Читать книгу "Багряное затмение"

Глава 4. Пятница (после полудня)

Служебная «Нива-Шевроле V-2.0» пересекла границу Великоамурска ровно в двенадцать часов тридцать минут по местному времени. Саша в очередной раз нервно посмотрел на своего пассажира, обмякшего под притягивающим его к креслу ремнем безопасности, но будить не решился. Около часа тому назад Ярослав, погрозив ему увесистым кулаком, заявил, что если водитель попытается это сделать до того как машина окажется перед многоэтажкой на улице Кашина, то он вырвет и съест его печень. Водитель заглянул в прозрачные от усталости глаза майора и понял: точно съест! Через мгновение Рязанцев уже спал, но то, что с ним начало после этого происходить, напугало прапорщика до зубовного стука. Вначале он даже не поверил своим глазам, когда у пассажира вдруг стали укорачиваться пальцы рук, мирно лежащих на коленях. «Что за черт?» – обескураженно подумал Саша и крепче ухватился за руль. Через секунду пальцы Ярослава приняли прежний вид, зато обзавелись длинными и острыми на вид когтями. Они постукивали друг о друга с характерным стальным звоном, когда машина подскакивала на ухабах. Лицо его тоже начало меняться, будто невидимый скульптор старался придать ему некую другую форму, только не решил, какую именно. В конце концов, после ряда непрерывных трансформаций оно вновь стало напоминать прежнего Ярослава, если бы не странный серебристо-серый отлив кожи. Немного погодя лицо майора приняло первоначальный вид, но руки остались прежними. Так они и продолжили путь: перепуганный водитель Голиков, старающийся лишний раз не смотреть направо, и его жутковатый, тихонько позванивающий стальными когтями пассажир. Ярослав учился драться с себе подобными. И это оказалось очень нелегким делом, включившим в работу все, ранее спавшие, участки мозга. Он почти физически ощущал, как в его черепной коробке и позвоночном столбе создаются новые мостики нейронных связей – аксонов.

«Ты стал Тудином – знающим человеком, – наставлял его Халатон, незримо присутствующий рядом. – Но умение видеть прошлое и заглядывать в будущее, а также управлять своим вторым зрением, – не основное искусство, коим ты должен овладеть. Сейчас ты напоминаешь сухопутную черепаху без панциря в кувшине с раками. Я помогу тебе его нарастить! Это делается так…»

Вместе с Халатоном он учил свое тело меняться. Теперь при необходимости он мог заставить его за доли секунды покрыться булатной кожей, как отдельный участок, так и всю поверхность целиком. «Но черепаха не боец, а панцирь нужен ей лишь для защиты», – заявил Ярослав, привыкая к неприятному ощущению, сопровождавшему мгновенный переход его кожи от мягкой эластичности к стальной крепости.

«Правильно, бойцу нужно оружие. Что бы ты хотел? Ножи подойдут для начала?»

«Однозначно ножи!» – согласился Ярослав и понял, что может превратить свою ладонь в любой известный ему предмет. Что там простые ножи! Слитые вместе пальцы правой руки превратились в лезвие невидимого прозрачного криса с пламеобразным лезвием, а затем, по его желанию, из центра ладони выпал тяжелый шипастый шар боевого кистеня на коротком шнуре. «Вооружен и охеренно опасен!» – решил он и начал экспериментировать с толщиной и длиной своих костей. Но Халатон довольно резко остановил его: «Нам сейчас не до игрушек! Теперь займемся главным. Ты должен научиться на время давать мне свободу, чтобы в битве я встал плечом к плечу с тобой».

Это оказалось самым сложным. Ярослав и не думал, что это так мучительно больно – терять часть своей души. Даже на время.

«Или позволить мне управлять твоим телом. В быстротечном бою это может здорово помочь. Но многие опасаются так поступать, не доверяют Покровителям. Зря».

Ярослав представил, как его «Я» отодвигается на задворки сознания, уступая место сущности Халатона, и подумал, что, пожалуй, такой вариант его тоже не особо устраивает.

«Учись, Мастер. Если проживешь достаточно много лет и вырастешь в Ка-Тудина, я смогу стать эггеном и жить рядом, приняв облик любого соггы – обычного человека. Иной раз это бывает забавно».

«Но ведь ты и так, когда захочешь, можешь обрести плоть», – сказал Ярослав, вспомнив, как они вышли из ангара и Халатон шагал рядом с ним по утоптанной земле.

«Тогда я наполовину погружаюсь в Були и черпаю силы из Нижнего мира. Поверь, человек, это очень неприятно. Чем больше и сильнее сэвэн сэлэни, тем меньше времени он может продержаться в таком состоянии. Странно, да? Зато очень мудро. Меньше соблазнов показать свою силу. Став эггеном – свободно гуляющей душой, я смогу иногда принимать свой настоящий облик, но тоже ненадолго. И каждый раз я буду выжигать небольшую толику своей части души. Это как костер, имеющий всего несколько поленьев в запасе».

«И я смогу тебя лишиться, если ты будешь так делать слишком часто?» – забеспокоился Ярослав.

«Нет. Мне просто нужно будет вовремя вернуться к тебе. Но стать эггеном я смогу всего лишь один раз, и это хорошо».

«Почему?»

«Тебе не понять. Эгген забирает с собой только часть нёукта. У Тудина остается большая ее половина, поэтому он не так сильно скучает по эггену».

«Зачем же идти на это?»

«Иногда иначе нельзя. К тому же, я уже говорил, это может быть очень забавно… А теперь очнись».

– Ярослав Владимирович, господин майор, мы приехали! – робко тронул его за плечо водитель Саша, и Тудин открыл глаза.

– Ты чего так официально? – отстегнув ремень безопасности и хрустнув суставами плеч, спросил Рязанцев.

– Дык это… – растерянно ответил Саша и развел руки в стороны, не находя нужных слов.

– Забудь, – посоветовал Ярослав, мимоходом подумав, что, если парню слишком часто промывать мозги, он, пожалуй, вообще лишится памяти. Но через секунду его мысли перескочили на другую проблему. Даже не взглянув на циферблат часов, он знал, что время сейчас ровно тринадцать ноль шесть. И он должен был без малого пять минут тому назад быть в кабинете Шефа.

«Плевать!» – решил он и выпрыгнул из автомобиля. Перед ним залитый лучами полуденного солнца, с пятнами робкой зеленой травки над теплотрассой распростерся родной дворик. У подъезда в помятых мусорных контейнерах копались две шелудивые кошки. После нескольких дней на свежем воздухе городская зловонная атмосфера показалась отравой. Но не это сейчас было главным. Ярослав на секунду закрыл глаза и увидел, что на том самом месте, где остановилась «Нива», сегодня ночью стоял другой автомобиль – продолговатая черная торпеда «Волги-XL/гибрид». В ней приехали и ждали своего часа враги. Пятеро загонщиков и очень опасный опытный Мастер. Именно ему отводилась главная роль в предстоящей пьесе. Вот он докурил легкую ментоловую сигаретку и направился к дому. За ним, слаженно и бесшумно, как роботы, двинулись загонщики. Их цель – квартира Рязанцевых.

Ярослав открыл глаза и рванулся к подъезду. Не тратя времени на возню с дверью, приложил ладонь к стальной поверхности напротив замка, и на его месте возникла дыра с рваными краями. Водитель Саша с удивлением обнаружил, что Рязанцев, еще секунду назад сидевший в его машине, исчезает в дверях подъезда. Он моргнул и опустил внезапно отяжелевшую голову на грудь. Память о странных событиях предыдущих часов начала стремительно меркнуть.

В подъезде было темно и пахло мочой. Какая-то старушка, как раз собиравшаяся выйти на улицу, причитая, прижалась к стенке, в ужасе наблюдая, как мимо нее проскользнул мужчина, одетый в грязный камуфляж. Ей показалось, что из его правой руки, матово поблескивая, торчало лезвие короткого широкого меча.

Ярослав буквально взлетел на свою лестничную площадку. Приказал себе успокоиться и достал из кармана ключи от квартиры. Затем, уже предчувствуя несчастье, просто потянул дверь на себя. Она оказалась не заперта.

Картина, встретившая его в прихожей, заставила сердце болезненно сжаться. Мебель оказалась перевернута, а пол, стены и даже потолок покрывали бурые пятна. Запах смерти, пропитавший воздух квартиры, был отвратителен. Прямо у его ног валялась одинокая домашняя туфелька-сабо Анны, потемневшая от успевшей свернуться крови. Переступив через нее внезапно ослабевшими ногами, Ярослав прошел в комнату, не замечая, что из дверного проема спальни за ним наблюдают внимательные холодные глаза. Он быстро оглядел зал: обстановка здесь осталась точно такой же, как и до его странной командировки. Только на журнальном столике лежала записка, явно оставленная именно для него. «Со мной все в порядке! Скоро увидимся!» – прочитал он торопливые строчки, написанные рукой его жены.

«Если с тобой все в порядке, тогда что же здесь произошло?» – подумал Ярослав и сомкнул веки, позволив своему второму зрению найти ответ на этот вопрос.

***

13:40 – электронное табло над центральным входом в Уп-

равление мигнуло и показало новое время: 13:41, сменившееся надписью: «+11,4 0C». Скучающий прапорщик, заступивший утром на дежурство, мимоходом взглянул на удостоверение очередного сотрудника, торопящегося на обед. На ближайшие полтора часа Управление практически опустело.

«А это еще что за хреновина?» – озадаченно подумал он, заметив сквозь бронестекло входных дверей, как на площадку перед Управлением на полной скорости въезжает пыльная «Нива-Шевроле V-2.0». Ответ не заставил себя ждать. Из машины, не дожидаясь ее остановки, буквально выпрыгнул молодой бритоголовый мужчина в мятом, заляпанном грязью камуфлированном костюме. Не оглядываясь по сторонам, он весьма целеустремленно ворвался в вестибюль и, не обращая внимания на детекторы и скранеры, направился к «вертушке». Правая рука прапорщика легла на кобуру служебного пистолета, а пальцы левой потянулись к кнопке тревожного сигнала. Уже вдавив красную клавишу, отозвавшуюся в комнате охраны резкой звуковой сиреной, он с удивлением узнал в нарушителе спокойствия одного из сотрудников второго Отдела

Резко остановившись напротив впавшего в ступор дежурного, майор Рязанцев, распространяя вокруг запах дыма и застарелого пота, навис над ним.

– Полковник Жук находится в Управлении? – спросил он резким неприятным голосом, заставившим кожу прапорщика покрыться мелкими пупырышками.

– Я… – начал дежурный и замолчал, не в силах закончить фразу. Словно зачарованный, он наблюдал, как лицо стоящего перед ним человека меняется, а зрачки глаз то сжимаются в одну крохотную крапинку, то расширяются вновь.

– Понятно, – сказал Ярослав и, выбив ногой стойку «вертушки», направился к центральной лестнице. Шаги его отдавались в огромном пустом вестибюле подобно ударам тяжелого молота, просторная куртка на плечах натянулась и грозила треснуть по швам. Справа по коридору послышался топот десятка ног – это к месту событий спешила дежурная смена бойцов из отдела специальных мероприятий. Прапорщик смахнул со лба холодный пот и наконец-то убрал палец с тревожной кнопки. Достать из кобуры пистолет он так и не решился.

Двумя этажами выше, отгороженный от окружающего мира стеклянным «аквариумом», штатный оперативный дежурный по Управлению только что собрался заварить себе очередную порцию кофе. Все необходимые и возможные доклады за первую половину дня были приняты и произведены в соответствии с регламентом, а Самый-Большой-Начальник пятнадцать минут назад убыл домой на служебном «Ниссан-спешиал». В недалеком будущем маячил относительно спокойный вечер пятницы, проведенный на продавленном вертящемся кресле перед чередой разнокалиберных средств связи. Утром придет сменщик, и за оставшиеся до передачи дежурства двадцать минут можно будет обсудить результаты очередного футбольного матча, проигранного любимым «Динамо». Потом – домой, отсыпаться, и двое суток законного отдыха до следующего дежурства. Он скосил глаза на помощника – молодого лейтенанта, первый раз попавшего в «аквариум» и жутко переживавшего из-за частых телефонных звонков, а также неожиданно загоравшихся экранов видеофонов. Дежурный вполне понимал нервозное состояние, переживаемое стажером, но помогать ему не собирался. Более того, традиция предписывала устроить какую-нибудь каверзную «проверку нервов», и он раздумывал, как это лучше устроить. Можно было, например, украдкой позвонить своему старому приятелю – психиатру из медико-санитарной службы и попросить его, спустя несколько минут, перезвонить в дежурку от имени куратора-питерца или психопата-бомбиста. За минуту до звонка следовало под благовидным предлогом выйти за дверь и наслаждаться спектаклем. Дежурный посмотрел на лейтенанта и решил, что для него это слишком жестоко. Помощник попался старательный и с самого утра проявил себя как ненавязчивый, но приятный собеседник. Такие парни особенно ценились штатными дежурными.

Портативная кофеварка, добросовестно дзинькнула, сообщая о готовности третьей по счету за сегодняшний день порции кофе, и отключилась. «Ладно, живи, салага!» – подумал дежурный, окончательно постановив помиловать помощника, и добавил в кофе кусочек белоснежного сахарозаменителя.

– Кириллыч, гляньте, что творится! – удивленно сказал лейтенант, указывая на монитор старинной СВКП – системы внутреннего контроля помещений.

Дежурный недовольно обернулся и чуть не выронил из рук чашку с горячим напитком. Один из секторов экрана, показывающий отрезок коридора и лестничный пролет между первым и вторым этажами, демонстрировал невозможное. Какой-то здоровенный мужик шагал по мраморным ступеням, а за ним, отрезая возможный путь к отступлению, бежали несколько «спецов» в полном боевом обмундировании с оружием на изготовку. Трое или четверо свидетелей происходящего из числа сотрудников Управления, спешивших домой, благоразумно прижались к стенам и не пытались вмешиваться. К сожалению, СВКП не имела функциональной возможности передавать звук. Поэтому дежурный не мог определить, когда именно «спецы» применили тазер-шокеры. То, что они стреляли, сомнений не вызывало: к спине нарушителя спокойствия протянулось несколько тонких проводков, по ним в тело мужчины поступал многотысячный электроразряд. Но почему тогда он до сих пор стоит на ногах?

– Может быть, он в бронежилете? – озвучил мысль помощник, которому судьба предоставила шанс увидеть, как вживую работают «спецы».

– Сейчас поймем, – сквозь зубы сказал дежурный, лихорадочно соображая, какую из безумной массы инструкций он должен выполнить в первую очередь. К тому же он узнал Рязанцева.

Тем временем ситуация на лестнице изменилась. Вместо шокеров в руках «спецов» оказались длинноствольные пистолеты «Гюрза», а пулю из них выдерживал не всякий бронежилет.

– Если он не остановится, ему абзац! – подвел итог дежурный.

Будто услышав эти слова, Ярослав замер на месте, не дойдя двух ступенек до второго этажа, и повернулся лицом к преследователям. Что он им сказал или сделал, так и осталось тайной для наблюдавших за происходящим дежурных. Но в ту же секунду «спецы» синхронно, как по команде, убрали пистолеты в пластиковые открытые кобуры, развернулись и направились прочь.

– Что это было? – недоуменно спросил дежурный у лейтенанта, но тому только и оставалось, что молча пожать плечами.

И именно в этот момент раздалась противная трель селектора внутренней связи.

– Дежурный по Управлению подполковник Гончаренко слушает! – слегка запинающимся голосом произнес он, одновременно наблюдая, как мимо «аквариума» вверх по лестнице проходит Рязанцев.

– Это полковник Жук, – представился в ответ звонивший. – То, что вы сейчас видели не должно вас беспокоить. Это обычная проверка режима охраны Управления, согласованная с руководством. Ясно?

– Так точно, господин полковник! – бодро согласился дежурный, но в трубке уже послышались короткие гудки.

– Что? – поинтересовался помощник, с тревогой отметив, какими остекленевшими стали вдруг глаза подполковника.

– Все в порядке, – странно-спокойным голосом ответил Гончаренко и наконец-то сделал глоток кофе из стоящей рядом чашки. – Всего лишь обычная проверка режима охраны Управления, согласованная с руководством. Ясно?

Этажом выше Ярослав уже входил на территорию второго Отдела. Коридор, встретивший его шеренгой опечатанных дверей, оказался пуст. Ярослав набрал в легкие воздух и медленно выпустил его через сжатые губы. Он знал, что Жук ждет его в своем кабинете.

Черная тяжелая дверь с бронзовой, под старину, табличкой оказалась не заперта. Он ворвался внутрь, как торнадо, не замечая, что его пальцы сами собой превращаются в стальные когтистые лапы.

Полковник Жук встретил его появление холодной улыбкой. Вместо обычного строгого костюма на нем был надет темный дымчатый плащ с откинутым на спину капюшоном. Он стоял посреди кабинета, небрежно опираясь на спинку стула, на котором, уронив голову на плечо, сидела Анна, небрежно закутанная в покрытую бурыми пятнами кухонную штору. На ее лице не осталось живого места, оно превратилось в один сплошной сине-багровый кровоподтек. Если бы не ярко-рыжая непокорная шевелюра, узнать Анну стоило больших усилий. Судя по всему, она находилась без сознания, и кисти ее рук уже посинели из-за слишком туго затянутых наручников. Все это Ярослав успел увидеть за сотую долю секунды и рванулся вперед, словно пущенный из баллисты камень. Огромный тяжелый стол, отброшенный ударом ноги, врезался в противоположную стену и рассыпался в труху. Пальцы-когти свело судорогой от желания вцепиться в тело врага и рвать, рвать его на куски. Но… Внезапно в руке Жука появился длинный кривой нож. И секунды, до этого летевшие со скоростью звука, вдруг загустели до состояния вязкого горячего киселя. Ярославу показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он смог поднять руку и попытался отвести тусклое лезвие от горла жены. С предельной ясностью он почувствовал, что в любом случае не сможет предотвратить неизбежное.

Жук смотрел прямо ему в глаза, и на губах бывшего начальника играла все та же холодная усмешка-вызов. Одним резким выверенным движением он запрокинул голову жертвы, открывая беззащитную шею, и взмахнул ножом…

«Почему ты всегда опаздываешь, молодой Мастер? Хватит заниматься ерундой! Нам еще многое предстоит сделать сегодня…» – голос Жука отчетливо послышался в голове Ярослава, и он вздрогнул, открывая глаза.

Он по-прежнему стоял посреди гостиной в своей собственной квартире, а скрюченные посиневшие пальцы правой руки сжимали лист бумаги, оставленный женой. Посмотрел на себя в висящее на стене зеркало и встретил диковатый взгляд давно небритого мужика, весьма нелепо выглядевшего в заляпанном грязью камуфлированном костюме и тяжелых ботинках посреди мирной обстановки квартиры. Он оглянулся через плечо в коридор и громко выматерился. Сразу стало легче. Не поверив себе, Ярослав вышел в прихожую и внимательно осмотрелся. Ни следа от кошмара, встретившего его здесь несколько минут назад, не осталось. Стены и потолок уже не покрывали отвратительные кровавые пятна, а вся обувь находилась там, где ей и положено – на специальных полках.

– Что это было? – сам себя спросил Ярослав, невольно скопировав слова и интонацию дежурного по Управлению из своего страшного видения.

– Я могу объяснить, – предложил Странник, выступая в освещенный коридор из темного дверного проема спальни. Ярослав, еще не успевший отойти от пережитого шока, почему-то совсем не удивился его появлению. – С возвращением, Тудин!

Выглядел Странник точно так же, как и в их последнюю встречу. Потрепанный, но чистый костюм, неопределенного вида разношенные туфли и вековая усталость в глубоко посаженых выцветших глазах. Ярослав молча протянул руку и, в первый раз сжимая в мужском приветствии его ладонь, в очередной раз спросил себя, правильно ли он поступил, ввязавшись в чужую Игру.

– Прими душ и переоденься, Ярослав, – сказал между тем Странник. – Это поможет тебе настроиться на предстоящую тяжелую работу. А я пока соображу что-нибудь на стол. У нас еще есть в запасе около тридцати минут. Поторопись, твой Шеф и так дал нам фору. Кстати, нам не придется ехать в Управление, он ждет нас в другом месте.

– Понятно. Но что же это я такое видел, а?

– Если кратко, то это иллюзии. Очень опасные иллюзии. Иногда, на пике эмоционального напряжения, Мастер способен моделировать будущее. Еще чуть-чуть – и созданная тобой картинка могла материализоваться, обретя жизнь, и ты оказался бы в ней. Я хочу тебя предостеречь от таких опытов, пока ты не научишься контролировать свои эмоции в степени, достаточной, чтобы не совершать непоправимых ошибок. Потому что после этого переписать все заново ты уже не сможешь, сил не останется. Скажи спасибо своему наставнику за помощь. Твой горячечный бред затрагивал и его, так что Жук смог вовремя почувствовать неладное. Буде ты в таком состоянии увидишь лично себя, например, в виде одинокого хладного трупа, то будь спокоен: так и произойдет, едва поставишь последнюю точку.

– А все-таки… – начал было Ярослав, но Странник уже мягко подталкивал его к дверям ванной комнаты.

– Сперва душ, а все вопросы потом. Извини, Тудин, но пахнет от тебя премерзко.

И, сжалившись, добавил:

– С Анной все в порядке, мы своих на войне не бросаем.

«Где-то я это уже слышал», – подумал Ярослав и, на ходу сдирая с себя одежду, направился в ванную.