатки эля.

«Что ж за подлый народ, эти онталаришки, – рассуждал он. – Ненавижу! Приспичило же зеленорожему колобродить под утро, как раз кодысь самый сладкий сон средь людей зачинается. Что ему не спалось-то? А? Вот взаправду сказывают, что Тэннар Великий, встретив на болоте жабу, решил поначалу её умом да красой одарить, уж больно она мерзкой и глупой ему показалась. Однако, присмотревшись немного, узрел он в сей заскорузлой твари зачатки ума, подобного людскому, и возрадовался. Ибо велики творения Первых Богов! Вот. Проникся он, похоже, к этому уродливому созданию жалостью и решил одарить её обликом, подобным человеческому, чтобы могло оно по Ганису беспрепятственно странствовать. Однако же, памятуя о законах вселенской справедливости, отнял за это половину умишка жабьего, и без того скудного. Поглядел после всего Тэннар Великий на творение рук своих и решил назвать сию тварь онталаром… Вот скормлю плоскомордого шак-шалку, будет знать, как людей под утро сна лишать», – от таких гаденьких мыслей Тилу-пузан пришёл в полный восторг.

К сожалению это были последние его мысли, потому как в следующее мгновение он завалился на правый бок, в левом же его боку сияла кровавая рана… А спустя мгновение, вслед за клинком, из темноты появился молодой дауларец Нёт, о вселенской мудрости без надобности не размышлявший и проблемами самовозвеличивания не обеспокоенный.

– Где Саима, Вир? Веди.

Пееро встал на задние лапки, присвистнул и мотнул головой в сторону закрытой двери.

– Ага, ключи у этого искать, стало быть?

Вир шмыгнул носом, распушил усы.

– Хорошо.

***

– Саима, – кто-то тряс его за плечо. – Саима.

Он ощутил миг пробуждения… и открыл глаза.

Рядом на корточках сидел Нёт.

– Живой?

– Вроде.

– Всё цело?

– А ты как думаешь? – прокряхтел онталар. – Посмотри, во что они превратили мою рожу! Чтоб их, сволочей, собаки злые покусали.

– Шутишь – значит, в порядке.

– Угу.

Саима плечом оттолкнул Нёта, во избежание конфуза – его вырвало.

– Да ты хамелеон прямо, – намекая на лилово-синий против зелёного цвет лица онталара, хохотнул Нёт, когда Саима закончил. Он вынул нож, перерезал верёвку, связывавшую онталару руки.

– Ага, – Саима медленно пошевелил затёкшими пальцами. – Как ты меня нашёл?

– Вир привёл.

– Вир?! Где этот засранец?

– Не знаю, только что здесь был.

– Там охранник Тилу, – тревожно напомнил Саима, заходясь новой порцией кашля.

Нёт кивнул, давая понять, что вопрос решён.

– И дядька его. Ушастый такой, с рожей хошера.

Нёт кивнул ещё раз и как бы невзначай потёр мочку уха.

Саима всё понял – дауларцы с такими вещами шутить не любили.

– И ещё один был – пьяный, родства не знаю.

– Не встречал, – Нёт протянул ему кусок тряпки. – Утрись.

Радостно вереща, в комнату влетел Вир. Прыгнул онталару на грудь, облизал нос, щёки.

– Бросил меня, да? – пожурил аколита Саима.

Вир сделал жалостливые глазки, отрицательно покрутил головой.

Сзади раздался какой-то шум. Натужно скрипнула дверь, заскрежетали засовы.

Нёт вскочил, ударил в дверь ногой.

– Ну-ка открой, – гаркнул он в щель, в которой показались глаз и часть настороженного лица.

– Так, мать вашу, чего не посмотреть, вот это… а я куда тогда? А? Брх-х-х-х.

Знакомый и, похоже, вечно пьяный голос постепенно отдалялся.

– Открой! – кинулся на дверь Нёт.

– Не-не-не.

– Постой, ты куда? Иди, поговорим, – предпринял последнюю попытку уговорить пьянчужку Нёт.

– Не-не-не. Это вот я не потому, а раз мне туда… как это… позову я… сами тодысь разбирайтесь, так же?

– Да не так же, стой, говорят, – Нёт в сердцах саданул по двери кулаком. – На, подкрепись, – он обречённо опустился на гору соломы, протянул Саиме два бардовых, явно перезрелых (самых вкусных) плода сирду.

– Сбежал?

– Угу.

– А дверь? Никак?

– Нет.

– Что делать будем? – спросил Саима, счищая толстую кожуру большим пальцем.

– Ты меня спрашиваешь? Кто полдня тут сидит? Ты или я?

– Я, а толку? Голову, говорю ж, отбили всю.

Нёт поднял с пола камешек, подбросил его, ловить не стал, наподдал на лету ладонью. Камень звякнул о решётку, из темноты послышался злобный рык.

– Кто там?

– Да так, шак-шалк, – небрежно бросил Саима, явно рассчитывая произвести соответствующий эффект.

Подействовало лишь на Вира, он ощерился и угрожающе зарычал. Реакция же дауларца оказалась неожиданно противоположной.

– Шак-шалк? – Нёт аж подскочил, но не испуг был в голосе «дикого воина», а радость. – Это другой разговор. Большой?

– Что?

– Шак-шалк большой?

– Немаленький.

– Бог не букашка, видит, кому тяжко, – в ладони Нёта блеснул амулет: отполированная лобная кость щетинника, на кожаном шнурке, с пучком его же игл.

– Что это? – неуместное бахвальство Саимы таяло на глазах.

– Оберег, – Нёт заговорчески подмигнул. – Наш теперь шак-шалк, с потрохами.

– Ты сдурел?!

– Нет.

– Ты что удумал?

– Поговорю с ним.

– Не надо. Стой.

– Вот скажи мне, – спокойно проговорил дауларец, – стал бы я за решетку лезть, не будь уверен что мне ничего не угрожает?

– Да, Хорбут тебя знает! – совершенно искренне воскликнул Саима. – Такой же как этот… Рэту, там… ты забыл что ли, сколько эта тварь тогда людей покромсала?

– Не эта… и не тварь.

– Какая разница!

– Там где я родился шак-шалков, что курей на деревне, – Нёт поднял кусок крысиного черепа на уровень глаз.

«Наверное, я должен обрадоваться, – подумалось Саиме. – И почему, интересно, шак-шалк теперь наш? Пора делать умное лицо».

И он сделал. Получилось – «не очень». Ну как «не очень» – поганенько, откровенно говоря, получилось. Не то что бы ума у Саимы не было, просто слишком часто ему за последние три часа дубиной в голову стучались, вот и не вышло лица достойного кисти портретиста.

– Ты чего удумал-то, Нёт? – с опаской спросил он.

– Поговорить с ним хочу.

– Ты что и разговаривать по ихнему обучен? – спросил Саима.

– Нет. Но он меня поймёт.

– И что ты хочешь ему сказать?

– Спросить. Выйти как, знаешь?

– Нет.

– И я нет. А он может знать.

– И что? – Саима смотрел на друга через маятник качавшегося оберега.

– А то, что есть у любого шак-шалка слабое местечко и я его знаю. Ни разу не видел, как трабских тяргов ольховой веточкой приручают?

– Нет.

– Сейчас увидишь. Только это не веточка будет и не тярг вислоухий.

– Нёт ты… ты, – захлебнулся выплёскивающимся негодованием Саима. – Даже не думай!

– Я потихоньку зайду внутрь и закрою за собой дверь, на засов. И не выйду пока ты мне не разрешишь. С шалком или без, решать будешь ты.

– Ты головой нигде ни уда…

Саима не договорил. Их внимание привлёк Вир: бесстрашный пееро уже сидел рядом с клеткой и таращился на шак-шалка, пытаясь его загипнотизировать. Невидимые во мраке глаза шевельнулись, следя за пееро, зверь засопел, раздувая ноздри. Вир сделал коротенький шажок по направлению к клети. Шак-шалк подтянул мускулистое тело вперёд, оскалился, обнажив челюсти, между которыми пееро мог свободно уместиться целиком.

– Хм-р-рш рко-ха-аргых, – зубастая пасть шалка рождала странные звуки.

– Вир, Назад!

Кадык твари дёрнулся, с языка поползла длинная нитка слюны.

Хорохорившийся до того Вир поспешно ретировался задом, однозначно решив для себя, что шак-шалк – тварь мерзкая и очень опасная и связываться с ней явно не стоит.

Нёт потянул вверх край балахона и ловко выдернул из-под него руку с мечом. Подбросил. Перехватил за лезвие. Молча протянул Саиме рукоятью вперёд. Затем медленно поднялся и сделал один короткий шаг к решётке.

– Ты дурак? Стой.

– Не совсем, – на зубовном скрежете произнёс дауларец, и сразу стало понятно, что мысленно он уже внутри клети. – Шалк питается страхом. И отлично знает, как напугать свою жертву. Но я не жертва.

Рык шак-шалка усилился.

Нёт приближался не спеша, молча, вынуждая того страдать от ожидания.

За полшага до решётки он остановился, поднял руку с оберегом и уверенно двинулся к двери.

Саима следил за его манёврами, затаив дыхание: «Неужели этот безумец откроет клетку?»

Открыл.

И вошёл: осторожно, приставными шажками, выставив перед собой амулет.

Шак-шалк утробно рыкнул. Переступил с лапы на лапу. Поиграл мышцами. Пустил слюну.

Нёт так и замер с поднятой ногой.

– Ракс хма гой рох.

– Ш-шумха, – прошипел Шалк.

Нёт постоял с минуту, затем осторожно опустился на корточки, продолжая покачивать перед собой оберегом. Просунув свободную руку сквозь прутья решетки, двинул засов на место.

– Доволен, – тихо и вкрадчиво, как удав, шепнул он Саиме, не отводя взгляда от шалка. – Открывать будешь сам если решишься. А теперь помолчи, не мешай мне.

Он зажал в зубах шнурок самоа, не глядя выдернул из пучка игл одну.

Шалк оскалился, дёрнул хвостом и недовольно зарычал, выдыхая Нёту в лицо порцию смрадной вони.

Нёт перетерпел и взгляда не отвёл.

Медленно, дабы не отвлечь внимание резким движением, он поднял иглу на уровень глаз и с хрустом, показавшимся в наступившей тишине ударом грома, переломил её.

Мгновение шак-шалк ошарашено пялился на дауларца, потом перевел изумлённый взгляд на два обломка иглы в его пальцах, вздёрнул верхнюю губу и заскулил.

– Хороший шак-шалк. Хороший.

Ещё одну иглу постигла судьба первой. А потом ещё трёх.

– Хороший шалк. Верный друг. Храг хоон ар-рах шиттер. – Нёт на карачках подполз вплотную к присмиревшему зверю, сел рядом.

– Что это? – поднял он окровавленную ладонь. – Он ранен, Саима. Ракс хаа гой рох инх. – Нёт протянул руку, потрепал шалку уши. Погладил нос.

– Хр-м-мс шит-терр, – шалк покорно пригнул голову к лапам, скосил на дауларца глаза.

– Хороший шалк. Друг. Кхимти ра гой рох инхойт. Ной гой инхойт вухза.

– Тьфу ты, – сухо сплюнул Саима и отвернулся.

– Ну, вот и всё. Испугались?

– Да иди ты, – беззлобно огрызнулся Саима.

– Не, это не большой шалк, – вынес вердикт Нёт, теребя присмиревшего зверя по холке. Гиеноподобный сейчас больше походил на щенка. – Отощал совсем – дверь ему не вынести. А жаль. Замучили тебя тут совсем, гады?

– Хр-мс ру-у-ур.

– Я не выпущу его, – упёрся Саима. – Ты или выйдешь один или… или не знаю чего, но его я не выпущу.

– Ничего, я не спешу.

Саима забубнил на нервах:

 
Страшный шак-шалк сидит под землёй,
Саиму хочет отправить в мир иной.
Охо-хо-хо…
 

Вир присвистнул и швырнул в онта изничтожающий взгляд.

Саима поправился:

 
И Вира, конечно же, охо-хо-хо-хой,
Куда ж без задницы этой блохастой.
 

– Так? – переспросил он.

Вир сощурился: «Ладно, менестрель доморощенный, сойдёт и так».

– Что это за дверь? – дауларец ткнул пальцем в тёмный угол.

– Какая дверь?

– Та, что он охраняет? – Нёт взял шак-шалка за челюсть снизу, как хватают старого доброго послушного пса. – Что это за дверь?

Шак-шалк заскулил, сделал бровки домиком. Пожал плечами, жест вышел каким-то совсем человеческим.

– А он что-то охраняет? – Саима подошел. Прикинув расстояние до шалка и посчитав его безопасным он налёг на решётку. Пальцы плотно обхватили толстенные прутья, онталар приложился к ним лицом.

– Не знаю, – сказал Нёт. – Посмотрим?

– Нет.

– Да не боись ты. – Нёт демонстративно шлёпнул шалка по носу, погрозил пальцем. Гиеноподобный тяжко вздохнул, положил морду ему на колени.

– Я не боюсь, просто пытаюсь рассуждать разумно. Хотя, – Саима поморщился, – у меня не очень-то получается.

– Вот именно, выходить как-то же надо.

Глава 35. Клинки Керитона

Остановись и реши, сможешь ли ты принять победу в битве, благодаря тому, что проиграешь жизнь?

Вакуз Фалерро. Изречения

Настоящий воин не доверяет никому. Доверие это зависимость, зависимость это привязанность, привязанность означает слабость.

Гэмотт-рам. Компендиум Камня, 145-й узел

– Куда именно ты ведёшь нас, Риэл?

– Искать Тэйда, разумеется, – упрямо произнесла ринги. – Верите вы или нет, но это единственная правда, известная мне.

Девушка уверенно шагнула к стене. Она развела в стороны высохший вьюн, закрывавший кладку, и приложила ладони к гладкому камню. Часть стены бесшумно скользнула в сторону. Тэйд никогда бы не заподозрил о существовании здесь потайного хода.

Риэл обернулась, приложила палец к губам и показала шагающего человечка, призывая Тэйда и Ниру молча следовать за ней.

За дверью их ждал выложенный камнем коридор, ведущий к лестнице вниз. Они миновали тёмное отверстие портала слева, затем ещё одно справа.

– Быстрее, быстрее, – поторапливала их Риэл, надеясь избежать ненужной встречи с другими ринги.

Пока им везло: они беспрепятственно спустились до второго подземного этажа, не встретив ни одной живой души.

Но не успели они спуститься ещё на один пролёт, как сверху до них долетел странный звук. Непохожий ни на какие другие известные им звуки. Тихий, равномерно усиливавшийся приближавшийся гул. Напоминавший гул пчелиного роя. А следом за ним послышался грохот, похожий на шум обвалившейся стены.

Риэл остановилась, прислушалась. Она по-прежнему укрывала фонарик плащом, и ни Тэйд, ни Инирия не видели, как она одними губами прошептала что-то. И тут пыльное облако нагнало их.

– Быстрее, – приказала ринги и бросилась вниз по лестнице.

Всё выглядело, будто Риэл просто перескочила пару ступенек, однако стоявший рядом Тэйд заметил сквозь пыль, как на том месте, где она только что стояла, осталась полупрозрачная фигура торено. Виам ли это была, или Дин – ему, естественно, было не определить.

– Это Виам, – разрешила его сомнения ринги. – Не переживайте, она скоро нас нагонит.

– Что это было?

– Я не знаю, Виам должна выяснить.

Стальной гул нарастал.

«Сомневаюсь, что она справится, – подумал Тэйд, когда за спиной раздался сильный хлопок. Это был именно хлопок – сухой, будто лопнул светлячковый светильник, просто „Пу“, и всё. – Но какой громкий!»

Ступенькой выше безмолвно застыла Инирия.

Остановилась и Риэл, похоже, теперь и она не знала, что сказать. Молчание длилось недолго, уже через мгновение ринги отступила к стене, пропуская Тэйда и Инирию вперёд и властным жестом веля им спускаться дальше.

– Уходите! Дин, уведи их. Я оставлю ложный след.

На этот раз Тэйд не уследил, как за его спиной появилась вторая торено Риэл.

– Идём, – Дин схватила Инирию за руку.

Шли они недолго – одна лестница, два поворота, один за другим. Короткий коридор, дверь и снова лестница. Ступеньки оказались очень узкими, к тому же спираль спуска была лишена перил, за которые можно было бы держаться. Тэйд нервно прильнул к стене, пытаясь не смотреть вниз.

– Это старая лестница в крипты. Из них есть тайная дорожка к источнику. Там Тэйд Первый. Привыкните, мы, когда маленькие были, играли здесь иногда. Боюсь, что поверху уже не пройти.

«Что-то больно глубоко ринги зарывают свои тайны, – подумал Тэйд, смахивая с щеки налипшую паутину. – Где сейчас Саима? Что с ним?»

О Нёте, к своему стыду, он даже не вспомнил.