Текст книги "Крылья возмездия"

Глава 46
Моя любовь никогда не умрет

Хоть пещера была широкой и могла вместить в себя целое войско, в ту секунду демонице она казалась крошечной тюремной камерой. Эстелла чувствовала это, стоя на каменистой возвышенности и смотря вниз – туда, где кишела тьма войдов.

Воздух прорезали нечеловеческие вопли. Войды запрокидывали вытянутые морды, распахивали пасти с несколькими рядами клыков и выли во все горло – истошно, желая превращать кости в прах. Их подернутые тьмой тела метались, рвали друг друга когтями, только чтобы добраться до двух жертв – демона и смертного.

– Сотни лет я жила в низшем мире и не могла выбраться наверх, на свободу! – яростно прокричала Камельера, оглядывая зависших в воздухе Богов Пустоты и их теневых тварей. Они с Малаки стояли напротив Эстеллы, на таком же возвышении, пока войды ползли к ним и цеплялись когтями за каменистые выступы. – Сотни лет именно вы не давали нам, демонам и падшим, ощутить настоящую жизнь! Сотни лет вы рвали на куски простой народ, проливали реки крови и выжигали в них веру! Даже мой отец, правящий Бездной, не мог достучаться до вас и доказать, что мир должен стать лучше!

Ветер яростно трепал за спиной ее черные волосы, пока она сжимала в одной руке двусторонний кинжал, а в другой – меч из рондданской стали. Глаза с кроваво-красными зрачками могли испепелить целые Вселенные, а перепончатые крылья словно говорили о том, насколько она не подходит их миру.

Эстелла затаила дыхание, чувствуя позади присутствие творца мира.

– Это ты, – выдохнула она, бросив взгляд на стоящую позади Камельеру. Ее навечно печальные глаза были устремлены на себя и своего возлюбленного.

В этом воспоминании Камельера казалась единственным лучом света, пробивающимся в громадную пещеру. Из ее глаз струились слезы, а рот кривился в беззвучных криках. Рядом с ней стоял Малаки – обычный смертный с завязанными в хвост каштановыми волосами. Но мир никогда не видел взгляда, какой был у него.

Вечность. Отвага. Жертвенность.

Любовь.

Искренняя любовь к друг другу и миру, о котором они мечтали.

– Я полюбила Малаки и буду любить его через сотни, тысячи лет! – хрипло прокричала Камельера. – Я буду сражаться как за наше счастье, так и за счастье всех народов. Наших народов! Может, мы и не создадим мир, в котором каждый, будь то смертный, тамплиер или феец, будет жить без страха за следующий день, но это сделают другие. Я верю, что на этом история не закончится. Найдется тот, кто навсегда изгонит вас и запечатает врата в Хеллир! Найдется тот, кто создаст свободный мир!

Эстелла прошептала:

– Ты не знала, что, помимо Богов, есть кто-то ужаснее. Кто-то злее и алчнее. Обычный человек.

Эстелла помнила, что, когда Камельера и Малаки погибнут, а на месте их смерти вырастет ива, в этой пещере окажутся семь смертных. Они будут передавать кинжал несколько веков, а затем он попадет в руки десятому Конгломерату, один из правителей которого станет самым большим злом, что затмит собой даже Богов Пустоты.

– Они не думали, что мы изменим мир. Даже мы с Малаки не верили, что на нашу жертву откликнется… сама судьба. Или сама Вселенная. Даже не знаю, кто древнее Богов, – произнесла Камельера за ее спиной, пока войды ползли по возвышенности, а лики Высших дрожали от предвкушения. – Мы открыли врата в Хеллир, чтобы перенести туда армию войдов. Не могли уничтожить их, поэтому просто отсрочили неизбежное и… переложили это на плечи потомков.

– Умру я, – прорычала вдали Камельера, – но моя любовь никогда не умрет. Слышите? Никогда не умрет!

–Мы закрыли врата, но после того как Аркейн освободил твоими руками Дафну, в них появилась брешь. В этом и заключался его план: Оракулу нужно было сломать печать Закона и приоткрыть врата в Хеллир. В Небытие. Неважно, как вы его называете. Он действовал последовательно, шаг за шагом приближаясь к этому моменту. Ты стала главным рычагом к возвращению в Старый мир.

Эстелла кое-как устояла на ногах. Каждое слово Камельеры резало по кровоточащему сердцу.

– Ты, Эстелла Старлайт, родилась в самый судьбоносный для всего мира день – тринадцатого июня. Не знаешь, что тогда произошло?

Она покачала головой.

– Луна закрыла собой солнце на целые сутки, – объяснила Камельера. – Целые сутки мир не видел на небе солнца. Целые сутки длилось затмение, и Эрелим начал верить, что они вечно будут жить в ночи. – Она вздохнула и посмотрела в глаза Эстеллы. – С того дня и пропали звезды.

Эстелла разлепила пересохшие губы.

– Со дня моего рождения? – Демоница коротко кивнула. – Почему?..

– Ты стала тринадцатым потомком Солнца, рожденным в тринадцатый день под солнечным затмением. Сила павшей Богини не отзывалась ни в ком из вашего рода, но ты словно сама ее призвала. Нити Судьбы выбрали тебя и Икара: в этом нет нашего с Малаки вмешательства. Тебе было суждено закончить начатое много столетий назад.

Камельера перевела взгляд на себя, стоящую по другую сторону пещеры.

– Наша смерть – это акт неповиновения. Жертва, на которую откликнулся сам мир. Мы пожертвовали собой, своими душами и жизнями, чтобы запечатать врата. Но лишь на время. Без войдов Боги лишились силы Пустоты, поэтому им и пришлось сменить личины.

Демоница перехватила взгляд Эстеллы.

– Осталось совсем немного. – Следующие слова она произнесла как-то сдавленно, словно сама в них не верила: – И все закончится.

«Смотря для кого все закончится».

Эстелла прикрыла глаза и обняла себя за талию. Она бы заплакала, упала на колени и снова разрыдалась, как когда увидела родителей, но сил уже не осталось.

Во многих сказках и легендах, которые читала Эстелла, главные герои спасали миры. Они боролись со злом, одерживали победу, а потом пожинали плоды героизма: им посвящали оды, в их честь воздвигали золотые статуи, им улыбались с надеждой в глазах.

Но никто не писал, насколько больно быть героем. Насколько больно терять детство, близких людей, самого себя, оставаясь ни с чем.

Только со своим чертовым героизмом.

– Тогда покажи мне, – прохрипела, наконец, Эстелла.

«Покажи, что меня ждет».

Она открыла глаза и посмотрела вдаль. Камельера и Малаки уже брали в руки двусторонний кинжал. Она помнила историю, описанную в книге, и знала, что сейчас произойдет.

– Прости нас, – прошептала творец мира, встав за ее спиной. – Мы бы хотели все изменить. Но никто не вправе вмешиваться в течение времени.

Она закрыла ей глаза холодными ладонями.

Эстелла сделала вдох.

И закричала.

* * *

Они снова стояли на перепутье дорог.

Эстелла невидящим взглядом смотрела на арку, за которой ее ждали родители. Ацис и Галатея держали на руках маленькую девочку с серебристыми волосами и приветливо ей улыбались.

Эстелла Старлайт.

– Там, в Невесомье, когда через Дафну со мной разговаривал Аркейн, он сказал, что мне нужно восполнить баланс сил. Пожертвовать своей, – медленно произнесла Эстелла. – Возможно, сам того не понимая, Аркейн давно дал мне ответ.

Камельера печально склонила голову.

– Я умру? – просто спросила Эстелла.

– Не могу ответить на этот вопрос, – вздохнула демоница. – Ты сама все видела. В тот раз вратам понадобились не только наши силы, но и наши жизни. Как будет в этот… решает сама судьба.

Эстелла переводила взгляд с одной арки на другую.

– Что за ними?

– Подойди и посмотри.

Она медленно подошла к той, что завладела ее вниманием больше остальных. Той, что была пустой и безжизненной. Эстелла осторожно коснулась зеркала, и оно пошло мелкой рябью. Затем в темноте начал проявляться женский силуэт.

Девушка была необычайно красива. Прямые черные волосы, хмурый взгляд бирюзовых глаз и шрам, пересекающий правую бровь. Она сжимала двумя руками тонкие кинжалы, обнажив небольшие клыки.

За ней стоял высокий мужчина: пепельные, практически белые волосы опускались до самой поясницы, спадая на необычные глаза. Радужки по краям были золотыми, а внутри – темно-карими, почти черными. Это был один из самых красивых мужчин, которых видела Эстелла.

– Кто они?

– Нефилимы.

Она вздрогнула от ответа Камельеры.

– Они существуют?

– Это не твой континент и не твоя реальность, поэтому пока что тебе стоит забыть о них. Но да, – Камельера улыбнулась одним уголком губ, – они существуют.

Эстелла отошла от зеркала и повернулась к ней.

– Я еще увижу тебя?

– А ты бы хотела? – поинтересовалась демоница.

– Ты добрая. И одинокая. Поэтому да, хотела бы.

Камельера печально улыбнулась. Сделав пару шагов, она поцеловала Эстеллу в лоб.

– Я люблю и ненавижу то, что именно тебе выпала такая судьба. Я буду молиться за тебя, Эстелла Старлайт. Буду молиться, чтобы ты построила свободный мир, найдя при этом собственное счастье.

Эстелла заметила, как лицо Камельеры подернулось дымкой.

–Когда ты очнешься, будет больно. Поистине больно. Он захочет овладеть тобой и твоей силой,– быстро проговорила творец, словно боясь не успеть.– Слушай, что она тебе скажет. Она может помочь. Дай ей выполнить предназначение и жизненный долг…

– О ком ты? Какое предназначение?

–Не задавай вопросов, на которые и так знаешь ответ. Прощай, Звездный свет, – прошептала Камельера, скрестив большой и указательный пальцы. – Держи меч выше и бей в Небеса.

Эстелла глубоко вдохнула. Затем повторила ее движение и прошептала:

– Прощай.

Глава 47
Битва у Терры
Часть 2

– Давно не виделись, Икар! – поприветствовала его Лейла, пытаясь перекричать творящийся вокруг кошмар. Она скользнула по нему ленивым взглядом и не сдержала кривой усмешки. – В последнюю нашу встречу ты выглядел немного лучше!

Илай поморщился и крепче сжал клинки.

– Сочту за комплимент.

Конечно, на фоне их начищенных доспехов и не забрызганных кровью мечей он казался дворовым псом. С ободранным ухом, подбитой лапой и шрамами от старых драк.

– Нужно было убить тебя еще там, на Титановом хребте. Жаль, ты слишком обаятелен, командир. Повелась на твою грубую красоту! – Лейла наигранно цокнула. – Как некстати твоя истинная пара прибежала на плато, как собачка, и смогла спасти тебя… Избавились бы, не приложив особых усилий.

Илай несколько раз постучал пальцами по эфесу клинков. Раз. Два. Раз, два, три. Он подал Кирану и Бриаксис знак, чтобы они улетали. Однако те, не сдвигаясь с места, приняли боевую стойку.

«Чертовы смертники».

– Аттересы всегда были самыми верными, как сильно ни старались показать свою независимость. Это почти погубило тебя, Икар. Но… так ли ты предан? Ты уже рассказал своей сестре о том, что узнал от Аркейна?

Илай не изменился в лице. Однако сердце подскочило в горлу.

«Аврора. Аврора. Аврора…»

Он усмехнулся.

– Ты так переживаешь за меня, Лейла?

– Мне просто интересно, как быстро сломается самая сильная душа.

Она слегка наклонила голову, и под лучами тусклого солнца Илай увидел ее ониксовые глаза. От синевы не осталось и следа – лишь поглощающая тьма, как и во взглядах остальных главнокомандующих. Кайзер сидел внутри нее, говорил ее голосом, видел ее воспоминания…

Он захватил как тело, так и душу.

Войды не приближались: видимо, кайзеры властвовали над ними силой мысли. Они проносились мимо и огибали их, будто не в силах пересечь невидимый купол. Однако Илай слышал пробирающий до костей вой. Видел, как они мчатся к Терре, словно впервые за тысячелетие учуяли мясо.

Илай уловил звон клинков: атакующие продолжали вычищать дорогу к Путям.

– Я не трогаю женщин, Лейла. Но иногда думаю, что стоило лишить тебя руки еще на хребте. Проблем было бы меньше.

Илай улыбнулся уголком рта и принялся наступать на них.

– Шестеро против троих? Ничего не меняется, – разочарованно покачал головой, провернув в ладонях два клинка. – Небесная армия всегда играла по-грязному.

Он мог поклясться, что земля задрожала.

– Возможно, – согласился Кезеф, и ангелы вскинули мечи. – Зато мы всегда одерживали победу. И сделаем это сейчас. Тебе пора понять одну простую истину, Икар. Сколько бы лет ни прошло, победу одержит тот, кто видит ходы врага наперед.

Илай остановился и незаметно опустил взгляд. Он увидел небольшую трещину, которой пару минут назад не было. Ноги начали гудеть.

– Твоим двухсотлетним играм пришел конец. Все началось на Черной Пустоши, но закончится здесь, у Терры! – выплюнула Лейла и окутала клинок тенями. – Ты можешь сдаться либо принять смерть, на которую тебя обрекли с самого рождения.

Войды осклабились, словно уже разгромили Альянс.

Илай быстро понял причину их самоуверенности. Кровь вскипела от злости.

Небесная армия, что должна быть погребена под грудой льда, двигалась на Терру. Их было около двадцати тысяч. Аркейн не стянул на Титановый хребет все войска. Он обыграл их, скрыв большую часть где-то в другом месте.

Тихо зарычав, Илай вновь обратил взгляд к ангелам. Он кожей чувствовал, как существа внутри них ликуют, желая отведать его мысли и страхи.

«Давай же, командир,– шептали кайзеры войдов.– Отдайся Пустоте».

Илай приготовился к атаке…

А затем губы тронула усмешка. Мышцы лица заболели от того, как сильно он сдерживал ее. Откинув голову, Илай разразился искренним, громким смехом. В уголках глаз даже собрались слезы.

– Командир?.. – пробормотала позади Бриаксис. – Что происходит?

– Ты правильно сказал, Кезеф. Побеждает тот, кто видит ходы врага наперед. – Продолжая улыбаться, он выдержал короткую паузу и протянул: – Верно, друг мой?

Положив ладонь на плечо Лейлы, Люцифер прошептал ей на ухо:

– Икар слишком порядочный. А вот я – нет.

Клинок насквозь пронзил ее грудную клетку. Закашлявшись, Лейла выпучила глаза. Кровь заструилась по подбородку, очернила начищенные золотые доспехи. По телу пробежалась дрожь от силы, которой окутал ее Люцифер.

Она пошатнулась и замертво свалилась ему в ноги.

Раскинув руки в стороны, Дьявол хохотнул:

– Во имя Нового мира, я так скучал по этому чувству!

Ангелы молниеносно окружили их – Илая, Люцифера и Кирана с Бриаксис. Тени вокруг них взвились. Хоть войды лишили главнокомандующих воли, лица тронуло удивление вперемешку со страхом.

Владыка Бездны наигранно потянулся и громко зевнул.

– Ты припозднился, – бросил Илай.

– А мне кажется, я как никогда вовремя! Не хотелось бы соскребать твои внутренности с этой проклятой земли. Тьфу ты! Опять эти мерзкие чудовища… – Люцифер оглядел Разлом, кишащий войдами. – Я надеялся, что больше никогда их не увижу.

Кезеф процедил сквозь зубы:

– Думаете, мы не справимся с одним подлым демоном?

– Почему же с одним? – сладко улыбнулся Люцифер. – Нас, таких подлых, очень и очень много. Вон, смотрите!

Земля между Небесной армией и Террой начала раскалываться.

Кезеф бросил взгляд в ту сторону, а затем к ногам Люцифера упала его голова.

– Упс… – вздохнул и осмотрел свой меч. Он смахнул со строгого костюма каплю крови. – Неловко вышло. Мне даже немного грустно. Хорошая была голова, мог бы забрать в Бездну…

Илай смотрел туда, где крушилась земля, и не мог не испытывать благоговения.

Из Бездны вылетали они – архидемоны и падшие ангелы, относящиеся к разным кланам и ставшие воплощением безумия. Взмахи кожистых крыльев разносились по равнине, сливаясь с диким ревом войдов. Илай мог поклясться, что слышал смех. Безудержный смех тех, кто жил в низшем мире не один век.

Вкус свободы вернул им истинную сущность.

– Ты подлый, ничтожный, проклятый демон! – прорычала Кальмия. – Ты порочишь эту землю одним своим присутствием. Сгинь к черту в свою Бездну и сиди там, как делал это столько лет!

– К какому черту мне сгинуть, дорогая?

Он осмотрел себя.

– К этому? – Люцифер удивленно приподнял брови, и Илай фыркнул. – Знаешь, Кальмия… Я совершил много подлых поступков, но никогда не истреблял живых существ. Неважно, откуда они берут свой род. И неважно, хорошие они или плохие.

В груди Илая что-то зашевелилось. Странное чувство.

– Я заставлял многих страдать. И слышу крики каждого, кто просил у меня помощи. – Люцифер посмотрел на небо. – Я пришел мстить за дорогого мне человека, поэтому никогда не смогу назваться благородным. Но, так или иначе, справедливость восторжествует.

Он взглянул на ангелов и хмыкнул:

– Ну достаточно. Летите отсюда, пташки.

Люцифер вскинул руки, и главнокомандующих отбросило в разные стороны. Доспехи загрохотали, когда они прокатились по земле, попав под лапы войдов.

Бриаксис в ужасе ахнула, а Киран с восторгом посмотрел на Дьявола.

– Икар, скажи честно, кто научил тебя посылать письма через ворон?

– Тебе не понравилось?

– Было вкусно, но я предпочитаю мясо пожестче.

Пока миром овладевала тьма, он встал напротив Илая и протянул ему ладонь.

В эту секунду сражение вокруг словно остановилось.

Тогда, на Титановом хребте, Илай отправил послание единственному, кто был ему хоть немного, но близок. В испорченном, даже порочном смысле. Благодаря кому он стал таким, какой есть. Илай не надеялся заручиться поддержкой Люцифера, ведь владыка – самое алчное и вероломное существо. Он убивал, заставлял делать это Илая и Аарона, принуждал проходить их сто кругов Бездны.

Но сейчас, смотря на протянутую ладонь, Илай чувствовал благодарность.

– Спасибо, – с чувством произнес, ответив на рукопожатие.

– О-о-ой, не будь таким сентиментальным, мальчик мой. – Люцифер закатил глаза. – Про выплату долга поговорим позже. Кажется, мы немного заняты. Да, красотка?

Бриаксис густо покраснела и пробормотала:

– Ага…

Глубоко вдохнув, Илай приготовился отражать нападение войдов. Главнокомандующие уже поднимались после удара. Секунда – и он вновь окажется в урагане тьмы.

Взгляд метнулся туда, где светились Пути.

Илай замер.

Потому что нити начали…

Чернеть.

– Чувствую, у Аркейна припасено для вас много сюрпризов. Пора показать всем, чему я научил тебя в Бездне, Икар.

* * *

Нэш давно не терял дар речи.

Но сейчас потерял.

Увидев на горизонте вражеское подкрепление, Альянс заволновался. По рядам пробежались шепотки, тихие молитвы, злобные выкрики. Даже они – ангелы и падшие, пережившие сотни сражений, – могли бояться и сомневаться.

В ту секунду дух Альянса впервые дал трещину.

Как только часть войск перегруппировалась и двинулась на Небесную армию, из Бездны начали подниматься падшие и архидемоны. Раскрыв от удивления рот и выронив клинок, Нэш смотрел на то, как чаша весов склоняется в их сторону. Хотя изначально подумал, что Люцифер решил забрать долг – кинжал своей дочери.

Но он… пришел им на помощь?

Нэш расправил крылья и подлетел над землей. Занеся над головой меч, прокричал во все горло:

– В атаку!

Альянс и силы Бездны схлестнулись с Небесной армией. В одном поединке сошлись день и ночь, золото и кровь, жизнь и смерть. Часть сражалась в воздухе, другая – прямо под ними, усыпая землю мертвыми телами.

Нэш молнией пролетал между ангелами различных рангов. Он подрезал им сухожилия – на лодыжках, под коленями, в любом месте, незащищенном доспехами. Вслед за ним неслись демоны, которые дарили раненым ангелам смерть. Они работали слаженно, будто готовились к этому сражению несколько сотен лет.

Альянс воспрял духом, но Небесная армия продолжала напирать. Руки Нэша начали подрагивать от усталости, однако он не переставал отдавать приказы и командовать правым флангом. Левый вел за собой Йоргенсен.

В другой стороне войды не оставляли попыток прорваться через городские ворота. Нэш отчетливо видел: они подобрались к Терре. Сверху на теневых тварей обрушивалось пламя – то копья, то стрелы, то взрывчатка. Объятые синим огнем, войды метались, лезли друг на друга, цепляясь за жизнь.

Но даже огонь не помогал. Их была тьма. Море тьмы.

Одни цеплялись когтями за камень и поднимались на стену. Другие рвались в ворота, пытаясь выбить их своими громадными телами.

«Черт побери!» – проклинал Нэш всех, кого только можно, продолжая взмахивать ангельским клинком.

Пылающие сравняли счет с Небесной армией благодаря Бездне. Но войды… Лучники не успевали отбиваться от них. Еще немного – и твари прорвутся в город.

Переведя дыхание, Нэш увернулся от клинка серафима. Он взмахнул крыльями и поднырнул под ангела, вылетев с другой стороны. Но противник резко развернулся и совершил ложный выпад. Нэш сцепил зубы, когда клинок порезал бедро.

Перед глазами появилось предсмертное выражение лица Микаэля.

«Потому что я видел в тебе себя».

Нэш взревел от злости и бросился в атаку. Его движения были такими быстрыми, что серафим не успевал отражать их щитом. Замах. Выпад слева. Нырок. Обманное движение. Комбинация ударов. Нэш метался вокруг серафима, пока тот грузно не повалился на землю с отрубленными конечностями.

Вдруг взгляд привлекло какое-то изменение на горизонте.

Пути.

Если раньше они пульсировали и ярко светились, то сейчас нити… потухли. Начали чернеть. Тьма растекалась по ним и двигалась к самим Небесам, беря начало откуда-то снизу. Видимо, из самого Разлома.

Нэш не успел опомниться, как отражал нападение еще трех ангелов. Дыхание стало поверхностным. Боковым зрением он видел лишь пятна – белые, черные, золотые.

«Что с Путями? Неужели Камельера обманула Эстеллу?»

Вдруг позади раздался громких хохот. Через секунду три архидемона, сложив кожистые крылья, пролетели мимо Нэша и снесли ангелам головы.

– Не отставай, командир! – прокричала демоница, летя спиной вперед.

Однако ее широкая улыбка спала с лица. А затем лица вовсе не стало.

Тварь разодрала девушку за считаные секунды. Кровь ручьем текла из растерзанного тела, пока чудовище, вцепившись в него когтями, отгрызало куски плоти.

Нэша затошнило.

– Войды! – послышались со всех сторон удивленные выкрики. – В рядах Альянса войды!

Они…

…летали.

* * *

Аарон грязно выругался, когда войд пропорол когтями его бицепс.

С другой стороны на него напали два серафима. Аарон пригнулся, и их клинки едва коснулись коротких волос. Он рванул в их сторону и повалил на землю, обхватив за талию. Один из серафимов вогнал ему под ребра кинжал. Аарон зарычал от боли, но, придавив их к земле, схватил обоих за волосы.

Ангелы не успели атаковать: он со всей силы столкнул их головами, заставив потерять сознание. Затем свернул шею – и одному, и второму. Их грузные тела обмякли, навсегда покинув Новый мир.

Из горла вырвался дикий хрип, когда сзади на него навалился войд. Крылатый войд. Эти существа в несколько раз превышали обычных по силе и размеру. Они имели одинаковое строение, но обычные войды не имели перепончатых крыльев. Задние лапы этого вида были длиннее передних, они стояли на них, напоминая людей.

И были намного свирепее.

Аарон задохнулся от боли, когда войд вогнал когти в его шею. Он резко поднялся и сбросил существо с себя, из-за чего на шее остались глубокие борозды.

– Командир Йоргенсен, вниз!

Аарон резко пригнулся. Над головой послышался свист стрел.

Как только тварь пошатнулась, он выпрямился и распотрошил ее клинком.

– Спасибо! – крикнул падшим из своего отряда, Хейте и Маар. – Соберите отряд и…

Аарон развернулся, и его лицо окатила волна крови.

Хейта и Маар были мертвы.

Он бросился на войда и полоснул по его брюху клинком. Затем еще раз. И еще раз. Из твари повалились внутренности, начала вытекать черная, отвратительно пахнущая желчь.

Аарон сгорал от злости, исполосовывая войда. Как только тварь превратилась в груду мяса, он быстро огляделся. Тяжело сглотнул, оценив положение дел.

Небесная армия все напирала и напирала. Они сомкнули золотые щиты и оттесняли Альянс к городу. Летающие войды хлопали крыльями и щелкали челюстями: то был их боевой клич. Твари бесновались, выкашивая ряды Бездны и Пылающих – когтями, клыками, чем только можно.

С каждой секундой битвы войдов становилось все больше. Их словно было бесконечное количество. Они вылетали, карабкались из Разлома и неслись либо в Терру, либо прямиком на Альянс.

Аарон расправил крылья и поднялся над землей. Выше, выше, еще выше. Ему нужно несколько минут, чтобы оценить и проанализировать силы столкнувшихся войск.

Он завис высоко над землей и осмотрелся. Сердце пропустило удар.

Войды прорвались в Терру. Лучники не успевали атаковать их. Сражение шло и на городской стене: там бились насмерть. На одном участке тварей было так много, что они вытесняли Пылающих за парапеты. Смертные падали прямо в пасти поджидающих снизу тварей, даже не успевая издать последний крик.

Альянс медленно сдавал позиции.

Грудь Аарона сжалась, когда он подумал об Астре. Где она? В порядке ли?

Вдруг он заметил на городской стене несколько ведьм. Они махали знаменами. Точнее, обычными тканями. Белыми. Знак капитуляции? Но не может быть такого, что Фрэнк отдал приказ отступать. Они ведь еще могут все изменить!

Однако Аарон быстро понял: это нечто другое.

Они просили Альянс очистить небо.

– На землю! Опускайтесь на землю!

Из Терры, прямо из-за городской стены, вылетел белоснежный дракон.

Аарон сложил крылья и помчался вниз. Все, кто его услышал, принялись повторять приказ и передавать его по цепочке. Пылающие и демоны бросились в разные стороны. Ангелы последовали за ними, увидев дракона, и продолжили бой на земле.

Ближайшая к городу стая войдов даже не успела опомниться. Мгновение – и их поглотил залп огня. Дракон свирепо зарычал, заставив каждого содрогнуться.

На нем сидела всадница, облаченная в серебро.

Цирея Фьорд – двенадцатая королева империи Асталис.

* * *

Ярус не подчинился.

Внутри Циреи бушевал ураган эмоций. Она потратила несколько часов на то, чтобы оседлать несносного, самоуверенного, совершенно безрассудного дракона. Но он не поддался ни ей, своей законной всаднице, ни кому-либо другому.

Цирея крепче сжала бедра и натянула поводья. Лирнея взмыла в небо. В лицо ударил ветер, который становился все свирепее, пока они набирали высоту.

Если бы Ярус доверился ей, одолеть войдов было бы намного легче. На мгновение Цирея подумала, что он подчинится Клэр: когда она увидела их в загоне, не смогла отрицать появившуюся между ними связь. Ярус впервые плотно поел и уснул под звук ее голоса.

В ту минуту Цирея позавидовала девчонке Мортон. Но потом, вспомнив, через что она прошла, засунула свою зависть куда подальше.

Как только Лирнея набрала высоту, Цирея потянула за поводья и развернула ее. Затем, ударив пару раз по бокам, пригнулась к чешуйчатой спине.

—Arracash![6]6
  В переводе с языка Асталиса – «Гори».


[Закрыть]

Лирнея сложила крылья и рванула вниз, словно молния. Ветер засвистел в ушах. Специальные очки, которые сделали для Циреи ведьмы-ткачихи, защищали глаза. Сопротивление от полета заставило крепче прижаться к спине дракона. Если она хоть на дюйм отклонится назад, ее выбросит из седла.

Вдали показалась свора войдов. Лирнея пикировала прямо на нее. С такой скоростью ангелы не могли попасть в них копьями. А они подготовили и их. Знали, какая сила стоит за Альянсом.

Как только до земли осталось несколько ярдов, Цирея рванула поводья.

Лирнея распахнула кожистые крылья. Внутри Циреи все перевернулось, когда дракон резко остановил падение и выпустил столп сокрушительного огня. Войды истошно закричали. По их рядам расползлось смертоносное пламя, даже ей опалившее щеки. Повернув шипастую голову в другую сторону, Лирнея сожгла еще сотню тварей.

Она взмахнула крыльями и вновь начала набирать высоту.

Цирея перевела дыхание.

Они действовали осторожно. Если будут слишком долго парить на одном месте, могут напороться на пару копий. Ангелы не пощадят их: они полностью подчиняются Аркейну, этому многовековому выродку, решившему истребить половину континента.

Она сделала свой выбор. Хоть сначала Цирея всеми силами сопротивлялась, искала причины покинуть Эрелим, забрав с собой отца, она… просто не могла оставить соседний континент лицом к лицу с таким могущественным врагом. Возможно, Цирея пожалеет об этом. Но здесь жил ее отец. Его дом – ее дом.

Внезапно горизонт завалился.

Цирея вскрикнула и натянула поводья. Она даже не осознала, что произошло, как вдруг Лирнея взревела. Болезненно. Мучительно. Она начала хлопать массивными крыльями и падать на один бок.

По спине Циреи прокатился холодный пот. Резко развернувшись, она увидела, как несколько крылатых войдов вцепились в Лирнею. Они вогнали в ее туловище клыки и когти – острые, словно наточенные кинжалы. По белоснежной чешуе, напоминающей снега Асталиса, заструилась кровь.

Дракон взревел еще громче.

—Carf![7]7
  * В переводе с языка Асталиса – «Черт».


[Закрыть] – выругалась Цирея на родном языке.– Deraacay ro![8]8
  В переводе с языка Асталиса – «Набирай высоту».


[Закрыть]

На большой скорости они должны выпустить ее.

Однако Лирнея не слушалась. Она потянулась к небу, но вновь начала падать. Цирея почувствовала, как к горлу поднимается желчь. Скорее всего, под брюхом сидят еще несколько теневых тварей. Такой древний дракон не рухнул бы от когтей двух войдов.

Цирея быстро достала из-за спины лук и стрелу. На Асталисе она прошла военную выучку, поэтому меткости не занимает даже самой Астре Аттерес.

Свист прорезал пространство, но ветер сменил направление стрелы. Слегка отклонившись, она пропорола крыло войда. Цирея сразу же достала вторую и, прицелившись, попала точно в его челюсть. Тварь заверещала и камнем полетела вниз.

Другой войд сидел чуть ниже, под крылом Лирнеи. Если стрела слегка отклонится, она заденет ее. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

Цирея развернулась в его сторону и натянула тетиву. Ветер бросал в лицо выбившиеся из косы волосы. На периферии зрения начало мелькать поле боя. Они все стремительнее неслись вниз – под тяжелое дыхание дракона и крики тысяч солдат.

Когда Цирея была маленькой, ее учил сражаться на кинжалах отец. Он дал ей базовые навыки, а королевский двор решил искоренить их. Обезопасить себя от восстания молодой королевы. Однако Цирея не пешка и никогда ею не будет. Она тайно занималась с учителями. Фехтованием, стрельбой из лука, боями на мечах.

Цирея была воином.

Она выпустила стрелу под зов народа, ожидающего своего правителя за океаном. Она выпустила стрелу под яростный крик дракона, который стал ее новым соратником и другом. Они вместе вернутся на родину и построят новое государство. Никто не лишит ее силы. Никогда.

Стрела сорвалась с тетивы и насквозь пробила тело войда. Он замахал крыльями, как подбитая птица, но через мгновение устремился вниз: к остальным тварям, единственное место которым – чертов Хеллир.

Цирея похлопала Лирнею по спине и рванула за поводья.

– Поднимайся! Давай же, сделай это!

Избавившись от двух войдов, она сможет восстановить равновесие. Главное, улететь как можно дальше от земли…

Когда через мгновение Цирея услышала душераздирающий вопль Лирнеи, ей показалось, что кто-то вырвал из груди сердце. Он напоминал крик о помощи, который издают подстреленные животные перед смертью.

Она закричала вместе с Лирнеей.

—Nak![9]9
  * В переводе с языка Асталиса – «Нет».


[Закрыть]

Могучее тело пробили несколько копий. Они опустились слишком низко! Цирея увидела, как ангелы Небесной армии вновь готовятся атаковать их. Лирнея яростно металась из стороны в сторону. Цирея чувствовала: она может извергнуть огонь. Еще немного, и дракон начнет сжигать все на своем пути.