Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 60
Безымянная

Камельера

Она почувствовала страх, когда в закрытие врат вмешалась Дафна. Богиня, что наблюдала за их с Малаки смертью и торжествовала, разрушая мир.

Однако, увидев ее взгляд, Камельера поняла: Дафна решила искупить грехи и навечно покинуть Новый мир.

Они взялись за руки, и сила зазмеилась между тремя телами. Тремя, а не двумя. Клэр Мортон, обычная смертная девушка, источала такую духовную силу, что могла посоперничать с божественной. Карие глаза смотрели вглубь врат неотрывно, словно могли сжечь их одним взглядом. Она не боялась, находясь в этом месте, которое растерзало бы на ее месте любого. Но не ее.

Камельера знала, что произойдет с Клэр Мортон после закрытия врат.

Ее сердце сжалось.

Эстелла стояла по центру, а Клэр и Богиня Солнца – по обе стороны от нее. Предок и потомок объединили божественные силы, а смертная заземляла их, не давая отступить от цели. Сила перетекала между тремя телами и срывалась с пальцев Дафны ко вратам в Хеллир.

В это же мгновение ночной небосклон над Разломом озарил звездный свет. Одна, вторая, третья – белоснежные точки появлялись в темноте, словно говоря сломленным воинам: «Мы здесь. Не сдавайтесь. Скоро все закончится».

И воины продолжили сражаться.

Перепутье озарил солнечный свет. Богиня болезненно закричала. Ее тело охватило пламя, что сжигало бессмертное тело и душу. Она забирала всю боль себе, поэтому Эстелле оставалось лишь подпитывать ее своим огнем.

Они стали единым целым.

Одна кровь. Одна сила. Две жизни, одна из которых навечно канет в лету.

Врата в Хеллир медленно запечатывались изнутри. Божественный огонь стягивал их, словно нити – это полотно. Камельера чувствовала, какую неистовую боль сейчас ощущают три души. Каждая арка, каждый континент, каждое пространство принялись закрываться, вытягивая их жизненные силы. Иссушая их.

Они умирали. Все трое.

– Что-то идет не так… Малаки, они погибнут!

Камельера увидела за одной из арок двенадцать титанов, что воздвигли Эрелим. Она заметила нефилимов, что населяли Киэрию и Иоторос. Каждый забирал частичку божественной и человеческой силы.

– Держись, – всхлипнула вдалеке Эстелла, стискивая ладонь закричавшей от боли Клэр. – Осталось немного. Совсем чуть-чуть…

– Они успеют? – с ужасом в голосе спросила Галатея.

И она, и Ацис наблюдали за своей дочерью через завесу.

– Должны. Они должны успеть!

Огненная аура Дафны вздрогнула и упала на колени. Она отпустила руку Эстеллы. Богиня начала исчезать, как исчезали сотни лет назад остальные Боги.

Вся первозданная божественная сила была отдана вратам.

И три жизни.

– Уходите, – взревела Богиня. – Скорее! Прямо в них!

Эстелла и Клэр сорвались с места и устремились к вратам в Хеллир.

– Быстрее! – воскликнул Малаки.

Две девушки бежали так быстро, с таким яростным желанием выжить, что по лицу Камельеры потекли слезы. Эстелла и Клэр были в шаге от смерти. Каждая секунда могла стать последней. Врата почти запечатались. Остался лишь крошечный разрез.

Оттолкнувшись, они совершили прыжок…

Камельера вцепилась в руку Малаки.

Галатея закричала.

Ацис закрыл глаза.

– Не беспокойтесь. Они выживут.

Этот голос заставил их замереть.

Камельера выдохнула, почувствовав знакомую силу.

– Не может быть, – прошептала она. – Не может быть…

Эллиада встала рядом и мягко ей улыбнулась.

– Ведь кто-то должен охранять врата в Хеллир?

* * *

Клэр казалось, что она умирает. И она на самом деле умерла.

Но потом… переродилась.

Клэр теряла смертность. Ее кости трещали и меняли форму, тело становилось более гибким и выносливым, пока она плыла в неизвестности после прыжка во врата. Клэр казалось, что она уже познала боль, но эти короткие секунды, когда ее душа и плоть обретали бессмертие, приносили поистине мучительные страдания.

Несмотря на это, внутри зарождалось нечто новое, неизведанное. Словно раскаленный свет, пожирающий внутренности, очищал ее, высвобождая скрытую силу.

Вот что значит боль.

Потеря себя старого. И обретение себя нового.

А затем внутри что-то надломилось, и последний кусочек ее человечности исчез. С мучительным криком, полным боли и торжества, Клэр почувствовала, как волна первобытной силы сотрясает ее тело.

Она больше не была уязвима перед лицом времени.

Клэр распахнула глаза и увидела Эстеллу. Ее разноцветные радужки горели огнем, серебристые, словно звездный свет, волосы почти достигали поясницы, а прямо из пустоты тело заковывали в солнечную сталь.

То же самое происходило с Клэр. Доспехи словно были сотканы из искрящихся лучей света, а голову теперь венчал шлем с двумя крыльями по обе стороны, уходящими вверх, как пики. Летящая ткань спускалась спереди и сзади от талии, достигая самых пят. Два световых ланца – длинных копья – материализовались прямо из воздуха, скользнув им в ладони.

Клэр и Эстелла зависли друг напротив друга.

Затем взялись за руки и улыбнулись.

– Защищайте врата. Теперь они в ваших руках.

* * *

Илай опустился на колени.

Битва проиграна.

Его лицо покрывала засохшая кровь, рассеченная бровь пульсировала, а смертельная рана на животе вытягивала жизнь.

Глубоко вдохнув, он лег на спину. Взгляд устремился в небо.

Эта звездная ночь станет их последней. В живых осталось меньше половины Альянса. Илай уже перестал различать лица погибших: они слились в бесконечную вереницу.

Что станет с его сказочницей? Где она? Нити Судьбы перестали откликаться с того момента, когда Илай почувствовал боль Эстеллы. Наверное, оказавшись за завесой, связующая нить ослабла. Только мысль об Эстелле заставляла его держать глаза открытыми. Хотелось отдаться блаженной темноте, но нет – ему нужно узнать, что стало с его любимой. И с Астрой.

Он видел сестру совсем недавно. Живой. Не раненой. Она должна была спастись. Илай точно помнил, что она летела к тыловой части войск.

Илай попытался подняться. Волна боли прокатилась по телу, заставив его застонать. Но он попробовал снова.

Нужно бороться. Нужно найти Эстеллу и Астру. Когда битва подойдет к концу, Аркейн сделает из них рабов. А произойдет это через считаные секунды.

Им не помогло ничего.

Ни-че-го.

В какой-то момент они почти одержали победу. Тогда небо озарили мириады пропавших звезд, а сила Аркейна дала слабину. Илай сразу понял: Эстелла почти справилась. Продержаться осталось немного.

Немного…

– Илай…

– Астра? – прошептал из последних сил.

Она подползла к нему, зажимая глубокую рану внизу живота. Ранена… Она не успела сбежать… Ее голова опустилась ему на плечо, и их пальцы переплелись.

– Расскажи мне сказку.

– Как в детстве?

– Да. Про ту злую королеву, которая похитила доброго мальчика.

Илай набрал в легкие побольше воздуха. Если он может хоть ненадолго отвлечь ее, подарить напоследок приятные воспоминания, то сделает это.

– Далеко-далеко за океаном… жила-была королева. Злая, ненавидимая всеми королева. – Астра прикрыла глаза и крепче обняла его. – Однажды она похитила мальчика и превратила его сердце в лед. Королеву ненавидели и боялись, однако никто не знал, почему же она стала…

Илай закашлялся, и кровь запузырилась на губах.

– Стала такой злой… Однако у мальчика была сестра.

– Смелая?

– Очень. А еще добрая и умная. Она странствовала по миру много месяцев, желая отыскать своего брата. И вот, спустя год и один день, нашла его за океаном, в подземном ледяном царстве.

– И спасла брата, да? – с надеждой спросила Астра.

Илай улыбнулся.

– Она спасла его, как только отправилась на поиски. Заклятие королевы пало, и сердце мальчика оттаяло. Королева не думала, что кто-то так яростно будет бороться за его жизнь. Она была одинокой. Ей была неведома любовь. А девочка спасла его своей яростной жаждой отыскать его. Своими чувствами – чистыми и искренними.

Ее губы задрожали.

– Вместе до конца, Илай?

– Вместе до конца, Астра.

Он не смог защитить ее уже второй раз. Первый был более двухсот лет назад, на Черной Пустоши. Однако тогда они переродились и стали падшими ангелами, а сейчас… а сейчас единственный исход – подчинение или смерть.

Наверное, он действительно плохой брат.

Наверное, ему стоит отдаться темноте… в которой его ждут родители… и Эстелла…

Илай медленно сомкнул веки. Тьма окутала его, будто любовника, который слишком долго не мог найти к ней путь. Будто дорогого друга, что давно не мог…

ВЗРЫВ!

Он резко распахнул глаза.

Разлом озарил яркий луч света. Сначала Илай различил в небе пылающие точки. Они напоминали два солнца – неистовые, наполненные безграничной силой.

Наверное, это помутнение рассудка… Ведь не может быть в мире два солнца? Да и сейчас царит ночь…

Илай видел, как они срываются с места и молнией проносятся над равниной. Ангелы? Не похожи. Одна точка светилась серебристым светом, а вторая – ярко-оранжевым, почти коричневым. Они метались по равнине, словно пытаясь что-то отыскать. Или кого-то.

– Что… это? – прохрипела Астра.

А затем над Разломом раздался свирепый, содрогнувший весь мир крик:

– АРКЕЙН!

Илай перестал дышать.

«Эстелла».

* * *

Ее бессмертную сущность переполнял гнев. Эстелла взревела от ярости, когда увидела, во что превратился Разлом. Тысячи погибших, переломанных повстанцев устремили взгляд в небо. Войды пировали на неподвижных телах, пока Небесная армия глумливо плевала им в лица, будто каким-то животным.

«Погибли… Они погибли… Они никогда не узнают, что звезды вернулись».

Эстелла подавила звериное рычание. Эти мысли мелькали стремительно, одна за другой, пока она прислушивалась к себе, пытаясь отыскать Аркейна.

Все чувства обострились. Зависнув в воздухе, она видела на несколько миль вперед, слышала, как скрежещет сталь в руках тех, кто продолжал сражаться. За ее спиной были распахнуты огненные крылья. Эстелла чувствовала, как глубоко внутри теплится огонек, что остался после передачи сил Дафне.

Ее сердце сжалось.

Богиня пожертвовала собой, своей силой и вечностью ради них с Клэр. Она обдумает этот поступок позже, но… то, что они живы, – заслуга Дафны. Заслуга того, кого Эстелла считала истинным злом.

Однако на месте старой силы внутри нее расцветало нечто новое. Сила света. Сила всех миров и пространств. Она согревала своим теплом, но не обжигала. Стоило Эстелле поднять руку, как ладонь начинала мягко светиться, отражая внутренний источник силы. В нем пульсировала мощь, способная уничтожать и исцелять.

– Это наша последняя возможность.

Эстелла перевела взгляд вправо и увидела сквозь прорези в шлеме зависшую в воздухе Клэр. Свет за ее спиной принял очертания крыльев, а рука крепко сжимала ланец.

Эстелла снова посмотрела на равнину.

Ее рот скривился в усмешке.

– Тогда давай устроим ему настоящую Бездну.

Она сорвалась с места и, словно стрела искрящегося света, метнулась к Аркейну. С губ сорвался яростный крик, в котором слились отвага, жестокость, жажда справедливости. Ее вела сила миров – сила, переданная им с Клэр прошлой хранительницей врат в Хеллир.

Эстелла лишила Аркейна бессмертия и пошатнула баланс. Осталось сделать последний, решающий шаг.

Как только она пробилась сквозь покров тьмы, то поняла: он знает.

–Это была ты,– произнес Аркейн каким-то пустым голосом, когда она зависла перед ним, сжав световой ланец. В обезображенном лице Эстелла различила черты того мальчишки, что держал в руках корзинку с пирожками.– Это ты была в том переулке, когда убили ее. Ты меня ранила, а затем бесследно исчезла.

– Да. – Эстелла вскинула подбородок. – Я!

Она крепче сжала ланец и прокричала:

– Ты думал, наша первая встреча была там, в моем родном доме, когда ты убил Ациса и Галатею. Но нет, Аркейн. Наша первая встреча произошла намного, намного раньше!

– Почему же ты не убила меня? Что тебя остановило?

–Я не злой человек. На мгновение мне даже захотелось дать тебе шанс. Ты был простым мальчишкой, отверженным и решившим отомстить. Я увидела тебя, Аркейн. Но я также увидела, что ничего не изменит ход событий. Ты проклял самого себя, когда решил не менять мир в лучшую сторону, а уничтожать его.

Подняв ланец, она направила наконечник ему в грудь.

– Я убью тебя за то, что ты сделал с Илаем. За каждый видимый и невидимый шрам. Я убью тебя за то, что по твоей вине погибла Клаудия и мои родители. За то, во что ты превратил мой континент. Попрощайся с Эрелимом, Многоликий Оракул.

Аркейн усмехнулся.

– Не думай, что брешь в моем бессмертии принесет тебе победу, Эстелла Старлайт. Даже сила Эллиады не способна справиться с тем, что хранит Хеллир.

Эстеллу окутал свет, и она улыбнулась.

– Я говорила, что стану твоим возмездием. Что ж, давай проверим.

В следующую секунду тьма и свет столкнулись в последней битве.

Два противоположных потока энергии устремились друг к другу с оглушительным ревом. Они сплелись в небесах, как в яростном танце, и взорвались, заставив Разлом задрожать. В этот знаменательный день в кровавом поединке сошлись жизнь и смерть – и от того, кто одержит победу, зависело будущее Эрелима.

Будущее всех континентов и миров.

Сила света била по тьме, заставляя Аркейна отступать. Но он не сдавался. Эстелла отбивала ленты мрака световым ланцем, будто держала его в руках всю свою жизнь. Искры вспыхивали и покрывалом ложились на окровавленную землю, звездное небо над головой засветилось еще ярче, словно помогая Эстелле изгнать тьму.

Она на самом деле стала возмездием.

Пылающие, оставшиеся в живых, поднимались с колен и вскидывали головы к небу. Эстелла отчаянно желала остановиться, обвести взглядом их лица и найти своих друзей. Но ей нельзя было отвлекаться.

Они живы. Они точно живы.

Разлом прорезали голоса – сначала слабые, сломленные, но затем… наполненные верой. Непоколебимой уверенностью. Они кричали, кричали, кричали, подпитывая Эстеллу и не давая ей сломаться. Они верили в нее. Они отдали ей свои сердца.

«Живи за нас всех, Эстелла Старлайт, и никогда не сдавайся».

Она не сдастся.

Увернувшись от молнии теней, Эстелла издала яростный крик и вложила в следующую атаку всю силу. Она прокрутила в руке копье и вскинула его к небу. Тут же гром пронзил облака, а затем три молнии ударили в Аркейна.

Ураган тьмы столкнулся с ее силой, сменив направление. Свет Эстеллы рванул в ее сторону. Она скрестила предплечья и создала щит. Как только мгла ударила по нему, Эстелла отлетела назад, но восстановила равновесие.

– Как ты выжила? – разнесся над равниной голос Аркейна. – Как воспоминания не уничтожили тебя? Почему ты не сдаешься?

Он действительно не понимал.

– Подумай, почему ты хотел завладеть мной, когда я была маленькой. – Отдышавшись, Эстелла мельком огляделась и пошевелила пальцами. Затем сосредоточилась на противнике. – Потому что мне не страшна смерть. Мне не страшно подчинение. Ради любимых людей и их свободы я сделаю все, что в моих силах. И ты чувствовал это: хотел сделать меня своей правой рукой, потому что мою волю не сломить. Потому что я не сдаюсь.

Улыбнувшись, Аркейн создал два теневых хлыста.

– С силой хранительницы ты стала еще сильнее. Будет грустно направить эту мощь… не в то русло.

И он обрушил на нее два жестких удара. Эстелла отразила один хлыст копьем, но второй со свистом стеганул ее по доспехам. Тело пронзила острая боль.

– Эта сила будет последним, что ты увидишь, – прохрипела она, заставив свет скользнуть к ланцу.

Собравшись на наконечнике в шар, он разрастался и разрастался, а затем Эстелла со всей силы метнула его в Аркейна.

Тьма поглотила свет, как грозовая туча поглотила над ними луну.

Сражение продолжалось. Напряжение нарастало с каждой секундой. Поток света принял облик серебристой змеи и ринулся к Аркейну, распахнув зубчатую пасть. Эстелла издала шипение, которое слилось с треском ее силы:

– Двенадцать поколений с кровавой войны проживет…

Змея совершила бросок. Аркейн отбился потоком тьмы.

Бросок. Бросок. Бросок!– На тринадцатое потомок Солнца в себе силы найдет.

А

ркейн пошатнулся. Потеря бессмертия сильно повлияла на него. Эстелла создала еще три змеи. Они одновременно сорвались с места, закрутившись в общий клубок.

– Вернуть королевствам веру былую,

соединить Пути в одну нить золотую…

Его пророчество исполнится здесь. Прямо сейчас.

Эстелла призвала больше света, и он окутал ее плотным покрывалом – разрушительным для остальных, но согревающим для своей хозяйки. Пятая, последняя змея вырисовывалась из силуэта Эстеллы.

– Сможет дева, преклонившая перед Ними колени,

Змеей обернувшись, словно Солнца творение.

Эстелла резко сорвалась с места. Вытянутое тело змеи продолжало ее собственное. Она закружилась, как яростный, разрушительный смерч. Перед глазами была одна-единственная цель.

– Встав с колен, вытрет кровь с пылающего клинка…

Внезапно глаза Аркейна распахнулись. Кровь забулькала во рту и потекла по подбородку. Он недоуменно опустил взгляд. Его грудь пронзило острие светящегося ланца. В спину.

– Ведь крылья свободы…

Эстелла замахнулась копьем, на мгновение зависнув перед его лицом.

– Бьют лишь…

Взмах!

– В небеса.

И его голова отделилась от тела.

Сердце Эстеллы пропустило несколько ударов. Алая человеческая кровь окропила сквозь шлем ее лицо, и горячие капли заскользили по шее. Она продолжала сжимать дрожащими пальцами ланец, пока сотканная из света змея с шипением растворялась.

Как только обезглавленное тело стремительно понеслось вниз, на его месте оказалась Клэр. Ее глаза пылали так же, как и глаза Эстеллы.

Они просто смотрели друг на друга, отдавшись тишине.

– После этого я не возьму его в руки. – Клэр подняла липкий от крови ланец.

– Попросим новый у Вальхаллы.

Подруга улыбнулась, и по ее лицу заскользили слезы. С губ сорвался тихий всхлип:

– Все закончилось?

Эстелла кивнула.

Затем еще раз.

Она закрыла руками лицо, содрогаясь всем телом. Тонкие руки обвили ее плечи и прижали к теплому телу. Слезы облегчения, пережитого страха и неверия смешивались, пока они отдавались невыносимой боли в груди.

Вся уверенность, вся бравада, с которой Эстелла сражалась с Аркейном, бесследно испарилась. Сила света, переполняющая бессмертное тело, мягко поглаживала ее, даря недостающее спокойствие. Эстелла хваталась за это чувство, за присутствие Клэр и ее родные прикосновения…

И не могла поверить.

Они сделали это. Они на самом деле сделали это.

Открыв глаза, Эстелла посмотрела на звездное небо.

«Мы будем жить. Мы будем жить за каждого из вас».

Она могла поклясться, что звезды начали перемигиваться между собой, словно и вправду слышали ее. Словно могли говорить. Губы растянулись в широкой улыбке, и Эстелла тихо засмеялась сквозь слезы.

Опустив взгляд, она увидела, как выжившие войды начали испаряться. Те, что бились на земле, становились горстками пепла. А те, что имели крылья и могли летать, падали на камни, превращаясь в ничто.

Небесная армия и ведьмаки опустились на колени, сложив оружие.

Они поняли, что проиграли.

А тело Аркейна превратилось в пепел.

– Нет, Клэр, – прошептала Эстелла. – Все только… начинается.

Вдруг она услышала, как где-то вдалеке раздается первый клич. К нему присоединился второй, третий, четвертый. Земля задрожала от яростной веры, с которой сотни и тысячи голосов скандировали их имена. Пылающие стучали сталью о сталь, вскидывая к небу руки со скрещенными пальцами.

Это был знак Альянса. Знак справедливости и любви.

Эстелла чувствовала, всей своей бессмертной душой чувствовала, как их сердца обретают свободу. Клэр сжала ее руку, словно говоря: «Я тоже. Тоже их чувствую».

Затем в тысяче голосов они услышали те, что привели их домой.

Нэш, Астра, Илай и Аарон – раненые, но живые, – размахивали знаменами Альянса, привлекая их внимание.

Сердце Эстеллы наполнилось светом.

«Дом. Вот он – мой дом».

Глубоко вдохнув, она крепче сжала руку Клэр и выпрямила спину. Ее уверенный взгляд устремился вдаль, к горизонту, словно она могла разглядеть грядущие изменения и свободный мир, ради которого своей жизнью пожертвовали столько отважных сердец.

Но еще столько же сердец ждали их здесь.

На континенте, которому было суждено сгореть. И возродиться из пепла.

Глава 61
Возвращение

Как только ноги Эстеллы коснулись земли, она сорвалась на бег.

Илай стоял среди хаоса, в который превратилось поле боя, слегка покачиваясь, с распахнутыми объятиями и широкой улыбкой на лице. Живой. Уставший. С этими ужасными ямочками на щеках.

– Ты задолжала мне объяснения, сказо…

Она набросилась на него, будто видела первый и последний раз.

Его руки тут же обхватили ее бедра, нос зарылся в длинные серебристые волосы. Сердце Эстеллы затрепетало, словно птица, добравшаяся наконец до дома. Она вцепилась в Илая так крепко, что никто, ни один живой человек не заставил бы ее отпустить его.

– Сколько лет ты там провела? Откуда такие волосы?

Эстелла засмеялась. Слегка отстранившись, она заглянула в его теплые глаза. Провела ладонью по окровавленной скуле, изгибу губ и носу. Запоминала каждую черту, чувствуя, как за ребрами что-то больно сжимается.

– Точно. Если тебе не нравится моя новая прическа, я постригусь. Хотя нет. Я, конечно, люблю тебя, но моя внешность – только мое дело.

– Я буду любить тебя, даже останься ты без волос.

– О, именно это я хотела услышать после того, как мы спасли мир. Ты такой романтичный.

– Если ты не отпустишь меня, это будут мои последние слова, любимая…

Эстелла вскрикнула и тут же спрыгнула с его рук.

– Боги! Ты ранен!

Тяжело вздохнув, Илай поморщился.

– Эти раны не сравнятся с тем, что я чувствовал, пока ждал тебя.

Эстелла снова хотела броситься ему на шею, но сдержалась. Им нужно как можно скорее довести Илая до целителей. Тени латали его, но раны были слишком глубокими.– Я обещала, что никогда не брошу тебя, ангел. А я всегда держу слово.– Она прижалась к его губам целомудренным поцелуем.– Тем более тебе придется ждать меня еще очень и очень долго. Можно сказать, до конца своих дней.

Он непонимающе свел брови.

– Что это значит?

Эстелла долго удерживала зрительный контакт. Затем тихо ответила:

– Я бессмертна.

Сначала на его лице не отразилось ни единой эмоции. Затаив дыхание, Эстелла ждала ответной реакции: может, он не хочет проводить с ней всю оставшуюся жизнь? Может, это слишком?

Илай резко провел ладонью по щеке и отвернулся.

– Это значит…

– Я буду с тобой до самого конца.

Он поднял взгляд к звездному небу, и Эстелла заметила на его щеке мокрую дорожку. Ее губы тронула улыбка. Этот холодный и жестокий командир был до невозможности чувствительным. Только с ней.

Он опустил голову, и его глаза – родной изумруд с темными крапинками – сразу же развеяли все сомнения.

Его объятия стали ответом. Их связующая нить стала ответом.

– Если бы я узнал, что ты покинула этот мир, я бы отправился за тобой, сказочница. Если бы я узнал, что наши дни ограничены, я бы пользовался каждым моментом, а потом ушел бы вместе с тобой. Но это… Я буду заботиться и беречь тебя. Я покажу тебе весь Новый мир, стану твоим щитом и мечом. Я буду с тобой и в самые светлые, и в самые темные дни…

– Боги, Илай! Ты второй раз делаешь ей предложение в самые неподходящие моменты!

– Закрой рот, Коффман!

Эстелла подавила смех и заглянула Илаю за спину.

Нэш покачивал головой и цокал, наблюдая за ними со сложенными на груди руками. Аарон и Астра донимали вопросами Клэр, обходя ее по кругу и рассматривая с разных сторон, будто какую-то диковинку.

Они тоже были ранены, но, по всей видимости, в них говорил адреналин.

Поймав взгляд Аарона, Эстелла улыбнулась сквозь слезы и помахала ему рукой.

Однажды Люцифер сказал: «Даже после самой темной ночи наступает рассвет». Он наступил сотни лет назад, когда десятый Конгломерат прервал порочную цепь своих предшественников. И он наступил сейчас. Ценой тысяч жизней. Ценой потери близких, отречения от прошлого и самих себя.

Но он наступил.

Поддерживая Илая, Эстелла двигалась к целительскому шатру, растянутому ведьмами за короткое время. Раненых было слишком много – если не оказать им помощь прямо сейчас, многие не доживут до утра.

Она заглядывала в лицо каждому встречному и произносила слова благодарности. Ей улыбались в ответ. Перед ней склоняли голову. Но в глазах стоял неописуемый ужас, пережитый за, как узнала Эстелла, десять суток непрекращающегося боя.

Война не проходит бесследно. Она оставляет след не только на земле – в разрушенных городах и перестроенных королевствах, – но и в сердцах тех, кто будет их возрождать. Эстелла сама чувствовала этот след. Видела его в потерянных глазах Илая, мечущихся между выжившими и погибшими. Сдерживала слезы, когда слышала чей-то плач, наполненный скорбью и прощанием.

Это сражение будут помнить через сотни лет.

Эстелла сделает все, чтобы так и было.

* * *

Как только Эстелла и Илай двинулись к целительскому шатру, ночное небо пронзил дикий драконий рев.

Клэр сразу же узнала, кому он принадлежит. По спине скатился холодный пот.

Ярус.

– Он ранен? Что с ним случилось?

– Ярус не сражался, – ответил Аарон, запрокинув голову. – Его так и не смогли оседлать. Где…

Еще один мощный рев прокатился над полем боя. Воины, двинувшиеся к Терре, начали настороженно оглядываться.

Вдруг Клэр увидела его. Ярус летел со стороны арьергарда прямо к ним.

К ней.

Клэр сорвалась с места и бросилась ему навстречу. Что-то не так. Ярус взволнованно рычал, выпускал струи жаркого огня, пытаясь привлечь к себе внимание.

Он ранен? Хочет о чем-то предупредить?

Ярус грузно приземлился на открытый участок равнины.

– Что случилось? – крикнула Клэр, словно тот мог ее понять. Остановившись, она бесстрашно обхватила его шипастую голову. – Ярус, что произошло?

Он оскалился и взглянул в сторону арьергарда.

– Кому-то нужна помощь?

Из него вырвалось согласное фырканье.

– Кто?

Темные глаза пронзительно заглянули в глаза Клэр. На каком-то интуитивном уровне она почувствовала его ответ.

Вальхалла.

– Черт… Нужно скорее бежать туда.

– Клэр!

Она обернулась и увидела Нэша. Схватившись за окровавленный бок, он брел в ее сторону.

– Что такое?

– Вальхалле нужна помощь. Идите к целительницам, у вас слишком тяжелые ранения.

– Я могу помочь тебе.

– Доверься мне, Нэш. Я справлюсь.

Он сжал кулаки, но, сдавшись под ее тяжелым взглядом, опустил плечи.

– Спасибо, – выдохнула Клэр.

Больше всего в их отношениях она ценила понимание. То, что Нэш не относится к ней, будто она хрупкая и может разбиться.

Клэр и Нэш – не две половинки одного целого. Они совершенно разные люди, которые не зависят друг от друга ни в каком плане. Но когда они вместе, их не остановит никто. Они дополняют и делают друг друга сильнее.

Став хранительницами врат, они с Эстеллой могли летать – хотя подруга делала это, и когда обладала божественной силой. Клэр до сих пор не понимала, как после перерождения у нее появились крылья, но сейчас не было времени это выяснять.

Она уже бросилась к арьергарду, когда Ярус распахнул крыло и преградил ей путь.

«Залезай», – говорили его глаза.

– Ты хочешь, чтобы я… оседлала тебя? – пролепетала Клэр.

Он ведь не подпускает к себе даже Цирею! Конечно, Ярус разрешил Клэр покормить его и даже уснул в ее присутствии, но… полет считался признаком доверия. Не нужно быть всадником, чтобы понимать это. Когда дракон дает человеку оседлать его, он доверяет ему свою жизнь.

«Залезай».

Не задавая лишних вопросов, она вскарабкалась по крылу Яруса и упала к нему на спину. Схватилась за два шипа на шее и, сильнее сжав бедра, крикнула:

– Летим!

Ярус был на удивление покладистым. Он оторвался от земли, и Клэр в ужасе заверещала. Ее бросило в сторону, но дракон заботливо приподнял крыло, не дав ей скатиться на землю.

И это тот самый Ярус, который чуть не отгрыз ей голову.

Альянс и их союзники уже двигались к Певчим горам и Терре. Тела убитых складывали на привезенные из города телеги: их похоронят в родных королевствах. Вдалеке, на горизонте, жители Льерса затягивали песнь и встречали тех, кто боролся за их жизни.

Война закончилась.

Клэр летела над равниной и не могла поверить, что все позади. Месяцы тренировок, подготовки к восстанию и вековых тайн… Месяцы любви, мучений и борьбы…

Жизнь, к которой привыкла Клэр, ждут изменения. И именно здесь – меж Разломом и Террой – в их истории начинается новая глава.

Что будет с ними дальше? Как сложится жизнь каждого, кто стал для Клэр семьей?

Ее размышления прервало урчание Яруса. Они начали снижаться.

Как только ноги коснулись земли, внутри Клэр что-то оборвалось.

Королева Рондды была завалена несколькими мертвыми телами. Клэр ринулась к ней, мечтая увидеть хоть небольшой проблеск жизни. Она не могла умереть. Не могла!

– Королева Регинлейв!

Клэр упала рядом и начала с остервенением раскидывать тела убитых. Она даже не смотрела им в лица – напрягая каждую мышцу, с холодной жестокостью прокладывала путь к королеве.

Вальхалла заскребла сломанными ногтями по земле. Жива!

Как только Клэр увидела ее лицо, с губ сорвался облегченный вздох. Веки женщины затрепетали от усилий, с которыми она пыталась не смыкать их.

– Ну же! Помогите мне!

Вальхалла слегка вздрогнула, после чего прохрипела:

– Нога…

Клэр подавила рвотный позыв, когда последний погибший скатился на землю и открыл нижнюю часть ее тела.

Нога была раздроблена.

– Так, слушайте меня внимательно. Я сейчас осторожно обхвачу вас за талию, а вы закинете руку мне на плечи, хорошо? – Дрожа от страха, Клэр с усилием приподняла королеву. – А теперь мы аккуратно заберемся на Яруса и полетим к целителям.

По лицу женщины градом катился пот. Ее дыхание было поверхностным.

– Сначала я сяду на Яруса, а потом протяну вам руку. Да?

Вальхалла кивнула.

Клэр заставила ее привалиться к боку дракона, а сама быстро взобралась ему на спину. Как хорошо, что Ярус был небольшим. Она протянула руку королеве. Вальхалла из последних сил ухватилась за ладонь, а затем Клэр потянула ее на себя.

Женщина грузно завалилась на спину Яруса. Клэр помогла ей подняться, усадила боком, чтобы не перегружать ногу, и прислонила к своей спине.

– Могла бы бросить меня. Кому я теперь нужна… без ноги?.. – Вальхалла криво усмехнулась. – Королева-обуза. Таких свет еще не видал…

– Не говорите глупостей!

Клэр похлопала Яруса по спине, и, оттолкнувшись, он устремился к шатру целителей.

– Вы обещали, что научите меня быть валькирией. И обещали своим людям, что приведете их домой. Я не верю, что вы не сдержите своего слова, королева Регинлейв!

Она говорила с таким запалом, что сама этому удивилась.

– Знаешь, Клэр… Я столько лет жила за стенами и даже не ведала, какой мир находится по другую сторону. – Королева хрипло закашлялась. – Жестокий. Оказывается, он куда более жестокий, чем мне думалось.

Клэр скосила глаза и увидела, как Вальхалла обводит равнину мутным взглядом.

– Я думала, мое королевство сильнее остальных. Мы воплощаем собой страх, – процитировала она лозунг, что слышала Клэр на Певчих горах, и покачала головой. – Как же я ошибалась…