Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 35
Крайний удар

Илай медленно моргнул. Сразу же зажмурился. Лучи яркого света перемигивались и били в глаза, будто он находился на Небесах прямо под палящим солнцем. Однако никакого солнца поблизости не было – его тело дрожало от холода, покрываясь мурашками. Короткий выдох превратился в облачко пара.

Илай с усилием разлепил глаза и огляделся.

Пещера. Ледяная пещера. Он не помнил, как здесь оказался. В голове всплывали лишь маленькие фрагменты воспоминаний: вот он сражается с Дафной, затем перед глазами расползается темнота… Вот он едет привязанным к лошади, а руки сковывают… кандалы.

Стиснув челюсти, Илай пошевелился.

Звон цепей заставил его глухо зарычать.

Металлические кандалы крепились к ледяной стене, сковывая как руки, так и ноги. Холод пещеры пробирал до самых костей, конечности затекли, а дышать становилось все тяжелее – то ли от холода, то ли от злости.

Илай опустил взгляд и осмотрел себя. Тяжелых ранений, к счастью, не было. Его промокший кафтан неприятно холодил кожу, словно за время пути на Ледяное плато никто не удосужился накинуть на Илая плащ.

Хотя зачем? Он ведь заложник.

Илай медленно обвел взглядом подземелье, ища выход. Его приковали к задней стене. Спереди зиял проход, выводящий в ледяной коридор. Сама пещера была невероятных размеров – круглая, со свисающими с потолка сталактитами. С них даже не стекала вода: настолько здесь было морозно. Илай не понимал, откуда льется свет, но он отражался ото льда и заставлял отводить взгляд.

Что Дафне от него нужно? Илай свел брови к переносице, пытаясь вспомнить ее слова. Она говорила про… Старый мир. Тот самый мир, о котором рассказал им в Бездне Люцифер. Там, на Титановом хребте, в глазах Богини он видел лишь клубящуюся тьму. За все годы, проведенные с прошлой возлюбленной, он никогда не чувствовал такую силу. Древнюю, убийственную.

– С пробуждением, Икар.

«Помяни черта…»

Богиня стояла в конце пещеры, сложив руки на груди. В отличие от Илая, на котором был лишь кафтан со штанами, она надела меховой плащ и высокие сапоги. Будто могла замерзнуть. Огненные волосы струились по плечам, лицо было расслабленным, даже каким-то незаинтересованным.

– Что ты придумала на этот раз? – спросил он равнодушным тоном, незаметно проверяя прочность кандалов. Боковым зрением Илай видел, как вокруг них вьются тени. – Как наша беседа о сотворении мира перешла к этому?

– Мне больше нравилось, когда ты был без сознания.

Опустив подбородок, он усмехнулся. Затем исподлобья посмотрел на нее.

– Разве тебе больше не нужен верный пес, выполняющий каждое указание?

– А что, по-твоему, сейчас происходит? – Она провела пальцами одной руки по запястью другой, изображая кандалы.

Илай сжал кулаки до хруста костяшек.

Где армия? Где Микаэль и Захра? Он точно слышал голос Корвелл, когда они ехали на Ледяное плато.

В голове всплыли ее слова, и сердце пропустило пару ударов.

Получилось ли связаться с Эстеллой? Смогли ли они добраться до Нэша и Клэр, прежде чем в Асхай вторглась Небесная армия? Если нет… Если Илаю не удалось достучаться до нее…

– Ты будешь моим лучшим творением, Икар, – пропела Богиня, двинувшись в его сторону. – В предстоящей войне тебе уготовлена важная роль. Как же долго ты сопротивлялся моей воле… Я думала, сломить тебя будет легче.

С ее губ сорвался смешок. Тихо зарычав, Илай снова загремел кандалами.

– Но все сложилось даже слишком идеально. Ты так сильно боялся потерять ее, что скрыл свою истинную суть. Нити ослабли, уловив обиду и предательство. Они теряли силу каждый раз, когда ты не принимал прошлое и отталкивал ее из-за вины.

Он тяжело дышал, пытаясь переключиться на что угодно, лишь бы не слышать этих слов.

– Ты глубоко заблуждаешься.

– Даже сейчас борешься, – вздохнула Богиня, покачав головой. – Ты сломался, Икар. Медленно, сам того не замечая. Твоя душа умирала, когда ты думал, что Эстелла погибла, а сестра возненавидела тебя.

– Это ложь!

Илай рванулся в ее сторону. Мышцы на руках напряглись, но цепи сдержали его, будто он был чертовым животным. Его ответ был пропитан ядом:

–В глубине души я всегда знал, что это ложь. Именно поэтому смог вырваться из-под твоего влияния. Не настолько ты могущественна, творец мира, раз не можешь справиться с обычным падшим ангелом.

– Смог вырваться? – переспросила Богиня. – Уверен?

Неконтролируемая злость, которую он гасил в себе вот уже несколько лет, вспыхнула с новой силой.

– Каким бы ни был твой план, у тебя ничего не выйдет. Слышишь? Два века назад я пообещал, что снесу твою голову с плеч… – Его губы исказились в жестокой, злой усмешке. – Просто наблюдай, Дафна.

Она думает, что сломила его? Илай мысленно засмеялся. Никто и никогда не сделает этого: за свои двести лет он пережил слишком многое. И даже Богиня не заставит его сдаться.

– Как часто ты смотришься в зеркало?

Ее вопрос выбил Илая из колеи.

–Когда ты делал это в последний раз?– напирала Богиня.– Когда ты смотрел на себя, на свои волосы, спину, не испытывая жалости? Когда ты не горевал о шрамах на лопатках, откуда раньше росли крылья? Не обманывай себя, Икар. Тебе ненавистно твое отражение, и об этом не знает никто. Ни сестра, ни друзья, ни твоя… любовь.

Последнее слово она выплюнула с пренебрежением.

Илай старался не принимать ее высказывание близко к сердцу, но эти жестокие, правдивые слова окутали его сознание.

Он ненавидел свое отражение. Ненавидел пустоту за спиной и мимолетную радость от трепета перьев. Фантомные боли настигали его по ночам: казалось, крылья никогда и не сгорали. Иссиня-черные, тяжелые, они вновь были частью его сущности.

Затем он открывал глаза и встречался с реальностью.

Будь сейчас за спиной крылья, он бы окутал их огнем. Будь рядом хоть небольшой кинжал, он бы постарался отбиться. Но Илая окружал лишь лед – кристально-чистый лед, в отражении которого виднелся его искаженный болью взгляд.

Дафна сделала несколько шагов и остановилась почти вплотную.

– Ты многое потерял, Икар. Крылья, – ее глаза насмешливо блеснули, – родителей, товарищей, счастливое детство… Ты оказался обманутым, отверженным и… непонятым.

Илай сгорал от желания вырвать кисти из кандалов вместе с кожей и костями, лишь бы дотянуться до нее. Один единственный рывок – и он разорвет ее голыми руками.

– Твоя нить светится ярче остальных, но даже она может потухнуть, – протянула Дафна. – Просто нужно знать, что заставит тебя погрузиться во тьму.

Илай был готов к чему угодно, только не к вошедшей в подземелье Захре.

Он сразу понял: ее лишили воли.

Женщина двигалась словно загипнотизированная. Лицо как-то резко осунулось, черные волосы спадали не мягкими волнами, а грязными колтунами. Илай пытался поймать ее взгляд, мысленно подтолкнуть хоть к чему-то, но Корвелл никак не реагировала на его присутствие.

– Что это? – прохрипел он.

Только сейчас Илай увидел на ее голове…

…корону.

Ту самую золотую корону, что находилась в катакомбах под Стеклянным замком. Только теперь она была не золотой, а иссиня-черной, окутанной тенями. Всполохи мрака подрагивали и тянулись к Богине, будто она была их создательницей.

– Это… – прошептала Дафна, сверкнув лиловыми глазами, – то, ради чего я столько лет играла по вашим правилам. Пришло время лицезреть истину.

Богиня подступила к Захре.

Илай начал яростно дергаться, чуть ли не вырывая из кандалов руки. Но они, черт возьми, никак не поддавались! Словно были сделаны из непроницаемого металла, который выковывали на протяжении веков. Илай начал взывать к Эстелле, чтобы предупредить ее, но никак не мог нащупать связующую нить.

Она не должна пострадать. Ни она, ни Астра, ни кто-либо еще.

Ни в этот раз. Никогда больше.

Вдруг, словно услышав его мольбы, в зал влетели два ангела низшего ранга.

– Госпожа! Госпожа, к вам тут… пожаловали…

Так и не успев взять из рук Захры корону, Дафна прорычала:

– Кто?

– Я, сукина ты дочь!

Илай видел этого мужчину впервые, но знал, кем он является.

– Драу, – с неприязнью произнесла Богиня. Захра стояла с протянутыми руками, не замечая ничего вокруг. – Что заставило тебя покинуть Льерс и отправиться на север?

Обрюзгшее лицо мужчины покраснело от злости.

– Ты! – прошипел он. – Гребаная потаскуха, вот кто ты! Если бы у меня не было шпионов, так и остался бы за бортом, как какой-то недоумок. Сколько еще ты хотела водить меня за нос, а?!

Он скривился, сплюнув себе под ноги.

Реакцией Дафны была лишь приподнятая бровь.

– И в чем же заключался мой обман?

– Это ты заставила меня взять в плен тех девчонок и командира! Ты сказала, что они знают местоположение ивы! А в итоге, мерзавка такая, с самого начала была в курсе. Если бы не они, Солари не сожгла бы мои бордели, оставив меня без гроша!..

Илай неосознанно дернулся, услышав фамилию Эстеллы.

«Сказочница… Где она?»

– Тебе был нужен Разлом и мои ведьмаки, вот и все! Сказала, значит, править будем вместе, разделим власть! – Лицо мужчины пошло пятнами, а на виске забилась жилка. – А ведь с самого начала знала ее местоположение и хотела заручиться моей поддержкой, чтобы иметь выход ко вратам! Думала открыть их без меня?

Он оглядел подземелье и остановил взгляд на короне в руках Захры.

– Льерс ошибок не прощает, Богиня.

Илай несколько раз моргнул.

Какие… врата? И при чем здесь Разлом?

Он задохнулся, когда повторил про себя слова короля. Все это время, пока на континенте разгорался геноцид, его цель была… ложной? С самого возвращения из Небытия Дафна знала, где находятся первозданные Пути?

А его друзья… Клэр, Нэш, Леона…

Они оказались очередными пешками в игре Дафны.

Богиня откинула голову и, посмотрев в потолок, устало вздохнула.

– Долго же до тебя доходило, Драу. Думала, ты окажешься посообразительнее. Уважаемая Корвелл, – обратилась она к Захре, когда король вынул из ножен меч, – прошу, не сдерживайся.

Илай не мог даже представить, что произойдет дальше.

И лучше бы он закрыл глаза.

Захра подплыла к Драу, шелестя полами платья. Зарычав и брызнув слюной, он бросился на нее с поднятым мечом, но женщина остановила его одним движением. Взмах рукой – и клинок со свистом вонзился в ледяную стену позади.

Илай, не привлекая к себе внимания, осторожно наблюдал. Делал выводы. Обдумывал план побега.

– Что ты делаешь? – прохрипел Драу.

Король замер, словно его приклеили к полу. Захра встала перед мужчиной и протянула к нему руки. Илай не видел ее лица, зато видел лицо Драу. В одну секунду из растерянного оно стало поистине испуганным.

– Нет… Нет, нет, не надо…

Захра обхватила его лицо тонкими руками и мягко погладила его, отчего по спине Илая пробежала дрожь. Движения казались ласковыми, нежными, словно Захра и Драу были любовниками.

Затем ее большие пальцы остановились прямо напротив распахнутых глаз короля. Он открыл рот, пытаясь закричать, но наружу рвались лишь беззвучные хрипы. Драу, прозванный Великим, затрясся, как листок на ветру. Король даже не мог пошевелиться: участь настигла его в самый неожиданный момент от самого неожиданного человека.

Илай наблюдал за тем, как она выдавливает ему глаза. Как они вытекают, заливая кровью припорошенный снегом кафтан. Как Захра вздрагивает, будто пытаясь отшатнуться. Пытаясь убежать. Скрыться.

Сделать так, чтобы это закончилось.

Затем руки Захры заволокли тени. Они соскользнули с ее пальцев, проникнув в распахнутый рот Драу, в его ноздри, уши. Поглощали, поглощали, поглощали… Шептались и тихо посмеивались, словно были живыми. Корвелл молча убивала, заживо терзая его на части.

Даже Илай, который многое повидал за свои годы, содрогнулся от отвращения.

А потом тени взорвались. Вместе с Драу.

Илай отвернулся, сдерживая рвотный позыв. Кровь, куски плоти, внутренние органы – все это покрывало собой кристальный пол подземелья.

Захра опустилась на колени, и ее стошнило. Побледневшее лицо было полностью залито алыми каплями, контрастирующими с цветом кожи. Ее тело сотрясали молчаливые рыдания, которые подавлялись волей Богини.

Захра Корвелл – та самая женщина, которая совсем недавно управляла королевством, строила заговоры вокруг Альянса и издевалась над Эстеллой, – медленно умирала изнутри. За все содеянное. За сотни обреченных душ.

Одна сторона Илая злорадствовала. Вторая тянулась к женщине, чтобы помочь.

– Убей…

В тишине зала раздался тихий хрип.

– Убей… меня…

Захра смотрела ему в глаза. Не Дафне. Ему.

Ее лицо, окровавленное и совершенно безжизненное, что-то сделало с Илаем. Он перехватил ее взгляд. Испуганный. Живой. Знакомый. Где-то глубоко-глубоко внутри на волю вырывалась Захра – так же, как когда-то делал он.

– Молю тебя… Илай… Сделай это…

Он бы помог ей найти успокоение, не будь рядом Богини и сковывающих руки кандалов. Илай бы убил ее. Но просто-напросто не мог.

– Интересное зрелище.

Почему-то в этот момент он вспомнил те же слова, произнесенные другим существом. Как же давно это было… Тогда, на Драконьем перевале, Оракул показал ему фальшивую смерть Эстеллы, а потом сказал: «Интересное зрелище».

Илай снова загремел кандалами.

«Борись. Борись. Борись», – раздавался в голове собственный голос.

– Встань.

Захра поднялась с колен.

– Хочешь, расскажу тебе правду, Икар?

Богиня плавно развернулась к нему, словно пару минут назад не приказала заживо разорвать тенями человека. В зал как по команде вошли два серафима Небесной армии. Илай напрягся всем телом, наблюдая за ними, как охотник за дичью. Когда они сняли с него кандалы, он тут же замахнулся, чтобы атаковать.

Но не успел сделать и вдоха, как его скрутило от боли.

Дафна выпустила вторую волну тьмы. Воспользовавшись этим, ангелы мгновенно заломили ему руки за спину и потянули в центр ледяного зала.

Содрогаясь от темной силы, Илай прохрипел:

– Делай со мной, что пожелаешь…

«…только не трогай Эстеллу».

Он был измотан. По всей видимости, именно теневые кандалы лишили его силы, а магия Богини только ухудшила положение. Илай снова ринулся из хватки ангелов, но они сжали его плечи, заставив опуститься на колени.

С него сорвали кафтан, оставив по грудь обнаженным. Штаны пропитались кровью, залившей пол. Сбоку послышался свист хлыста.

Илай улыбнулся и закусил уголок губы.

– И это все?

– О, думаю, самое интересное только впереди.

Посмотрев на выход, Богиня сложила руки в замок и принялась… ждать.

Спустя пару секунд в глубине ледяного коридора раздались чьи-то легкие шаги. Сердце Илая подскочило к горлу. Он облизнул в миг пересохшие губы. Это не может быть она, верно? Поступь казалась слишком тихой, невесомой, будто бы принадлежала…

Ребенку.

В зал ворвалась девочка с длинными черными волосами, завязанными в два хвостика. Она тихо хихикала, приложив к губам маленькую ладошку. Илай затаил дыхание, перестав чувствовать все, что происходило вокруг, – даже жестокую хватку ангелов. Мир сконцентрировался на ней. На девочке с россыпью веснушек, белыми крыльями и зелеными, как лес, глазами.

Вдруг в зал вбежал такого же возраста мальчик. Ангел.

Илай застыл как каменное изваяние.

– Марсель? – выдохнул он, посмотрев на Дафну. – Зачем ты делаешь это?

Брат Нэша. Мертвый брат Нэша.

Богиня лишь торжествующе улыбнулась, обратив взгляд к детям.

– Аврора! – вскрикнул Марсель, схватив ее за локоть. – Ты почему от них убежала?

Послышался свист. Илай вздрогнул, когда первый удар рассек недавно зажившую спину. Два серафима держали его за предплечья, а третий, взявшийся не пойми откуда, стоял за спиной и заносил над головой хлыст. Илай рванул ангелов на себя, но сделал только хуже. Сухожилия затрещали, готовые вот-вот разорваться.

– Они ужасные зануды, – пробурчала девочка, на что Марсель тихо засмеялся.

Илай прорычал:

– Кто она?

Однако Богиня даже не обратила на него внимания, наблюдая за развернувшейся перед ними сценой. Илай глубоко дышал, пытаясь взять эмоции под контроль. Дагнар всегда говорил, что нарушенное дыхание – путь в могилу.

Вдруг за детьми в зал вбежала…

Астра.

Перед глазами помутнело. Он понимал, что это происходит не по-настоящему, но… но Астра…

Вот она, прямо перед ним, спустя столько дней разлуки.

– Аврора! Я же говорила тебе, никогда не уходи, не предупредив родителей или нас с Илаем! Марсель, а ты, погляжу, давно не получал от Нэша?

Второй удар хлыста прошелся ровно по позвоночнику, словно ангел хотел раскроить ему кости. По коже потекла струйка густой крови.

– Ты ведь знаешь, – начала Дафна, наблюдая за тем, как Астра отчитывает двух детей, а они елозят ногами по полу, – как умерли Дариус с Навкратой?

Илай сцепил зубы, выдержав третий удар. Он не издаст ни звука, как бы больно ему ни было. Может, раньше он бы справился с побоями намного легче, но после потери крыльев…

После потери крыльев Илай стал человечнее.

– Можешь молчать. Да, их убили Боги, – подтвердила его догадку Дафна. – Вместе с остальными Непокорными.

Та девочка, Аврора, испуганно заглянула в глаза Астры.

– Илай сердится на меня? – прошептала она.

– Да, сержусь.

Он наблюдал за своим отражением. Илай вошел в зал, сложив руки на груди. Илай, а не Икар – с черными крыльями и такого же цвета волосами. Аврора подлетела к нему и обхватила за ногу, словно игрушку.

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не обижайся на меня! Я люблю тебя! – Она заставила его наклониться и прошептала на ухо: – Больше всех остальных. Только Астре не говори…

Свист. Свист. Свист.

Илай считал удары про себя.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Он исподлобья наблюдал за девочкой, до боли закусив губу. Спина медленно превращалась в кровавые лохмотья. Капли скользили по коже, заливая алым сверкающий пол.

– Я всегда знала, что вы строите против меня заговоры, – фыркнула Астра.

Илай нахально улыбнулся.

– Она любит меня больше, чем тебя.

– Эй! Я же просила не говорить!

Девочка показала ему язык, на что Илай с любовью во взгляде потрепал ее по волосам.

Свист.

Семь.

Свист.

Восемь.

– Илай, – задумчиво бормотала Дафна, постукивая пальцем по подбородку. – Астра… Аврора…

По щеке Илая скатилась слеза и упала в лужу крови.

Свист.

Девять.

– Она бы была взбалмошнее вас двоих вместе взятых. Нрав Навкраты, жестокость Дариуса. – Богиня покачала головой. – Жаль, что она так и не родилась.

Десять.

Илай закрыл глаза.

– Навкрата была беременна, когда ее убили. Твоя вторая сестра так и не увидела мир.

Смертоносная плеть разрезала собой холодный воздух пещеры вместе с его кровоточащим, едва бьющимся сердцем. Не открывая глаз, Илай прошептал:

– Аврора.

Так бы ее назвали. Имя было таким же красивым, как и сама девочка. Хрупким, но с внутренний силой, которая могла посоперничать с его собственной.

Астра. Аврора.

– Эй…

Хлыст снова опустился на спину, заставив его распахнуть от боли глаза.

Маленькая ладошка прижалась к мокрой щеке.

– Почему ты плачешь?

Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать.

Илай перестал считать, когда тьма начала застилать глаза. Единственное, что удерживало его в сознании, разгоняя туман в голове, – изумрудный взгляд и россыпь веснушек.

Аврора печально улыбнулась, присев перед ним на колени.

Со следующим ударом из Илая вырвался тихий хрип. Боль, словно яростный огонь, пробежалась по телу, разрывая его на части. Она была настолько поглощающей, что превратилась в нечто призрачное, отдаленное.

Илай перестал чувствовать. И боль, и гнев, и пол под ногами.

Только маленькие ладошки, удерживающие его голову, казались чем-то настоящим.

– Вот и все. – Дафна глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом его крови и слез. – От сильной души практически ничего не осталось.

Свист. Удар.

Свист. Удар.

Свист…

«Аврора. Ее бы звали Авророй. Утренней зарей».

– Борись, Илай. – Тоненький голос казался чьим-то благословением. – Пожалуйста, борись.

Но он не мог.

«Аврора… Аврора… Аврора…»

Когда ангелы отпустили его, он повалился вперед.

Девочки рядом уже не было.

Блаженный холод коснулся его щеки. Лед или кровь? Илай сосредоточился на этом ощущении, пытаясь не закрывать глаза. Тяжело моргая, он наблюдал за тем, как маленькие босые ножки исчезают в темноте прохода.

– Корона.

Захра послушно передала ее в руки Дафны.

– Не сопротивляйся, Икар. Такая судьба была предначертана тебе с самого рождения. – Она растянула губы в усмешке, подступив ближе. – А я знаю все ее варианты.

Илай зарычал, словно дикое животное, когда его вздернули за волосы и подняли на колени. Он снова начал сопротивляться, превозмогая боль от ударов плетью. Один из ангелов так сильно откинул его голову назад, что Илай услышал хруст.

В следующую секунду рука Богини сжала его горло. Илай задохнулся от силы, что заставила его перестать сопротивляться. Из легких будто выкачали весь воздух.

–Ты будешь лучшим кайзером[4]4
  Кайзер (в переводе с древнего языка Эрелима) – правитель.


[Закрыть]…

На мгновение, на короткое мгновение Илай увидел, как ее облик меняется. На месте идеального лица появилось другое – жуткое и обезображенное. Рот исчез, кожа начала отслаиваться. Он уже встречал его, только тогда это существо было на их стороне.

В следующую секунду видение исчезло.

И Дафна надела на его голову корону.

Это чувство не могло сравниться даже со сжиганием заживо. Ни с моментом, когда его крылья превратились в пепел, ни с падением с Небес. Илай яростно закричал, когда ленты теней заползли под ребра, словно ядовитые змеи.

—Душой сдавайся… – шептала пустота.

Он жаждал освободиться, всем сердцем жаждал выбраться из тюрьмы, которой стало его тело.

—Тьме отдавайся… – напевала пустота.

Илай опустил голову на грудь, когда почувствовал, что не может одолеть ее.

– В ноги поклоняйся…

С губ сорвалась прощальная мольба и очередное извинение. За то, что не смог. За то, что оказался слишком слаб. За то, что Аврора не увидела свет.

В этот раз от Илая не осталось даже крупицы.

Он просто исчез.

А через пару секунд на его месте стоял кайзер войдов. Искупанный в крови, с ониксовыми глазами и навеки потухшим угольком в груди.