Читать книгу "Багряное затмение"

Часть 2 Вне нашего мира

…Будь моей Тенью, скрипучей ступенью, Цветным воскресеньем, грибным дождем, Будь моим богом, березовым соком,

Электрическим током, кривым ружьем…

Я был свидетель тому, что ты – ветер, Ты дуешь в лицо мне, а я смеюсь. Я не хочу расставаться с тобою

Без боя!

Покуда тебе я снюсь – Будь моей Тенью…

Группа «Сплин» «Будь моей тенью» (альбом «Коллекционер оружия»)

Пролог

Человеку в темной комнате вновь снился сон.

…Замок пылал. Всепроникающий смрад горящей плоти и запах пожара наполняли широкий коридор, через несколько минут огонь ворвется и сюда. Но Хозяин не обращал внимания на такие пустяки. Между ним и Изгоем оставалось всего несколько десятков метров. Скоро он сможет разорвать грудь отступника, вырвать и растоптать его сердце! Но… впереди, словно стадо овец, столпились латники, избегающие поднимать свои перепуганные бледные лица. Умом он понимал, что солдаты ни в чем не виноваты, добыча им не по зубам, но душу омыла ледяная волна недовольства. Передовая пятерка загонщиков прошла через них как нож сквозь воздух. Отброшенные к стенам воины скорчились и замерли, не смея пошевелиться. Не сбавляя скорости походного шага, гвардейцы в развевающихся багрово-красных плащах перестроились в колонну по одному и ринулись к заваленной трупами винтовой лестнице, уходящей глубоко под землю.

Гранд-Мастер, шедший рядом с Хозяином, вновь поднес к губам серебряный рог, намереваясь повторно подать сигнал общего сбора, но был остановлен легким жестом. Незачем слугам думать, что Хозяин не уверен в победе. Он здесь, а значит, сможет утроить силы тех, кто сейчас с ним. Да и не осталось больше времени на стягивание к Вратам остальных Мастеров – не успеют.

Первый из загонщиков, сжимая в руке ритуальный кинжал, откованный из чистейшего метеоритного железа, исчез в темном зеве Колодца.

Хозяин внутренним зрением проследил его путь. Он был недолог. Тремя ступенями ниже, небрежно поставив ногу на еще шевелящегося солдата, сломанный хребет которого изогнулся под немыслимым углом, стоял человек в темном дымчатом плаще с накинутым на голову капюшоном. Руки его казались пустыми.

Загонщик помедлил всего лишь долю секунды и сделал выпад, целясь клинком в горло противника. Его атака была стремительна и безупречна, наставники-пестуны Своры могли бы гордиться своим учеником. Лезвие ножа, покрытое темным налетом окиси, должно было неминуемо вонзиться как раз под кадык человека в темном плаще, но этого не случилось. Он не стал уклоняться или блокировать удар, а просто выставил ладонь вперед, приняв на нее острие клинка, и железо рассыпалось мелкой пылью, как будто состояло из песка. Первые железные крошки едва успели коснуться ступеней лестницы, а загонщик уже умер. От неуловимо быстрого удара противника его череп раскололся, словно спелый арбуз, разбрасывая вокруг кровавые и бледно-студенистые брызги. Часть из них забрызгала плащ следующего загонщика, мгновенно выросшего на месте отброшенного в сторону мертвеца. Человек в темном плаще коротко выдохнул и также легко и успешно отразил очередное нападение: второй труп с размозженной головой бесформенной грудой осел на лестнице.

Таким же образом, буквально за несколько секунд, погибли еще двое загонщиков. Хозяин испытал мимолетное ощущение дежавю. Все гвардейцы нападали совершенно одинаково – сказывалось единообразие мышления, так помогающее им в обычных ситуациях. Только численный перевес мог решить исход поединка, но протиснуться в узкий лаз двоим гвардейцам одновременно не удавалось. А понять, в чем же их ошибка, они не имели возможности. «Догматы боя», вбитые в сознание загонщиков за годы тренировок, заставляли их драться именно так. И они гибли, не понимая, что победить вставшего на их пути человека обычными способами нельзя.

Хозяин отдал мысленную команду Гранд-Мастерам, и они остановили загонщиков. В коридоре, постепенно заполняемом густым зловонным дымом, почти физически ощущалось звенящее напряжение нервов более сотни людей. Латники, стараясь не привлекать к себе внимания повелителя, по-прежнему жались к стенам. Загонщики, а каждый из них остро переживал гибель собратьев по Своре, напоминали готовые сорваться к цели арбалетные стрелы. Но их яростная беспощадность к врагам и к самим себе была сейчас бесполезна. Хозяин кивнул стоящему рядом помощнику – тот молча склонил голову в жесте подчинения. И в тот же миг к винтовой лестнице направились трое Гранд-Мастеров. В отличие от загонщиков, они не были воинами, зато в свое время прошли ту же школу, что и спутники Изгоя. Кроме них никто не мог видеть призрачную фигуру, повисшую прямо за спиной отступника в дымчатом плаще и подпитывавшую его нечеловеческой силой.

Хозяин с удовлетворением отметил, как изображение Гранд-Мастеров в его глазах начало двоиться. Как будто аура силы, незримо распространяемая каждым из них, загустела вдруг до состояния легкой дымки и начала смещаться в сторону. Они выпускали на волю своих симбионтов. На плащах ближайших к ним загонщиков, поторопившихся расступиться в стороны, начали образовываться кристаллики инея. К моменту, когда до темнеющего провала входа остались считанные метры, за спинами неторопливо шагающих Гранд-Мастеров уже двигались три призрачные, постоянно меняющиеся фигуры. Постепенно они обретали более четкие очертания, напоминающие крепко стоящих на задних лапах массивных плотоядных ящеров. Хозяин видел, как дрогнул, отступая, единственный защитник лестницы, оставленный Изгоем на растерзание, в нелепой попытке отсрочить свою смерть. Стоявший за его правым плечом призрачный помощник, точно такой же, как и у наступающих Гранд-Мастеров, казалось, уменьшился в объеме. Но не радость испытывал в этот миг Хозяин, а все ту же гремучую смесь лютой любви и всепрощающей ненависти. Потому что обреченный на ужасную смерть ренегат, так же как и его предводитель – Изгой, оставались для него детьми. Непослушными, капризными, восставшими против своего отца, но детьми.

«Ты не отец нам, – прозвучала в его голове мысль, посланная Изгоем, судя по всему, как раз готовившимся к проходу через Врата, – и тебе уже не догнать меня!»

«Не сомневайся, я настигну тебя, даже если для этого мне придется пересечь Врата», – ответил Хозяин и двинулся вперед, туда, где три Гранд-Мастера уже безжалостно теснили слабеющего с каждой секундой отступника, оставленного Изгоем на заклание.

Глава 1. Четверг (вторая половина суток)

Илья вышел на крыльцо госпиталя и с удовольствием вдохнул теплый весенний воздух. Впереди были несколько законных дней на «больничном» и две упаковки казенных таблеток, – их вручили, несмотря на то, что недавний сердечный приступ прошел совершенно бесследно. Врачи даже руками развели, но правила есть правила: «извольте отлежаться дома, а через недельку на повторное обследование».

– Илюха, двигай сюда! – из ближайшей малолитражки высунулась загорелая физиономия Лехи Кочевника. – Я тебя уже битых полчаса жду!

Небольшая «Мазда-лотос/гибрид» ядовито-зеленого цвета абсолютно не соответствовала внешности Алексея и, казалось, должна была безнадежно испортить его имидж сурового мачо. Несмотря на это, он наотрез отказывался сменить ее на другую машину. Возможно, в этом вопросе не последнюю роль играла безумная дороговизна горючего, как выработанного из нефти, так и биологического. В последние несколько лет даже сжиженный газ, любимейший вид горючего в Восточной Европе, начал уверенно и скачкообразно расти в цене. И вот тут-то и проявилась в полной мере загадочная русская душа. Иностранцы, посещающие Россию, не переставали удивляться количеству тяжелых «бензиновых» автомобилей на ее дорогах.

Это вызывало черную зависть соседей и способствовало появлению новых легенд. Если раньше про русских говорили, что они, дескать, лопают икру ложками, то в эпоху энергетического кризиса речь шла о «ведрах бензина». Между тем многие великоамурцы использовали личные авто только по необходимости. Времена, когда россиянин среднего достатка мог спокойно залить в бак пятьдесят литров высокооктанового горючего и поехать «просто кататься», безвозвратно канули в прошлое. Экологи ликовали. В моду давно уже вошли легкие электромобили. «Подзаправить» их получалось от любой розетки, а общественный транспорт на три четверти состоял из трамваев и троллейбусов. Это был реальный повод ездить на электробензиновой гибридной малолитражке, как делали многие прагматичные люди. Но на такой страхолюдной?! Друзьям Кочевник свою позицию объяснял просто: «Нет ничего слаще вида гаишника, который тормознул тебя, думая, что сейчас сшибет с какой-нибудь дамочки лишний червонец „радужек“. Он подходит, я открываю дверь. Шокированный гаишник забывает, за чем шел, и мы спокойно расстаемся. К тому же вероятность ее угона настолько мала, что я даже „сигналку“ ставить не стал».

Версия, конечно, так себе, но Леха ее придерживался настолько свято, что постепенно все отстали. Хотя считали своим долгом напомнить при каждом удобном случае, что, мол, «пора сменить колеса!».

– Ты когда машину поменяешь? – сказал Илья, плюхаясь на переднее сиденье «Мазды». – Здоров будь!

– И тебе не кашлять. Что эскулапы говорят, мотор в порядке?

– Жить буду, – вяло отмахнулся Илья. – Спасибо, что заехал.

– Ну так договаривались же, – сказал Кочевник, заводя двигатель. – И какие у нас сейчас планы?

– Вначале домой. Мыться и бриться, а то я больницей весь пропах. Затем посмотрим. Как насчет того, чтобы сегодня употребить энное количество пива?

– А тебе можно?

– В принципе – нет, если верить врачам, но по личным ощущениям – очень даже да.

– Ладно. – Алексей мягко тронул автомобиль с места. – У меня сегодня как раз окно в графике тренировок имеется. Не оставлять же тебя одного, все равно ты от своего отвратительного намерения не откажешься.

Миниатюрная «Мазда» бойко двигалась в негустом потоке машин. Алексей поймал «зеленую волну», и путь до района, где жил Илья, обещал быть недолгим. Илья лениво провел пальцем по шкале настройки небольшого автомобильного телекоммуникатора, закрепленного на передней панели. Экранчик ожил, и внезапно появившийся диктор выдал порцию свежих новостей:

– …особую обеспокоенность вызывает общеевропейская забастовка работников муниципальных коммунальных служб. Для преодоления очередного «мусорного кризиса» правительством Италии и Франции рассматривается вопрос о привлечении рабочей силы из…

За спиной жизнерадостно читающего текст комментатора творился полный бардак. Камера дала общий вид десятка стоящих у обочины грузовиков-мусоровозов, затем начала вычленять отдельные элементы: спущенные шины, горы гниющих отходов вперемешку с бытовым мусором, ошалевшие от такого великолепия чайки и воробьи, перелетающие с места на место.

– Забавно, – сказал Илья. – Я два дня заставлял себя не смотреть ТВ, а кажется, как будто их и не было. Ничего не меняется в этом странном мире, мать его!

– Это тебе так кажется. – Кочевник коротко посмотрел в лицо друга со странно напряженным выражением. Илья перехватил его взгляд и поинтересовался:

– Что это с тобой, старик? Снова кошмары мучают?

В это время на экране начался очередной сюжет: ночной берег южного моря, снующие в свете фонариков и прожекторов люди, пытающиеся столкнуть в воду неподвижные блестящие туши, вяло шевелящие плавниками. Комментатор пояснил:

– Жители Черноморского побережья стали свидетелями кошмарного феномена массового суицида дельфинов. На протяжении прошедших суток более трех сотен этих крупных морских млекопитающих выбросились на берег. Многих выживших животных пытались вернуть в родную стихию, но они продолжали упорно штурмовать песчаные пляжи. Океанологи и специалисты-ихтиологи связывают эти происшествия с возможным пробуждением на морском дне доселе неизвестного науке вулкана. Примечательным является факт гибели десятков касаток вблизи побережья российской Чукотки и американского штата Аляска. Возможную связь указанных явлений научные работники не комментируют.

Кочевник вновь метнул в Илью испытующий взгляд и переключил телекоммуникатор на круглосуточный канал местных новостей. На экране возник жгучий брюнет и любимец женщин бальзаковского возраста Миша Попов, звезда эфира местного масштаба. По нижней полосе экрана бежала навязчивая строка: «одежда ведущего предоставлена магазином сети «Юдашкин-групп». Таким образом, незамысловатый костюмчик, составлявший наряд Миши, являлся продуктом вдохновения наследников известного в прошлом модельера, разработавшего, в том числе, и форменную одежду для Российской армии. За спиной ведущего виднелся фрагмент монументальной громады краевого Дома правительства.

Попов хмурил густые брови и, патетически жестикулируя, сообщал зрителям:

– … безумие, охватившее животных, не поддается объяснению. Руководство леснических хозяйств во взаимодействии с санитарными службами и региональным Управлением МЧС предпринимают попытки разобраться в ситуации. Вот как объясняет происходящее главный специалист отдела охраны природы и экологии правительства края Иван Сергеевич Гальченко.

Камера сместилась чуть в сторону, и перед зрителями предстал пожилой усатый чиновник. Хорошо поставленным казенным голосом он довел выверенную и сухую информацию:

– Да, миграция животных с территории Нанайского и Ульчского районов продолжается. Но я бы не стал употреблять прозвучавший здесь термин «массовое безумие». По нашим данным, подобные процессы на территории края фиксировались каждые восемьдесят – сто лет. В течение двух-трех суток происходил массовый отток зверей и птиц в другие регионы Дальнего Востока, после чего животные, буквально за неделю, возвращались в привычные ареалы обитания.

– А с чем, по вашему мнению, связаны…

Леха протянул руку и выключил телекоммуникатор, затем пояснил:

– Дальше неинтересно. Сейчас этот господин будет рассказывать, какие они берут пробы и анализы.

– Странно все это, – пожал плечами Илья. – Ну и что, собственно? Какие-нибудь магнитные бури или пятна на солнце. А скорее всего, это янкесы снова тестируют свое пресловутое супероружие, каковым они собираются отбиваться от всех международных террористов, включая страны третьего мира.

– Это еще не все странности. Местные власти стараются держать ситуацию под контролем, но народ волнуется. По всему городу разгуливают сумасшедшие, орущие о близком конце света. Несколько десятков человек, набрав спиртного и закуски, забаррикадировались в старом бомбоубежище и угрожают себя взорвать, если их оттуда попытаются достать.

– Молодцы! – откомментировал Илья, но Кочевник, не обратив на реплику внимания, продолжал:

– Муниципальная полиция и федеральные менты с ног сбились: сообщения о летающих тарелках, леших-русалках и заложенных террористами бомбах поступают каждые полчаса. Если они начнут действовать согласно кодексу и задерживать всех людей, причастных к заведомо ложным сообщениям, то уже к вечеру СИЗО будет наполнено под завязку. С утра по ТВ выступал суровый дядька – представитель отдела общественных связей краевой управы МФБ. Он заявил, что у чекистов, как обычно, ситуация под контролем. Только не сказал, какая именно ситуация и под каким конкретно контролем.

– А ты у Ярого спрашивал? Может, он в курсе?

– Наш Ярослав если что и знает, то хер кому скажет, ты сам знаешь. К тому же он недоступен. Я сегодня его жене позвонил. Анюта говорит, ее благоверный во внеплановую командировку умотал, а когда вернется, не сказал. Я вот думаю, может, эта поездка как-то связана с происходящим?

Илья задумался и рассеянно посмотрел в окно. Малолюдные, по случаю середины рабочего дня, улицы Великоамурска вдруг предстали перед ним в новом, зловещем свете. Он сфокусировал взгляд на долговязом пареньке, гулявшем в ближайшем скверике с собакой – огромным мохнатым московским сторожевиком. Как раз в этот момент собака пыталась сорваться с поводка, а хозяин удерживал ее обеими руками, отчаянно упираясь каблуками в землю. Животное будто взбесилось. Пес метался из стороны в сторону и вдруг, без видимых причин, накинулся на своего хозяина, повалив его на землю.

– Тормози! – крикнул Илья, и Леха, мигом оценив ситуацию, резко крутанув руль, припарковал «Мазду» у обочины. Илья, в руке которого как будто сам собой возник длинный складной нож-наваха, первым выскочил из салона.

Хозяин собаки, продолжавший цепляться за поводок побелевшими пальцами, орал благим матом. Насколько Илья знал, московская сторожевая – одна из самых спокойных и флегматичных отечественных пород. В расчете именно на эти качества их и выводили, смешав кровь кавказских овчарок с добродушными сенбернарами. «Что за дьявольщина?» – подумал он, глядя, как огромный бело-рыжий пес треплет окровавленную руку своего хозяина. Времени на раздумье не было. Ножом пользоваться не хотелось, и Илья просто пнул носком ботинка в горло собаки – под нижнюю челюсть. Удар оказался очень силен и точен. Когда спустя четверть часа подъехали чистильщики из ветеринарной службы, они зафиксировали смерть «москвича» из-за перелома трахеи.

Хозяин пса от поездки в больницу отказался и, поблагодарив Илью, побрел прочь, унося покрытый собственной кровью собачий ошейник и бесполезный теперь поводок. На запоздалое предложение Лехи сделать перевязку и противостолбнячный укол, он ответил категорическим отказом. При этом смотрел куда-то в сторону и был явно не в себе.

– Сигареты есть? – спросил у Ильи худощавый парень, по виду «альтернативщик» – лицо мужского пола, выбравшее вместо срочной службы в армии два года непрестижной, зато общественно полезной работы. Он с напарником только что закончил грузить пластиковый мешок с трупом собаки в электрофургончик ветслужбы, и им осталось только составить протокол.

Илья отрицательно покачал головой.

– Блянах, все здоровье берегут, – огорченно сказал парень и пожаловался: – Двадцать третий выезд за сегодня. Никогда такого не было. Животные сбрендили, чесс-слово! Одну милую бабулю ее любимый персидский кот три часа в туалете продержал. Несмотря на то, что кастрированный, чуть пальцы ей не отгрыз. Хорошо, внук вовремя пришел. У него, наверное, к коту старые счеты накопились, может, тот в тапок ему когда-то нассал. Короче, накинул он на перса куртку и сбросил с шестнадцатого этажа.

– Возможно, вирус какой-никакой из Поднебесной пришел? – поинтересовался подошедший Кочевник, закончивший давать необходимые пояснения второму санитару-чистильщику.

– Нет, – отмахнулся «альтернативщик». – Мы бы знали. Да и анализы сразу после первого случая проведены были. Все животные физически абсолютно здоровы, но вот психические реакции у них однозначно неадекватные. Даже кони и те лягаются и норовят сбежать куда подальше. А плотоядные – те чуть что, сразу на хозяев кидаются. Бред какой-то, блянах! Мотаемся по вызовам по всему городу с самого утра. Хотя там реально нужно полицию вызывать.

– Да уж, не сладко вам, – посочувствовал вежливый Кочевник.

– Нам даже специально винтовку выдали. Пневматическую, блянах. Валяется в кабине. Попробуй завали овчарку или добермана из этой пукалки. Смешно! Сигарет точно нет? Нет? Блянах! Ну ладно, поехали мы на базу.

Илья проводил их взглядом и неторопливо достал из кармана сигареты. После принятия думой очередного закона в рамках реализации нацпроекта «Здоровье нации» цены на табачную продукцию почти сравнялись с европейскими. А кроме того, он как-то подсознательно недолюбливал наследников товарища Шарикова. С наслаждением затянувшись горьковатым дымом, Илья сообщил свое мнение о произошедшем инциденте:

– Да, Леха, похоже, ты оказался прав. За два дня мир заметно изменился, и перемены, очевидно, не к лучшему.

Когда друзья уселись в зеленую «Мазду», Кочевник озвучил общую для них мысль, уже какое-то время витающую в воздухе:

– Думаю, пивом здесь не обойдешься. Как насчет водки?

– У меня в морозильнике непочатая бутылка юбилейного «Ерофея» имеется.

– Ноль пять?

– Обижаешь. Я же сказал – юбилейный. Значит, ноль семь. И пельменей килограмма два-три

– Нормально, – подвел черту Леха и надавил на педаль газа.

***

В жаркой кузнице пахло горячим железом и окалиной. Павел Одзял, голый по пояс, в длинном холщовом фартуке, устало сложил на полку инструменты и снял с рук длинные, по локоть, рукавицы, прожженные в нескольких местах. На ходу снимая с головы пропотевшую бандану, прошел к выходу и долго умывался, плеская в лицо и на шею из большой деревянной кадушки. Вода была неприятно теплой – на дне бочки лежало несколько неудачных заготовок, вызвавших недовольство Павла во время ковки.

Обтершись куском чистого полотна, кузнец еще раз оценил свое творение, занявшее практически весь последний год. На большом деревянном пне-колоде сидел железный ворон высотой почти в рост взрослого человека. Его расправленные крылья замерли в верхней точке, а толстые короткие ноги с мощными когтями, вцепившимися в дерево, были напряжены, как будто птица приготовилась оторваться от земли. Каждое перо крыла и веероподобного хвоста заканчивалось острейшим лезвием. Блики огня из непогасшего горна тревожно мерцали на их гранях, создавая иллюзию присутствия жизни в стальном теле, заставляя поверить в то, что ворон шевелится.

– Вот и все, – сказал кузнец и, подойдя ближе, коснулся раскрытого в безмолвном крике клюва, выполненного из полированной голубой стали. – Доспехи для Каа-Каукэ готовы. Он посмотрел на старые часы, висящие над дверями кузницы. Время давно перевалило за полдень. Водитель Саша, ставший невольным гостем семьи Одзял, наверное, уже вернулся из села, куда ушел «на экскурсию» сразу после завтрака.

Одзял усмехнулся. Забавный лючи-русский успел ему понравиться. С утра гость поднялся и, не особо чинясь, умылся на дворе холодной водой. Когда узнал, что хозяин дома сегодня будет работать в кузнице, все пытался навязаться в помощники, но получил вежливый отказ. Но сидеть без дела Саша, наверное, просто не умел.

– Слушай, Павел, а какие достопримечательности у вас в Сикачи-Аляне есть? – поинтересовался он за завтраком, с аппетитом уплетая яичницу-глазунью, поразившую его ярко-оранжевым цветом желтков.

– Ты когда-нибудь видел продовольственный магазин, где не продается ни грамма спиртного? – усмехнулся Одзял. – Ну так сходи, посмотри.

– Неужели все сразу скупают?

– Наоборот. Не покупают, – ответил Павел, особенно подчеркнув «не». – У нас в районе запрет на торговлю спиртным, и его не только нанайцы поддерживают. Конечно, те, кто желает, привозят водку из города. Но попробуй туда доберись! Машина своя нужна, горючка. Так и получилось, что у нас спиртное – привилегия тех, кто умеет деньги зарабатывать, а соответственно и голову на плечах имеет.

– А самогонщики и прочие нелегалы?

– Угу, – хмыкнул Павел. – Пойди, попробуй, продай что-нибудь из-под полы. Штраф в пятьдесят тысяч и неделя принудительных работ. Это тоже наша местная достопримечательность.

– А люди не бегут? Уж больно драконовские методы, – усомнился Саша.

– Наоборот. Возвращаются. У нас иммунитет к алкоголю слабый, а в большом мире соблазнов много. А здесь «зона свободная от зеленого змия». Поэтому, лет десять назад, как карантин на спиртное ввели, в село не только нанайцы потянулись, до этого несколько поколений в городах жившие, но и твои соотечественники. Тут недалеко целая коммуна бывших алкоголиков образовалась. Некоторые на год-другой приезжают, чтобы подлечиться, да так и остаются насовсем.

– Ого! А я и не знал, хотя всю жизнь в Великоамурске прожил. Решено, я должен это увидеть! Непьющая деревня! Вас надо в социальной рекламе показывать, как иллюстрацию к лозунгу «Возродим сельское хозяйство!».

Павел шутку оценил и, налив гостю вторую кружку брусничного морса, посоветовал:

– На улице имени губернатора Исаева, в самом ее конце, есть музей национальной культуры. Зайди. Будет чем время убить, может, сувенир какой-нибудь на память купишь. Футболку, например, с надписью «Я видел Сикачи-Алян».

– Я куплю две, нет, три футболки. Кто бы мог подумать, непьющее село! – сказал Саша и, поблагодарив хозяев, вышел из дома.

Настя, отодвинув шторку, проводила его взглядом и сказала:

– Смешной парень. Любопытный и говорит слишком много.

– Из-за своего врожденного любопытства русские полмира истоптали и в итоге одну шестую часть суши сейчас удерживают, – рассеянно сказал Павел, думая о том, какие испытания принесет им очередная ночь. Из углов комнаты на него сурово смотрели сэвэрэны-хранители. Под утро духи вернулись в свои обиталища, и на деревянных «личинах» не было видно ни единой трещины.

А еще он думал о своем отце. Старый шаман, как было известно Павлу, связывал очень большие надежды с предстоящим Багряным Затмением.