Читать книгу "Багряное затмение"

***

А Страннику приходилось нелегко. Не помогало даже то, что часть врагов практически сразу отвлеклась на подоспевшего эггена. Вынужденный, так же как и Ярослав, драться, полагаясь лишь на свои силы, он держался только за счет своего опыта и стальной, неукротимой воли. Враги падали вокруг один за другим, но их было много, слишком много. Наверняка то, что он до сих пор оставался живым, объяснялось приказом Мастера-Ловца, который он не уставал повторять время от времени:

– Не убивать!.. Уберите кинжалы, рыбьи дети!.. Взять его! Изгой сам пришел к нам в руки!

Резон Бруно был очевиден. Заполучив извечного врага живым, он сможет диктовать Вильгельму любые условия или использовать такой подарок иным способом. И даже появившийся невесть откуда одинокий боец, пришедший на помощь Изгою, не мог изменить ситуацию. Звезда нападает не так. Звезда – это монолитный, единый организм, почти непобедимый. Пятерка Мастеров-воинов. Чтобы ее создать, необходим, согласно легенде, один очень старый артефакт. «Значит, тебе не удалось собрать звезду? Или она вновь разбежалась?» – с холодной улыбкой думал Бруно, наблюдая, как сжимают загонщики кольцо вокруг шатающегося под градом ударов Изгоя. Мастер-Ловец болезненно поморщился. Обреченный вражина все-таки достал его в самое первое мгновение боя, перед тем как со всех сторон навалились загонщики. Теперь рваная рана на голове, открывавшая белую кость черепа, заживет нескоро. А стоящие поодаль Мастера в это время уже выпускали на свободу своих симбионтов – за их спинами отчетливо сгустились темные тени, едва различимые в заполняющем пространство красном зареве. Но до вступления Зверей в схватку пройдет еще секунд двадцать – уйма времени. «Белоручки! Могли бы просто дать им на время свое тело», – неприязненно подумал предводитель, старательно придерживая над виском большой лоскут кожи, с окровавленными, похожими на сосульки волосами.

Внезапно все изменилось. Он почувствовал это по настроению загонщиков.

– Засада! – воскликнул кто-то рядом. А между деревьев кипела настоящая бойня. Там несколько чужаков, несомненно, – Мастеров, крушили быстро редеющий строй загонщиков.

«А вот и остальные члены звезды Изгоя!» – со все возрастающим удивлением и злобой подумал Бруно.

Обычный человеческий глаз вряд ли в состоянии уследить за скоростью передвижений атакующего загонщика. Но даже загонщику невозможно выдержать напор вышедшего на боевой режим Мастера. Ему может противостоять только полноценная пятерка, специально натасканная для этого. И то недолго. Но кто в состоянии остановить пятерых Мастеров, по ходу боя составляющих ощетинившуюся смертоносную звезду, где пять человек – пять лучей, делили общую силу? Как раз это и сбивало Бруно с толку. Что-то здесь не так. Он был почти уверен, что столкнулся с дилетантами. По крайней мере, звезду они создавать не стали – бились автономно. Но зато с какой яростью и упоением. Как стая голодных волков,

342

внезапно наткнувшаяся на отару жирных тупых овец. «А вдруг они так уверены в себе, что не считают нужным метать бисер перед свиньями и использовать мощь самого несокрушимого боевого построения? – Мастер-Ловец даже застонал от беспомощности и отчаяния. – Победа казалась такой близкой. Один рывок – и…» Следовало что-то немедленно предпринять! На то, чтобы выпустить Зверя, времени уже не было, тем более что, отдав ему свое собственное сознание и тело, Бруно терял возможность управлять своими людьми. А они и так уже превратились в дезорганизованное стадо.

– Все ко мне! – приказал Бруно, одновременно используя всю мощь своих легких и ментальный контакт с подчиненными. – Все ко мне!! Убейте Изгоя!

***

На озаренную ровным светом костра багровую полянку выступил человек в очках и легком черном костюме, смотрящийся в ночной промозглой тайге, по меньшей мере, странно. Его левая рука крепко сжимала длинную шерсть на загривке мощного пса. За спиной угадывались очертания многих и многих людей, идущих за ним.

– Спокойно, Хасан! – остановил он рванувшегося вперед пса. – Не мешай колдуну делать его работу.

А сидевший у костра старик в бесформенном балахоне, издающем при малейшем движении позвякивание пришитых и висящих на тесемочках амулетов, не обратил на них ни малейшего внимания. Он уже не мог больше стоять на ногах, не мог обходить костер по кругу, не мог извлекать из бубна дробный гулкий голос. Касаты-саман умирал. Жизнь уходила из него с каждой минутой. Но крепкая рука по-прежнему сжимала посох, словно живой пуповиной, связывающий его с Вратами. И пересохшие губы все так же шептали касыгали – шаманские заклинания.

«Долго не продержится», – подумал Гранд-Мастер, медленно проходя мимо него. Вот он какой – Привратник Восточных Врат. Грязный старик в засаленном древнем халате и с корявой палкой в руках. Века идут, а эти колдуны остаются прежними. «Что это он сказал только что? – ему на миг показалось, что в тягучий речитатив колдуна вплелось постороннее слово. – Вот, опять!» Гранд-Мастер остановился, и чуткое ухо его не подвело.

– …ненавижу!.. – отчетливо, не открывая глаз, прошептал последний касаты-саман. И продолжил касыгали.

Вильгельм вздрогнул и до боли стиснул загривок собаки, отчего громадный алабай заскулил, словно новорожденный щенок. Гранд-Мастер щелкнул пальцами, подзывая оруженосца.

– Останешься здесь. Если старик после Затмения сам не сдохнет, поможешь ему. Если вдруг почувствуешь, как что-то идет не так, разрешаю убить его сразу, – не поворачивая головы приказал он своему слуге – самому молодому из идущих следом сторонников. Тот молча склонил голову и передал длинную шкатулку с ритуальной булавой одному из ветеранов.

В этот же миг нижняя ветка кедра-великана опустела. Каа Каукэ исчез.

***

– Это что, все мы сделали? Кошмар какой! – прошептал Леха Кочевник, озираясь по сторонам.

– Да уж. Этюд в багровых тонах, – согласился Илья, к которому тоже только что вернулась способность воспринимать окружающий мир. Надо сказать, мир этот ему очень не понравился. Между деревьев и поломанных кустов в самых причудливых позах валялось несколько десятков человеческих тел. «Или не совсем человеческих», – подумал Илья, рассматривая лицо ближайшего мертвеца с оскаленными острыми зубами и его руки, заканчивавшиеся когтистыми трехпалыми лапами.

А Дима Большой промолчал, пытаясь оттереть с лица сгустки запекшейся крови и слизи. Судя по всему – чужой. Потом рухнул на колени перед рядом стоящей березкой, и его вырвало едкой желчью. Прямо на посиневшую, вполне человеческую босую ступню, принадлежащую скорчившемуся в позе эмбриона старику. Профессор Охрестин, в самом начале схватки небрежно отброшенный в сторону жестоким ударом, был мертв. Дима Большой заметил его слишком поздно. А увидев, сотрясся в новых безжалостных спазмах.

«Так, все целы. По крайней мере в физическом плане», – Ярослав, наскоро перетянув рану на плече, поискал взглядом Странника и его эггена. Поблизости их не оказалось. Скорее доверившись чувствам, чем зрению, пошатываясь, направился в чащу. Вскоре послышались негромкие голоса. Не иначе именно здесь Странник настиг последнего оставшегося в живых врага.

Ярослав не стал подходить ближе. Иногда бывает очень полезно сохранить инкогнито. Кому, как не контрразведчику, это знать. Но в этот раз добыть таким образом информацию не удалось. Разговор велся на совершенно незнакомом языке, состоящем, казалось, из одних гласных. Кто-то, по всей вероятности Странник, говорил очень коротко и четко. Ему отвечал глухой бас, иногда прерывающийся громким хрипящим кашлем. «Ладно, есть и другая возможность узнать, что у вас там происходит», – решил Ярослав и закрыл глаза, выходя на иной уровень восприятия. «Не делай этого. Опасно!» – предупредил Халатон, но он и сам уже почувствовал себя будто на вершине продуваемой всеми ветрами горы. Он мог видеть всех, но и ему тоже некуда было укрыться. Зато его поразила та легкость, с которой все получилось. За эти доли секунды Ярослав успел увидеть очень многое. И новых врагов, скорым маршем приближающихся к «Объекту С», и летящего прочь Каа-Каукэ, подгоняемого ледяным ветром, идущим от умирающего шамана. И Странника, небрежно наступившего правой ногой на грудь поверженного Мастера-Ловца. За его спиной громоздилась какая-то бесформенная неподвижная тень, но разглядеть ее подробнее не получилось.

Ярослав рывком вернулся в обычное состояние. Голова совершенно не болела. Он чувствовал, что теперь может буквально жить со вторым зрением. «Прогресс налицо!» – это было здорово.

И тут неожиданно голос Жука произнес по-русски:

– Я расцениваю это как «нет». Ты упустил свой шанс, бывший загонщик по имени Ракшас. …Откуси ему голову.

Послышались короткий крик и отчетливый треск раздираемой плоти. Ярослава замутило. А между деревьями в его сторону уже шагали двое – окровавленный, в изодранном камуфляже Жук и приземистый ящер, ступающий по прошлогодней хвое мощными задними лапами. Более всего он походил на тираннозавра-рэкса, если бы уменьшить того до двухметровой высоты.

«Вот так и выглядит Покровитель Странника на самом деле», – понял Ярослав, не зная, как ему в настоящий момент поступить. А эгген тем временем принял свой привычный вид. Теперь рядом с Жуком двигался все тот же невзрачный мужчина с холодным равнодушием в глазах, одетый в ветхие, зато абсолютно чистые обноски. Но теперь, на фоне измочаленного, залитого чужой и своей кровью спутника, он казался вполне прилично одетым человеком. Вдруг, словно по команде, они одновременно повернули лица в сторону Ярослава. «Заметили, зар-р-раза!» – подумал он и вышел навстречу.

– Поздравлять тебя с боевым крещением не буду. Только законченные маньяки могут так относиться к вынужденному убийству. Война – это самое мерзкое ремесло из всех, придуманных людьми… Как там остальные? – поравнявшись с ним, сказал Странник.

«А еще маньяки головы врагу откусывают», – подумал Ярослав, но вслух сказал совсем другое:

– Как ни удивительно, но мы до сих пор живы. Что случилось, почему замысел сорвался? Вас вычислили?

– Да, – не вдаваясь в подробности ответил Странник.

– Ну что же, тогда переходим к плану «Б»? – преувеличенно бодро спросил Ярослав.

– Нет никакого плана «Б», – устало ответил Странник, медленно переступив через попавшегося на пути человека с развороченной грудной клеткой. – Такая ситуация мне даже в бреду привидеться не могла. И на старуху бывает проруха, знаешь ли. При этом нам очень повезло. Неожиданно и нереально. Так не бывает. Но мы же не церэушники тупоголовые, а раздолбайские российские контрразведчики! Да, майор Рязанцев? Будем импровизировать.

Внезапно Странник, по ходу движения всматривавшийся в лица погибших, остановился. Перед ним, зарывшись по пояс в голый изломанный куст, лежал живой человек. На его губах пузырилась кровавая пена, глаза уже закатились, но он все равно пытался привстать на локтях. «Япона мать, – опешил Ярослав, присмотревшись внимательнее, – да у него же совсем нет ног!» Странник опустился перед умирающим на колени, провел рукой над его лбом. Затем быстро осмотрел раздробленные тазовые кости.

– Что я могу сделать для тебя? – тихо спросил он.

«Какого дьявола? – раздраженно подумал Ярослав. – Он же тебя не слышит. Странно, что он вообще дышит до сих пор!» Но человек, вопреки всему, понял Странника. Его лицо дрогнуло, исказилось от муки, и он одними губами прошептал что-то, непонятное Ярославу. И умер.

Странник, прикрыв веки мертвеца, поднялся на ноги.

– Это был мой человек в стане Мастера-Ловца. Когда меня раскрыли, он бросился на меня одним из первых. Молодец, всегда умел быстро принимать правильные решения. Знаешь, что он лично мне пожелал, перед тем как испустить дух?.. Сдохнуть.

Ярослав долгим взглядом посмотрел в лицо своего бывшего начальника. «Интересно, а что бы я сказал Страннику на месте этого безымянного помощника?»

***

Алабай начал звереть от запаха крови. Казалось, эта приторная вонь расползлась повсюду, вполне естественно вплетаясь в полыхающее вокруг красноватое зарево. Вильгельм приструнил собаку и жестом показал загонщикам, что нужно осмотреть убитых. Он знал, кто это.

– Позорная смерть – заслуженная участь для предателей, – проворчал он. – Найдите мне Бруно!

«Быстрее, быстрее!» – мысленно подгонял он неторопливых загонщиков, рассыпавшихся цепью. Нужно было торопиться. Впереди, всего в нескольких сотнях метров, находился ангар, скрывающий под собой Восточные Врата. Но оставить проблему с бывшим помощником открытой он тоже не мог.

На землю у его ног упала окровавленная человеческая голова, покрытая прилипшими сосновыми иголками. Лицо под кровавым застывшим месивом разглядеть было невозможно, но эти длинные седые волосы могли принадлежать лишь одному существу.

– Вот, нашли, – коротко доложил ветеран-загонщик.

– Ну, здравствуй, Бруно! – искаженный от ненависти голос Гранд-Мастера прозвучал глухо. Алабай, почувствовав эмоции хозяина, ощетинился и приготовился убивать всех и вся. Не понадобилось. Причина неудовольствия уже была мертва.

Вильгельм брезгливо тронул ногой страшный трофей, рассматривая рваные края раны.

– Понятно. Мой блудный брат оставил мне очередное послание-предупреждение. Интересно, а скольких Мастеров из своей звезды он сам потерял здесь?

Он попытался обратиться к своему второму зрению, но злость и ярость, бушевавшие в душе, мешали сосредоточиться.

Гранд-Мастер задержал дыхание, представил себя на вершине высокой заснеженной горы. Далеко-далеко под ногами проплывают прозрачные облака, воздух морозен и свеж. Под сапогом похрустывает разоренное гнездо неведомой птицы. Он здесь один, никто не угрожает, он – над всеми. Это почти всегда помогало успокоиться. Но не сегодня. Ты в проклятом лесу, и вокруг валяются трупы тех, кого ты знал. «Чьи это мысли?» – удивленно подумал Вильгельм, возвращаясь к реальности. Он нервно потер старый шрам на щеке и вновь попытался сконцентрироваться. Но в легкие упрямо вползал запах крови, а глаза, даже сквозь прикрытые веки, жгло багряное зарево. Собрав волю в кулак, ему все-таки удалось уловить смутные обрывки прошлого. Он увидел немного, но даже этого хватило, чтобы понять: они совсем неопытные! И даже не попытались составить боевую звезду… Единственное, что помогает этим Мастерам, – это вера друг в друга. Потеряют хотя бы одного – и сила начнет таять.

Гранд-Мастер открыл глаза и потер гулко пульсирующий висок – тяжко! Помимо нескольких мгновений произошедшей битвы он увидел и еще кое-что. А именно, как несколько подручных Бруно атаковали местного Мастера по фамилии Жук. «Странно, а этот что здесь потерял? Шел вместе с Бруно? Тогда почему его хотели прикончить? Он же получил от меня приказ остаться в стороне? Непонятно…» Еще ему наконец-то удалось увидеть, как выглядит теперь Изгой. Старый враг выбрал себе для маскировки не самое презентабельное обличье. Гранд-Мастер помнил его другим. Он невесело усмехнулся: «Как нелепо ты завершишь свой путь, брат: убогий человечек во главе необученной звезды. Даже не звезды, а так, горстки неофитов». Ситуация прояснилась. Теперь можно и в путь.

Вильгельм с силой наступил на мертвую голову, и кости черепа хрустнули, а затем раскололись с ясно слышимым чмоком. Гадливо вытерев перепачканную подошву о землю, он молча махнул рукой: собираемся, уходим! И тут его внимание привлекло шевеление в кустах неподалеку. Он указал на источник звука нетерпеливым жестом, и вот уже два загонщика поставили перед ним прихрамывающего мужчину в грязном порванном егерском комбинезоне.

– Мастер Жук, – удивленно-утвердительно произнес Вильгельм, затем провел рукой вокруг. – Ну и как ты объяснишь все это?

– Рад приветствовать великого Гранд-Мастера, – дрожащим голосом произнес тот. – Вы и сами все видите. Изгой прошел через людей Бруно, как пуля сквозь воду.

– А тебе, значит, повезло? – нехорошо усмехнулся Вильгельм.

– Ну, я вроде как посторонний. И отправился с Бруно исключительно по принуждению.

– Да? – не поверил Гранд-Мастер. – А может, надеялся, что ему повезет больше. Ты, наверное, тоже просил у него голову местного Привратника? Ну, так как, итог оправдал ожидания?

Странник внутренне улыбнулся. Сработало! Слепец, так же как до него Бруно, уверен, что главная цель всех действий Жука – получить в свое распоряжение жизнь Привратника. Отличный отвлекающий ход и демонстрация союзникам собственной (ложной, конечно) мотивации на сотрудничество. А теперь еще один штрих. Слепому Вилли должно понравиться…

Вильгельм начал уже терять терпение, но тут произошло то, что и должно было. Гранд-Мастер видел это много раз. Местный Мастер рухнул на колени и принялся ловить его ногу дрожащими пальцами. Алабай приготовился к прыжку, нацелившись на беззащитную шею, но цепкие пальцы вовремя отдернули его.

– За что Бруно хотел тебя убить?

– Я отказался идти вместе с ним через Врата, – промямлил дрожащий Мастер.

– Встань, падаль, – процедил Вильгельм. – С тобой мы разберемся позже. И запомни – я тебе не верю. Пойдешь с нами. Молись, чтобы твой колдун сдержал обещание и не подох раньше времени. Эй, Крисс, отвечаешь за пленника своим Именем, понял?

Угрюмый ветеран молча выступил вперед и набросил на шею Жука тонкий недлинный железный тросик. Второй конец поводка он закрепил у себя на запястье.

– А теперь вперед! – приказал Вильгельм, направляясь в сторону железного ангара. – Изгой не мог далеко уйти. За Вратами мы его настигнем!

***

Момент перехода Ярославу не запомнился. Они просто вошли в ярко светящуюся, раскаленную докрасна арку и…

После кровавого зарева их встретила практически полная тьма. Правда, они почти сразу смогли перейти на ночное зрение, и теперь все вокруг представлялось им в сером бледном цвете. Возможность видеть ночью – единственное, чем позволил им воспользоваться эгген Странника из всего арсенала Тудинов. «Никаких факелов, никаких трансформаций! – напутствовал он перед вступлением во Врата. – Иначе не выберемся…»

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась неровная безжизненная ночная степь. В темном беззвездном небе висел узкий мутно-белый полумесяц. Воздух казался сухим и стерильным, как будто кто-то пропустил его через специальный очиститель. Но самое противоестественное – абсолютная тишина вокруг. Ни звука, ни ветерка, шевелящего редкую сухую траву. Ничего.

«Странно. Там, откуда мы пришли, сегодня полнолуние. А здесь луна доживает свою последнюю ночь, – отстраненно подумал Ярослав. – Как бы то ни было, а мы прошли Врата. Ну и что будем делать дальше?»

– Где мы? – первым нарушил молчание Дима Большой.

– Пограничные земли. Нанайцы называли их промежуточным миром. Сейчас мы вступили в Аунггалъчо, одну из земель, – ответил эгген, которого все, кроме Ярослава, по-прежнему воспринимали как Странника. Для прояснения ситуации все никак не находилось времени. Он оглядел темный горизонт. – Теперь нам нужно не просто торопиться, а бежать изо всех сил.

– Причина? – поинтересовался Илья, любящий конкретику.

– Земли обитаемы, – лаконично ответил эгген, и его слова тут же нашли подтверждение. Вначале вдалеке загорелся один огонек. Нет, два, три… шесть! Они возникали в той стороне, где на небосклоне висел гибнущий полумесяц. И вот уже множество горящих точек, постепенно увеличиваясь в размерах, двигались по степи к пятерке людей.

– Это что за светлячки? – спросил Леха Кочевник.

– Лучше тебе этого не знать! – бросил эгген и, показывая пример, развернулся к луне спиной и сорвался с места. Уговаривать святогорцев не понадобилось.

Они неслись сквозь замершую степь, словно в немом кино. Даже звук их шагов тут же гасился мертвой землей, а пар, несмотря на холод, не вырывался из раскрытых ртов. Эта бешеная гонка продолжалась очень долго. Эгген двигался впереди, показывая направление. Ярослав замыкал строй. Иногда он бросал через плечо короткие взгляды и всякий раз обнаруживал, что преследователи ближе, чем хотелось бы. Время от времени его мыслей касались чужие холодные щупальца. В сознании, помимо воли, появилась убежденность, что, если он чуть-чуть отстанет, остальные смогут спокойно уйти. А еще ему казалось, что это совсем небольно и нестрашно. Остановиться и лечь на землю. Немножко подождать… «Нет уж, мы еще побултыхаемся! Лягушка в кувшине с молоком тоже вначале думала, что все, каюк. А потом вкусного масла вдоволь наелась. Лягушки, кстати, масло едят? Надо будет у Анюты спросить – она в свое время кучу значков в бойскаутах получила – должна знать… Или все-таки лечь, отдохнуть… О чем это я думаю?! Бежать, бежать!»

А Леха Кочевник задыхался. Не потому что устал. Нет, ноги все так же легко влекут его вперед. Просто он вспомнил, как в той жизни – совсем недавно – заглянул в глаза своему страху. А потом забыл то, что увидел.

…острая вонь горящей плоти. Где-то позади еще слышатся предсмертные крики отставших, и их нечеловеческий вой только добавляет сил. Быстрые ноги, едва касаясь земли, уверенно несут его сквозь туман…

Сейчас он вспомнил это, и к горлу подступил горячий ком. Алексей бежал, видя перед собой широкую спину Димы Большого, а в голове стучало: «Ерунда! Мы прорвемся все вместе. В том страшном видении был туман, а здесь… И здесь тоже…»

Это заметили все. Внезапно из-под земли начали подниматься густые белые хлопья – сухие и почти непрозрачные. Они расплывались в воздухе, постепенно заполняя собой все пространство. А преследователи, словно получив поддержку, заметно ускорились. Теперь стали различимы их очертания – что-то неопределенно-бесформенное, мерцающее гнилостным светом, размером с взрослого человека. Движения Алексея начали замедляться, но дыхание вдруг вновь стало глубоким и ровным.

«Не совер-р-ршай того, о чем подумал», – эхом пронесся у него в мозгу рокочущий голос Покровителя. Пещерный медведь, выбравший себе в побратимы добродушного и могучего человека, не хотел навсегда остаться в Аунггалъчо. Для него это означало забвение. Навсегда, навечно.

«Прости, Гилбэ, я должен. Это же мои друзья…»

Молчание. Неуверенность. Ярость. Понимание. Спокойствие.

«Р-раз так – делай!.. Все-таки мы успели славно подраться напоследок. Пр-р-рощай, человек!»

– Ты что творишь, дурак?! Куда??? – опешил Ярослав, увидев, что Леха Кочевник вдруг круто развернулся и бросился в обратном направлении. Он успел поймать его за отворот куртки, но не справился с инерцией, и они, тяжело дыша, вдвоем упали на землю.

– Пусти! – прорычал Алексей. – Беги за остальными, я их задержу. Я знаю как. Ничего они со мной не сделают.

– Ты рехнулся! – крикнул Ярослав, рывком поднимаясь на ноги и увлекая за собой друга. – Мы сможем оторваться! Давай, двигай! Герой е… ный!

– Я. Знаю. Как. Их. Задержать, – веско сказал Леха и продемонстрировал открытую ладонь. В ней, будто огромный изумруд, светился неровный округлый камень.

– Откуда? Что это?

– Некогда, Ярый. Догоняй мужиков, – подтолкнул его в плечо Алексей и двинулся навстречу преследователям, которые, и правда, замедлили свой бег, беря его в широкое кольцо. Сделав несколько шагов, он повернулся и крикнул, обращаясь к растерянно замершему Ярославу:

– Давай, б… дь, шевелись! У тебя же такого камня нет!

Это был весомый аргумент, показавшийся в тот миг неоспоримым.

Он молча рванулся вслед бегущим друзьям, так и не заметившим того, что произошло у них за спиной.

А Кочевник неотрывно смотрел на ладонь, где таял и бледнел зеленый кристалл.

– Выбор. Зеленый – цвет выбора, – прошептал он, и тут пришла дикая нереальная боль.

Уже догнав остальных и заняв свое место в арьергарде, Ярослав сперва почувствовал, а потом с яростью и болью понял, что Алексей его обманул. Долгий предсмертный крик, раздавшийся над степью, ни с чем нельзя было спутать.

– Что это? – резко остановившись, Илья чуть не сбил с ног Диму Большого. – Ярый, а где буддист?

– Нет больше буддиста, – глухо сказал Ярослав, махнув рукой назад и тут же полетел на землю от размашистого, с-подола, удара. Поднялся, с хрустом вправил выбитую челюсть и вовремя уклонился от второго выпада.

– Успокойся, брат, дай скажу, – попытался он образумить Илью, в упор глядящего на него бешеными глазами.

– Не брат ты мне… Ты куда нас втравил, сука? Почему Леха там, а ты здесь?

– А ты думал, это все игрушки в войнушку? – внезапно вступился Дима Большой, вставая между ними. – Остынь, Илья. Нас всех открыто предупреждали, что есть шанс не вернуться живыми. Я это прочувствовал очень хорошо, отсутствием воображения не страдаю. А до тебя, с твоим синдромом супермена, это дошло с опозданием. Так что успокойся. Леха – герой. Хочешь за него отомстить и бессмысленно погибнуть – вперед.

Илья опустил коротко стриженную голову и скрипнул зубами. Эгген, до этого молча стоявший в стороне, внезапно развернулся и бросился бежать еще быстрее, чем раньше.

– Вот хрень! – выругался Дима Большой, посмотрев в том направлении, где в небе по-прежнему висел мутный полумесяц. Преследователи возобновили свою погоню, и до ближайшего из них уже можно было добросить камнем.

И вновь четыре человека, полных горячей живой крови, бежали сквозь туман, притягивая к себе все новых и новых обитателей Аунггалъчо. Ощущение голодного взгляда, обжигающего спину, не оставляло их ни на минуту.

– Бежать! Бежать! Отбросьте мысли и чувства! – то ли кричал, то ли шептал им эгген, напоминая о предупреждении, данном у самых Врат. – Только не пытайтесь вспомнить, что вы – Тудины. Чтобы Аунггалъчо не пожрал вас, станьте тенью, бесплотной тенью…

Но вдруг все закончилось. В лицо ударил ветер, наполненный запахами леса. Он заставил слезиться воспаленные сухие глаза и безжалостно разметал белесый туман. После безвкусного степного воздуха аромат живой тайги показался приторным и неестественным. Но когда ветер закончился, так же внезапно, как и начался, перед людьми, вместо ожидаемой чащи, предстало одинокое дерево с раскидистой кроной. Единственное дерево посреди голой степи.

Врагов поблизости не было.