Текст книги "Крылья возмездия"

Кира опасливо подняла голову.

– Ради лживого пантеона…

Ее охватил огонь. Солари зависла в воздухе, совершенно неподвижно, с распростертыми руками и закрытыми глазами. Пламя ревело, извивалось, словно змея, отражаясь от черно-красных доспехов. От ее кожи исходил пар, будто она сгорала. Сгорала изнутри.

Роуэн уже распахнула крылья, собираясь взлететь, как вдруг огонь начал медленно угасать. Эстелла снова взяла силу под контроль. Она медленно разжала ладони, и ветер подхватил выпавшие нити.

Все мысли испарились, когда ангелы склонили головы…

Расправили крылья…

И начали улетать.

– Что? – глупо прошептала Кира, смаргивая с глаз кровь. Она медленно огляделась, и с ее губ сорвался смешок. – Боги, у нее получилось…

Повстанцы, которые не знали о замысле командиров, изумленно наблюдали за отступающей Небесной армией. Рондданцы, не успевшие скрыться из города, вылезали из домов со страхом и надеждой в глазах.

Ангелы улетали.

– Пламенные Крылья… – прошептала горожанка, прижимая к груди ребенка.

– Пламенные Крылья! – выкрикнул один из Пылающих.

Десятки голосов начали скандировать имя Эстеллы, направив взгляды в небо.

Пока она не содрогнулась и не начала падать.

Оттолкнувшись от земли, Роуэн рванула в ее сторону. Успеть, успеть, успеть… Она лавировала между повстанцами и горожанами, но понимала, что время играет против нее. Взгляд зацепился за Кирана, который летел к Эстелле с другой стороны.

– Давай, Джейсли! Быстрее!

Они не успеют.

Они не поймают ее.

«Быстрее, быстрее, быстрее!»

А затем земля вздрогнула…

…и над их головами пролетел дракон.

Он раскрыл пасть и взревел так истошно, так яростно, что Кире пришлось припасть к земле и зажать голову руками. Падшие и ангелы Альянса поднялись в небо, но в глазах читался истинный страх. Дракон выпустил столп обжигающего огня и, сложив кожистые крылья, молнией устремился к Эстелле.

Кира в ужасе округлила глаза.

«Он же сожрет ее, мать твою!»

Однако дракон проскользнул под Солари и мягко подхватил ее. Только в этот момент Кира заметила, что на его спине сидит всадник.

– Что за чертовщина? – подлетев к ней, заорал Киран. Он прикрыл лицо руками, когда их окутала поднятая пыль. – Откуда здесь дракон?

– И не один. – Кира недоверчиво покачала головой и указала в небо. – Смотри!

Подхватывая воздушные потоки, к ним летел второй дракон. Он разрезал тучи могучими крыльями и хвостом, издавая рев, подобный грому. Мир вздрогнул от силы его ярости. Однако раскаленный огонь не задевал ни горожан, ни Альянс. Два древних существа извергали пламя ввысь, в облака, оставляя за собой ленты дыма. Второй дракон следил за всадником – когда тот подал знак рукой, он начал снижаться.

Страшно. Кире впервые было до ужаса страшно.

Первый дракон приземлился на разрушенное здание, зацепившись за него когтями. Вниз полетели обломки камня. Кира прищурилась и заметила, как по его расправленному крылу, держа на руках неподвижную Эстеллу, соскальзывает всадник.

Всадница.

Каждый шаг девушки сопровождался звоном серебряных доспехов. Она двигалась в их сторону, как истинная королева. Эстелла, вся в крови и пепле, покачивалась на ее руках.

Остановившись перед Кирой, девушка опустилась на колени и осторожно уложила Солари на землю. Затем поднялась и откинула с лица красные волосы.

– Скучали?

Кира растянула губы в слабой улыбке.

– Теперь тебя можно звать королевой драконов, Цирея?

Глава 20
Свобода измерялась длиной цепи

Титановый хребет

– Ты поела?

– Да.

– Поспала?

– Да.

– Лекарство приняла?

Тяжелый вздох.

—Илай, мне двадцать один год, пока что я могу поднести ко рту ложку. Когда состарюсь, а ты останешься таким же сексуальным падшим ангелом, будешь кормить меня и водить на прогулки. А пока что,– ее голос превратился в змеиное шипение, – отцепись от меня!

Илай насмешливо фыркнул.

– Думаю, ты будешь очень сексуальной старушкой.

Перед внутренним взором вспыхнул образ смущенной Эстеллы. Илай мог поклясться, что ее точеные скулы охватил румянец.

– Перестань! Скорее всего, лет через двадцать мои бедра станут такими дряхлыми, что ты не захочешь к ним прикасаться. Волосы потеряют блеск… Вместо пресса появится животик…

—Эстелла, я никогда не слышал от тебя большей глупости. Мне плевать, упругие ли у тебя бедра, блестят ли волосы и…– Он нахмурил брови. – Животик? Серьезно? На нем же будет удобно спать.

Эстелла тихо хихикнула, но тут же болезненно застонала.

– Я не могу смеяться. Костяной Череп сказала, что я упала на шип дракона и чуть не раскроила голову. Поэтому не будь таким милым.

Илай откинулся на спинку стула и усмехнулся.

– Хорошо. Тогда постарайся к сорока годам сохранить свою идеальную задницу. Она мне еще понадобится.

Видимо, Эстелла пила в эту секунду какой-то отвар, потому что она подавилась и громко закашлялась.

—Что?! – вырвался из нее пронзительный визг.

– Помимо того, что при первой же встрече я ее покусаю, отшлепаю и зацелую, мы с тобой…

—Стой! Не заканчивай! Боги… Ты такой…– Эстелла затихла, после чего послышался ее сдавленный голос: – Нет, Дагнар, у меня нет температуры. Просто в шатре немного жарко.

Илай растянул губы в хищной улыбке.

– Значит, в шатре жарко?

—Если ты перестанешь говорить о моей заднице, сразу похолодает. Нет, Дагнар, я не тебе! Там Илай… Он…– Эстелла протяжно застонала.– Боги, за что мне все это…

Илай прикусил костяшку указательного пальца, чтобы в голос не рассмеяться. Хоть он и находился в личном шатре, кто-то вполне мог подслушивать его с другой стороны. А сейчас последнее, что ему нужно, – привлекать к себе внимание.

Вот уже несколько дней Илаю удавалось держать разум под контролем, не поддаваясь влиянию Дафны. Было сложно. Безумно сложно, потому что иногда его буквально разрывало на две части. Но после того, как он издалека увидел Нэша… После того, как он отчетливо различил фигуру Леоны и Клэр внутри повозки…

Икар исчез. Словно одна близость друзей, один голос Эстеллы разрушили цепи, которыми сковала его Богиня.

Илай никогда не сдастся. Ради них.

—Я тебя ненавижу,– прорычала Эстелла, когда Дагнар вышел из шатра. Они до сих пор находились в военном лагере за Тангерой, разбирая завалы.– Он думает, что я озабоченная и сумасшедшая.

– Разве это не так? Сколько раз ты представляла меня, когда кончала?

– Илай!

– Да, моя сказочница?

Она шумно вздохнула и ответила с улыбкой в голосе:

– Ты дурак.

—Но ты меня любишь, – промурлыкал он, словно наевшийся кот.

– Немножко.

– Я тебя тоже. Немножко.

Знать, что самая удивительная женщина во всем Новом мире испытывает к нему чувства… Илай не мог до конца в это поверить. Он прошел через многое: стал командиром мятежников, повел за собой весь континент, проиграл войну… И только сейчас, в свои двести сорок три года, узнал, что такое любовь.

Илай не был лишен любви и любил в ответ. Родителей, Астру, атакующий отряд.

Но Эстелла…

Он тайно мечтал о ней уже три года. Он летал над Велорой, выслеживая ту девушку с разными глазами и серебристыми волосами. Он тренировал ее в Альянсе, а по ночам вспоминал, как двигалось ее стройное тело. Как бы оно двигалось под ним – разгоряченное, жаждущее, извивающееся. Он хотел, чтобы ее душа откликнулась на его тихую мольбу. Чтобы она увидела его.

И сейчас Эстелла принадлежала ему.

Она могла приручить его тени. Могла успокоить его одной улыбкой.

Она стала его домом.

А Илай сражался за свой дом до последнего вздоха.

–Пожалуйста, больше не пугай меня так.

Его голос звучал едва слышно, сквозь спокойный тон пробивались нотки страха. Вспомнив, что он чувствовал пару часов назад, когда услышал в голове пронзительный крик Эстеллы, Илай чуть не свалился на колени.

–Прости,– промямлила она.– Я не думала, что так получится…

—Хочешь обсудить это? Ты так ничего и не рассказала.– Илай стал расхаживать по палатке, постоянно касаясь шрама над верхней губой. – Я не заставляю. Просто переживаю за тебя.

Илай был уверен, что Эстелла начала жевать нижнюю губу. Пару минут она хранила молчание, затем медленно произнесла:

—Ну… На самом деле это было просто отвратительно. Никогда в жизни я больше не повторю такую ошибку. Да, они отступили, но… я могла их убить. Если бы не тот голос, я бы просто испепелила весь легион вместе с собой.– Илай тяжело сглотнул. – Наверное, это был очередной урок. Никто не вправе повелевать душами, даже ради благих целей. Это просто… неправильно.

– Ты впервые услышала ту женщину? Может, это была Камельера?

– Возможно… Не знаю. Тогда я вообще была не в состоянии думать.

Он остановился посреди шатра и мысленно прошептал:

– Я с тобой, сказочница. Слышишь? Не смей винить себя. Главное, что ни ты, ни ангелы не пострадали. Честно, мне абсолютно на них плевать, но я понимаю, как сильно бы ударили по тебе их смерти.

Эстелла не ответила.

—Что еще? – насторожился он.

—Я… В общем…– Раздался тихий всхлип, от которого в животе что-то болезненно скрутилось.– Я заставила одного… заставила… перерезать себе…

Илай провел ладонью по лицу.

—Я понял. Не продолжай.– Он снова опустился на стул и уперся локтями в колени. – Знаю, что никакие слова тебе сейчас не помогут, но все же кое-что скажу,– нежно произнес, радуясь, что Эстелла перестала всхлипывать.– Альянс до мозга костей преданный, это правда, но его доверие очень и очень сложно заслужить. Ты бы видела, как они шугались Аарона. Ходили слухи, что его собирались сместить с должности командира.

—Серьезно?– удивилась Эстелла, громко высмаркиваясь. Илай приподнял уголок губ. – Ну и дураки.

– Доверие Пылающих сложно заслужить, но если ты сделаешь это, они пойдут за тобой на край света. С того самого дня, когда ты вошла в замок Велоры, они тянулись к тебе, как мотыльки к свету. Сначала меня это до ужаса раздражало…

– Еще бы! Ты хотел меня убить!

– Но так же интереснее? Враги-любовники, все дела.

—Ты читал мои книги? – вспыхнула Эстелла.

Илай дьявольски оскалился.

—Да, поэтому я знаю, чем мы займемся при следующей встрече. Удушение, веревки… Как там еще говорилось?– Он задумчиво протянул: – Ролевые игры? Наш секс у Люцифера можно так назвать? Ты ведь была демоном. Очень сексуальным, кстати говоря, демоном.

—Аттерес!– шикнула Эстелла. – Хотел меня возбудить? Поздравляю, у тебя получилось. Только что мне с этим делать?

—Мы отошли от темы,– непринужденно ответил Илай. – О чем я говорил? Точно, Альянс.– Заигрывающий голос сменился невидимой лаской и силой, что он пытался передать Эстелле через сотни миль.– После падения они никому не доверяли, только своим товарищам. И вот приходишь ты – потомок убийцы и предательницы. Думаешь, Пылающим было легко довериться тебе? Нет. Далеко нет. Но они сделали это.

Илай помнил, как раздражался из-за того, что Нэш так быстро сдружился с Эстеллой. Он говорил себе, мол, это чувство вызвано тем, что Солари – потомок Дафны. На самом же деле он просто… ревновал. И завидовал. Илай хотел быть на месте Нэша: беззаботно болтать с Эстеллой, смеяться, наблюдать за тем, как искрятся ее кристальные глаза.

Да, Илай ревновал, поэтому вел себя как идиот. И никогда этого не скрывал.

—Они доверились тебе по нескольким причинам. Ты один из самых упрямых, сильных, но в то же время милосердных людей, сказочница. Они видели, как весь путь до Кельфорда ты обучалась магии и отрабатывала удары. Они знают, через что ты прошла во время заключения в Сенате. Они чувствуют, как ты переживаешь за атакующих, пока меня нет рядом. Они выбрали тебя. Такой, какая ты есть.– В голове Илая была тишина, но он знал, что Эстелла слушает его. – Да, война заставляет пересекать те грани, которые мы не хотим. Но не каждый, кто убивает, становится монстром – и ты в этой истории далеко не зло.

Потянулись секунды молчания. Затем раздалось короткое:

–Спасибо. Спасибо тебе, Илай.

– В любое время и в любой жизни, сказочница.

Илай просидел на том же месте еще минут десять, давая Эстелле поразмышлять над произошедшим. Он чувствовал ее присутствие, но сохранял тишину. Она тоже пока не хотела отпускать Нити Судьбы.

—Ангелы ничего не подозревают? – спросила Эстелла спустя какое-то время. Ее голос звучал более расслабленно, из него будто впервые за вечер испарилось напряжение.

—Они слепы и видят то, что хотят видеть. Микаэлю и Захре нет до меня дела, пока вы рушите их планы город за городом, – бросив беглый взгляд на карту, хмыкнул Илай.

Сегодня вечером до них дошли вести, что четыре города Рондды освобождены и фронт смещается к Ледяному плато. Пробиться через границу Асхая так и не удалось, а захваченная Рондда стала возвращать свои территории. Главнокомандующий Джехоэль погиб в битве за Тангеру, а его легион отступил. Илай знал, что именно заставило их отступить.

Точнее, кто.

Его женщина.

Несносная женщина, которая чуть не раскроила голову о шип дракона.

Стратегические ходы Альянса наотмашь били по армии Дафны. Они возвращали захваченные земли, медленно останавливали кровопролитие, даря Эрелиму надежду. За долгие годы войны Илай понял, что именно она – главный рычаг в любом сражении. И несмотря на то, что Небесная армия превышала их численно, повстанцы прочно удерживали позиции.

После освобождения Тангеры Эстеллу прозвали Освободительницей. По ее рассказам, Пылающие давно не были так настроены на победу.

Тем не менее в Льерсе дела обстояли иначе. Королевство Ветров Трамонтана оказалось во власти новой Богини: не выдержав давления короля и Небесной армии, восставшие сложили оружие.

Примерно через трое суток легионы Илая и Микаэля пересекут границу Рондды. Илай считал это странным. Их подразделения слишком долго находятся на хребте, пока остальные сражаются на континенте. Неужели ива находится где-то поблизости?

—Вы получили ответ от Регинлейв? – поинтересовался Илай.

–Да, слава мертвым Богам. С ними все в порядке. Они уже добрались до Йостоши.

– Как долго они там пробудут?

—Сами не знаем, но, как оказалось, Асхай и Рондда – союзники. Ферраси и Драган хранят какую-то всемирную тайну,– фыркнула Эстелла.– Проще сказать, кто ее не хранит… Не знаю, что они скрывают, но Дагнар верит и асхайцам, и рондданцам. После того как они встретятся, Регинлейв доставит Нэша, Клэр и Леону в Цитадель.– С ее губ сорвался тихий вздох.– Скорее бы.

—Они справятся,– твердо сказал Илай.– Нэш хоть и кажется со стороны болваном, он сможет их защитить. Все будет хорошо, mi kirry sicraella.

На Титановый хребет опустилась ночь, поэтому подошло время прощаться. Напоследок Эстелла задала пару вопросов о своей бабушке: Илай так и не рассказал, как они познакомились.

На самом деле история была довольно примитивной. Он повстречал Рамону в Велоре, после чего начал помогать ей всем, чем мог, – лекарствами, продуктами, деньгами. Солари никогда не жили в бедности, но Илаю просто хотелось оказать им поддержку. Он не знал, почему эта пожилая женщина так ему понравилась. И не догадывался, что ее внучка – девушка, от которой он вскоре будет сходить с ума.

Да, жизнь – интересная вещь.

Как бы сильно Илаю ни хотелось слушать голос Эстеллы всю ночь, у него оставались незаконченные дела. Поэтому он накинул на плечи плащ и вышел из шатра.

Надев на лицо равнодушную, даже немного высокомерную маску, Илай расслабленно двинулся к привязанным лошадям. Он обходил шатры и палатки, устремив взгляд куда угодно, только не на пролесок, где находились кони. Лагерь уже спал, но Илай знал, что в любую секунду может наткнуться на одного из главнокомандующих. Или, что еще хуже, на Захру.

Илай воровато оглянулся через плечо, затем скрылся за деревьями, укрытыми снегом. Этой ночью, когда осень начала аккуратно вытеснять лето, на Титановом хребте было до дрожи холодно.

Лошади насторожились, почувствовав движение. Он осторожно подошел к гнедой кобыле, которую прозвал Гусеницей, и прошептал:

– Скажи своим друзьям, чтобы не смели меня сдавать. Хорошо?

Лошадь фыркнула, на что Илай незаметно улыбнулся. Он достал из подкладки плаща красное яблоко, покормил Гусеницу и двинулся к клеткам с воронами.

Этих птиц редко использовали для передачи писем – только в Рондде и Льерсе. Илай уже отвык от таких условий, потому что за последние годы слишком сильно проникся технологиями смертных. Автомобили, телефоны, электричество – все это стало привычным не только для людей, но и для ангелов с падшими. Однако здесь, на Титановом хребте, никакой связи не было.

Илай подобрался к одной из клеток с вороном. Он достал из кармана сложенное письмо и привязал его к лапке птицы.

– Лети сквозь миры и найди того, чья душа темнее ночи. Он знает, что нужно делать.

Птица выпорхнула из клетки, устремившись к небесам. Проследив за ее полетом, Илай бросил взгляд в другую сторону – на заснеженный хребет. Лагерь растянули в долине, но ему нужно было забраться выше.

Чувствуя охватившую сердце тоску, Илай сделал первый шаг.

* * *

Он медленно поднимался в гору, закрывая лицо от крупных хлопьев снега. Жестокий ветер трепал полы утепленного плаща и бросал в глаза спутанные волосы. Буря словно назло решила разразиться именно в эту ночь.

Ботинки скользили по снегу, а заледеневшие руки прижимали к груди маленький букет цветов. Илай несколько часов бродил по занесенным снегом горам в попытках отыскать хоть один-единственный цветок – любой, даже самый крошечный и увядающий.

Когда Илай уже отчаялся и решил бросить глупую затею, он наткнулся на поляну, в центре которой росли голубые колокольчики. Илай замер, не замечая беспощадных порывов ветра. Цветы едва-едва подрагивали, разнося по поляне приятный перезвон. Опустившись на колени, Илай печально улыбнулся и, попросив у природы прощения, сорвал три тонких стебля.

Илай наконец добрался до утеса, с которого открывался вид на Ледяное плато. Замерзшая навеки земля тянулась до самого горизонта, кое-где пойдя трещинами. Ни единой живой души – даже северные животные и птицы покидали эти места.

Когда-то Илай слышал легенду о Хранителях плато, но никто из ныне живущих ангелов не встречался с ними. Наверное, это была очередная выдумка.

Он подошел к обрыву, скинул тяжелый плащ и расстелил его на снегу. Илай опустился на теплую ткань, оставшись в одном свитере, и свесил ноги.

С губ сорвался выдох, превратившийся в клубок пара.

– С днем рождения, мам.

Руки, сжимающие букет колокольчиков, мелко задрожали.

– Как твое сердце?

Он не знал, судьба это или обычное стечение обстоятельств, но выйти из-под влияния Богини удалось именно к этому дню. Иногда Илай забывал, когда у него день рождения, но про Навкрату – его сильную, самую красивую и добрую маму – помнил всегда. Даже когда шли войны, когда он терялся в лабиринтах Бездны или забывал собственное имя, Илай всегда приходил поговорить с ней.

Чувствовал, что она его слышит.

– Все называли тебя рабыней, но они не понимали, что свобода души превыше свободы тела, – тихо произнес он, чтобы ни звезды, ни луна его не услышали. – Именно благодаря вам с отцом мы с Астрой не сдались, и не важно, как далеко вы сейчас от нас.

Илай осторожно крутил в руках цветы, чтобы не повредить их, затем поднял взгляд к ночному небу.

– Я знаю, что вы никогда нас не покинете. И Астра знает это.

При мысли о сестре грудь прострелила боль. Они редко разлучались на такой длительный срок – лишь в Бездне, после падения с Небес. Илай продолжал молиться за ее жизнь всем, кому только можно. Астра, наверное, освобождает сейчас один из городов: она ни за что не согласилась бы отсиживаться в Цитадели. В этом они с Илаем похожи.

«Аттерес никогда не пойдет против Аттереса».

Илай отбросил тоскливые мысли, вернув взгляд к цветам.

– Иногда мне хочется попросить у кого-то совета, но… не у кого, – признался он. – Ты всегда спрашивала, почему я такой грустный, хотя на самом деле я слишком много думал. Эти мысли… Я так от них устал.

На утесе завывал ветер, но Илай слышал лишь заливистый смех матери и грубоватый голос отца.

– Единственное, о чем я жалею, – так это об упущенном времени. Я бы столько вам рассказал и показал. – Перед внутренним взором появились кристальные глаза и легкая усмешка. Илай неосознанно приподнял уголок губ. – Думаю, она бы тебе понравилась. Такая же своевольная грубиянка.

Илаю было двести сорок три года, но иногда он мечтал оказаться в материнских объятиях. Он мечтал о запеченных яблоках, которые она готовила ему, когда не решала вопросы Небесной армии. Мечтал услышать наставление отца – того самого человека, с которого Илай всегда брал пример.

Если бы мир разрешил им встретиться в последний раз, Илай бы попросил прощения за то, как редко признавался им в любви.

– В этот день, любимая мама, я хочу пожелать тебе одного. Пожалуйста, будь счастлива. Когда-нибудь, через сотни или тысячи лет, мы снова встретимся, но пока что у меня есть дела здесь. Как бы сильно я ни хотел к вам, жизнь одна. И у меня на нее большие планы.

Илай поднялся, накинул плащ и оставил колокольчики на снегу. Он бросил последний взгляд в небо.

Может, ему показалось, но где-то среди облаков мелькнула одинокая звезда.

* * *

За пологом военного шатра вспыхнула звезда, и Астра приветливо помахала ей рукой.

– С днем рождения, мам.