Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 55
Битва за новый мир
Часть 2

Спустя неизвестное количество времени от начала наступления

Сердце перестало биться.

Эстелла чувствовала: ее душа больше не находится в Новом мире. Она зависла где-то между пространствами, как скиталица, не нашедшая своего дома.

Из приоткрытых губ вырвался короткий выдох.

Эстелла распахнула глаза и схватилась за грудь. Но сделать этого не удалось: руки проникли сквозь тело. Оно больше не имело очертаний – остался только подрагивающий контур, как при встрече с Камельерой.

Однако тогда она была жива, чувствовала биение собственного сердца, путешествовала между мирами как Эстелла Солари. Или Старлайт.

Сейчас же… осталась только оболочка.

Она очутилась на каком-то грязном рынке.

Под ногами валялся мусор, нос улавливал запах мочи и рвоты. Эстелла скривилась от отвращения. Прежде она не бывала в этом городке. Маленький, с узкими улочками и торопящимися смертными, одетыми в лохмотья.

Приподняв голову, она увидела вывеску: «Велорийский рынок».

Выходит, так в прошлом выглядел ее родной город – до того, как Сенат сделал из него южную столицу. Прискорбное зрелище.

– Слышали, Мясник вернулся в Велору?

Эстелла повернула голову на тихий шепот и увидела женщину, стоящую за овощным прилавком.

– Брось! Если бы он вернулся, город бы уже стоял на ушах, – ответила вторая торговка.

–Я сама его видела! Спала спокойно, как вдруг услышала шум. Думаю, пойду-ка посмотрю, вдруг курей крадут. Последнее время всякая шпана так и хочет обворовать меня. Вышла на улицу, а там… он. – Женщина наклонилась к соседнему прилавку и прошептала: – Режет кого-то. Клянусь, даже криков не было слышно. Язык, наверное, отрубил. Зато запах крови даже в доме учуяла.

Эстелла нахмурилась.

– Какой еще Мясник?

Однако никто ей не ответил.

Вдруг тело пошло рябью. Сквозь нее – буквально сквозь нее – пробежал какой-то худенький парнишка. Он петлял между прохожими, прижимая что-то к груди и воровато оглядываясь.

– А ну-ка стой! Стой, я тебе говорю! Ловите вора!

Мальчик сразу же привлек внимание Эстеллы. Уже в ту секунду, наблюдая за его измазанным грязью лицом, она понимала, кто он.

Эстелла бросилась следом.

Он шнырял по узким переулкам, пытаясь оторваться от Небесной армии. В руках держал корзинку с пирожками и двигался словно тень – даже Эстелле было тяжело за ним угнаться.

Однако на одном из поворотов она все же перехватила его.

Аркейн спрятался за мусорный бак, прижав к груди корзинку. Его большие зелено-карие глаза были широко распахнуты, потрескавшиеся губы шептали под нос молитву. Эстелла вздрогнула, когда увидела его исхудавшие руки, вцепившиеся в еду.

Спустя пару мгновений он поднялся и, оглядевшись, три раза постучал по крышке бака.

– Арк? Это ты? – протянул тоненький голосок.

– Я.

Бак открылся, и из-под крышки высунулись три исхудавших лица.

– Не догнали? – прошептала девочка лет десяти.

Аркейн откинул с лица сальные каштановые волосы. Покрутив в руках корзинку, гордо вскинул подбородок и усмехнулся:

– А когда они это делали?

Три ребенка смотрели на него как на своего спасителя.

– С чем?

– С картошкой.

– Правда? – прошептал второй парнишка, спрыгнув на землю. – Прямо как мамины.

Аркейн тут же изменился в лице.

– Не смей произносить при мне этого слова. Она нам не мать.

«Чтобы лишить Аркейна бессмертия, тебе нужно найти момент, когда он отверг все, что было ему дорого. Момент, когда он впервые задумался об уничтожении мира. Момент, который сломал его».

В голове прокручивались слова Камельеры.

«Отыщи его и лиши нить бессмертия, когда он будет на пике уязвимости».

Эстелла посмотрела на двусторонний кинжал, сжатый в ладони.

Если Аркейн еще не состоит в Сенате, значит, сейчас примерно 870 год. На вид ему лет шестнадцать. В это время на континенте уже шла война; скорее всего, именно поэтому Велора выглядит настолько запущенной и патрулируется ангелами.

Что – или кто – могло сподвигнуть Аркейна на вступление в правительство? Как он оказался здесь, в затхлом переулке среди изголодавшихся детей?

Эстелла взмахнула кинжалом, и перед ней, прямо в воздухе, появился косой разрез. Его края подсвечивались и дрожали, как от дуновения ветра. Творец мира сказала, что Эстелла сама сможет выбирать, в каком году оказаться.

Ступив в портал, она бросила взгляд на детей.

Кинжал в руке дрогнул.

Эстелла могла поклясться, что в последний момент зелено-карие глаза встретились с ее.

* * *

Спустя неизвестное количество времени от начала наступления

Он рос в приюте.

Теперь Эстелла понимала, почему те слова про маму так сильно его разгневали. Четверо детишек росли в одних и тех же приемных семьях – как интересно, что все они были религиозными, почитающими семерых Богов. Однажды детям удалось сбежать, но как только стало понятно, что с корзинкой пирожков в неделю они умрут с голоду, пришлось вернуться в приют.

Последней принимающей семьей была семья Фритц. И если к остальным детям Эльза и Даррен относились сносно, то в Аркейне они видели козла отпущения.

В приюте его насиловали. Избивали. Над ним издевалась соседская детвора, когда он переехал к Фритцам. Его любили закидывать камнями, потому что он был нелюдимым, грубым и до дрожи в коленях мерзким. Так говорили все, кто видел его зарубцевавшийся шрам, что наискось пересекал лицо от брови до уголка губ.

Как узнала Эстелла, оставили его раскаленной кочергой в приюте.

Аркейн терпел все это только потому, что над головой троих его друзей теперь была крыша. Он скитался по ночным улицам, только чтобы побыть наедине с собой. Подальше от боли.

Когда ему исполнилось восемнадцать, он научился давать отпор.

– Подойди ко мне.

Аркейн застыл на месте со сжатым в ладони ножом.

– Подойди, – повторил мужчина, выдохнув сигаретный дым.

– Кто вы?

Незнакомец ухмыльнулся. Широкополая шляпа скрывала от Эстеллы его лицо, однако она сразу поняла, что никогда не видела этого мужчину.

– Слышал сказки о том, кто любит освежевать людей так же, как животных?

Аркейн задрожал.

– Мясник…

Он бросился наутек, но незнакомец перехватил его. Секунда – и мальчишка был прижат к каменной стене.

– Ради семи Богов, ты такой трусливый сопляк.

– Не называйте меня так! Я… Я…

– М-м?

– Я тебя убью!

Аркейн занес нож, желая ударить Мясника под ребра, но его руку перехватили. Услышав звук ломающейся кости, Эстелла поморщилась.

– Ох, мальчишка… Я могу переломать тебя одной рукой, а ты смотришь на всех так, будто мир тебе чем-то обязан. Знаешь, мне в тебе это нравится… Когда-то я тоже был таким.

– К-каким?

– Слабым, но жаждущим показать свою значимость.

С тех пор Мясник взял его под свое крыло.

Он учил его давать отпор. Ломал кости, топил, закалял огнем, чтобы Аркейн привык к физической боли. И он сделал это. Спустя год ему было плевать на любые увечья, будь то ножевое ранение или пытки в закоулках Велоры. Он овладел оружием, стал тенью на таких же темных улицах, обучился искусству воровства и за день мог обокрасть десять знатных особ.

Каждый день с Мясником превращал его сердце в огрубевший орган. Каменный. Совершенно бесчувственный.

Петляя за ним по пятам, Эстелла на собственной шкуре чувствовала ненависть к миру. Но не это послужило толчком к желанию уничтожать его.

Она скиталась по памяти Аркейна, чувствуя, как с каждой упущенной минутой корона сдавливает голову, словно напоминая об ограниченном времени. Но Эстелла никак не могла найти то, что искала.

Одно из воспоминаний привело ее на площадь Оритела.

– Да здравствует девятый правительственный Сенат! Да здравствует Безымянная Империя!

На постаменте стояли семь человек, а со статуи Оритела, спрятавшись за изваянием, за ними наблюдали та девочка из подворотни, правда повзрослевшая, и Аркейн. Он возмужал, зелено-карие глаза потеряли блеск, что заметила Эстелла, когда в его руках дымились горячие пирожки. Ладони покрывали мелкие шрамы, а худощавость исчезла – на замену пришли мышцы.

– Когда-нибудь я тоже буду стоять там, – с запалом прошептал девушке Аркейн. – Вот увидишь. Нам не придется жить с Фридой и Дарреном, у нас будет свой дом, громадный, с золотыми потолками, и куча прислуги на побегушках. Они будут делать все, чтобы угодить нам!

– Но я не хочу большой дом. Мне и маленького хватит. Главное, чтобы тебя никто не трогал, Арк.

– Они не посмеют.

С течением времени Аркейн стал еще более замкнутым. Однако это не помешало ему найти свое главное оружие – знания. С головой погружаясь в книги, он искал нити, которые приведут его к справедливости. Наблюдая за ним, склонившимся над очередным фолиантом, Эстелла вспоминала себя.

В этом они были похожи.

Та девочка, Венди, достигла совершеннолетия и пошла на низкооплачиваемую работу в Стеклянный замок. Эстелла сразу поняла, что сделала она это по просьбе Аркейна.

А он сделал это по приказу Мясника.

– Нам нужна подсадная утка. Мы уничтожим Сенат изнутри, мальчик мой.

Эстелла двигалась за девушкой, облаченной в черно-белую форму уборщицы, оглядывая ночные улицы. Как же опасно раньше было в Велоре. Повсюду сновали пьяницы, маньяки, наркоторговцы. На каждом шагу она натыкалась на конечности бездомных мужчин и женщин, раскинувшихся за мусорными баками.

«И как эта девушка не боится?»

За одним из темных поворотов их поджидал человек в плаще.

– Боги, ты меня напугал!

– Не кричи так. Слишком много крыс на каждом углу.

Венди широко улыбнулась и бросилась ему на шею. Эстелла задержала дыхание, когда Аркейн обнял ее в ответ совсем не родительским, даже не братским жестом.

– Что ты узнала? – спросил он, отстранившись.

– Немного… У Сената есть оружие, благодаря которому они и строят империю. Оно может убить любого человека. Даже, – ее голос стал на октаву ниже, – самого Бога. Оказывается, это правительство отстранило нас от других королевств, а не наоборот. Ох… Там много жути рассказывали. Помнишь, в том году вырезали деревню у Лорама? Это сделали с подачи Сената. Видите ли, продовольствия в королевстве не хватает.

Аркейн ничего не ответил. Только хрустнул шеей.

– Что еще?

– Следующей осенью будут выборы десятого Сената. И… вроде бы все.

Он сжал губы и кивнул.

– Спасибо, Венди.

В его голосе проскользнули мягкие нотки.

Как только они разошлись, Эстелла вскинула кинжал и прыгнула в следующий разрез. Он вывел ее… к замку Сената.

– Предатели Империи будут жестоко наказаны!

Эстелла подавила рвотный позыв. Ее взгляд устремился к Венди. К телу, нанизанному на пик, словно какое-то животное. Кровь стекала по обнаженной коже, собираясь в лужицу у ног. Глубокие раны пересекали грудь, бедра, живот. Ее рот был распахнут в остервенелом крике, словно она изо всех сил боролась, пока ее потрошили заживо.

Вокруг толпились ошарашенные жители. Над головами летал запах разложения.

Аркейн стоял в конце площади.

Эти слова, произнесенные с балкона замка, зажгли в его глазах огонь разрушения.

Он отыскал Мясника и разрезал его на кусочки, а затем скормил мясо собакам. Он нашел тех ангелов, что сделали это с Венди, и повесил их головы на тот же пик. Он похоронил Венди на утесе, после чего начал готовиться к вступлению в Сенат.

Вот этот момент.

Вот что его уничтожило.

Эстелла тихо двигалась за Аркейном по ночной Велоре.

Пока он не остановился, обернувшись через плечо.

– Не прячься. Я тебя вижу.

Глава 56
Битва за новый мир
Часть 3

Спустя сутки от начала наступления

Центральным войскам удалось подойти к Разлому.

Несмотря на то что еще вчерашним днем Лирнея уничтожила всех кайзеров войдов, перевеса в сторону Альянса не было. Им удалось сравнять силы, что подстегивало Нэша и поднимало внутри него волну надежды, но…

Победа в битве казалась слишком недостижимой.

Они с Ферраси и Вальхаллой пробили путь к Аркейну. Он управлял своими войсками с Разлома, зависнув над ним, как священное божество. Как тот, кто явился к ним из другого мира. Полы его серой робы трепал жестокий ветер, он запрокинул голову к небу и развел руки, упиваясь бушующей природной стихией. Молнии и клубы тьмы окутали его бессмертное тело, под ногами из огромной расселины выбирались толпы рычащих тварей. Обезумев от желанной свободы, они стали неконтролируемыми, совершенно одичалыми – заливались лаем, скалились, рычали.

Ни одна легенда не могла передать того ужаса, что они воочию наблюдали уже сутки. Иногда Нэш моргал, мечтая открыть глаза с мыслью: все это – страшный сон.

К сожалению, ничего не менялось.

Расправив крылья, Нэш устремился ввысь. Однако ему пришлось тут же вернуться на землю. Темное небо прорезали всполохи огня. Протяжный свист слился с чьим-то криком:

– Катапульты!

Нэш проследил за горящими глыбами камней и в последний момент зажал уши.

Земля содрогнулась.

Катапульты располагались позади – ими управляли тамплиеры, а камни поджигали фейцы с ведьмами. Над их отрядами зависли лучники. С каждым шагом они подбирались ближе к Разлому.

– Пли!

Град стрел обрушился на войдов. Их сопровождали огненные камни и копья. Красно-оранжевое небо озарило собой Разлом, а затем он превратился в дымящуюся дыру. Был виден лишь иссиня-черный покров – густой и беспроглядный.

– Есть! – радостно воскликнула Ферраси, и фейцы поддержали ее торжествующими криками. Их прозрачные крылья затрепетали от возбуждения.

Однако в следующее мгновение дым развеялся.

И в их сторону рванула стена тьмы.

Нэш сложил крылья и зарычал, когда темная сила ударила по их войскам. Каждый припал к земле, закрыв глаза от ветра, дождя и взметнувшейся грязи. Нэш оказался в центре настоящей катастрофы. Он даже не мог сделать вдох.

Рядом послышался крик.

Вскинув руки, Ферраси создала защитную стену воздуха. К ней присоединились другие фейцы. Они согнулись под яростной силой Аркейна, но смогли устоять. Ведьмы пробрались к авангарду и стали подпитывать защитную магию фейцев своей.

Тьма медленно-медленно отступала.

Взгляд Нэша тут же устремился к западной части Разлома. Он отчаянно зарычал.

«Черт! Где они?»

Не успел Альянс прийти в себя, как с рук Аркейна вновь сорвалась тьма. Она плотным покрывалом накрыла войска, поглотив их, как черная дыра. Нэшу было нечем дышать. Распахнув глаза, он делал глубокие вдохи, схватившись за грудь.

– Командир… Командир Коффман!.. – Сквозь стучащую в ушах кровь услышал голос королевы Ферраси. – Нужно попытаться подобраться к нему. Хотя бы ненадолго ослабить… Иначе мы не доживем до…

Внезапно тьма отступила.

Нэш понял, что свалился на землю. Щека утопала в грязи, как и весь правый бок. Протерев мокрое лицо, он приподнял подбородок и посмотрел на Аркейна.

– С ним что-то происходит, – поднявшись, прохрипела королева.

Нэш тоже это заметил.

Аркейна будто ударили невидимой плетью. Зависнув в воздухе, он слегка покачнулся. Тьма сразу же развеялась, и повстанцам удалось вернуть свои позиции. Нэш кожей чувствовал его гнев и… смятение.

Аркейн не понимал, что происходит.

– Это срабатывает. У Эстеллы получается ослабить его… – выдохнул Нэш, встав с земли. Взмахнув крыльями, он поднял клинок к небу и прокричал во весь голос: – Не отступать! В эту секунду за ваши жизни сражаются не только в этом мире!

Вальхалла и Ферраси повторили его движение и воскликнули:

– Крылья свободы бьют в небеса!

Битва за Новый мир продолжалась.

* * *

Спустя трое суток от начала наступления

Леона устала.

Единственное, что придавало ей сил, – мысль о том, что Даниэль и Энакин в безопасности. Они остались в лагере на Певчих горах, хотя сильно сопротивлялись. Вместе с ними завершения битвы ждал Тобиас Мортон.

Битва длилась вот уже третьи сутки, и третьи сутки лил непрерывный дождь. Стало понятно, что войскам Альянса и их союзникам нужен перерыв. Но они не могли провести ротацию: численное преимущество и так было не на их стороне.

Ее тело усеивали мелкие и глубокие раны, которые затягивались дольше, чем обычно. Виной тому – все та же усталость. Однако пока Леона могла держать в руках меч, она могла сражаться.

Они усвоили ошибки битвы у Терры, поэтому сейчас Леона и двое падших защищали Лирнею от крылатых войдов и копий Небесной армии. Они выискивали их в толпе сражающихся и лишали жизни, прежде чем те лишат жизни Лирнею. Две фейки следовали за драконом, создавая вокруг них с Циреей защитные стены.

Обезглавив одного из архангелов, Леона стрелой понеслась за Лирнеей. Цирея крикнула что-то на неизвестном ей языке, и дракон выпустил столп жаркого огня.

Их постоянно оттесняли от Разлома. Аркейн посылал в них молнии рокочущих теней. Пару раз фейки не успевали ставить щиты, и поле боя сокрушал болезненный драконий рев.

Набрав скорость, Леона опустила взгляд к равнине.

Четверть Альянса пала. Тут и там мелькали лица погибших воинов. У кого-то они были расслабленными, словно еще до последнего удара смирившимися с неизбежной участью. Другие – с распахнутыми глазами, отражающими неповиновение, несогласие с жестокой судьбой. Леона запоминала каждое выражение, каждую черту лица даже неизвестного ей Пылающего.

Она бы никогда не подумала, что будет по ним скорбеть.

По тем, кого когда-то считала своими врагами.

– Arracash!

Свинцовые тучи вновь озарило ярко-алое пламя. Словно в ответ на драконье рычание Леона услышала раскатистый гром.

Многие думают, что война между людьми – самое страшное, с чем может столкнуть мироздание. Но когда в разговор вступает природа, остальные покорно молчат.

Еще около сотни войдов сгорели в пламени Лирнеи. Однако еще столько же выбрались из Разлома, бросившись пировать останками чьих-то отцов, матерей и детей.

* * *

Спустя шесть суток от начала наступления

Когда кажется, что никакой надежды нет, на помощь приходит тот самый герой из легенд.

Астра ждала его с самого первого дня наступления, а он все не появлялся и не появлялся. Ее глаза, слипшиеся вместе с ресницами от крови, постоянно устремлялись то на юг, то на север.

Но никто не приходил им на помощь.

Никто.

Вестей от Эстеллы не поступало, а они продолжали биться насмерть. Кто знает, когда она вернется? И вернется ли вообще…

– Астра! Возьми на себя…

Отбившись от двух крылатых войдов, она в полете развернулась и крикнула:

– Что?

– Возьми правый фланг! – рявкнула Кира. – Небесная армия почти добралась с правого фланга до арьергарда. Лучники не…

Ее слова потонули в лязге мечей и чавканье крови.

Киру окружила толпа теневых тварей, а Астру – три серафима. Поднырнув под одного из них, она с затаенной жестокостью располосовала ему ноги. Второй ангел навалился на Астру со спины, но она выдернула из набедренных ремней два кинжала и вогнала ему под ребра.

Последний серафим двигался слишком ловко. Он выполнил обманный маневр и ударил ее кулаком в лицо. Челюсть охватил болезненный жар.

Сплюнув сгусток крови, Астра усмехнулась.

– Зря, малыш.

Взмах!

Голову серафима отсекли идеальным срезом.

Однако это – не ее рук дело.

Когда тело со свистом полетело к земле, на месте ангела показался мужчина. Астра знала, что такую бледную кожу и практически прозрачные крылья мог иметь только один феец. Король Драган.

– Спасибо, – склонила голову Астра и рванула на помощь Кире.

Однако Киры рядом не было.

От вспыхнувшей тревоги сжалась грудь. Она пошарила глазами по ближайшим падшим. Подняла взгляд к небу. Алые брызги окропили ее лицо. Она резко отшатнулась, когда чье-то тело стрелой понеслось вниз.

Астра опустила взгляд.

– Нет! Нет-нет-нет…

Кира лежала на земле. В луже крови, с переломанными ногами, в окружении погибших падших, фейцев и валькирий. Ее широко распахнутые глаза смотрели в небо. По изуродованной щеке стекала слеза, а губы шептали чье-то имя.

Астра опустилась на землю и упала перед ней на колени.

А герой так и не появился.

* * *

Спустя семь суток от начала наступления

Почему-то все в этом дне было необычно.

Дождь закончился. Тяжелые облака впервые за неделю развеялись, открыв их лицам сверкающее солнце. Даже дышать стало легче, словно сражение вот-вот должно было подойти к концу.

Когда Илай пролетал над тыловой частью войск, он заметил много белых точек. Целители и простые добровольцы шныряли по окопам в поисках раненых. Некоторых удавалось спасти на месте, однако многих переносили в Терру. Увидев в одном из окопов трех мальчишек, Илай замер.

С распахнутыми глазами, измазанные в грязи, они подталкивали друг друга локтями и показывали пальцем на Илая. На вид лет тринадцати. Парнишки были смертными и помогали целителям. Их уставшие лица светились от восхищения, когда взгляды прослеживали полет командира Альянса.

Илай слабо улыбнулся.

Однако когда через пару часов он пролетал тот же участок, окоп был полностью разрушен – воткнутые в землю знамена с красным крестом вились по ветру, пока черная и алая кровь заливала разверзнутую землю.

Либо в этот ясный день их настигнет смерть, либо они одержат победу.

Илай был готов к первому варианту, если бы это означало, что он узнает, в порядке ли сейчас Эстелла.

Потому что прошла неделя. Чертова неделя с тех пор, как она исчезла.

Конечно, Илай понимал: время течет иначе как на островах Безвременья, так и там, куда отправилась Эстелла. Однако это ни на мгновение не успокаивало его. Он помнил ту секунду, когда его сердце прострелила боль. Нити Судьбы натянулись, затрещали, будто готовились вот-вот разорваться. Это чувство длилось мгновение: оно быстро испарилось, но тот всепоглощающий страх Илай запомнит навсегда.

Отдышавшись после затянувшегося боя, он поднялся в небо ближе к Разлому.

Как вдруг со всех сторон послышались настороженные крики:

– Черт! Что делает королева Фьорд?..

– Остановите ее! Она ведь погибнет!..

И именно это мгновение изменило ход битвы.

Лирнея летела к западной части Разлома – туда, куда пытался пробраться отряд Нэша. Сквозь звуки битвы отчетливо слышались взмахи кожистых крыльев. Цирея натянула поводья, и дракон стрелой спикировал к земле.

Словно готовясь заживо разбиться.

По равнине пронесся яростный крик, когда Цирея оттолкнулась от спины дракона и спрыгнула. Все происходило слишком быстро. Слишком непредвиденно. Лирнея резко распахнула крылья, остановив падение. Илай увидел, как Нэш рванул в их сторону и, замахнувшись, бросил клинок. Фьорд ловко поймала его. Словно смертоносный ураган, она устремилась к Разлому.

Точнее, не прямо к нему. А к участку земли, расположенному западнее.

Илай завороженно наблюдал за тем, как блестят в лучах солнца ее серебряные доспехи. Как она сама издает рычание и стремительно несется вниз, закручиваясь, будто юла. Как ее красные волосы трепещут за спиной, а губы растягиваются в оскале.

– Она разобьется! Сделайте что-нибудь!

– Стоять! – рявкнул Илай.

За секунду до столкновения ее подхватил порыв воздуха.

А затем, когда Цирея коснулась земли, она со всей силы вонзила в нее клинок.

Мир замер.

Разлом погрузился в тишину – на задний план отошел даже громогласный зов войдов. Ветер трепал волосы Илая, бросая их в лицо, пока он смотрел на серебряную точку вдалеке. И отсчитывал секунды.

Раз. Два. Три.

Раз. Два. Три.

Раз…

Земля раскололась.

Трещина устремилась от Циреи далеко-далеко на запад. Илай прищурился и заметил на горизонте странное мерцание. Оно напоминало… чью-то магию.

– Скрывающий барьер! – вдруг понял он. – Отступайте от Разлома!

Потому что в следующую секунду верхний слой земли рухнул и открыл широкий вырытый канал. Защитная магия развеялась, и через него в Разлом хлынула вода. Настоящее цунами неслось на них с запада равнины. Лирнея мигом вцепилась когтями в плечи Циреи, не дав ей захлебнуться, и снова рванула ввысь.

Все, кто был у Разлома, разлетелись в разные стороны.

Илай с замиранием сердца наблюдал за тем, как полчища войдов тонут, а Аркейн в ярости пытается остановить ревущую воду. Однако даже сила тьмы не могла справиться с самим Бесконечным океаном.

А там, на горизонте, к ним подступала корабельная армада.

– Асталис… – сорвался с губ Илая не верящий шепот. – Армия Беспечных…

Сбоку раздался шелест крыльев. Он повернулся к подлетевшему Нэшу.

– Ты знал?

– Знал.

– Это придумала Эстелла?

Он загадочно хмыкнул.

– Ведьмы прокладывали подземный ход еще с того дня, как Эстелла узнала от Дафны о Разломе и его истинном предназначении. Они оставили верхний слой земли и разогрели его, превратив в подобие стекла. Он тянется до самого залива Серрат, откуда и вошла армада Асталиса. Они придумали это вместе с Клэр. Точнее, именно Клэр пришла идея провести канал между Разломом и заливом.

Илай слушал его, неосознанно покачивая головой.

Они вдвоем обвели всех вокруг пальца. Даже Илая.

– Помнишь, когда ты очнулся, Эс разговаривала с Циреей? Вот, в общем-то, в чем была суть их разговора.

– А защитный барьер?

– Создан усилиями тех же ведьм.

Илай открыл рот, но слова застряли в горле.

Это было гениально.

Вдруг на одном из кораблей он увидел не только покрытых стальными доспехами Беспечных – тех самых воинов, что прибыли в Стеклянный замок после штурма. Он заметил… мужчин и женщин, одетых в шкуры. Северяне? Нет, не похоже. Жители Ситриса носили только самые дорогие одежды, но никак не шкуры животных.

Эти люди начали бить в барабаны и издавать короткие выкрики. Пока Беспечные рассредоточивались по кораблю, держа над головами копья, они скалились, словно готовясь рвать врагов собственными руками.

Нэш нахмурился.

– Кто они?

– А вы не догадались? – раздался за спинами вопрос Аарона. Он завис рядом с ними и тихо ответил: – Вольный народ.

Из Илая словно выбили весь воздух.

Он смог.

Он на самом деле смог.

Переведя взгляд к самому большому кораблю, Илай проглотил крик. Ему захотелось смеяться. Во весь голос. От всего сердца.

Дагнар стоял на носу корабля, укутанный в такие же шкуры. Он вскинул в воздух руку со скрещенными пальцами и прокричал на весь Разлом:

– В атаку!

Их лидер вернулся.