Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 30
Похожие люди ненавидят друг друга

Асхай, Йостошь

День переговоров

Как бы Нэш ни хотел связать девушек и оставить их в храме, он не имел права указывать. Это их выбор – сражаться или ждать окончания боя. Нэш знал, что после Льерса они никогда не будут отсиживаться, пока за стенами гибнут невинные.

Они бежали по лестнице и коридорам, пока сверху доносился звон стали. Нэш очистил мысли, позабыл на время о том, что узнал пару минут назад. Остался только он, его враги и цель – защитить союзников.

Выбежав в главный зал, Нэш сразу же отразил атаку одного из ангелов. Тот был вооружен двумя мечами, разрезающими воздух со скоростью ветра. Клэр и Леона встали спиной к спине – в шикарных платьях, подол которых утопал в луже крови. Дворец уже понес серьезные потери. Тут и там лежали мертвые тела фейцев, но с силой Ферраси к ним начали прибавляться и вторгнувшиеся в ее королевство ангелы.

Когда Нэш пронзил клинком тело ангела, одна мысль ударила по нему, словно пощечина.

Это легион Микаэля.

На глаза попадались знакомые лица – бывшие соратники, с которыми Нэш сражался до падения. Значит, главнокомандующий тоже здесь.

И живым он отсюда не уйдет.

Сражение шло и на улице. Нэш видел, как цветы в саду, где несколько часов назад они танцевали с Клэр, окрашиваются в алый. Крики боли заполняли пространство, отскакивая от стен и проносясь над головами сражавшихся. Нэш рубил без оглядки – его клинок всегда находил цель, будь то сердце или голова. Он взмывал вверх, сражаясь под потолком, затем опускался и убивал недобитых. Белые перья тонули в крови, но в ней же тонули и прозрачные крылья асхайцев.

Через некоторое время Нэш нашел того, кого искал.

– Главнокомандующий Микаэль! – взревел он, откинув с лица слипшиеся от крови волосы. – Не стоило вам сюда сегодня являться!

Серафим пнул мертвое тело фейца и развернулся к Нэшу с ядовитой улыбкой на губах.

– О, мой дорогой ученик… Долго же мы с тобой не виделись…

Нэш сцепил зубы, подняв клинок.

– Это будет наша последняя встреча.

– Действительно? – наигранно удивился Микаэль, перекидывая меч из одной руки в другую. – Думаю, ты прав. Я пощадил тебя на Небесах, пощадил и на Эрелиме. Но сегодня пощады не будет, Коффман. Слабым пора присоединиться к слабым.

Нэш первый бросился в атаку. Зарычав, он вложил в удар всю оставшуюся силу. Микаэль парировал, но было видно, что он начал уставать от сражения. Его удары были отточенными и безжалостными, но в каждом новом замахе чувствовалась размашистость. Конечно, они не стали брать передышку после пути до Йостоши и сразу напали на дворец.

Чертовы. Завоеватели.

Нэш кружил вокруг Микаэля, вспоминая его приемы. Вспоминая, чему он его учил. Замах – удар. Замах – удар. Нэш чувствовал, как в груди разливается горячая ненависть. За брата. За Клэр. За семью, что у него отняли и пытаются отнять до сих пор. За счастливые дни, что он мог прожить в спокойствии. За собственное сердце, которое когда-нибудь перестанет кровоточить.

Нэш закричал во все горло и, совершив молниеносный удар, пропорол серафиму бок. Микаэль отшатнулся, непонимающе глядя на капающую на пол кровь. Словно он никак не мог быть ранен. Но он умрет. Нэш сделает все, чтобы этот чертов прислужник Богов навсегда закрыл глаза.

Однако сделать это было не так легко. Даже раненый и уставший, Микаэль продолжал быть сильнейшим главнокомандующим. Он парировал все удары и выпады, отлетал и взмывал под потолок, не переставая атаковать. Его лицо превратилось в маску беспощадности и тихого гнева.

Вокруг продолжали умирать и ангелы, и фейцы. Нэш успевал бросать взгляды за спину и различать два ярких платья. Живы. Рядом с ними сражается королева Ферраси, а она точно не даст им погибнуть.

Микаэль сплюнул на пол и улыбнулся окровавленными зубами:

– Я хорошо тебя надрессировал, не правда ли?

– Закрой рот, – прошипел Нэш, совершив очередной удар.

Клинки столкнулись, сливаясь с остальными звуками сражения.

– Знаешь, почему ты меня так ненавидишь? – Микаэль откинул голову и засмеялся. – Потому что ты видишь во мне себя! Признай же, мы с тобой похожи, и ты начал понимать это еще на Небесах. Ты любишь власть, Коффман. Ох, как сильно ты ее любишь, но пытаешься притушить в себе это чувство. Ты всегда хотел быть на моем месте. А взял я тебя в свой легион знаешь почему?

Нэш не хотел слышать эти слова. Он, черт возьми, не мог их услышать! Только не сейчас…

– Потому что я видел в тебе себя.

Мир на мгновение замер.

Нэш смотрел в золотистые глаза Микаэля, видя в них свое отражение. Это правда. Нэш не хотел признаваться, но это… правда. С самого первого дня, как он увидел Микаэля, тот стал для него буквально новым обличьем Богов.

Главнокомандующий, советник, высший ангельский ранг – он был сосредоточением всего, чего хотел достичь Нэш. И он пытался быть похожим на своего командующего: запоминал его фирменные приемы, следовал туда, куда следовал он. Только позже мечты разбились. В тот момент, когда стрела Микаэля пронзила тело брата.

Но все изменилось.

– Возможно, когда-то это и было так. – Нэш поднял окровавленный клинок. – Но сейчас от того ангела ничего не осталось.

И снова звон мечей. И снова кровь. Нэш зарычал от боли, когда Микаэль, словно накопив силы, совершил бросок и пропорол его бедро. Следующий удар пришелся по плечу. Рубашка порвалась, окрасившись в алый.

Нэш выронил клинок и повалился на пол. Микаэль взмахнул клинком…

«Потому что я видел в тебе себя».

«Потому что я видел в тебе себя».

«Потому что я видел в тебе себя».

Но он успел отразить удар, схватив выпавший меч. Лязг оружия отозвался в самом сердце.

Нэш, лежа на спине в луже крови, смотрел на Микаэля сквозь пересеченные лезвия, сгорая от ярости. От желания отомстить. От желания избавить мир от того, кто привносит в него только страдания.

– Даже если я погибну, – прохрипел Нэш, – я не отпущу твою душу. Ни на Небесах, ни в Бездне, ни где-либо еще. Я найду тебя и заберу с собой.

Он провернул клинки и со всей силы пнул Микаэля по ногам.

Доспехи столкнулись с мраморным полом. Нэш оседлал серафима и начал кулаками разбивать его лицо.

А Микаэль смеялся, словно обезумевший.

Он смеялся, когда по лицу Нэша текли слезы. Слезы памяти о брате, который не увидит их спасенный мир. Слезы памяти о родителях, которых Нэш не помнил. Слезы памяти о маленьком Нэше, который забивался в угол и терпел издевательства от своего командующего.

Слезы памяти о каждом, кто не увидит завтрашний рассвет.

– Убей меня… – хрипел Микаэль. – Убей меня, чтобы на том свете я еще раз убил твоего брата.

Нэш отчаянно зарычал, выхватил из-под пояса кинжал и занес его для удара…

Но его руку перехватили.

Он закричал, когда горячая, яростная боль распространилась до самого локтя. Перед глазами помутнело, а тело налилось тяжестью. Микаэль сразу же опрокинул его на спину. Кровь с лица серафима скользила по лицу Нэша. За его спиной стоял ангел.

Рука Нэша была сломана. Она лежала на полу, как плеть.

Правая. Та, которой он сражался.

Микаэль придавил вторую руку Нэша к полу и занес над ним меч.

– Теперь ты встретишься со своим братом!..

Секунда – и перед глазами мелькнуло лезвие.

Послышался свист. Но не меча, а…

Стрелы.

Лезвие тут же было сбито. Микаэль вскрикнул от боли, но пальцы не разжал. Нэш даже не успел оглядеться. Мгновения проносились одно за другим, будто в ускоренной съемке.

Раз.

Два.

Три.

Он выхватил левой рукой второй кинжал, спрятанный в подкладке пиджака…

И полоснул по горлу Микаэля.

Серафим начал захлебываться кровью. Он выпучил глаза, словно не веря в происходящее. Кровь заливала его праздничную рубашку и костюм. Нэш смотрел на Микаэля, в его золотые радужки, полные отрицания и страха, прижимая кинжал к трепещущему сердцу.

– За твоими плечами нет истории, Микаэль, – прохрипел Нэш, чувствуя струящиеся по щекам слезы. – Ты всегда был тенью. Богов, Захры, Дафны… Ты пуст внутри и сам об этом знаешь. Но ты был моим примером. А умрешь обычной строчкой в списке павших…

Нэш сжал кинжал из рондданской стали и вогнал его в сердце Микаэля.

«Раз. Два. Три», – считал он про себя.

– А я буду смеяться на твоей безымянной могиле.

Серафим прикрыл глаза. Из его взгляда испарилась вся ненависть, вся злоба, все самодовольство. Осталось лишь смирение. Он последний раз взглянул на Нэша и прохрипел:

– Прошу прощения за брата… Это… был приказ…

Его глаза остекленели, а тело навсегда замерло.

«Раз. Два. Три».

Нэш хватал губами воздух, пока ресницы слипались от крови, а во рту распространялся металлический вкус. В голове была пустота. Вот этот момент, которого он так отчаянно желал. Микаэль мертв. Он отомстил за смерть дорогого человека, отомстил за все, что сделал серафим.

Почему же внутри так… пусто? Почему Нэш не чувствует освобождения?

Почему он винит себя?

– Нэш!

Он моргнул, до сих пор удерживая над собой тело мертвого Микаэля. Нэш откинул его в сторону, медленно возвращаясь в реальность. Внезапно взгляд зацепился за что-то блестящее.

– Нэш!

Он разжал кулак Микаэля и увидел золотую цепочку с буквой «З», намотанную на пальцы. Серафим даже сражался с ней?

– Нэш!

Сердце пропустило удар. Клэр. Это кричала Клэр. Его бросило в дрожь, когда он начал хаотично бегать глазами по залу, в котором шло ожесточенное сражение. Фейцы проигрывали.

«Где она? Боги, где она?»

Его резко подняли на ноги. Правая рука вспыхнула болью, но левой он положил цепочку в карман брюк. Умбра наступил на предплечье мертвого Микаэля, прошипев:

– Быстро уходите! Фейцы не выдерживают и сдают позиции. Отправляйтесь в Цитадель, а я постараюсь задержать их.

– Мы не можем бросить короля и королеву…

– Ты хочешь, чтобы пострадала твоя девушка и ее подруга? Сейчас же сваливайте!

Нэша словно холодной волной окатили.

– Где они? – Он огляделся. – Где они?!

– Я вывел их из замка. Коффман, вам нужно…

Стены снова содрогнулись. Но не от взрыва, а от яростного, пробирающего до костей рева.

Нэш слышал его впервые, но понимал, кто его издает. Они с Умброй сразу же припали к полу, закрыв голову, как и остальные сражавшиеся. В нос ударил запах дыма. Хрустальная люстра вдребезги разбилась, погребя под себя мертвые тела.

И тут задний двор ослепила вспышка огня.

Яростно взревев, дракон выпустил второй столп пламени.

– Умбра, – прохрипел Нэш. – Знакомься, это мои друзья.

Тамплиер поднял голову, но снова закрыл руками, когда дракон спалил отряд ангелов.

– Веселые вы ребята.

– Присоединяйся.

Дождавшись, когда залпы огня стихнут, Нэш поднялся и выбежал из дворца на задний двор. Сломанную руку он поддерживал здоровой. На восстановление потребуется время. Его сильно лихорадило, но сейчас Нэш не мог обращать на это внимание.

Взгляд устремился в небо.

Два дракона. Два, мать их, дракона!

Нэш сощурился, пытаясь оглядеть полыхающий сад. Сражение на мгновение прекратилось, все головы поднялись вверх. А затем…

– Крылья свободы бьют в небеса!

Оглушительный крик пронесся над дворцом, когда Эстелла выпрыгнула из седла и, расправив огненные крылья, устремилась в их сторону. Ее лицо никогда не было настолько жестоким: в это мгновение она, потомок Богини, явилась вершить возмездие.

Нэш подлетел к Клэр и Леоне. Солари раскинула руки и одновременно с драконом выпустила столп огня. Ангелы, объятые пламенем, корчились и молили о пощаде. Астра и Аарон поспешили следом за Эстеллой, пронзая мечами и стрелами каждого попавшегося противника. В седле второго дракона расположилась Цирея, облаченная в серебряные доспехи.

– Они пришли за нами, – всхлипнула Клэр. – Они правда пришли за нами…

Нэш огляделся. Самые слабые ангелы стали улетать. Они видели тело своего главнокомандующего и понимали, что умрут от огня драконов.

Королева Ферраси, вся в крови и ранах, выбежала из замка и подняла голову. В ее глазах отражался истинный страх. И надежда.

Вот сила, способная поставить на колени весь мир.

Вот сила, с помощью которой они одолеют даже войдов Дафны.

Нэш прикрыл глаза и впервые за день выдохнул. Они спасены.

Один из драконов приземлился во внутренний двор и расправил крыло. Соскользнув по нему, Цирея побежала в их сторону. Нэш был готов упасть на колени, но единственное, что его сдерживало, – стоящая рядом Клэр. Ее саму колотило от пережитого сражения. Нельзя срываться. Нельзя показывать слабость.

– Клэр, ты полетишь на первом драконе! Нэш и Леона, летите следом сами, вам покажут путь к Цитадели! – выкрикнула Фьорд, даже не добежав до них.

– Но как же…

– Мы справимся, – ответила за спиной Ферраси. – К следующему нападению мы подготовимся. Это – только начало. Впереди нас ждет сражение гораздо масштабнее и страшнее. Будьте готовы к нему. – Ферраси посмотрела грозным, переполненным чувствами взглядом на Нэша. – В следующий раз мы встретимся именно там, командир. И спасибо. Спасибо за помощь.

Нэш склонил голову.

– Альянс не оставляет своих союзников в беде.

– Точно так же, как и фейцы не оставляют в беде своих. Летите. – Она скрестила два пальца и прижала их к груди. – Крылья свободы бьют в небеса.

Он прошептал те же слова, смотря ей в глаза. Клэр потянула его за рукав, и они сорвались с места. Эстелла, Астра и Аарон окружили их, не подпуская оставшихся ангелов. Нэш подставил плечо Клэр, чтобы помочь забраться в седло, после чего застегнул дрожащей рукой ремни.

– Мы с Эстеллой должны отправиться на Драконий перевал! – крикнула Цирея, похлопав дракона по шее. – Летите. Он укажет направление!

– Но зачем вам на перевал?

– Вам все объяснят. Заботься о своей заднице, командир. Мы вернемся через несколько часов.

Нэш поднял взгляд к небу и увидел, как Эстелла широко улыбнулась, посмотрев вниз, прямо на них. Ее лицо было залито слезами, перемешанными с кровью. Нэш кивнул, и она кивнула в ответ. Затем Эстелла посмотрела на Клэр.

– Я люблю тебя, – прочитал он по ее губам.

Клэр захлебнулась слезами.

– Я тебя тоже, – едва-едва прошептала она, но Нэш был уверен, что даже с такого расстояния Эстелла услышала ее.

Она направилась ко второму дракону, на которого перебралась Цирея.

Королева дала знак, и первый дракон, на спине которого сидела Клэр, взметнулся ввысь. Нэш бросил последний взгляд на Ферраси. Затем оттолкнулся и расправил крылья.

Начало. Это – только начало.

Глава 31
Порой и правда – всего лишь иллюзия

Драконий перевал

Эстелла до безумия устала, поэтому сидела за Циреей, схватившись за ее талию. Какое-то расстояние она пролетела самостоятельно, на крыльях, решив подумать и побыть наедине с собой. Но потом, когда силы окончательно иссякли, все же переместилась на дракона.

Они вернули их. Леону, Клэр и Нэша. Живыми.

Они вернули их живыми.

Эстелла не могла в это поверить. Ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы не броситься в объятия друзей. Похудевших, ослабленных друзей. При взгляде на осунувшееся лицо Клэр, шрам на щеке Леоны и сломанную руку Нэша сердце обливалось кровью. Однако, помимо боли, Эстелла чувствовала желание. Желание убивать – мучительно, долго, по маленьким кусочкам. Она отомстит Драу, Дафне и каждому, кто хоть пальцем тронул ее друзей.

Но еще не время. Они с Циреей должны понять, что случилось на Драконьем перевале, а потом… потом они будут праздновать воссоединение.

Эстелла прикрыла глаза.

Нет. Она не будет делать этого, пока Илай не вернется.

Сейчас, не чувствуя его присутствия, его мыслей и голоса, Эстелла пыталась не поддаваться панике. Когда Илай связался с ней, она что-то почувствовала. Какую-то темную, неизвестную энергию, сочащуюся по Нитям Судьбы.

И его голос…

Эстелла сжала кулаки, забыв, что держится за талию королевы. Цирея недовольно дернулась, бросив через плечо убийственный взгляд.

– Высоты боюсь, – пробормотала Эстелла.

Илай сильный. Ему почти двести пятьдесят лет, и за это время он пережил войну, восстание и прислуживание Люциферу. Эстелла повторяла про себя эти слова, молясь, чтобы им с Циреей удалось отыскать потерянного дракона.

С тремя древнейшими существами они спасут его, после чего уничтожат Дафну. Как только Эстелла вернется в Цитадель, она сразу же отправится на Титановый хребет за Илаем и головой Богини.

Она готова.

«Пожалуйста, дождись меня…»

* * *

Эстелла отбила себе всю задницу.

Они летели на Драконий перевал уже почти шесть часов, и за все это время Цирея подала знак спуститься на землю только два раза. Фьорд заранее сделала им самодельные седла, но даже это не уберегло ягодицы Эстеллы. Она пыхтела себе под нос, пытаясь не выпасть и не превратиться в лепешку. Белоснежный дракон, который стрелял в нее пытливыми взглядами в Молчаливой Цитадели, так и хотел отправить ее в свободное падение.

Но даже если бы она выпала, то призвала бы огонь и материализовала крылья. Либо Цирея заставила бы дракона поймать ее, как в Тангере. В общем, умереть-то она не умрет, а вот получить психическую травму из-за огромного огнедышащего чудовища не составит особого труда.

После второго привала Эстелла перестала чувствовать не только задницу, но и лицо. Ветер на такой высоте был пронизывающим и яростным. Учитывая, с какой скоростью несся дракон, она удивилась, как с ее костей не слезла кожа.

На протяжении полета неугомонные лисицы угрожали Эстелле, что, если она променяет их на драконов, они навсегда от нее уйдут. Она мысленно чертыхалась, слушая их причитания и пытаясь удержаться в седле за спиной Циреи. Будь ее воля, пошла бы пешком. Безо всяких огненных животин, имеющих разум.

Когда на горизонте показались снежные верхушки перевала, Эстелла облегченно вздохнула.

А затем взвизгнула, потому что стала заваливаться набок.

Она взмахнула руками, пытаясь вернуться в вертикальное положение. Цирея даже не почувствовала ее движений. В следующую секунду дракон сильнее расправил правое крыло, словно пытаясь затолкнуть Эстеллу обратно. От страха она пустила по рукам божественный огонь, и дракон издал яростный рев.

– Да прости, прости! Я не специально! – заорала она, пытаясь перекричать ветер.

Спасибо мертвым Богам, Камельере, Малаки и вообще всем, кому посвящали легенды, за то, что она добралась до перевала целой. Правда, когда ее ноги ступили на занесенную снегом землю, Эстеллу чуть не вырвало.

– Ну как? – заулыбалась Цирея.

Она скатилась по крылу дракона, который припал к земле, чтобы ей было удобнее. К Эстелле дракон не был так милосерден: он стряхнул ее с себя, словно блоху.

– Твои питомцы немного дикие, – промямлила Эстелла. – Не знаю, какие счеты со мной у вот этой пташки, но моя компания точно не пришлась ей по душе.

Она почувствовала за спиной движение. Медленно развернувшись, наткнулась на изучающие золотые глаза.

В дюйме от своего лица.

– Привет, малыш! Как поездка? – широко улыбнулась Эстелла, медленно отступая к Цирее.

Дракон фыркнул, и пар из его огромных ноздрей ударил прямо по лицу. Она поморщилась.

– Некультурно так обращаться с девушками, знаешь ли…

Тихо засмеявшись, Цирея подошла к дракону и ласково погладила его морду. Тот тихо заурчал, прикрыв свои необычные глаза.

– Тогда уж не малыш, а малышка. Ее зовут Лирнея.

Брови Эстеллы поползли вверх.

– Но она не его мать. Можно сказать, Лирнея ее заменила – и именно поэтому у нее такой сложный характер. Она не будет открываться каждому встречному. Даже мне было тяжело найти с ней общий язык.

– Ты общаешься с ними так же, как я со своими фамильярами? – с неприкрытым интересом спросила Эстелла.

Она начала дрожать от холода, но ей до безумия хотелось узнать больше об этих существах, которые описывались только в сказках и легендах.

– Немного иначе. Ты буквально слышишь их голоса, а когда они хотят, их могут услышать и остальные. Драконы же чувствуют нас – людей – на другом, более тонком уровне. – Глаза Циреи наполнились любовью, когда она перевела взгляд на Лирнею. – Им не нужны слова, чтобы говорить. Если ты проникнешься их душой, будешь видеть намерения во взгляде или даже позе.

Что ж, во взгляде и позе Лирнеи Эстелла видела только желание придушить ее своим белым чешуйчатым хвостом.

– Это ты поняла за… пару недель? Как ты так быстро приручила их и почему они тебя не поджарили? – осторожно поинтересовалась Эстелла.

Цирея последний раз прижалась к дракону и, приказав ему ждать их возвращения, направилась к какой-то пещере. Видимо, это тот проход, о котором рассказывали Аарон и Астра.

Эстелла поспешила следом. Накинув на голову меховой капюшон плаща, Цирея стала объяснять:

– Я сама не верила, что это правда. Драконы, о которых на нашем континенте говорили шепотом, а порой вообще боялись произносить это слово, на самом деле… существуют. – Цирея подняла голову к небу и выдохнула облачко пара. Эстелла неосознанно бросила взгляд ввысь. – Они дышат. Их сердца бьются, а кожистые крылья рассекают воздух. Когда я впервые увидела их, они жались друг к другу, пытаясь согреться.

Каждый их шаг сопровождался хрустом снега. Закутавшись в теплый плащ, Эстелла смотрела в серое небо и представляла, как когда-то на Асталисе драконов подвергли полному уничтожению. Что же чувствовала королевская семья, которая вырастила их как собственных детей?

– Самая большая слабость людей – их чувства, – задумчиво произнесла Эстелла. – В вашем случае – это страх потери контроля. Опять же, люди видели, что драконы не убивают без приказа королевы Эскейл. И знали, что она никогда не натравит их на свой же народ.

Ответом ей был лишь печальный вздох Циреи.

– В легендах всегда говорилось, что приручить драконов было ошибкой, – продолжила Эстелла. – Но я чувствую, что это не так. Хоть Лирнея и пыталась выкинуть меня из седла, я тоже, знаешь ли, виновата. Мне кажется, она не любит, когда ее слишком сильно обхватывают бедрами…

Цирея фыркнула от смеха.

– Она не лошадь, Солари.

– И очень жаль!

Сзади послышался раскатистый рев. Эстелла содрогнулась, а смех Циреи стал еще громче. Королева даже начала ей немного нравиться.

– У них хороший слух, поэтому не стоит бросаться такими словами. А по поводу того, почему они меня не поджарили… Не знаю? – Цирея пожала плечами. – Наверное, они почувствовали во мне кровь предков. Хоть мы и носим всякие титулы, это только ради бахвальства. Дочь прародителя драконов. – Она закатила глаза. – Ну и бред!

– Я думала, ты сама себя так нарекла, – ухмыльнулась Эстелла, бросив на нее прищуренный взгляд.

– Ой, кто бы говорил. Как там тебя называют? Пламенные крылья? Огненная королева?

– Огненная шлюха, – поправила она знающим тоном.

Цирея делано ахнула.

– Так мы похожи больше, чем я думала!

Они тихо засмеялись, отведя друг от друга взгляд. Эстелла вдохнула морозный воздух и покачала головой.

– И как меня угораздило полететь на Драконий перевал на драконах с дочерью прародителя драконов?

Цирея пихнула ее в бок.

– Молчи, белая звезда.

– Кто-кто? – Эстелла захлопала ресницами.

– В Новом мире есть легенда о белой звезде. Ты никогда ее не слышала?

Она отрицательно мотнула головой, и Цирея принялась рассказывать:

– Зародилась она на Асталисе. Говорят, что все континенты созданы из звездной пыли. До рождения нашей Вселенной существовала одна-единственная звезда, и вбирала она в себя три существующих цвета. Когда она взорвалась, из ее пыли появился весь наш мир. Старый, Новый – не имеет значения, как мы его называем. Из красной пыли появился Эрелим. Зеленый цвет был отдан Иоторосу, а синий – Киэрии.

Эстелла улыбнулась. Было так необычно представлять, что за границей их континента существуют другие народы и государства. Она бы хотела хоть краешком глаза взглянуть на них.

– Когда звезда взорвалась, мир должен был заиграть всеми известными цветами. Ведь она же отдала их, – продолжила Цирея таким голосом, словно рассказывала сказку своим детям, а не Эстелле. – Но вышло иначе. Мир стал черным.

– Подожди, – прервала ее Эстелла. – А из какой пыли был создан Асталис?

– Не торопись! Мир был черным, и никто не понимал, что же с этим делать. Взорвавшейся звезде потребовалось долгое время, чтобы возродиться, и все это время континенты жили во тьме. Но когда это произошло, когда звезда переродилась, то, как ты могла догадаться, тьма отступила.

– Звезда стала белой, – уловила мысль Эстелла. – А без белого цвета нет остальных. Нам рассказывали об этом в школе. Мы видим предмет белым, если он отражает три составляющие части этого цвета – то есть красный, синий и зеленый. И видим предмет черным, если не отражает ни одной.

– Верно, – довольная ее знаниями, кивнула Цирея. – Белый вбирает в себя три цвета. И вот через пару сотен лет появился четвертый континент – Асталис.

Эстелла резко остановилась.

– Асталис – желтый? Как смешивание зеленого и красного?

– Ты не такая глупая, как я думала, – задумчиво пробормотала Цирея и двинулась дальше.

– Вот уж спасибо… Мне просто посчастливилось полжизни рисовать никому не нужные картины…

Эстелла даже не заметила, как они подошли к пещере. Вход напоминал раскрытую пасть дракона – у нее аж мурашки побежали от атмосферы, что царила на перевале. Таинственное и скрытое от ненужных глаз, это место когда-то представляло собой дом для существ, что могли сжечь весь мир.

– Когда красная и зеленая звездная пыль смешались, появился Асталис. Из-за этого столкновения все видят взорвавшуюся звезду желтой. На самом же деле она была белой и всегда ею будет.

Эстелла вдруг вспомнила слова Илая.

«Потому что ты как солнце. И немногие знают, что солнце – белая звезда. Я смотрю на тебя и вижу много-много желтого, красного и оранжевого, потому что только со стороны ты выглядишь так, словно можешь сжечь весь мир».

Ее сердце болезненно сжалось, а знак Нитей Судьбы похолодел.

– И говорю я это к тому, – Цирея сделала шаг внутрь пещеры, но в последний момент обернулась, – что ты сама вольна выбирать, кем тебя будут считать. Ярким, но безликим солнцем или тусклой, но значимой звездой.

«Звездой,– подумала Эстелла.– Я хочу быть звездой».

* * *

В пещере было холодно, но сухо. Они спускались по спиральной лестнице, не произнося ни слова с тех пор, как отыскали ее. Эстелла думала обо всем, что рассказала ей Цирея: о драконах, ее континенте и легенде о белой звезде. С потолка капала вода, отбивая мерный ритм. Эстелла призвала огонь и подсвечивала им путь, чтобы не угодить в лужицу или, того хуже, в какой-нибудь обрыв.

Чутье никогда не подводило Эстеллу, но почему-то сейчас она даже не знала, с чем им придется столкнуться. Последний дракон охранял Оракула до тех пор, пока он окончательно не покинул перевал. Но где же он сейчас? Почему не откликнулся на приход Циреи?

Это странно.

– Ты так говорила о контине… – Эстелла откашлялась. Из-за долгого молчания голос слегка охрип. – Ты так говорила о континентах, словно была на них. Это так?

Королева шла позади, поэтому Эстелла не видела ее лица – только слышала легкие шаги.

– Не была, к сожалению, – выдержав короткую паузу, выдохнула Фьорд. – Во-первых, потому что я принадлежу к королевскому роду. Мне всегда говорили, мол, на других континентах опасно, делать там нечего. Во-вторых, никто не возвращался с Киэрии и Иотороса живыми.

Эстелла занесла ногу на очередную ступеньку, но так и осталась на месте.

– Как это не возвращались?

– Вот так. У Асталиса огромный долг перед континентами, но накоплен он за многие столетия. После того как Боги отделили Эрелим, все, кто уезжал с Асталиса, перестали возвращаться. Когда на вашем континенте началась война, королевский двор принял решение не вмешиваться. Так у Асталиса оборвалась связь с Эрелимом, а потом и… Чего встала? Шевелись давай!

Эстелла вышла из оцепенения и продолжила спуск.

– Но как такое возможно? Ладно, с нами понятно. Но Иоторос и Киэрия? Кто их вообще населяет? – нахмурилась она, пытаясь найти заявлению Циреи логическое объяснение.

– Не знаю, возможно ли такое, но…

Цирея прервалась, и Эстелла насторожилась.

–Возможно что?

– Нефилимы, – мрачным голосом ответила она. – Говорят, Киэрию и Иоторос населяют нефилимы, в которых течет кровь ангелов и смертных.

Эстелла распахнула от удивления рот. Она облизала пересохшие губы и выдохнула:

– Это невозможно. Ангелы населяли только Эрелим.

– Видимо, не только, – пожала плечами Цирея. – В наших манускриптах ничего о них не говорится. Только то, что нефилимы обладают какой-то силой. Очень могущественной силой, – добавила едва слышно.

Эстеллу аж передернуло. Когда-нибудь этим тайнам придет конец или они всю жизнь будут гоняться за призрачной правдой?

Механически переставляя ноги, Эстелла задумалась. Недавно они с Аароном беседовали на эту тему. На тему детей. Нефилимами называли тех, кто родился от ангела и смертного, однако союз падшего и смертного к этому не относился. Как сказал Аарон, чаще всего в последнем варианте рождались обычные люди, реже – падшие.

Они с Йоргенсеном во многом сходились во мнениях касательно детей. Эстелла хотела бы иметь ребенка, а может, даже нескольких, но… не сейчас. Не в мире, где ты можешь в эту же секунду попрощаться с жизнью – и со своей, и с жизнью близкого. Не во времена, когда дети прячутся в шкафах, а родители закрывают их своими телами, чтобы они не видели ужасов и не слышали криков боли.

Как ее ребенок будет жить, если его родители вдруг… не вернутся из сражения? Как Эстелла будет идти в бой, зная, что где-то далеко ее ждет дочь или сын?

Они никогда не разговаривали об этом с Илаем. Ей было немного… неловко. Вдруг ему не нужны дети? Вдруг он не хочет обременять себя? Или, может, не хочет детей именно от Эстеллы… Ведь когда-нибудь она умрет, а он будет жить. Вечно.

Эстелла покачала головой, отбрасывая эти мысли.

Рано. Рано об этом думать.

До конца спуска осталось совсем немного. Эстелла уже приготовилась к оглушительному реву, отсчитывала секунды в ожидании, когда барабанные перепонки начнут лопаться. Но отчего-то дракона и след простыл. В пещере стояла мертвая тишина. Не было слышно ни его дыхания, ни скрежета когтей.

Где же он? Может, в другой пещере?

Вдруг, сделав очередной шаг, она почувствовала нечто иное.

Ниточку, ведущую ее по своему следу. Эстелла. Теплая волна пробежалась до кончиков пальцев, взывая к ней. Эстелла. С губ сорвался тихий стон, когда сила просочилась сквозь кожу и проникла под ребра, скрутившись там, словно змея.

Эсте-е-елла.

– Что это? – пробормотала она себе под нос.

– Ты о чем?

– Эта сила…

Еще одна волна – мощнее и жарче. Она не причинила вреда, но Эстелла слегка пошатнулась.

– Ничего не понимаю…

Сделав пару шагов, она ступила на каменный пол. Спуск завершился.

Вдруг где-то над их головами раздался хриплый звук. Он не походил на дракона. Скорее на… человеческий кашель. Цирея потянулась к мечу, а Эстелла призвала пламя. Вспыхнув, огонь совсем немного осветил пещеру и скользнул от ладоней к локтям. Звук сразу же стих, словно его никогда не было.