Текст книги "Крылья возмездия"

Раньше они не позволяли себе проявлять друг к другу чувства при Эстелле. Они вообще ничего себе не позволяли.

Она прикусила уголок рта. Ей было тяжело смотреть на то, как Ариадна плачет.

Впервые.

Ее голос стал на тон мягче:

– Расскажите мне правду. С самого начала.

– Это произошло семнадцать лет назад, – начал Лукас спокойным тоном, хотя в его глазах отчетливо виднелась боль. – Мы полюбили тебя с первой секунды, Эстелла. Ари не могла… не могла иметь детей…

Каждое слово било ее наотмашь.

– Клаудия и Рамона были давними подругами. Мы даже не догадывались, что она обладала какой-то силой, – едва слышно продолжил Лукас. – Клаудия знала, что мы всегда мечтали о ребенке и хотели взять его из детского дома. В тот день она сразу же рассказала, что ты обладаешь силой и… что за тобой будут пристально наблюдать. Мы знали, на что шли, – произнес он чуть тверже. – И приняли решение защищать тебя. Мы делали это на протяжении многих лет, пока не пришел…

– Алдарион, – всхлипнула Ариадна.

Эстелла затаила дыхание.

– Отец Захры?

– Это была лишь одна из личин.

Конечно же. С самого начала и по сегодняшний день каждая боль, каждое испытание, встречающееся на ее пути, были делом рук Аркейна.

– Он заставил нас вступить в Сенат. Сказал, что правительство знает о твоей силе, поэтому, если мы откажемся, они… убьют тебя, – вытерев лицо ладонью, прошептала Ариадна. – Ангелы приходили к нам несколько раз и угрожали твоей жизнью. Мы собирались бежать вместе с Рамоной, но… нас перехватили. А потом твоя бабушка заболела.

Эстелла проглотила в горле ком.

В голове сразу же пронеслись отрывки детских воспоминаний. Их было совсем немного. Почему-то человеческая память работала таким образом, что большую часть детства ты забывал, но какие-то яркие отрывки сохранялись на всю жизнь.

Эстелла помнила, как однажды плюнула бабушке Рамоне в лицо, а потом получила по губам и больше никогда не открывала рот. Она помнила, как любила висеть вниз головой на руках Ариадны, пока Лукас бурчал, что она лопнет от прилива крови. Помнила, как он выиграл ей на ярмарке любимого Мистера Брокколи.

А затем – пустота.

Как бы сложилась их дальнейшая судьба, если бы не пришел Аркейн?

Она бы так и называла их мамой и папой?

– Нам пришлось уехать, – выдохнул Лукас с глубоким сожалением. – С самого первого дня в Сенате мы пытались придумать, как отослать тебя подальше от столицы и Велоры. Захра с Тобиасом нам помогали.

Эстелла изумленно переспросила:

– Захра?

– Мы с ней подружились, – ответила Ариадна. – Но Аркейн сделал из нее властолюбивого и жестокого человека. Если бы он не решил использовать Захру в своих целях, все было бы иначе. Именно она узнала про кинжал Камельеры и Малаки. Затем с ее слов узнала ты, после чего нашла его и поместила в Цитадель. Он управлял ей, как марионеткой.

Эстелла провела ладонью по лицу.

«И помни, что героями не рождаются, а становятся. Так же, как и злодеями. Все мы рождаемся с добрым сердцем. Только потом кто-то ломает эту доброту».

– Но зачем ему… разлучать нас? Чего он этим добивался?

Хотя Эстелла знала ответ на свой вопрос.

– Его главной целью всегда были врата, – процедил сквозь зубы Лукас. – Он хотел захватить твою силу еще тогда, семнадцать лет назад. Но она только-только проявилась. Клаудия сразу поняла, что Аркейн придет, когда ты повзрослеешь.

– Все это время она защищала меня? С того самого дня?

Он сжал губы в тонкую линию и кивнул.

Эстелла подняла взгляд, сморгнув слезу.

– Нам казалось, время еще есть. Что-то придумать, сбежать, попросить помощи… Но потом пришел Алдарион, и нам пришлось уехать. Мы не знали, что это Аркейн. Он с самого начала играл всеми нами. Ему нужно было, чтобы ты осталась одна, без родителей. Чтобы начала считать… – Лукас сглотнул. – Считать Фрэнка своим вторым отцом. Чтобы он погиб и твоя сила пробудилась.

– Боже мой… – прошептала Эстелла, опустив голову на согнутые в локтях руки.

– Каждый его шаг был спланирован много лет назад. Это тысячелетняя игра, – заключила севшим голосом Ариадна. – Но это не значит, что мы не виноваты. Виноваты, и еще как. Мы должны были поступить иначе. Но… не сделали этого.

Эстелла посмотрела на свои ладони.

Правда ли это? Могли ли они поступить иначе?

Эстелла не знала. Она даже не могла представить, что ей угрожают жизнью будущего ребенка. Это причиняло невыносимую боль. Эстелла бы сделала все, чтобы обеспечить безопасность своих детей.

Обеспечили ли ей безопасность Лукас и Ариадна, покинув ее?

Но ведь они могли рассказать. Раскрыть правду намного раньше или хотя бы не вести себя так, будто Эстелла им не нужна.

– Вы ведь испугались? – поняла она вдруг. – Вы испугались пророчества Аркейна, поэтому отвернулись от меня?

Лукас и Ариадна стушевались. Она знала это и без слов.

– На нас со всех сторон оказывали давление. Мы поверили, что пророчество правдиво и когда-нибудь ты возненавидишь нас и… решишь убить, – глухо ответил Лукас, подтвердив ее давние догадки.

Эстелла тяжело вздохнула.

Она провела с ними совсем немного времени, но этот разговор до безумия вымотал ее. Хотелось завалиться в постель и проспать до следующего дня. После битвы у Разлома она так и не сомкнула век.

– Я не знаю, что говорить.

– Мы тебя понимаем…

– И не знаю, смогу ли вас простить. – Эстелла поочередно заглянула им в глаза. – Я с самого детства жила с мыслями о том, что не нужна вам. Что вы не любите меня. Что я какая-то… не такая.

Эстелла отвела взгляд и принялась рассматривать темно-зеленую ткань шатра.

– Мне правда было очень тяжело без вас и бабушки. Очень. Единственные, кто были рядом, – это Клэр и Фрэнк. Теперь я понимаю, что выбор сделали за вас…

– Но? – печально улыбнулась Ариадна.

– Но я не могу просто взять и смириться со всем, что вы сделали. Даже Алек… Это слишком много. Слишком тяжело. – Она покачала головой. – Я рада, что мы поговорили и прояснили все сейчас. Рада, что вы пришли сюда, ко мне, а не сбежали. Но мне нужно время. Не знаю, сколько именно. Мне просто… нужно время.

С ее плеч словно свалился огромный, тянущий на дно груз.

Эстелла впервые почувствовала такое освобождение. Она сделала так, как сказал Илай, – прислушалась к своему сердцу. И сейчас оно говорило, что Эстелла не готова к прощению. Возможно, когда-нибудь она снова сможет общаться с Ариадной и Лукасом, не думая о своей бездарности, не вспоминая кровь Алека на площади Оритела…

Однако сейчас этого разговора было достаточно.

И в их глазах она нашла понимание. Даже небольшой луч надежды.

– Спасибо, – прошептала Ариадна.

Эстелла кивнула, затем произнесла твердым голосом:

– Так или иначе, вы находитесь под надзором Мелании Церис. До тех пор, пока мы не отобьем столицу у Аркейна и не проведем суд над Сенатом. Королевство будет полностью перестроено. Скорее всего, трогать вас не будут, но отошлют жить куда-нибудь на границу: в Ситрис или Лорам. Альянс не собирается прослыть убийцами. Мы будем наказывать по справедливости.

«Если доживем».

– Как вы собираетесь остановить Аркейна? – поинтересовалась Ариадна.

Эстелла не изменилась в лице, хотя страх сковал конечности.

– Эта информация засекречена. Ей обладают только командиры Альянса.

Пока что этой информацией не обладает никто. Только Эстелла. Но сегодня вечером на военном совете она должна рассказать, что передала ей Камельера.

Больше говорить было не о чем. Эстелла уже собралась попрощаться, как вдруг поняла одну вещь, до которой не додумалась раньше.

– Подождите… Как вы можете говорить про кинжал? И про всю остальную информацию, которую утаивал Сенат?

Ответ Лукаса лишил ее дара речи:

– Дафна сняла с нас закон Вето.

– Что? – приподнявшись со стула, вскрикнула Эстелла. – Она была здесь?

– Во время битвы, когда мы были в Терре, – кивнула Ариадна. – Не знаю, какая ей от этого выгода. Она просто появилась в крепости и сняла печать закона. Конечно, это ей под силу. Теперь мы можем свободно говорить обо всем, что скрывали Захра и Сенат.

– И где она сейчас?

– Исчезла.

– Ничего нового, – вздохнула Эстелла и потерла лоб. – Старая дура.

В шатре послышались легкие смешки. Ариадна и Лукас давили улыбки, и это так ударило по Эстелле, что она на мгновение опешила. Они давно не смеялись. Не смеялись вместе с ней.

– Пожалуй, мне пора.

Эстелла двинулась к выходу, как вдруг Ариадна окликнула ее:

– Подожди минутку! – Она поднялась из-за стола и, подойдя к ней, начала снимать что-то с шеи. – Мы давно хотели подарить его, но… Если он тебе не нужен, мы поймем. Вот, посмотри.

Она протянула ей какой-то кулон.

Эстелла свела брови к переносице, рассматривая серебряное украшение, словно взрывчатку замедленного действия. Она осторожно приняла кулон и бросила на Ариадну вопросительный взгляд.

– Мне подарила его мама. Твоя бабушка.

Эстелла повертела в руках серебряное сердце. Украшение было потертым, с царапинами в нескольких местах, будто его носили долгие-долгие годы.

Вдруг палец наткнулся на небольшую защелку.

Открыв кулон, Эстелла затаила дыхание.

«Не думай, что люди черно-белые.

Иногда мир заставляет нас стоять на пересечении двух цветов.

Навечно с тобой, мой свет.

Рамона».

С другой стороны располагалась их совместная фотография. Родители сидели на диване, а на их плечах, широко улыбаясь, повисла маленькая Эстелла. Она обнимала Ариадну и Лукаса так, словно важнее них ничего не существовало.

В тот момент это на самом деле было так.

– Я возьму его, – ответила она, нарушив затянувшуюся тишину, и посмотрела на Ариадну и Лукаса. В их глазах промелькнула благодарность. – Спасибо.

Эстелла развернулась и вышла из шатра.

Впервые за долгое время ей удалось сделать глубокий вдох.

Она зашла за ближайшее дерево и, привалившись к нему, прижала к груди кулон. Сердце неистово колотилось. Казалось бы, ничего особенного не произошло – обычный разговор. Но…

Эстелла еще раз открыла серебряное сердце и посмотрела на фотографию. Кончики пальцев пробежались по счастливым лицам.

Прощение – долгий путь. Непростой. Она небыстро забудет ту детскую обиду, но… постарается проработать ее. Без этого никогда не стать сильным человеком, каким хотели бы видеть ее Ацис и Галатея. Каким хотела бы видеть ее Клаудия.

Эстелла слабо улыбнулась и двинулась к своему шатру.

Однако сделать это оказалось сложнее, чем она думала.

Альянс и их союзники заняли, наверное, все Певчие горы. И хоть часть соединенной армии все еще находилась на передовой – преимущественно демоны, рондданцы и асхайцы, – большинство солдат устроили привал.

Провизии им хватит как минимум на неделю. Вещи, которые потребуются многочисленной армии в горах, смогут создать ведьмы-ткачихи, а воду и огонь – фейцы. Так что переживать по этому поводу не стоило. У них были другие заботы, куда важнее горячей еды и удобств.

Хотя Эстелла понимала, что через неделю Альянса здесь уже не будет.

С разных сторон слышались негромкие разговоры уставших солдат. Кто-то разводил костры и готовил обед: чаще всего он состоял из кипящей воды с овощами. Не особо вкусно, но выбора не было. Другие возились с обмундированием, третьи патрулировали горы и ближайшие окрестности.

Тут и там виднелись куски белой ткани, намотанные на ветви деревьев, и носилки, на которых ведьмы-целительницы перемещали раненых в медицинские шатры. Убитых было много, а пострадавших – еще больше.

Хоть ротацию они провели не так давно, дел было по горло.

Куда бы Эстелла ни ступала, везде натыкалась на изучающие взгляды. Приходилось шнырять между шатрами, накинув на голову капюшон плаща, как какой-то шпион.

Ее ноги так и хотели сорваться с места и броситься на передовую, но мозг взял Эстеллу под уздцы. Сейчас на боле боя командовали Кира, Ферраси и Люцифер. Разведка сообщила, что, пока Аркейн восстанавливает армию, их сил хватает.

Самое главное – военный совет. На нем все и решится. Поэтому Эстелла заставляла себя не смотреть на горизонт.

Добравшись до своего шатра, она с облегчением выдохнула. Откинула капюшон, ступила внутрь…

И во все горло заверещала.

– Черт возьми, Илай! Ты можешь так не пугать?

Он смотрел на нее сверху вниз, сведя брови к переносице.

– Ты теперь мой тайный поклонник? Что ты тут делаешь?

Эстелла попыталась обойти его, но Илай обвил руками ее талию и впечатал в свое тело. Обхватив подбородок большим и указательным пальцами, пристально вгляделся в глаза.

Эстелла прищурилась в ответ.

– Ты не плакала?

Она недоуменно вскинула брови, после чего засмеялась.

– Боги, я же не такая плаксивая. Можешь убрать эту складку, иначе останутся морщины. Тебе и так двести лет. – Она провела пальцами по его нахмуренному лбу. – Не переживай, все правда хорошо. Я сама этого не ожидала, но мы не перегрызли друг другу глотки.

Его тело мгновенно расслабилось. Илай наклонился и поцеловал Эстеллу в губы.

– До совета пара часов. Сначала ты поешь, а потом ляжешь спать.

– От чего-нибудь вкусного я бы не отказалась, – вздохнула она, думая о том, что ей придется еще полчаса готовить еду.

– Не могу уверять, но…

Илай сдвинулся, и ей предстал вид на расстеленные на полу одеяла.

– Ты это сам приготовил? – изумилась она, оглядев расставленные тарелки.

Как Эстелла раньше не почувствовала запах?

Видимо, Илай ограбил чьи-то запасы, потому что еды оказалось действительно много. В некоторых тарелках лежали фрукты, овощи и даже ягоды, от других поднимался горячий пар. Эстелла застонала, увидев картошку и любимый рис со специями и кусочками мяса. Рядом стоял небольшой чайник, а около него…

– Пирожные! Откуда ты их взял?

Эстелла быстро сняла экипировку, переоделась в удобные вещи и устроилась на одеяле в позе лотоса. Усмехнувшись, Илай опустился рядом.

Она быстро чмокнула его в губы и прошептала:

– Спасибо, мой любимый ручной поваренок.

Эстелла уже собралась накинуться на еду, как вдруг Илай выхватил из ее пальцев вилку. Она распахнула рот, затем обиженно надула губы.

– Я должна тебя отблагодарить? Можно сначала поесть?

Он закатил глаза и притянул ее к себе на колени.

– Ты не готова благодарить меня, пока хочешь есть. Не хватало, чтобы откусила что-то лишнее.

– О, твой грязный рот, – пробормотала Эстелла, наблюдая за его рукой. Ее глаза округлились. – Ты что, хочешь… покормить меня?

«Боги, звучит двусмысленно».

Илай усадил ее поудобнее и, обхватив за шею, повернул к себе лицом. Он поцеловал Эстеллу в нос, и от этого жеста внутри нее все затрепетало.

– Всегда хотел это сделать. Надеюсь, ты не отравишься.

– Может, расстанемся, пока не поздно?

– Молчи и ешь.

Да, за полами шатра продолжалась война. Да, ее сердце до сих пор кровоточило после того, что произошло у Разлома. Собирая себя по кусочкам, Эстелла все еще видела перед глазами ту мучительную картину.

Но на пару мгновений ей нужно было отвлечься. Нужно было почувствовать тепло и поддержку, чтобы выдержать то, что ждет ее впереди.

Поэтому она улыбнулась Илаю и проглотила первый кусочек мяса.

Глава 50
Родственные души

Клэр удалось вздремнуть минут тридцать. Невозможно спокойно спать, когда за полами шатра жужжат, словно мухи, тысячи солдат. Да и как только Клэр погружалась в легкую дрему, перед глазами проносились те бесконечные минуты, когда она скакала на лошади от стаи войдов.

Это было поистине жутко.

Она до сих пор слышала утробный рев, стук когтей по сухой земле, реки густой крови… Тогда ей овладел адреналин: она галопом неслась к Фрэнку, чтобы предупредить о кайзерах войдов. И даже потом, сражаясь на городской стене, действовала так, словно ей управляли.

Но сейчас она пришла в себя. И поняла, какой ужас пережила.

До совета им всем дали передохнуть. Клэр подумывала о том, чтобы сходить к драконам, но быстро отбросила эту идею. После ранения Лирнея восстанавливала силы, а Ярус, по словам Циреи, караулил ее и грозно рычал на каждого, кто подходил слишком близко.

Лишиться головы Клэр еще успеет.

Поэтому она решила наведаться к тому, с кем давно хотела поговорить.

Рондданцы расположились в северной части лагеря. Клэр с интересом оглядывалась, пока шла в ту сторону, огибая темно-зеленые шатры. В голову сразу же закралось воспоминание о том, как Пылающие разбили лагерь на Балроге. Однако тогда он был раз в тридцать меньше.

Атмосфера, царящая на Певчих горах, странно успокаивала ее. Будто тут она и должна находиться. Несмотря на весь ужас, пережитый во время битвы у Терры, Клэр поняла: это – ее жизнь. Она уже не представляла себя без тренировок, сражений, борьбы – как внутренней, так и внешней. Ей хотелось становиться сильнее. Возможно, после победы над Аркейном она войдет в состав новой армии? Или попытается дослужиться до командира?

Говорить об этом было рано, но отец всегда твердил, что его дочь – мечтательница.

– Клэр!

Сердце бешено застучало о грудную клетку. Обернувшись на голос, она увидела спешащих к ней Илая и Аарона. Облегчение медленно растеклось по вытянутому в струнку телу.

– А где Эс и Астра?

– Спят без задних ног, – сухо ответил Аарон. – Мне пришлось связать Аттерес одеялами, чтобы она перестала распускать руки.

–Что ты сделал? – спросил Илай ледяным тоном.

– Шучу. Я просто скинул ее с горы.

– Еще слово про мою сестру, и с горы полетишь ты.

– Эм… Вы крутые, ребята. А я тут при чем?

Илай сделал успокаивающий вдох и наконец перевел взгляд на Клэр.

– Ты свободна?

– Ужас, я расскажу Эстелле и Нэшу.

Он закатил глаза на ее неудавшуюся шутку, а Аарон хихикнул в кулак. Он на самом деле хихикнул. Клэр аж воздухом подавилась.

– Чувство юмора у тебя отвратительное. Мы хотели поговорить с тобой.

– Что-то случилось? – сразу же насторожилась Клэр.

– Пока что нет, но случится, если ты будешь так же ужасно шутить.

Пришел черед Клэр закатывать глаза.

Они втроем отошли от лагеря и забрались на выступ, с которого открывался вид на долину. Аарон встал чуть позади, а Илай – около Клэр. Засунув руки в карманы штанов, он устремил взгляд в небо.

– Расскажи нам, Клэр.

Она вздрогнула.

Затем натянуто улыбнулась и, как дурочка, захлопала ресницами.

– О чем рассказать?

Но на Илая ее тон не подействовал. Он бросил на Клэр суровый взгляд, в котором проскользнуло беспокойство.

– О том, что произошло в Льерсе.

Тело Клэр, словно почувствовав опасность, неосознанно напряглось. Защитная реакция. Так происходило и в секунды небольшой близости с Нэшем – когда он брал ее за руку или пытался обнять. Она понимала, что он никогда не причинит ей вреда, но мозг посылал предупреждающие сигналы.

Уходи. Беги. Спасайся.

Но… Илай и Аарон – ее друзья.

– Я тоже пережил пытки. Конечно, сравнивать наши ситуации – бесполезное занятие, но я тебя понимаю. – Аарон безучастно оглядывал долину. – Люцифер не всегда был таким покладистым, как сейчас. Мы с Илаем через многое прошли, даже взять тот самый Лабиринт Крестов.

– Что… Что он с вами делал?

– Заставлял убивать. Когда мы отказывались, ломал крылья, а потом залечивал. Отрубал по пальцу, а иногда и всю кисть. Для него это было развлечением, а для нас – самой настоящей пыткой, хоть раны затягивались быстро. Но хуже всего было морально.

– Мы выполняли все его приказы, – продолжил Илай. – Лишились воли. Опять. – Он пропустил смешок. – Хотя я понимаю, что именно Люцифер сделал меня тем, кем я являюсь сейчас. Немногих он брал под крыло. Можно сказать, это некая разновидность его больной любви.

Клэр слушала их, до крови закусив щеку изнутри. Слова так и просились сорваться с языка, но что-то им мешало.

Она крепко зажмурилась. Вдохнула свежий воздух. Выдохнула.

И пока издалека доносились голоса повстанцев, она говорила.

Клэр рассказала все с самого начала: от обмана на переговорах и отравления вином до поездки в Асхай. Она рассказала, как их пытали – физически и морально. Рассказала об обезображенных ладонях Леоны и показала свою шею. Рассказала о песне, что стала ее погибелью, и том, как на встрече в Воздушном замке Нэш спас ее от падения в темноту.

Она рассказывала тихо, смотря прямо перед собой и заново переживая те ужасные дни.

Сколько их было? Клэр уже позабыла.

– Он называл меня мышонком, – хмыкнула она, смотря на свои ботинки. – Хоторн. Так его зовут. Или звали.

Илай и Аарон сохраняли тишину.

Когда она замолчала, Йоргенсен подошел ближе. Их с Илаем взгляды были какими-то расфокусированными, потерянными, словно они сами переживали те болезненные дни в Льерсе.

– Прости, что сорвался на тебя после побега Эстеллы, Клэр. Я не должен был так с тобой разговаривать. Пожалуйста, прости меня. – Тяжело вздохнув, Илай заглянул в ее глаза и твердо произнес: – Для меня честь называть тебя своим другом.

Это все, что он сказал. Большего ей и не требовалось.

Аарон аккуратно подступил ближе и протянул ей руку. Клэр сделала шаг на дрожащих ногах. Еще шаг. Она обхватила его за талию, пытаясь не разрыдаться.

– А для меня честь называть вас своими друзьями.

Кто знает, как бы сложилась ее жизнь, не приди к ней домой Илай и Нэш и не расскажи правду об отце? Наверное, она бы до сих пор ездила на старом мотоцикле по Велоре, ходила в гости к Эстелле и искала свое место, сидя за стометровыми стенами.

Но сейчас, в окружении двух командиров, Клэр находилась на своем месте. Под защитой. Она пообещала себе сделать все, чтобы не нуждаться в ней. Встать на ноги и самой стать щитом. И тогда уже остальные будут нуждаться в ее защите.

Йоргенсен быстро разжал объятия и отошел, надев на лицо привычную маску.

– Иди, Феникс. Ты же хотела навестить Вальхаллу?

Клэр вскинула брови. Украшение на шее отозвалось мягким теплом.

– Феникс?

– Возрожденная из пепла, – нахально усмехнулся Илай, достав откуда-то яблоко. – Летучая мышка звучит слишком просто. Нужно что-то более устрашающее.

– Я так и знала, что вы хотите стать моими лучшими подружками.

Аарон взлохматил ей волосы, заставив Клэр зашипеть.

– Беги отсюда, пока не заставили вставать за плиту. Пылающие соскучились по твоим пирожкам.

– Я готовила их один раз сто лет назад. И вы с Астрой сказали, что они недосоленные.

– Ради всего святого, Астра тогда носилась по замку на коляске, – откусив яблоко, пробормотал Илай. – Ей все казалось не таким. А от Йоргенсена не получишь похвалы, даже если приставишь к глотке нож.

– О, твоя сестра однажды заслужила мою похвалу.

Илай с трудом проглотил кусок яблока.

– Иди сюда, ублюдок.

* * *

Клэр нашла Вальхаллу там, где и ожидала.

Но она не ожидала, что застанет такую картину.

Тамплиеры и валькирии будто и не сражались насмерть пару часов назад. Они растянулись на некоем деревянном плацу, который, по всей видимости, соорудили ведьмы. Здесь были не все войска королевства, лишь малая часть – остальные находились на передовой под руководством командующих рондданской армии.

Валькирии держали в руках копья, а тамплиеры – двуручные мечи. Облаченные в сталь, они смотрели прямо перед собой, внимая словам королевы.

– Это сражение посрамило всю нашу историю.

Клэр вздрогнула от тихого голоса Вальхаллы.

– Мы проиграли. Если бы не жертва той женщины, последнее сражение рондданцев произошло бы прямо там, вдали от родины.

Спрятавшись за одним из деревьев, Клэр навострила уши. Рядом с королевой она увидела Умбру – того тамплиера, что сопровождал их на балу в Асхае.

– Я понимаю, что никто не был готов встретиться с таким могущественным врагом. Никто не был готов увидеть тварей, вышедших из Старого мира. Да и о существовании Старого мира мы узнали совсем недавно. Однако это не оправдывает того, что мы проиграли. – На плацу повисла гнетущая тишина. – Самим себе.

Клэр видела только спину Вальхаллы, но могла с уверенностью сказать, что та сейчас поджимает губы и острым взглядом скользит по рядам рондданцев.

– Мы пошли на риск, прибыв сюда. Впервые за столько лет Рондда оказала кому-то поддержку и получила ее взамен. Это большой шаг в истории нашего королевства. Королевства, что столько лет обвиняли в начале геноцида, устроенного мертвыми Богами.

Ни единого вздоха. Ни единой ответной реакции. Лишь скорбь и искорки надежды в глазах, наполненных мудростью и отвагой.

– В той битве полегли наши собратья. Друзья. Возлюбленные. Мы вернемся на родину и почтим память каждого, кто боролся за свободу Рондды. Однако это не конец. От скорой битвы зависит судьба не только нашего королевства, но и всего Эрелима. Судьба каждого из нас. Я не отдам все ради королевства. Нет. Я отдам все ради тех, кто в нем живет.

Внутри Клэр все сжалось от этих слов. Она переступила с ноги на ногу и услышала звук ломающейся ветки. Умбра бросил взгляд в ее сторону, но она тут же сжалась в комок, спрятавшись за стволом дерева.

А затем голос Вальхаллы совсем немного потеплел:

– Страх неведом Рондде. Мы сами воплощаем собой страх.

Воины вскинули к небу копья и клинки и прогремели:

– Страх неведом Рондде! Мы сами воплощаем собой страх!

Клэр почувствовала эти слова всем телом. Они пронеслись от кончиков пальцев, проникли в кости и остановились там, где билось сердце.

Вальхалла коротко кивнула.

– Отдохните до смены подразделений. Отряд спецназначения, останьтесь. Умбра передаст вам послание от гарнизона.

Никто не двигался с места, пока не прозвучал приказ:

– Разойтись!

Клэр наблюдала за тем, как валькирии и тамплиеры покидают плац.

Их воинственные лица расслабились, кое-где слышались разговоры и даже легкие смешки. Они скорбели, приходили в себя после битвы – это было видно по их глазам, – но все равно… пытались сохранять человечность.

Продолжали жить.

Она высунулась из-за дерева. Вальхалла все еще стояла на плацу, но уже без Умбры. В голову закрались сомнения. Вдруг она занята? Вдруг не захочет слушать какую-то смертную девчонку, да и зачем ей вообще это?

– Подслушивать нехорошо.

Клэр пискнула, услышав за спиной низкий голос.

Умбра возвышался над ней, словно громадная скала.

– Не знал бы я тебя лучше, распотрошил бы прямо тут.

– Ты и так меня не знаешь, – пробормотала Клэр.

– Резонно. Тем не менее это не отменяет того факта, что ты не имеешь отношения к Рондде, но подслушиваешь, будто имеешь на это право. К сожалению, моя королева слишком опекает тебя, поэтому я не могу снять с тебя кожу.

– Ты такой милый.

Умбра вздернул бровь.

– Я не знаю значения этого слова. А теперь не болтай и иди, пока она не ушла.

Клэр стрельнула в него прищуренным взглядом.

– Это ты болтаешь.

– Иди.

Она не стала спорить и бросилась к уходящей Вальхалле.

– Королева Регинлейв! – вскинув руки, закричала Клэр. Женщина приостановилась и обернулась через плечо. – Можно я займу минуту вашего времени?

Запыхавшись, она обогнула королеву и встала напротив. Ее грозный взгляд заставил Клэр поежиться. Все же не стоило ее отвлекать.

– Я хотела… хотела поблагодарить вас за подарок. – Она коснулась украшения, отлитого в форме феникса. – Он очень многое значит для меня, правда. И я не успела поблагодарить вас. Спасибо, что спасли наши жизни. Чем я могу отплатить вам?

Королева долго всматривалась в ее глаза. Затем перевела взгляд на сжатое в руке украшение.

– Ты сильный человек, Клэр Мортон, – задумчиво протянула она, и Клэр перестала дышать. – Сильные люди вершат судьбы. Сделай мне одолжение: начни принимать свои заслуги и стань увереннее. В тебя верят все, кроме тебя самой.

Она развернулась и стала удаляться в лагерь.

Клэр растерянно смотрела ей в спину, сжимая украшение.

Впервые увидев Вальхаллу, еще когда они с Альянсом отправились на переговоры в крепость Кровавых Клинков, Клэр почему-то представила себя одной из тех валькирий, что окружали королеву. Она не знала, чем было вызвано это иррациональное желание стоять подле правителя.

Клэр почти двадцать лет жила в раковине, как боязливая улитка, одним глазком засматриваясь на копье валькирий. Однако, выбравшись на свет, она уже не хотела возвращаться обратно.

«Страх неведом Рондде! Мы сами воплощаем собой страх!»

«Возрожденная из пепла…»

«Ты сильный человек, Клэр Мортон. Сильные люди вершат судьбы».

Клэр крепко зажмурилась.

А затем закричала так громко, как никогда прежде:

– Я хочу стать валькирией!

Полупустой плац погрузился в тишину. Эти слова пронеслись над молчаливыми горами и устремились ввысь – к самим небесам. В ее крике яростное желание слилось с мольбой. В паре слов отразилось все то, о чем она грезила несколько месяцев.

Королева застыла на месте.

Сердце Клэр неистово заколотилось.

Вальхалла медленно развернулась. Уголок ее губ слегка дернулся.

– Долго ты принимала решение, Клэр Мортон. Я думала, уже никогда не дождусь от тебя этих слов. Для меня будет честью обучать такую храбрую девушку, как ты.

И королева Регинлейв удалилась в лагерь.

Клэр пошатнулась, но кое-как устояла на ногах.

– Не хочу расстраивать, но тебе придется взять меня с собой. Из меня получился бы неплохой тамплиер, что думаешь?

Ее губы растянулись в широкой улыбке.

Развернувшись, она увидела такого же счастливого Нэша. Позади, привалившись к дереву, стояла Леона. Она махнула ей рукой и весело подмигнула.

– Едем в Рондду!

Клэр бросилась на шею Нэша, заливаясь громким смехом. Он подхватил ее за бедра и обвил вокруг своей талии. Его голубые глаза, так напоминающие Клэр безоблачное небо, искрились от эмоций.

Она не сдержалась и, наклонившись, поцеловала его в губы.

Нэш замер, а затем ответил мягким, практически невесомым движением. Вокруг них послышали сдавленные смешки, но Клэр было плевать. Впервые в жизни она знала, что поступает правильно. Впервые в жизни цель находилась в ее руках.

В буквальном смысле этого слова.