Читать книгу "Багряное затмение"

***

Самолет находился намного выше облаков, и яркое солнце, бьющее в иллюминатор, нервировало Гранд-Мастера. Он раздраженно нажал на сенсорную панель, вмонтированную в подлокотник кресла, и стекло, медленно затемнилось до практически полной непроницаемости. Легкий кивок головы, и рядом возник оруженосец, выполнявший в полете обязанности стюарда. Громадный алабай, мохнатой горой валявшийся у ног господина, навострил обрубки ушей, но расслабленную позу менять не стал. Слишком много чести для подошедшего сопляка.

Оруженосец застыл, боясь пошевелиться и надеясь, что он правильно предугадал желание Гранд-Мастера. Ему еще предстояло узнать, что вкус Вильгельма практически неизменен. Чистая вода и крепкие сигары. Взяв с бережно поданного серебряного подноса бокал обжигающе холодной ключевицы, он жестом поблагодарил слугу. Коротко стриженный парень, только недавно снявший с себя ошейник Подмастерья и получивший Имя, поклонился и исчез в полутьме салона. Там, на дальних рядах, безмолвно и неподвижно сидели ветераны. Мастера и загонщики. Элита. Не чета той шелухе, что решала тактические вопросы под рукой «старого друга».

Неужели Бруно думает, что уже достиг того уровня силы и знаний, что позволит ему управлять этими людьми? Не говоря уж про нюхачей – безжалостных и почти неуправляемых тварей.

Вильгельм сделал крохотный глоток из бокала и с удовлетворением почувствовал, как ледяная вода покалывает кончик языка. Еще один глоток, побольше, приятно обжег небо. Теперь сигара.

Клубы ароматного густого дыма поползли по салону личного самолета пожизненного президента Корпорации «STU-ltd.», почти сразу втягиваясь мощной воздухоочистительной системой.

Гранд-Мастер размышлял.

По его расчетам, Самум, значительно раньше вылетевший в Великоамурск другим рейсом, уже должен быть на месте. В преданности и способностях слуги Вильгельм не сомневался. Он выполнит поставленную задачу или умрет. Возможно, что и в другой последовательности: умрет, но выполнит задачу. Хотя потерять такой великолепно настроенный инструмент в сложившихся условиях будет очень некстати.

Гранд-Мастер втянул в себя очередную струйку дыма, и внезапно запах табака показался ему омерзительным. Вильгельм попытался разобраться в себе и с удивлением понял, что великолепная кубинская сигара здесь ни при чем. Просто исчезло чувство внутренней гармонии, культивируемое им даже в самые тяжелые моменты жизни. «Нужно чаще выбираться из Дома», – подумал он и коснулся носком шикарного мокасина лохматого бока алабая. Громадный пес тут же открыл глаза и слева направо медленно обвел салон взглядом. Вильгельм увидел то же, что и его верный Абрек. Пустые кресла впереди. Встревоженное лицо оруженосца где-то на периферии и быстротающие сизые кольца и волны табачного дыма над головой. К сожалению, зрение у собак черно-белое, но это все-таки лучше, чем существование на ощупь. Гранд-Мастер давно уже забыл, каково это – видеть жизнь в цвете. Оставались, правда, цветные сны, но в них главенствующей краской была ярко-алая. Кошмарные грезы завершались одним и тем же. Темнотой и фантомной болью в пустых глазницах, по странной прихоти судьбы, еще не разучившихся плакать.

Вильгельм оборвал картинку, всего лишь прервав тактильный контакт с Абрком, и пес, утомленный долгим перелетом, вновь опустил лобастую голову на могучие лапы. «Спи, дружище. Нам скоро предстоит много работы…» – послал он мысль единственному существу, которому, наверное, мог доверять безоговорочно. Самум, как и большинство ветеранов, будет также хорошо служить и следующему Гранд-Мастеру, если такой случится. Иное дело Абрек. Другого хозяина у пса уже не будет. Мысли Вильгельма совершили крутой вираж, зацепившись за ключевое слово «хозяин». Невольно вспомнилось давнее, почти забытое. Тогда его звали по-другому…

Замок обреченных пылал. Вонь горящей плоти и захлебывающиеся от нестерпимой боли крики. Очередной оплот ереси пал! Во главе десятка молодых Мастеров, еще недавно носивших ошейники покорности и выполнявших грязную работу, Ви-Гелл ворвался в большой зал, куда пожар или солдаты пока не добрались. Впереди, сквозь клубы дыма, маячили бегущие в панике враги. Враги? Кучка перепуганных женщин и стариков. Но Гражданская война не признает правил и этических норм. Она беспощадна и с удовольствием собирает любую жатву. Слишком тяжело оставлять в живых тех, кто говорит с тобой на родном языке и вместе с ошметками разбитых зубов бросает в лицо обидное: «Ублюдки Хозяина!» Те, кто был перед ним сейчас, кричали совсем другое. Молили о пощаде или пытались неумело резать артерии на шее. Это ничего не меняло.

– Не ублюдки, а дети! – уже в сотый раз за сегодня прошептал молодой Гранд-Мастер и отдал приказ бывшим Подмастерьям:

– Я хочу, чтобы стены окрасились алым! Вперед, во имя Хозяина!

Обреченные даже не пытались сопротивляться. Многие встречали смерть как избавление, и они были правы. Нетерпеливо расплескивая подошвами боевых ботфорт тягучую, резко пахнущую кровавую жижу, Ви-Гелл повел свой отряд дальше. Высокий и стройный, безжалостный. Гранд-Мастер, чувствующий незримое присутствие рядом своего Покровителя, отдавшего ему свое Имя.

Он безошибочно угадывал путь, пройденный до него Хозяином. Удушливый дым и языки пламени, прорывающиеся, казалось, отовсюду, его не беспокоили. Это такие пустяки для Гранд-Мастера, пребывающего во время Затмения на пике своих возможностей. Тяжелый багрово-красный плащ, не раз укрывавший его от непогоды во время длинных переходов и стремительных ночных маршей, загорелся. Ви-Гелл отбросил его в сторону не думая. А потом заставил свое тело покрыться плотной панцирной чешуей, позволяющей не замечать бушующего вокруг пламени. Так он и вошел в коридор, ведущий к Вратам. Запятнанный копотью, в обрывках догорающей одежды. Подчиненные ему Мастера где-то отстали. Неудивительно. Следы от ошейников Подмастерий еще не заросли на их коже и в душах. Слабаки. Ви-Гелл, принадлежащий к тотему Первозверя был избавлен от подобного унижения. Эта Привилегия касалась только истинных детей Хозяина.

Впереди плотной стеной стояли загонщики и единственный Гранд-Мастер – старый негодяй Уго. Он получил высокий титул не по праву наследования, а за «очень значимые заслуги». Проклятый лизоблюд. «Ладно, не время для выяснения отношений», – одернул себя Ви-Гелл, ощущая растущую нервозность толпы. Все взоры устремились к темнеющему провалу – за ним начинался спуск к Колодцу. Ви-Гелл, переступая через окровавленное и растоптанное, подошел ближе, на ходу стряхивая с себя языки пламени. Нагота покрытого железной броней тела его не смущала, не до пустяков.

– Ты почти опоздал на праздник смерти, – обратился к нему Уго на языке Высокого сословия.

– Где Хозяин, почему ты не с ним? – вопрос прозвучал неприветливо и жестко, в интонациях послышалась неприкрытая угроза.

Уго обернулся всем телом и высокомерно воззрился на молодого Гранд-Мастера. Целую секунду они, не моргая, смотрели друг другу в глаза. Возникшие за их спинами тени начали стремительно густеть. Но у Ви-Гелла имелось преимущество: за ним стояла сила самого могущественного тотема. «Не дай тебе Хозяин испытать на себе ярость Первозверя», – говорили его по-юношески чистые зеленые глаза. Идеально-тонкая полоска зрачка являлась неотъемлемым признаком древней крови. У старого Гранд-Мастера глаза были обычные, карие. Поэтому Уго ссутулился, опустил взор и, медленно подняв руку, указал в сторону темнеющего проема.

– Плащ! – Ви-Гелл требовательно протянул ладонь, и старый Гранд-Мастер, поколебавшись, набросил свою накидку на его обнаженные, покрытые железной чешуей плечи. Это была полная капитуляция.

– За мной! – бросил ему Ви-Гелл, и загонщики, до этого тщательно делавшие вид, что происходящее их не касается, расступились в стороны.

За два шага до первой ступени, ведущей к Вратам, он остановился. Многочисленные трупы, среди которых имелись несколько загонщиков и неаппетитные останки разорванного на куски отступника, предусмотрительно оттащили в стороны: открывали путь Хозяину. «Правильно, отец не любит переступать через тела своих детей», – подумал Ви-Гелл и на секунду закрыл глаза, всматриваясь в прошлое.

«Ты не отец нам, – прозвучала в его голове мысль, посланная Изгоем, судя по всему, готовившимся к переходу через Врата, – …и тебе уже не догнать нас!»

«Не сомневайся, я настигну тебя, даже если для этого мне придется пересечь Врата», – ответил Хозяин и двинулся вперед, туда, где три Гранд-Мастера уже безжалостно теснили слабеющего с каждой секундой отступника, оставленного Изгоем на заклание…

Ви-Гелл распахнул свои ярко-зеленые глаза и оглянулся на хмуро стоящего рядом Уго. Не утруждая себя вежеством, отрывисто спросил:

– Давно?

– Семь десятков вздохов назад.

– Полных вздохов? – не поверил Ви-Гелл.

– Да.

Молодой Гранд-Мастер задумался. Из центра его ладоней сами собой выросли два зазубренных гарпуна. И медленно втянулись обратно. Он тяжело посмотрел на старика, но тот равнодушно пожал плечами, как бы говоря: «Я ни при чем. Я просто выполняю приказ».

– Возможно, мы нужны Хозяину. Пойдем! – приказал ВиГелл, направляясь к дверному проему. За спиной, ожидая распоряжений, тяжело дышали загонщики, и он понял, что эти прошедшие сквозь огонь и смерть люди готовы признать в нем своего вождя. Понял, но не обрадовался. «У вас есть Хозяин!» – хотелось ему крикнуть прямо в их тупые рожи. Почему сдержался, не понял. Скорее всего, симбионт уберег. И он же шепнул: «Отправь его первым. Мало ли что…»

– Гранд-Мастер Уго! – рявкнул Ви-Гелл так, что старик нехотя принял строевую стойку. – Двигаемся к Вратам. Дистанция десять шагов, ты в авангарде. Выпускай Зверя!

И отступил, давая дорогу.

«Один, два, три…» – считал он ступени, уже пройденные Уго, и с каждой секундой его сердце наполнялось уверенностью в том, что все будет нормально. Мерещилось, что именно сейчас Хозяин и ушедшие с ним Мастера поднимаются от Колодца по длинной винтовой лестнице. Недопустимо, чтобы они первым повстречали Уго, а не его!

«…Девять, десять!» – торопливо досчитал он и нырнул в пахнущий кровью и пылью темный провал. Но тут же неведомая сила буквально вышвырнула его обратно.

– Почему?! – не удержался он от испуганного вскрика.

И вдруг все изменилось. Взрыв света, сноп искр и раздирающая плоть круговерть звуков, боли и страха. Все это происходило не с ним. Где-то далеко внизу вершилось страшное. Хозяин попал в западню.

Окровавленная рука показалась из неровного овального проема, залитого слепящим, ярким светом, казалось, пронизывающим даже толстые стены цитадели. Один из загонщиков, совсем молодой, не старше Ви-Гелла, бросился вперед и помог обессилевшему Уго вывалиться в коридор. На старика было страшно смотреть. Сплошная обгоревшая рана с сожженным до костей мясом. Лишь налитые кровью глаза неестественно живо смотрелись на оголившемся черепе. Остатки губ шептали неслышное. Ви-Гелл наклонился почти к самому лицу живого трупа, поддерживаемого в этом мире единственно силой долга.

– Что с Хозяином? – прошептал он, вдыхая сладковатый запах истлевающей на глазах плоти.

Не было ответа, лишь судорожно открывался рот с желтыми кривыми зубами.

– Он говорит, что все зря, – вдруг подал голос молодой загонщик, так и оставшийся рядом с Уго. Остальные бойцы, не получив команд, истуканами застыли в отдалении.

– Что. Он. Говорит, – очень внятно и угрожающе произнес Ви-Гелл. Его глаза от бешенства уже превратились в темно-зеленые ледышки. Загонщик, позволивший себе глупое вмешательство, был приговорен, но, верно, не понимал этого.

– Я слышал его. «Все зря!» – так он сказал, господин. Ви-Гелл внимательно взглянул на парня и прошипел:

– Как звать тебя, загонщик?

– Я еще не пролил кровь ста врагов и не получил прозвища, господин.

– Скольких же ты убил? – спросил Ви-Гелл и внезапно успокоился. Уничтожить странного парня, вероятно, сошедшего с ума от всего пережитого, можно и после. Абсурдная беседа Гранд-Мастера с загонщиком, едва вступившим в Свору. Над трупом старого Уго, стремительно превращающегося в пыль. Рядом с сияющим снопом убийственного света, исходящего из дверного проема. Прямо над могилой Хозяина. Непостижимо! А этот дурачок, как ни в чем не бывало, отвечает:

– До сегодняшнего дня я не убивал. А сегодня сбился со счета. Придется начинать заново?

Ви-Гелл еще раз окинул загонщика долгим взглядом и понял, что парень его не боится. Совсем. И поэтому Гранд-Мастер ответил на вопрос будущего Наставника Своры и будущего Мастера-Ловца совсем не так, как того требовала логика и непреодолимая дистанция между людьми тотема Первозверя и слугами.

– Не придется. Я запомню тебя, Ракшас… Будь горд этим прозвищем, оно дарует тебе удачу, – неожиданно для себя закончил он языком Высокого сословия.

– Я не допущу разочарования моего лорда, – склонил голову Ракшас, также переходя на наречие аристократии.

«Полукровка? Любопытно…» – грустно усмехнулся ВиГелл, не подозревая, что только что приобрел себе одного из самых преданных, расчетливых и умных помощников. В этом мире.

– Мы знакомы, загонщик? – спросил он.

– Нет, господин. Но мне кажется, теперь вас будут знать все. Вы последний Гранд-Мастер, получивший Имя при Хозяине.

– Молчи, мразь! Не сметь даже думать о поражении! – мгновенно оказавшийся на ногах Ви-Гелл ударил загонщика по щеке, забыв (а может не забыв?) смягчить свинцовую тяжесть ладони. Ракшас без звука рухнул на пол, подняв облако черного пепла, еще недавно бывшего Гранд-Мастером по имени Уго.

Озаряемый не прекращающимся светом, бьющим из проклятого Колодца, Ви-Гелл повернулся лицом к загонщикам. Среди них теперь толклись и бывшие Подмастерья, наконец-то добравшиеся до места. Гранд-Мастер окинул взглядом растерянных сторонников и криво усмехнулся.

– Еще ничего не кончилось! Слышите меня? Хозяин вернется. Пока мы верим в него – он жив. Так было и так будет. Вы со мной?

Он мрачно оглядел жалкую кучку Мастеров и плотный строй загонщиков, бросил взгляд на потолок и стены. Где-то там по щелям прячутся нюхачи. Выжидают, чем все закончится. С ними можно договориться потом. Сами объявятся, куда им еще деваться? Сейчас главное – люди.

Мастера смотрели выжидающе. Перед ними стоял почти голый, в небрежно наброшенном плаще подросток. Слишком молодой, чтобы быть Гранд-Мастером. Но он был им, и его глаза, некогда зеленые, стали темно-болотного цвета. Еще немного – и выпустит своего Первозверя. А он, по преданию, не может уйти просто так, не забрав Имя нескольких Мастеров.

– Мы с тобой, господин! – решился один из них, рассудив, что ему за расторопность причитается награда. Правильно рассчитал. Впоследствии он стал правой рукой, Мастером-Ловцом. И оставался им почти до самого дня бесславного бегства в чужой мир. Погиб, прикрывая отход.

Остальные Мастера поспешили наперебой засвидетельствовать свою преданность наместнику Хозяина.

Загонщики, не привыкшие к бурному изъявлению чувств, обменялись всплесками мысли и молча преклонили колени. Зато они запомнили последние слова Гранд-Мастера. «Вы со мной?» – стало девизом красивой смерти. С этого дня такой вопрос задавал командир боевой пятерки своим собратьям, перед тем как бросить загонщиков в последнюю битву.

И только Ракшас промолчал, валяясь без сознания, со сломанным носом. Он пришел в себя через день в тряской походной повозке. Далеко, почти у самого горизонта, горел замок, на его месте в другом мире будет воздвигнут Дом, скрывающий в своих недрах сквозную дыру Колодца – Центральные Врата трех миров. Но это произойдет еще очень нескоро. Впереди – полное и безоговорочное поражение в войне. Бегство в другой мир и битва у Врат. И слова, тихо произнесенные навсегда ослепшим Ви-Геллом, повисшим на плече у израненного загонщика:

– Это снова ты, Ракшас? Зря. Я никогда не прощу тебе твою помощь.

***

Вентиляционная система не справилась с клубами пара, наполнившими ванную комнату. Ярослав мылся в крутом кипятке и не замечал этого. Но способности Тудина оказались все-таки небезграничны, поэтому бриться приходилось по-старинке: гель и «Gillett-Mega». Наконец, загорелая рука протерла запотевшее зеркало, и Ярослав увидел свое отражение. Чисто выбритый череп в бисеринках пота и гладкие щеки. Прекрасно. Вот только глаза глядят по-звериному настороженно, и за правым плечом в горячей паровой взвеси угадываются очертания громадного лохматого зверя. «Ну что, Халатон, пойдем. Наденем чистое исподнее – и в бой?!»

Странник терпеливо ждал на кухне. Стол был сервирован по-походному. Никаких вилок и тарелок. Копченое мясо нарезано крупными ломтями на круглом деревянном блюде, несколько пучков зелени завернуты в кусочки тонкого лаваша. И два граненых (настоящих, из тех времен) стакана, до половины наполненных ледяной водкой.

Распаренный и посвежевший Ярослав, одетый в добротный джинсовый костюм, садиться за стол не стал. Остановился напротив Странника и кивнул на еду:

– Быстро ты освоился в моем доме.

– Сейчас не до церемоний. Если все завершится благополучно, у нас будет масса времени для реверансов и прочего этикета.

– Ну-ну… – пробурчал Ярослав, поднял стакан, слегка пристукнул о столешницу, вспомнив Колю Некрасова, и залпом выпил водку. Тут же почувствовал жуткий голод и накинулся на закуску. Можно и без этикета обойтись, почему бы нет.

Странник, не притрагиваясь к пище, поднял свой стакан и, неторопливо сделав три небольших глотка, заговорил:

– Кушай, Ярослав, а я пока отвечу на некоторые твои вопросы. Отдельные из них ты задал раньше, другие возникнут потом, вот только времени на ответы уже не будет. Так что слушай и вникай. Ты успешно прошел почти две трети пути. Получил Имя. Но сейчас ты как чистый лист – на нем можно написать что угодно. Очень скоро тебе предстоит определяться, с кем ты. Самое неприятное для тебя и для нас то, что этот процесс никто из молодых Мастеров не в состоянии контролировать… Кушай, не отвлекайся, я сейчас все расскажу… Нам предстоит жестокая схватка, и только вера в свою правоту и силу товарищей поможет одержать победу. Если вдруг кто-то из нашей звезды дрогнет и поддастся секундной слабости – пропадут все. Это не школьный зачет или семинар, его нельзя будет пересдать. Поражение обернется потерей Имени, а это похуже смерти. Поэтому у тебя еще есть шанс отказаться от предприятия и остаться нейтралом… Или предложить свои услуги противнику… Нечего на меня так смотреть. Случались прецеденты. Мы этого прямо не говорили, но, думаю, ты сам догадался, что попытка прорваться сквозь Врата отнюдь не первая. Их было несколько. Я собирал звезду, призывая на помощь еще четырех Мастеров, договаривался с Хранителями Врат и вступал в бой. Итог оказывался всегда один. Поражение, гибель всех или нескольких спутников и подготовка нового прорыва, иногда затягивающаяся на три-четыре столетия. А еще приходилось прятаться от нюхачей и других слуг Хозяина, рыскающих по свету в поисках моего следа. Тяжело. Но все-таки более всего угнетает потеря соратников. Почти все они родились в этом Мире и по силе равнялись, а то и превосходили Мастеров моей Родины. Два раза наша попытка почти закончилась победой. Но в обоих случаях кто-то из звезды поддавался панике или искушению и ставил под удар всех остальных. Ладно, не будем об этом.

Усталый, потрепанный жизнью человек сделал еще один глоток из своего стакана, а Ярослав, ожесточенно пережевывая очередной кусок мяса, подумал, что это нужно было рассказать раньше. Раньше? Но что он тогда знал об этом? Мастера, Тудины, Странники, духи-Покровители, Врата… Теперь это и его мир, где предстояло сделать очередной выбор. Встать на сторону тех, кто способен мимоходом, словно муху, убить Колю Некрасова или захватить в заложники женщину с ребенком? Даже не обсуждается… Но заслуживает ли сам Странник того, чтобы ему помогали? Слова о том, что некий Хозяин может восстать и принести какие-то ужасные беды в оба мира, извините, остаются словами. Чутье контрразведчика, помноженное на способности Тудина, подсказывало, что до сих пор ему не сказали всей правды о той Игре, из которой нельзя выйти по своей воле, что бы там ни говорил Странник про возможность сохранить нейтралитет. Все время казалось: «ну вот теперь-то все части пазла сложились воедино». Но ведь бывают и пазлы, собираемые несколькими разными способами. И при этом получаются совсем разные картинки, вы знали об этом?

Ярослав бросил взгляд на спокойно сидящего Странника и внезапно понял, что не будет задавать вопросы. Точнее, будет, но не ему. А для начала предстояло проверить одну догадку.

– У тебя есть коммуникатор? А то мой, понимаешь, не перенес тягот и лишений последней командировки…