Читать книгу "Время ведьмы"

Штурм

Джипы оставили за деревней, вне зоны досягаемости первого периметра охраны. Деверро вышел первым, тихо прикрыл дверь автомобиля и надолго застыл, склонив голову к правому плечу, всматриваясь в ночную тьму. Для него темноты не существовало, он видел яркий рисунок, тончайшую паутину, наброшенную на местность вокруг. Достаточно редкая на дальних подступах, она становилась почти непроницаемой ближе к вершине, там, где скрывалась за стеной леса старая усадьба.

Но возможность пройти оставалась. На дальних подступах система охраны состояла из элементалей воздуха, связанных Словом Силы. ему передали это слово вместе со схемой и Деверро снова подумал как много значит эта операция для заказчика, если он ставит на карту все. Доступ к информации, которую тот прислал, имели наверняка очень немногие, и в случае неудачи вычислить источник особого труда не составит.

Следовало оправдывать такое доверие, тем более, подкрепленное ТАКИМ гонораром.

И Деверро провел группу через первый периметр.

– Теперь будет несколько сложнее, – пробормотал он, останавливаясь на опушке леса.

Старший группы тут же оказался рядом, посмотрел, вопросительно подняв бровь.

– Сейчас вы отведете своих людей вон туда, – показал Станислав в сторону небольшой прогалины, где не просматривалось датчиков и магических сигнализаторов, – и будете ждать. Когда я скомандую – двигаетесь к основному зданию как можно быстрее и начинаете штурм. Задача – тотальная зачистка.

Старший кивнул и отступил назад, в ночные тени.

Оставшись один, Деверро начал выполнять первые движения Танца. Они еще не несли в себе настоящей силы и служили лишь для повышения концентрации, достижения сосредоточения и отрешенности. Сначала двигались только руки и верхняя часть тела и казалось, что в сердце терпко пахнущей прелью осенней ночи вдруг ожил дух давно погибшего дерева, вернувшийся к противоестественному подобию жизни.

Короткий шаг. Стремительное и плавное движение руки, пальцы шевелятся, словно перебирают невидимые струны, живут отдельной от тела жизнью, руки ускоряют движения, пальцы ловят нечто невидимое, вокруг фигуры ассасина разливается тусклое сероватое сияние, воздух вокруг него полон подобия тонких дымных жгутов, расплывающихся и исчезающих во тьме.

Каждое движение этого танца означало перехваченную и подчиненную нить, порабощенного элементаля, обойденное заклинание.

Деверро годами сплетал рисунок танца, повсюду выискивая нужные движения. Многое он позаимствовал у африканских колдунов, кое-что у северных шаманов, но в итоге все превратилось в уникальную, только ему, Станиславу Деверро подвластную, форму вызова и управления Силой.

Сейчас он чувствовал растущее напряжение, мышцы рук напрягались, словно он пытался удержать множество рвущихся в небо птиц. Он сделал плавное движение, словно сматывал невидимые нити в клубок, и почувствовал, как сеть поддалась, покорилась ему, и тогда он коротко прохрипел:

– Пора! Вперед! – и продолжил перестраивать защитную паутину усадьбы, добиваясь полного контроля.

Наемники беззвучно растворились в ночном лесу, маленькая горошина наушника, которую ему вручил перед началом операции старший группы, тихонько потрескивала, группа сохраняла радиомолчание. Деверро ждал, когда старший доложит о проникновении на территорию усадьбы. После этого у Станислава будет несколько минут для того, чтобы привести в действие свою часть плана. О ней наемникам знать не обязательно. Это касалось лишь его и основной цели. Женщина должна быть устранена, и Деверро понимал, что это возможно лишь благодаря его особым талантам. Твари иного мира ждали…

Станислав знал, что им оставалось терпеть недолго.

Во всяком случае, одной из них.

…взревела сирена и усадьбу залил мертвенный ослепительно белый свет. Один из наемников, колдовавший над ноутбуком в противоударном корпусе матерно прошипел и захлопнул крышку.

– Нас раскололи!

Деверро ничего не сказал. Что ж, такое бывает, даже самый умелый специалист может столкнуться с неразрешимой в определенных условиях задачей. Сейчас условия были как раз такими.

– Вперед, вперед! – махнул рукой командир наемников и его люди сноровисто двинулись к усадьбе.

Один из наёмников дернулся, из головы его вылетело темное облачко. Мертвец упал в мокрую грязь.

– Подавить снайпера! Огонь!

Сухо застучали автоматы. Наемники пытались подавить снайпера и погасить хотя бы часть прожекторов, лучи которых слепили наступающих.

К счастью, они были уже в запущенном усадебном парке и деревья давали более-менее надежное укрытие.

Со стороны усадьбы отвечали редкими, но точными выстрелами, и еще двое наемников остались лежать в мокрой листве.

На ступенях дома гулко хлопнула граната.

Еще один хлопок, входную дверь заволокло дымом, и Деверро решил – пора.

Танец достиг апогея, он выбросил руки в сторону усадьбы и торжествующе взвыл.

Ему ответило громкое нетерпеливое шипение, и в выбитые двери скользнула соткавшаяся из воздуха, выпавшая из каких-то адских измерений гигантская змея, истекающая синей слизью.

– Держитесь подальше от твари. И не наступайте в ее слизь, – нажал Деверро клавишу передатчика. Если кто-то пропустит его слова мимо ушей – не его вина, он честно предупредил.

Теперь пришло время заняться умами тех, кто засел в усадьбе.

Деверро посмотрел на свой командирский тактический дисплей, который передал ему командир наемников. Его люди уже проникли в дом. Сейчас они осторожно расходились по первому этажу. И где-то там уже скользил в поисках добычи змей.

Деверро прикрыл глаза. Часть своего сознания он направил в мозг твари. Мозг был простенький, овладеть им труда не составило, и теперь он видел дом глазами змеи. Точнее, воспринимал пространство вокруг чувствами иномирной твари.

А другой частью он потянулся туда, где чувствовал биение разумов. Легко, словно перышком коснулся одного. Нет, этот не нужен.

Другого – рядом с первым, оба настороже, характерный рисунок хорошо тренированных воинов. С ними придется повозиться, но недолго, сейчас не до того.

Дальше, выше.

Вот…

Деверро сосредоточил сознание, превратил его в ледяное прозрачное лезвие, и ударил.

* * *

Если бы у наемников было чуть больше времени на подготовку. Если бы Вяземский задержался и полетел другим рейсом.

Если бы Татьяна пришла в себя позже.

Если бы в ней не застучала Северная кровь…

Такие “если бы” возникают всегда. У Мироздания очень своеобразное чувство юмора, и мы не всегда его понимаем.

Часто мы воспринимаем его, как трагедию, или подлость, или запредельное паскудство.

И лишь годы спустя, вспоминая прожитое, если, конечно, остаемся живы, прошедшие события вызывают несколько нервный, но искренний смех.

А вот в те минуты…

Их спасли вторые рубежи охраны – и магический, и технологический.

Одновременно взвыла сирена и со стеклянным звоном в голове Яна взорвался сигнал тревоги – кто-то пересек магический барьер, который устанавливал в парке он сам, в одиночку, и знали о нем ровно два человека – Олаф Сигурдсон и Татьяна.

Оба в этот момент были рядом с ним в одной из гостиных второго этажа.

И, конечно, выручила предусмотрительность Олафа, который сразу после происшествия с Татьяной перевел охрану в боевой режим.

Поэтому, наемники столкнулись с хорошо организованным сопротивлением, и, скорее всего, защитники дома отбили бы атаку, но скользнувший внутрь гигантский змей спутал карты.

– Володя, Саша, прикрываете шефа и Татьяну, – скомандовал Сигурдсон и, тяжело сопя, принялся стаскивать с себя пиджак.

– Стойте, Олаф! – Ян поднял руку, пальцы, не закончив жеста, застыли в воздухе.

Татьяна невольно повторила его жест и – отчего-то она знала, точно знала, что надо делать. Она приоткрыла свое сознание, впуская в него Ниулу, молчаливо подвинулась, внимательно наблюдая, как клубится фиолетово-красноватое торжество странноглазой женщины, как наслаждается она бытием и своим могуществом.

И тут же перехватила это торжество, будто мягко, но властно взяла за шиворот котенка.

– Ты быстро учишься, человек, – прозвучало в голове, – но сейчас я не опасна тебе. Сейчас мы – вместе.

Татьяна молчаливо согласилась.

И тут на них с Яном обрушился ментальный удар.

Она видела, как пошатнулся Ян, но тут же встал прямо, рука продолжила жест, но уже с усилием.

Шла невидимая ожесточенная борьба.

А у нее в голове по-детски радостно смеялась ведьма.

* * *

В тот момент Вяземский не знал, что практически одновременно с нападением на его усадьбу неизвестные атаковали отделения Стражей в ключевых местах силы по всему миру.

Старинный дом на окраине небольшого городка в Перу просто смели направленным взрывом.

Североамериканское отделение взять с ходу не удалось, Стражи отступили вглубь здания, завалили двери и сели в глухой обороне. Два проскописта лихорадочно просчитывали варианты, но линии расплывались, картины получались едва различимыми и полными загадочного фиолетово-красного тумана.

Линии связи им обрубили, как технологические, так и астральные, но они продолжали вызывать штаб-квартиру в Берлине, а отставной полковник из “морских котиков”, убедившись что с “чокнутыми” все в порядке, запер их в комнате-сейфе и приказал своим парням стоять насмерть.

В Китае Очищающим, как ни странно, удалось взять резиденцию Стражей легче всего – сработала китайская законопослушность и доверие к органам власти. Фальшивых полицейских охрана бы опознала сразу, беда в том, что подъехавшие полицейские были самыми настоящими.

Началась охота и в Берлине.

Первой ее жертвой стал казначей Стражей. Подслеповато щурясь он без колебаний открыл дверь своему коллеге, назвавшему пароль и тревожный код. Открыл, поскольку именно так должен был действовать в случае тревоги.

И получил нож в сердце.

Еще успел почувствовать, как сковывает шею и грудь колдовской холод и понять, что амулет, который должен сработать в случае его смерти, не сработает. Или, сработает, но поздно…

Убийца аккуратно положил снятый с шеи мертвеца амулет в заговоренную шкатулку, и быстро, но спокойно покинул место убийства.

Его ждала встреча с магистром Кёлером.

* * *

– Ян Александрович! Не туда, – Владимир остановился, осторожно глянул за угол, – к гаражу ведь надо!

Вяземский, однако, остановился на выходе из комнаты.

– Володя, берите Сашу и выводите остальных. Действуйте по плану эвакуации. Отходите. Держитесь, десять минут. Потом отходите как можно быстрее. Вытаскивайте Олафа. Это приказ.

– Не могу я! Олаф приказал! – Владимир чуть не плакал.

Олаф вышел из комнаты за минуту до этого, запер дверь снаружи. Снизу раздавались автоматные очереди, шипящий крик змея, полные ярости крики людей.

Вдруг шум боя перекрыл утробный медвежий рык.

На мгновение наступила тишина.

И Вяземский рявкнул,

– Выполнять! Немедля!

Владимир и Александр непроизвольно вытянулись по стойку смирно.

Вяземский взял Татьяну за плечо, чуть толкнул в сторону задней двери.

– Идем. Нам надо спуститься к северному выходу. А там я объясню, что делать.

Он проверил плоский автоматический пистолет, напряженно всмотрелся в лицо Татьяны и постарался сдержать дрожь.

Девушка смотрела на него с отчаянной безумноватой улыбкой и в глазах у нее плавал фиолетово-красный туман.

Не обращая внимания на телохранителей, она крепко поцеловала Вяземского и выдохнула.

– Теперь идём! И не беспокойся о колдуне. Он был слабый.

В дверь тяжело ударили пули. Снова взревел медведь и что-то тяжело упало.

Рука об руку Ян и Татьяна вышли из комнаты.

* * *

По короткому коридору до двери. Крохотная заставленная старой мебелью комната.

Вяземский отшвырнул от стены стул, тяжеленный стол – так, словно тот был из картона.

Татьяна осталась у двери, держа пистолет так, как учил Олаф, она присматривала за дверью.

И рылась в голове колдуна, который организовал нападение.

Точнее, рылась Ниула, а Татьяна старалась все время быть рядом, контролировать всплески ведьмы, направлять ее.

Фиолетово-красные вихри закружили разум Деверро – да, так он себя называет, смешное имя, приходит отклик от Ниулы, – стянули узлом, отключили тело.

Колдун сидел, привалившись спиной к дереву, бессильно отвалив нижнюю челюсть. Он не чувствовал, что обмочился, не понимал, что происходит.

Ниула копалась в его памяти и показывала Татьяне все, что нашла. Древнюю ведьму веселило все это, но Татьяна чувствовала за этим весельем что-то еще, какое-то нервное напряжение, но не было времени разбираться, Ян уже отодвигал фрагмент стены.

– Таня, быстрее.

Ниула вынырнула из головы Деверро и снова свернулась калачиком где-то в глубине сознания, тихо хихикая.

Как чёртова шкодливая школьница.

Пыльные деревянные ступени вели куда-то вниз, в сухую душную темноту.

Вяземский пропустил Татьяну вперед, поставил на место опрокинутый стул, подтащил на прежнее место стол и задвинул за собой потайную дверь.

– Попробуй посмотреть колдовским зрением, – сказал он в непроглядной тьме.

Татьяна попробовала. Она сама не знала, как и что сделала. Вроде бы, просто изменила угол зрения, но не глазами, а у себя в голове.

Стены туннеля засветились тусклым серым светом, стали видны ступени, уходившие все ниже и ниже.

– Что будет с Олафом, Володей? Что с людьми? – Татьяна резко остановилась, но Вяземский мягко толкнул ее вперед.

– Надеюсь, все будет хорошо. Во всяком случае, я все для этого сделал. А сейчас нам надо уходить, это гораздо важнее.

Татьяна поверила. Не потому что хотела. Знала – раз Ян сказал, значит, так оно и есть.

Правда, в голове раздался издевательский голосок. Он спрашивал – а ты уверена, подруга? Пришлось очень спокойно ответить, что, да, уверена. И послать волну своих ощущений – спокойной уверенной любви-доверия.

Голос умолк и Татьяне показалось, что там, куда спряталась до поры до времени ведьма, мелькнуло что-то вроде уважительного недоверия.

Вот и хорошо.

Тоннель заворачивал влево, и все тянулся, тянулся…. Свет стен менялся, теперь он сделался зеленоватым, и Татьяна удивленно обернулась к Вяземскому.

– Да, мы в Приграничье. Мы с Олафом оборудовали этот путь сразу по приезду. Пришлось лишь немного перестроить комнаты.

И, несмотря на серьезность положения, Ян усмехнулся, видя удивление Татьяны.

– А почему, ты думаешь, я так уцепился именно за эту усадьбу?

В этот момент где-то очень далеко тяжело вздохнула-вздрогнула земля.

Лицо Вяземского на мгновение застыло.

– Вот и всё. Надеюсь, Володя успел вывести всех, кого смог.

* * *

Деверро ошарашенно мотал головой.

Такого с ним не было никогда. Он полностью потерял себя. Последнее, что он помнил – он смотрит глазами змея, нащупывает сознания целей и атакует. Потом – провал. Полный провал в памяти.

Времени разбираться нет, он посмотрел на часы – операция уже должна была войти в финальную фазу, наемники должны отходить, унося раненых и мертвых, змей должен был выполнить свою задачу и исчезнуть. Не может он долго существовать в чужой реальности.

Но в доме все еще раздавался сухой треск очередей, к которому добавился яростный медвежий рёв.

Нет, докладывать об этом заказчику он, конечно, не будет. Совершенно лишняя информация. Тем более, он сам не понял, что с ним случилось, так что, надо разобраться во всем самому.

Деверро умел находить с собой общий язык, нашел и сейчас.

Пора вернуть контроль над тварью и снова атаковать цели.

Он сосредоточился, отодвинул все остальное – мир словно отъехал назад, как в перевернутом бинокле…

И Деверро даже непроизвольно дернул головой. Змей метался по холлу, пытаясь достать огромного белого медведя. Медведь смотрел маленькими налитыми яростью глазками, коротко взрыкивал, уворачиваясь от каждого броска змея, и, время от времени коротко взрёвывая, лупил его короткими точными ударами мощных лап.

Змей бил хвостом, оставляя на шерсти чудища комья ядовитой слизи, но они, кажется, не причиняли твари никакого неудобства.

А потом медведь неожиданно прыгнул вперед, совершенно по-человечьи поднимаясь на задние лапы, и, пружинисто развернувшись, снёс змею голову одним ударом.

Снова непроизвольно мотнулась голова Деверро и взорвалась болью. Впервые в практике колдуна так внезапно разрывалась связь с фамильяром.

Точнее – её разрывали.

Убив иномирную тварь.

Пошатываясь, Деверро встал на ноги. Качнуло, пришлось опереться на дерево. Штаны неприятно липли к телу. Проклятье, этого не хватало.

Впрочем, не до того.

Деверро зашарил мысленными щупальцами по дому, все сильнее нервничая.

Чувство это было давно забытым и очень неприятным.

Он не мог нащупать разумы целей.

Одно из двух: или их убили, или им каким-то образом удалось закрыться так, что он их не чувствовал.

Но это невозможно! Такое не получалось даже у людей, обладавших специальной подготовкой и врожденными талантами.

Деверро умел их находить по своеобразным пустотам-лакунам там, где должен быть природный фон, или проявленный разум.

А сейчас – не было ничего.

Неужели, получилось? Но – почему наемники не отрапортовали. Женщина в доме по всем данным была только одна – главная цель, рядом с ней должна быть и цель номер два.

Деверро нажал кнопку передатчика,

– Доложите о состоянии целей.

В наушнике затрещало, командир наемников начал что-то говорить, но колдун успел услышать только, – Обе цели…

Окна усадьбы налились грязно-оранжевым, здание будто раздуло изнутри и оно с глухим хлопком взлетело на воздух. Деверро спасло дерево. Осколок кровли врезался в ствол и почти срезал его. Взрывная волна повалила Станислава, он долго лежал, закрыв голову руками, чувствуя, как вздрагивает земля. Из ночной темноты сыпались обломки, осколки стекла. Забрызгав лицо теплой грязью упала чья-то оторванная рука.

Пошатываясь, Деверро поднялся, ноги не держали. Упал на четвереньки, беззвучно выругался и, на четвереньках пополз к выходу из парка.

Держась за мокрые ветки куста поднялся. Отдышался. Подышал, приводя сознание в порядок. Потянулся сознанием к дымящимся развалинам. Мёртвая, в прямом смысле слова, тишина.

Молчание.

Ничего живого.

Надо было уходить, и быстро. Вдали уже выли сирены.

* * *

Заказчику он честно доложил, что после взрыва особняка никого и ничего живого в доме не осталось.

Часть третья
Дорога к пирамиде

События

Мало кто в мире мог более, или менее логично увязать между собой события, которые произошли в разных уголках мира после взрыва в усадьбе Вяземского.

Одним из них был чем-то похожий на пожилого Шона Коннери мужчина.

Этот пожилой человек крайне не любил интернет и до сих пор предпочитал простые кнопочные телефоны-”звонилки”, которые для него тщательно обследовал и доводил до ума замечательный специалист, долгое время живший в Берлине.

Сейчас он вслед за пожилым джентльменом перебрался в Италию. Встречались они крайне редко, но мастер не выпускал джентльмена из вида и время от времени выполнял его заказы.

Касались они, в основном, средств связи.

И – поиска информации. Это только кажется, что сейчас, в эпоху интернета, можно найти все что угодно буквально в два клика.

Пожилой джентльмен не раз убеждался в этом. Он и сам постоянно мониторил новостные сайты, форумы крупных городов и прочие новостные площадки, исповедуя принцип – искать в первую очередь то, что пишут с места события. Но и это не давало какой-то связной картины происходящих в мире событий.

Итернет-информация тщательно перемешивалась и взбалтывалась с помощью постоянного копирования, вброса фальшивых сенсаций, которые тут же обрастали мнениями “аналитиков” и массы других приемов. В итоге, обычный человек получал безумную жвачку, которая у думающих людей вызывала хохот, а у тех, чью психику успело расшатать телевидение – истерику.

Мастер умел добывать и сопоставлять информацию. Он рылся на каких-то безумных форумах мистиков и конспирологов, сверял заметки в соседских группах с твитами беженцев, влезал в закрытые платные базы для аналитиков и находил взаимосвязи.

И – приносил человеку с седыми волосами, собранными в аккуратный хвост.

Человек читал их дома.

Подбирал

Складывал в папку.

Ждал. Он умел ждать.

Франц Кёлер начал подозревать неладное уже очень давно.

Но – доказательства. Их не было, против него играли мастера его же уровня, если не выше.

И – он совершил ошибку, масштаб которой оценил лишь сейчас.

Он не нашел человека, которому можно было поверить, и решил вести борьбу в одиночку.

Нет, конечно, у него были доверенные люди и ресурсы, но полной картины не знал никто, и никто не знал о подозрениях Магистра, который чувствовал незримую силу, иногда, вынужденно и очень осторожно, проявляющую себя, но опасался делиться своими соображениями даже с ближним кругом.

Он ждал, когда к нему придет кто-то из них, доложит об этих проявлениях силы, но никто так и не пришел. А потом стало поздно.

Вторая ошибка, которую он так и не смог себе простить – недооценка Очищающих.

О, как они были хитры и осторожны.

И как он мог пройти мимо, не обратить внимания на эту внешнюю кротость и речи о новом взгляде на историю.

Как он мог не использовать их, почему не стравил с этой незримой силой, пока не стало слишком поздно.

Теперь он с горечью вспоминал слова отца Яна Вяземского. “Задним умом все мы крепки, как говорят в народе”, – любил он повторять, чуть картинно разводя руки и шутовски склоняя голову.

Грустная и очень правильная поговорка, как все поговорки русских, вздыхал в душе Кёлер.

Магистр Стражей.

Магистр без Ордена.

* * *

2012 год.

Гибель лайнера CostaConcordia.

По официальным данным погибло 30 человек. На самом деле, гораздо больше. Эти люди не были учтены в списках пассажиров. Никто, конечно, не внес в официальные бумаги данные о жестокой скоротечной схватке с применением магии на борту севшего на мель круизного лайнера.

Два человека, на которых обратил внимание мастер, пропали.

Конго. Браззавиль.

Больше 200 человек разнесло в клочья в результате взрыва на военных складах.

Кёлер перебирает фотографии. Судя по всему, настоящими целями были вот эти люди. На фото.

Мастер сумел установить связи между ними, и то, что видел Кёлер, совсем ему не нравилось.

Дело в том, что тел этих людей не нашли. Кто-то изъял их, не считаясь с остальными.

Нигерия. Лагос.

Официально гибнет 159 человек. Самолет врезался в дом, из пассажиров не выжил никто, на земле – точное количество людей в доме так и не установили.

Кёлер листал дальше.

Вспоминал взаимосвязи, в который раз восстанавливал события.

Искал следы противоборствующих сил.

2015 год

Тяньцзинь – взрыв на складах ГСМ. 95 человек а, по некоторым данным, больше не просто пропали без вести. Их стёрло с лица земли.

Две фотографии, которые заинтересовали мастера.

Катастрофа Лубитца. О чем думал пилот, направляя самолет к земле? Кто подтолкнул его?

150 погибших, но мастер нашел данные о том, что двух человек, которые числятся погибшими, так и не смогли уверенно опознать.

В аэропорту видели одного из тех людей, на фотографии которых так пристально смотрит магистр.

Магистр выкладывает на полу пасьянс. В центре внизу два снимка – это очень интересные люди с массой имен, с разными лицами и документами. Но это одни и те же люди. Кёлер добавляет к этим двум снимкам карточки все новых личин этих людей.

Одного из них зовут, вроде бы, Дэннис Сальвано.

И надо понять, на кого он на самом деле работает.

Второй следует за ним по пятам.

И этого человека Кёлер когда-то видел. Он стоял рядом с группой высших членов братства и о чем-то говорил с ними.

К сожалению, ни одного из тех, с кем говорил этот неизвестный, уже нет в живых.

Все они погибли в ту роковую ночь, когда Кёлера разбудило дурное предчувствие.

Оно же его и спасло.

Нарастать оно начало еще за несколько суток до ночи резни.

Он не стал анализировать, что именно его так насторожило после совещания с Внутренним Кругом. Кёлер тут же задействовал людей, которые подчинялись только ему, о которых, в принципе, знал только он, и приказал вывезти из монастыря артефакты Проклятых Пространств.

Хотя бы это он сделал правильно. Это было жестокое решение, он знал, что монахи не смогут уйти, просто не смогут нарушить обеты, привязывающие их к месту древнего перехода, но другого выхода не было.

И неизвестная сила проявила себя.

Значит – она существовала.

Значит, предатель был.

Нужно было действовать, но как раз времени у Кёлера не осталось.

Очищающие нанесли свой удар, и теперь мир балансировал на краю гибели, лишенный того ненадёжного щита, который столько столетий удерживал его от сползания в пропасть.

Орден Стражей практически перестал существовать.

Кёлер погладил истончившимися за годы пальцами листы альбома с наклеенными вырезками и распечатками страниц новостных сайтов, групп и форумов.

Из года в год – катастрофы, в которых пропадали, или гибли люди, отмеченные какой-то общностью… Какой?

Его подтолкнул тот памятный разговор с Вяземским.

Магистр откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Ян звонил по одноразовому телефону и просил о встрече вне всех протоколов. Они встретились в комнате, куда можно было попасть через тихое семейное кафе, которое держала пожилая улыбчивая семейная пара.

Никто из Стражей об этой комнате не знал. Даже Кёлер. Оказывается, ее оборудовал когда-то еще Александр Вяземский и упоминание о ней Ян нашел в его личных бумагах. Очень, как он сказал, расплывчатое упоминание, понять которое мог только человек, хорошо знавший покойного.

К счастью, Ян сумел расшифровать информацию, навестил кафе и – не стал раскрываться, пока не пришло время.

С той встречи прошли годы, но Кёлер и сейчас ясно видел непривычно резко ходившего по комнате Яна – обычно невозмутимого, обманчиво мягкого. В тот вечер он держался отлично, не позволял себе проявления ненужных эмоций, но магистр видел, что Вяземский потрясен неожиданной встречей с Лодочником и полученной информацией.

Он ходил по комнате, резко рубил ладонью воздух, говорил отрывисто и жестко.

А Кёлер сидел, слушал, и чувствовал, как же он стар и беспомощен. В какой-то момент, когда Ян заговорил о Лодочнике, Кёлер почувствовал настоящий ужас. Дикий первобытный страх от столкновения с легендой. Лодочник олицетворял те силы, которые Стражи не могли контролировать. О которых они слышали, которые изучали, но лишь по косвенным свидетельствам, по отголоскам легенд дочеловеческих цивилизаций.

Яростное излучение древних сил, чувств и битв было настолько велико, что Кёлер даже не хотел предполагать, что произойдёт, если эти отголоски когда-нибудь породят новые волны и эти волны силы накатятся на уютный, погрязший в потреблении и мелких дрязгах, мир.

Накатило.

Вал поднимался все выше, он уже готов был обрушиться и смести с лица земли тонкую пленку человеческой цивилизации, а люди этого даже не видели.

Тех, кто видел, объявляли сумасшедшими. Так было проще.

Когда, спрашивал себя, Кёлер, в какой момент так стало проще?

Когда мы закрыли глаза на то, что мир гораздо шире, чем мы привыкли считать, и гораздо страшнее.

Магистр смотрел на фотографии, снова и снова перелистывал вырезки и вспоминал.

Ян рассказал о Лодочнике и его предупреждении – Татьяна важна. Татьяна – ключ. И она еще сама не знает, что будет делать.

И Кёлер почувствовал дыхание тех самых дочеловеческих цивилизаций, запах нечеловеческой крови, застывшей на клинках из зеленоватого стекла что крепче стали, услышал свист крыльев летающих лодок, рассекающих красноватый воздух.

И не сказал всего Яну.

Лишь посоветовал увезти женщину, спрятать ее и стараться оберегать.

И еще один совет он дал Вяземскому, и увидел, как закаменели у того скулы.

Ян молча ушел, а Кёлер все думал – возможно, надо было настоять.

Может быть, стоило отдать приказ Яну. Не посоветовать, а приказать убить Татьяну Бересневу, в которой ожило и пробивает себе дорогу порождение древней тьмы?

Последние дни он чувствовал смутное беспокойство. Кто-то очень осторожно дотрагивался до магических сторожей, которые он настроил сразу же, как обосновался в этом солнечном городе.

Значит, надо было снова сниматься с места.

* * *

Массовое убийство в Африке.

Резня в Бразилии.

Мексика – разборка наркокартелей.

Россия – крупная авария на заснеженной трассе…

Женщина у метро размахивает отрезанной головой.

Отрубленные головы на ограде – на заднем плане стеклянные кубы небоскрёбов.

Болезнь выкашивает поселок в глухом уголке джунглей.

Девочки берутся за руки и прыгают с крыши многоэтажке не в силах вынести давление мира.

Мир летит в чёрную дыру, ускоряется, человечество даже не может кричать от ужаса и готово приветствовать любого, кто скажет, что он облегчит этот сводящий с ума ужас.

Мир чувствует приближение Тар-Нгойле.

Он готов принять своего Тёмного Спасителя.

Осталось только призвать его.