Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 51
Плата

Для военного совета был выбран самый большой шатер: в нем спокойно могли поместиться человек тридцать. В центре стоял длинный деревянный стол, наколдованный Полуночными ведьмами. На Певчие горы опустился вечер, поэтому в углах дрожали огоньки, освещающие пространство – дело рук фейцев.

Эстелла бросила затею посчитать, сколько человек (и не только) присутствовало на совете.

По одну сторону сидели представители трех королевств. Драган постукивал по дереву, Вальхалла с настороженностью глядела на Корнелию, верховную ведьму клана Полуночных. В их королевстве не осталось правителя, но, по слухам, у Драу Великого был подготовленный наследник, которого в скором времени должны посадить на трон. Когда они одолеют Аркейна, ведьмы поднимут мятеж: сын такого вероломного человека не приведет Льерс к расцвету.

Только к еще большему падению.

По другую сторону сидели командиры – Аарон, Нэш и Илай. Все в кафтанах Альянса с символом своего отряда у сердца. В центре стола восседал Фрэнк, а по левую руку от него – Цирея, королева Асталиса. Астра, Эстелла и Клэр расположились напротив них.

Леону Лайонкор тоже пригласили на совет. Точнее, Клэр попросила об этом Фрэнка.

Она рассказала Эстелле о том, как сильно изменилась Леона. То, что она делала и делает для ее подруги, вызвало у Эстеллы настоящее уважение. Конечно, она помнила всю желчь, которую Леона выплескивала в начале их знакомства. Те жгучие, словно пощечина, слова. То поклонение Микаэлю, убившему брата Нэша.

Она помнила все.

Но каждый достоин прощения, так ведь?

На военном совете также присутствовал Люцифер. Он покинул передовую, а вместо него сейчас командовал тот самый архи Велиар, которым запугивали Эстеллу в Бездне. Люцифера сопровождали две удивительной красоты женщины. Одну из них Эстелла знала очень хорошо.

Аграт. Та демоница, с которой целовался Илай.

Эстелла сжала в кулаке карандаш. Он с хрустом сломался, а затем превратился в горстку пепла.

Ее пнули под столом.

– Поспокойнее, Эс.

– Она меня раздражает, Клэр.

–Мне кажется, его она тоже раздражает.

Эстелла посмотрела на Илая и заметила, как при взгляде на Аграт его губы скривились в отвращении. Затем его внимание переместилось на Эстеллу. Изумрудные глаза в то же мгновение потеплели.

—Вспоминаешь самый лучший поцелуй? – мысленно спросила она, захлопав ресницами.

– Во-первых, я его даже не помню. Во-вторых, могу представить, настолько это было ужасно. В-третьих, лишь одна девушка во всем Новом мире может довести меня до безумия своим поцелуем.

– Кто же это?

– Эстелла! – обратился к ней Фрэнк, прервав связь с Илаем. Он расстелил на столе карту Эрелима, и от этого движения у нее сжалось сердце. Эстелла сразу же вспомнила Дагнара. – Когда возвращается атакующий отряд?

Они с Илаем отправили часть падших на патрулирование окрестностей, близлежащих к Разлому.

– Сейчас.

Как по команде полы шатра взметнулись, пропустив внутрь падшую. Ее лицо покрывал слой грязи, а руки – засохшая кровь.

– Аркейн почти восполнил армию, – произнесла она глухим голосом. – Их больше, чем в прошлый раз. Намного больше. Наши войска хорошо держат позиции, но скоро понадобится подкрепление.

– Сколько их? – мрачно спросила Вальхалла.

– Сто тысяч войдов и двадцать тысяч ангелов. Они прорвутся к горам примерно через два дня. Возможно, раньше – точно сказать не могу.

Астра переспросила:

– Сто тысяч? Вы не могли ошибиться? – Падшая покачала головой. – Боги милосердные…

Эстелла сжала губы в плотную линию. Люцифер грязно выругался.

Сто тысяч войдов. Даже с объединением сил Рондды, Асхая и Бездны численное преимущество оставалось за Аркейном. А если учитывать ангелов… Сколько же их осталось после битвы у Терры?

– Не будем терять времени, – решительно сказала Эстелла и обратилась к падшей: – Вы можете отдохнуть. Пошлите на патрулирование отряд во главе с Кираном. И спасибо за информацию.

– Будет сделано, командир.

Как только она вышла, Эстелла глубоко вдохнула и посмотрела на Фрэнка.

– Рассказывай, – кивнул он.

Медленно оглядев собравшихся и сжав ладони в кулаки, она перенеслась в то видение, что показала ей Камельера.

– Я видела, как запечатали врата в прошлый раз. Камельера и Малаки сделали это благодаря кинжалу, а затем, став творцами Нового мира, наградили бесконечной силой Эллиаду. Как вы, в принципе, и говорили.

Эстелла посмотрела на сосредоточенное лицо Драгана.

– Однако запечатала врата именно Камельера, ваша дочь. – Взгляд переместился к Люциферу. – Она отправилась за завесу, где находятся входы и выходы в каждый мир, пространство или Вселенную, а Малаки стал ее проводником.

– Проводником? – нахмурилась Лилит, первая и единственная жена владыки Бездны.

На самом деле после встречи с демонами – в частности с заносчивой Аграт – Эстелла представляла Лилит совершенно иначе. Так сказать, под стать мужу. Однако демоница хоть и смотрела на них свысока, как на букашек под ногами, но была заинтересована в битве с Аркейном. И не пыталась убить Эстеллу, как сделал это в Бездне Люцифер.

Когда Эстелла произнесла имя Камельеры, кроваво-красные глаза Лилит наполнились глубокой болью. У нее был такой же взгляд, как у дочери. Такие же длинные черные волосы и закрученные рожки.

Эстелла чувствовала: Лилит и Люцифер скорбят по сей день.

– Да, – ответила она на вопрос демоницы. – Проводник держал ее по нашу сторону завесы, чтобы она не исчезла в Хеллире. Держал не в буквальном смысле, а на каком-то… высшем уровне. Малаки был самым дорогим для вашей дочери человеком. Они безоговорочно доверяли друг другу. Когда Камельера запечатывала врата, он держал ее здесь, в нашем мире.

Эстелла говорила на одном дыхании, пока сердце отбивало мертвый ритм.

– Однако Хеллир потребовал платы.

Внутри шатра повисла напряженная тишина. Она старалась не смотреть на лица своих друзей, говоря следующие слова:

– В этот раз она тоже понадобится.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

– Плата – моя сила. Возможно, и моя жизнь.

– Нет.

Вокруг Илая взвились тени.

Эстелла сдерживалась, чтобы не обернуться к нему. Однако не выдержала и столкнулась с ураганом, бушующим в потемневших глазах.

– Нет, – повторил он едва слышно, но с такой угрозой, что даже Аарон поежился.

– Врата навечно закроются только в том случае, если я запечатаю их божественной силой, – начала объяснять Эстелла, переведя взгляд на хмурого Фрэнка. Каждое слово стоило огромных усилий. – Даже Камельера и Малаки не знают, потребует ли Хеллир большую плату. Но это единственный шанс одолеть его.

Клэр застыла как вкопанная. Нэш сжал челюсти. Астра и Аарон переглянулись: на их лица набежала тень.

– Если ты закроешь врата, Аркейн падет? – прервала затянувшуюся тишину Вальхалла.

– Немного иначе. Аркейн бессмертный, поэтому его не уничтожит даже моя сила. Чтобы окончательно убить его, нужно вернуться в то время, когда он был смертным, и нарушить баланс сил.

– То есть мы можем сделать его уязвимым?

– Можем. Его Путь – это сплошная нить, которая натянута сквозь время. Однажды я уже видела ее, когда была в Невесомье. Проще говоря, если лишить Путь Аркейна бессмертия, его удастся одолеть.

– И как это сделать? – продолжила напирать королева Рондды.

– С помощью двух артефактов, которые подарили ему вечную жизнь.

– Кинжал и корона. – Нэш побарабанил по столу пальцами. – Но они ведь в разных местах…

– Для этого и нужны проводники.

Люцифер поднялся со стула и провозгласил:

– Одним из них буду я!

– Нет, – тут же остудила его пыл Эстелла. – Камельера сказала, что проводники должны иметь эмоциональную связь с тем, кто будет закрывать врата.

Она посмотрела на Илая. В его взгляде отразилась полная готовность.

– Я сделаю это…

– Завеса не пропустит тебя, – мягко осадила его Эстелла, – потому что ты бессмертен. Ты лишился крыльев, но не вечной жизни. А проводник должен быть смертен, как Малаки.

Она повернулась к Клэр и натянуто улыбнулась. Леона, стоящая позади нее, сразу же напряглась.

– Ты поможешь мне?

В голосе отразилась неуверенность. Эстелла не хотела рисковать жизнями своих друзей, даже если Камельера сказала, что им ничего не грозит. Проводники не должны перемещаться за завесу: они будут находиться на ее пороге.

Клэр взяла Эстеллу за руку и сжала в поддерживающем жесте.

– Что за вопросы, Эс? Конечно, я сделаю это.

Эстелла выдохнула, почувствовав облегчение.

Затем посмотрела на другой конец стола.

– Даже не спрашивай, неудачница.

– Ты задолжал мне, Фрэнки. У тебя нет выбора.

– Чертовски этому рад. Твоя любопытная задница протащила меня по всему континенту. – Он сжал пальцами переносицу. – Я и не собирался отказываться. Давно хотел посмотреть, как поживают войды. Устроим им новоселье.

Эстелла выдавила улыбку, хотя ей было вовсе не до веселья. Как и всем собравшимся. Она старалась не смотреть на Аарона, Нэша и Астру. Знала, что тревога в их глазах подкосит ее уверенность.

Чувства Илая она ощущала по Нитям Судьбы. И лучше бы в эту секунду их связь не была такой сильной.

– Получается, вам нужно завладеть артефактами и… – начала Корнелия.

Эстелла покачала головой.

– Мы не должны их захватывать. Именно поэтому нам понадобится ваша помощь. Переместиться в прошлое Аркейна не так-то просто. Нужно создать три разлома в пространстве и времени, открыть их на Утраченных землях, островах Безвременья и Ледяном плато. Создать три угла, о которых говорила Эллиада перед смертью. Клэр откроет портал с Утраченных земель, Фрэнк с Ледяного плато, а я – с островов.

Она перевела дыхание, только сейчас заметив повисшую в шатре тишину, затем продолжила:

– Клэр и Фрэнк не пойдут за мной, они просто будут удерживать меня по эту сторону завесы. Главный портал откроется там, где находятся первозданные Пути. Поэтому я отправлюсь на острова Безвременья. Корнелия, вы…

– Мы не настолько сильны, – перебила ее ведьма.

Идеально выстроенный план Эстеллы дал трещину.

– Открыть портал в другое королевство или на острова нам по силам. Но даже в Бездну мы не можем попасть. На такое способны только чернокнижники, которые связаны с Люцифером. – Владыка согласно кивнул. – Чего уж говорить про мир за завесой. Мы можем попробовать, но… маловероятно. Очень маловероятно.

– У нас нет другого выхода, – послышался твердый голос Астры. – Или вы хотите полечь все вместе у Разлома? Если да – прошу, не останавливайтесь.

– Я говорю так не из-за того, что мы испугались. Ведьмы ничего не боятся, Астра Аттерес! – выплюнула Корнелия. – Нам нужен запасной план, потому что, если не удастся открыть порталы, полягут не только ведьмы, но и весь Эрелим.

– Полегче, – произнесли в один голос Илай и Аарон.

Фрэнк постучал по столу, заставив обратить на себя внимание.

– Мы услышали тебя, Корнелия. – Его плечи опустились: Фрэнк тоже понимал, что их план висит на волоске. – Времени мало. Нам нужно обсудить стратегию наступления. Потом вернемся к вопросу о порталах.

Они просидели на совете до самой ночи. Обсуждали все имеющиеся силы, лучшее расположение войск и пути отступления, если что-то пойдет не так. Было принято решение выдвигаться к Разлому завтра на рассвете. В запасе у них был один-единственный день.

Вестей от Дагнара они так и не получили.

Когда все встали из-за стола, Вальхалла пожала руку Люциферу. Затем Драгану. Корнелия склонила перед королями и королевами голову, после чего прижала к груди знак Альянса. Цирея Фьорд стояла в стороне, но к ней подошла сама Лилит. Они долго о чем-то разговаривали, но Эстелла не слышала повышенных тонов.

Только отдельные слова.

Иоторос. Киэрия.

–Мы заставили их объединиться,– сказал Аарон, стоя рядом со скрещенными на груди руками.– Ты заставила их объединиться, мелочь.

Эстелла шлепнула его по плечу.

– Хватит меня так называть! И это сделала не я. Вернее, не только я. Если бы Клэр тогда не отправилась на переговоры в Рондду, Вальхаллы бы здесь не было. Как и Драгана с Ферраси. А Люцифер помог нам только из-за любви к дочери.

– И по просьбе Илая.

– И по просьбе Илая. Подожди, что?

Слушая рассказ Аарона, она стояла с открытым ртом.

– Мой мальчик, – с гордостью ответила Эстелла.

Аарон улыбнулся, но его лицо слишком быстро вновь стало серьезным. Он сделал прерывистый вдох и тихо спросил:

– Ты уверена? Мы можем что-то придумать, мелочь. Ты не обязана рисковать собственной жизнью. Вдруг… – Он откашлялся. – Вдруг ты пострадаешь?

«Вдруг ты умрешь?»

– О, ты так заботишься обо мне!

Она ущипнула его за щеку, но Аарон перехватил ее руку.

– Хоть со мной не делай вид, что тебе все равно, – прорычал он. – Я вижу тебя насквозь. Уйми свою браваду и признай, что не хочешь этого делать. Что боишься, черт возьми!

Эстелла пристально посмотрела в его глаза.

– Если признаю, все пойдет прахом, Аарон.

У нее не было выбора. Она знала, что без жертвы врата не закроются – как и тысячелетие назад. Только отдав божественную силу и вернув нити Аркейна смертность, они смогут построить свободный мир.

Смогут… жить.

Аарон ничего не ответил. Да ей и не нужны были его слова. Эстелла все понимала по одному лишь взгляду темных глаз.

Сбоку мелькнула чья-то тень. Илай пронесся мимо, даже не обратив на них внимания.

– Эмоциональная язва, – вздохнул Аарон. – Иди, иначе он кого-нибудь убьет.

Наигранно усмехнувшись, Эстелла обняла его и поспешила за Илаем.

Нагнать его она смогла лишь на границе с густым лесом. Эстеллу вела их связующая нить. Ночь опустилась на Певчие горы, поэтому было тяжело различить Илая, утопающего в тенях.

– Ангел?

Она вздрогнула, когда почувствовала за спиной движение. Развернувшись, наткнулась на яркие изумрудные глаза.

– Я хотела поговорить с тобой.

– Говори.

Его голос был таким же ледяным, как при первой встрече. Но на Эстеллу это не подействовало. Нити Судьбы отчетливо передали его страдания. Страх, вцепившийся когтями в разум. И безмерную любовь, что граничила с чем-то болезненным.

– Мы не можем поступить иначе, – твердо произнесла Эстелла. – Пожалуйста, не нужно отговаривать меня. Я приняла решение, и никто не сможет изменить его.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Ты будешь командовать на поле боя, Илай. Без тебя они не справятся.

– А ты? Ты справишься?

– Да.

Илай не отводил от нее напряженного взгляда.

Затем обхватил ее лицо и прижался лбом к ее лбу.

– Я знаю, и это убивает меня. Я знаю, что ты справишься без чьей-либо помощи. Знаю, что ты не будешь прислушиваться ни ко мне, ни к кому-либо другому. Я, черт возьми, верю в тебя всем сердцем, но от этого только больнее.

Он прижался к ее губам мягким поцелуем.

– Ты поклялась, что никогда не покинешь меня, помнишь? – прохрипел, слегка отстранившись.

Она коротко кивнула.

– Сдержи свое обещание, Эстелла.

– Сдержу.

Она ответила с такой уверенностью, что даже сама себе поверила.

– Иди ко мне.

Заключив Эстеллу в крепкие объятия, Илай положил голову на ее макушку. Запах кедра проник в легкие – тонкий, едва различимый. Но именно он ассоциировался у нее со словом «дом». Одно присутствие Илая могло успокоить Эстеллу за считаные секунды.

– Все будет хорошо, – прошептал он ей в волосы.

– По-другому и быть не может.

Но сама Эстелла верила в это с трудом.

* * *

Через пару часов, когда Илай ушел разговаривать с Астрой, Эстелла ворочалась и все никак не могла уснуть. В ее голове продолжали мелькать гнетущие мысли, поэтому она решила потренироваться.

На лагерь опустилась ночь.

Надев удобные штаны и рубашку, Эстелла отправилась туда, где оказалась после прибытия на Певчие горы. Здесь было много свободного места, да и она никого не поранит, если сила выйдет из-под контроля.

Как только Эстелла вынула из ножен Морглес, вдалеке послышалась…

…песня.

Мелодичный, до безумия красивый голос огибал скалы и погружал горы в какую-то сказочную атмосферу. Он подхватывал шелест листвы, стрекот насекомых и переливистый щебет птиц, словно являясь продолжением этого места.

Песнь была посвящена отважной девушке, что не боялась бороться за золотые поля и близких ей людей. Что всем сердцем жаждала справедливости и мечтала о мире, в котором будет один правитель – любовь.

На глаза Эстеллы накатили слезы, когда она различила слова:

 
– Звездный свет озарил темноту,
Ночью не выйдут они на плаху.
Тысячи лет не прожиты зря,
Вновь над Эрелимом взойдет заря.
 

Она двигалась на голос, словно загипнотизированная. Тот вел ее на край долины, где начинался лес. Эстелла вглядывалась в кромешную темноту, но не могла различить того, кто затянул песнь.

Вдруг к ее ногам что-то упало. Под светом луны блеснуло золото.

Наклонившись, Эстелла подняла…

Монету.

– Трамонтана смерть за собою несет…

Она начала пятиться.

– Кто нас услышит – помощь найдет.

Из леса выходили ведьмы.

Сотни ведьм с перевернутым алым крестом, вплетенным в кожаный обруч. Их белоснежные плащи выделялись на фоне серости Певчих гор, а мечи знаменовали собой новое начало и жестокую смерть. Ведьмы ступали нога в ногу, словно уже сотни лет неразлучно странствовали по королевству. Словно были теми, кто его создал.

Прародительницы Трамонтана.

Одна из ведьм остановилась перед Эстеллой и подкинула в воздух монету, похожую на ту, что она держала сейчас в руке. Поймав ее в полете, Эстелла посмотрела, какая сторона ей выпала.

Губы растянулись в улыбке.

Крылья.

– Я выбрала бороться, Эстелла Солари.

Она подняла голову и наткнулась на наивные карие глаза, которые видела один раз в жизни. Один, но такой судьбоносный раз.

– Я никогда в этом не сомневалась, Рашель.

Глава 52
Ночь перед концом

Почему-то Аарон испытывал беспокойство. Словно вот-вот должно произойти что-то ужасное.

Это чувство сопровождало его много лет, беря начало на Небесах. Он уже не помнил себя до падения – того ангела, что боялся нагрешить, но подсознательно тянулся к темноте. Единственное, что он отчетливо видел перед собой, – нежное лицо Астры. Ее смех, сладкие поцелуи, тихие вздохи наслаждения…

А еще он помнил кровь. Кровь своих матери и отца, которым было плевать на собственного сына. Он помнил Дагнара, его успокаивающие слова и руки, вытянувшие Аарона из тьмы.

Сейчас рядом с ним нет ни Астры, ни Дагнара. И все это – по его вине.

Порой Аарон сдавался. Отбрасывал принципы и давал выстроенным стенам пасть. Он смог познать любовь и дружбу, держал эти хрупкие чувства в покрытых кровью руках…

Но правда в том, что Аарон считал себя недостойным. От него отказались давным-давно, еще в детстве, когда он даже не мог сложить буквы в несколько слов.

Его никогда не выбирали. Его не научили любить.

А Астра заслуживала это как никто другой.

– Похолодало.

Аарон повернулся к Нэшу и окинул его пристальным взглядом.

– Ты сам потащил меня сюда, Коффман. Мог бы одеться потеплее.

– Ты стал таким заботливым, ворчун, – пропел Нэш, ткнув его кулаком в плечо. – Это на тебя так новая стрижка влияет? Кстати, она мне нравится намного больше. Очень, – он поиграл бровями, – сексуально.

Аарон тяжело вздохнул.

«Боги, дайте мне сил».

Стоя на высокой скале, они оглядывали равнину, растянувшуюся от Певчих гор до Разлома. С такого расстояния не было видно врат и поле боя, но оттуда буквально валил пробирающий до костей холод. Даже Аарон, привыкший к любым условиям, поежился, плотнее закутавшись в плащ.

– Будет дождь, – констатировал он, посмотрев на ночное небо.

Нэш опустил подбородок и зарылся носом в мех.

– Ненавижу эти часы до начала наступления. Будто топор над головой висит и думает, когда бы раскроить мне черепушку.

Аарон фыркнул.

– Если хочешь, могу сделать это вместо него прямо сейчас.

– Неромантично, Йоргенсен. Предлагаю покурить какого-нибудь дурмана из Безымянного королевства и проспать до рассвета. Их вроде бы сигаретами называют? Как тебе идея?

– Когда ты в последний раз занимался подобной чушью, мы не могли заткнуть тебе рот два дня. Так что нет, спасибо большое.

– Ах, как давно это было! Нэш Коффман уже не тот…

– Ради всего святого, кланяюсь в ноги Клэр.

Нэш прищурился.

– Кланяйся в ноги своей девушке, а не моей.

– Какие мы ревнивые.

Аарон пытался давить из себя привычный сарказм, но полностью разделял чувства Нэша. Это напряжение, предчувствие чего-то непоправимого повисло над всем военным лагерем. Оно душило. Пыталось сломить их дух.

То, к чему они шли несколько сотен лет, осуществится через считаные часы.

Когда-то они они с Нэшем точно так же стояли на Черной Пустоши – только тогда они не были двумя командирами, ведущими за собой тысячи повстанцев. Однако, несмотря на его болтливость, рядом с Нэшем Аарону всегда было спокойно. Как и с другими его… друзьями.

Он сглотнул, произнеся мысленно это слово.

Друзья.

У Аарона их никогда не было. Или… он заставил себя в это верить?

Странно, но Эстелла стала его другом. Он даже не понял, как и почему это произошло. Однако сейчас, спустя время, видел причину – они были одинаковыми. Как бы Эстелла ни пыталась это скрывать, в ней была тьма. Такая же, как и в Аароне.

Так или иначе, самым первым его другом стал Дагнар. Дагнар, от которого он не получал вестей уже столько дней.

Омертвевшее сердце подскочило к горлу.

– Если ты помрешь, мне будет не хватать твоей суровой морды.

Аарон не сдержался и засмеялся.

– Неромантично, – передразнил он Нэша.

Они еще долго стояли на скале в поглощающей тишине.

Как много изменилось с тех пор, когда Альянс прибыл в южный городок на окраине Безымянного королевства. Это произошло около полугода назад – совсем недавно, но кажется, будто спустя несколько веков. Им пришлось сражаться насмерть, открывать сундуки с тысячелетними тайнами, за которыми они охотились со времен первого восстания…

И причина всему – Эстелла и Клэр.

Две выжившие. Две простые смертные, на плечи которых легла непосильная ноша. Даже выражения их лиц изменились: исчезла та наивность во взгляде, что была во времена встречи в Велоре. Глаза стали мудрыми, словно познавшими вечность.

Наверное, у каждого, кто сталкивался с болью, были такие глаза. Тоскливые, но не теряющие надежду.

Аарон втянул в легкие побольше воздуха.

Они одержат победу. Они обязаны, черт возьми, сделать это. Чтобы потом, когда мир станет свободным, пожить хоть немного, но для себя.

– Пойдем в лагерь, ворчун. До рассвета еще слишком много дел.

«Это точно».

Они уже начали спускаться с горы, как вдруг ее пронзил чей-то… плач.

Аарон был узнал этот голос в любом из миров. Его сердце пропустило удар.

Астра.

* * *

Она думала, что познала боль. Когда умерли родители, когда у нее отняли брата, когда от нее отвернулся Аарон. Астра считала, что больше никогда не сможет почувствовать ее.

Но вот они здесь. Слова срываются с губ Илая, а Астра пялится на его двигающийся рот и не может сделать вдох.

– Аврора, – сказал он, опустив голову. – Так бы ее звали.

В то мгновение все происходящее навалилось на нее, отчего перед глазами помутнело. Илай упал перед ней на колени, начал укачивать, баюкать ее, словно маленького ребенка. По ее щекам текли слезы, но Астра не кричала. Она крепко цеплялась за брата, оплакивая нерожденную сестру, умерших родителей и себя, потерянную на Небесах.

– У тебя есть я, – прошептал Илай. – А ты есть у меня. Это самое главное.

Ему тоже тяжело. Помимо сестры, у Илая есть Эстелла – его истинная любовь. Астра никогда не была ревнивой, но сейчас ей стало так тяжело от того, что он может разделить боль с кем-то еще, а она – нет.

– Все будет хорошо, – улыбнулась Астра, смахнув слезу. – Мы сделаем все, чтобы они гордились нами. И мама, и папа, и… Аврора.

Глаза Илая потеплели, и он поцеловал ее в лоб.

Ночь была словно бесконечной. Наверное, так всегда происходит перед битвой, хотя в запасе у них еще несколько часов, за которые нужно подготовить армию к наступлению.

Но сейчас Астре отчаянно хотелось побыть наедине с собой, хотя бы пару минут. Она не делала этого с самой Цитадели: рядом постоянно кто-то находился, а Астра никогда не проявляла слабость на людях. Они должны видеть только ее силу.

Она кое-как заставила Илая отлипнуть от нее. Он все никак не хотел уходить: то шатался вокруг и якобы собирал хворост для костра, то рассказывал ей совершенно не смешные шутки, с замиранием сердца ища на ее лице улыбку.

Но, удостоверившись, что Астра пришла в себя, все же вернулся в лагерь.

Астра же просидела на утесе еще несколько минут, затем устремилась в небо. Высота и хлесткий ветер всегда помогали очистить мысли. Не захлебываться же слезами всю ночь, верно?

Однако, когда Астра сорвалась со склона, расправив крылья, сзади послышался шум. Она резко развернулась и потянулась к кинжалу на бедре, но увидела парящего рядом Аарона. Его глаза были расширены, в них плескалась сотня эмоций, которые она не могла распознать.

– Принцесса, ты в порядке? Что-то случилось?

Ее живот сжался. Почему-то в голове мелькнула мысль, что эти дни могут быть последними для них обоих. Впереди их ждет битва, которая может унести жизнь каждого. Илая, Клэр, Нэша… Астра была до слез благодарна, что мир подарил ей время. Время, за которое она познала дружбу. Познала любовь. Сиюминутную, короткую и недолговечную, но искреннюю.

Если Аарон не готов быть с ней – так тому и быть.

Но тем не менее она благодарна.

– Спасибо тебе, Аарон.

Его трепещущие на ветру короткие волосы вызывали желание запустить в них руки и прижать к себе, навсегда оставшись в теплых объятиях.

– Спасибо, что был рядом, – выдохнула Астра, отвернув голову. Где-то над головой пели птицы, крылья продолжали разносить хлопающий звук по утесу. – С самого начала и до конца ты был рядом. Спасибо, что открыл мне свое сердце. Это было лучшим чувством – любить тебя.

Затем она ощутила прикосновение к своей руке. Дыхание перехватило, когда грубые мозолистые пальцы сжали ее ладонь. Нежно, практически невесомо. Совсем не похоже на прикосновения, что он дарил ей той ночью.

– И тебе спасибо.

Ее окутали теплые объятия. Аарон прижал Астру к себе, как на городской стене в Терре, словно мог больше никогда не увидеть. Она чувствовала по его взгляду и дрожи губ: он хочет что-то сказать. Астра слишком хорошо его знала. Слова всегда давались Аарону с трудом.

– Спасибо, что дала полюбить тебя в ответ.

Ее горло пересохло.

– Ты все еще любишь меня?

– Разве я когда-то переставал?

Астра открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

– Ты сама всегда говорила, что знаешь это.

– Да, но… слышать это из твоих уст – совершенно другое дело.

Аарон крепче сжал ее в объятиях, а затем слегка отстранился.

– Знаешь, я давно хотел тебе сказать…

Сначала Астра не поняла, почему он замолчал.

А затем услышала пронзительный звук.

Звук горна.

– Сукин сын, – прорычал Аарон и, взмахнув крыльями, устремился выше.

От неожиданности Астра потеряла чувство принадлежности к миру. Она смотрела на горизонт, ловя губами воздух. Переливистый звон проник в ушные перепонки. Липкий страх растекся по телу, когда к горну примешался жуткий вой.

Сначала она различила несколько Пылающих. Они стремительно летели в их сторону, размахивая знаменами. Затем в небо устремился красный столп дыма.

Сигнальные огни.

– Мы опоздали, – прохрипела Астра.

И на горизонте появилась армия Аркейна.