Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 34
Богиня солнца

Ну, здравствуй… Дафна.

Богиня стояла у окна. Легкий ветер развевал подол белоснежного платья, которое оставила ей Эстелла. Длинные волосы, поблескивающие в свете луны, переливались от ярко-красного к темно-оранжевому. Ее осанка была прямой, хотя Эстелла заметила: она едва держится на ногах.

– Здравствуй, потомок.

Эстелла тихо вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Она молча смотрела ей в спину, не веря в происходящее.

– Сколько?

– С освобождения из Небытия, – едва слышно прошелестела Дафна. Ее голос был каким-то искаженным, наполненным безмерной тоской. – Месяц? Год? Я давно перестала следить за временем. Есть ли разница, как оно движется, когда ты вечен?

– Ничто не вечно. Даже ты.

Дафна тихо засмеялась. Этот хриплый звук заставил Эстеллу незаметно поежиться.

– Боги согласились бы с твоими словами.

Не желая вести светские беседы, Эстелла перешла к делу:

– Ответь мне на вопрос. Я разрушила печать Закона, Аркейн принял твое обличье, а тебя запер в подземельях перевала, так ведь?

Богиня едва заметно кивнула, продолжая смотреть в окно.

– А дракон, что охранял тебя? Кто его убил?

– Тот, кто хотел, чтобы вы меня отыскали. Я не видела, кто это сделал, но могу сказать одно: он не впервые встречает драконов. Либо как-то связан с ними. Как королевская семья Асталиса.

В голове крутилось все больше и больше вопросов.

– Но кто управлял мной до заточения: Аркейн или ты? Кто хотел разрушить стены?

Дафна слегка повернулась, и ее фиолетовые глаза, наполненные бессмертной силой, вызывающе блеснули. Как она могла спутать их? Сейчас, смотря на Богиню, Эстелла не могла выйти из оцепенения. В воздухе витал дух многовековой истории, кожа покрывалась мурашками – от удивления, страха или чего-то иного.

Во взгляде Богини полыхнул божественный огонь, и Эстелла неосознанно попятилась.

– Я не хочу править этим миром, потомок. Он исчез для меня в тот момент, когда меня заперли в Небытие. Аркейн связан со мной первозданной силой. Я не управляла тобой: только чувствовала, как он связывается через протянутую между нами нить.

– Для чего он делал это? – прошептала Эстелла. – Зачем освобождать тебя?

– Чтобы снять наложенную на корону завесу. Он не мог овладеть артефактом, пока на нем строился Закон магического равновесия. А как ты знаешь, печатью была я сама.

Богиня снова отвернулась к окну, обхватив руками предплечья.

– Теперь корона подвластна Аркейну. Он – ее новый хозяин.

Эстелла прикрыла глаза.

– Все кончено, не так ли? – Она не хотела выдавать своего отчаяния, но Дафна была единственной, кто знал Оракула с давних времен. – Нам никогда его не одолеть, если он откроет врата в Хеллир?

Она пожала плечами.

– Я не знаю, потомок. Мне нет дела до того, что произойдет с этим миром. Единственное, о чем я жалею… – ее голос вдруг стал на пару тонов ниже, – так это о своем освобождении. Наблюдать за вами со стороны было намного правильнее, чем стоять здесь, среди другого поколения. Этот мир давно поглотила пустота и без нашей с Богами помощи. Вы сами ее создали.

Эстелла грубо засмеялась.

– Твое заключение не отменяет того факта, что ты делала в Старом мире. Это ты развязала двухсотлетнюю войну. Ты предложила захватить Пути. И это ты свергла с Небес Илая, когда он перестал подчиняться тебе. Поэтому не делай вид, что в происходящем нет твоей вины, Дафна! – выплюнула она, испепеляя взглядом ее спину.

– Я любила его. Любила Икара.

Эстелла зарычала.

– Даже не смей произносить при мне этих слов!

– Ты ведь знаешь, что он тоже любил меня? – промурлыкала Дафна.

Эстелла призвала божественный огонь, не задумываясь о последствиях. Ее не волновало, что Богиня может играть на ее чувствах. Сейчас перед глазами она видела лишь ту сцену из Верескового леса, которую показал ей…

Аркейн.

Это ведь он подбрасывал осколки прошлого Дафны и Икара, еще когда она была пленницей в катакомбах Велоры. Приснившаяся ей первая встреча, о которой она рассказала Даниэлю… Наверное, Аркейн торжествовал, посылая ей эти воспоминания. Зная, что в будущем Эстелла безоговорочно полюбит Илая.

Богиня прикрыла губы ладонью, но даже смотря ей в спину, Эстелла уловила насмешку.

– Ох, эти человеческие чувства…

– Еще одно слово – и я сожгу тебя вместе с крепостью.

– Чего же ты медлишь? – Богиня медленно развернулась и наклонила голову вбок, изучающе осматривая ее. Эстелла знала, что выглядит жалко: с синяками под глазами и застывшей под ногтями кровью. – Ты ведь пришла за помощью, потомок. Ты хочешь, чтобы я спасла твоего возлюбленного.

Достаточно.

– Я передумала. Справлюсь и без тебя.

Развернувшись, она гневно затопала к выходу. Каждый ее шаг отражал уверенность, хоть и напускную, пока в голове происходил полный кошмар.

«Старая! Дура! Да я лучше попрошу помощи у Люцифера, чем еще хоть раз заговорю с этой чокнутой, сумасшед…»

– Твоя самая большая слабость – это вспыльчивость, хоть ты хорошо ее скрываешь. Как бы сильно ты ни верила в Альянс, у вас не получится одолеть Аркейна. Он уже начал открывать врата в Хеллир, а вы даже этого не заметили.

Эстелла резко остановилась.

– Объясни.

– Когда три пути – темное золото, вековое древо и наточенная сталь – соединятся в одной точке, в мир вторгнутся полчища тьмы. – Эстелла тяжело сглотнула. – Два пути уже нашли свое пристанище, третье же в шаге от него. Тебе не успеть без моей помощи, потомок. А твой любимый погибнет, так и не увидев рассвет.

Сжав кулаки, она развернулась и произнесла тоном, от которого в комнате стало на несколько градусов холоднее:

– Я не думаю, что ты хочешь встретиться с одним прелестным кинжалом, который хранится в соседней комнате. Кажется, ваша первая встреча закончилась твоим вспоротым животом.

Впервые за весь разговор в глазах Богини проскользнул страх. Но она быстро вернула на лицо безучастную маску.

– И чем тебя так задели мои слова?

– Тем, что никто не может сказать, что нужно делать, прямо. Без идиотских пророчеств и тайн.

– Тебе не просто так передалась моя божественная сила. Ты намного мудрее любого, кто находится в этой крепости. Просто сосредоточься – и найдешь ответ.

Эстелла постаралась скрыть удивление, вызванное поведением Дафны. Не этого она ожидала. Повторяя про себя ее слова, начала размышлять, как делала всю сознательную жизнь: начиная от изучения книг, заканчивая стратегическим планированием в Альянсе.

«Когда три пути – темное золото, вековое древо и наточенная сталь – соединятся в одной точке, в мир вторгнутся полчища тьмы».

– Три пути – золото, древо и сталь… – бормотала она себе под нос, кусая внутреннюю сторону щеки. – Это артефакты и ива. Одна точка – место, где находились врата в Хеллир, верно?

Дафна удовлетворенно кивнула.

– Ты знаешь, где находится ива?

– Знаю.

– Скажи мне.

– Я не имею права вмешиваться в судьбу вашего мира.

– Дай мне подсказку, – взмолилась Эстелла, совсем позабыв, что перед ней стоит злейший враг. Враг, который тысячелетие назад безжалостно решил ее судьбу. – Пожалуйста.

Дафна пристально разглядывала ее, словно ища ответ на какой-то вопрос. Склонив голову, осмотрела ее простую одежду, затем обошла по кругу и встала за спиной.

Эстелла была готова к нападению, но слова Дафны выбили ее из колеи.

– Шрам.

Зажившая рана под плотной тканью рубашки начала зудеть.

Богиня прищурилась и посмотрела на ее бедро.

– Шрам. – Затем перевела взгляд на живот. – Шрам.

Эстелла вздрогнула, когда она указала туда, где билось сердце.

– Шрам. Вся покрыта ими, даже если не видишь. А глаза, – она замерла на месте, словно зверь, – такие же, как у матери…

– Хорошо, что схожи мы только этим.

Дафна как-то странно посмотрела на нее.

– Не только.

– Что это значит? – нахмурилась Эстелла.

– Они тебе не рассказали, – задумчиво пробормотала Богиня, словно рядом никого не было. – Неправильно. Даже как-то… незаслуженно. – Ее брови сошлись к переносице. – Не простишь их.

– Если речь о моих родителях, то это не твое дело.

– Справедливо.

Чары, которыми окутала себя Дафна, тут же развеялись. Она вернулась к окну.

– Когда Эллиада, первая и последняя хранительница, отдала свою жизнь за сохранение знаний о Старом мире, она сказала: открыть врата можно только в том случае, если три стороны континента поместят те самые врата в центр.

Эстелла проглатывала каждую крупицу информации, даже не спрашивая, почему Богиня решила помочь ей. Или это очередной обман? Кому вообще теперь можно доверять?

Она выглянула в окно, за которым простиралась безжизненная земля.

«Какие три стороны континента?»

Золото, древо и сталь… Если они поместят врата в центр, те самые врата откроются.

«Три стороны континента».

Эстелла ахнула.

Она стала судорожно хватать ртом воздух, когда в голове появилась мысль. Представив все локации Эрелима, Эстелла взмахнула рукой: перед ней материализовалась точно такая же карта, только огненная. Ее края подрагивали, но все границы королевств и их столицы были будто срисованы с оригинала.

–Кинжал находится здесь, в Цитадели. Аркейн специально не забирал его, потому что… ему нужно было находиться именно тут.

Она указала на точку в центре Утраченных земель.

– Корону же он забрал с собой из Стеклянного замка. Учитывая, что Аркейн с самого начала стягивал армию на Ледяное плато… Вторая точка – это именно оно, верно?

Дафна молчала, сложив руки в замок и наблюдая за ней. Эстелла бегала глазами по карте. Она приложила один палец к Ледяному плато. Второй поместила на Цитадель – ниже и восточнее. Эстелла медленно перевела взгляд к последней точке, которая могла завершить фигуру.

Левее. Левее. Еще левее и ниже.

– Боги…

«Острова Безвременья».

– Ива здесь, – прошептала Эстелла, указав на них дрожащей рукой. – Она всегда была на островах Безвременья. Поэтому ее так сложно найти.

Три угла. Два артефакта и первозданные Пути, расположенные на равном друг от друга расстоянии. Острова Безвременья, которые были отдельным, ни к чему не примыкающим государством. Тогда, во время операции по поиску чернокнижницы, от ивы их отделял один-единственный шаг.

Снова. Один. Единственный. Шаг.

– Вот зачем нужен был геноцид. – Эстеллой овладело отчаяние. – Чтобы отвлечь внимание от цели передвижений. Вот зачем Оракул направляется на Ледяное плато – поместить последний артефакт, завершить фигуру.

Дафна словно замерла во времени, устремив взгляд на огненную карту.

–Не зря они выбрали тебя. Теперь я понимаю, почему и он выбрал тебя.

Отбросив эмоции, Эстелла приподняла подбородок и твердо посмотрела на Богиню.

Сейчас перед Дафной стояла не никчемная девчонка, что много лет назад мечтала найти свое место в мире и изведать дальние края. Перед ней стояла та, кто обладал силой Богов. Кто падал и поднимался, раздирая руки в кровь. Кто не собирался склонять колени даже перед самими создателями миров.

– Ты поможешь мне, – приказала Эстелла. – Сопротивляйся сколько хочешь, но ты встанешь на мою сторону, Дафна. Я верну тебя на Драконий перевал или отдам в руки Аркейну, чтобы он закончил начатое, но сегодня ты не разрушишь мои планы. Мы освободим Илая и остановим Оракула. Я соберу войско, и мы направимся на Плато. Пока не стало слишком поздно.

Богиня приподняла один уголок губ. Ее лиловые глаза с интересом осматривали Эстеллу, словно она была диковинкой и загадкой, которую ей было не по силам разгадать.

– Я сделаю это только ради него.

Эстелла проглотила рык и, развернувшись к выходу, бросила:

– А потом ты снова отправишься в Хеллир.

Только выйдя из комнаты, она смогла сделать глубокий вдох.

Дагнар. Ей нужно было отыскать Дагнара. Кинжал все это время находился у него, а они даже не догадывались, что собственными руками помогали Оракулу в открытии врат. Если сменить местоположение, разорвать невидимую фигуру прямо сейчас, они разрушат замысел Аркейна?

Она со всех ног бежала через крепость, натыкаясь на повстанцев и учеников. Цитадель гудела. Эстелла видела оружие. Много оружия и припасов. Утепленные плащи, палатки, мешки с деньгами. Они собирались отступить и отдать врагу Молчаливую Цитадель.

Хотя та всегда принадлежала ему.

Эстелла ворвалась в зал для заседаний.

– Дагнар!

Внутри никого, кроме Эшдена, не было. Он сворачивал карту, полностью экипированный и готовый отбывать. На столе перед ним лежал кинжал Вечности.

– Подожди! – Эстелла подбежала к нему и заставила снова расстелить карту. – А теперь слушай меня…

Она быстро объяснила все, что узнала от Дафны. Про три угла, про иву, расположенную на островах Безвременья, и настоящую цель геноцида. Дагнар молча слушал. Напряжение выдавали лишь сведенные к переносице брови.

Эстелла резкими движениями прочертила на карте треугольник.

А затем обвела королевство, что находилось в его центре.

– Льерс.

«Верховная из клана Лунных говорила: ветер Трамонтана надвигается, а звери прочь из лесу бегут. Плохой это знак, плохой… Кто знает, чем эта новоиспеченная Богиня промышляет…»

Эстелла сглотнула.

– Врата – это Разлом.

С самого прихода Аркейна, принявшего облик Дафны, по Эрелиму расползлись слухи, что в Льерсе что-то готовится. Жители чувствовали, как дрожит земля, слышали чьи-то крики, видели во всем предзнаменование. Командиры Альянса не приняли во внимание этот факт, отвлекшись на сражения и оборону городов.

Слишком опрометчиво.

– Нужно перегруппировывать войска. – Во взгляде Дагнара не было ни капли страха или замешательства: только жестокий расчет. – На Теневом архипелаге расположена армада Беспечных. Наши войска должны отправиться туда, пока часть армии последует в Льерс.

– Нет.

Дагнар сильнее нахмурился.

– Что ты предлагаешь?

– Ты должен заручиться поддержкой вольного народа.

Он даже приоткрыл от удивления рот.

– Почему именно они?

– На обратном пути, когда мы возвращались с Драконьего перевала, я видела их, Дагнар. Они следили за нами с самого прибытия, прятались между скалами. Их сотни. Тысячи. – Эстелла вперилась взглядом в нарисованную меж двух гор долину. – Они на нейтральной стороне, но никогда не подчинялись власти. Они нужны нам.

Дагнар долго молчал, размышляя над ее планом.

– У вольного народа лучшие лекари. Ты ведь поэтому хочешь послать туда именно меня?

– Скрывайся сколько угодно, но мы с Аароном знаем, что ты не выздоравливаешь.

– Кто сдал?

– Ведьмы. Клан не скажу: они сожрут меня живьем.

Дагнар тяжело вздохнул. Эстелла видела, как его одолевают сомнения. Неизвестно, сколько времени потребуется на эту операцию, а оставлять Альянс без лидера слишком опасно. Особенно когда рядом нет одного из командиров.

Эстелла решила надавить чуть сильнее.

– Если Аркейн сможет открыть врата и выпустить войдов, Альянс падет в первые секунды. У Льерса нет выхода к воде, – Эстелла обвела пальцем границы королевства, – а армада Асталиса будет огибать континент недели. Добираться пешим ходом так вообще несколько месяцев. Нам нужно заручиться поддержкой других сторон. Вольный народ – одна из них.

– Жаль, что мы не успели выкопать водохранилище. – Дагнар поджал губы, и его белоснежные крылья вздрогнули от злости. – Оно бы оказалось как никогда кстати. Армада могла бы попасть в Льерс через Рондду. Чертов свинья Драу!

Взяв эмоции под контроль, Эшден перевел один глаз на Эстеллу.

– Она согласна отправиться с вами на Ледяное плато?

– У нее есть выбор?

Он хмыкнул.

– Осторожнее.

Эстелла закатила глаза, после чего Дагнар, уперев руки в стол, заключил:

– Я пошлю весть на Теневой архипелаг. Отдам приказ, чтобы армада Асталиса двигалась к заливу Серрат: от него ближе всего к Льерсу. Мы скроемся на Драконьем перевале и будем ждать вестей от вас, после того как вы прибудете в Льерс.

– Половина на половину?

– Да, забирайте три тысячи.

– Йостошь отбилась от налета?

– Еще сражаются.

Эстелла сохраняла внешнее спокойствие, но ей на самом деле было до дрожи в коленях страшно. Что, если не получится освободить Илая? Что, если Аркейн убьет их на Ледяном плато и они даже не успеют добраться до Льерса? Что, если…

– Вольный народ вступит в наши ряды, – твердо произнес Дагнар, разогнав все ее страхи. – Может, я даже прихвачу парочку гарпий.

Несмотря на напряжение в теле, Эстелла фыркнула от смеха.

– И кинжал я тоже беру с собой. Подальше от этой чертовой дыры.

И в это мгновение, словно само мироздание отозвалось на произнесенные Дагнаром слова, кинжал вспыхнул голубым пламенем. Эшден мгновенно выставил руку, заведя Эстеллу за спину, но она уже призвала божественную силу. Кинжал завис над столом, голубой свет залил комнату, заставив их прикрыть глаза.

Волна.

Еще одна волна.

Прямо как во время штурма Стеклянного замка, артефакт начал излучать магические волны. Каждый импульс отдавался в самом сердце. Однако если раньше кинжал помогал им, то сейчас от него исходила темная, сбивающая с ног сила.

Дагнар потянулся ко столу.

– Подожди! – Эстелла схватила его за руку. – Слишком опасно.

Они не могут оставить кинжал здесь. Если Оракулу требуется закольцевать фигуру, его нужно как можно скорее перенести в другое место. Но и забирать артефакт на Драконий перевал – не лучший вариант.

Она вышла из-за спины Дагнара и медленно двинулась к столу.

– Эстелла, – угрожающе произнес он.

Новая волна накрыла с головой, заставив закусить губу.

– Солари!

Дверь распахнулась, и в зал вбежал Аарон. Он еще раз выкрикнул ее имя, но Эстелла уже бросилась к кинжалу, обхватила рукоятку…

И взревела от боли.

Перед глазами проносились отрывочные образы. Столпы дыма, неизведанные горные хребты, чернота, охватившая мир. И провал в земле. В ушах раздавался стук, словно кто-то бил молотком по голове. Эстелла не понимала, где и когда находится. Это не походило на воспоминания, которые показывали ей Камельера и Малаки.

«Смотри, смотри, смотри…» – шептал далекий голос.

– Куда? – прокричала Эстелла.

Ее сердце бешено колотилось, готовое разорваться прямо в груди. Откуда-то снизу лезли ужасные твари, каких ранее не видал свет. Они тянулись к ее лодыжкам, сжимали уродливыми лапами с когтями. Тьма скользила по дрожащему телу, и даже божественный огонь не мог выжечь ее.

«Смотри! Смотри! Смотри!..»

– Куда смотреть? Куда?!

И вдруг Эстелла увидела.

В каком-то пыльном отражении она увидела стройный силуэт женщины. За ее спиной раскинулись крылья. Не ангела и не падшего.

Демона.

«Приди, приди, приди…»

Она звала ее несколько веков и тысячелетий, просила услышать слезную мольбу, словно от этого зависела судьба всего мира. Эстелла рвалась из невидимых тисков, оглядывалась во тьме, чувствуя на языке вкус крови. Она кричала. Кричала до хруста ребер. До хрипа в горле. До боли в легких.

А демоница продолжала удерживать ее за связывающие узы.

Не в прошлом.

«Приди, приди, приди…»

А в будущем.

Эстелла резко вынырнула в реальность.

Ее никогда в жизни не трясло так сильно. Ноги не держали, глаза не видели. Она налетела на стол, больно ударившись бедром. Казалось, мир пошел под откос, как вдруг ее почти безжизненное тело обхватили твердые руки.

– Черт бы тебя побрал, Солари! – зарычал Аарон и вытащил ее в коридор.

Они сорвались с места. Быстро переставляя ноги, Эстелла пыталась выровнять дыхание, но перед глазами все еще стояла та картина – огромный провал в земле и твари, вылезающие из глубины.

– Ты забрал кинжал? – опомнилась она, когда Аарон выбежал на первый этаж. – Йоргенсен!

– Он, мать твою, чуть не убил тебя!

Вокруг царил хаос.

Эстелла почувствовала, как вздрогнула Цитадель. С потолка посыпалась пыль. Аарон сильнее сжал ее руку, волоча к выходу. Адепты и ученики выбегали из залов, забирая ценные книги и свитки, повстанцы же сохраняли спокойствие, но в глазах… в глазах читалась настоящая паника.

– Стой! – закричала Эстелла. – Они не успеют!

Она вырвалась из хватки Аарона и побежала назад.

– Солари!

В эту секунду потолок начал крушиться. Испуганные крики прорезали дрожащий воздух. Эстелла вскинула руки и выпустила огненную волну. Пламя устремилось к разрушенному потолку первого этажа, создав защитную стену.

– Быстрее!

Фейцы, тамплиеры, валькирии и смертные оббегали ее, пытаясь как можно скорее покинуть замок. Они смотрели на Эстеллу широко распахнутыми глазами. Бисеринки пота скользили по ее лицу. От приложенных усилий зрение затуманилось. Эстелла зарычала, призывая на помощь фамильяров.

Внезапно кто-то схватил ее за предплечье. Но не оттолкнул, а просто сжал.

– Уходи! – Сбоку сверкнули серебристые волосы.

– Думаешь, избавишься от меня? Черта с два!

Когда последний человек выбежал наружу, Аарон подхватил Эстеллу на руки и расправил крылья. Огонь растворился сразу же, как они вылетели в длинный коридор.

– Быстрее! – подгоняла Эстелла, когда за спиной с грохотом обвалился кусок потолка. – Аарон, быстрее!

Еще немного. Совсем немного! Спереди уже виднелись внутренние ворота, сквозь которые лился лунный свет. Аарон взмахивал крыльями, стиснув зубы.

– Сорок футов.

Часть потолка рухнула прямо перед ними, в дюйме от лиц, но Йоргенсен вовремя отклонился. Прижав Эстеллу ближе, он принял удар на себя и врезался плечом в стену.

– Двадцать, – прохрипела она, не отрывая взгляда от приближающегося выхода. – Десять.

Никогда прежде она так сильно не мечтала увидеть луну.

Еще немного.

Совсем немного.

«Давай, давай, давай…»

Аарон зарычал и сделал последний взмах…

Цитадель обвалилась.

Они вылетели из разрушенного прохода и кубарем покатились по земле, миновав кресты Богов. К ним сразу же подбежали Пылающие. Подхватив их за руки, ринулись в редкий лес, подальше от крушащейся крепости.

Эстелла бросила взгляд за спину и сразу же прикрыла глаза.

Крепость пала.

Огромная, колоссальная по размерам Цитадель сложилась, словно карточный домик. Несколько тысяч учеников и адептов наблюдали за тем, как рушится их дом. Дом, хозяином которого был убийца. Изменник. Злодей, за плечами которого – история длиною в кровавые тысячелетия.

Но, так или иначе, это был их… дом.

Эстелла споткнулась и повалилась в руки Аарона.

– Ты цела? – Он оглядел ее на наличие ран.

– Да. Ты как?

– Живой.

Земля вздрогнула. Они устремили взгляд на руины. В самом центре, между завалами, вспыхивал призрачно-голубым светом кинжал. Он бился, словно сердце.

– Все еще думаешь, что сможешь забрать его? – пробормотал Аарон.

Эстелла тяжело вздохнула и почувствовала спиной долгий взгляд. Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, кому он принадлежит.

Дафна.

– Он уничтожит всех, кто к нему прикоснется. Это значит лишь то, что Аркейн прямо сейчас приводит свой план в действие.

Эстелла огляделась. Редкий лес не скрывал всех, кто находился ранее в Цитадели. Пылающие были облачены в черно-красную экипировку – и ангелы, и падшие, и смертные с ведьмами. Ученики и адепты держались ближе к своим. Они успели вынести все, что требовалось для долгой дороги.

Фрэнк стоял около Дагнара, что-то бурно обсуждая и размахивая руками. Наверное, узнал о замысле касательно вольного народа. Позади Киран обнимал Даниэля. Энакин сидел около Леоны и стряхивал с ее одежды пыль. Клэр, Нэш, Костяной Череп и Кира переводили дыхание, передавая друг другу флягу с питьевой водой.

– Вместе с крестами… пала… – Чернокнижница сплюнула на землю. – Туда им всем дорога.

Выровняв дыхание, Эстелла обратилась к Аарону:

– Как думаешь, мы сможем…

– Где она?

– Что?

– Где она? – Его взгляд наполнился всепоглощающим страхом. Аарон огляделся, запустив руку в короткие волосы. – Я спрашиваю, мать вашу, где она!

– Не кричи так, а то Боги в гробу перевернутся. Здесь я, здесь…

Аарон резко развернулся. Эстелла проследила за его взглядом и увидела привалившуюся к дереву Астру. Она держалась за ногу, больно скривившись.

– Принцесса…

Аарон настиг ее в два шага и притянул к своей груди. Она едва доставала ему до макушки. Обхватив за плечи, Аарон зарылся носом в ее шею и прохрипел:

– Перестань так пугать меня…

– А я-то что? Это из-за вас с Эстеллой мы все тут чуть не поседели!

Слегка отстранившись, он обхватив ее грязное лицо ладонями. Астра удивленно приоткрыла рот. Он прижался лбом к ее лбу и, крепко зажмурившись, приник к губам.

Эстелла почувствовала, как ее потянули за рукав.

– Не пялься, – пробормотала Клэр.

– Боги милостивые, они поцеловались! – шепотом прокричал Нэш. – Всего лишь нужно было к чертям снести двухсотметровую Цитадель. Эх, Йоргенсен, теряет хватку…

Поднявшись с земли, Леона подошла к ним и напряженно повела плечами.

– Сваливаем отсюда, – прохрипела она. – Видимо, отдых закончился.