Читать книгу "Багряное затмение"

***

Несуразный «УАЗ-вездеход» с огромными, в рост человека, колесами только что въехал в Южный район Великоамурска. Квадратный, похожий на луноход внедорожник будто вспарывал собой густой мрак, испуганно расползающийся от дальнего света фар, переведенных в режим прожекторов. Но триумф был недолгим. Позади тяжелого дизельного автомобиля тьма проворно смыкалась, вновь хороня под собой окружающее безмолвие. За рулем летящего по безлюдной дороге монстра уверенно и небрежно сидел Странник. Точнее, не он, а его эгген – псевдо-Иванов.

– Ну и как мне вас теперь называть? – поинтересовался Ярослав, расположившийся на пассажирском сиденье.

– Пока что, для всеобщего блага, называй меня, как и раньше. Это и тебе будет удобно, и для нашего общего дела полезнее. Ведь, в принципе, я и Странник неразделимы.

– Да, так проще, – согласился Ярослав и, воспользовавшись относительно ровным участком дороги, пристегнул ремень безопасности. Впереди в свете мощных фар обозначился очередной автомобильный затор, состоящий в том числе и из крупногабаритных автобусов. Не снижая скорости, эгген направил внедорожник на обочину, попав правыми колесами в кювет, и погнал вдоль трассы. По расчетам Ярослава, сохраняя такой темп, они до спорткомплекса «Святогора» доберутся через полчаса. Он знал, что его друзья уже собрались там, и словно бы находился рядом с ними. Чувствовал хрупкость искусственно поддерживаемого спокойствия Алексея, готового вот-вот взорваться от накопившегося эмоционального напряжения. Вместе с Ильей переживал растущее раздражение, порожденное бездействием. Сообща с Дмитрием ощущал тяжкий груз ответственности за жизнь своих близких и страшился, что не сможет оказаться рядом в нужную минуту. С каждым километром, приближающим его к точке сбора будущей звезды, он все острее ощущал эмоции ожидающих его друзей.

«Наверное, так и должно быть…» – подумал Ярослав, вспомнив крайние слова человека, до сих пор воспринимаемого им как Игорь Николаевич Жук, полковник Министерства Федеральной Безопасности. Ведь как бы то ни было, а Странник, воспользовавшийся слепком образа давно погибшего контрразведчика, честно отработал за него на благо Отечества. По крайней мере, не хуже, чем любой другой на его месте.

– Запомни, Тудин, – сказал он Рязанцеву, перед тем как они расстались у окраины Великоамурска. – Сегодня ты способен вершить чудеса. Это потому, что до времени Затмения остались считанные часы. Но после него тебя ждет полная опустошенность, паника, временная утрата себя. Раздирающая душу подавленность после запредельной силы. Ты даже ходить некоторое время не сможешь и себя не вспомнишь. Такую плату возьмет с тебя Затмение. Конечно, для этого нужно остаться в живых…

– Спасибо за предупреждение, оно очень поднимает боевой дух, – усмехнулся Ярослав и заставил вспыхнуть на поднятой ладони язычок бледно-желтого пламени. В его свете лицо стоящего напротив человека напоминало гротескную маску с темными провалами глаз. Жук протянул руку и осторожно снял с ладони Ярослава огонек, разжег его поярче и подбросил вверх. Там он и остался висеть, освещая небольшой пятачок земли под собой и беседующих людей.

– Это не предупреждение. Это – совет. Не многим Мастерам выпадает шанс хоть раз использовать свои возможности на полную катушку. Можно позавидовать, но… Для тебя это станет вопросом жизни и смерти. Не выложишься, не вывернешь себя наизнанку до кровавого пота – умрешь. А пока наслаждайся.

– Что будет с моей женой, если я не вернусь обратно? – задал Ярослав самый важный для себя вопрос.

– Лично с ней – ничего, – уверенно ответил Жук. – Наступит рассвет, и она проснется. Так же, как тысячи людей и животных на достаточно большой территории, центром которой является «Объект С». И уже завтра утром сможет дать интервью столичным журналистам. Если захочет, конечно. Сейчас для всего мира несколько российских городов и даже часть Поднебесной как будто исчезли. Правительства обоих государств в панике. Вокруг возникшей ни с того ни с сего «сумеречной зоны» введен режим чрезвычайной ситуации. Ученые строят догадки одна нелепее другой. Религиозные лидеры наперебой спешат объявить о судном дне. В общем, все как обычно, с небольшими вариациями. Самое интересное начнется потом. Власти представят произошедшее как неизвестный науке феномен, попутно попытавшись обвинить соседей в нарушении экологии региона или в чем-нибудь пострашнее. Пророки перенесут конец света на новую дату. А люди, пережившие Багряное Затмение, ничего не смогут объяснить, потому что сейчас спят… Но я все-таки очень надеюсь, Ярослав, что когда твоя Анна очнется, то первым, кого она увидит, будет ее живой муж.

Ярослав обдумал услышанное. Вроде бы все логично. Внезапно уснувшая Анна и семья Павла Одзяла остались за городом на конспиративной вилле начальника второго Отдела. В том, что это самое, пожалуй, безопасное на данный момент место, сомнений у него не возникало – сам чувствовал, да и Халатон подтвердил. Все дальнейшие шаги обговорены, просчитаны и взвешены. Пора приниматься за дело. Ярослав поднял лицо вверх. Небо над ними оставалось непроницаемо темным, Багряное Затмение вступало в полную силу. «Пора!» – шепнул Халатон, незримо присутствующий за спиной.

– Пора, – сказал человек, еще несколько дней назад дававший Ярославу указания по работе с каким-то заурядным делом оперативного учета. «Архары», кажется? Как же давно это было! Ну что же, повоюем, раз больше некому.

– Значит, до встречи по ту сторону Врат?

– До встречи! – пожал Странник протянутую ему руку и на секунду стал самим собой. Сквозь аристократические черты Князя Игоря проступило совсем другое, чужое лицо. Как последнее напоминание Ярославу о том, что все может оказаться совсем не таким, каким кажется на первый взгляд…

Машина резко вильнула в сторону. Это повторялось довольно часто, когда по дороге попадались спящие люди, лежащие то тут, то там. Но сейчас они чуть не сбили совершенно бодрого на вид человека. Он выбежал навстречу автомобилю из неприметного закоулка и требовательно замахал руками.

– Останови, – неизвестно почему попросил Ярослав, разглядывая седобородого, похожего на изможденного Деда Мороза, босоногого старика. На его худых плечах болталась белая мешковина, подпоясанная измочаленной веревкой.

Водитель молча притормозил громадный вездеход прямо напротив старика. Казалось, скажи Ярослав: «Дави его!», он также равнодушно проехал бы через странного пешехода. Или нет? Почему-то проверять не хотелось.

– Чего вам, отец? – спросил Ярослав, приоткрывая дверь. Старик молчал. Только сейчас, когда на него упал свет из салона автомобиля, стало видно, что он опирается на короткий детский сачок для ловли бабочек. «Сумасшедший!» – догадался Ярослав, но взгляд босоногого мужчины был совершенно нормален. Оценивающий был взгляд, вопрошающий.

Ярослав пожал плечами, покосился на равнодушно сидящего за баранкой эггена. Можно, конечно, просто захлопнуть дверь и отправиться дальше, но что делать с воспитанием? А пауза затягивалась. Наконец, рассудив, что дедуся всяко до утра доживет, Ярослав как можно дружелюбнее улыбнулся и сказал:

– Помочь ничем, извините, не можем. Торопимся. Но если хотите совет, то идите туда, где живете, и ждите рассвета. Все будет нормально.

Старик вдруг громко захохотал, хлопая себя свободной рукой по бедру, и завопил, показывая гнилые, сточенные зубы:

– Помочь? Вы – мне?! Все нормально???

Водитель, не дожидаясь продолжения, тихо тронул машину дальше. Сгибающийся от смеха старик с нелепым сачком медленно проплыл мимо Ярослава. В последнюю секунду он резко оборвал свое веселье и, глядя снизу вверх прямо в глаза молодого Мастера, прошептал:

– Не ходи туда…

От этих слов, но главное, от отчаянного просящего взгляда, направленного на Ярослава, по его коже пробежали ледяные мурашки. Эгген внимательно посмотрел на него через зеркало заднего вида и спросил:

– Как думаешь, кто это такой?

– Это был Мастер, – жестко сказал Ярослав. – И он посоветовал мне отступиться от задуманного.

Их взгляды пересеклись в зеркале. Требующий пояснения – Ярослава, и, как всегда, невозмутимый – эггена.

– Да, это был Мастер. Он просил называть себя Добрыня. На самом деле его звали Давид. Давид Гуревич.

– За что вы его так? – спросил Ярослав и тут же чуть не впечатался головой в лобовое стекло. Спасибо, ремень безопасности выручил.

Эгген Странника, резко остановивший внедорожник прямо посреди перекрестка, медленно повернулся к своему пассажиру и, для начала, смерил его холодным взглядом – словно ушат воды в лицо плеснул. Затем, тщательно подбирая слова, процедил:

– Не мы виноваты в его нынешнем состоянии. У Давида, как и у тебя, имелся выбор, но он поддался своему страху, своей неуверенности в успехе. И был отпущен с миром. Еще много десятков лет он жил в свое удовольствие, используя способности Мастера, пока его нёукта не начала гнить. Так бывает. И только во время Затмения к нему возвращается память и способность адекватно мыслить. Представляешь? Раз в столетие! А потом снова клокочущая пучина безумия… Одно хорошо – недолго ему осталось мучиться.

– Поехали, – отрывисто бросил Ярослав. Ему было стыдно.

Машина вновь набрала разгон, и вскоре за очередным поворотом открылась знакомая парковочная стоянка. Позади нее возвышался приземистый куб спорткомплекса, принадлежащего «Радомиру». В окнах тренерской горел яркий свет – там Ярослава ждали друзья. Они еще не знали, какие сюрпризы им уготованы.

***

– Вот ты и пришел, – констатировал Бруно, разглядывая стоящего перед ним местного Мастера, одетого в просторный комбинезон егеря-скалолаза. Встреча состоялась в назначенной точке сбора: на широкой поляне со сгоревшим остовом придорожного кафе, недалеко от развилки трассы, сворачивающей к селу Сикачи-Алян. Жук успел вовремя. Бруно впервые видел его так близко. Статус Мастера-Ловца не позволял лично общаться с такими, как этот выскочка. Еще недавно. До сегодняшнего дня. А теперь от этого нахального русского контрразведчика слишком многое зависит. Бруно еще раз неторопливо оглядел его с ног до головы, показывая, кто здесь хозяин. Осмотром остался недоволен. Очень уж независимо смотрят спокойные серые глаза за стеклами тонких очков, слишком гордо расправлены плечи.

За спиной Жука застыли два особо приближенных к Бруно Мастера. Мигни – и не будет человека. Потом. Это – потом. А сейчас…

– Твой колдун готов выполнить свое обещание?

– Ему некуда деваться. Пропустит, – ответил Жук.

– Отлично, – проворчал Бруно. – Но, как я и говорил, ты пойдешь с нами. До конца!

– Естественно, – пожал плечами местный Мастер.

Бруно повернулся к ожидающим его приказа сторонникам. Загонщики застыли монолитной массой. Свет фар десятка автомобилей, расставленных по периметру площадки, давал возможность видеть выражение их лиц. Хорошее, надо отметить, выражение. Они готовились к смерти.

Мастера рассыпались по двое-трое. Как всегда, не доверяют друг другу. Это тоже отлично. Не смогут сговориться и убежать перед битвой или попытаться заполучить его голову для старины Вильгельма.

Безделье и бессмысленное ожидание способно разрушить любую армию. А неуверенность полководца в победе накануне боя – самый тяжкий грех. Так считали в Своре.

Говорить больше не о чем, наступило время принятия решения. Каждый загонщик и Мастер знают свои действия. Всего одно слово. После него пути обратно уже не будет ни для кого.

Бруно тряхнул густой седой шевелюрой и обратился к своим солдатам:

– Вы со мной?

***

Дальше можно было пройти только пешком. Последний спорный признак цивилизации – узкая, непролазная проселочная дорога – неожиданно уперся в сплошную стену тайги. Скорее всего, данный путь ранее использовали «черные лесорубы». Об этом свидетельствовали груды гниющих некондиционных бревен у обочины.

– Вперед! – приказал Гранд-Мастер и небольшая колонна ветеранов молча втянулась в тайгу, оставив за спиной мощные автомобили, по самые крыши заляпанные свежей грязью. Вильгельм занял место во главе строя. Для последней битвы он отобрал только самых проверенных и по-настоящему сильных. Их оказалось не так уж и много. Шесть Мастеров и пять пятерок загонщиков. Они втянулись в чащу, словно черная смертельно ядовитая змея, готовая ужалить любого, кто встанет на пути.

Вековой лес встретил их гробовым молчанием. Не колыхались кроны, не звенели ночные насекомые. Зато стало ощутимо светлее. Воздух между стволов не казался уже густым черным киселем, как это было во время безумной гонки по ухабистой дороге. Где-то далеко-далеко впереди угадывалось багровое зарево – эпицентр Затмения, охватившего территории, прилегающие к Восточным Вратам. Ошибиться в выборе правильного направления мог только слепец. А Вильгельм им уже не являлся. У его правой ноги мерной поступью двигался громадный алабай, привычно подставивший холку под руку хозяина и отдавший ему свои глаза. Хасан, брат Абрека, погибшего в гостинице Великоамурска, не испытывал никаких эмоций. Они были давно уже вытравлены из него вместе с чувством страха, присущим каждой собаке. Идеальная машина убийства с трех-сантиметровыми клыками, весом под девяносто килограммов не доверяла никому. Поэтому между свободно шагающим впереди Гранд-Мастером и первыми из его сторонников сохранялась приличная дистанция. Вильгельма это устраивало. Потеряв верного Самума, он чувствовал себя непривычно. Нет, ни в коем случае не беззащитным, но по-настоящему одиноким. Все те, кто плотной безликой массой следовал за ним, уже давно не видели Гранд-Мастера воочию. Вильгельм, руководивший вассалами через Самума и Бруно, отвык от людей. Да, кстати! «Бруно! Как же я мог забыть про тебя?!»

– Если ты меня слышишь, – едва шевеля сведенными судорогой губами, прошипел он, – то знай, что я лично заберу твое Имя.

Мастер-Ловец, двигающийся к багровому зареву с противоположной стороны во главе своих сторонников, зябко передернулся. Если бы он знал, что его отряд почти на треть превышает по численности силы Вильгельма, то, возможно, почувствовал себя более уверенно. А может быть, и нет. Ведь у Слепого Вилли всегда имелись в запасе его нюхачи. Решится ли он использовать силу этих почти неуправляемых созданий на их исконной территории – в пограничье между мирами?

***

– Наконец-то! – святогорцы встретили Ярослава дружескими тычками и похлопыванием по спине. – Проходи, давай, рассказывай, что за хрень тут стряслась!

Ярослав быстро оглядел тренерскую, понимающе улыбнулся, заметив на столе громадную емкость с виски, и уселся на ближайший стул. Взгляды и жесты друзей о многом ему сказали, можно было даже не обращаться к способностям Тудина. Кочевник, пребывавший в состоянии легкой прострации, явно перебрал со спиртным. Дима Большой оказался не по-хорошему напряжен, глядел в упор, исподлобья. Илья старался казаться невозмутимым, и создать эту иллюзию ему почти удалось. Впечатление испортил только внезапно начавшийся нервный тик, заставивший мелко задрожать левое веко.

Но ведь сидели, ждали! А другие на их месте, возможно, устроили бы неформальную ревизию ювелирным магазинам и банкам. Ярослав почувствовал гордость за друзей.

Но ребята были на взводе. Одно неправильно сказанное слово, и они сорвутся. А времени на психотерапию и утирание соплей, к сожалению, не оставалось. Следовало как можно быстрее расставить все на свои места.

– Ты чего так долго? – угрюмо спросил Илья. – Эти двое меня чуть не растерзали здесь на хрен!

– Ага! Пока мы тут по колено в горячих гильзах кровью харкали, он по городу на крутой тачке разъезжал! Не стыдно? – подал голос Леха, нимало не смущаясь тем, что вместо означенных гильз, на полу валялись красные панцири креветок.

– Кстати, кто это там у тебя за рулем сидит? – подозрительно спросил президент «Святогора», указывая в сторону окна, из которого открывался вид на парковочную стоянку и замерший посреди нее «УАЗ-вездеход» с включенным двигателем. В освещенном салоне громадного внедорожника неподвижно застыла одинокая серая фигура.

Решив сразу ответить на все три прозвучавших почти одновременно вопроса, Ярослав собрался с мыслями и быстро пробежал взглядом по лицам друзей.

– В общем, так, – начал он. – У меня очень мало времени, чтобы убедить вас рискнуть своей жизнью ради совершенно незнакомого человека…

***

Человек, известный большинству знакомых как Игорь Николаевич Жук, двигался в середине колонны, растянувшейся на три десятка метров по едва различимой тропке. Впереди и позади него молча шли враги. Те, кто направлялся к Вратам с одной целью – захватить Изгоя. А он шагал среди них и прятал торжествующую улыбку в уголках тонких губ. Ведь именно в эту секунду в кожаном мешочке, предусмотрительно оставленном в сейфе в предчувствии возможного обыска, загорелся ярким красным светом еще один, последний, кристалл. Странник почувствовал, как неподъемный свинцовый груз падает с его плеч. Звезда сложилась! Пятеро людей, из которых троим еще только предстояло получить Имя, а один являлся человеком лишь условно, начали свой путь к Вратам. Вычислить заранее такой расклад не смог бы даже сам Хозяин, будь он в силе. Впервые составляющие звезду Мастера получали Имя, чуть ли не во время перехода.

«Береги ребят. Это наш последний шанс. Удачи вам!» – мысленно обратился Странник к своему эггену.

«Удачи!» – эхом отозвался где-то на краю подсознания усталый шелестящий голос.

А в черном кожаном мешочке, надежно спрятанном в тайнике, все ярче разгорались семь разноцветных кристаллов. Потом они исчезли, оставив в металлическом ящике только легкий запах озона, как бывает после весенней стремительно-буйной грозы. У них в эту ночь был свой путь.

Глава 6. Багряное затмение

Угловатый «УАЗ-вездеход», почти не снижая скорости, проехал прямо по крышам автомобилей, образовавших обширный затор на Уссурийском бульваре. Громадные колеса с агрессивными шипованными протекторами равнодушно-безжалостно выдавливали лобовые стекла и сминали легкие металлопластиковые крыши модных малолитражек. Качало безбожно, не хуже чем на «американских горках». Трое крупных мужчин, сидящих на заднем сиденье, наконец-то последовали примеру Ярослава и пристегнулись.

– А мне, например, нравится! Нормальный такой экстремальный аттракцион. Надо будет как-нибудь в будущем повторить, – попытался пошутить Леха Кочевник, потирая ушибленное темя. Весь имевшийся при себе арсенал, он, по совету Ярослава, оставил в тренерской. И весьма переживал по этому поводу, стараясь поднять настроение всеми доступными способами.

– Леша, друг мой, лучше запасайся ощущениями впрок, – хмуро отозвался Дима Большой. – Мало ли в кого придется скоро реинкарнироваться. Большой гордый баобаб, каким ты, возможно, станешь, в Диснейленд не пустят.

– Не хочу быть баобабом! Дятлы всякие клювами долбят, койоты описать норовят… Жуть. Если все, что нам рассказал Ярый, – правда, то я, наверное, завяжу с буддизмом и обращусь в шаманизм. Уйду в горы, построю избушку и буду в ней жить. Природа, воздух, общение с духами всякими. И главное – масса времени, для того чтобы подумать о смысле жизни. Аппарат самогонный поставлю в сарайчике…

– Ага! – подхватил Дмитрий. – Ты, главное, с грибами поосторожнее. Но мысль, в целом, здравая. Мы избушку твою в список турмаршрутов для иностранцев включим. Мы тебе – клиентуру. Ты им – чудеса, наподобие тех, что нам Ярый показал. Они нам – деньги. А поднатореешь в шаманских штуках, сможешь основать свою собственную религию. Но это – программа-минимум. А максимум – мировое господство. Леха – король Земли! Звучит? Кстати, с тебя за идею причитается. Чем отдавать намерен, сударь?

– Грибами. Но только потом, когда все начнет по-твоему получаться! Да, если честно, я в ботанике не очень силен. Надо какого-нибудь хиппи поймать и расспросить за грибочки.

Ярослав, чувствовавший себя совершенно морально опустошенным после недавнего разговора с друзьями, в их шутливую перепалку не вмешивался. Понимал – надо дать мужикам возможность выплеснуть эмоции в виде пустого трепа. То есть снять стресс самым доступным и правильным путем – изменить отношение к происходящему, не зацикливаясь на возможных неприятных перспективах.

Илья тоже молчал. Он до сих пор не мог поверить в то, чему стал свидетелем около часа тому назад. Опытному «огневику» и «ганфайтеру» чрезвычайно не понравился трюк с пулей, продемонстрированный Ярославом в подтверждение первой части рассказа. Это разрушало основы основ его мироощущения, где открытая ладонь никак не могла безнаказанно выдержать выстрел из штатного пистолета. Теперь сплющенная в лепешку пуля, великодушно подаренная ему Ярославом, лежала в боковом кармане куртки. Иногда, чтобы убедиться в реальности произошедшего, Илья касался пальцами острой кромки покореженной биметаллической оболочки. «Интересно, а прямое попадание из танковой пушки тоже можно выдержать?»

О чем думал сидящий за рулем эгген, догадаться было невозможно. Он смотрел только вперед, своевременно уводя машину от столкновений с возникающими на дороге препятствиями. И лишь изредка бросал короткие взгляды на свои новых союзников через зеркало заднего вида. Соблюдая достигнутую договоренность, Ярослав представил его как Странника, умолчав о некоторых подробностях взаимодействия Мастеров и Покровителей. И без того у друзей наблюдался явный переизбыток новой, по большей части фантасмагорической, информации. Чтобы уберечь их психику от перегрузок, Ярослав, тоже по совету эггена Странника, продемонстрировал только самые простые, объяснимые с точки зрения человеческой логики, способности Тудина. Поэтому пойманную на лету пулю друзья восприняли, в целом, адекватно. «Этот вариант всегда срабатывает, – инструктировал его по этому поводу эгген. – Вспомни себя самого несколько дней назад. Первое, что приходит в голову, – „железные рубашки“ китайских практиков цигун, ведь так? Если сразу начнешь с трансформаций и прочей „тяжелой артиллерии“ – ребятам обеспечен вывих мозга. После этого они просто перестанут тебя воспринимать как человеческую особь. Это как вербовка, в хорошем смысле данного понятия, то есть привлечение к обоюдовыгодному сотрудничеству. Главное – не напугать…»

– Приехали, – коротко доложил водитель, резко останавливая внедорожник напротив речного вокзала Великоамурска. До открытия навигации оставалось почти два месяца, и пустая бетонная пристань выглядела сиротливо. В свете фар, бьющем почти на двести метров вперед, стали отчетливо видны широкие полыньи на грязном ледяном панцире, покрывавшем реку.

– Из машины, – тихо сказал Ярослав и первым спрыгнул на землю с почти двухметровой высоты, проигнорировав телескопическую лесенку. Не дожидаясь друзей, прошел к Амуру, настраивая зрение на ночное восприятие.

– А где ветер? Ветер-то где? – подошедший следом Алексей нервно передернул широкими плечами. – Амур же еще не вскрылся, тут дуть должно, как в аэротрубе!

– Это все Багряное Затмение. Не привыкай, это ненадолго, – ответил Ярослав.

Леха Кочевник обернулся через плечо и, пользуясь тем, что Илья и президент закурили, облокотившись на громадное колесо вездехода, задал вопрос, уже давно не дающий ему покоя.

– Слышь, Ярый, а ты уверен, что нас там ждут? Меня, сказать по правде, мало беспокоит предстоящая драка. Не впервой. Но я очень обижусь, если слова про нёукта и прочее останутся лишь словами. После того как ты нам все это рассказал, я такое облегчение испытал, не поверишь. Как евреи, наверное, когда Моисей им объявил, что, мол, все, расседлывайте верблюдов, мы пришли в землю обетованную.

– Не волнуйся. Это тебя Покровитель к себе тянет. Значит, ждет. Все будет нормально.

– А я все слышу! – донесся от внедорожника голос Димы Большого. – Не думайте, что вы говорите тише, чем наш вечно сонный театральный суфлер.

– Да мы, собственно, и не таимся, – отозвался Ярослав. – Вы покурили? Тогда идите сюда. Сейчас вам будет явлено очередное маленькое волшебство.

Пятеро мужчин собрались у парапета. Эгген подошел к группе последним, заглушив двигатель машины и для чего-то поставив ее на сигнализацию. После слепящего света фар окружающая тьма показалась вдвойне непроглядной. Неяркий фонарь у входа в привокзальное кафе и освещенные витрины нескольких ларьков, находящихся за спиной мужчин, лишь усиливали контраст.

– Мы что, корабль ждем? – первым не выдержал Илья.

– А тож! Вот сейчас прогулочный теплоход «Поярков» подойдет… Ярый, а слабо тебе нас на корабле покатать. Или это в набор чудес не входит? – поинтересовался президент «Святогора», закуривая очередную сигарету.

– Обойдетесь, – беззлобно огрызнулся Ярослав. – Теплоход – слишком банально. Я же реальное колдунство вам обещал, значит, вы его получите. Понимаете, вода – это уникальная субстанция. Она и в обычное время может многое, а уж во время Багряного Затмения…

– Ну, например? – заинтересовался Илья.

– Например, мы можем войти в реку здесь, а выйти из нее там, где нам нужно. Главное, чтобы там была вода, – спокойно сказал эгген Странника.