Читать книгу "Багряное затмение"

***

Когда на мобильник поступил звонок и автоматический определитель номера не смог идентифицировать звонившего, Илья без раздумий отклонил вызов и вернул аппарат в карман куртки. Обычно «невидимками», пользующимися засекреченными номерами, оказывались рекламные агенты, продавцы секс-услуг или телефонные хулиганы. Времени на выяснение этого вопроса у него не было: он опаздывал в спортзал, где уже несколько минут должен вести очередную тренировку по прикладному бою. Сегодня, несмотря на законный отгул, взятый в счет неиспользованных ранее переработок, пришлось-таки забежать за какой-то мелочью в институт. А там беседа ни о чем с коллегами под чашечку кофе в комнате отдыха. Куда же без этого! А потом Анна Рязанцева зашла, попросила в тире на «SCАТТ-virt» потренироваться, разве ей откажешь? В общем, опоздал. Ладно бы предстояла простая рукопашка, там Леха подменит или Семен с Кириллом. Но за прикладной бой отвечал лично Илья, ему и отдуваться. В пятницу после обеда занималась «коммерческая» группа, и оправдываться перед состоятельными клиентами не хотелось. Семен, предусмотрительно предупрежденный им о форс-мажоре, конечно, в состоянии сам провести разминку, но не более. Затем у народа возникнут законные вопросы: а где, собственно, старший инструктор? Первым его задаст лощеный и ехидно-вежливый Витя Пронин, помощник мэра по каким-то мудреным вопросам. И будет испепелять беднягу Семена начальственным взором.

Илья взглянул на часы. «Четырнадцать ноль семь, черт! А до спортзала еще пять минут ходьбы!» Он ускорил шаг, и тут мобильник опять подал голос. На экране снова мигала надпись: «Номер засекречен». Издеваются, негодяи! Нехорошо улыбнувшись, Илья поднес трубку к губам, нажал кнопку и гаркнул во всю мощь легких:

– ДА?!. Извините, бабуля, у меня аппарат такой… – последние слова он сказал в сторону, увидев, как испуганно шарахнулась от него пожилая женщина в старомодном демисезонном пальто.

– Ты чего орешь, родной? Яйца прищемил? – донесся из динамика насмешливый голос.

– Бра-а-ат! – Илья расплылся в улыбке, показал жестом все еще подозрительно оглядывавшей его старушке, что все, мол, нормально, и приложил мобильник к уху: – Ты куда пропал, Ярый? Мы тут про тебя уже всякое передумали.

– Некогда, Илюха, потом все расскажу. У меня к тебе вопрос один странный есть. Я его сейчас задам, а ты отнесись к нему серьезно… Из наших никто, случаем, на плохой сон не жаловался последнее время?

– А что, тебе тоже кошмары мерещатся? – совершенно не удивился вопросу Илья. – Добро пожаловать в наш клуб, новичок. Вступительный взнос – полбанки самогона и плавленый сырок.

– Подожди, я серьезно. Ты можешь в двух словах описать свое состояние после пробуждения?

На этот раз Илья отозвался не сразу, а когда в трубке зазвучал его голос, он стал по-деловому сух и почему-то показался Ярославу очень чужим:

– У меня такого еще никогда не бывало, Ярый. Когда несколько ночей подряд просыпаешься от неистового ужаса и не можешь вспомнить, о чем были сны. А потом не можешь понять, отчего все время хочется непонятно куда бежать на поиски чего-то жизненно важного. У остальных то же самое.

– У кого? – спросил Ярослав, уже догадываясь об ответе.

– У Кочевника с Димой Большим. Только Леха все воспринимает с буддистским спокойствием. Собирается летом на поиски Шамбалы отправиться, не иначе. А президент – натура тонкая, творческая. Вот он, по-моему, наиболее остро все переживает.

– Ясно, брат. Ну что же, готовься. Возможно, скоро нам всем предстоит небольшая прогулка. Опасная прогулка. Хотя окончательный выбор, конечно, останется за вами. Все, брат, говорить дольше нельзя. Я за вами скоро приду. Береги себя!

– Угу… А что делать-то будем? – произнес Илья, но связь уже оборвалась.

«Что бы все это значило? – размышлял он, подходя к спорткомплексу Великоамурского отделения „Ассоциации традиционных национальных состязаний народов России“. – Понятно, что Ярый ввязался в некую авантюру, не связанную с исполнением служебных обязанностей. Иначе бы не звал поучаствовать в ней друзей. А его непонятные намеки?! Но ведь странные сны и в самом деле приходят… Что я ребятам скажу?!»

На вахте, как всегда, дежурил Дядя Степа. Он, не скрывая осуждения, посмотрел на запыхавшегося Илью, ворвавшегося в широкий холл, и изрек:

– В мое время тренер не позволял себе опаздывать.

– Да уж, золотая пора была, – согласился Илья, на ходу пожимая руку старому спортсмену и не пытаясь оправдываться. – Президент и Кочевник уже пришли?

– Да, в тренерской чай пьют. А у Алексея Алимовича группа только через четверть часа соберется. Он, в отличие от некоторых, никогда не опаздывает.

– Какой хороший человек! Пойду скажу ему об этом, вдруг не знает! – подмигнул Илья и скорым шагом направился по коридору.

***

Гранд-Мастер медленно сходил с трапа небольшого реактивного самолета. Бруно лично распахнул бронированную дверцу лимузина и замер, опершись двумя руками на неизменную трость. Мимо него, небрежно толкнув больную ногу мохнатым боком, прошествовал грузный алабай. Наглый пес глухо гавкнул и с видом хозяина нырнул в пахнущий дорогой кожей затемненный салон. «Подожди, скотина, посчитаемся!» – мысленно пообещал ему Мастер-Ловец, хмуро разглядывая Слепого Вилли, опирающегося на руку неизвестного молодого оруженосца. «А где Самум? Странно…» – подумал Бруно, ощущая скрытое беспокойство. Это чувство всегда появлялось у него, когда он не мог заранее просчитать последствия той или иной ситуации. За Гранд-Мастером из салона спустились три человека. Личная охрана, старые ветераны-Мастера. Бруно, презрительно выпятив губу, показал им жестом в сторону белого микроавтобуса. По его мнению, этим «телохранителям» давно пришла пора переместиться из Дома на кладбище, предварительно отдав Имя Хозяину.

Вильгельм остановился в шаге от лимузина.

– Здравствуй, Бруно, – очень спокойно и тихо произнес он. На фоне громадного сереброголового великана Вильгельм почти терялся. Они были практически ровесниками, но в гладко зачесанных назад светлых волосах Гранд-Мастера до сих пор не появилось ни одного седого волоска. Вот только кожа лица истончилась до состояния пергамента, и от этого старый шрам, пересекавший всю правую щеку, выглядел особенно зловеще.

Черные очки, напоминающие снаряжение пловцов, уставились на соратника так, словно за ними скрывались живые глаза.

– Рад встрече с Гранд-Мастером на подконтрольной территории! – отозвался Бруно хриплым басом. – Все формальности с местными властями заранее улажены, и мы можем следовать в резиденцию. К сожалению, сопровождающие вас люди должны будут пройти необходимые процедуры. Это займет минимум времени.

– Все играешь в законопослушного гражданина, – с непонятной интонацией сказал Гранд-Мастер и, покачав головой, легко скользнул в салон автомобиля.

«Времена меняются, – неприязненно подумал Бруно, занимая место рядом с водителем. – Это раньше мы играючи свергали невыгодные режимы и династии. Сейчас приходится действовать по правилам. И, кстати, многие из них введены именно по нашей инициативе!» Объяснять это Слепому Вилли было себе дороже. После того как Гранд-Мастер взял на себя, помимо прочего, и обязанности Хранителя Центральных Врат, он почти перестал бывать за пределами Дома. Бруно считал, что добровольное затворничество у Колодца не только ослабило силу Гранд-Мастера, но и подточило его разум. «Но если это не так, – думал Бруно, наблюдая сквозь затененное окно за проносящимися мимо деревьями, – тогда это Затмение станет для меня последним. Где же Самум?! Остался оберегать Дом или…»

Бронестекло, отделявшее салон от водителя, опустилось вниз, и спокойный («Чересчур спокойный!» – отметил Бруно) голос Вильгельма произнес:

– Кстати, а почему мы едем в резиденцию? Ведь ты остановился в какой-то там гостинице. Я слишком много времени провел взаперти. Хочу ощутить вокруг себя пульс обычной человеческой жизни. Прикажи кортежу направляться в город.

Бруно медленно обернулся и взглянул на Гранд-Мастера. Невысокий худощавый мужчина в идеально сидящем костюме непринужденно откинулся на спинку кожаного дивана. Он смотрел прямо на Мастера-Ловца и улыбался. Так же, как и громадный алабай, свесивший из зубастой пасти длинный слюнявый язык.

– Как угодно Гранд-Мастеру, – ответил Бруно, всем своим видом выражая удивление и почтительное согласие. Это небольшое изменение никак не влияло на его планы, и он отдал соответствующее распоряжение по мобильному коммуникатору. Вопрос о том, где сейчас может находиться Самум, один из самых опасных противников, равных ему по силе, перестал волновать Мастера-Ловца.

Когда колонна из трех бронированных автомобилей нырнула в подземный гараж гостиницы «Интурист», Бруно уже точно знал, каким образом будут дальше развиваться события.

Отдельный скоростной лифт доставил Мастера-Ловца, высокого гостя и сопровождающих его охранников непосредственно в пентхаус.

– Все вон! – приказал Вильгельм, и несколько секунд спустя в роскошном номере отеля, облюбованном Бруно, они остались вдвоем, если не считать лохматого пса, грузно опустившегося на ковер у закрытой двери. Слепой Вилли безошибочно прошел к рабочему столу и уселся в удобное кресло, а Мастер-Ловец застыл в почтительной позе, ожидая указаний.

– Давай начнем с главного, – сразу взял быка за рога Гранд-Мастер. – Какая ситуация сложилась сейчас вокруг Восточных Врат и есть ли значимые факторы, ставящие под удар реализацию «Плана трех «В».

Бруно ждал этого вопроса. Теперь следовало взвешивать каждое слово, балансировать на опасной грани полуправды и почти лжи, выдавая свои личные организационные ошибки за несомненные успехи, а тактические провалы за тщательно спланированные комбинации. Он неглубоко вздохнул и начал доклад:

– Оперативная обстановка, мой господин, характеризуется динамикой и изменчивостью, но находится под полным нашим контролем. Возникли небольшие трудности с туземным Привратником, но в настоящее время они решены.

– Детали, – коротко потребовал Вильгельм.

– Три дня назад колдун стал игнорировать наши попытки выйти с ним на связь. Первоначально мы связали этот факт со смертью представителя местного органа безопасности, отвечающего за контроль над Вратам. Они называют их «Объект С», и, если честно, их бестолковая толкотня в зоне нашего интереса начинает действовать на нервы.

– Не отвлекайся, Бруно, – поморщился Вильгельм. – Пускай власти играют в свои игрушки. Пока что такая ситуация нам выгодна. Они делают за нас часть работы и выполняют роль первого кольца охраны, отпугивая дураков и потенциальных Мастеров, притягиваемых зовом бесхозных симбионтов. Переходи к сути. Почему ты считаешь, что Привратник не сорвался с нашего крючка?

– Разрешите по порядку, господин? Итак, мы провели захват и потрошение офицера, курирующего «Объект» и находящегося в периодическом контакте с колдуном. Акция осуществлялась по вашему прямому указанию…

Бруно сделал паузу, но, не дождавшись вопросов, продолжил:

– К сожалению, в памяти контрразведчика не оказалось никаких интересующих нас сведений. Он не подозревал об истинной сущности Врат и роли колдуна – их Привратника. Более того, он тяготился своими обязанностями и явно рассчитывал на очень скорое повышение по службе и перевод в другой регион. Таким образом, его смерть, тщательно замаскированная моими людьми под суицид, не принесла пользы. Напротив, по всей видимости, насторожила Привратника. Он далеко не глуп и смог сложить два и два.

– Это твой недочет. Я приказывал прощупать окружение Привратника, но речь не шла о таких радикальных мерах. Давай дальше, – кивнул головой Вильгельм.

«Работаем как умеем. Если хотел более деликатного подхода, послал бы Самума!» – раздраженно подумал Бруно, но всей своей фигурой изобразил глубокое раскаяние. Придав голосу чуть больше бодрости, он продолжил:

– Но в этой ситуации имелись и свои плюсы. Мы показали местным, что они не застрахованы от силовых акций на их территории. Вероятно, колдун запаниковал и попытался скрыться, решив, что нам удалось выудить что-либо компрометирующее из памяти мертвого офицера. Кроме того, Мастер Жук, тесно связанный с Вратами в силу своего служебного положения, тоже получил предупреждающий сигнал. Он испугался. И поэтому предпринял абсурдную попытку приобрести себе помощника. Наверняка он имеет свои каналы связи с Привратником и убедил колдуна отвести к Вратам своего подручного, некоего Рязанцева. Смысл поступка ясен: приближается Багряное Затмение и симбионты не особенно разборчивы в выборе людей-побратимов. Спешу заверить Гранд-Мастера, что эта нелепая эскапада потерпела неудачу. Итак, мы получили перепуганного Привратника, а также местного Мастера, у которого заметно поубавилось амбиций. Это хорошо. Страх – очень надежные удила.

– Ты, наверное, думаешь, что информация о ситуации на Востоке поступает мне только от тебя? – внезапно очень нехорошим голосом оборвал Гранд-Мастер тираду Бруно. – Что с семьей Привратника? Ты потерял людей, кого в этом винить? Причем погибла не только пятерка загонщиков, но и три Мастера! Это выходит за рамки моего понимания. Отвечай кратко и по существу!

– Я и сам уже собирался перейти к этой части своего доклада, – пробасил Бруно. – Да, семья колдуна, в самом деле, оставалась на месте. Это меня несколько сбило с толку. Почему колдун их не спрятал? Может быть, заранее готовил ловушку, используя родичей как приманку?

– Нелепо и сложно, – перебил его Вильгельм. – Тем более что теперь узнать правду не от кого – все три Мастера мертвы.

– Зато я, прошу меня простить, смог разобраться в обстоятельствах гибели загонщиков, посланных для предварительной беседы с ними. Оказывается, в ночь, предшествующую появлению там пятерки Мангуса, семью колдуна навестили подконтрольные вам нюхачи. Я не знал об этом, в результате Привратник воспринял визит загонщиков как акт агрессии и использовал силу своих покровителей для защиты семьи. У местных колдунов всегда есть в запасе различные подлые ухищрения!

– Насколько я понимаю, ты обвиняешь меня в случившемся? – с насмешливым удивлением спросил Гранд-Мастер.

– Ни в коем случае, господин! – поспешил заверить его Бруно. – Я всего лишь меч в вашей руке. Меч не должен знать о том, что другая рука метнула копье, он просто выполняет свою работу.

– Оставь попытки говорить образами, – пренебрежительно хмыкнул Гранд-Мастер. – Ты не Самум, у тебя это получается очень неуклюже. Загонщики – ладно. Если ты помнишь, за их гибель я тебя не особенно корил. Но Мастера?! Тот, кто предупрежден, тот вооружен. Как такое могло произойти?

– Я думаю, семью колдуна отбил Изгой и члены его звезды. Ему это нужно, чтобы договориться с Привратником о пропуске через Врата… Если позволит Гранд-Мастер…

– Говори!

– Нам эта ситуация на руку. Она очень логично укладывается в «План трех «В». Так что Мастера погибли не зря. Но я дополнительно подстраховался! Используя влияние местного Мастера на Привратника, я рассчитываю вновь склонить его к лояльности. Тогда все шаги Изгоя будут для нас еще более прозрачны.

Повисла тяжелая пауза. Тишину нарушало только тяжелое дыхание громадного пса у дверей апартаментов. Мастер-Ловец ждал. Наконец, Вильгельм соизволил заговорить, и сердце Бруно болезненно сжалось.

– Меня настораживает твое отношение к землякам. Неужели они стали для тебя только ступеньками на пути к достижению цели? Когда Хозяин вернется в мир, он спросит с нас за каждого потерянного солдата. Даже самый распоследний загонщик или дешевый Подмастерье для него остаются детьми. Что ты ему ответишь, Бруно?

«Да он истинно безумен!» – в смятении подумал Мастер-Ловец, разглядывая рассевшегося за его рабочим столом бледного человека с уродливым шрамом на щеке. «Такие речи пристали сопливому туземному бабью или местным разномастным сектантам. Где тот Ви-Гелл, чей боевой клич заставлял холодеть кровь в венах его врагов?» И тут же наступил покой. Он окончательно понял, что Вильгельм выбрался из Дома совсем не для того, чтобы передать ему нюхачей и наделить еще большей властью. Отступать теперь было некуда. Но, странно, он ощутил вдруг прилив силы и веры в себя, как это бывало только перед лицом по-настоящему смертельной опасности. Неукротимый дух загонщика не удалось сломить даже ошейнику покорности, который в свое время вдвое больше положенного срока стягивал его шею.

Бруно медленно потер запястье, при этом незаметно нажав крохотную кнопку на массивном золотом браслете. Неслышимый сигнал поступил прямо к ожидавшему его Ифриту. Теперь счет пошел на минуты.

Гранд-Мастер поднялся из кресла и очень характерным, до боли ненавистным жестом потер шрам на лице. Это был очень плохой знак, значит, Слепой Вилли принимает важное решение. Скорее всего, не пройдет и часа, как Мастер-Ловец окажется низложенным, а руководство операцией перейдет к извечному сопернику – Самуму. А Бруно лютой ненавистью ненавидел этого немногословного умника, тенью следовавшего за Гранд-Мастером и иногда решавшего, казалось бы, самые невыполнимые проблемы.

Держась за ошейник алабая, Вильгельм неторопливо обошел апартаменты и скользнул на балкон. Лохматый пес принюхался и безошибочно ткнулся мордой в чистейший мраморный пол – именно в том месте, где недавно стерли следы крови, пролитой Ифритом для принесения клятвы.

«Проклятая зверюга!» – подумал Бруно, неприязненно наблюдая, как алабай скребет мощной лапой по камню пола. К его удивлению, Вильгельм присел на корточки и провел ладонью над головой собаки.

– Ты мне ничего не хочешь рассказать, друг мой? – спросил он, наконец обращая к Бруно непроницаемые очки и распрямляясь во весь свой невысокий рост.

– О чем, господин? – недоуменно сказал Бруно, лихорадочно соображая, как потянуть время. По его расчетам, как раз сейчас в соседнем номере должны тихонько прирезать троих старых ветеранов, прилетевших вместе со Слепым Вилли.

– Например, о заговоре, имеющем целью подлое убийство Хозяина. Уж не ты ли собираешься встать у трона нового Владыки? А может быть, думаешь, что тебе по силам самому им стать?

Он говорил и неторопливо наступал на Мастера-Ловца, который пятился до тех пор, пока не уперся спиной в стену. Между ними застыл в боевой стойке готовый к прыжку алабай, с его клыков капала тягучая слюна. В его глазах, нацеленных на человека, кипела такая жуткая нетерпеливая злоба, будто он ждал этого момента всю жизнь. Бруно перехватил трость поудобнее и с сожалением подумал, что его расчет оказался неверен. Нужно было подождать еще чуть-чуть, не давать Слепому Вилли поводов для подозрений. А теперь поздно сожалеть и рвать на голове волосы, осталось только умереть с честью. Изображение Гранд-Мастера начало двоиться, как будто за спиной Вильгельма вырастала еще одна туманная фигура. «А может, попробовать? – промелькнула в мозгу бывшего загонщика упрямая мысль. – Да! И гори все огнем!»

– Ко мне! – звучным басом крикнул Бруно, одновременно вводя себя в транс и пробуждая из сна Зверя.

В эту же секунду двери номера слетели с петель. В помещение ворвались две боевые пятерки загонщиков и десяток Мастеров, особо преданных Бруно. Ворвались и замерли в нерешительности и недоумении. По приказу своего предводителя они только что расправились с тремя ветеранами, а каждый из них был почти живой легендой. Старые Мастера, на поверку оказавшиеся совсем не теми сказочными богатырями, какими представлялись своей смене, умерли одновременно и практически мгновенно, даже не успев приготовиться к бою. По словам Бруно, их специально привезли сюда на расправу как опасных заговорщиков, навлекших гнев Вильгельма.

– Я в этом не участвую! – почти в панике воскликнул один из Мастеров, первый понявший, что оказался втянутым в нелепое противостояние Гранд-Мастера и Мастера-Ловца, которое могло завершиться только одним способом. Он круто развернулся и, растолкав локтями впавших в ступор соратников, бросился к выходу. За ним потянулись остальные. Только загонщики угрюмо топтались на месте, и было непонятно, что они предпримут в следующую минуту.

– Ифрит, клятва! – изменившимся голосом крикнул Бруно, и один из загонщиков нехотя выступил вперед.

– Убей собаку! – приказал Мастер-Ловец, и это стало последним, что он смог произнести. Его тело неудержимо менялось. Лицо затвердело и покрылось железной чешуей. Плечи увеличились в размерах, немилосердно растягивая трещащую по швам одежду. И только кисти рук оставались прежними, цепко сжимая тяжелую трость. Прозвучал едва слышный щелчок – и на конце ее вдруг появился длинный железный шип. Алабай прыгнул, и одновременно наперерез ему метнулась человеческая фигура. Загонщик и пес, сплелись в один рычащий и ревущий клубок и откатились к дальней стене, ломая мебель. Спустя секунду раздался пронзительный визг, очень быстро оборвавшийся на высокой ноте, и Ифрит отбросил в сторону труп пса с переломанным хребтом. Загонщик встал и нетвердой походкой заковылял к дивану, не обращая внимания на события, разворачивающиеся за его спиной. Он отдал долг и готовился умереть. Даже солдату Своры не прожить долго с разорванным горлом.

Тем временем фигура Зверя за спиной Вильгельма приобрела вполне конкретные очертания, и Мастер-Ловец вдруг разразился скрежещущим нечеловеческим хохотом, от которого защемило в ушах загонщиков, по-прежнему решающих, чью сторону принять.

Он сделал шаг вперед и вогнал железный шип точно в правый глаз человека, отчего-то совсем не походившего на грозного Гранд-Мастера. Ящер, точно такой же, как тот, что зелено-черной тенью вырос за спиной самого Бруно, поколебался и начал таять.

– Все это чертовы фокусы Мастеров, – пробормотал один из загонщиков другому, наблюдая, как Бруно, принявший прежний облик, яростно пинает труп своего самого злейшего недруга. На мертвом лице Самума, залитом темной кровью, продолжающей сочиться сквозь пробитый окуляр очков, застыла издевательская усмешка.

В это же самое время в аэропорту второго по размерам города Великоамурского края совершил посадку самолет Корпорации «STU-ltd.». Сидящий в первом салоне Гранд-Мастер, до последнего момента поддерживавший ментальный контакт с Самумом, внезапно заскрежетал зубами и заставил вскипеть бокал воды, только что поданный ему на серебряном подносе. Он даже не предполагал, что Бруно так далеко зайдет в своей гордыне. Надеялся, что бывшего загонщика, поднятого им на вершину власти, достаточно будет потыкать носом в лужу, как нашкодившего щенка, и он образумится. Просчитался. И теперь корил себя за потерю Самума. Мастер-Иллюзий, способный не только принять любой облик, но и буквально стать на время тем человеком, впитав в себя слепок его сущности, являлся правой рукой Гранд-Мастера. Помимо исполнения обязанностей личного секретаря он также руководил разведкой и контрразведкой и пользовался среди ветеранов непререкаемым авторитетом. «Я сожалею, Самум. Ты не смог выйти из образа, поддерживая созданную Иллюзию и вовремя перестроиться для боя. Обещаю, что твой убийца будет умирать очень-очень медленно!» – мысленно обратился к нему Гранд-Мастер. Его пустые глазницы вновь разрывались от боли.

Стюард-оруженосец со страхом наблюдал, как тщедушное тело Вильгельма наливается силой и ему становится тесно в просторном костюме, как кисти рук ощетиниваются длинными железными иглами, а верхняя губа поднимается, не в силах удержать вырастающее змеиное жало. Подумав, что он чем-то вызвал неудовольствие господина, оруженосец приготовился к мучительной смерти и закрыл глаза. Но шли секунды, а ничего не происходило.

– Воды и сигару! Но сперва обеспечьте мне связь с местным Мастером по фамилии Жук, – как будто сквозь вату донесся до него сухой голос Гранд-Мастера, и он опрометью бросился выполнять приказ. Несколько десятков глаз с пониманием оценили рвение оруженосца.

Расстояние от аэропорта, где произвел посадку личный самолет президента Корпорации, до села Сикачи-Алян было всего лишь в четыре раза больше чем от Великоамурска.