Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 24
Легенда об одиночестве и звездах

Титановый хребет

День переговоров в Асхае

Спустя трое суток после дня рождения матери, когда холодное солнце озарило Титановый хребет, а два легиона Небесной армии собрались преодолеть последние мили до Рондды, небо загорелось. Оно полыхало всеми цветами алого. Многие испугались, думая, что кто-то решил покарать их за начало геноцида, но Илай сразу понял, в чем дело.

К ним спускалась Богиня.

Он проверил свой легион, обошел лагерь вдоль и поперек, занимаясь чем угодно, лишь бы не столкнуться с ней лицом к лицу. Дафна могла почувствовать, что Илай намного легче справляется с ее влиянием. Если то, что сказала Эстелла, правда, то Богиня хочет разорвать Нити Судьбы и полностью отрезать их от Камельеры и Малаки.

Она сразу же уловит малейшие изменения.

– Икар?

Долго скрываться не получилось.

– Да? – Он повернулся к ней с нечитаемым выражением лица.

Дафна приняла человеческое обличье: огненные локоны струились по спине, снег припорошил меховую накидку, в которой она не особо-то и нуждалась. Илай не думал, что Богиня боится холода Титанового хребта. Она всегда отдавала предпочтение человеческому облику – и сейчас, взглянув на заливший ее щеки румянец, Илай увидел перед собой обычную женщину.

Женщину, из-за которой по спине катился холодный пот.

– Пройдись со мной.

Не дожидаясь ответа, Дафна направилась к тропинке, уводящей вглубь леса.

Что бы сделал на его месте Икар? Да, он бы точно последовал за ней, как бездомная собачонка. Но даже та часть Илая, которая недавно подчинялась Богине, не желала сдвигаться с места.

Он сжал челюсти и заставил себя сделать шаг.

Порой Илай мог отлично отыгрывать уготовленную ему роль.

– Ты знаешь, что говорится о Титановом хребте в легендах Эрелима?

Дафна неспеша шла по узкой дорожке. Ветви деревьев не давали срывающемуся снегу замести ее. Ветер здесь не был таким пронизывающим, как на открытой долине.

– Титановый хребет состоит из костей великих атлантов. Они жили за много лет до появления Нового мира, – безразлично ответил Илай, засунув руки в карманы, чтобы согреться. Когда Дафна сожгла его крылья, он начал чувствовать холод. И голод. Словно вместе с крыльями сгорела его сущность. – Всего их было двенадцать, и они стали первыми жителями Эрелима. Атланты строили города из горных камней, взращивали колосья золотой пшеницы, раздвигали моря, мечтая создать… лучший мир. Для тех, кто жил за его границами.

Дафна слушала внимательно, расслабленно улыбаясь, словно разговор с Илаем – обычное дело. Он улавливал лишь шорох ее плаща, лязг стали и голоса ангелов, собирающихся в путь.

– Они были одиноки. Когда атланты добрались до ближайшего к Эрелиму континента, Асталиса, смертные испугались их. Атланты вернулись домой, надеясь, что когда-нибудь их перестанут опасаться. Они ведь просто хотели показать Асталису, каким процветающим стал Эрелим. Хотели стать их друзьями.

– По тем иллюстрациям, что есть в книгах, атланты на самом деле выглядели устрашающе, – смотря прямо перед собой, заметила Дафна. – Ты бы тоже испугался, увидь титана ростом с гору.

Илай пожал плечами.

– Мама говорила, что Боги в Капителе напоминают атлантов. – Он искоса взглянул на Дафну, пытаясь уловить ее реакцию. – Правда, мне всегда казалось, что это сказки. Она редко говорила о ваших Советах, да и мне было от силы лет восемь.

На секунду, на малейшую долю секунды в глазах Дафны проскользнула странная эмоция. Илай впервые видел на ее лице тень… непонимания? Что именно в его словах заставило Богиню удивиться?

– Боги и атланты – совершенно разные ипостаси, – сразу же перевела тему Дафна. Они свернули на прилегающую тропу пошире, и Илай наконец-то смог отодвинуться. – Смертные Асталиса правильно сделали, что изгнали их. Эта легенда в очередной раз доказывает, что люди намного сообразительнее высших сил. Они менее доверчивы. Более осторожны.

– Поэтому ты хочешь править Эрелимом из Меридиана?

Ему было непонятно, почему Богиня оберегает смертных. Несмотря на то что Сенат, в частности Захра, действовали из эгоистичных соображений, Дафна оставила им возможность править. Конечно, в их руках была не вся власть, но…

Она не изгнала их, не поработила, не убила. Богиня собиралась истребить все расы, кроме смертных.

Хотя они намного коварнее остальных.

– В том числе, – загадочно ответила Богиня. – Так какую же концовку этой легенды ты знаешь? Их много.

– Атланты приняли решение уйти с Эрелима. Их тела превратились в камень, а души – в двенадцать звезд, что с тех пор сопутствуют одиноким. Сопутствовали бы, если бы не исчезли.

Он не знал, когда звезд на небе поубавилось. Если раньше с самого края света можно было разглядеть десятки, сотни маленьких точек, то в один момент они просто… пропали. Порой на Эрелиме видели одну, две, а если посчастливится – три звезды, но чтобы двенадцать…

Илай поднял голову и увидел сквозь ветви деревьев солнце, затерявшееся на фоне серых облаков. Словно почувствовав его взгляд, края светила вспыхнули. Может, показалось. На губах Илая заиграла улыбка: он сразу представил перед собой Эстеллу. Ведь солнце – тоже звезда.

– Говорят, возвращение звезд – точнее, самих атлантов, – будет знаменовать начало новой эпохи.

Он замолчал, ожидая услышать следующий вопрос. Продолжать разговор не было никакого желания, но уйти – значит упустить возможность узнать планы Дафны.

– Микаэль обронил, что ты приказала ему разделиться с моим легионом и не пересекать Рондду, – безучастно сказал Илай. – Куда ты хочешь его отправить?

С губ Дафны сорвался смешок.

– С чего ты так заинтересовался моими действиями, Икар? Раньше тебя это не особо волновало.

– Не хочу, чтобы ему досталось все самое интересное. – Он почувствовал, как от этих слов рот наполняется пеплом.

Резко остановившись, Богиня повернулась к Илаю. Она отрезала холодным тоном, в котором не осталось той непринужденности, что чувствовалась ранее:

– Протяни мне свою руку.

Внешне он остался спокойным. Обуздав желание выхватить клинок и пронзить им человеческое тело Богини, Илай подчинился. Еще не время.

– Другую.

Она схватила его за правую ладонь, на которой читался знак Нитей Судьбы.

Илай отключил любые чувства.

Дафна вглядывалась в поблекшие линии, нахмурив аккуратные брови. Ее ладонь была мертвенно-холодной, от прикосновения по коже Илая пробежались мурашки. Снова подняв на него взгляд, она отшвырнула его руку, словно какой-то мусор, и натянуто улыбнулась.

Однако ее глаза забегали. Испуганно. Понимающе.

Она допустила ошибку.

Все это время Дафна не касалась его – ни в замке, ни во время сражений и поисков ивы. Но сейчас, желая проверить, не вырвался ли Илай из-под ее влияния, она коснулась его.

И он не почувствовал божественной силы.

Илай отчетливо помнил, какой она была у Эстеллы – мягкой, ластящейся, словно кошка. Но только рядом с ним, с остальными ее огонь не был таким покладистым. Вспомнить даже рассказы о том, как она выжгла половину катакомб. Хоть божественная сила Эстеллы была могущественной, она отражала суть своей хозяйки: ее пламя не уничтожало, а созидало.

Однако Илай помнил и силу Дафны. Тогда, во времена восстания, он чувствовал ее огонь поглощающим, но не убийственным. Конечно, по сравнению со своей истинной владелицей сила Эстеллы была как капля в море. Дафна – божество пантеона, высшая создательница всего сущего, способная выжечь их континент мановением руки. Тем не менее Илай никогда не ощущал ее силу настолько… мертвой.

Что-то изменилось.

–Смерть. Смерть. Смерть…– шептал внутренний голос.– Беги…

Илай сделал вид, что ничего не произошло. Он недоуменно склонил голову вбок, не отводя взгляда от фиолетовых глаз Дафны. Медленно протянул руку за спину, под плащ, и нащупал рукоять кинжала.

– Что-то не так?

Замешательство Богини испарилось так же быстро, как и появилось. Ее губы растянулись в улыбке.

– Нужно было сразу поступить иначе.

Он выхватил кинжал и замахнулся. Но не успел совершить удар, потому что пространство погрузилось во тьму. Илай угрожающе зарычал.

– Если ты не можешь одолеть меня, не лишив зрения, то ты самое слабое божество всех миров, Дафна!

Он повернулся вокруг своей оси, выставив клинок. Тело напряглось, готовое к сражению. Илай прислушался, но все звуки стихли: ни ангелов, ни клинков, ни хруста снега. Правая ладонь запульсировала, предупреждая об опасности.

Вдруг все вернулось на свои места. Зрение прояснилось, и он увидел… ее.

Илай отшатнулся. Дафна стояла прямо перед ним – с черными, как бездна, глазами.

– Кто ты такая? – прохрипел он.

Но ответа не услышал, потому что его кости затрещали, словно вывернутые наизнанку.

Илай упал на колени, подавив крик. Перед глазами двоилось, но он заметил, как вокруг Дафны клубятся и двигаются тени. Они проникали ему под кожу, разрывая плоть на куски. Илай до крови закусил губу, пытаясь подняться. Тени прижали его к земле, но руки не переставали тянуться к выпавшему клинку.

– Думал, у тебя получится обмануть меня? – прошипела Богиня чужим, каким-то потусторонним голосом. – Сила Камельеры и Малаки убьет тебя прежде, чем это сделаю я.

Приложив все усилия, он схватил кинжал. Илай перевернулся на спину…

…и прижал его к своей шее.

– Некому будет убивать, если это сделаю я сам.

Тени мгновенно отступили.

– Что ты делаешь? – В голосе Дафны проскользнули нотки страха. – Опусти клинок, Икар.

Он прижал лезвие сильнее, пустив каплю крови. Глаза неотрывно смотрели в глаза. Илай давно понял, что нужен Дафне. Та цель, которую она преследует, отчасти зависит от него. Даже сейчас ей хватило бы секунды, чтобы оборвать его жизнь, но она до сих пор медлила.

Возможно, как сказала Эстелла, Богиня хотела лишить их силы. Но Илай был готов поставить на кон все, что имел, потому что был уверен: за этим скрывается нечто другое.

– Почему ты убиваешь всех, кроме смертных? Зачем тебе ива? Ты обшарила в ее поисках весь континент, – тихо прорычал он. – Говори, иначе я перережу себе глотку.

– Ты не сделаешь этого.

– Уверена?

Она разглядела в его взгляде что-то, что заставило ее усомниться. Дафна начала медленно подступать к нему, вытянув перед собой руки. Илай отполз по снегу и уперся спиной в дерево.

– Один шаг, Дафна. Клянусь, я сделаю это…

– В иве осталась первозданная сила! – рявкнула она. Огненные волосы поднялись над головой, не подчиняясь силе притяжения. На лице проступили черные вены. – В иве осталась первозданная сила, и, если изъять ее с помощью короны и кинжала, Пути исчезнут раз и навсегда!

Илай крепче сжал кинжал.

– Ты лжешь.

– Опусти его сейчас же!

Что это, черт возьми, за сила, которой она повелевает? Илай до сих пор стискивал зубы от боли – от огня, смешанного с тенями. Никакое, абсолютно никакое божество на Небесах не обладало таким могуществом.

Что ему делать? Кинжал против Богини – проигрышный вариант.

Илай помедлил, но отвел лезвие от шеи.

– Как такое возможно? Прошло больше тысячи лет, – настороженно произнес он, следя за каждым ее вздохом. Она могла напасть в самый неожиданный момент.

Дафна моргнула. Ее глаза вновь вернулись к привычному цвету, а черные вены исчезли, словно их и не было.

– Давай договоримся, Икар? Я не буду воздействовать на твою волю, а ты в последний раз окажешь мне помощь. Если согласишься на мои условия, я не трону твоих близких. – Илай стиснул кинжал, поднявшись со снега. – Клянусь Новым и Старым миром.

Он знал, что Дафна лжет. Ее слова звучали слишком просто.

– Я помогу тебе. В первый и последний раз.

Ему нельзя отступать. Не сейчас.

Как только эти слова сорвались с его губ, Дафна исчезла. В одну секунду она стояла перед ним, а в следующую его шею овеяло холодное дыхание. Рука, объятая черным огнем, сдавила горло.

Илай задохнулся от нехватки воздуха.

– Ты поможешь вернуть в мир Пустоту, Икар, – прохрипела она ему на ухо. – Новому миру скоро придет конец…

Глава 25
Отец не по крови, а по духу

Молчаливая Цитадель, Утраченные земли

День переговоров в Асхае

Дагнар никак не мог поговорить с Даниэлем. Он не допустил маленького ангела до военных дел, хотя тот был весьма сообразительным. Дагнар хотел подарить ему хоть крошечный, но островок спокойствия. Пока есть время и возможность.

Он бродил по крепости, пытаясь отогнать от себя удручающие мысли. Альянс и силы Рондды почти освободили королевство. Из Тангеры они вернулись этой ночью, не так быстро, как планировали: разрушения легиона Джехоэля были слишком масштабными, поэтому пришлось задержаться.

Сегодня, в день переговоров в Асхае, Дагнар созвал военный совет. В первую очередь им нужно обсудить возвращение Циреи, а уже после – план действий.

Но для начала – Даниэль. Он нашел его в библиотеке вместе с Энакином.

– Поговорим? – мягко спросил Дагнар, положив руку на плечо ангела.

Энакин сразу же понял, что разговор будет приватным, поэтому вышел из библиотеки.

Дагнар присел на соседний стул и тяжело выдохнул.

– Как ты держишься?

Даниэль поднял голову от книги, на обложке которой изображались семь человек, связанных одной цепью. Символ Безымянного королевства.

Маленький ангел невесело хмыкнул.

– Паршиво.

– Знаешь, Даниэль, – хрипло начал Эшден, заглянув в его наивные глаза, – у меня никогда не было семьи. Ни братьев, ни сестер, ни матери с отцом. Многие годы я проводил в одиночестве, пока не нашел друзей, заменивших кровную семью.

– У меня нет даже друзей, – печально улыбнулся Даниэль.

Дагнара словно ударили в живот.

– Почему ты так говоришь? Как же Киран и Энакин? Как же Эстелла и Астра? Я видел, как Аарон проведывал тебя ночью. Разве они не твои друзья?

– Они мои друзья, – согласился Даниэль, – но я… не их друг.

Дагнар медленно покачал головой.

– За столько лет я понял много вещей. Дружба исчисляется не словами, а поступками. Чувствами. Маленькими шажками, которые вы делаете в одном направлении. Это относится и к семье. Я никогда никому не говорю, что люблю их. Наверное, это какая-то проблема с головой, – фыркнул Дагнар и услышал тихий смешок. – Ну, знаешь… Я вроде открываю рот, чтобы произнесли эти слова, а они никак мне не даются.

– У меня так же! – кивнув, возбужденно произнес Даниэль.

– Да? – прищурился Дагнар. – Значит, проблемы с головой у нас обоих.

Ангел хихикнул, но сразу же обратился в слух. Эшдену удалось его заинтересовать.

– Моей семьей стали они. – Дагнар махнул рукой в сторону. – Все вы. Боги, только представь, сколько у меня детей. Взбалмошных, непослушных, постоянно ищущих приключения на свои побитые задницы. Когда я говорю, что мне пора на покой, то не шучу.

Даниэль снова захихикал. Его глаза блеснули, и Дагнару стало легче дышать.

Перестав улыбаться, ангел произнес:

– Я его… любил. Несмотря на то, что он сделал… с мамой. Это ужасно, да?

– Любовь не имеет четких рамок. Иногда она бывает больной. Иногда – извращенной. Но лучше чувствовать что угодно, чем не чувствовать ничего. Простая истина, о которой многие забывают. – Дагнар выдержал короткую паузу. – Я тоже любил когда-то. Но любовь нанесла мне глубокую рану.

И дело не в физической ране. Порез на глазу был пустым местом по сравнению с тем, что оставила Париса в его сердце.

– Думаешь, он быстро умер? – тихо спросил Даниэль.

– Я знаю, что его смерть была безболезненной. Пусть душу его оберегают Камельера и Малаки.

«Какие бы злодеяния ни творил до этого главнокомандующий Джехоэль», – подумал Эшден.

– Иди сюда, – пробормотал он и подвинул стул Даниэля ближе к своему.

Ангел удивленно вскинул брови, но когда Дагнар обнял его и прижал к своей груди, сразу же обмяк.

Через мгновение в стенах библиотеки раздались тихие всхлипы.

– Спасибо, – промычал в складки его кафтана Даниэль.

Дагнар положил голову на макушку ангела и прошептал:

– Всегда пожалуйста.

Вдруг между стеллажами послышался шелест. Он медленно перевел взгляд в ту сторону и заметил Киру. Она мягко улыбнулась ему, ободряюще кивнув.

«Может, напоследок и я узнаю, что такое любовь».

Глава 26
Кто ищет, тот всегда найдет

Молчаливая Цитадель, Утраченные земли

День переговоров в Асхае

Эстелла лежала в том же самом кабинете на том же самом диване, где восстанавливала силы после видения, которое показал ей кинжал Вечности. Сейчас происходила похожая ситуация: она снова влезла в передрягу, даже успела оправиться после нее, но вокруг все продолжали хлопотать так, будто Эстелла при смерти.

Хотя это недалеко от правды – в Тангере она на самом деле думала, что заживо сгорит.

Этой ночью они вернулись в Цитадель с Циреей Фьорд. И с драконами.

С драконами Циреи Фьорд.

С драконами, которые могут заживо спалить их континент, если королева отдаст такой приказ.

«Драконы. Дра-ко-ны. Чего?»

– Сколько еще раз ты повторишь это слово? – Положив на лоб Эстеллы холодную тряпку, Костяной Череп передразнила ее тонким голоском: – Драко-о-о-оны! Драко-о-о-оны! Как будто впервые их видишь… А ну-ка, ручки свои пакостливые убери!

Эстелла вздохнула и перестала трогать мокрую тряпку, с которой на глаза стекали капли воды. Бороться с чернокнижницей – не лучшая идея: проклянет и даже не извинится.

Оценив результат своих трудов, женщина довольно кивнула и ретировалась.

Как только они вернулись из Тангеры, Фрэнк отправил всех по спальням и дал время отдохнуть после операции. Он бы и сейчас не выпустил Эстеллу из кровати, но она пригрозила сжечь крепость, если ее не возьмут на военный совет. Выбора у него, собственно говоря, не было.

Вдруг дверь со свистом распахнулась.

В кабинет торжественно, словно сама была королевой, вошла Астра. Она облачилась в узкие кожаные штаны и маленький, совсем крохотный топ. Ботинки на шнуровке добавляли пару дюймов в росте, но Астра так и осталась миниатюрной. Эстелла позавидовала ее груди, подпрыгивающей при каждом шаге: она бы тоже не отказалась от таких форм.

– Важное объявление! Считаю, меня нужно сделать заместителем костяной старухи! – воскликнула Астра, всплеснув руками. – Я предвидела, что вы прилетите на драконах.

Когда Эстелла узнала, что другой отряд справился с операцией в Доларисе, опередив их, стиснутое в кулак сердце возобновило прежний ритм. И сейчас, лежа на диване и наблюдая за столпотворением в кабинете, Эстелла благодарила мертвых Богов, что все живы.

Взгляд переместился на Аарона. Командир как-то изменился – и дело вовсе не в новой стрижке. За последнее время они с Йоргенсеном сблизились, но вот он снова вернулся к прошлой версии себя, стал закрытым, каким-то отстраненным.

Аарон тихо наблюдал за виляющей бедрами Астрой. Она же, в свою очередь, светилась от счастья, будто…

Эстелла распахнула глаза.

«Нет. Этого не может быть! Неужели недотрога Аарон все же переспал с ней?»

По взглядам, которыми они наградили друг друга, можно было с уверенностью сказать, что между ними что-то произошло.

Астра проплыла мимо сидящего за столом командира, коснувшись ладонью его широких плеч. Он тихо зарычал и бросил на ее руку такой взгляд, будто хотел либо оторвать ее, либо прижать к груди и никогда не отпускать.

Аттерес села на соседний от него стул, взъерошив перья. Конечно же, села она очень близко – так, что ее нога невзначай скользнула по ноге Аарона. Эстелла была уверена, что он сдерживается, чтобы не заурчать от ее ласки.

Их отрывистый диалог потонул в гуле голосов собравшихся.

А собравшихся здесь было… много.

На полу сидели Энакин, Киран и Даниэль. Киран показывал ангелам свои крылья, повернувшись к ним спиной. Даниэль восхищенно прошептал:

– Тоже хочу черные!..

Эстелла фыркнула. Ее взгляд наткнулся на Киру и Дагнара, что устроились напротив Аарона. Они вместе с Даниэлем только вернулись из библиотеки. Костяной Череп тоже сидела за столом, а Фрэнк расхаживал по комнате, бурча что-то себе под нос. Он даже позвал двух адептов – того самого фейца Ривера и валькирию, но ее Эстелла видела впервые. Женщина представилась Нурой. Помимо адептов, в зале находились и четыре ученика – два асхайца и два рондданца, одетые в серые робы.

А около двери, в самом тихом уголке, стояла дочь Фрэнка.

Цирея Фьорд.

Эстелла позволила себе улыбнуться. Все переговаривались, прикрикивали друг на друга, а она просто наблюдала. Не хватало только троих. Глаза начало неприятно жечь.

– Начнем! – объявил Дагнар, стукнув кулаком по столу. Все звуки сразу же стихли. – Боги, а с чего начнем-то…

– Предлагаю огнедышащих оставить на десерт, – пробурчала Костяной Череп, затолкнув в рот кусок какого-то мяса.

Пахло так, будто это была… Эстелла поморщилась. Ворона? Или ягненок?

– Давайте начнем с того, – тихо произнесла Цирея, кивнув на Эстеллу, – что вы не должны были соглашаться на ее план. Божественная сила могла погубить всех, кто был в Тангере.

Эстелла поежилась. Холодная тряпка резко стала не такой мерзкой.

– Я впервые чувствовала нечто подобное. Никогда раньше сила не была настолько сокрушительной. То есть… – Она вздохнула. – Все понимали, что другого выхода нет. Мы бы не освободили Тангеру без моего призыва. Но, так или иначе, это был первый и последний раз, когда я подчиняла себе чью-то волю.

Она не стала рассказывать, как заставила того ангела перерезать себе горло. В ушах до сих пор раздавались его всхлипы и мольбы о помощи. Эстелла не знала, простит ли себя когда-нибудь за это.

– Больше мы не пойдем на такие отчаянные шаги, – мрачно произнес Аарон. – Верно сказала Цирея: вы могли погибнуть. Каждый из вас. Поэтому, – он повернулся к королеве Асталиса, – спасибо. Спасибо, что спасла ее.

Цирея лишь склонила голову.

– Сочтемся.

Эстелла фыркнула и неразборчиво промычала благодарность, поймав насмешливый взгляд Астры.

– Подчинение воли – обычное дело для божества, – сказала валькирия, представившаяся Нурой. – Удивительно, что и у тебя, Эстелла, получилось сделать нечто подобное.

– Почему же удивительно?

– Несмотря на то что ты потомок, тебе передалась лишь крупица магии. Ее не хватило бы на подчинение воли, а в особенности воли целого легиона ангелов. Здесь замешано что-то еще. В любом случае я бы не советовала злоупотреблять такой силой, с каждой подчиненной душой ты будешь желать большего.

– Я больше никогда этого не повторю, – с уверенностью ответила Эстелла.

– Выйти из того состояния, в котором ты оказалось, очень сложно, – подхватил разговор Ривер. – Цитадель изучает силу Богов уже несколько поколений, но мы ни разу не сталкивались с подобным. Чей голос ты слышала? Могла ли это быть Камельера?

«Телла…»

Тепло, до боли ласковое и нежное, снова затопило ее тело при воспоминание о мелодичном голосе. Ее никто и никогда не называл так. Эстелла, Эс, Солари – как угодно.

Но Телла…

Та женщина помогла ей справиться со страхом и вынырнуть из темных глубин, которыми стала ее собственная душа. Голос казался знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. Он был спасением – путеводной нитью, благодаря которой Эстелла не разбилась на кусочки.

Однако ей не хотелось рассказывать всем о той женщине. Эстелла быстро оглядела адептов – те покорно ожидали ее ответа. Она собиралась разобраться в этой истории самостоятельно. Если не получится, обязательно попросит помощи у друзей.

Но пока…

– Возможно, это была Камельера, – коротко ответила Эстелла.

Два адепта переглянулись и записали что-то в книгу.

– Если это была Камельера, значит, план Дафны по разрыву Нитей не действует, – задумался Фрэнк, затем спросил у Эстеллы: – Как дела у Илая? Связь не исчезла?

– Мы общались утром. Сегодня они должны пересечь границу Рондды, но… – Эстелла принялась нервно перебирать пальцами. – Ему кажется, что Дафна меняет направление. Она приказала легиону Микаэля направиться в какое-то другое место.

Встав из-за стола, Дагнар повесил на стену карту и начал двигать пальцем по западной границе Рондды.

– Эти города нам удалось освободить. Я всю ночь думал о том, как странно передвигаются легионы. Мы вытолкнули их на Ледяное плато и освободили большую часть Рондды, но почему удар пришелся именно по их королевству?

Эшден задумчиво почесал подбородок.

– Куда она может отправить Микаэля?..

– Я, конечно, не гений, но… – раздался вдруг голос Даниэля. – Мне кажется… О! Дагнар, дай-ка карту!

В комнате послышали смешки. Даниэль подбежал к стене и оттолкнул лидера повстанцев, заняв его место. Эстелла скрыла смех за покашливанием – собственно, сделала так не только она.

– Смотрите сюда. Больше всего ударов Небесная армия совершила именно по Рондде. Если они ищут иву, тогда какой в этом смысл? На их месте я бы распределил силы равномерно по всему континенту. Из этого делаем вывод: Дафна хотела, чтобы мы обороняли Рондду. Идем дальше, – торопливо произнес он и начал тыкать пальцем в города, которые они освобождали. – Все захваченные города – западные. Логично, что мы будем теснить армию к Ледяному плато. Эстелла говорила, что три главнокомандующих и Захра на Титановом хребте…

– Который находится около Ледяного плато, – закончил Аарон.

– Да! Они сосредотачивают силы на плато! Но какой смысл теснить свою же армию нашими руками? – Даниэль выдержал паузу. Все слушали его, не смея даже дышать. – Да потому что это отвлечение внимания. Дафна хочет, чтобы мы были сосредоточены на Рондде и сами гнали ее армию в нужную сторону. Единственный вопрос, почему плато? Ива там? Слабо верится. – Из него вырвался тяжелый вздох. – Что-то она там затевает… А может! Хотя нет… Или же! Нет, не то…

– Мелкий, ты сегодня в ударе, – выдавил Киран, подпирающий собой стену.

Эстелла была полностью с ним согласна.

Она уловила ход мыслей Даниэля, и тут же в голове стал складываться пазл. Эстелла встала с дивана, не замечая грозных взглядов чернокнижницы, и подошла к карте.

– Безымянное королевство точно не входит в планы Дафны: она защищает его, будто хочет сделать Меридиан столицей всего Эрелима. Рондду бомбит со всех углов для отвлечения внимания, в Асхай же хочет прорваться, но не может. Видимо, из-за того, что хранят Ферраси и Драган. Остается…

– Льерс! – торжественно вскрикнул Даниэль.

– Именно. С возвращения Дафны в этом королевстве что-то готовилось. Жители распространяли много разных слухов… А Драу… – Эстелла распахнула глаза. – В сговоре с Дафной. Он же сразу отдал ей свою армию ведьмаков. Может, они на самом деле отвлекают нас от Льерса?

Эстелла перевела взгляд на Утраченные земли, где располагалась крепость. Затем выше и левее – туда, где Ледяное плато отделялось от Льерса…

Титановым хребтом.

– Как у них сейчас обстоят дела?

– Свои идут против своих, – проследив за ее взглядом, ответил Аарон. – Ведьмаки чаще встают на сторону Драу, вступают в армию, а ведьмы восстают. Их последний мятеж жестоко подавили. Ходят слухи, что кто-то перетряхивает все старые кланы и собирает армию ведьм.

– Чтобы встать на сторону Дафны?

– Чтобы встать на нашу сторону.

Она закусила губу, рассматривая карту.

– А что такое Разлом?

– На территории Льерса? – спросила Нура, и Эстелла кивнула. – Это огромный провал в земле. Он тянется на сотни миль в центре королевства. Вокруг нет ничего – ни городов, ни лесов. Простая трещина глубиной… Ох, даже не знаю, какая там глубина. Но Разлом не узкий. На дне мог бы построиться город.

Эстелла провела пальцем по надписи.

– И как он появился?

– Никто не знает. Разлом существовал с самого создания Нового мира, – ответил Ривер.

Эстелла пожевала губу. Что-то не нравилось ей в этой черноте, занимающей центр Льерса. Даже просто смотря на карту, она чувствовала неприятный холодок.

Или Разлом ничего не значит?

Она снова запуталась.

– Да уж, напряженный сегодня день, – пробормотала Астра, сжав губы в тонкую линию. – Еще и переговоры в Асхае…

– Надеюсь, вести оттуда хоть немного помогут нам, – устало сказал Дагнар, сжав переносицу. – Потому что сейчас мы снова в тупике. Давайте еще раз, с самого начала, воссоздадим путь Небесной армии и рассмотрим все королевства и места, где может находиться ива.

– И вероятность того, не отыскала ли ее Дафна, – хмуро добавила Эстелла.