Текст книги "Крылья возмездия"

– В чем именно?

– Нам чего-то не хватает. Всем рондданцам. Мы сражаемся, сражаемся, сражаемся… А дальше что? Ради чего мы это делаем? Чтобы показать свою мнимую силу? Да уж… Наши кости ломались так же, как кости смертных. Ничем мы… не отличаемся.

Клэр впервые видела ее такой потерянной.

– Вы хотите услышать мое мнение?

Взгляд Вальхаллы метнулся к ее лицу, словно она надеялась услышать этот вопрос. Королева кивнула, и Клэр громко, перекрикивая ветер, ответила:

– Мне кажется, все мы изменимся после этой битвы. Каждое королевство, каждый народ. У нас изменится отношение друг к другу и к тому, ради чего мы будем жить дальше. Раньше мы были обособлены и справлялись со своими проблемами внутри границ, но теперь… этих границ нет. Мы сами их разрушили.

Клэр закусила губу и устремила взгляд к горизонту, куда смотрела королева.

– Вам не нужно меняться, но нужно прислушиваться, к чему стремятся остальные правители. Вы – защитники. Льерс и Асхай – созидатели. А мы, смертные, – преобразователи. Если мы воспользуемся этими возможностями, то Эрелим будет процветать. Вы не должны менять собственные устои. Их просто нужно направить в нужное русло.

Весь оставшийся путь они летели в молчании. Когда Ярус начал снижаться, Вальхалла тихо прошептала:

– Ты бы была хорошим правителем, Клэр Мортон. Не зря мой выбор пал на тебя.

И Клэр впервые верила в это.

Но слова, которые принесли ей облегчение, звучали так:

– Я убила его. Хоторна.

Клэр втянула носом побольше воздуха и прикрыла глаза. От одного его имени по телу прошлась дрожь, но сейчас она была вызвана не страхом, а неким смирением. Толикой гнева, что смешалась с чувством, когда навсегда отпускаешь что-то больное.

– Он сражался за Аркейна на передовой, – прохрипела Вальхалла. – От него ничего не осталось. Даже кожи и костей. Поверь, такой смерти врагу не пожелаешь.

Клэр открыла глаза и с искренней благодарностью ответила:

– Спасибо.

Действительно – возмездие настигнет каждого.

* * *

На пару дней они остановились в Терре.

Как только армада Асталиса покинула Разлом, фейцы очистили его своей силой, и он превратился в кристальное море. Беспечные отбыли на Теневой архипелаг, а сама королева Фьорд осталась на время с Альянсом. Армии Асхая, Рондды и Бездны вернулись на родину, а их правители двинулись с Пылающими.

Их путь лежал в Меридиан.

Все это Астре рассказал Аарон, пока она лежала в лазарете – в правом крыле крепости Полуночных ведьм.

Койки с накрахмаленными простынями тянулись от стены до стены, заполняя собой огромное помещение. В воздухе стоял запах душистых трав и лекарств. Недалеко от Астры без сознания лежала королева Рондды. Ведьмам пришлось ампутировать ей ногу, но они исцеляли ее всеми силами. Жизни ничего не угрожало, однако на восстановление потребуется время. Много времени.

Илай уже соскочил с койки и бросился на поиски Эстеллы. Астра закатила на это глаза. Аарон и Нэш пострадали не так сильно, однако у сидящего напротив мужчины была рассечена бровь – видимо, останется шрам.

Ведьмы-целительницы бегали между ранеными, оказывая помощь. Тобиас приносил им горячую еду, а Клэр помогала ему, попутно навещая Вальхаллу.

– Получается, мы… возвращаемся домой?

Аарон хмыкнул.

– Смотря что ты считаешь домом.

«Мой дом там, где есть ты».

Конечно, Астра не произнесла этих слов.

– Но да, мы возвращаемся в Меридиан. Сенаты уже развалились, так что свергать оставшуюся власть не придется. Проведем суд и решим, что с ними делать.

– А дальше? – сглотнула Астра, почувствовав страх. – Что мы будем делать дальше? Куда пойдем? Сражаться больше не нужно. Готовить восстание – тоже. Это ведь… было всей нашей жизнью. Что делать теперь?

Аарон взял ее за руку и прижался к покрасневшим костяшкам мягким поцелуем.

– Я пойду туда, куда пойдешь ты.

Ее дыхание перехватило.

«Что? У меня заложены уши? Мне ампутировали голову?»

– Эм-м… – Она почувствовала, как щеки покрывает румянец. – Я не очень тебя понимаю…

– Я пойду за тобой, Астра Аттерес, как делал это столько веков. – Он сжал ее ладонь между своими, прикрыл глаза и тихо произнес: – Долгое время я думал, что… не достоин быть чьим-то другом. Про любовь вообще молчу. Мне казалось и кажется до сих пор, что от меня откажутся. Все. Мой отряд, Дагнар, Илай и… ты.

Хоть в лазарете стоял шум, Астра слышала только его голос.

– Меня никогда не выбирали. Точнее, так мне казалось. Я думал, твои чувства когда-нибудь пропадут. На Небесах, в Бездне, на Эрелиме… Но когда ты заслонила меня от своего брата, я… Не знаю, в тот момент мне захотелось убить себя. Твою мать, признаваться в чувствах всегда так сложно?

Астра засмеялась. По ее щеке скользнула слеза, и Аарон осторожно стер ее большим пальцем.

– Да, всегда. Продолжай, мне очень нравится.

– Ты жестока, принцесса… В общем, не буду долго тянуть, как делают это Илай с Нэшем. – Аарон обхватил ее лицо ладонями и прижался своим лбом к ее. – Я устал бороться с самим собой. Устал думать, что чего-то недостоин. Устал смотреть на тебя без возможности коснуться. Я просто… устал жить без тебя. Если ты скажешь, что не хочешь быть со мной, я пойму и приму это. Я слишком часто делал тебе больно. Но… мой выбор – это ты. Всегда была им и будешь. Хоть в Бездне, хоть на Небесах.

Астра разревелась, как маленькая девчонка. Сопливо, вытирая рукой нос и завывая на весь лазарет.

– Душа моя! Он сделал тебе больно? – Какая-то пухлая женщина подбежала к ней с занесенным над головой веником. Прищурившись, она осмотрела Аарона. – Что ты ей сказал, гаденыш?

– Ой признался мне в любви-и-и! – провыла Астра, громко высмаркиваясь в платок. Все в лазерете косо переглянулись. – Он меня лю-ю-юбит!

– А-а-а… Кхм. Простите. Тогда, – женщина почесала веником затылок, – пойду подмету пол.

Как только она ретировалась, Астра мигом перелезла с койки на колени Аарона.

– Скажи это.

– Я люблю тебя.

– Еще раз.

– Я люблю тебя больше всего на свете, принцесса.

– А теперь скажи, что я самая красивая.

Аарон тяжело вздохнул.

– Я буду говорить тебе это каждый чертов день по несколько раз. Ты самая красивая, смешная, добрая, сексуальная, храбрая девушка во всем Новом и Старом мирах.

Астра усмехнулась.

– Сексуаль… – она икнула, – …ная?

Аарон расхохотался.

– Особенно сейчас.

Ее губы тут же заткнули его.

Они не обращали внимания на посвистывания и ругань целительниц. Астра с упоением проводила ладонями по мускулистому телу, но в этот раз не пыталась запомнить его.

Потому что теперь она будет касаться Аарона каждый день. Теперь она будет целовать, ласкать и любить его, не пытаясь вырвать у Вселенной драгоценные секунды.

Они бились за эти чувства так же, как на поле боя.

Война действительно закончилась.

* * *

Дорога до Безымянного королевства заняла у них две недели.

– И что они сказали о болезни? – спросил Нэш у Дагнара, когда они остановились на Драконьем перевале.

Стрекот насекомых сливался с треском костров, а над шатрами витал запах свежеиспеченного хлеба. Нэш не знал, каким образом Тобиас приготовил в чертовом лесу хлеб. Удивительный мужчина.

– Лечение будет долгим. Лихорадка прогрессирует с каждым днем. Когда я пришел к вольному народу, с меня чуть не содрали шкуру. – Дагнар хмыкнул, осмотрев свой меховой плащ. – Но потом я встретился с их предводителем. Думаю, ты уже понял, с кем именно.

Нэш взглянул на женщину, болтающую с Фрэнком и Циреей.

– Зельда – его сестра. – Дагнар покачал головой. – Этот мир просто сумасшедший.

– Как она к ним попала?

–Она бежала с Асталиса за Фрэнком, а Аркейн был настолько преисполнен планом по уничтожению мира, что просто не заметил этого. Когда Фрэнк умер, она покинула Безымянное королевство и примкнула к вольному народу. Помнишь того дракона, что охранял Дафну?

– Это она его убила?

Дагнар кивнул.

– По сути мы отыскали Дафну только благодаря ей. Вольный народ знал, что на Драконьем перевале что-то происходит. Когда Цирея пробудила драконов, Зельда была там: она узнала ее и была в полном, мягко говоря, шоке. Ее племянница прибыла на соседний континент. Зачем? Зельда сразу поняла, что здесь замешан Фрэнк. Они убили того дракона, чтобы привлечь внимание Циреи.

– Его убила ты? – взревела в ту же секунду Цирея.

Все обернулись в их сторону.

– Все в порядке, – вскинул руки Фрэнк, ослепительно улыбнувшись.

«Старый лис».

– Я ведь говорил, что больше ничему не удивляюсь? Я все еще ничему не удивляюсь.

Нэш слушал Дагнара еще минут тридцать. Как оказалось, его правда чуть не прикончили. Сначала связали и пытались сбросить с горы с перевязанными крыльями. Затем хотели ощипать ему перья и поджарить на костре.

В общем, постараться Дагнару пришлось на славу. Однако он смог достучаться до Зельды и вызвать ее на переговоры. Узнав правду об Аркейне, а также о Фрэнке и Цирее, предводительница вольного народа стала их союзницей.

Нэша поражало, насколько крепко переплелись души Эрелима. Не помоги Эстелла той ведьме Рашель, и предводительницы Трамонтана не оказали бы поддержку Альянса. Не беги Зельда с Асталиса, и вольный народ не сражался бы с ними бок о бок, а Дагнар… погиб бы от каменной лихорадки.

К счастью, его можно было вылечить.

Когда в разговоре случайно промелькнуло имя Киры, над костром повисла тишина. Нэш не знал, какие отношения были у них с Дагнаром, но по его взгляду стало понятно: ее смерть долго будет преследовать его.

Нэш взял с бревна, на котором сидел, кусок хлеба, намазал его маслом и протянул Дагнару. Тот удивленно поднял кустистые брови.

– Она бы не хотела, чтобы ты голодал.

Возможно, они с Кирой не были так близки, как с остальными командирами, но Нэш искренне уважал и ценил ее. Заслуга Роуэн не имела цены. Она отдала свою жизнь за свободный мир, и каждый член Альянса будет хранить ее имя в своем сердце до конца времен.

Как и имена всех, кто пал в битве у Разлома.

Дагнар взял протянутый хлеб и начал с запалом жевать его.

– Крошки в бороде запутались, старик.

– Отцепись от меня и дай поесть.

Нэш хохотнул, и губы Дагнара растянулись в улыбке.

Вскоре он, слегка просветлев, удалился в шатер, а к костру подсела Клэр. Ее глаза возбужденно блестели, и внутри Нэша сразу же разлилось спокойствие.

Одно ее присутствие отгоняло от него тени.

– У меня получилось! Я призвала крылья!

Нэш уже решил, что каждое утро будет возносить почести Эллиаде. Даже попросил Аарона купить ему коврик для молитв, чтобы не запачкать штаны. Йоргенсен, этот ужасный грубиян, послал его в одно место.

Боги, да какая-то Эллиада подарила его любви бесконечную жизнь! Конечно, Нэш будет ей молиться!

Может, даже без коврика.

– Хвастайся, любовь моя.

– Я… – Клэр отвела взгляд. – Немного стесняюсь. Все пялятся. Вдруг из-за волнения не получится.

– Тогда покажешь, когда останемся наедине.

Ее губы сложились в ухмылку, а глаза вспыхнули.

– Наедине?

Нэш почти упал в обморок. Эта женщина убьет его.

Увидев его реакцию, она хихикнула и обняла его за плечи. Проведя носом по ее шее, Нэш оставил на ней легкий поцелуй.

– Если мы начнем целоваться прямо здесь, Леона бросит тебя в этот костер.

Он оторвал взгляд от Клэр и заглянул ей за спину. Прищурившись, Леона наблюдала за ним, пока Даниэль с Энакином что-то упорно объясняли друг другу, размахивая рядом руками.

– Я готов немного поджариться, любовь моя. И знаешь, Эстелле с Илаем это не мешало. Их шатер на самом отшибе, но ее завывания слышал весь лагерь.

– Фу, Нэш! Избавь меня от этих подробностей!

Получив подзатыльник, он громко захохотал.

Спустя две долгие недели они наконец вернулись в Меридиан.

Глава 62
Золотая столица

Эстелла ехала в стеклянном лифте на этаж, где располагался тот самый балкон с балюстрадой. Пальцы подрагивали от волнения и мелькающих перед глазами воспоминаний.

Складывалось ощущение, будто совсем недавно, несколько дней назад, она ехала в этом же лифте с Микаэлем, собираясь выступить перед народом с речью Сената. Будто совсем недавно Захра запирала ее в темнице и выжигала божественную силу. А затем они штурмом взяли Стеклянный замок, и на короткое время он стал их домом.

Теперь же Захра и Микаэль мертвы.

Альянс прибыл в Меридиан около часа назад, на рассвете. Восходящее солнце озарило собой столицу: лучи отражались от статуй Богини, вылитых из чистого золота, и скользили по широким улицам с высотками. Каждый шаг Эстеллы сопровождался шагами еще тысячи воинов. Они двигались к Стеклянному замку, пока жители города выходили на уличный шум. Настороженные. Немного испуганные.

Илай и Аарон шагали прямо за Эстеллой по обе стороны. Их каменные лица не выражали ни единой эмоции. Два защитника, что были готовы отразить любое нападение.

Они с Клэр облачились в доспехи из солнечной стали. Эстелла опустила забрало, но все столичные видели ее длинные серебристые волосы и оружие – ланец в одной руке и Морглес в другой. Провожали ее долгими и пронзительными взглядами.

Оставшиеся в Меридиане ангелы быстро сложили оружие. Когда Пылающие вошли в замок, Илай и Аарон, не прикладывая особых усилий, отыскали правителей Сената.

– Правительство Безымянного королевства действует во благо народа и его будущего. Вы обвиняетесь в воровстве, утаивании мировой информации, убийстве невинных и в еще полсотне статей, которые я забыл. Через две недели над вами будет проведен суд. Либо вы спокойно пойдете за мной, либо я запру вас в грязной камере на съедение крысам, – равнодушно протянул Илай, рассматривая лезвие своего меча. – Вопросы?

– Да что вы о себе возомнили? Мы не утаивали никакую мировую информацию и не обворовывали народ! Вы…

– Боги, заткнись.

Илай ударил мужчину по голове рукоятью меча, и он ничком свалился на пол.

Правителей заперли на нижних этажах вместе с Ариадной и Лукасом, что следовали за Альянсом с Терры. Суд над ними будет проводить Дагнар Эшден, что временно возьмет правление на себя, как было сделано после штурма.

Как только створки лифта распахнулись, Эстелла прошла круглый зал с позолоченными колоннами и вышла на балкон.

Солнце ударило в глаза, заставив зажмуриться. На постаменте в ровной линии, надев черно-алые кафтаны, стояли командиры Альянса и правители Эрелима. Внизу на площади собрались все жители столицы – и дети, и торговцы, и знатные особы. Запрокинув головы, они смотрели на них с настороженностью, однако Эстелла различила в глазах некоторых надежду. И благодарность.

Все жители Безымянного королевства знали о геноциде. Смертным повезло, что сражение обошло их стороной, в отличие от Войны четырех королевств. Тем не менее они страдали на протяжении всего выстроенного Сенатами режима.

– Пламенные крылья…

– Потомок Богини…

Эстелла сделала глубокий вдох.

–Две недели назад закончилась последняя битва, которую когда-либо видел наш континент!– Она выдержала короткую паузу.– Две недели назад мы одолели врага, что скрывался среди нас многие века. На поле боя столкнулся весь Эрелим: Рондда, Асхай, Льерс, Безымянное королевство. Мы воевали за то, чтобы построить действительно новый мир. Потому что когда-то давно существовал Старый.

Эстелла рассказала правду всему Меридиану. Она рассказала правду о Старом мире и Богах, о Конгломерате и Аркейне, что мечтал подчинить все расы, кроме смертных. Она поведала им о Хеллире и войдах, об Эллиаде и Малаки с Камельерой.

– Богиня Солнца пожертвовала собой во имя свободы. Она отдала свою силу и запечатала врата, а мы стали их новыми хранительница.

Она говорила долго. Там, снизу, люди начали присаживаться прямо на землю, чтобы послушать ее. Кто-то прикладывал руку ко рту, чтобы скрыть удивленные вздохи. Кто-то покачивал головой, а другие в открытую плакали, когда слушали о битве у Разлома. Конечно, были и те, кто кривился и смотрел на нее с отвращением, однако Эстелла понимала: это взращенный Сенатом страх.

– Но мы одержали победу! – воскликнула она, вскинув подбородок. – Ценой тысяч жизней всех четырех народов. И не только.

Эстелла оглянулась и указала рукой на Вальхаллу, сидящую на коляске, королеву Ферраси и верховную прародительницу ведьм Трамонтана – Салем. Столпившиеся люди ахнули, когда на постамент вышли Люцифер и Лилит. За ними шагала Цирея, а рядом с ней – ее тетя, предводительница вольного народа.

– С этого дня мы будем править на равных. Четыре королевства – одно сердце. Два пространства – одно сердце. Больше никаких войн. Больше никаких тайн и воровства. С этого дня Новый мир не увидит рек слез и крови, потому что каждый правитель будет поддерживать остальных. Мы выйдем за границы Эрелима и найдем новых союзников! Эстелла поймала взгляд Циреи. Затем коротко кивнула.

—Drayh! – взревела королева, вскинув над головой руку.

Это короткое слово потонуло в возгласах горожан. Потому что в следующую секунду с задней стороны замка раздался дикий рев, от которого задрожали стены. Два дракона вылетели из-за стеклянных башен и, устремившись к небу, выпустили столпы огня.

– Вот она – правда! Ради которой мы сражались столько лет и веков!

Смертные с ужасом и восхищением наблюдали за полетом двух существ, о которых знали лишь из легенд. Альянс не хотел их запугивать, но только показав свою силу можно предотвратить любые волнения. А они имеют место быть.

Эстелла оглядела взволнованный народ.

– Теперь мы свободны.

Она слышала лишь звук собственного сердца.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Затем люди начали подниматься с земли. Вдалеке показалась первая рука. Вторая, третья, четвертая… Жители Меридиана вскидывали их к небу, скрещивая большой и указательный пальцы.

Знак Альянса.

Рядом встала Цирея. Она тоже подняла руку к небу.

С другой стороны показался Люцифер. Он повторил ее движение.

Вальхалла, Салем, Ферраси, Зельда, Лилит.

Все правители показали знак Альянса.

– Альянс! Альянс! Альянс!

Сотни голос начали выкрикивать одно-единственное слово.

Альянс.

Союз народов и государств. Союз обманутых и отверженных.

Глава 63
Совет Ридиона

Три месяца спустя

Илай впервые переживал.

Боги, ему было двести с чем-то лет, а он переживал, как мальчишка. Последний раз похожее чувство разрывало его грудь, когда он подарил Эстелле дом.

Да, он купил дом за Меридианом, куда они улетали, когда им все надоедали. И нет, эти деньги не были награбленными. Часть им с Астрой передалась от родителей, а другую он накопил за… двести с чем-то лет.

Однако сейчас Илай волновался даже сильнее. В груди разлилось возбуждение, предвкушение чего-то значимого, но страх, будто что-то пойдет не так, все никак не мог отпустить его.

Сделав глубокий вдох, он надел на лицо привычную маску.

Торжественный зал Стеклянного замка превратился в подобие Воздушного в Асхае. Конечно, все это – дело рук Клэр и Леоны. Они две недели носились по Меридиану в поисках подходящих тканей, которые натянули под потолком, соединив у хрустальной люстры. Свет рассеивался по огромному залу, сливаясь со слепящими лучами солнца, балюстрады украшали голубые и нежно-розовые цветы, а благодаря живому оркестру по замку пролетела легкая и приятная мелодия.

Осень превратилась в настоящую весну.

Сегодня, в этот поистине знаменательный день, в Стеклянном замке собрались все желающие с разных уголков континента. Илай оглядывал зал и мог с уверенностью сказать, что постарались они на славу. Гости возбужденно переговаривались, многие подходили к Илаю, чтобы пожать ему руку. Они знали, кто он такой и через что прошел. Да и могли видеть трепещущие вокруг тени.

Жуткое зрелище, но Эстелле нравилось.

– Переживаешь?

Илай вздрогнул, услышав голос подкравшейся со спины Клэр.

– Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, но не увиливай от темы, – усмехнулась она, сложив руки на груди. Ее темно-синее платье было сплошь украшено сверкающими камнями. – Никогда не видела у тебя такого взволнованного выражения лица.

Илай закатил глаза.

– Волнуюсь? Да никогда в жизни.

– Смотри руку не сломай.

Он разжал кулаки и, тихо вздохнув, покачал головой.

– Больше переживаю, потому что знаю, как переживает Эстелла. Она ненавидит все эти… торжества.

– Она привыкнет, – улыбнулась Клэр. – Теперь подобное будет происходить часто.

«Да, действительно часто».

За два месяца в столице они уже провели огромное количество встреч – с торговцами, знатью, управляющими городов и поселений. Больше всего Илаю нравилось общаться с теми, кто приехал с окраин. Они казались ему какими-то… простыми? Добрыми? Сенаты совершенно не заботились о тех, кто находился на грани бедности, поэтому первым делом им выделили новое жилье.

Илай навсегда запомнит глаза детей, когда те узнали, что наконец-то будут жить не в заброшенном сарае, а их родителей устроят на работу.

Они занимались этим и еще сотнями дел на протяжении двух месяцев, но сегодня… все изменится. Поэтому, когда он стоял рядом с Клэр, в голове роился один-единственный вопрос:

– Во сколько вы уезжаете?

– Часов в восемь. Мы останемся на бал, но ненадолго. Нэшу еще нужно забрать кое-какие вещи, а мне – увидеться с отцом. Вальхалла сказала, чтобы не задерживались. Ты же ее знаешь: опоздаешь на минуту – и можешь никуда не ехать.

– Да. – В горле встал ком. – Знаю.

Все правители разъехались по своим королевствам на следующий же день после возвращения в Меридиан, но недавно получили приглашение на торжественный прием. И приняли его. Все.

Илай уже успел перекинуться парочкой предложений с Люцифером и Лилит. Конечно, владыка снова пытался затянуть его вместе с Аароном в Бездну.

– Я подарю тебе дворец, Илай. – Наконец-то он перестал звать его Икаром. – Заберешь Эстеллу, будете жить припеваючи. А по ночам, – его голос стал на тон ниже, – помогать мне…

Он даже не успел договорить, как Илай отрезал:

– Нет.

Его выбор сделан.

Илай был рад видеть здесь всех правителей. Салем стала новой королевой Льерса, а прародительницы Трамонтана принялись искоренять старые устои. Никакого рабства. Никаких арен для подпольных боев. И никаких предубеждений насчет ведьмаков.

Всех льерсцев, выступивших за Аркейна, они приговорили к пожизненному заключению. Однако это никак не отразилось на тех, кто не принимал участие в битве за Новый мир.

Ферраси управляла Асхаем одна. Она все еще горевала о своем муже, погибшем во время войны, но медленно приходила в себя. С ней Илай тоже успел пообщаться и мог с уверенностью сказать, что ее глаза стали немного светлее, а на губах все чаще появлялась улыбка.

Бывших членов Сената Безымянного королевства отправили жить в приграничные города. Долго размышляя о своих приемных родителях, Эстелла попросила Дагнара направить их в родной город – Велору. Теперь Ариадна и Лукас жили как раньше и работали архитекторами. Все правители находились под присмотром Пылающих, однако были вольны в своих действиях.

Альянс ввел новую политику. Они прощали и давали второй шанс.

Мысли снова вернулись к его друзьям. Клэр провела эти два месяца здесь, в Стеклянном замке, но уже сегодня они с Нэшем… отбудут в Рондду.

– Не уезжай, – буркнул Илай.

Клэр тихо захихикала. Она повернула к нему голову, приподняв бровь.

– Ты говорил, что вы будете навещать нас каждые две недели. Даже не успеешь соскучиться.

– А если успею?

– Ужас, верните того язвительного и нахального командира! Илай-я-вас-всех-убью-Аттерес, где ты? Ау!

Он пихнул ее в бок.

– Тише. Не порть мой образ.

– Перестань заигрывать с моей девушкой!

Нэш властно обхватил Клэр за талию и прижал спиной к своей груди. Наклонившись, подарил ей глубокий поцелуй, и Илай мучительно застонал. Теперь он понимал, почему все так реагируют, когда он целует на публике Эстеллу.

Оторвавшись наконец от Клэр, Нэш вперился в него грозным взглядом.

– Значит, по мне ты скучать не будешь?

– Я избавился от тебя впервые за двести лет. Спасибо, Вальхалла Регинлейв, что я не буду слушать болтовню этого идиота до конца жизни, – драматично ответил Илай, сдерживая рвущийся наружу смех.

Нэш наигранно ахнул.

– Ты больше не состоишь в группе лучших девчонок Эрелима! Клэр, удали его.

– Милый, он просто пошу…

Илай напрягся.

– У вас есть какая-то группа без меня? Эстелла тоже в ней состоит?

– Она ее создала!

– Илай, он…

Их перепалку прервала торжественная музыка.

Илай бросил быстрый взгляд на Клэр. Его тело тут же расслабилось. Она широко улыбалась и подпрыгивала, чтобы выглянуть из-за спин гостей, пока Нэш не обхватил ее за талию и не поднял выше.

Илай помнил, как она относилась к музыке. Однако Клэр Мортон была настоящим воином и превращала каждый шрам в оружие.

Она больше ничего не боялась.

– Мне пора.

– Удачи! – крикнула ему Клэр.

Илай быстро пробирался через столпившихся гостей к проходу. От массивных дверей до самого постамента тянулась бордовая ковровая дорожка. По обе стороны от нее уже стояли в идеальных рядах лучшие воины Альянса – его атакующий отряд.

Илай встал на свое место.

– Дорогие друзья!

Он смотрел прямо перед собой, но сердце неслось вскачь. Голос Дагнара привлек внимание гостей, и они, воодушевленные, с бокалами в руках, начали собираться за спинами Альянса.

–Мы искренне рады видеть здесь каждого из вас. Вы уже знаете, по какому поводу мы собрались. Конечно, об этом было сложно не узнать: наши ребята трубили на весь Эрелим две недели.– В зале послышались смешки, и Илай слегка приподнял уголок губ.– Сегодня, в этот теплый осенний день, мы поприветствуем членов первого Совета Ридиона – королевства, что когда-то называлось Безымянным.

Они долго думали, стоит ли делать это. Название было придумано много веков назад самими основателями, но в нем всегда чувствовалась… пустота. Словно смертные – самые слабые из рас. Поэтому, проведя в королевстве всеобщее голосование вместе с выбором членов первого Совета, они стали Ридионом.

В перевода с древнего языка Эрелима – душа.

Эти два месяца выдались по-настоящему сложными, но с сегодняшнего дня будет еще тяжелее. Они медленно восстанавливали разрушенные после войны города и поселения – и хоть их королевство пострадало не так сильно, как остальные, работы было по горло.

Многие награбленные Сенатом деньги были вложены в Рондду, Асхай и Льерс. Альянс успел поправить положение обедневших районов после штурма замка, но этого времени было слишком мало. На восстановление потребуются годы.

Но они шли к этому. Медленно, но шли.

– Путем голосования всего королевства в первый Совет Ридиона были избраны пять человек и ангелов. А теперь, – Дагнар выдержал томительную паузу, – давайте же поприветствуем их!

Оркестр заиграл с новой силой, и зал взорвался аплодисментами.

– Ладно, как вы уже поняли, первый член Совета и его глава – Дагнар Эшден. Не буду восхвалять свои заслуги, иначе это будет последний день моего правления.

Сегодня у него удивительно хорошее настроение.

Илай скосил взгляд и сразу же нашел причину. Зельда, предводительница вольного народа, смотрела на Дагнара веселым взглядом и крутила пальцем у виска. Рядом с ней стояли Цирея и Фрэнк, который отбудет сегодня со своей дочерью на Асталис.

Массивные двери распахнулись.

– Тобиас Мортон!

Илай улыбнулся, представив, как сейчас визжит позади Клэр. Тобиас правил этим королевством многие годы: жители знали его, и даже влияние Захры не помешало ему помогать смертным подпольно.

Тобиас двигался по ковровой дорожке с широкой улыбкой на губах и радостно махал гостям. Клэр заставила его постричь и укоротить бороду. Новая форма Совета состояла из кафтана иссиня-черного цвета с серебристой вышивкой. За плечами до пола спускался плащ с новым символом королевства – звездой, что располагалась в центре крыльев.

Потому что теперь Ридион стал домом ангелов и падших.

– Аарон Йоргенсен!

Илай скривился.

– Не зазнавайся, – прошептал одними губами, когда Аарон, проходя мимо, бросил на него высокомерный взгляд.

– Завидуй, – так же тихо ответил Аарон.

И этого урода любит его сестра? Боги, он же совершенно ей не подходит.

– Астра Аттерес!

Илай распахнул рот, но вспомнил, что должен молчать. Черт, это было слишком тяжело. Ему хотелось закричать на всю столицу: «Это моя сестра! Я ее брат!» Но пришлось стоять, как истукан, и ловить ее взгляды, когда она проплывала мимо, словно чертова королева.

– Пятый член Совета – Эстелла Старлайт!

И тут Илай перестал дышать.

Он не сдержался и слегка повернул голову, чтобы проследить за ней от самых дверей.

Эстелла двигалась с высоко поднятым подбородком и расслабленным выражением лица. Она была самой красивой женщиной во всем Новом мире, но сейчас… Илай бы не смог описать словами, какой величественной она казалась ему в этот момент.

С прямыми волосами серебристого цвета, спускающимися до самой поясницы, что идеально сочетались с такого же цвета вышивкой на кафтане, она действительно была звездой. Озаряющей мир своим холодным светом.

–Не пялься.

–Не могу. Ты выглядишь как самый сладкий сон.

–Илай!– Ее щеки порозовели.– Поговорим позже.

Как же ему нравилось смущать ее.

Пять членов Совета встали в ряд на постаменте. Музыка затихла, погрузив зал в тишину. Правители приложили ладонь к сердцу, и пять голосов слились воедино:

– Перед лицом единственной силы королевства – его народом – вступаю в первый Совет Ридиона и клянусь: ставить высшей целью процветание и защиту своего государства, во имя которого буду вершить правосудие. Следовать кодексу Ридиона и исполнять каждый его закон. Сохранять традиции и уважать свободу каждого, кто ступит на территорию королевства.

Илай увидел, как стоящая напротив Леона начала усердно моргать. После возвращения в Меридиан он предложил ей вступить в атакующий отряд. Илай никогда не думал, что она может быть такой сентиментальной.

Да Илай сам был готов пустить слезу.

– Всегда во тьме звезд, – пронеслись над залом пять голосов, – всегда за свободу сердца.

Дагнар сделал шаг вперед и провозгласил:

–Мы будем вашими сердцами, а они – вашим мечом и щитом.

Илай понял, что настал его черед. Желудок сжался от волнения.

Он вышел вперед и двинулся отточенными шагами к постаменту. Каждый стук разносился по тихому залу. Сбоку мелькали чьи-то лица, но он видел перед собой лишь Дагнара.

Остановившись, Илай незаметно вскинул бровь и прошептал:

– Ох, минута славы… Я так давно ее ждал…

– Молчи и опустись на колено! – прошипел Дагнар. Как только Илай выполнил указание, он откашлялся и провозгласил: – Илай Аттерес, ты избираешься главнокомандующим соединенных войск Альянса Пылающих. С этого дня и до скончания времен ты обязуешься действовать только во благо Ридиона. Каждый щит и меч лежит на твоих плечах.

Он прикрыл глаза.

Когда-то давно Илай был серафимом и находился в подчинении у главнокомандующего Эшдена. Через много лет он возглавил восстание, став командиром. Его целью всегда была борьба, борьба, борьба. Но сейчас в его руках находились тысячи жизней. Теперь он жил не ради борьбы, а ради защиты.

– Встань, главнокомандующий.