154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 23

Текст книги "Луна предателя"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 16:10


Автор книги: Линн Флевелинг


Жанр: Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 23 (всего у книги 42 страниц)

Клиа бросила на Алека укоризненный взгляд, заставивший юношу покраснеть.

– Когда я велела вам двоим не шпионить ни за кем без моего разрешения, это относилось и к членам нашего собственного посольства. – Серегил попытался ответить, но принцесса оборвала его: – Слушайте меня, вы оба. Можете не беспокоиться насчет Торсина. Откуда бы Юлан ни добыл эти порочащие мою сестру сведения, уверяю вас, Торсин тут ни при чем. Я хотела бы, чтобы вы приложили усилия к другому: выяснили, откуда он их получил на самом деле.

«Она знает, чем занимается посол по ночам, или по крайней мере так считает», – подумал Серегил, ежась от неожиданного выговора. До него теперь дошло, что у Клиа могут быть секреты и от него самого. С другой стороны, Серегил был уверен, что Торсину ничего не известно об их с Алеком особых талантах. А если все это так, то Клиа ведет гораздо более сложную игру, чем можно было предположить. Серегил бросил взгляд на мага, гадая, что может быть известно тому. Теро, казалось, не особенно удивился услышанному.

– Если документы получены Юланом от пленимарцев, то это, возможно, объясняет и как мы попали в засаду у Эамальских островов, – задумчиво сказал Теро. – Может быть, почтенный кирнари расплатился информацией за информацию.

Клиа медленно покивала головой.

– Мне очень хотелось бы узнать правду. Переговоры слишком затягиваются. В каждом письме, которое приходит от Фории, она требует результатов более нетерпеливо, чем в предыдущем. Теперь она чуть ли не обвиняет меня в намеренном промедлении.

– Как может Фория думать так! – воскликнул Алек.

– Кто может знать, что и почему теперь думает моя сестра! – Клиа устало потерла глаза. – Но эта история с вирессийцами может повернуть дело в нашу пользу. Скажи мне, мой ауренфэйский советник, есть ли основания утверждать, что Юлан повел себя бесчестно в отношении меня?

– Такой довод можно использовать, – ответил Серегил. – Конечно, если тебе придется объяснять лиасидра, как ты обо всем узнала, Алек окажется в неловком положении.

– Что ж, позаботьтесь о том, чтобы никому ничего не пришлось объяснять. Через два дня мы, а также главы одиннадцати кланов приглашены к Юлану-и-Сатхилу.

– То ли ты предлагаешь, о чем я думаю, госпожа? Клиа красноречиво пожала плечами.

– Какой смысл брать на охоту лучших борзых, если не спускать их с поводка? Завтра первым делом я поговорю с благородным Торсином и с Адриэль насчет всего того, что узнала от вас. Мой советник и самая преданная союзница не должны быть захвачены врасплох.

– Ты скажешь Торсину, что я следил за ним? – нервно поинтересовался Алек.

– Нет, но дай мне слово, что больше так поступать не будешь. Ты меня понял?

– Да, госпожа.

Клиа проницательно взглянула на Серегила.

– К тебе это тоже относится.

– Даю тебе слово. А как насчет Ниала? Если бы не он, мы могли бы ничего не узнать. Он просил Алека сообщить ему о том, что удастся выяснить.

Клиа вздохнула.

– Ах да, Ниал… Он оказал нам услугу, да и все равно слухи поползут – Юлан явно рассчитывает на это. Расскажи ему о том, что слышал, Алек. Но ничего больше.

Глава 26. Война

Возбуждение от победы заставило Форию почувствовать себя моложе. Два дня ее войска сражались под проливным весенним дождем и оттеснили– таки пленимарцев от перевала к западу от реки. Потери с обеих сторон были тяжелые, но Скала отвоевала несколько драгоценных акров.

Когда Фория скакала через лагерь во главе сильно поредевшей конной гвардии, отовсюду слышались приветственные крики. С ними мешались горестные вопли следовавших за армией женщин и детей, не увидевших среди возвращающихся своих мужей, сыновей и отцов. Солдаты молча отдавали честь павшим, которых везли за гвардией на скрипучих телегах.

Проезжая мимо палаток ремесленников, новая царица заметила кого-то из гончаров; женщина стояла, уперев руки в бедра, и явно прикидывала, пересчитывая опустевшие седла, сколько урн для пепла понадобится: в них погибшие в бою воины совершат последнее путешествие домой.

Фория отогнала мысль о потерях. Этой весной победы не так уж часто выпадали на долю скаланцев, и царица хотела в полной мере насладиться этой.

Впереди раздались громкие приветствия: у шатра Фории собирались ее личная охрана и слуги.

– Ты показала им сегодня, генерал! – выкрикнул покрытый шрамами ветеран, размахивая знаменем своего полка. – Веди нас в бои завтра, и мы тебя не посрамим!

– Ты ни в одной битве не посрамил меня, сержант, – ответила Фория. Раздался новый взрыв воинственных криков. Солдаты все еще предпочитали называть Форию ее воинским званием, и царицу сейчас это порадовало.

Спешившись, Фория впереди своих офицеров прошла в шатер, где были накрыты столы. Это был не пир, конечно, но все же заслуженное воздаяние мужественным воинам.

Они все еще утоляли голод, когда у входа в шатер появился капитан Транеус. Он был весь покрыт дорожной грязью, а через плечо у него висела почтовая сумка.

– Какие новости из Римини? – окликнула его Фория.

– Принц Коратан прислал тебе письмо, и есть свежие отчеты из Ауренена.

– Транеус протянул царице сумку.

Внутри оказались три свитка. Прочтя первый, письмо от брата, Фория почувствовала, как радостное возбуждение покидает ее. Царица дважды перечитала написанное и окинула взглядом любопытные лица сотрапезников.

– Пленимарцы напали на южное побережье Скалы. Они сожгли уже три города: Калис, Ялин и Треболин.

– Ялин! – охнул генерал Арлис. – Это же всего в пятидесяти милях от Римини.

Виски Фории сжала боль. Она отложила письмо брата и взялась за свиток, запечатанный воском с оттиском перстня Клиа. Новости принцесса сообщала все те же: переговоры шли медленно. Правда, кажется, удалось склонить на свою сторону хаманцев, однако никакой помощи ауренфэйе пока не предоставили, и конца проволочкам не видно.

Закрыв глаза, Фория потерла переносицу; головная боль терзала ее все сильнее.

– Оставьте меня, – приказала она офицерам. Когда шаги и скрип портупеи затихли, царица подняла глаза и увидела стоящего рядом Транеуса.

Только теперь Фория взяла третий свиток, запечатанный всего лишь несколькими каплями воска от свечи. Как и прочие отчеты, полученные ею за последние недели, этот был написан в очень осторожных выражениях. Фория сделала вывод, что Клиа пишет правду, но старается придать событиям более обнадеживающий вид, чем они того заслуживают

– Наша наблюдательница пишет мне, что влияние Вирессы растет, – сказала Фория Транеусу. – Переговоры стоят на месте. Она не разделяет оптимизма моей сестры. Ходят даже слухи, что вирессийцы могут предпочесть пленимарское золото нашему.

Царица протянула письмо Транеусу, который запер его в шкатулке с аккуратно уложенными другими свитками.

– Что должен я сообщить в Римини, госпожа?

Фория повертела кольцо на левой руке. Пальцы ее, целый день сжимавшие рукоять меча, воспалились и отекли, и ей пришлось поплевать на них, чтобы кольцо наконец снялось. Вытерев камень подолом туники, Фория мгновение помедлила, любуясь игрой света на резной фигурке дракона.

– Отвези кольцо моему брату. Я хочу, чтобы он получил его через два дня. Никто, кроме тебя, не должен ничего знать. Отправляйся немедленно.

Транеус только что проделал трудный путь – несколько дней по морю и непролазной грязи дорог. Приказ Фории означал, что отдохнуть ему не удастся, но на лице офицера не отразилось ничего, кроме преданности, – как царица и ожидала. Если Транеусу удастся выжить, к концу войны на его ловкой руке может появиться другое кольцо…

Оставшись одна в просторном шатре, Фория откинулась в кресле и с легкой улыбкой взглянула на светлый след от кольца на пальце.

Голова у нее больше не болела.

Глава 27. Снова призраки

Серегил проснулся на рассвете последнего дня траура, снова пытаясь вспомнить сон, прежде чем он растает. Сновидение началось с тех же знакомых образов, но на этот раз, кажется, в углу комнаты стоял руиауро, Лиал; он явно пытался сказать Серегилу что-то очень важное, но треск и рев пламени заглушали его голос.

Сновидение не оставило ощущения паники, но Серегил точно знал, куда должен пойти немедленно; это место тянуло его к себе, словно леска попавшуюся на крючок рыбу. Он со вздохом выскользнул из постели, гадая, успеет ли вернуться в свою комнату прежде, чем дом заполнится посетителями.

Кто-то пел на верхнем этаже Нхамахата, приветствуя рассвет, когда Серегил верхом приблизился к башне. Стаи маленьких дракончиков носились вокруг, их тощие тельца в первых солнечных лучах казались отлитыми из темного золота.

– Марос Аура Элустри чиптир, – прошептал Серегил, сам не зная, что заставило его вспомнить молитву; однако он внезапно почувствовал благодарность судьбе за то, что оказался сейчас в этом священном месте.

Надев у входа маску, Серегил последовал-за служительницей в главный зал. Там уже лежало несколько человек, явившихся в Нхамахат ради вещих снов.

– Я хотел бы поговорить с Лиалом, если можно, – сказал Серегил девушке.

– Лиал мертв, – ответила она.

– Мертв! – ахнул Серегил – Когда это случилось? И как?

– Почти сорок лет назад. Он очень тяжело болел, я думаю.

Пол, казалось, покачнулся под ногами Серегила.

– Понятно. Можно мне воспользоваться дхимой?

Девушка разожгла жаровню и дала Серегилу горсть трав, дым которых навевает сны. Он с почтительным поклоном взял то и другое и поспешил вниз, в пещеру. Выбрав наугад маленькое сооружение, Серегил разделся и прополз под дверной завесой, на этот раз влажная духота порадовала его. Усевшись на циновке, Серегил бросил травы на угли и помахал рукой, чтобы дым перемешался с паром.

Ритмичные глубокие вдохи помогли ему расслабить мускулы; наркотический дым постепенно начал оказывать свое действие.

Первая мысль, явившаяся Серегилу, была о том, что на сей раз он не испытывает страха – не испытывает с того момента, когда неожиданно решил отправиться в Нхамахат. Ему не было больше трудно дышать: он явился сюда по собственной воле, без опасений и отвращения.

Серегил закрыл глаза, чувствуя, как собравшийся под маской пот стекает по носу. Дым от тлеющих трав щипал легкие и заставлял голову кружиться, но Серегил теперь не имел ничего против; он терпеливо ждал.

– Ты начинаешь понимать, сын Корита, – произнес знакомый голос.

Открыв глаза, Серегил обнаружил, что сидит на нагретом солнцем камне у драконьего озера в горах Акхенди. Рядом с ним сидел Лиал, глаза которого снова сияли золотом.

– Не уверен, что это так, достопочтенный, – возразил Серегил, ежась под холодным горным ветерком.

Руиауро поднял камешек и кинул его в воду. Серегил проводил камешек взглядом, а когда снова оглянулся, на месте Лиала сидел Нисандер. Это преображение почему-то не удивило Серегила; он только ощутил ту же необъяснимую благодарность судьбе, что и при виде мельтешащих в воздухе дракончиков.

Нисандер сидел, скрестив ноги, и смотрел на воду; лицо его было спокойно. Старик был одет в любимый драный кафтан, а носки поношенных сапог были мокрыми, словно маг только что шел по покрытой росой траве. Вьющиеся седые волосы, окаймляющие лысину, шевелил ветерок, и на коротко подстриженной бороде Серегил заметил чернила. Ни разу со дня смерти старого друга Серегил не видел его во сне, а когда думал о нем наяву, то, несмотря на все старания, мог вспомнить лишь окровавленное мертвое лицо, а не того Нисандера, с которым делил счастливые часы.

Серегил поспешно отвел глаза, приготовившись к тому, что видение исчезнет. Ласковая рука коснулась его подбородка, заставляя его взглянуть в лицо волшебнику.

– Открой глаза, Серегил!

Тот послушался и чуть не расплакался от облегчения: перед ним был Нисандер, ничто не изменилось.

– У тебя очень упрямый ум, милый мальчик, – сказал Нисандер, похлопав Серегила по щеке. – Ты можешь выследить черную кошку безлунной ночью, но собственное сердце для тебя – неведомая земля. Ты должен быть более внимателен.

Нисандер опустил руку, и теперь Серегил увидел, что старый волшебник держит один из загадочных стеклянных шаров. Небрежным взмахом маг подкинул шар в воздух. Сфера блеснула в солнечных лучах и разлетелась на тысячу осколков, ударившись о камень. На какой-то ужасный момент Серегил снова оказался на продуваемом всеми ветрами пленимарском берегу, кровь – кровь Нисандера – капала с его сломанной рапиры. Так же мгновенно, как появилось, видение растаяло.

– Какой прелестный звук, правда? – спросил волшебник, с улыбкой глядя на осколки.

Серегил смахнул слезы и попытался понять, что все это значит.

– Руиауро говорил, что я должен их сохранить. Но Нисандер исчез, и на его месте снова сидел Лиал. Руиауро покачал головой.

– Я сказал, что они твои, сын Корита. Но это тебе и так известно и было известно давно – до того, как ты ко мне пришел.

– Нет, ничего подобного! – воскликнул Серегил, но на этот раз менее уверенно. – Что я должен сделать?

Ветер стал совсем ледяным. Серегил поджал ноги и обхватил руками колени, пытаясь согреться. Рядом кто-то зашевелился, и Серегил увидел, что теперь Лиала сменил молодой дракон размером с быка – дракон с золотыми добрыми глазами

– Ты – дитя Ауры, маленький братец, дитя Иллиора. Приближается следующее па твоего танца. Возьми с собой только то, что тебе нужно, – сказал дракон голосом Лиала. С этими словами он с грохотом, похожим на летний гром, расправил кожистые крылья и взлетел, заслонив солнце.

Серегил почувствовал, что тонет во тьме. Горячий едкий воздух в дхиме давил на него со всех сторон. Задыхаясь, он нащупал кожаную завесу, выполз наружу и упал, ловя воздух ртом, на теплый шершавый камень пола пещеры.

Левая рука Серегила что-то нащупала. Даже без того слабого света, который проникал сюда из главной пещеры, Серегил узнал предмет, узнал прохладу слегка шероховатого стекла, которого коснулись его пальцы. Шатаясь, Серегил поднялся на ноги и взвесил шар в руке. Шар был тяжелый, гораздо тяжелее, чем следовало бы быть сфере не больше вороньего яйца, – драгоценный и отвратительный, шар принадлежал Серегилу, и тот мог делать с ним, что хотел.

«Возьми с собой только то, что тебе нужно». В неожиданном страстном порыве Серегил швырнул шар в стену. На этот раз видения не последовало, раздался только порадовавший Серегила звон разбитого стекла.

Солнце еще еле встало, когда Серегил вышел из Нхамахата. Все тело его болело, он испытывал такую усталость, словно и в самом деле проделал пешком путь до горного озера и обратно.

Вернувшись домой, Серегил поднялся в свою комнату по задней лестнице. Алек все еще спал, накрыв голову подушкой. Стук двери разбудил его. Из-под подушки выглянула всклокоченная голова.

– Вот и ты, – сказал Алек, опираясь на локоть. – Снова ранняя прогулка? Где ты был на этот раз?

Серегил не сразу нашел слова. Он сел на край постели и потрепал Алека по спутанным волосам.

– Просто бродил, – наконец удалось ему произнести. – Вставай. Нас ждет многотрудный день.

Кирнари Хамана одним из последних явился выразить Клиа свои соболезнования Когда слуга объявил о прибытии Назиена-и-Хари, Серегил с Алеком тактично удалились в соседнюю комнату, из-за прикрытой двери они могли следить за всем происходящим.

Главу клана сопровождал десяток родичей; среди них был Эмиэль-и– Моранти.

– А что, если Назиен знает, где был его племянник прошлой ночью? – прошептал Алек.

Серегил обнаружил, что вопреки собственному желанию надеется это не так. Как ни горделив и высокомерен был хаманец, Клиа явно испытывала к нему симпатию, и это чувство, похоже, было взаимным.

Назиен и остальные положили на жаровню по кедровой щепке и поклонились Клиа.

Пока Назиен что-то тихо говорил Клиа, Серегил внимательно следил за его племянником, ожидая, что тот чем-нибудь себя выдаст. Однако лицо Эмиэля оставалось бесстрастным; хаманец, похоже, просто скучал Когда все положенные по обычаю слова были сказаны, Клиа наклонилась вперед и пристально взглянула в лицо старику.

– Скажи мне, кирнари, скоро ли лиасидра даст ответ на мои просьбы? Мне так хочется вернуться на родину и по-настоящему поклониться могиле моей матери.

– Переговоры пора заканчивать, – согласился Назиен. – Ты проявила завидное терпение, хотя не уверен, что решение лиасидра тебя порадует.

– Значит, ты думаешь, что мне ничего не удастся добиться? Назиен развел руками.

– Я не могу решать за других. Однако что касается меня, то какие бы чувства я ни питал к твоему родичу, изгнаннику, знай: я никогда не поддерживал те жесткие меры, которые были введены Эдиктом об отделении.

Стоявший позади кирнари Эмиэль ничего не сказал, но Серегилу показалось, что молодой хаманец напрягся.

– Я стар и, возможно, слишком часто вспоминаю прошлое, – продолжал Назиен. – Иногда мне даже кажется, что в тебе, госпожа, я узнаю своего старого друга Коррута – такого, каким я видел его в последний раз. Ты многим мне его напоминаешь – терпеливостью, самообладанием, быстрым разумом Думаю, что и его упрямство ты тоже унаследовала.

– Как странно, – сказала Клиа тихо. – Для меня Коррут-иГламиен – человек из легенды. Его тело, прежде чем его поглотил огонь, было для меня сохранившейся реликвией древности. А для тебя он навсегда останется другом юности, ничуть не изменившимся, как Серегил – для меня. Каково это быть ауренфэйе или волшебником и жить так долго, чтобы хранить подобные воспоминания? Моя жизнь по сравнению с твоей так быстротечна, однако мне она такой совсем не кажется.

– Это потому, что ты нашла ей хорошее применение, – ответил Назиен – Боюсь, что твое пребывание в Сарикали близится к концу. Окажи мне честь – прими участие в охоте вместе с нами, прежде чем отправишься в путь.

– Твое приглашение – честь для меня, – горячо откликнулась Клиа. – Завтра – большое празднество в тупе Вирессы. Может быть, поохотимся на следующее утро?

– Как пожелаешь, Клиа-а-Идрилейн.

– Пожалуй, тебе следует предупредить принцессу о хаманских охотничьих обычаях, – любезно сказал Эмиэль. – По традиции мы обедаем только тем, что удалось добыть, так что, может быть, тебе и твоим людям придется, как и нам, удовлетвориться хлебом и турабом.

– Тогда тебя порадует то, кого я выбираю себе в спутники, – рассмеялась Клиа. – Алек-и-Амаса настреляет нам достаточно дичи для настоящего пира.

Серегил толкнул Алека локтем, глядя на пораженные лица хаманцев.

– Похоже, ты по крайней мере в числе приглашенных.

Глава 28. Воры на пиру

То ли по причине молчаливого согласия Клиа на то, чтобы они снова начали шпионить, то ли просто в результате долгого вынужденного воздержания Серегил удивил Алека проявлением бурной страсти, как только они остались одни.

– Что это такое? – со смехом воскликнул Алек, когда его не слишком нежно потащили к постели. Частые приступы мрачности и последствия загадочного «падения» Серегила привели к тому, что друг не прикасался к нему уже много дней, если не недель.

– Если тебе приходится спрашивать, значит, и впрямь прошло слишком много времени, – прорычал Серегил, стаскивая с Алека кафтан и возясь с его поясом. Он был нетерпелив и ненасытен, и Алек отвечал ему тем же. Никто из них долго не замечал, что дверь, ведущая на балкон, широко распахнута.

– Должно быть, все в доме от кухни до чердака то краснеют, то ругают нас на чем свет стоит, – со смехом сказал Серегил, когда наконец без сил растянулся на полу рядом с кроватью.

Алек свесил руку и намотал на палец прядь темных волос.

– Если они все еще прислушиваются к тому, что здесь творится, скажи, чтобы кто-нибудь позвал целителя, – вправить мне суставы.

Серегил схватил его за руку и стащил вниз, закряхтев, когда Алек свалился на него.

– Потроха Билайри, тали, да ты состоишь из одних коленей и локтей. – Уткнувшись лицом в шею юноше, Серегил глубоко вздохнул. – Ты так замечательно пахнешь, И почему это я всегда забываю…

Алек отодвинулся и взглянул в лицо другу.

– Я забыл рассказать тебе об одной вещи, которая случилась в ту ночь, когда я был у Юлана. Из-за того, что я услышал там про Форию, я и не вспомнил об одном странном происшествии.

– Ты забыл… – проворковал Серегил, снова давая волю рукам.

Алек поймал руку друга и прижал к груди.

– Да послушай же! Когда я подглядывал за Юланом, я почувствовал сильный запах какого-то благовония – он предупредил меня о приближении стражника прежде, чем тот вошел в комнату, где я прятался.

Эти слова наконец привлекли внимание Серегила.

– Предупредил тебя? Каким образом?

– Запах отвлек меня от Юлана, так что я услышал шаги стражника. Если бы не это, меня наверняка поймали бы. И к тому же такой запах я услышал не в первый раз.

– Вот как?

Алек откатился в сторону и сел.

– Это произошло вскоре после нашего прибытия в Сарикали. Кита повел меня в Дом с Колоннами, и мы наткнулись там на Эмиэля-и-Моранти . – Юноша запнулся, увидев, как угрожающе прищурился Серегил. – Ничего не было, только оскорбления.

– Понятно. А потом?

– Когда мы уходили, я почувствовал сладкий запах и в тот же момент услышал, как кто-то идет за нами. Прошлой ночью случилось то же самое, и это, может быть, меня и спасло.

Серегил задумчиво кивнул.

– С некоторыми людьми так общаются башваи. Суеверный страх пауком пробежал по спине Алека.

– Ты думаешь, это были они?

– Пожалуй Интересный поворот.

– Это один взгляд на вещи, – возразил Алек. – Там, откуда я родом, считается предзнаменованием несчастья, если мертвые начинают тобой интересоваться.

– А там, откуда родом я, говорят, бери то, что посылает Светоносный, и будь благодарен. – хмыкнул Серегил, поднимаясь и укладывая Алека в постель.

– Держи нос по ветру и дай мне знать, если снова почувствуешь тот запах.

Капрал Никидес выразительно подмигнул Серегилу и Алеку, когда на следующее утро встретил их у входа в кухню.

– Хорошо, что траур кончился, правда, благородные господа?

– Ты чертовски прав! – игриво ответил ему Серегил.

– Ох, проклятие! – пробормотал Алек, краснея. Серегил обнял друга за талию.

– Да ладно, не думаешь же ты, что наши отношения – секрет для кого– нибудь? Или ты меня стыдишься, мой маленький напыщенный ханжа далнанец?

На мгновение Серегила охватил страх, что Алек отстранится. Вместо этого он оказался с силой прижат к стене в безлюдном коридоре. Алек уперся руками в камень, наклонился и запечатлел на губах возлюбленного яростный поцелуй.

– Конечно, я не стыжусь тебя, но я и в самом деле был напыщенным ханжой далнанцем, пока не повстречал тебя Так что давай в следующий раз позаботимся о том, чтобы дверь была закрыта.

Серегил с шутливой озабоченностью пощелкал языком.

– О боги, теперь я вижу, что нам с тобой предстоит еще над многим поработать. – Серегил со смехом выскользнул из-под руки Алека и двинулся в сторону зала. – На празднике солнцестояния здесь…

– Я знаю, что творится на этом празднике, – перебил его Алек. – Молю Создателя, чтобы к тому времени мы уже вернулись в Скалу.

В зале оказались Клиа и Теро; они ждали остальных, чтобы отправиться на заседание лиасидра.

– Вы двое выглядите хорошо отдохнувшими, – сухо заметила Клиа

– Как и ты, госпожа, – галантно ответил Серегил, стараясь не рассмеяться при взгляде на смущенного Алека. – Это кстати:

нам всем сегодня придется быстро соображать.

В зале заседаний, по мере того как собирались кирнари и их советники, все больше ощущалось ожидание чего-то. Усевшись вместе с Алеком на свое обычное место позади Клиа, Серегил оглядел лица ауренфэйе и ощутил странное, еле заметное напряжение, которого не было неделю назад. Катмийцы казались необычно жизнерадостными, акхендийцы угрюмыми – и то, и другое не-предвещало ничего хорошего Скале. Тайная интрига Юлана определенно принесла плоды Первым должен был выступить Элос-и-Ориан. Он помедлил, поправляя концы своего коричневого с белым сенгаи, нагнетая напряжение, и заговорил с уверенностью человека, заранее хорошо отрепетировавшего свою речь.

– Клиа-а-Идрилейн, ты выказала величайшее терпение, – приветствовал он поклоном принцессу. – Ты гордость своего народа, а нам ты принесла новое понимание событий в мире. – Элос повернулся к ауренфэйе. – Разве мы, члены лиасидра, не осознаем той боли, которую промедление причиняет нашей гостье и ее людям? В этом зале мы обсудили многое, все могли высказать свое мнение. Что еще можем мы сделать? – Он умолк, давая собравшимся возможность выразить свое одобрение. – Воля Ауры и нашего народа должна быть выполнена. Для этого я предлагаю провести голосование у Вхадасоори через семь дней.

Один за другим кирнари выразили единодушное согласие.

– С тех пор, как мы здесь, они в первый раз оказались в чем-то согласны, – пробормотал Алек.

Принятое решение положило неожиданный конец дебатам. Чинный порядок нарушился, люди свободно бродили по залу, большие и малые кланы смешались между собой. Некоторые, и среди них акхендийцы, поспешно ушли. Другие остались, перебрасываясь шутками и задирая друг друга.

Скаланцы и боктерсийцы вышли вместе и двинулись в сторону своей тупы.

– Юлан проявил большой такт, когда велел своему зятю предложить голосование, – кисло заметила Адриэль.

– Ты думаешь, он рассчитывает извлечь выгоду из тех сомнений, что посеял? – спросила Клиа.

– Конечно, – ответил ей Серегил. – Как ты полагаешь, давно ли он задумал свой маневр? Обрати внимание: Юлан последним дает пир в твою честь.

– В мою честь только формально, – заметила Клиа. – Он пригласил всех, кто ни есть в Сарикали.

– Я бывал на пиршествах, которые устраивают вирессийцы. Они могут вышвырнуть нас из Ауренена, не дав ничего, но сначала всячески ублажат. Ты согласен, благородный Торсин?

Торсин в этот момент опять закашлялся, поэтому ответил не сразу. Вытерев губы платком и улыбнувшись, он проговорил:

– Здесь Юлану не удастся блеснуть чужеземными развлечениями, как обычно, но я не сомневаюсь: этого вечера долго никто не забудет.

– Если он так уверен в том, какое решение примет лиасидра, зачем было заставлять Элоса-и-Ориана предложить провести голосование через неделю? – спросил Алек. – Почему не завтра?

– Обычай не позволяет сделать это быстрее, – объяснил Саабан-и-Ираис. – Вы все уже заметили, что ауренфэйе не любят спешить ни в чем. К тому же семь дней – счастливое число – это четверть лунного месяца, время, которое луна пребывает в каждой из своих четырех фаз.

– Интересно, для кого это число счастливое? – протянула Клиа.

– Одна и та же луна светит всем, – ответила пословицей Мидри.

– Верно, – согласился Серегил. – И дело еще не кончено. По крайней мере у нас есть некоторое время на то, чтобы перетянуть на свою сторону тех, кто еще колеблется. Охота, которую хаманцы организуют завтра, кажется мне счастливым случаем. Назиен-и-Хари уже давно симпатизирует тебе, Клиа. Он был бы очень ценным сторонником. Если Назиен перейдет на нашу сторону, при голосовании его мнение может оказаться решающим.

– Но тогда он лишится поддержки Лапноса и многих членов собственного клана, – напомнил Торсин. – Я не стал бы особенно полагаться на его поддержку.

– По правде говоря, госпожа, мне не очень нравится, что ты отправишься с ними в безлюдные холмы, – пробормотала Бека. Адриэль покачала головой.

– Какая бы кошка ни пробежала между нашими кланами, я уверена: Назиен – человек чести. Он будет присматривать за вашей принцессой так же старательно, как если бы она была гостьей его фейдаста.

– К тому же со мной будете вы с Алеком и целая декурия солдат, – жизнерадостно добавила Клиа. – После целых недель бесконечных формальностей я с таким нетерпением предвкушаю хорошую скачку!

Убывающая луна висела низко над горизонтом, когда скаланцы и члены клана Боктерса двинулись к тупе Вирессы. По совету Серегила все участники разоделись в самые богатые свои одежды.

– Не стоит выглядеть бедными родственниками на пиру, – предостерег он скаланцев, хорошо зная, что ждет их этим вечером. Поэтому Клиа выбрала наряд, которого не постыдилась бы и царица. Когда, опираясь на руку Торсина, она вышла из дома, ее шелковое платье изысканно шуршало, а на шее, запястьях и пальцах сверкало множество ауренфэйских драгоценностей. Золотой обруч с бриллиантовым полумесяцем у нее на голове горел огнем даже в слабом свете луны и звезд. Клиа надела также скромные амулеты, подаренные ей в Акхенди.

Остальные оделись не менее нарядно. Даже Алек на улицах Римини сошел бы за члена царской семьи. Бека, которой предстояло выступать в качестве адъютанта Клиа, выглядела очень элегантно в облегающей военной форме с начищенной цепью на шее и в медном шлеме.

Дойдя до Вхадасоори, гости увидели, что вокруг дома вирессийского кирнари ярко горят огни. Процессия во главе с Клиа и Адриэль обогнула широкий водоем и, пройдя между двумя каменными исполинами, вышла к колоннаде у входа, которую чья-то искусная рука украсила гроздьями волшебных светящихся шаров.

– Тут все выглядит совсем иначе, чем в прошлый раз, – пробормотал Алек.

– По крайней мере на этот раз ты войдешь в дом через дверь, – шепнул ему Серегил.

– Ну какой же в этом интерес?

Гостей встречала жена Юлана, Хатхия-а-Тана, в сопровождении группы детей, украшенных цветами; каждому из прибывших дети вручили маленький бумажный фонарик на сине-красном шелковом шнуре.

– Какое милое волшебство! – воскликнула Клиа, рассматривая переливающийся мягким светом подарок.

– Это всего лишь реозу, – пожала плечами Хатхия, приглашая Клиа войти в дом.

– Реозу совсем не волшебные, – объяснил Серегил. – Это фонарики со светлячками внутри. Помню, как в детстве я делал их летними вечерами. Но я не припоминаю, чтобы здесь, в Сарикали, светляки появлялись так рано весной.

– Их много сейчас на лужайках вокруг Вирессы, – ответила хозяйка дома, предоставив гостям гадать, сколько затрат и трудов понадобилось, чтобы доставить в Сарикали крошечных насекомых просто ради удовольствия сделать реозу.

Клиа и остальные миновали просторный вестибюль и вышли на террасу, ведущую в огромный, полный деревьев и цветов двор в центре дома. Открывшееся перед ними зрелище многих заставило охнуть от восхищения.

Сотни реозу свешивались с цветущих деревьев, окружавших двор Мерцающими огоньками были усеяны и шнуры молитвенных воздушных змеев, шелестящих в вышине. Полотнища алого шелка, которым были завешены стены, мягко колыхал вечерний ветерок, занавеси сверху крепились к карнизам из позолоченных раковин. Из теней под деревьями доносилась нежная музыка цимбал и флейт Толпа гостей уже заполнила двор, но в многочисленные двери входили все новые и новые приглашенные.

Заморские благовония в курильницах наполняли воздух ароматами, которые мешались с аппетитными запахами яств, расставленных на длинных, застеленных яркими скаланскими скатертями столах. Юлан-и– Сатхил открыл двери своего дома перед всеми жителями Сарикали, и изобилие на столах говорило о том, что он собирается оправдать свою репутацию щедрого хозяина.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации