Текст книги "Крылья возмездия"

– Ты всегда была ранимой, но скрывала это за стальным характером, – мягко произнесла Камельера, заставив ее приподнять голову. – Они гордятся тобой. Даже за завесой.

Создательница Нового мира протянула ей руку.

– Пойдем.

Эстелла посмотрела на ее тонкие, почти прозрачные пальцы. Они были испещрены давними побелевшими шрамами. И немного подрагивали.

Сколько времени пройдет на Эрелиме, пока она будет странствовать по перепутью Нового мира? Успеет ли она вернуться к нужному моменту?

Сейчас не время об этом думать. Эстелла знала, что ничего не изменить.

Поэтому она вытерла щеки и подняла клинок. Вложив ладонь в руку Камельеры, Эстелла шагнула через врата.

Глава 43
Перед наступлением

Загон для драконов располагался за крепостью.

Раньше там была арена, на которой проводились сражения между ведьмаками и ведьмовскими кланами. Они просуществовали вплоть до 769 года от создания Нового мира. С приходом в 1050 году к власти короля Драу подпольные бои вновь стали легальными, однако пару лет назад их повторно запретили. Точнее, новое поколение ведьм отказалось принимать участие в «смертной казни».

Именно это происходило в подобных местах.

Тем не менее Терра славилась своими аренами для сражений. Одна из таких находилась за крепостью Полуночных ведьм.

Клэр не знала, почему решила прийти именно сюда. Целую неделю Альянс вовсю готовился к приближающейся битве, а сегодняшним утром, когда она маячила на горизонте, крепость и вовсе гудела от топота сотен, даже тысяч ног.

Был собран палаточный лагерь и провизия. Были вытряхнуты все сундуки ведьм, где хранилось дополнительное обмундирование. Были распределены клинки из рондданской стали, которые им решила поставлять Вальхалла после «семи ударов Альянса».

Всю неделю Терра буквально стояла на ушах: жители подносили к крепости все, что только могли найти в своих торговых лавках. Веревки, оружие, корм для лошадей, которых оседлают смертные. Городские стены дрожали от мечущихся повстанцев, подготавливающих к битве огненные копья и катапульты. Входные ворота охранялись тремя отрядами, а разведка тайно пробиралась к Разлому, Мертвому озеру и Певчим горам.

Терра готовилась к войне.

Клэр проскочила в массивные ворота и оглядела арену. Загонщики ушли пару минут назад, поэтому ее никто не отвлекал.

От открывшегося вида перехватило дыхание.

Каменные ступени, на которых обычно сидели зрители, высились до самого потолка. Пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть верхние уровни. Пробивающееся на арену солнце подсвечивало пылинки. Земля под ногами, по всей видимости, вычищалась редко, поэтому кое-где росла трава. Сами загоны располагались под каменными ступенями, друг напротив друга.

Клэр сразу же услышала грозное рычание Лирнеи. Она обошла ее полукругом, пристально смотря в темноту загона и улавливая блеск белоснежной чешуи. Дракона сдерживали толстые цепи, а на морду крепилась какая-то маска, сделанная из рондданской стали.

Видимо, надели после того, как Ярус едва не спалил ведьм.

Клэр стала медленно отступать назад, не отводя взгляда от золотистых глаз Лирнеи. Когда спина уперлась в железные прутья, она тихо пискнула, отскочив на пару шагов.

Сзади послышалось утробное рычание.

Клэр повернулась. И медленно-медленно подняла голову.

– Боги милосердные…

Ярус свирепо скалил клыки. Они виднелись сквозь такую же железную маску с отверстиями, через которые при каждом выдохе валили клубы пара. Он смотрел на Клэр сверху вниз как на ничтожную букашку. Его иссиня-черные глаза могли испепелить ее своей ненавистью. И не только глаза – не будь на Ярусе намордника, она превратилась бы в горстку пепла.

Хоть Цирея и говорила, что второй дракон более хрупкий, чем Лирнея, он все равно оставался… огромным. В высоту как две или три Клэр. А она не могла похвастаться миниатюрным ростом.

– Эм-м-м… Прости, я не знаю, почему пришла сюда…

Дракон ощерился, услышав звук ее голоса. Клэр вскинула руки и наигранно улыбнулась.

– Да, я уже ухожу. Мне просто хотелось… Не знаю. Поговорить с кем-то, кто не может поговорить со мной в ответ? – Из нее вырвался смешок. – Боги, это даже звучит дерьмово. Не могу сказать, что я устала от людей: я правда люблю Альянс и своих друзей. Но…

Ярус издал глубокое рычание и выпустил из ноздрей столп горячего пара. Клэр закашлялась, когда ее окутала плотная белоснежная пелена.

– Да не рычи ты! Я поняла, что тебе не нравится моя компания. Дурацкий волк-одиночка…

Она развернулась и, тяжело вздохнув, двинулась к выходу.

С Асхая они добирались именно на Ярусе, но на этом его добродушие, видимо, закончилось. Как сказал Нэш, он не ел и не спал несколько суток. Видимо, поэтому был таким разгневанным. Сейчас Клэр просто хотелось побыть с кем-то, и черт знает почему этим кем-то стал огнедышащий дракон.

Она уже облачилась в экипировку, прикрепила за спину два меча, а на бедра – тонкие кинжалы. На плечи накинула плащ, а волосы заплела в множество косичек, чтобы не мешались во время сражения. Да, Аарон распределил ее в арьергард[5]5
  Арьергард – часть войск, находящаяся позади главных сил.


[Закрыть] к смертным, а не в центральные войска, но это было лучше, чем ничего.

Клэр была готова. Но после всего произошедшего ей хотелось сбросить с плеч неподъемный груз. Выговориться. Посидеть в тишине.

Вдруг позади снова раздалось рычание.

– Да ухожу я!

И еще одно.

Клэр резко развернулась и рявкнула:

– Что не так?

Ярус смотрел на нее так же озлобленно, словно был готов разорвать на куски. Но затем моргнул и повел шипастой головой. Из его ноздрей вырвалось протяжное фырканье.

– Я не говорю по-драконьи.

Клэр не знала, почему вдруг стала такой бесстрашной. Глупость или смелость?

Ярус сдвинулся с места, загремев цепями. Они туго натянулись, будто могли не сдержать мощи его тела. Длинный хвост разнес по арене шаркающий звук. Придвинувшись ближе к решетке, дракон снова мотнул головой.

Клэр проследила за его взглядом.

– Лирнея? – спросила недоуменно.

Ярус вытянул длинную шею и плавно перевел голову в другую сторону. Там стояли ведра, над которыми вились мошки. Подступив к ним, Клэр опасливо заглянула внутрь.

«Мясо?»

– А-а-а… Ее давно не кормили?

Ярус оскалился, затем щелкнул пастью. Она содрогнулась.

– Что ж… Ладно.

Клэр подхватила ведро с чьим-то мясом – хоть бы не человеческим – и медленно двинулась к белоснежному дракону. Не дойдя до загона, швырнула увесистый кусок под брюхо Лирнеи.

Во все стороны брызнула кровь и полетели ошметки. Та накинулась на него, словно не питалась несколько дней. Хотя Клэр точно знала, что Цирея заглядывает к драконам каждый час. Видимо, этим существам подавай мясо каждые десять минут.

Когда ведро опустело, она принесла второе. Затем третье.

– Ты хочешь?

Ярус не обратил на ее вопрос никакого внимания. Клэр закатила глаза.

«Гордый, засранец».

Когда Лирнея одобрительно заурчала и свернулась в клубок, она отнесла последнее ведро Ярусу. Аккуратно закинув в его загон три громадных куска, Клэр направилась к выходу.

Однако за спиной снова послышалось рычание.

– Что теперь? Попить?

Ярус расправил мощные крылья и опустил голову на землю. Он смотрел на нее уже не таким раздраженным взглядом, однако в нем все равно читалась настороженность. Дракон устроился поудобнее, затем издал тихое фырканье.

– Можно? – уточнила Клэр.

Ярус клацнул клыками.

По лицу расплылась широкая улыбка. Клэр радостно потопала к его загону и опустилась напротив, сохраняя безопасное расстояние.

– Как дела? Чего такой молчаливый?

«Наверное, потому что я не могу говорить?» – прочитала она по его взгляду.

Клэр решила больше не задавать ему вопросов.

Она положила голову на колени, обхватив их руками. Затем тяжело вздохнула.

– Цирея рассказала нам, что Лирнея – не твоя мама. Знаешь, у меня тоже ее нет. Хотя прошло так много времени, что боль поутихла. Но… иногда хочется узнать, каково это – обнять ее.

Ярус не двигался. Можно было подумать, что он умер, но Клэр чувствовала, как с каждый выдохом ее настигает теплая волна воздуха.

– На самом деле в Альянсе много у кого нет родных, – печально хмыкнула она. – Что у Нэша, что у Илая, что у других Пылающих. Мы все здесь в какой-то степени одиноки. Поэтому… не грусти, хорошо? – Уголки губ приподнялись в небольшой улыбке. – Тебя, конечно, и так любит Цирея, но полюбят и все остальные, если ты перестанешь сжигать ведьм.

Из Яруса вырвалось рычание. Сердце Клэр затрепетало.

Он ее действительно понимает!

– А еще!.. – начала она, но при мысли об Эстелле радость быстро сменилась душевной болью. – Еще бывают те, у кого есть родители, но они… ведут себя не лучшим образом. А потом оказывается, что они и не родители вовсе.

Глаза Клэр заслезились, и она протерла лицо рукавом.

– Мы выступаем через час. Я не знаю, г-где она сейчас, жива ли вообще… Боги, я сама отпустила ее. Мы все сделали это, понимаешь? А Илай…

– Как? Как ты могла, Клэр?

Его сломленный голос она будет помнить до конца своих дней.

– Мы доверились Эс. Мы доверились тому, что она нам рассказала, и стали готовиться к наступлению. Мы… разрешили ей уйти, чтобы узнать, как навсегда закрыть врата. Эстелла уверяла нас, что вернется. Что Камельера сама покажет ей ответ, а затем она вернется и мы вместе уничтожим Аркейна.

По лицу градом покатились слезы.

– Но вдруг нет? Вдруг у нее не получится, Ярус? Если что-то пойдет не так, мы никогда себя не простим… – Дракон внимательно смотрел на нее, слегка прикрыв веки. – А когда она узнает правду от Лукаса и Ариадны, это просто… убьет ее.

Клэр до сих пор не могла принять всего, что услышала от своего отца и родителей Эстеллы. Оказывается, с самого начала они были заодно. Боролись внутри Сената против Захры, пытаясь медленно разрушить его. Лукас Солари пытался вызволить ее отца из катакомб Меридиана, но был жестоко наказан. Ко всему этому прибавился Закон Вето, запретивший им разглашать правду об артефактах и Путях.

Но они… были заодно.

– Не знаю, как отнесется к этому Эс, – выдохнула Клэр, успокаиваясь. – Я просто надеюсь, что завтрашний рассвет мы встретим вместе. Вшестером, со всем Альянсом.

Она вытащила из-под экипировки кулон и сжала его в ладони.

«А еще я надеюсь, что с Вальхаллой все в порядке. Слишком давно от нее не было вестей».

– Я, наверное, тебя утомила. – Клэр подняла взгляд и замерла.

Он спал. Ярус впервые за столько времени спал. А от мяса, что она принесла ему, не осталось и следа.

Клэр слегка улыбнулась. Снова положив голову на колени, она смотрела, как мерно поднимается и опускается его массивная грудная клетка. Подстроившись под его дыхание, Клэр начала сонно моргать.

Через какое-то время сбоку послышалась возня. Она насторожилась и схватилась за рукоятку кинжала.

– Кто там?

Но, бросив взгляд через плечо, увидела в углу Цирею.

Королева ничего не сказала. Но в ее ледяных глазах отразилась благодарность.

* * *

Аарон стоял на городской стене и оглядывал равнину.

Десять гонцов, посланные им неделю назад в разные королевства, все еще находились в пути. Они должны были предупредить королей и королев о планах Аркейна, попросив при этом помощи.

После разговора с Эстеллой он долго стоял на этой же стене, окружающей Терру, размышляя обо всем и одновременно ни о чем. Они доверились ей. Хоть Аарон был готов сорваться в Разлом прямо сейчас, он выбрал Эстеллу. Он выбрал ее как своего друга, правителя, бога – неважно.

Аарон всегда был верным. Теперь его верность принадлежала и Эстелле.

– Йоргенсен?

Бросив взгляд через плечо, он увидел Фрэнхольда и Меланию. Мужчина надел кафтан Альянса с символом крыльев у сердца: он будет руководить битвой из крепости вместе с Аароном. Церис облачилась в доспехи, готовясь выйти на передовую.

– Да?

– Сколько у нас времени? – спросил Фрэнк.

Аарон вернул взгляд к горизонту. Ветер дул с востока и приносил запах кострища. В той стороне небо заволакивали тени, что тянулись от земли к самим облакам.

По спине пробежал холодок.

– Не знаю.

Это был шаг, который мог уничтожить весь мир. Добровольно открыв врата, Эстелла выпустит в Эрелим воплощение хаоса. Когда она рассказала о видении Камельеры, все сразу же напряглись. Вдруг создатели Нового мира такие же, как Аркейн или Боги? Вдруг Камельера стоит на той стороне завесы и ждет, когда Эстелла откроет ей и ее возлюбленному путь в мир, который они создали?

Вдруг они уничтожат его?

Но другого выхода нет. Только Камельера и Малаки знают, как убить Аркейна и навсегда закрыть врата в Хеллир. Только они знают, как защищала их от Богов Эллиада – первая хранительница.

И чтобы узнать ответы на эти вопросы, Эстелла должна встретиться с создателями мира лицом к лицу.

– Армада Беспечных все еще в пути, – тихо произнес Аарон. – Они не успеют обогнуть континент и добраться до Льерса. Как и Дагнар не успеет отыскать вольный народ. Прошло слишком мало времени. Больше никто из Терры не примкнул к пехотинцам?

– Нет. Пехоты пять тысяч, – ответил Дарроу.

Аарон тяжело вздохнул и уперся ладонями в каменный выступ.

– А лучников две тысячи. Конницы – три. Всего десять. – С его губ сорвалась грубая ругань, и Мелания фыркнула. – Слишком мало. Если не успеют и Вальхалла с Ферраси и Драганом, придется худо. Даже с двумя драконами.

– Мы решили не втягивать в бой столичных повстанцев, – вклинилась Церис. – Меридиан все еще патрулируется ведьмаками и легионом серафимов, которых Аркейн оставил в городе вместе с Сенатом. Точнее, – она оскалилась, словно дикое животное, – с тем, что от него осталось.

– Кто-то должен сдерживать их, иначе могут пострадать горожане, – кивнул Аарон. – Все правильно, Мелания. Спасибо вам.

Сзади послышалось какое-то чирканье. Повернув голову к Фрэнку, он заметил дрожащий огонек.

– Куришь? – невесело усмехнулся Аарон.

Дарроу выдохнул клуб дыма и приподнял уголки губ. Мелания хрипло закашлялась.

– Расслабляюсь. Лучшее, что придумало Безымянное королевство, – это сигареты. – Он протянул руку. – Будешь?

Аарон покачал головой и снова посмотрел на горизонт.

– Не хочу убивать здоровье. И тебе не советую.

На бастион опустилась тишина.

Тишина, в которой скрывалось слишком много невысказанных слов и мыслей.

– Захра уничтожила Небесную армию, – пробормотал после паузы Дарроу. – Думаешь, это сильно ударило по Аркейну?

– Капля в море. Если Аркейн пробудит войдов, ему не нужны будут другие силы. Мне кажется, он даже не делал ставку на ангелов. Они были нужны лишь для того, чтобы отвлечь внимание от врат и устроить чистку.

– Есть информация о количестве погибших? – спросила Мелания.

– Больше сорока тысяч. Сильнее всего пострадала Рондда.

– Черт возьми… – выдохнула она дрожащим голосом. – Это… ужасно.

С первого восстания прошло больше двухсот лет, а Аарону до сих пор было тяжело думать о семьях, которые потеряли родных во время той кровопролитной войны. Казалось бы – столько повидали, столько пережили… А сердце болит за каждого.

Даже за врага.

– Корвелл пожертвовала собой ради Альянса, – словно услышав его мысли, покачал головой Фрэнк. – Уму непостижимо…

– Только не относите эту стерву к разряду мучениц. Она заслужила свою смерть! – процедила сквозь зубы Мелания. – И не думаю, что Корвелл сделала это ради Альянса. Она просто не видела другого выхода.

– Да его и не было. – Аарон задумчиво протянул: – Лучше умереть, чем гнить изнутри.

– Я вам не помешала? – прервал их тихий голос.

Дарроу затушил сигарету и кивнул Аарону.

– Мы проверим копья.

Астра пропустила их к лестнице, плотно сложив крылья за спиной.

Как только Аарон услышал ее голос, сердце подскочило к горлу. После той ночи они так и не поговорили, хотя ему до ломоты в костях хотелось уснуть с ней в одной кровати, а проснуться где-то далеко-далеко отсюда. Там, где им неведом был бы страх. Однако спали они в разных комнатах, а разговаривали только о стратегии битвы.

– Как думаешь, это наша последняя война? – спросила Астра, встав рядом.

Аарон искоса на нее посмотрел.

– Даже не знаю, что ответить. Хотелось бы, чтобы была последней, но не из-за того, что мы погибнем.

Астра слабо улыбнулась.

– Сколько раз мы были на грани смерти. То на Небесах, то в Бездне, то в Эрелиме. Всегда вдвоем.

– Всегда вдвоем, – тихо повторил Аарон.

Он медленно развернулся к Астре. Вот она – прямо перед ним. Самая большая любовь его жизни, единственная девушка, ради которой он был готов еще сотни раз пасть с Небес. Ветер трепал ее короткие черные волосы, а солнце отражалось в изумрудных радужках. Сегодня Астра не накрасила губы красной помадой. Ее лицо светилось истинной, ничем не испорченной красотой.

Но это выражение…

Потерянное. Отчаянное. Испуганное.

Оно рвало его душу на куски.

Аарон мягко обхватил ее щеки и повернул к себе. Астра даже не удивилась: просто смотрела на него, слегка нахмурив брови.

– Даже если это наше последнее сражение, я всегда найду тебя, принцесса. В другой жизни, в другом пространстве, в другую эпоху. – Он прижался лбом к ее лбу. – Может, хоть тогда я заслужу тебя.

– Или я тебя, – прошептала она.

Он прижался к ее губам в мягком поцелуе. Целомудренном, совсем невесомом. Астра слегка задрожала, положив ладони ему на предплечья. Ее губы были такими же сладкими, как и много лет назад. Аарон ласково погладил большими пальцами ее щеки, затем заправил за ухо выбившуюся прядь.

– Я знаю, что ты любишь меня, – выдохнула она в его губы. – Ты можешь этого не говорить. Я тоже люблю тебя, Аарон.

Он отстранился, но только для того, что обвить ее руками и прижать к своей груди. Слова всегда были излишни. Да, он отверг чувства к Астре в тот момент, когда ее тело с белоснежными крыльями безжизненно повалилось на пески Черной Пустоши. Он отверг их, чтобы не делать больно. Чтобы, когда Астра очнулась в Бездне, навсегда забыла и его, и их любовь.

Аарон всегда любил ее, но не хотел, чтобы она любила в ответ.

«Хотел. Ты мечтал об этом каждый день своей чертовой жизни».

Аарон был грешен, а Астра казалась самым незапятнанным цветком.

– Где бы ты ни оказалась, – прошептал он в ее макушку, – знай, что я всегда найду тебя.

Они простояли так несколько долгих минут, не размыкая объятий.

Пока взгляд Аарона не зацепился за несколько черных пятен на равнине. Они неслись в сторону пепелища, растянутого за горизонтом.

– Что за черт?

Он отстранился и, подойдя к парапету, прищурился.

– Неужели это…

– Авангард, – с ужасом в голосе заключила Астра.

* * *

Они не успевали.

Илай пришпорил лошадь и, подавив гневное рычание, помчался прямо в разверзнувшуюся бурю. Над ним летел атакующий отряд. Какофония звуков, доносящаяся прямо из Разлома, смешивалась с пронизывающим ветром, неслась вперед и разбивалась о скалы Певчих гор.

– Пятьсот ярдов! – подал голос Киран. – Командир, приближаемся!

Они стали его глазами. Лишившись крыльев, Илай не мог посмотреть на мир свысока. Но могли они – его соратники.

Илай вскинул руку и прокричал:

– Рассредоточиться!

Атакующий отряд разлетелся полукругом, оставив командира в центре. Их было больше двух сотен. Взмахи крыльев разносились по равнине, пока из-под копыт лошади валили столпы пыли.

– Триста ярдов!

Открыв глаза посреди ночи и до сих пор чувствуя губами улыбку Эстеллы, он был готов ко всему. К слезам. К тяжелому разговору о будущем. Он был готов встать перед ней на одно колено и подарить кольцо матери, которое хранил столько лет.

Но Илай не был готов почувствовать ее половину кровати пустой, а подушки – холодными. И не был готов увидеть потухший, полный вины взгляд Клэр, которая стояла в одной спальне с родителями Эстеллы.

Она знала. Аарон знал.

Все знали.

Кроме него.

Эстелла вынашивала этот план с Цитадели – с того самого момента, как с ней связалась Камельера. Она не рассказала ему, хотя у нее была возможность. Знала, что он привяжет ее к кровати и никуда не отпустит.

Илай бы поступил именно так.

Он бы никогда не отпустил ее в руки к врагу, что строит против них замыслы уже несколько столетий. Он бы, черт возьми, отдал свое сердце, если бы только это гарантировало безопасность Эстеллы! Илай был готов облететь все миры и пространства, сразиться с каждым, лишь бы она была жива. Лишь бы она не жертвовала своим будущим ради высших целей.

Поэтому Эстелла рассказала Клэр, заручившись ее поддержкой.

И Клэр ему тоже ничего не рассказала.

Илай глубоко вдохнул, не сводя глаз с приближающейся пропасти. Земля начала дрожать, словно сам мир почувствовал, как им хочет овладеть тьма. Гнедая лошадь ринулась к Разлому еще быстрее, подстегнутая криками Илая. Атакующие вскинули мечи и приготовились к сражению.

А затем мир пронзил первый нечеловеческий крик.

Войд.