Читать книгу "Багряное затмение"

***

Тонкая металлическая удавка, выполненная в виде скользящей петли, в очередной раз затянулась на онемевшей шее. Странник скривился, но промолчал, не желая тешить садистские наклонности Мастера по имени Крисс. Этому ветерану из свиты Вильгельма, по-видимому, очень нравилось чувствовать свою власть над пленником. Конечно, можно придать коже прочность железа, и тогда пусть себе развлекается, но это значило, что через минуту все твари Аунггалъчо устремятся к ним, привлеченные вспышкой силы. Для них живой Мастер – сущее лакомство. Поэтому строжайший запрет по поводу использования своих способностей, наложенный Вильгельмом на спутников, был вполне уместен. Они даже шли вслепую, положив руку на плечо впередиидущего. Их всех вела за собой умная злобная псина, вынюхивающая следы врага с упорством самонаводящейся торпеды. До этого момента небольшому отряду, продирающемуся через густой туман, удавалось не привлекать к себе лишнего внимания. Возможно, по причине того, что все твари уже ринулись в погоню за звездой, прошедшей во Врата ранее.

Они двигались по ночной безмолвной степи скорым походным шагом уже довольно долго, когда где-то впереди раздался приглушенный расстоянием крик, полный невыносимой боли. Он длился некоторое время и оборвался внезапно – на самой высокой ноте. После этого воцарившаяся вновь оглушающая тишина показалась особенно зловещей. Зато издалека потянуло свежим ветерком и омерзительный липкий туман начал постепенно исчезать.

«Кто из них? Кто стал первой жертвой?» – подумал Странник, машинально шагая в ногу с идущим впереди загонщиком, и непроизвольно покрепче ухватился за его затянутое в хрустящую кожу плечо. То, что туман рассеялся, являлось знаком. Значит, получив добычу, твари Аунггалъчо прекратили преследование, и звезда, сократившаяся на одного человека, добралась-таки до заветного дерева.

«Ну что же, настало время сократить число сторонников Гранд-Мастера», – решил Странник и настроил глаза на ночное зрение. Окружающее сразу приобрело серовато-синий оттенок, стали различимы отдельные детали. Всего лишь ничтожное проявление силы – незаметное для окружающих и едва различимое для обитателей промежуточного мира. Несколько минут назад, настигая пятерку вторгшихся на свою беду в Аунггалъчо чужаков, они бы даже не заметили этого. Зато теперь, когда единственная доставшаяся им жертва только разбередила неутолимую жажду…

Вокруг, нарушая строжайший запрет, начали перешептываться Мастера и даже отдельные загонщики. Странник понимал их беспокойство: пропавший было туман начал вновь выползать из-под земли. И вот тут, повинуясь команде Вильгельма, они побежали. А с той стороны, где тускло мерцал тонкий полумесяц, уже приближались многочисленные огоньки.

***

Дима Большой осторожно ощупал пальцами шершавый ствол дерева. Кора, прорезанная глубокими вертикальными морщинами, сочилась какой-то липкой, красноватой сукровицей.

– Вперед, Тудин, не бойся, – подбодрил его сухой бесцветный голос.

– Я не боюсь, просто противно, – скривился Дмитрий и, ухватившись за толстую нижнюю ветку, неожиданно легко поднял тело вверх. Умостившись там, протянул руку Илье.

– Сам справлюсь, – сказал тот и быстро взобрался на дерево. – Блин, как курить-то хочется! Почему здесь сигареты не зажигаются?!

Ярослав молча последовал примеру друзей. Разлапистые, растущие почти параллельно земле ветви громадного дерева могли бы поместить на себе еще с десяток человек. Листья, странной треугольной формы, оказались толстыми и неприятно теплыми.

Ветка слегка качнулась – это на нее вскарабкался эгген. Поерзал, устраиваясь удобнее, и обратился к спутникам:

– Сейчас мы войдем в земли Аи. Пусть вас не обманывает их кажущаяся похожесть на знакомый вам обычный лес. Там все не так. И обитатели Аи совсем другие, чем таежные зверушки. Если все пройдет как надо – вы их не увидите. Если увидите – значит, бояться больше нечего. Значит, вы почти мертвы. Об их приближении подскажет запах, напоминающий гниющие фрукты. А еще они великие затейники. Я пойду вперед, чтобы успеть разгадать возможные ловушки. Ярослав пойдет замыкающим.

– Ну уж нет! – заявил Илья. – Теперь в хвосте пойду я, не то снова кого-нибудь потеряем.

– Что ты хочешь сказать? – недобро прищурился Ярослав, так же как и Илья, считавший, что произошедший между ними инцидент не исчерпан.

– Все, хватит! – рявкнул президент «Святогора», гася разгорающийся конфликт в зародыше. – Замыкающим пойду я! А вам, парни, настоятельно советую образумиться. Илья, тебе – особо!

– Идите вы все на хер! – угрюмо заявил Илья, но тему развивать не стал.

– Наговорились? – все так же спокойно осведомился эгген. – Тогда я продолжу. Итак. Я – впереди, Дмитрий идет замыкающим. Остальное без изменений. Полагайтесь только на человеческие силы и ни в коем случае не пытайтесь использовать свои новые возможности. Когда наступит время – дам знать. Но, надеюсь, до этого не дойдет.

– А что-нибудь хорошее, позитивное в этом Аи есть? – спросил Дима Большой.

– Там можно курить… – спокойно ответил эгген.

– О!

– …но делать мы этого не будем. Поэтому прошу вас воздержаться от попыток.

– Устав гарнизонной и караульной службы! – зло сплюнул Илья. – Кабала, блин. Часовому запрещается и далее по списку…

– Именно так, – спокойно пояснил эгген. – Только ругать тебя придет не добрый дядюшка начкар с разводящим, а кое-кто похуже.

Ярослав не удержался от нервной улыбки, вспомнив истинное обличье эггена. Забавно слышать из его уст армейские термины, сидя на жутковатом дереве посреди унылой степи. Можно было бы даже посмеяться, не звучи в ушах до сих пор эхо предсмертного крика Лехи Кочевника. Кому выставить счет за смерть друга? Может быть, начать с себя?

– Ну, если вопросов больше нет, тогда за мной! – резко, словно прочитав его мысли, сказал эгген и прыгнул вниз. Прыгнул – и пропал. Его ноги так и не коснулись земли, он словно растворился.

– Оппа! – оценил шутку Илья. – И что теперь?

– Да ничего, – ответил Дима Большой. – Следующий ты, потом Ярый, я – последним.

***

– Быстрее, быстрее! – бормотал Мастер по имени Крисс, нетерпеливо дергая поводок. Но теперь скрываться смысла не было, и Странник позволил шее покрыться стальной чешуей, и острый стальной тросик не доставлял ему прежнего неудобства. Возможно, Крисс предпочел бы бросить пленника на растерзание догоняющим их тварям, но, вот беда, такой команды в отношении пленника Гранд-Мастер не отдавал. Они неслись через безмолвную степь быстрее ветра. Возможно, бежали бы еще стремительнее, не будь необходимости поджидать отстающих. Иногда ночь разрывал крик боли и предсмертные вопли: оголодавшие обитатели Аунггалъчо, словно шакалья стая, отсекали от спасающегося бегством стада самых крайних особей. Странника, по-прежнему мчащегося в центре строя, это вполне устраивало.

– Да сколько же их?! – воскликнул Крисс, оглянувшись назад. Именно этого момента и ждал Странник. Неуловимый взмах короткого клинка, выросшего на доли секунды из правой ладони, и прочный поводок оказался обрезан у самой шеи. Затем, не сбавляя темпа, легкий заступ за голень надоевшего до изжоги Мастера – и ветеран полетел под ноги бегущим следом товарищам. На той скорости, с какой они скользили над высохшей степью, данный поступок имел фатальное значение не только для Крисса. Произошедшая вслед за этим свалка вызвала ажиотаж среди сопровождающего небольшой отряд местного населения. Теперь крики людей слились в один многоголосый рев. Он все звучал и звучал над темной равниной, подталкивая в спину тех, кто еще остался на ногах.

«И это еще не последний сюрприз, дорогой мой Вилли!» – подумал Странник,

Уменьшившийся вполовину отряд продолжал двигаться вперед, только теперь Странник и еще трое незнакомых ему ветеранов оказались замыкающими. Но это уже не имело значения, потому что в лицо вновь подул свежий, наполненный запахом леса ветер, а туман начал таять. Они добрались до цели. И, конечно, ветви дерева оказались пусты.

– Я чувствую, что Изгой совсем недавно прошел здесь, – тихо промолвил Вильгельм, неприязненно потрогав влажный ствол диковинного дерева. – В Аи мы его нагоним!

***

Не без опаски Ярослав оттолкнулся от ветки, к которой уже успел привыкнуть, и спрыгнул вниз. Как выяснилось – прямо в солнечный осенний день. Вокруг, насколько хватало глаз, распростерлось колышущееся серо-желто-зеленое редколесье. Вполне нормальный хвойный лес, с одинокими вкраплениями уже начавших опадать березок и дубов. И даже звуки, доносящиеся отовсюду, представлялись совсем обычными, и не вызывали тревожных ассоциаций. Ярослав быстро огляделся по сторонам и не обнаружил признаков опасности. Так же как и эггена.

Из ниоткуда возникли хмурый, тут же сощурившийся от яркого света Илья и Дима Большой, облегченно сделавший глубокий выдох.

– Как ночные прыжки с парашютом, – поделился он ощущениями. – Заранее не знаешь, куда твоя задница приземлится. Хорошо, если в стог сена. А если на линию электропередачи?

– Ты полон сюрпризов! – не преминул поддеть его Илья. – А я-то всегда думал, что ты срочную в артиллерии отслужил.

– Все так думают, – пожал плечами Дмитрий, но пояснять сказанное не стал, а, так же как и Ярослав, окинул взглядом окрестности. – Пейзаж, прямо скажем, настраивает на оптимистичную волну… А где Странник?

Илья тоже завертел головой, в итоге уставившись на Рязанцева с немым, но очень явным вопросом.

Ярослав, обескураженный и полный самых нехороших предчувствий, уже собирался сообщить, что они остались одни, но тут с облегчением заметил худощавую фигуру эггена, неторопливо шагающего к ним между редких корявых сосен.

– Я отыскал тропинку, – без предисловий объявил он, подходя к ожидавшим его людям, – идемте.

Обнаруженная эггеном тропинка на поверку оказалась едва различимой стежкой, причудливо вьющейся между деревьев. Она напоминала окоп для лилипутов. Просто в ковре опавших листьев и хвои имелась неглубокая трещина с ровными краями и серо-желтым песчаным дном. Как ни странно, а на саму тропку не упало ни листочка.

Теперь они не бежали, а просто шли. С каждым пройденным километром лес менялся, становился гуще и выше. А еще он наполнялся жизнью. Кто-то невидимый шуршал, стучал, щебетал и попискивал вокруг. Но эгген, невозмутимо следующий во главе небольшого отряда, на такие мелочи не отвлекался и смотрел только вперед. «Вроде бы аджяха-фарт пока с нами. Не сглазить бы!» – подумал Ярослав, идущий след в след за ним, и оглянулся через плечо. На вопросительный взгляд Димы Большого, шагающего последним, он ободряюще поднял вверх большой палец, мол, все нормально, дружище. А взгляд Ильи поймать не удалось. За последние несколько часов он сильно изменился, Ярослав это чувствовал. «Надо будет на привале с ним серьезно поговорить, – решил он. – Расставить точки, устранить неясности, в глаза друг другу посмотреть открыто, наконец. – Сколько раз уже такое раньше случалось, что между ними кошка черная пробегала. А потом все вставало на свои места. Снова друзья, почти братья, со всеми прилагающимися обязанностями. То есть и морду друг другу, бывало, били. По-братски, конечно. И правду-матку в глаза рубили так, что мало не покажется. И сопли пьяные утирали. – Не может же он всерьез думать, что это я Леху специально подставил?!»

А с Ильей и в самом деле творилось неладное. Он впервые в жизни проигрывал самому себе. Точнее себе – новому.

«С-с-сколько ты ещ-щ-ще будеш-шь думать, человек?» – звучал в его голове вкрадчивый голос Покровителя. – «Кто они вс-с-се для нас-с теперь? Я знаю дорогу отс-с-с-сюда в твой мир. Реш-шайс-с-ся…» Это нашептывал Симу, избравший его из многих. Только у змея-душителя хватило терпения переждать все душевные терзания Ильи перед обретением Имени. И теперь он не хотел кануть в небытие, как это случилось с Гилбэ, который не воспротивился самоубийственному решению, принятому его человеком.

«Я не могу уйти. Они рассчитывают на меня. Как я потом буду жить с этим?»

«День за днем, – отвечал Симу. – Мучаяс-сь угрызениями совес-сти. Зато долго. Я помогу тебе добитьс-с-ся вс-с-сего…»

Между тем эгген завел их в уже вовсе не проходимую чащу, где тонкая ниточка тропинки каким-то непостижимым образом стала вдруг заметнее, чем раньше. Ни одна упавшая валежина не преграждала путникам дорогу, ни одного куста не выросло на узкой, не более полушага в ширину, ленточке мертвой земли. Воздух стал более сырым. Да и света заметно поубавилось – густые кроны деревьев заслоняли собой все небо, а может быть, день подходил к концу. Внезапно эгген остановился и подал предупреждающий знак спутникам. У Ярослава нехорошо засосало под ложечкой.

– Несанкционированная прогулка по экологическому маршруту закончилась, и нужно платить денежку злому леснику? – раздался сзади шепот Ильи. – И кого мы в этот раз оставим в качестве таможенного сбора?

– Заткнись, – не поворачивая головы ответил эгген. – Слушайте все. Лес молчит…

И в самом деле, под сводами огромных деревьев водворилась гробовая тишина. Беззвучно качались деревья, не слышалось более звуков невидимой жизни. Звенящая тишина, нарушаемая только приглушенным дыханием четверых людей. Помня о прозвучавшем в начале пути предупреждении, Ярослав несколько раз втянул носом воздух. Ничего, обычный запах осеннего леса. Влажный только уж очень.

– А может, где-нибудь поблизости река или какой другой водоем? – поделился он своим соображением с друзьями и вдруг понял, что не слышит звуков собственного голоса. «Что за ерунда?» – подумал Ярослав и встретил недоумевающий взгляд Димы Большого. «Что происходит? Ты меня тоже не слышишь?» – прочитал он по его губам и развел руки в стороны. Тогда они оба посмотрели на Илью. Тот тоже попытался им что-то беззвучно сказать. И хотя он «говорил» очень быстро, понять его оказалось несложно – старый добрый русский мат. Иногда, если верить сказкам, это помогало против леших и прочей лесной нечисти. Но сейчас или не сработало, или у жителей земли Аи имелся иммунитет. Потому что у Ярослава появилось странное ощущение. Будто со всех сторон на него направлены сотни враждебных глаз. По коже непроизвольно поползли колючие мурашки.

«Халатон, что происходит? Шансы выжить есть?» – спросил он у Покровителя, зная, что он всегда слышит его мысли. «У тебя лично – да, – раздался в голове невозмутимый голос. – Главное – держись рядом с эггеном Странника. Остальные, если не будут глупы, – последуют твоему примеру». Кто-то тронул его за рукав куртки. Это эгген показывал, что пора отправляться дальше. И вновь четыре человека пошли по узкой тропке, непроизвольно втягивая головы в плечи и сутулясь под тяжелыми взглядами, устремленными отовсюду. К счастью, запаха гнилых фруктов, долженствующего предупредить о близости неведомого врага, пока не ощущалось. Или вместе с возможностью слышать они утратили и обоняние?

Дмитрий, шедший замыкающим внезапно почувствовал, как цепкие маленькие лапки пробежали по его спине и ухватились за ткань куртки на плече. Он улыбнулся. По воле судьбы ему достался весьма странный Покровитель. Крохотная пурпурная Исалада-ящерица. «Не просто ящерица, а саламандра», – в очередной раз поправил его сэвэн.

«Да, конечно. Саламандра, – согласился Дима Большой. – Решила поговорить?»

Тонкий раздвоенный язык коснулся уха человека: «Не поговорить. Предупредить. Держись вместе со всеми, не отставай. Не то мы умрем», – и саламандра исчезла.

А между тем ощущение давящего на плечи взгляда, ставшее за прошедший час почти привычным, наконец-то пропало. Судя по распрямившимся спинам друзей, они тоже почувствовали облегчение. Он хотел крикнуть им, чтобы были начеку, но воздух, так же как и раньше, не пропускал звуков его голоса – над проклятой тропинкой висело гробовое молчание. Оставалось только сжимать зубы и молча идти вперед, сторожко поглядывая по сторонам. Внезапно ему послышался отдаленный беличий стрекот. «Почему я ее слышу?! Это галлюцинация? – подумал он. – Нет, вот снова, уже ближе…»

Проводник, идущий впереди, вскинул руку. Все остановились. Эгген повернулся к ним лицом и достаточно понятно показал, что там, впереди, вода. Нужно торопиться, иначе она все затопит. Скоро отдохнем.

И вновь молчаливый бег через лес.

«Я это уже где-то видел! – понял вдруг Дмитрий. – Я подобное уже пережил!» От нахлынувшей мешанины образов и мыслей ноги начали путаться.

«Осторожнее!» – прошелестел в сознании тихий голосок Исаладу-сэвэна.

Неожиданно по глазам Дмитрия хлестнула отпущенная Ильей ветка. Он окончательно сбился с шага и остановился, пытаясь восстановить зрение. «Быстрее», – тревожно поторопила его саламандра. Страха пока не было, он пришел чуть позже, когда под ногами слегка дрогнула земля. Так и не успев толком проморгаться, Дмитрий побежал вперед и через десяток шагов застыл, балансируя на краю глубокой отвесной ямы. За ней начиналась песчаная ровная пустыня. На желтой ее поверхности очень необычно смотрелись разводы высохших на воздухе водорослей. «Откуда они здесь?» – удивленно подумал Дмитрий, но обостренное чутье уже уловило запах воды – могучая река была рядом. И это ее вышедшие из берегов воды торопились заполнить собой песчаную равнину.

А под ногами разверзлась широкая яма. На ее дне, далеко внизу, барахтались друзья. Их рты были распахнуты в безмолвном крике, исцарапанные руки тянулись к нему. Из-под ботинка Дмитрия сорвался камешек и, разгоняясь, покатился вниз по крутому склону.

– Сейчас, сейчас, парни… – он лихорадочно шарил глазами вокруг и не находил выхода из ситуации. А потом пришли враги. Они двигались неторопливо, знали, что ловушка захлопнулась. И тогда Дима Большой побежал. Сперва медленно, словно ноги отказались ему служить, затем все быстрее и быстрее, увеличивая с каждым шагом расстояние до края ямы.

***

Когда эгген внезапно остановился и с помощью жестов показал, что идти осталось недолго, но нужно торопиться, Ярослав вздохнул с облегчением. «Похоже, прорвались!» – подумал он. Не пугал даже странный стрекот, пробивший вдруг завесу тишины. Самое главное, что наконец-то пропало чувство, будто тебя бесконтактно пожирают сотни голодных взглядов. Вероятно, Халатон преувеличил грозящую им опасность. А может быть, обитатели Аи посчитали пришельцев не заслуживающими интереса.

«Или готовят западню. Чтобы напасть именно тогда, когда ты устанешь этого ждать», – поспешил предостеречь его Халатон.

«Будет враг – будет бой», – ответил Ярослав, стараясь не отстать от эггена, перешедшего с быстрого шага на размеренный бег, и в очередной раз поблагодарил сам себя за то, что догадался обуть в этот поход крепкие и тяжелые армейские ботинки с высокими берцами. Бежать в них одно удовольствие, для человека понимающего, конечно. Главное – оттолкнуться от земли и послать ногу вперед, а там сила инерции сама закончит работу. Когда привыкнешь, шаги получаются широкими и размеренными. А еще в них очень удобно драться, они сами по себе являются страшным ударно-дробящим оружием. Сегодня Ярослав в этом лишний раз убедился. Но эти же самые чудо-ботинки сыграли с ним злую шутку, когда впереди, вместо спины эггена, вдруг возникла узкая полоска серо-голубого неба. Был лес, и нет леса. Впереди, насколько хватает обзора, – ровная желтая пустыня. А под ногами пустота.

– А-а-а-рх! – беззвучно выдохнул он, падая вниз на пятиметровую высоту и приземляясь на четвереньки. Тут же вскочил, готовый ко всему, но увидел перед собой усмехающегося эггена. «О! Он что, умеет улыбаться?!» – удивился Ярослав, и тут на него молча обрушился Илья. На этот раз подниматься оказалось сложнее, в шее что-то подозрительно похрустывало, да и остальной позвоночник, выдержавший немалую нагрузку, стонал и жаловался. Илья, скотина здоровенная, даже руки не подал. Вместо этого он смотрел вверх, на идеально круглый вход в ловушку. Ее абсолютно гладкие, как будто полированные, стены не оставляли шансов на скорое освобождение. Ярослав тоже попытался прикинуть, как выпутаться из, несомненно, патовой ситуации. И не стоит ли уже, наконец, воспользоваться способностями Тудинов. Хватит конспирации, «хороший Тудин – это живой Тудин, однако». Наверняка Илья думал так же. Потому что его плечи стали заметно расширяться, а кончики пальцев заблестели металлом.

Эгген, не особенно заботясь о соблюдении этикета, резко развернул их обоих к себе и, достаточно внятно артикулируя, сказал:

– Мы. Пришли. Успели. Это. Наша. Цель.

Они поверили ему сразу. Почему-то в хорошее верить всегда легче. Тем более что песок под ногами стал вдруг прозрачным и сквозь него, будто через тусклое стекло, можно было увидеть достаточно мирный зеленый пейзаж.

И вот тут над краем ямы показалось обеспокоенное лицо Димы Большого. Он смотрел на них в немом смятении и беззвучно шевелил губами.

– Сюда иди! Прыгай сюда! – безгласно заорали ему друзья, отчаянно махая руками.

– Сейчас, сейчас, парни… – дрожали побелевшие губы Дмитрия, но он, обернувшись вполоборота назад, уже не смотрел в яму. Его вдруг сузившиеся, опасно блеснувшие глаза были устремлены в другую сторону. Там на тропинке показалась громадная лохматая собака со свисающим на сторону длинным сухим языком. Казалось, еще немного, и пес рухнет от крайнего обезвоживания и усталости. За волкодавом шагал худощавый мужчина в перемазанном черно-бурыми разводами щегольском костюме и закрывающих лицо непроницаемых очках. А позади него, вытянувшись на узкой тропинке в длинную колонну, двигались многочисленные фигуры.

«Прыгай вниз!!! Сейчас окно закроется! Прыгай!!!» – громко приказал Покровитель, и этот крик, словно иглой, пронзил мозг Дмитрия.

«Нельзя! Враг слишком близко», – ответил президент «Святогора», с абсолютной ясностью понимая, что если он сделает то, что просит Исаладу, то некому будет остановить тех, кто идет по их следу. А они все ближе, надо на что-то решаться. Дмитрий стиснул кулаки, и внезапно правая рука ощутила странное живое тепло. Будто держишь маленькую доверчивую птичку. Пальцы сами собой разжались, и иссеченную, грязную кожу ладони осветил лежащий на ней небольшой зеленоватый кристалл.

«Выбор. Зеленый – цвет выбора», – едва слышно подсказала Исаладу-сэвэн. Но человек это и так знал. И когда кристалл начал бледнеть и испаряться, он уже бежал по узкой тропинке, чтобы принять свой последний бой и тем самым дать возможность друзьям выиграть время.